Гоген Солнцев
Боль. Изгнание, или Вниз по лестнице, ведущей вверх

© Солнцев Г., текст, 2021

© «Центрполиграф», 2021

* * *

Самым дорогим женщинам:

верному и всё понимающему другу – бабуле

и нежно любимой Аллочке

посвящается

Без маски. Вместо преамбулы
Несколько слов от меня

Я артист. И вы привыкли ко мне такому, каким видите на телеэкранах или встречаете на сцене.

Мне не стыдно за всё, что я делал и делаю как артист. Я не открываю для своего зрителя Америк и не удивляю чем-то сверхъестественным, а просто пытаюсь разными доступными мне способами соединить наши души – мою и зрителя.

Но вместе с тем я просто Человек. И если бы мне предложили рассказать о себе в двух словах, я бы ответил: трудный, беспокойный, нерешительный и предельно честный.

Трудный, наверное, от природы, а честный потому, что артист вообще не имеет права на ложь. На игру – да. На маску – да. Но не на ложь.

Посторонние люди, а часто и близкие, родные, друзья, не знающие тонких граней повседневной и филигранной работы актерского естества, редко понимают меня. И пронзительное одиночество становится единственным моим спутником и собеседником.

Поначалу я пытался избегать этого одиночества, пытался окружить себя толстой броней поклонников и приятелей всех мастей. Но потом понял, что одиночество и есть мой единственный понимающий друг.

С рождения обладая даром актерского убеждения, я мог передать чувственную энергию своих героев и персонажей, одновременно проживая их внутри себя. Каждого. С их болью и радостью. Правда, чаще с болью.

Порой случались моменты, когда мне очень хотелось обмануть и обмануться, но какая-то невидимая сила не давала возможности размениваться по мелочам. И это, поверьте, не заносчивость и снобизм.

Сегодня я могу быть честным по отношению к себе, и это крайне ценно. Благодаря профессиональной актерской памяти я имею возможность импровизировать, манипулировать, играть всевозможными сценами и текстами, возникавшими когда-либо на моем пути. Но это же дает мне уникальный шанс пытаться и хотеть заговорить ТОЛЬКО СВОИМ ГОЛОСОМ.

Мой герой (мой образ, мой раскрученный персонаж) всегда позволял мне быть лишь временным жильцом данного сценария. И вот теперь, мне кажется, наступил момент, когда я могу отпустить Гогена и выйти к вам Ильей Солнцевым.

Я прожил в своем герое более пятнадцати лет, и, казалось бы, можно продолжать играть во фрика бесконечно.

Но я хочу, чтобы вы увидели меня другим. Без фальши, без грима, без следов вечной усталости. Пусть я покажусь вам сентиментальным, мечтательным, романтичным, осторожным, пусть…

Провожая часть себя, я благодарю судьбу за прожитые годы и мгновения, за взлеты и вдохновение, а взамен получаю огромное количество высвободившейся энергии, которую могу направить на свершение новых идей.

В этой книге вы познакомитесь со мной настоящим. Один Бог ведает, сколько сомнений и тревог, усталости и безвыходности было утоплено мною внутри себя.

Я был предельно сконцентрирован на своей цели и мало замечал, что происходило в жизни моих близких, зрителей, страны, да и вообще всего мира. Мне трудно представить, какой будет моя жизнь в дальнейшем, но я уверен в том, какой она быть не должна. Она не должна сопровождаться Болью. Она не должна отталкивать Любовь.

Сегодня я оставил своего героя за кулисами и, возвращаясь домой к самому себе, испытываю огромную усталость и опустошение. Но это совсем не плохие чувства, отнюдь!

Мне давно хотелось описать свое состояние с позиции прожитых лет, не упустив ни единой мелочи, и, на мой взгляд, в этой книге у меня это получилось по-настоящему честно.

Надеюсь, я вас не разочарую!

Введение
Счастье как антипод боли

Я помню день, когда, пребывая в бесконечных сомнениях, смятении, искании смыслов и идей, я впервые спросил себя: а был ли я по-настоящему счастлив? И если да, то в какой именно момент я ощутил это самое СЧАСТЬЕ? Оказалось, что ответ лежит почти на поверхности. Он прост, как оброненные кем-то в спешке пять копеек, как протянутая открытая ладонь или как березовый лист, трепещущий на ветке… И самое удивительное здесь то, что каждый из вас (точнее, из нас, чудаков-человеков) тоже знает этот ответ, только формулирует его по-своему.

Не верите? Ну как же! Посмотрите сами. Нам очень сложно сформулировать смысл такого понятия, как счастье. И все равно, кто вы: убеленный сединами профессор, юная наивная барышня, затюканная проблемами домохозяйка, которой некогда отойти от плиты, или житель африканского племени, вернувшийся в деревню после удачной охоты и решивший пофилософствовать о том, что же такое «СЧАСТЬЕ». Хотите знать почему?

Да потому, что в любых своих размышлениях мы следуем методу «сложения»: счастье = любовь + достаток + слава (или просто нужность кому-то, принятие другими людьми, профессиональная востребованность) + крепкая семья + хорошее здоровье + здоровье близких + свобода + возможность познать мир…

Выстраивается бесконечно длинная цепочка… И это при том, что я задал вам вопрос на бегу, мимоходом, а не предложил написать сочинение на тему «Что такое счастье?». Уверен, в нем бы вы упомянули гораздо больше всего: и «мир во всем мире», и «сытых африканских детей», и «сохраненных амурских тигров». А почему нет? Мечтать так уж мечтать глобально!

Но почему же тогда морщили лоб и ломали копья величайшие умы человечества, пытаясь втиснуть суть понятия «счастье» в одно коротенькое слово? Хорошо, уговорили, в два слова, в три, в короткое предложение, – но не растекаться мыслью по древу. И мне пришла в голову гениальнейшая мысль (это я не себя хвалю, а просто поражаюсь парадоксам нашего мышления) о том, что счастье – это:

а) не наличие, а отсутствие;

б) и каждый раз меняющееся отсутствие чего бы то ни было.

И объединяет эти пункты слово «боль»!

Только не воспринимайте понятие «боль» слишком конкретно, ведь речь идет не о зубной или сердечной боли. Взгляните на это слово шире. Его можно определить как ощущение, сожаление, горе, страдание, печаль, грусть, пытку, огорчение, горесть, нытье, ломоту, мучение, кручину и даже френикус-симптом + еще 127 синонимов, которые имеются у слова «боль»… Впечатляет, не так ли?

И как только нас отпускает приступ этой самой боли (любого из ее проявлений), мы выдыхаем и испытываем острое наслаждение. Почти счастье.

Для бедняка, которому не на что купить батон хлеба, таким счастьем будет обнаруженный под подкладкой рубль. Для женщины, которую бросил муж, – найденная от него записка с извинениями. Для уволенного без оснований менеджера – звонок от начальника и восстановление всех его карьерных прав и обязанностей.

На первый взгляд, кажется все примитивно просто. Но вряд ли вы взялись бы читать эту книгу, если бы знали, КАК, КАКИМ ОБРАЗОМ можно прекратить страдания и избавиться от того или иного вида боли.

Я мог бы в очередной раз заученно повторить для вас прописные истины о том, что нужно эволюционировать духовно, медленно, но верно расти над собой, возвышаться, «просветляться». Нужно смотреть на тех, кто живет лучше, чем ты, кто добился большего, следовать хорошим и правильным примерам…

НО МЫ С ВАМИ – ЖИВЫЕ ЛЮДИ. И поэтому вместо смиренного сидения за «школьной партой жизни» предпочитаем завидовать, ревновать и раздражаться – словом, делать все, только бы не учиться на чужих и своих примерах и ошибках. Значит, должен быть какой-то другой выход?

Поиском этого выхода я занимался долгие годы моей не самой безоблачной жизни (кто чуть-чуть знаком с моей биографией, не будет спрашивать почему).

И сейчас мне очень хочется поделиться сделанными мной открытиями и наработанными практиками, которые я собрал на своем пути. Чаще всего я работаю со своими слушателями или студентами на семинарах, тренингах и занятиях по актерскому мастерству, и эта книга – моя первая попытка собрать под одной обложкой основные теоретические наработки, которые вы сможете с пользой применить для улучшения качества собственной жизни. Но почему-то я уверен, что если у меня и сотен моих друзей получилось стать счастливыми, то обязательно получится и у вас!

А пока, чтобы вы немножко задумались о трансформации своего «Я» в относительно короткий временной промежуток, расскажу вам небольшую притчу.

Готовьтесь! Притч и сказок в нашем волшебном пути преображения и обретения счастья будет еще очень много. Поэтому старайтесь искать в них то, что затронет струны именно вашего сердца и вашей боли.

Во Вселенной есть законы, которые никто и никогда не может нарушить или обойти. Ими невозможно пренебречь в период жизни на земле. Рождение и смерть, смерть и рождение – вот вечная цепочка жизни. Нет и не будет другого пути. Помните, как в «Гамлете»: «Так создан мир: живущее умрет и вслед за жизнью в вечность отойдет…»

Расскажу вам притчу об умирающей гусенице.

ИЗ ПОКОЛЕНИЯ В ПОКОЛЕНИЕ СМЕНЯЮТ ДУШИ ТЕЛА СВОИ. РОЖДАЯСЬ, ОНИ ПРИНОСЯТ РАДОСТЬ, УМИРАЯ – ГОРЕ… НО СЛИШКОМ МАЛО ПОНИМАЮТ ОНИ О СЕБЕ И ЕЩЕ МЕНЬШЕ ПОНИМАЮТ СЕБЯ.

ДАЛЕКО-ДАЛЕКО НА ЮГЕ ФРАНЦИИ ЖИЛА-БЫЛА ГУСЕНИЦА. МАЛЕНЬКАЯ, ЗЕЛЕНАЯ, ЛОХМАТАЯ ГУСЕНИЦА, КОТОРАЯ ОБОЖАЛА ЕСТЬ МОЛОДЫЕ ВИНОГРАДНЫЕ ЛИСТЬЯ, ГРЕТЬСЯ НА ТЕПЛОМ АВГУСТОВСКОМ СОЛНЫШКЕ В САДУ МЕСЬЕ ПАГАНЕЛЯ И МЕЧТАТЬ О ТОМ, КАК БУДЕТ СЧАСТЛИВА, КОГДА ПО ОСЕНИ НАЧНУТ ТРЕСКАТЬСЯ СОЧНЫЕ СИНИЕ ВИНОГРАДИНЫ, ДАРУЯ ЕЙ ВОСХИТИТЕЛЬНУЮ АМБРОЗИЮ СЛАДКОГО СОКА.

НО ОДНАЖДЫ УТРОМ ГУСЕНИЦЕ СТАЛО ЗЯБКО. «НАВЕРНОЕ, ЗАБОЛЕЛА», – ПОДУМАЛА ОНА И ПРИНЯЛАСЬ ХЛОПОТЛИВО УКУТЫВАТЬ СЕБЯ В ШЕЛКОВИСТЫЙ КОКОН ИЗ ТОНЧАЙШИХ НИТЕЙ. ОКАЗАЛОСЬ, ЧТО ПРЯСТЬ ГУСЕНИЦА УМЕЕТ НЕ ХУЖЕ СТАРЕНЬКОЙ МАДАМ ПАГАНЕЛЬ, ВЕЧНО ВЕРТЯЩЕЙ СВОЕ ВЕРЕТЕНО НА САДОВОЙ ВЕРАНДЕ. КОКОН СТАНОВИЛСЯ ВСЕ ТОЛЩЕ И ТОЛЩЕ, НО ЖАР И ОЗНОБ НЕ ПРЕКРАЩАЛИСЬ.

«БОЖЕ МОЙ, Я УМИРАЮ!» – ЗАПЛАКАЛА БЕДНЯЖКА-ГУСЕНИЦА, КОГДА ПОНЯЛА, ЧТО, ДАЖЕ ПОЛНОСТЬЮ ЗАМОТАВШИСЬ В ТЕПЛОЕ ПОКРЫВАЛО ИЗ ШЕЛКОВИСТЫХ НИТЕЙ, НЕ СТАЛА ЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ ЛУЧШЕ. ГУСЕНИЦА НЕ ЕЛА УЖЕ НЕДЕЛЮ, ОНА СОВСЕМ ВЫБИЛАСЬ ИЗ СИЛ И ДАЖЕ НЕ МЕЧТАЛА О ВИНОГРАДНОЙ АМБРОЗИИ. ЕЙ ПРОСТО ХОТЕЛОСЬ ЕЩЕ РАЗ УВИДЕТЬ СОЛНЫШКО, ВЫПИТЬ КАПЕЛЬКУ РОСЫ И ПОЖЕВАТЬ МОЛОДОЙ ВИНОГРАДНЫЙ УСИК. ХОТЯ НЕТ… ЕСТЬ И ПИТЬ ЕЙ УЖЕ СОВЕРШЕННО НЕ ХОТЕЛОСЬ.

НАКОНЕЦ, ВЕЧЕРОМ В СРЕДУ ОНА ЗАКРЫЛА ГЛАЗА И… УМЕРЛА. ЕЕ БЕЛОСНЕЖНЫЙ ШЕЛКОВЫЙ ГРОБИК УПАЛ В ГЛУБОКУЮ БОРОЗДУ ВИНОГРАДНИКА И УЖЕ ЧЕРЕЗ ПАРУ НЕДЕЛЬ БЫЛ ПЛОТНО УСЫПАН ТОЛСТЫМ СЛОЕМ ОПАВШИХ ВИНОГРАДНЫХ ЛИСТЬЕВ.

ПОТОМ ВЫПАЛ ПЕРВЫЙ СНЕГ.

* * *

«ГОСПОДИ, КАК ЖЕ МНЕ ХОРОШО И УЮТНО В УТРОБЕ ЭТОГО СЛАВНОГО ДОМИКА! – ПОДУМАЛА КУКОЛКА, ПРЕБЫВАЯ В СЛАДКОЙ ПОЛУДРЕМЕ И НЕГЕ ШЕЛКОВИСТОГО КОКОНА. – ИНТЕРЕСНО, ОТКУДА Я ВЗЯЛАСЬ И ПОЧЕМУ МНЕ ТАК ХОРОШО СЕЙЧАС?»

КУКОЛКА БЫЛА НЕПОВОРОТЛИВА И ЛЕНИВА.

МЫСЛИ ЕЕ ТЕКЛИ ТАК ЖЕ МЕДЛЕННО, КАК ДОЛГИЕ ЗИМНИЕ НОЧИ В САДУ МЕСЬЕ ПАГАНЕЛЯ. ВПРОЧЕМ, КУКОЛКА НИЧЕГО НЕ ЗНАЛА НИ О СТАРОМ ФРАНЦУЗЕ, НИ О ЕГО ВИНОГРАДНИКЕ. ОНА МЕДЛЕННО ЕЛА И ДОЛГО СПАЛА, УБАЮКИВАЯ САМА СЕБЯ КАКИМИ-ТО СКАЗКАМИ О КАКИХ-ТО ВКУСНЫХ ЛИСТЬЯХ, КАКОМ-ТО СОЛНЫШКЕ (ЧТО ЭТО ТАКОЕ?) И КАКОЙ-ТО ЗЕЛЕНОЙ МОХНАТОЙ ЧУДАЧКЕ, КОТОРАЯ СНИЛАСЬ ЕЙ ПОЧТИ КАЖДУЮ НОЧЬ.

А БЛИЖЕ К АПРЕЛЮ КУКОЛКА ЗАНЕМОГЛА.

ВРОДЕ ВСЕ БЫЛО КАК ВСЕГДА: ТЕПЛО КАК В МАТЕРИНСКОЙ УТРОБЕ, СОН, ЕДА, – НО КУКОЛКА ТОНКО РЕАГИРОВАЛА НА НЮАНСЫ. ЕДЫ БЫЛО МАЛО. КАТАСТРОФИЧЕСКИ МАЛО. К ТОМУ ЖЕ ЗА ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ С НЕЙ, КУКОЛКОЙ, СТАЛО ПРОИСХОДИТЬ ЧТО-ТО СТРАННОЕ. ОНА ТОЧНО ЗНАЛА, ЧТО У НЕЕ НЕТ КОСТЕЙ, НО ОНИ НЫЛИ ТАК, КАК БУДТО ИХ МНОЖЕСТВО. В ДОМИКЕ ВСЕГДА БЫЛО ПРОСТОРНО, А ТЕПЕРЬ ОН БУКВАЛЬНО ДУШИЛ КУКОЛКУ, СДАВЛИВАЯ ЕЕ УЖЕ НЕ НЕЖНЫМИ, А СТАЛЬНЫМИ ОБЪЯТИЯМИ. «НЕУЖЕЛИ Я ТАК РАСТОЛСТЕЛА?» – ПОДУМАЛА КУКОЛКА И РАСПЛАКАЛАСЬ. ЕЙ СТАЛО СТРАШНО. ОНА ПОНЯЛА, ЧТО УМИРАЕТ И НИКТО-НИКТО НА СВЕТЕ НЕ НЫРНЕТ В ЕЕ ПРЕЖДЕ УЮТНУЮ ТЕМНОТУ, ЧТОБЫ СПАСТИ ОТ СМЕРТИ.

ЕЩЕ ЧЕРЕЗ ПАРУ ДНЕЙ КУКОЛКЕ СТАЛО КАТАСТРОФИЧЕСКИ НЕ ХВАТАТЬ ВОЗДУХА, И ОНА… СНОВА УМЕРЛА.

* * *

«ГОСПОДИ, КАК ЖЕ ЭТО БОЛЬНО! КАК СТРАШНО! КАК ВЕСЕЛО!» – МЫСЛЕННО ПРОКРИЧАЛА РЫЖЕКРЫЛАЯ, ВЕСНУШЧАТАЯ БАБОЧКА-КРАПИВНИЦА, РАЗГРЫЗАЯ, РАЗРЫВАЯ ХРУПКИМИ ХИТИНОВЫМИ ЧЕЛЮСТЯМИ И ПЛЕЧИКАМИ РЫХЛЫЙ КОКОН, ПОСЕРЕВШИЙ ЗА ЗИМУ. «КТО МЕНЯ СЮДА ЗАСУНУЛ? ЗАЧЕМ?» – В СОТЫЙ РАЗ СПРАШИВАЛА ОНА СЕБЯ, ПОКА, НАКОНЕЦ, ТЕПЛЫЙ АПРЕЛЬСКИЙ ВОЗДУХ НЕ ВОРВАЛСЯ В ЕЕ ПРЕКРАСНОЕ УПРУГОЕ ТЕЛЬЦЕ. «ЗЕМЛЯ ПАХНЕТ ОЧЕНЬ ВКУСНО!» – КОНСТАТИРОВАЛА БАБОЧКА, РАСПРАВЛЯЯ ЗАТЕКШИЕ КРЫЛЬЯ. КАКОЙ-ТО СЕДОЙ ДЕДОК ВОЗИЛСЯ НЕПОДАЛЕКУ, ВИЛАМИ СГРЕБАЯ ОПАВШУЮ ЛИСТВУ И ПОДВЯЗЫВАЯ К ПРОВОЛОКЕ ГИБКИЕ ПРУТЬЯ ВИНОГРАДНОЙ ЛОЗЫ. КАКАЯ-ТО СМЕШНАЯ СТАРУШКА ВЫТАЩИЛА НА ДОЩАТУЮ КЛЕТЬ ВЕРАНДЫ СМЕШНУЮ ШТУКУ С ПУЧКОМ КОЗЬЕЙ ШЕРСТИ НА ГРЕБЕШКЕ И ПРИНЯЛАСЬ СНОРОВИСТО КРУТИТЬ ВЕРЕТЕНО…

«ХА! КАК ИНТЕРЕСНО! ЭТО МОЯ РОДНЯ?» – УЛЫБНУЛАСЬ БАБОЧКА И БЫСТРЕЕ ЗАМАХАЛА КРЫЛЬЯМИ. РОДНЯ БЫЛА СИМПАТИЧНОЙ. «НАДО БУДЕТ ПОЗНАКОМИТЬСЯ С НИМИ ПОБЛИЖЕ, Я ПОЧЕМУ-ТО УВЕРЕНА, ЧТО ОНИ ПОЛЮБЯТ МЕНЯ, А Я ИХ», – ПООБЕЩАЛА СЕБЕ НОВОРОЖДЕННАЯ И ВЗЛЕТЕЛА ВЫСОКО-ВЫСОКО НАД ЗЕМЛЕЙ…

«ЛЕТИ, ДИТЯ! – УЛЫБНУЛСЯ ГОСПОДЬ. – ТЫ ДАЖЕ НЕ ДОГАДЫВАЕШЬСЯ О ТОМ, КАК МНОГО СМЕРТЕЙ, КАК МНОГО НАДЕЖД ТАИТСЯ ЗА ТВОИМ СЕГОДНЯШНИМ ПРАЗДНИКОМ РОЖДЕНИЯ. НЕ ДОГАДЫВАЕШЬСЯ, И СЛАВА БОГУ, ТО ЕСТЬ МНЕ!»

ОЧЕНЬ СКОРО БАБОЧКА ВСТРЕТИЛА СИМПАТИЧНОГО ПАРНЯ. «КТО ТЫ, КРАСАВИЦА?» – СПРОСИЛ ОН. «Я – БАБОЧКА ИЗ РОДА КУКОЛОК ИЗ КЛАНА ГУСЕНИЦ!» – БЕЗ ЗАПИНКИ ОТВЕТИЛА НАША ГЕРОИНЯ И ПРО СЕБЯ МЫСЛЕННО УДИВИЛАСЬ: «ОТКУДА Я ЭТО ЗНАЮ?»

А вы? Вы уже знаете ответ на ее вопрос?

Если вы готовы смело идти вперед по пути открытий вместе со мной, скорее открывайте первую главу!

Ваш Илья (Гоген) Солнцев

Глава 1
А как оно там, в детстве?

Конфликт отцов и детей.

Родители – самые близкие люди для ребенка, которые первыми ему причиняют боль.

Как эта боль влияет на ребенка?

Что может сделать ребенок (подросток), чтобы справиться с обидами, нанесенными родителями?

Что может сделать взрослый, чтобы справиться со своими «детскими» болями, не дающими покоя уже в самостоятельной жизни?

Актерские техники трансформации для избавления от боли, причиненной родителями.

Для начала давайте сразу договоримся о терминах. Если вы сейчас читаете эту книгу, то понятие «ребенок» к вам уже вряд ли применимо. Скорее всего, вы взрослый, состоявшийся человек, которому, возможно, пока еще немного лет. Так что говорить с вами я буду как со взрослым человеком.

Эта глава является архиважной для понимания всего того, что с нами происходит в жизни, что мы уже накуролесили, от чего настрадались и что еще натворим в будущем. Поэтому давайте договоримся быть внимательными. И я сразу прошу прощения за жесткие слова, которые должен буду употребить.

Итак, парадокс первый: могут ли самые близкие для нас люди – родители – причинить нам боль?

Отвечаю: могут. Вряд ли вы не слышали о таких случаях, когда какая-нибудь старлетка забеременела после первого свидания, а ее юный ухажер вместе с потенциальными дедушками и бабушками вынесли младенцу приговор – аборт!

Аборт – медицинский термин, но по сути означает оно смерть или убийство. Три с половиной клеточки живого существа, которые сидят в животе потенциальной матери и, по мнению «специалистов», еще ничего не осознают, на самом деле знают, слышат и понимают все. Ибо они – эти клеточки – и есть постепенно проявляющаяся Душа будущего Человека. И этому человеку дико больно и страшно. Он всеми фибрами своего семиграммового или стограммового тельца (я не знаю вес младенца при аборте) начинает умолять будущую маму не лишать его жизни. Он не умеет молиться, но он молится, и – о чудо! – часто бывает услышан. Девочки-свиристелки сбегают из госпиталей, бабушки начинают покупать ползунки, а безусый папаша готовится к свадьбе. У этих родителей все срастется, но в маленьком человеке, который потом становится большим, те первоначальные страх и боль поселятся надолго, если не навсегда.

Кстати, я не зря отметил, что случаи подобных клинических психотравм встречаются у многих. Если хотите, я и сам пережил нечто подобное, что еще ДО РОЖДЕНИЯ сформировало меня таким, каким я стал, со всеми плюсами и минусами.

У меня была нормальная семья (с обывательской точки зрения – нормальная). У меня был папа, который был женат до мамы и еще многократно женат после развода с ней. По обрывкам рассказов дальних родственников, моему старшему сводному брату много-много лет и он какой-то священнослужитель, а какая-то из сестер стала врачом. Своих сестер и братьев я не видел вообще никогда, – мама не разрешила. Честно говоря, я вообще точно не знаю, сколько у меня братьев и сестер. Хочу найти их, но пока никак…

Отец не был роковым мужчиной, он был просто любвеобилен: его влюбляло в себя всё – женщины, море, птицы, кино, театр, автогонки, все живое и не живое. Когда он приезжал ко мне в пионерлагерь в Анапу, ему нравилось снимать меня на кинокамеру. Возможно, отсюда и выросло мое желание всегда находиться в кадре, дабы через объектив камеры вновь быть обласканным папой, его любовью и вниманием, как-то подсознательно вернуться в те детские ощущения, когда все было как-то беззаботно и легко. Папа снимал меня, моих друзей и вожатых, но с не меньшим энтузиазмом за кадром рассказывал о теплом море, о золотом пляже, о цветочной клумбе, о какой-нибудь картине в столовой. По сути, он любил весь мир и никого конкретно. Ему просто всё было в кайф. Наверное, женщинам это нравилось и казалось легкостью характера, поэтому они слетались на его «влюбленность» как мухи на мед, – но по сути это была поверхностная отстраненность.

И вот на фоне такого папы возникает моя железобетонная (по характеру, принципам и жизненным установкам), моя бескомпромиссная мама. Конечно же, она наверняка сразу поняла, что никакой долгой жизни с этим мужчиной ей не светит, и поэтому, когда узнала о своей беременности, решила сделать аборт. Она сама мне в детстве миллион раз об этом говорила и всегда в контексте сожаления: «Эх, почему я тогда послушалась твоего отца и не пошла в больницу?..»

Понимаете?

И я рос с этим!

Но даже без маминых откровений я из глубокого детства помню то ли сон (сны), то ли воспоминания, словом, какие-то странные видения. Мне все время казалось, что я – это маленькая пурпурно-багряная переспелая вишня, трепещущая на тонюсенькой былинке в непонятном и неухоженном саду. Что вот-вот налетит порыв ветра и эту вишню (меня) оторвет от хрупкого хвостика и с размаху чвякнет прямо на землю. Или что вот-вот чьи-то чужие и грубые руки жадно протянутся ко мне и сорвут или раздавят прямо на ветке… Согласитесь, видения далекие от классических детских страхов черной комнаты, Бабы-яги или какого-нибудь бабайки.

Наверное, это был еще внутриутробный страх, самая первая, «зародышевая» боль, когда моя судьба очень долго висела на волоске между маминым нежеланием меня рожать и уговорами бабушки и папы.

Победить эту боль и этот страх мне было крайне нелегко. Да я ее и не победил. Просто оставил внутри себя как небольшую прививку боли (это тоже иногда нужно), чтобы она уберегла меня от более серьезных потрясений и бед.

Когда мы снимали программу «Остров» на Филиппинах (экстремальное реалити-шоу на выживание на островах Палау), я встречал много туземцев с некрасивыми грубыми шрамами под кожей. Оказывается, в тех краях новорожденным младенцам вводят под кожу личинки каких-то паразитов. Окукливаясь и погибая в коже малыша, эти личинки выделяют маленькую дозу яда, токсинов. Парадокс в том, что именно эти токсины помогают затем взрослому человеку не заболеть целой кучей смертельных тропических болезней. Они работают как примитивная, первобытная прививка.

Вот и я такую же прививку получил. Кроме того, еще откуда-то я знаю, ощущаю с раннего детства, что Бог (или Природа – назовите, как хотите) позаботился о том, чтобы каждая следующая Боль вытесняла предыдущую. И не только Боль, но и Любовь, и каждое новое Открытие, новое Откровение – каждый новый день. Наверное, уже тогда, в материнской утробе, я привык ждать каждого нового дня. Ведь если он меня не убивал, то делал больше и сильнее. Я научился отстраненно смотреть на судьбу этой самой «спелой вишни», лишь режиссируя ситуацию вокруг нее, уговаривая актеров поступать так или иначе, приходить в мою жизнь или устраняться из нее.

Но об этих навыках мы поговорим чуть позже.

Сейчас просто зафиксируйте для себя в сознании, что самый первый ваш контакт с внешним миром (еще в животе у мамы) мог быть совсем не безоблачным.

Зафиксируйте эту мысль в своем сознании – и… забудьте напрочь. Вы же родились, вы выросли – значит, вам был дан шанс для СЧАСТЛИВОЙ жизни. И вы поступите просто бессовестно по отношению к Создателю, если этим шансом не воспользуетесь.

Но, на всякий случай, возвращайтесь периодически к этому абзацу: если вдруг, паче чаяния, решите отправиться на аборт сами или уговорить на этот шаг свою подружку, дочь или внучку… Просто прочтите и подумайте: ВАМ БЫЛ ДАН ШАНС! Справедливо будет, если вы не лишите этого шанса другого маленького человечка.

А теперь проехали, выдохнули, потрясли головой и отправились дальше – разбираться с нашей сегодняшней болью и своим представлением о счастье. Потому что само слово (и понятие) «ЛЮБОВЬ» намного сильнее слова «боль». И мы научимся эту самую любовь приручать.

Не верите? Скоро вы сами в этом убедитесь!

Смотрите, как интересно получается… Первое, с чем мы с вами сталкиваемся на земле в своем реальном физическом воплощении, – это Любовь. И первое, что доставляет нам почти физические страдания, – это страх потерять (не заслужить) эту Любовь.

Даже будучи закоренелым атеистом, вы согласитесь, что зачатие новой жизни происходит в процессе любви. У каждой пары эта любовь своя – иногда возвышенная, иногда плотская, иногда легкомысленная или случайная, но вне зависимости от того, что испытывают в момент зачатия люди, «занимающиеся любовью», главная мужская клетка находит главную женскую клетку, и тут-то и свершается основной и главный АКТ ЛЮБВИ

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.