Александра Бузина
Искусство честной любви

Глава 1

Ненавижу воскресенья. Спокойные и домашние, которым положено начинаться с пресловутых солнечных лучей, щекочущих веки с утра пораньше, продолжаться прикосновением мягких губ дотянувшегося с соседней подушки любимого и увенчаться посиделками за обеденным столом с радостно щебечущими отпрысками. Благостное семейство из рекламы докторской колбасы. Уф… лицемеры!

Не прав, ох не прав был Лев Николаевич со своим «Все счастливые семьи похожи друг на друга»! Где вы вообще видели счастливые семьи, уважаемый классик? Это только в оторванных от жизни роликах – сплошь стройные, ухоженные красотки с успешными карьерами, довольными мужьями и милыми детишками. Реальность же кишит затюканными, расползшимися, запустившими себя тетехами, суетливо мечущимися между домом и работой. И что, они счастливы?

Взять даже лучшие образчики современных женщин из моего ближайшего окружения: энергичная Женька отчаянно ревнует своего не в меру галантного супруга и грозится подать на развод по три раза на дню, а строгая Ольга продолжает недрогнувшей рукой выставлять за дверь неугодных кавалеров. Да что говорить, если мои собственные родители, вдруг устав от долгого брака, решили пожить отдельно – так сказать, проверить чувства. На старости-то лет…

Как хорошо, что я свободна! Не одинока, заметьте, а независима. Сто раз правы те, кто утверждает, что можно быть счастливой и без личной жизни. Конечно, у меня были влюбленности, даже взаимные, но… «Повывелись настоящие мужчины, ничего не поделаешь, – обычно с горечью вздыхает мама за чашкой чая, и мои умудренные опытом подруги кивают в знак согласия. – Достойных – по пальцам одной руки пересчитать, да и тех уже увели девицы побойчее».

Ха, да что мне конкурентки! Я сама – сама! – не желаю занижать планку и размениваться на мелкие интрижки. Плевать, что сейчас я одна. Просто выбираю придирчиво, кручу мужиками, как хочу, смело отвергаю неугодных! Я – решительная женщина, и мне незачем разводить компромиссы со слабаками и соплежуями. Зовите меня стервой, феминисткой, змеей подколодной, или на что там еще способен мстительный умок отставленных мужчинок. Я – такая и не желаю меняться!

Звучит замечательно, если бы не коварное но… Все это – одна большая ложь. И мой дерзкий настрой, и толпы поклонников, и даже гордый статус «все сложно» в соцсети. Нет у меня отношений, и не к чему прилепить это «все сложно». Жизнь давно свелась к рутинному маршруту «дом – работа – дом», а тот самый достойный мужчина пока не отыскался. Честно говоря, мне и недостойный пригодился бы… Хотя бы для того, чтобы предъявить обществу: я – не какая-то никому не нужная неудачница, домашняя девочка-отличница с пирогами и заштатной должностью психолога детского центра. Я – не та, кем, увы, являюсь на самом деле. Как же все-таки стать другой – смелой соблазнительницей из моих грез?

Хм, сложная задачка… Иногда я разыгрываю такие сказки со своими маленькими подопечными: облеченная в нехитрую форму сложная жизненная ситуация, от грамотного решения которой зависят спокойствие, благополучие, а подчас и жизнь человека. И детки ломают головы, как помочь Петрушке освоиться в компании капризных зайчиков или договориться с грозным львом. Решают вопросы сообща, подчас смело и самоуверенно, не боясь пробовать что-то новое, не допуская и мысли о поражении. Кажется, в этом мне стоит поучиться у своих малышей. И стать, наконец, другой. В самом деле, ну что это за сапожник без сапог – психолог, который настолько недоволен собой? Подруги уже не раз подбивали меня обратиться за помощью к кому-нибудь из коллег или даже самой разработать план собственного «спасения».

Но в кабинете детского центра с марионетками и отвлеченными сценариями все выглядит проще. А попробуй-ка решить застарелую проблему, будучи не самой храброй и уверенной в себе… Когда ты в придачу выглядишь старомодно, этакой кроткой аппетитной барышней, и носишь миленькое, совсем не стервозное имя Люся. Нет, даже хуже – Люсенька! Именно так зовут меня родные и друзья, обожая мои светлые кудряшки, голубые глазки, курносый нос и ямочки на щеках. Так кличут меня и дети, вопреки строгой этике устраивая обнимашки после занятий. Боюсь, до желанного, тщательно выпестованного в мечтах образа современной в меру стервозной красотки – пожирательницы сердец мне как до Марса. Стоит наконец-то взглянуть правде в глаза: ты, моя ненаглядная Люсенька, и есть тетеха. Причем одинокая.

Я со вздохом потянулась к телефону. «14.20. Воскресенье, 7 октября». Стоило ли сомневаться, что невеселые раздумья посетили меня именно в «обожаемый» день недели! Свободный от завершенных досрочно домашних дел, а заодно и от свиданий, романтических охов-вздохов, семейных забот… Ненавижу воскресенья, ох ненавижу! Еще с детства, когда чуть ли не с утра начинала ждать предстоящей в будни школьной «каторги».

Сейчас, когда у меня была неплохая спокойная работа, начало трудовой недели не навевало былой печали, но осадочек, как говорится, оставался. Один психоаналитик как-то ввел специальное понятие – «синдром воскресенья». Кажется, впереди – полноценный выходной, живи и радуйся. А ты заранее «квасишься», настраиваясь на непростые будни и уже с головой погружаясь в проблемы. Или – в моем случае – в глубине души переживаешь из-за отсутствия окаянного семейного обеда в компании образцовых, словно сошедших с рекламной картинки супруга и детишек, этих неуемных любителей бутербродов с колбасой.

Впрочем, сегодня, безнадежно утопив первую половину воскресенья в унылых мыслях, я получила шанс спасти вторую. Ровно в 17.00 нас с подругами ждали на вечеринке ставших с недавнего времени популярными экспресс-знакомств. Подбила на эту авантюру неугомонная Женька, мечтавшая отомстить подозреваемому в изменах мужу. Именно с ее подачи у меня недавно завелась анкета на сайте знакомств, а теперь ожидало довольно увлекательное мероприятие: десять претендентов на мое внимание, семь минут общения с каждым – и, возможно, желанное совпадение.

Пора собираться. Взгляд упал на раскрытую страницу валявшегося под боком журнала. «Покори его сердце», – взывал броский заголовок, под которым томно улыбалась темноволосая красавица. Я пробежалась по советам: высокая прическа, открытая шея, призывное декольте, акцент на глаза или губы, наряд «девчачьего» розового оттенка, чулки «для настроения», каблуки… На свидании не трещать, больше молчать и загадочно улыбаться. Да, и обязательно иногда «включать» стерву, мужчинам это нравится. Что ж, буду стараться изо всех сил – в конце концов, я ведь хочу, чтобы у меня было «все сложно»!

– Давай, подруга, рассказывай. – Очередной кандидат в спутники жизни, привлекательный брюнет а-ля Че Гевара, вальяжно закинул ногу на ногу. – Ты вроде ничего, так почему до сих пор одна? Колись как на духу!

– Ну… понимаете… точнее, понимаешь… Сама не знаю, – невнятно замычала я, растерявшись под его панибратским напором. – Иногда так складываются обстоятельства… Сначала – учеба, потом – работа. Познакомиться некогда, да и, признаться, негде.

– Все учитесь, учитесь, а в итоге – климакс, – нравоучительно изрек команданте и прищурился, сосредоточенно изучая меня. – Ты мне подходишь. Можем куда-нибудь выбраться на днях, узнать друг друга получше. Только… тебе бы скинуть немножко, совсем хорошо смотрелась бы.

– Кого скинуть? – всполошилась я. – Откуда?

– Да что тут непонятного – вес! Килограммчиков шесть будет оптимально. Даже пять… с половиной, – на глаз определил он и в ответ на мое смятение похлопал себя по пузцу, которое вырисовывалось под свитером. – Не обижайся, я же не со зла, мне бы самому троечку убрать… Можем вместе заняться бегом. Возьми потом мои координаты, не забудь!

Как назло, стерва внутри меня удрученно поникла, так и не успев выглянуть на свет божий. На мое счастье, положенные семь минут пытки истекли, и я, со злостью вдавив ручку, вывела напротив номера 10 жирный минус. Ого, аж бумага порвалась, вот вам, никчемные «ценители» женской красоты!

Вечеринка «быстрых свиданий» явно не задалась, и несчастный листок с впечатлениями от новых знакомых теперь испещряли красноречивые черточки. И ведь не трещала, загадочно улыбалась и покорно слушала – вот и наслушалась гадостей на всю оставшуюся жизнь… Будь я писательницей или, например, владелицей музея, мою виртуальную коллекцию украсили бы отменные прототипы. Да что там музея – в нынешней ситуации больше подошло бы определение «кунсткамера»!

С какими только типажами я не пересеклась за эти полтора часа… Сначала за мой столик присел закоренелый холостяк, огорошивший целым списком требований в духе домостроя. Потом был великовозрастный маменькин сынок, взявшийся бестактно выпытывать, были ли у меня «э-э-э… близкие отношения». Наконец, немного обнадежил солидный с виду зрелый мужчина, деловито доложивший о разводе за плечами и преданности работе. Увы, этот и вовсе оказался законченным психом: узнав, что я еще не успела обзавестись детьми, принялся рвать на себе остатки волос и обзывать меня преступницей, грубо попирающей законы матушки-природы… Изюминкой «паноптикума» из претендентов стал хамоватый Че, окончательно добивший мою и без того хрупкую уверенность в собственной привлекательности.

– Больше – никогда, – поправив очки в изящной оправе, кратко резюмировала Ольга, когда мы дружно вывалились из злосчастного кафе, в котором и проходила вечеринка экспресс-знакомств. – Мало мне разочарований в личной жизни, так теперь, после этих «претендентов», я вдобавок уверилась в том, что зря за последние годы отставила с полдюжины нормальных, в сущности, мужиков! Столько глупости за семь минут мне еще слышать не доводилось… Представляете, один попросил меня улыбнуться, а потом стал болтать о знакомом ортодонте, способном за пару месяцев исправить кривизну зубов. Словно кобылу выбирает!

– Это что, один узнал, что я автомобилистка со стажем, так обрушился на «обезьян с гранатой, умеющих только губы за рулем красить»! Вы знаете, девчонки, как аккуратно я езжу, никогда не лихачу, – обиженно надулась Женька и, притихнув, виновато опустила глаза. – Простите, дурацкая была затея, зря я вас вытащила…

– У тебя хотя бы ребенок есть. Меня же за семь минут чуть не сожгли на костре инквизиции как отступницу от вековых семейных ценностей, – бросила я, решив умолчать о критике своей неидеальной фигуры. – Эх, сейчас пропустить бы по бокальчику для настроения, да нельзя, завтра на работу. Опять это окаянное воскресенье против меня!

Подруги, осведомленные о моих непростых отношениях с выходным днем, понимающе закивали. Наступил вечер, и можно было с полным правом отправляться по домам, только оставаться наедине с печальными мыслями совсем не хотелось. Так мы и застыли втроем на лестнице у кафе, глядя на раскинувшийся внизу торгово-развлекательный центр.

– У меня идея, – воодушевляюще улыбнулась Женька. – Давайте погуляем тут пару часиков. В кино завалимся! Выберем какую-нибудь романтическую чепуху. Или купим себе что-нибудь в утешение – тряпки, косметику. Соглашайтесь, девчонки, развеемся!

– Все продается, и все покупается. И не нужно строить из себя апологетов морали, утверждая, что есть нечто, не имеющее цены. Мы продаем товары, услуги, самих себя, в конце концов. – Самоуверенный высокий хлыщ, в элегантном черном джемпере с небрежно закатанными рукавами, прохаживался перед внимавшими ему людьми, явно наслаждаясь эффектом, который производили его неоднозначные речи. – Пытаясь заполучить работу мечты, продаем свои способности. Выбирая друзей, продаем свои лучшие качества, рассчитывая «отбить вложения» ответной поддержкой. Продаем себя и в личной жизни. Ну-ну, дамы, не стоит воспринимать все буквально. Согласитесь, в поисках спутника вы выбираете приемлемый «товар», но и сами стараетесь предстать в выгодном свете – продать себя подороже.

Ага, только где он, этот «товар», сплошь залежалый «неликвид»… Не успев сдержаться, я громко фыркнула, и хлыщ, мгновенно отыскав меня глазами, метнул в мою сторону убийственный взгляд. Мимолетная пауза – и мотивирующие бредни снова полились рекой. Что это еще за «учитель жизни»? Почему несколько десятков притихших зрителей, прижимая к себе какие-то книжки, самозабвенно смотрят ему в рот и ловят каждое слово? Неужели не понимают: можно сколько угодно мотивировать, встряхивать, поучать – ничего от этого не изменится. Хотя бы потому, что далеко не все зависит от тебя…

«Продай с потрохами», – вопили с плаката за спиной хлыща темные буквы на фоне четкого стильного портрета. Стоя в самом конце забитых под завязку рядов, я могла видеть лишь подтянутую фигуру и улавливать ауру несокрушимой самоуверенности, зато укрупненная в несколько раз обложка неизвестного мне «бессмертного творения» позволяла в деталях изучить лицо автора. Симпатичный, кстати, с умными зелеными глазами, крупными мягкими чертами, аккуратной щетиной и дерзковатой ухмылкой сердцееда – этакий обаятельный представитель богемы.

Увы, вместо берета художника голову мужчины на плакате украшала темно-каштановая шевелюра в духе Оскара Уайльда, над элегантной небрежностью которой наверняка тщательно потрудился мастер парикмахерского искусства. Длинные пальцы сжимали – ах, какая досада! – не кисть и не перо, а отвороты явно недешевого пиджака. От фотографии будто за версту веяло дорогущим парфюмом, а в кармане метросексуала наверняка притаился новехонький навороченный телефон. Такому господину полагается носить какое-нибудь благородное имя и красивую фамилию, иметь за плечами пару высших и стажировку за границей, а заодно козырять автобиографией self-made man'a. Видимо, он учит чему-то вроде маркетинга, не зря аудитория – смешанная, не только восторженные женщины, но и солидные мужчины.

Приподнявшись на цыпочки, я смогла рассмотреть плакат целиком. Речь в самом деле шла о книге, под броским названием которой стояло шрифтом помельче: «Искусство честных продаж». Слева темно-красными буквами выделялось имя автора – Вадим Шумский. Я не ошиблась, это советы из области бизнеса, наверняка сдобренные личной историей успеха. Как водится, циничной и не совсем искренней. Так-так, полюбопытствуем, послушаем… Раз уж мы с девчонками, гуляя по торговому центру, случайно наткнулись на книжный магазин, в котором как раз проходила презентация очередной деловой мути, почему бы не развлечься? Я оглянулась на подруг: Ольга уже вертела в руках невесть откуда взявшуюся книгу в глянцевой обложке, а Женька внимательно слушала автора, которого зримо распирало от гордости за собственные успехи.

– Начав с продвижения товаров и услуг, я расширил сферу деятельности и переключился на человеческие ресурсы. В процессе консультаций нескольких крупных компаний я анализировал потребности в персонале, оценивал требования, предъявляемые к конкретным сотрудникам. Благодаря этому я смог взглянуть на ситуацию изнутри, выработать универсальные рекомендации для соискателей. Теперь я без лишней скромности утверждаю, что способен «продать с потрохами» любого работника!

Я, я, я… Только и твердит, что о себе любимом. Да что за ерунда – сводить такую тонкую сферу, как общение с людьми, к жестким законам рынка! Страшно представить, во что превратится моя работа, начни я рассматривать своих малышей в качестве «человеческих ресурсов»… Каждый человек уникален – и каждый требует индивидуального и деликатного подхода. Мы, психологи, знаем это, как никто! Чу, о чем это там глаголет великий маркетолог? Неужели камень в наш огород?

– Вы только вдумайтесь, сколько, с позволения сказать, «психологов» сделало себе имя на утешениях для слабаков! Каждый из вас наверняка слышал советы из серии «Будь самим собой»: «Ты хорош таким, какой есть», «Немного терпения – и перед тобой откроются все двери». Брр… – Хлыщ делано ужаснулся и брезгливо затряс головой. – Эти «специалисты» получают… м-м-м… эксклюзивный «продукт», а потом и палец о палец не ударяют, чтобы помочь ему продвинуться! Не указывают на недостатки, не подчеркивают достоинства. И ведь многих это устраивает… Спускают наличность на неумех, лишь по досадному недоразумению зовущихся «инженерами человеческих душ». На, – будем выражаться прямо, друзья, – лгунов, которым невыгодно открывать вам правду.

– Что-о-о? – Услышанное так возмутило меня, что я снова встала на цыпочки, воинственно уперев руки в боки. Да как он смеет! Оскорблять моих коллег, глубоких и тонких людей, которые, в отличие от него, действительно помогают людям! Возможно, у них нет дорогущих кашемировых джемперов и подвешенного языка, но свою работу они выполняют честно. Уж я-то знаю…

– Вас что-то не устраивает? – Похоже, мое негодование вышло таким громким, что достигло ушей наглеца. – Какие-то возражения?

Уф, ну и денек… Воскресенье, а как же! Сначала – с десяток упырей, хамоватых и недалеких, теперь – этот зазнайка с непомерно раздутым эго. Какой смысл вступать с ним в полемику, если я со своей «храбростью» заведомо проиграю? Кто-то назовет это трусостью, а я – разумной предосторожностью.

– Нет-нет, – почувствовав, как зарделись щеки, поспешила проблеять я. – Продолжайте.

– Спасибо, – энергично кивнул он, тут же возвращаясь к теме и начиная распаляться с каждым новым словом. – Суть моего метода, состоящего из нескольких правил, предельно проста: можешь что-то делать – делай. Продавай с потрохами. Работай на результат. Отбрось сомнения и страхи. Хочешь чего-то – просто протяни руку и возьми. Не ищи себе оправданий. Неудачник? Честно признайся себе в этом. Меняйся к лучшему, но и не теряй время попусту. Не жди, иди вперед. Мечтаешь стать другим – просто возьми и стань! И прочь все эти дурацкие утешительные россказни, исходящие от почитателей полубезумного дядьки с бородой и вечной сигарой! Вы только вспомните, что он клепал в свое время! Ха-ха, мальчик боялся укуса белой лошади, но исключительно потому, что ассоциировал ее с отцом, а сам был во власти эдипова комплекса – ну не бред?

– Конечно нет! – дерзко вырвалось у меня, перекрывая сдавленные смешки аудитории. Я снова не успела прикусить язык, но негодование придало мне смелости. И когда хлыш снова направил на меня уничтожающий взор, не стала суетливо прятаться, а с вызовом расправила плечи.

– Все-таки вы не согласны, – с поразительной догадливостью заключил оратор. Задумчиво помолчав, он вдруг просиял улыбкой. – Можно попросить вас выйти? Вот сюда, ко мне. Ну же, не бойтесь, просто поговорим.

Опешив, я застыла на месте, ловя на себе взгляды как по команде обернувшихся зрителей. Хлыщ тоже выжидающе замер, и издали я скорее почувствовала, чем рассмотрела его снисходительную ухмылку. Ах так, кому-то вздумалось издеваться? Ладно, сам напросился! Я, может быть, и не самый гениальный психолог, но за Фрейда, гад, ответишь!

Я рванула вперед – и тут же споткнулась на ровном месте, забыв об окаянных каблуках, надетых для обольщения экспресс-кавалеров. После секундного замешательства я горделиво выпрямилась и, подавшись корпусом вперед в духе Петра I, зацокала вдоль рядов. Моей решимости хватило ровно на то, чтобы миновать зрителей и вылететь к самонадеянному обидчику отца психоанализа. Там я остановилась, нервно сцепив руки перед собой и ощущая себя голой на публике, которая с интересом следила за «спектаклем».

Хлыщ между тем не спеша обошел вокруг меня, бесцеремонно осматривая с головы до ног.

– Годится, – еле слышно самому себе кивнул он. Потом достал из кармана брюк телефон с узнаваемым дорогущим логотипом и, отойдя на пару шагов назад, щелкнул меня в полный рост. Даже не спросив разрешения! Я и пикнуть не успела, как прохвост передал гаджет кому-то за моей спиной. Оглянувшись, я только сейчас заметила в небольшом отдалении, у стены, стол, за которым сидел погруженный в ноутбук худощавый парнишка. Но вот самонадеянный «гвоздь программы» вновь заговорил, и все посторонние мысли вылетели у меня из головы. – Вы, как я понимаю, не согласны с моими словами?

– Ну… да, – срывающимся от волнения голосом отозвалась я. И, постаравшись взять себя в руки, уже с достоинством вымолвила: – Самосовершенствование, универсальные советы, «сухие» законы рынка – это, конечно, хорошо. Но не кажется ли вам, что работать с каждым человеком нужно индивидуально? Применять особый, тактичный подход. Кстати, столь неуважаемый вами Фрейд так и делал.

– А вы психолог, – скорее констатировал, чем спросил хлыщ. И в ответ на мой кивок расплылся в наглой хищной усмешке. – Я-то в свое время разочаровался в традиционных приемах психологии. Понял, что законы рынка вполне применимы и к людям. Работают жестче, но эффективнее. И главное, никакой лжи! Только без обид, ничего личного.

– Лжи? – Публичные выступления не были моим коньком, но возмущение развязало мне язык. – И это говорит человек, призывающий «продавать с потрохами»? Разве не вы и вам подобные, желая сбыть товар повыгоднее, без зазрения совести вешаете лапшу на уши подвернувшимся под руку простакам? Ложь – как раз по части торгашей.

Зеленые глаза взглянули на меня с озорным прищуром.

– О, сколько предрассудков сразу, – непонятно чему обрадовался маркетолог. – Крепко же вас зацепили мои слова о лгунах. Почему? Попал в слабое место? Вы, моя милая собеседница, такая же врушка?

Опа… От неожиданности я растерялась и смолкла. Не далее как сегодня я уличала себя во лжи, и тут дерзкий незнакомец говорит о чем-то подобном. Словно видит меня насквозь…

К счастью, моему проницательному визави и не требовался ответ – явственно овладевшее мной смятение говорило лучше любых слов.

– Так-то, – назидательно изрек пижон и пустился в пространные рассуждения: – Мне проще вести с вами спор, потому что я более-менее осведомлен о вашей профессии. А вы о моей, судя по всему, нет. Прежде всего, маркетолог – не торгаш. Я не продаю, я лишь создаю условия для успешных продаж. И делаю это честно. Уильям Бернбах – не знаете такого? Видный был маркетолог, автор ярких рекламных кампаний. Так вот, он считал, что в рекламе нет мощнее оружия, чем правда. И мастерски подавал недостатки так, что они превращались в достоинства. Это же работает и с людьми. Иногда достаточно просто поменять «обертку». Или провести грамотную рекламную кампанию. Но эффективнее, разумеется, улучшить продукт.

– Это все, конечно, замечательно… – протянула я, пытаясь выиграть время и придумать что-нибудь в пику умным речам. Стоп, как ловко он перетянул меня играть на своем поле… Совсем задурил голову, мы ведь обсуждали другoe! – Честь и хвала вам… и этому вашему Уильяму. Только зачем мести всех под одну гребенку? По-моему, крайне опрометчиво давать советы, не зная о человеке ровным счетом ничего. Я не читала вашу книгу, но, похоже, смогла уловить суть этого «метода». По мне, так пустая говорильня. И подчас жестокая, способная больно ранить человека. Он послушает, расстроится и побежит к психологу. Иногда важно услышать слова утешения. Или пресловутое «Будь самим собой».

Что-то смело я разогналась, ох, не к добру это… Впрочем, хлыща вся эта ситуация явно развлекала.

– Как вас зовут? – спросил он, видимо настраиваясь на долгую дискуссию.

– Люся… точнее, Людмила.

– Отлично. Значит, Люся, – насмешливо бросил он и снова изучающе прищурился. – Сколько вам? Тридцать…

– Вообще-то двадцать восемь, – поспешила в ужасе перебить я. Выходит, случилось страшное, и милая Люсенька все же превратилась в тетку?

– Я дал бы вам даже меньше, – успокоил он лишь для того, чтобы снова огорошить. – Но только потому, что увидел перед собой нелепую девчонку, которая встала на мамины каблуки и натянула на себя дурацкую розовую кофточку.

Словосочетание «розовая кофточка» ожидаемо спровоцировало смешки зрителей.

– Не розовую, а цвета фуксии, – оскорбилась я.

– И этот цвет вам не идет, – парировал он. Я уже не чаяла, когда наглец отстанет, но он, похоже, только входил во вкус. – Итак, вы поставили под сомнение мой метод. Старая история: «Не читал, но осуждаю». К вашему сведению, правила, изложенные в моей книге, могут стать основой индивидуальной работы с клиентом. Отчасти я – такой же психолог. Только не боюсь быть неудобным и всегда говорю правду. Хотите правду о себе?

– А давайте, – тут же отозвалась я, заражаясь его азартом. Сейчас вывалит набор клише, тут-то я и уличу его в некомпетентности!

– Тогда – вперед. – Злорадная ухмылка хищника исказила мягкие черты. – Перед нами – девушка, находящаяся в дисгармонии с самой собой. Она одинока и ведома, не строит карьеру. Считает себя трусихой, хотя эмоциональна и под настроение может, что называется, наломать дров. С недавних пор махнула на себя рукой. Возможно, хорошо готовит, домоседка. Этакая диванная перфекционистка – задает себе слишком высокие стандарты, которых не может достичь, поэтому почти не старается изменить свою жизнь. Впрочем, сегодня выпал как раз такой редкий случай, когда наша героиня попыталась устроить личное счастье. И похоже, мимо. Ну как, в точку?

Спокойно, Люсенька, спокойно… Ему не откажешь в проницательности – откуда, например, он узнал о постигшем меня всего пару часов назад разочаровании со знакомствами? Но, в общем и целом, он выдал обобщенный портрет многих разочарованных девушек. Потрясло меня другое: неужели я произвожу такое впечатление? Ни на что не способной, недовольной собой лентяйки?

– Не удивили, – покривила душой я и сумничала. – Эффект субъективного подтверждения никто не отменял. Подобным приемом пользуются, например, при составлении гороскопов. Достаточно придумать несколько отвлеченных характеристик, которые можно распространить на неограниченное число людей. Невелика наука…

– Я в курсе, что это за эффект. – Судя по высокомерной усмешке хлыща, уесть его мне не удалось. – А вас, уважаемый психолог, не смущает, что обычно он работает с позитивными чертами? Простите, но я нарисовал не самый лестный портрет. Исходя исключительно из собственных наблюдений. Я увидел перед собой девушку, которая отчаянно пытается избавиться от самой себя. Взять ту же пресловутую розовую кофточку… Она совершенно не подходит вашему… да как же это называется…

Нахал пощелкал пальцами, и дама с первого ряда услужливо подсказала:

– Цветотипу?

– Именно! – Он одарил ее благодарной улыбкой и вернулся ко мне. – Вам к лицу розовый, но другой, светлее. И декольте могло быть поменьше, стоило оставить мужчинам простор для фантазий. Каблуки вам явно непривычны, как и эта излишне утягивающая юбка. Прическа тоже не идет. У вас красивые вьющиеся волосы, зачем стягивать их в строгий пучок? К чему эта излишне яркая помада? Зрительно уменьшает даже такие пухлые губы, как у вас. Мэрилин нацепила образ Джеки – зачем? Ответ прост: хочет стать иной. Хотя, признаться, до Мэрилин вам пока далеко…

– Она скорее похожа на миленькую блондинку из той девчачьей группы, да как же ее… – вдруг раздался мужской голос из публики. – О, из «Спайс герлз»! Точнее, будет похожа, если скинет…

Ну вот, опять этот окаянный вес! И ведь не поспоришь…

– Снова не удивили. Знаю-знаю, мне нужно похудеть. – Лучше самой признать досадный и, увы, очевидный факт. – Килограммов на пять… с половиной.

– Лучше на шесть, – мигом среагировал маркетолог.

– Да что вы привязались к девушке! – включилась в обсуждение женщина из первого ряда, знаток в области цветотипов. – Неверно выбрала одежду, бывает. Такая пухленькая-пухленькая, розовенькая-розовенькая…

Как поросеночек, ага. Все ведь видели тот старый фильм, правда?

Мысленно я уже на чем свет стоит поносила свою глупую несдержанность и – чего греха таить – старика Зигмунда, которого и бросилась защищать столь опрометчиво, попав в лапы к безжалостному дельцу. Готовому на все, лишь бы предстать героем в глазах и без того восторженной публики. А его между тем несло дальше на волне вдохновения.

– Не сомневаюсь, ваш имидж навязан глянцем. Я заметил, что на мою презентацию вас затащили подруги, тема книги поначалу была вам неинтересна. Значит, ведомая. Вам явно дискомфортно на публике, наверняка привычнее сидеть дома. На эмоциях готовы возражать, чтобы потом сдаться при первой же возможности. Не трусиха, но считаете себя таковой. Были бы карьеристкой, сейчас готовились бы к новой рабочей неделе, а не шатались бы по торговому центру. И вернусь к юбке… Слишком узкая. Настолько, что я, простите, угадываю под тканью очертания пояса для чулок. Такого же узкого. Я часто выступаю в торговых центрах, замечаю товар на витринах и могу судить, что юбка – модная. Куплена недавно, но быстро стала узка – все очевидно, не так ли? Видимо, кто-то в последнее время налег на пирожки… При этом вся ваша одежда – как с иголочки, аккуратная и тщательно выглаженная. С прилежностью девочки-отличницы.

– И что в этом плохого? – огрызнулась я. Больше всего на свете мне сейчас хотелось провалиться сквозь землю.

– Вы, разумеется, ждете ответа «Ничего». Его не последует, – твердо постановил мой мучитель. – Перфекционизм вреден. Провоцирует ничегонеделание. «Какой смысл чего-то добиваться, если идеально все равно не будет?» – всегда проще оправдать свою неповоротливость по жизни чем-то подобным.

– Допустим, так, господин всезнайка. – У меня почти не осталось аргументов. – А почему вы решили, что я одинока? Отсутствие кольца на безымянном пальце еще ни о чем не говорит. И с чего вы взяли, что сегодня я пыталась устроить личную жизнь?

И угораздило меня выскочить с возражениями… Уже нисколько не сомневаясь, что проиграла в этом вербальном поединке, я терпеливо выжидала, когда же этот кошмар наконец-то закончится.

– Это самое простое, – хмыкнул маркетолог и показал на полураскрытую дамскую сумку, висевшую на моем плече. Из нее торчала свернутая в трубочку красочная листовка треклятой вечеринки, так и не принесшей мне надежду обрести любовь. – Никаких чудес, просто я не первый раз провожу здесь встречи с читателями и знаю, что в кафе по соседству регулярно проходят собрания клуба знакомств. Рекламой завален весь торговый центр. Вы явно не в настроении, злитесь, значит, ожидания не оправдались. Ну, убедились, сколько всего можно сказать о человеке, которого видишь впервые? И этому человеку можно помочь – с помощью моих советов. Жестких, но честных. Вас давно пора встряхнуть. Э-э-эх, решено, берусь!

– За что это еще вы беретесь? – ахнула я.

– Не за что – за кого! За вас, – развел руками хлыщ и обратился к публике: – Друзья, мне бросили вызов, а я – человек азартный. Признаться, давно ждал случая проверить действенность своего метода в условиях, так сказать, эксперимента, попробовать себя в роли Пигмалиона. Ближе к Новому году у меня запланирована новая встреча с читателями. Обещаю, на ней я представлю качественный, раскрученный «продукт». Итак, по рукам!

Он застыл в картинной позе триумфатора, гордо выпятив грудь, и в следующее мгновение нас накрыло волной аплодисментов. Громкий всплеск восторга вывел меня из оцепенения.

– Тише, тише. Минуточку. – Я помахала руками, призывая к спокойствию, и зрители замерли в ожидании моей благодарственной речи. – Кажется, вы забыли одну досадную малость – спросить согласия у меня. Так вот, я не желаю участвовать в ваших маркетинговых развлечениях. Повторяю для непонятливых: НЕ ЖЕЛАЮ. И точка. Пусть я – неумеха, лентяйка, посредственность, тетеха, пусть! Главное – я человек, а не какой-то там «продукт». И заслуживаю как минимум элементарного уважения. Засим позвольте откланяться. Ищите себе другую Галатею, посговорчивее и постройнее.

И, развернувшись на ненавистных каблуках, я понеслась прочь из этого высокомерного и бессердечного зала. Мне было невдомек, что в этот самый момент началось самое увлекательное приключение моей пока еще заштатной жизни.

Глава 2

«Вадим Шуйский – хорошо известное в мире отечественного маркетинга имя. Настоящий профи, смелый и креативный, он начинал с работы в сфере экономической психологии. Затем, получив второе образование в области маркетинга, прошел стажировку в Нью-Йорке и по возвращении на родину основал собственное агентство. Карьера Вадима Шуйского – блестящий пример того, каких высот можно добиться, имея в арсенале лишь талант и веру в себя».

Ого, а я, оказывается, не такой уж плохой психолог! И тоже способна многое рассказать о человеке, увидев его впервые. Точнее, о впечатлении, которое этот человек производит. Даже не так – хочет производить. Скептически хмыкнув, я снова опустила взгляд на глянцевитый оборот средней толщины книги.

«Даже тем, кто бесконечно далек от маркетинговых планов, отлично знакомы проекты Вадима. Именно он встряхнул продажи жевательной резинки, предложив снабдить ее вкладышами с забавными персонажами. А помните рекламу, в которой веселый растяпа использовал канцелярские принадлежности для ремонта квартиры? Это тоже работа агентства Шумского. Наконец, именно советы автора этой книги помогли в свое время поправить дела сети супермаркетов, глава которой после сокрушительной критики попросил дать его компании второй шанс, обратившись к покупателям напрямую. Собственно, это и есть отличительные черты метода Вадима Шумского – открытость и честность».

Ну-ну… Жалко, не знала всего этого раньше, иначе у меня было бы что сказать этому выскочке. Открыто и честно. Например, как пару лет назад родители моих подопечных из детского центра чуть ли не в ногах у меня валялись, умоляя отвлечь малышей от сбора цветных вкладышей то ли со слонозаврами, то ли с котоптицами… Мне удавалось переключать детей на другие игры, но тем же вечером какой-нибудь отпрыск вновь бросался изводить маму или бабушку просьбами купить очередную жвачку с нелепым персонажем. В итоге я сдалась и попыталась обернуть увлечение вкладышами во благо детям: мы вместе рассматривали картинки и сочиняли истории про загадочных зверей. Тигр Мяф, лягушонок Ква, бык My… Брр, вспомнить страшно!

Видела я и рекламу про растяпу, взявшегося делать ремонт своими силами. Потратив и без того скромный бюджет на покупку мотика и скрывая сей факт от сварливой супруги, он мастерски промазывал щели пластилином, утеплял окна с помощью скотча и скреплял отрывавшиеся обои клеем-карандашом. Помнится, даже объявляли конкурс на лучшее нетрадиционное использование канцелярских товаров, победителю в котором сулили как раз ремонт квартиры.

Венцом всего была, безусловно, рекламная кампания проштрафившихся магазинов. Как-то в нескольких столичных точках сети покупатели заметили тараканов и испорченные продукты. После серии репортажей по телевизору Интернет завалили гневные отзывы из других городов. Наверное, скандал легко замяли бы, не дерни директора сети нелегкая выскочить с ответной реакцией. Высокомерный дядька в дорогущем костюме и с зализанными гелем волосами недвусмысленно заявил, что считает все претензии происками конкурентов, предложив недовольным катиться куда подальше… Катастрофа для бизнеса, не иначе.

И в тот самый момент, когда обиженные покупатели решили никогда больше не переступать порог ни одного магазина торговой сети, на экранах появился ролик. Дружелюбный мужчина в свитере, отдаленно напоминавший зализанного босса, покаянно вздыхал и признавал все ошибки. Его сменяли одетые столь же демократично рядовые сотрудники сети, которые гоняли метлами обряженных в костюмы насекомых актеров и пели нехитрые частушки, обещая работать лучше. «Вишенкой» на этом, с позволения сказать, «торте» был все тот же директор, который проговаривал под музыку четверостишие. За несколько недель стишок настолько въелся в сознание, что я помнила его до сих пор:

Быть может, вышло как у Кафки,
Признаем честно, без прикрас.
Следим теперь, что на прилавке,
И просим, просим второй шанс!

Тоже мне интеллектуал, сильно сомневаюсь, что все читали «Превращение»… Но стоит признать, воззвание оказалось эффективным, даже я нет-нет да отовариваюсь в этих магазинах, хотя в свое время клятвенно обещала обходить их за три квартала. Погодите-ка… так неумелые песни-пляски были продуманной рекламной кампанией? Стоит отдать должное ее автору: перед лицом очевидных фактов директору оставалось только признать вину. Шутливый настрой снизил градус накала страстей, обесценил ситуацию. А «свойское» обращение приблизило сотрудников к покупателям, дало понять последним, что критика услышана и усвоена.

Ого, а ведь такая работа – чистой воды психология, как интересно! Все-таки хорошо, что после моего побега с так называемой «презентации» подруги задержались и забрали книгу. По словам девчонок, Шумский лично вручил им экземпляр, настоятельно попросив передать его мне.

Заинтригованная, я перевернула книгу и открыла первую страницу. Рот потрясенно открылся. В левом верхнем углу размашистым почерком стояло: «Тетехе от Пигмалиона:-). Надеюсь, Вы передумаете». Ниже красовался номер мобильного телефона.

Ну что за человек! Подумать только, а я было прониклась желанием разобраться, в чем же все-таки заключается его хваленый метод… Нет, все, хватит с меня издевательств! Конечно, я сама обозвала себя тетехой, хотя сотни раз в игровой форме отговаривала от подобного поведения своих малышей. Пускаешься в самоуничижение в надежде, что тебя ободрят и похвалят, – своего рода манипуляция, к тому же неудачная, ведь всегда есть риск, что с нелицеприятными характеристиками согласятся. Так и вышло в твоем, Люсенька, случае.

В ярости захлопнув книгу, я повернулась к монитору. Ничего страшного, найду способ скоротать вечер и получше! Начало рабочей недели, одинокие мужчины наверняка вернулись домой, поужинали – самое время заловить кого-нибудь в свои сети. Переборов волнение, я ткнула в избранное, где на самом верху гордо красовалась ссылка на сайт знакомств. Решено: больше не буду отсиживаться в «невидимках»!

Естественно, первой писать не буду, но зайду на несколько профилей, вдруг холостяки сами проявят активность…

Через полчаса мой смелый настрой развеялся, будто и не бывало. Нет-нет, «улов» был, но какой! Сначала ко мне постучался… Никола Тесла! Почему какому-то парню вздумалось скрываться под фотографией знаменитого изобретателя, а не, например, Брэда Питта, осталось загадкой. «Коля, 29» проявил невиданную прыть, с места в карьер взявшись набиваться ко мне в гости. С трудом отделавшись от навязчивого кавалера, я ответила на сообщение «Михаила, 35», о чем сразу же пожалела, прочитав предложение… м-м-м… весьма недвусмысленного свойства. Потом были новые неумелые попытки завязать диалог, ужасавшие меня грамматические ошибки, а еще свахи, умело маскировавшиеся под деловых мужчин, знакомящихся только через «консультантов по семейным вопросам».

Отчаявшись, я уже собиралась покинуть сайт, как вдруг в окошке выскочило вежливое сообщение: «Добрый вечер! Надеюсь, он именно добрый. Хочется познакомиться с Вами поближе». На радостях я бросилась строчить ответное послание, но тут мой взгляд упал на подозрительно знакомую фотографию… Так-так… «Вадим, 32», зарегистрировался буквально пять минут назад. Выходит, мой обидчик настиг меня в виртуальном пространстве!

Пока я придумывала, как поехиднее поставить его на место, пискнуло второе сообщение: «По-моему, нам вполне позволительно перейти на „ты”. Не возражаешь?» Стоит ли удивляться, что сдержаться у меня не получилось. Пальцы сами собой забегали по клавиатуре: «Конечно нет. Когда посылаешь человека далеко и надолго, проще сделать это, обращаясь к нему на „ты”. И кстати, с чего это гений маркетинга оказался на сайте знакомств? Ищет новых Галатей, готовых идти к нему на заклание?»

Вопреки моим ожиданиям, хлыщ совершенно не обиделся: «Послать всегда успеешь, дело нехитрое… А Галатею я уже нашел. К своему великому изумлению, так и не дождался ее звонка. Быстро прикинул, где она может находиться вечером понедельника: наверняка сидит дома, поедая пирожки и убеждаясь, что достойные мужчины перевелись. Нет чтобы почитать книгу с ценными советами…»

«Какие еще пирожки?!! Девять вечера, а я, к твоему сведению, не ем после шести. – Я поспешила отодвинуть тарелку со слоеными крендельками подальше от монитора, словно новоиспеченный гуру мог их увидеть. – А книгу, признаюсь, открывала. Мне хватило дарственной надписи, благодарю от души».

Ноутбук между тем вовсю тренькал, оповещая о сообщениях от других пользователей сайта, но я видела лишь дерзкую ухмылку на аватарке. «Забавно, что ты не удосужилась изучить мои советы, ведь сейчас неосознанно следуешь правилам из первой главы. Знакомишься с ситуацией на рынке и проводишь SWOT-анализ. – За умными словами я, как наяву, улавливала небрежно-высокомерный тон. – Но лучше делать это уже подготовленной. Поэтому советую все же приступить к книге. Начни с введения».

«И не подумаю, – твердо стояла на своем я. – Лучше убью время на „бред” о мальчике, боявшемся белой лошади. Полезнее будет».

«Не будет. – Вот ведь упрямый, прицепился! – Нам нужно обсудить маркетинговый план. Предлагаю встретиться в знакомом тебе кафе торгового центра. Завтра в 19.00 – подходит? Не волнуйся, обратно до дома подброшу».

Ну и наглец! Образно выражаясь, гонят в дверь, так лезет в окно… Хотя, стоит признать, мне даже льстила такая настойчивость. Нашел меня на сайте знакомств, не поленился зарегистрироваться… Эй, Люсенька, встряхнись, вспомни про тетеху! А ну-ка, не сдаваться!

«Не подходит, – решительно выдала я, запихнув в рот очередной кренделек. – Я ведь уже отказалась от роли подопытной крыски, с тех пор ничего не изменилось. И вообще, мне пора. Завтра рано вставать».

«Брось, тебе же любопытно. Хватит обманывать саму себя, – поддразнил он. – Значит, договорились, встречаемся завтра. А на ночь читаешь главу моей книги. Погоди-ка секундочку…»

Он пропал минуты на две, за которые я с удивлением успела понять, что боюсь, как бы этот «обмен любезностями» не был последним. Караул, неужели я и правда попалась на удочку собственного любопытства?

Не успела я окончательно растеряться, как в окошке сообщений появилось незатейливое:

Не стоит долго обижаться,
Начни читать – скорей, сейчас!
Нам нужно срочно пообщаться —
О, дай же, дай мне второй шанс!

И он исчез с сайта.

А я, растерявшись, так и осталась сидеть перед усыпанной крошками от выпечки клавиатурой. Потом все-таки взяла себя в руки и встряхнулась. Мне не оставили шанса вновь ответить отказом, но это не означает, что завтра я против воли побегу на какую-то встречу. Пора научиться следовать своим желаниям, не то так и проживу век трусливой тетехой. Увы, я снова лгала себе: в глубине души мне до зарезу хотелось узнать, какой же план приготовил для меня дерзкий Пигмалион.

Прибыв в кафе минут за пять до назначенного времени, я повесила пальто на вешалку и обосновалась за столиком в уголке. Не заметив нигде маркетолога, заказала чашку чая и уткнулась в экран телефона, где на поле появились разноцветные шарики. Эта игрушка нередко выручала меня в моменты особого волнения или когда просто требовалось подумать. Вот и теперь я принялась машинально складывать шарики в линии, унесясь мыслями далеко-далеко…

Накануне вечером я «проглотила» начало книги, пропустив короткое введение, – да кто эти введения вообще читает, нудеж! Рассчитанное на широкий круг читателей, руководство по маркетингу приятно удивило легким языком и увлекательными примерами. Так, первая глава, именовавшаяся «История о креме, или Как я провалил важный заказ», повествовала о временах, когда господин Шумский только начинал карьеру. Как-то к нему обратился представитель косметической компании, желавшей «раскрутить» новый крем для лица. Маркетолога затрясло от предвкушения скорого успеха: после стажировки за границей Вадим не сомневался, что дебют его агентства выйдет удачным.

Как честно признались производители, крем с эффектом лифтинга мало отличался от уже имевшихся на рынке аналогов. Шумский резонно, как ему тогда казалось, расценил, что распространять продукт нужно через салоны красоты: небедные дамы обязательно прислушаются к советам косметологов. Уцепился он и за состав «чудодейственного» средства, в котором промелькнула пара компонентов растительного происхождения. Чтобы подчеркнуть экологичность продукта, для упаковки был выбран зеленый цвет. Наконец, в качестве звезды рекламной кампании задействовали более-менее известную – насколько позволил не самый впечатляющий бюджет – актрису бальзаковского возраста.

Вопреки ожиданиям, «выстрелить» у новинки не получилось. Искушенные в вопросах ухода за собой клиентки салонов только заводили глаза от попыток впарить им ничем не выдающийся крем. Тогда продукт стали сбывать через розничные сети, но потенциальные покупательницы не оценили его природный характер, решив, что проще добиться эффекта лифтинга с помощью смеси сметаны с яичным белком и вареной картошкой, чем тратиться на недешевое нечто. «Спокойная» зеленая упаковка совершенно не вязалась с агрессивным посылом рекламного ролика: актриса, которая, как выяснилось, основательно раздражала всех, грозно вскидывала когтистый наманикюренный палец, уверяя, что стареть – это очень некрасиво. Шумский попытался спасти положение серией статей в Интернете, высмеивавших самодельные маски, но всеобщий градус раздражения только вырос.

«Провал был сокрушительным, – констатировал маркетолог на страницах книги. – Но полезным. Я понял, как важно предварительно анализировать ситуацию на рынке, выявлять потребности, учитывать все плюсы и минусы товара или услуги. Иными словами, как важно всегда быть честным – прежде всего с самим собой. Это и есть первое, главное правило моего метода…»

– Негибкость и неумение работать в режиме многозадачности, – вдруг раздалось у меня над ухом, и сзади тенью нависла чья-то фигура. – Обязательно поработаем над решением этих проблем.

– Что? – растерялась я и, обернувшись, увидела, как мне за плечо беспардонно заглядывает автор книги, о которой я только что размышляла. На Шумском красовались обычные темные джинсы и зеленая, в тон глазам, водолазка. Черное элегантное пальто уже висело рядом с моим на вешалке. Интересно, давно тут стоит этот правдолюбец от маркетинга?

– Игра, – лаконично пояснил он, кивнув на мой телефон. – За выбор хвалю – развивает логику и помогает сосредоточиться. Но стратегия… Ты или вцепляешься в один цвет и упускаешь возможности построить линии других цветов, или слишком увлекаешься хитрыми выкладками, запутываясь в линиях и лишая себя шанса получить немедленный результат. Иными словами, тот же диванный перфекционизм в действии. Такие игры – разумеется, в малых дозах – полезны не только детям. Ты ведь наверняка читала о последних исследованиях своих коллег в этой области.

– Во-первых, добрый вечер. Во-вторых, конечно, читала. – Положа руку на сердце, последний раз я открывала мудреные научные статьи несколько лет назад, еще в институте. – И в-третьих, со своими проблемами разберусь сама. Я и пришла сюда исключительно для того, чтобы еще раз сообщить, что участвовать в твоем эксперименте не буду. Ты ведь не дал мне возможность донести это на сайте.

– Но у тебя есть мой телефон. Всегда можно скинуть сообщение, если не желаешь встречаться, – лукаво улыбнулся он и, снова не давая мне ответить, перешел к делу: – Кое-что я уже набросал – пока умозрительно, ведь еще толком тебя не знаю. Посмотри, наверняка будет любопытно…

Он выложил передо мной несколько листов, и я моментально вцепилась в пару из них. Любопытно? Это еще слабо сказано! Передо мной предстали две фотографии в полный рост: та, что маркетолог снял на телефон в книжном магазине, и еще одна, запечатлевшая девушку, немного напоминавшую меня. Прелестница со снимка была стройнее, с более четким овалом лица и распущенными светлыми волосами. Ее пухлые губы, сияя от еле заметного блеска абрикосового оттенка, призывно улыбались, а простое голубое платьице подчеркивало тонкую талию и женственные формы. Но, главное, девушка казалась естественной, расслабленной и, несомненно, довольной собой.

– Так я и знал, – усмехнулся Шумский в ответ на мой тихий восторг. – Нехитрый фокус – показать клиентам, как может выглядеть их продукт. Мой помощник, Денис, мастер по части подобного рода картинок. Но это лишь один из вариантов, к тому же добиться внешнего впечатления – самое простое. Лучше посмотри маркетинговый план.

Нехотя отодвинув от себя портрет полубогини из фоторедактора, я взяла листок с расчерченными графами. «Комплексный анализ рынка», «определение целевой аудитории», «инструменты достижения»… О, кажется, я сильно погорячилась, по привычке нарисовав в мечтах нечто увлекательное и даже авантюрное, бесконечно далекое от моей среднестатистической жизни. Передо мной были сухие формулировки и строгие таблицы. Какая скучища…

– Не торопись с выводами. – Очевидно, Шумского уязвило разочарование, отразившееся на моем лице. – План не совсем четкий, много расплывчатых формулировок и мало цифр, ведь в данном случае я имею дело не с товаром и не с услугой.

И на том спасибо! Сразу отлегло от сердца, ведь, смею надеяться, меня причислили к почетной категории «Люди». Я подняла глаза на первую строку таблицы – ого, как амбициозно! Цель: «Усовершенствование девушки и ее жизни». Срок: «25 декабря». Я скользнула взглядом ниже – и чуть не захлебнулась чаем. В строке под названием «Прочее» в категории «Риски» значилось следующее: «Перерастание профессиональных отношений в личные». Это что еще такое?

– Я обязан просчитывать все, – ничуть не смутившись, мимоходом бросил маркетолог. – Риск минимален, ведь я стараюсь не смешивать работу с посторонними делами. Но мы будем часто общаться, можем сблизиться. Как психологу, тебе наверняка знаком подобный феномен.

– Идентификация с агрессором, стокгольмский синдром? – не упустила случая съехидничать я. – Или, раз ты допускаешь возможность нашего романа, я все-таки тебе нравлюсь? Мои плюс шесть кило, нелепые волосы, слишком узкая одежда… И на той злосчастной презентации ты, критикуя меня, самым банальным образом лгал? Ай-ай-ай, такой рьяный сторонник правды…

– Я никогда не лгу. Стоит признать, сегодня ты выглядишь гораздо лучше, чем в момент нашего знакомства. – Он одобрительно окинул взором мои простенькие синие джинсы, белый свитер и успевшие растрепаться за день косички, уложенные вокруг головы в подобие прически. – Важно не то, что ты кому-то нравишься. Главное, что ты, как я понял, не нравишься самой себе. И мы начнем исправлять это прямо сейчас. Собирайся, едем, тут недалеко. А по дороге обсудим первые пункты плана.

Забросив в себя кофе из крошечной чашки, он решительно поднялся и снял с вешалки мое пальто. Растерявшись, я помедлила, ведь совершенно не рассчитывала на продолжение вечера вне стен кафе и не знала, как реагировать. Похоже, насчет негибкости всезнающий маркетолог был прав.

– Хорошо, что побывала на сайте знакомств, проанализировала профили пользователей и наверняка оценила возможности, – не отрываясь от дороги, заметил Шумский. – Но пока стоит на время забыть о подобных ресурсах. Взять тайм-аут в устройстве личной жизни и для начала заняться собой.

– А как же многозадачность? Нужно ведь учиться выполнять несколько дел одновременно, – снова не удержалась и подколола я. – Впрочем, может быть, пока я буду приводить себя в порядок, ты, о великий учитель, найдешь несколько достойных претендентов на мои руку и сердце?

Но Шумский не был расположен шутить.

– Опять двадцать пять: маркетолог – не торгаш. Забудь это пошлое «У нас – товар, у вас – купец». Я не собираюсь искать тебе жениха. Обретешь гармонию с самой собой – и кандидаты на эту должность появятся сами, – обнадежил он. – А пока нас ждет первый пункт плана: необходимо провести доскональный анализ всей твоей жизни, определить, что именно тебя не устраивает, а заодно разобраться с твоими плюсами и минусами. Даю на это два дня. Честно думаешь и фиксируешь на бумаге, я сделаю то же самое, тебе полезен взгляд со стороны. Да, прочитай вторую главу и подумай о своей «целевой аудитории». Не ограничивайся личной жизнью. Может быть, пора обратить внимание на работу или ближайшее окружение. Пиши все, что придет в голову, и не пытайся выглядеть пристойно в собственных глазах. О, вот мы и на месте. По-моему, это должно тебя вдохновить…

Маркетолог помог мне выбраться из машины, и мы направились к раскинувшемуся на первом этаже высотного дома сиявшему огнями помещению с вывеской «Студия стиля». Прямо у двери нас встретила высокая стройная брюнетка в аккуратном белом халатике. Ее короткое гладкое каре в сочетании с типичным для парикмахерской запахом химии всерьез меня встревожило.

– Стричься и краситься не буду, – притормозив, объявила я своему спутнику.

Он в ответ кивнул и успокаивающе сжал меня за локоть.

– Не волнуйтесь, ваши волосы останутся в целости и сохранности. – Девушка дежурно чмокнула Шумского в щечку и улыбнулась мне. – Я Вика, консультант по стилю и владелица этой студии. Буду рада видеть вас в любое время. Приезжайте, когда понадобится, даже без Вадика. А пока он просил дать вам несколько советов по поводу цветовой гаммы.

Немного успокоившись, я послушно уселась в вертящееся кресло перед большим зеркалом. Вика задумчиво провела пальцами по моим волосам, задержала взгляд на моем отражении и кивнула своим мыслям.

– У вас от природы красивые белокурые волосы, и радикально менять вашу внешность – только портить, – постановила она. – Главное в облике – естественность. Фарфоровая кожа, синие глаза, персиковый румянец, розовые губы – у вас не самый распространенный цветотип, «Весна».

При слове «цветотип» я еле заметно дернулась, повинуясь рефлексу скорее бежать на все четыре стороны, но вовремя сдержалась. Вика между тем услужливо подсунула мне пару чистых листов бумаги и ручку. Правильно, лучше не полагаться на память, а тщательно записать все за стилистом.

– Конечно, я не видела весь гардероб, но ваши нынешние макияж и оттенки одежды больше подходят цветотипу «Лето». Не фатальная ошибка, но не раскрывает все достоинства внешности. Не бойтесь использовать теплые краски, – пустилась в рассуждения Вика, и я застрочила за ней, боясь упустить важные детали. – Бежевый, кремовый, коралловый, желтый, нежно-голубой, светлые зеленые тона – вот ваши цвета. Темным лучше не злоупотреблять, как и излишне контрастным ярким макияжем. Помните: у вас и без того выразительная внешность, необходимо не подавлять ее кричащими красками, а подчеркивать изысканной простотой. Брючные костюмы, струящиеся платья, свободные уютные свитера – все это должно стать основой вашего гардероба. И прически – чем натуральнее, тем лучше. Как сейчас – эти выбившиеся пряди напоминают «кислую капусту» Брижит Бардо. Небрежная элегантность – вот что вам идет…

Минут через десять я исписала два листа, получив ценные рекомендации по подбору обуви, украшений, деловых нарядов и вечерних платьев. Вадим не ошибся: я так вдохновилась нарисованным Викой романтичным образом, что лишь довольно поздний час остановил меня от желания немедленно бежать по магазинам.

– Запомнила? – деловито осведомился Шумский, когда, распрощавшись с дружелюбной девушкой-стилистом, мы вышли на оживленную улицу. И в ответ на мой кивок с театральной напыщенностью махнул рукой. – А теперь – забудь! Все, кроме основного.

– Как? – Я уже сбилась со счета, сколько раз он умудрился поставить меня в тупик. – Ты ведь сам привез…

– Да-да, знаю. – Маркетолог быстро повел меня к машине, спасая от зарядившего холодного дождя. – Вика дала массу советов, и когда-нибудь они обязательно тебе пригодятся. Но, по большому счету, так ли нужна сейчас эта дребедень по поводу макияжа и фасонов?

– И это говорит человек, издевавшийся над невинной розовой кофточкой?

Но Вадим опять не поддержал шутливый тон.

– На мой взгляд, Вика сказала важнейшее: тебе нужна естественность. Во время нашей первой встречи у меня сложилось впечатление, будто ты хочешь спрятать саму себя. Но ведь, по большому счету, это всегда будешь ты, какую кофточку ни натяни. Оригинальный, единственный в своем роде «продукт». Кстати, напомни, скину тебе пару статей об исследованиях внешнего впечатления. С помощью айтрекинга ученые убедительно доказывают, что мы оцениваем друг друга отнюдь не по одежке, в первую очередь обращая внимание на лицо.

Айтрекинг, айтрекинг… Кажется, это что-то про отслеживание движения взора. Мне вдруг стало стыдно: после института я пару раз ходила на курсы повышения квалификации от работы, но и только… А ведь, помнится, выбрала профессию психолога отчасти потому, что она предполагает постоянное развитие. Взять того же Шумского – циничный маркетолог, на памятной презентации книги он весьма недвусмысленно высказался о своем отношении к психологии, но знал из этой области немало. И похоже, постоянно следил за научными исследованиями.

– Послушай-ка, несмотря на нелестное мнение о Фрейде, ты ведь не чужд психологии. Явно прибегаешь к ее помощи в своей нынешней работе, да и по первому образованию ты – психолог, – отклонилась от темы разговора я. – Почему же сменил сферу деятельности? Тебя что-то разочаровало?

– Это к делу не относится, – отрезал он и, вперив взор в дорогу, быстро вернул меня к обсуждению внешности. – Не забивай голову ерундой, лучше подумай, как перестать стесняться саму себя. Тебе ведь понравилась работа Дениса, тот портрет в голубом платье? Согласись, рассматривая мифическую девушку, ты улавливала настроение, оценивала ее облик в общем, а не разбирала его на детали.

Верно. Помнится, я сразу определила, что прекрасная блондинка естественна и довольна собой. От ее глаз, лица и волос – от нее самой – исходило сияние красоты и гармонии. Она смотрелась этаким подарком для себя и окружающих, и ее статус в соцсети наверняка никогда не омрачило бы проблемное «все сложно». Если бы, конечно, эта барышня существовала в реальности…

Шумский между тем затормозил у моего дома. Сложив свои драгоценные заметки по поводу стиля, я уже собиралась вылезти из машины, когда он остановил меня для финального на сегодня «инструктажа».

– На днях побываю у тебя на работе, нужно заняться и этой сферой. Звони или пиши, если будут ценные соображения по поводу собственной жизни, я – всегда на связи. О новой встрече договоримся через пару дней. Да, – буднично бросил он напоследок, – отныне я – твой парень. Привыкай.

– Что? – бестолково переспросила я, не поверив своим ушам. Не иначе мой новый знакомый рехнулся!

– Я – твой парень, – терпеливо повторил он и помедлил, наслаждаясь моим замешательством. Потом снизошел до объяснений: – С главой про иллюзию повышенного спроса ты еще ознакомишься, а пока поверь на слово: будет лучше, если в глазах окружающих ты предстанешь девушкой «занятой». Не переживай, это ведь не какая-то бессовестная ложь, а так… понарошку. Нужно для дела.

Мне оставалось лишь ошеломленно кивнуть и побрести к дому, прижимая к груди заветный портрет моей идеальной «я». Так-так, выходит, у меня появился парень – маркетолог. Циничный, заносчивый и выдуманный. Который только что нарушил свое первостепенное правило: всегда быть честным. Что ж, Люсенька, кажется, теперь у тебя действительно «все сложно»…

Глава 3

– Люся, пойдешь обедать? – В дверь кабинета просунулась голова Нади, логопеда детского центра и моей хорошей приятельницы.

Благодарно улыбнувшись, я отрицательно качнула головой, и Надя тихо скрылась, оставив меня наедине с висевшим над душой заданием. Отпущенные Пигмалионом от маркетинга два дня истекали, а мне все никак не удавалось более-менее складно изложить результаты анализа своей жизни.

Сам Шумский, явно не привыкший откладывать дела в долгий ящик, еще накануне представил плоды собственных изысканий. Рассмотрев строгую таблицу, которую маркетолог назвал матрицей, я поняла, откуда взялась аббревиатура SWOT – ее образовали первые буквы четырех понятий: Strengths (сильные стороны), Weakness (слабые стороны), Opportunities (возможности) и Threats (угрозы).

Я с волнением бросилась изучать раздел «Факторы внутренней среды», но ничего обидного для меня там не обнаружилось. Даже наоборот, в перечислении моих сильных сторон порадовали «Приятная внешность», «Мягкость», «Вежливость», «Готовность отстаивать то, что дорого». Еще раз оговорившись, что знаком со мной лишь поверхностно, каждому преимуществу Шумский противопоставил минусы. Среди недостатков он указал «Неумение подать себя», «Боязнь настоять на своем», «Желание быть милой для всех», «Несдержанность».

Что ж, судя по всему, для опытного маркетолога с психологическим прошлым я оказалась как на ладони. Мне на самом деле было свойственно на эмоциях бросаться защищать свои принципы, чтобы потом быстро отступать, опасаясь конфликта. Девочка-отличница с красным дипломом, я и правда высоко оценивала свои способности, но боялась решительных шагов по преодолению, как выразился Шумский, карьерной стагнации. Этакая мисс Противоречие, не иначе! Наконец, я вечно стеснялась самой себя, осознавая, насколько далека миленькая Люсенька от нарисованного в фантазиях идеала – раскованной, успешной и немного стервозной красотки.

Раздел «Факторы внешней среды» тоже не стал неожиданностью. Отметив среди возможностей развитие уверенности в себе, профессиональный рост с последующим карьерным взлетом и позитивные изменения в личной жизни, Шумский указал в числе угроз жесткую конкуренцию с коллегами, недостаток благоприятных для установления полезных связей ситуаций, ограниченность контактов (малый круг друзей и знакомых) и неспокойную атмосферу в семье. Рядом с последним пунктом стоял знак вопроса, но маркетолог верно уловил проблему: мои родители разъехались и теперь общались весьма натянуто, исключительно по телефону.

Видимо, работать в условиях многозадачности у меня действительно не получалось, потому что провести разносторонний анализ самостоятельно я не смогла. Честно взглянуть на саму себя и вдобавок поделиться этим с посторонним, в сущности, человеком оказалось сложной задачей – боюсь, для подобного «душевного стриптиза» я была недостаточно смелой. Вот и теперь основательно «зависла» над распечатанным шаблоном матрицы, осознавая, что не могу вписать туда ни слова.

Любопытно, что значительная часть характеристик из таблицы Шумского касалась черт характера, способностей и внутреннего развития. Теперь, размышляя над собой и своей жизнью, я была склонна согласиться с тем, что создать внешнее впечатление гораздо легче, чем справиться, например, с неуверенностью в себе. И все же перед глазами так и стоял заманчивый портрет белокурой красавицы в голубом платье. Кто знает, а вдруг внешние перемены потянут за собой внутренние…

Повинуясь смутному вдохновению, следующий же вечер после памятного визита к стилисту я провела за шопингом. Рядом не было энергичных подруг, вечно опекавших «нашу наивную Люсеньку», и я, расслабившись, чуть ли не впервые в жизни купила то, что хотела сама. Спустив всю заначку, приобрела два объемных джемпера «правильных» пудрового и грушевого тонов, свободные брюки из струящейся ткани цвета корицы и теплое будничное платье оттенка зеленого яблока. С последним, спускавшимся чуть ниже колена и скрывавшим последствия «пирожковой эскапады» под просторной юбкой, я буквально не могла расстаться – и тут же надела его на работу.

Наш преимущественно женский коллектив по-своему истолковал небольшие перемены в моем облике и окутавшую меня ауру задумчивости. «Люсенька, у тебя кто-то появился?» – атаковали меня заинтригованные коллеги поодиночке, клятвенно обещая ничего не говорить остальным. Я старательно отнекивалась, но вскоре о моем «секрете» уже трещали на всех углах. В начале рабочего дня ко мне будто невзначай заглянула начальница – похоже, слухи достигли и ее ушей.

Новые наряды успешно скрывали недостатки фигуры, но ведь окаянные шесть кило никуда не делись… Отказаться от кусочка теплой шарлотки промозглой осенью оказалось ох как непросто, и я лишь урезала порции вкусненького, решив увеличить физическую нагрузку. Выделывать упражнения в фитнес-клубе или дома перед телевизором представлялось мне скукой смертной, а вот гулять, наслаждаясь яркой осенью и любимой музыкой в плейере, всегда нравилось. Отсутствие свободного времени сводило прогулки к минимуму – значит, оставались утренние пробежки. Но бегать по холоду и темноте в одиночестве не хотелось, а теплолюбивые подруги отказались составить мне компанию…

Повздыхав, я было смирилась с тем, что моя легкоатлетическая карьера загублена в зародыше, но тут на электронную почту пришло интересное сообщение. Не оправдавший надежд клуб экспресс-знакомств вежливо сетовал на то, что мне не приглянулся ни один из кандидатов, и советовал все же обратить внимание на мужчин, поставивших моей скромной персоне заветные плюсики. Далее прилагался список адресов электронной почты. Семеро из десяти – неплохой результат! Нашелся среди них и некто Владимир, обладатель яркой внешности в духе Команданте Че, которую так портил «пивной» животик.

Признаться, меня обидела критика «номера десять», да и авантюристкой, всегда готовой проявить инициативу, я не слыла. Но, с другой стороны, в маркетинговом плане Шумского было что-то о выработке привычек смелого поведения. А еще Вадим, кажется, был прав, когда говорил, что на эмоциях я могу наворочать дел… И в конце концов, как поступила бы храбрая и уверенная в себе девушка из моих фантазий? Отбросила бы предрассудки, получив желаемое. «Просто протяни руку и возьми» – это же гениально!

Так буквально за один вечер у меня появился партнер по бегу. Владимир быстро ответил на сообщение, и уже на следующее утро мы встретились в парке, находившемся поблизости от моего дома. Судя по длинному плащу и чуть не сбившему меня с ног мощному аромату мужского парфюма, «напарник» ждал чего угодно, только не собственно занятий спортом. Свидание в самую рань, среди туманной осенней сырости – это что еще за новости? Пришлось в рамках борьбы со слабыми сторонами из матрицы Шумского настаивать на своем и решительно расставлять все точки над i.

– Значит, когда ты говорила, что собираешься бегать, ты на самом деле имела в виду бег? Ясно, женская логика в действии… – разочарованно и все еще с оттенком недоверия протянул горе-кавалер. Задумчиво помолчав с минуту, он вдруг заговорил совершенно нормально, без обольстительного придыхания: – Ладно, будем бегать. Пора приводить себя в форму, а то ведь никто, кроме тебя, мне не написал. Ты уж прости, что прицепился с этим весом… Совершенно не умею общаться, а тут разволновался, ну и понес чушь. Ты отмалчивалась и казалась какой-то робкой, что ли… Захотелось тебя встряхнуть. Мне нравятся побойчее, активные такие. Была там одна девчонка, болтушка с короткой стрижкой – огонь! Не поверишь, чуть не плеснула в меня соком, когда я высказался по поводу автомобилисток. А я что, я ведь хотел как лучше…

Ага, выходит, некоммуникабельному «Команданте» приглянулась Женька, несвободная и острая на язык. Кажется, я начинала догадываться, кто пытался присоветовать ортодонта другой моей подруге, Ольге. Впрочем, сейчас меня занимало иное: почему уже второй мужчина желает меня встряхнуть? Неужели всем своим обликом я транслирую не загадочную женственность, а банальную забитость? Похоже, я перечитала глянца, и пора вернуться к серьезному чтиву…

Кстати, о чтиве. Рассеянно слушая сбивчивые объяснения Владимира, я думала о том, что, пожалуй, зря радовалась востребованности на вечеринке «быстрых знакомств». Какая разница, скольким мужчинам я понравилась, если абсолютно все десять мне не подходили? Не составляли мою целевую аудиторию, если выражаться языком маркетинга.

Именно работе с потенциальными потребителями была посвящена вторая глава книги Шумского, завлекательно именовавшаяся «Зачем рыбке зонтик?». Еще раз напоминая о своем промахе с рекламной кампанией крема, маркетолог констатировал, что промазал мимо мишени, неверно определив целевую аудиторию: «Экологичный характер продукта наверняка привлек бы современных сторонниц ЗОЖ, которые ни за что не стали бы ассоциировать себя с „возрастной” героиней ролика. Нам следовало ориентироваться на активных женщин средних лет и среднего же достатка, которые борются с первыми морщинками с помощью кремов, а не в кабинетах косметологов».

Из этой же главы я с интересом узнала о том, что, определяя целевую аудиторию, маркетологи не работают с обобщенными группами, а создают конкретный образ – аватар. «Определить, среди какой категории потребителей будет востребован тот или иной продукт, обычно несложно. То же касается и услуг, – рассуждал на странице книги Шумский. – Например, разрабатывая маркетинговый план для сети хостелов, мы нарисовали максимально точный и полный портрет потенциального клиента: парень двадцати лет, энергичный, любознательный, активный, непритязательный, общительный, авантюрный. Живет на стипендию или скромную зарплату, любит путешествовать в компании друзей, пока не определился с планами на будущее и хочет окунуться в жизнь мегаполиса, понять, может ли стать его частью. Мы нафантазировали вволю, придумав своему герою имя, биографию, образование, внешность, характер… Мы видели этого парня так, словно он существовал наяву, и работали исключительно на него. Точное попадание в целевую аудиторию и определило успех проекта». Хм, интересно, а в какую целевую аудиторию мечу я? Взять ту же работу… Да, на ней спокойно, временами интересно, стабильно. Но, честно говоря, изначально я не рассчитывала задерживаться в детском центре на три года. Оканчивая психологический факультет, я мечтала о собственном консультационном кабинете с удобным диванчиком, мягкими креслами и песочными часами. Ко мне приходили бы взрослые дяди и тети – воображение услужливо рисовало благодарных клиентов, восхищавшихся моими навыками и обилием дипломов на стене… Стоп, кажется, я сама не дотягиваю до выпестованного в грезах образа великого психотерапевта. И возможно, для того, чтобы привлечь свою идеальную целевую аудиторию, мне самой нужно хотя бы приблизиться к идеалу?

А ведь Вадим писал о чем-то подобном… Однажды его приятель, владелец мини-сыроварни, посетовал на отток клиентов: в той же местности открылся молочный комбинат, предложивший покупателям продукцию подешевле. «Чтобы продать рыбке зонтик, нужно убедить ее в необходимости этого товара. Опытному маркетологу, разумеется, под силу впарить потребителю даже ненужный продукт. Но выгода наверняка будет сиюминутной, ведь люди быстро разберутся, что к чему, и почувствуют себя обманутыми, – резонно замечал Шумский. – Мы решили работать честно. Разработали улучшенный, уникальный вариант „зонтика” – а „рыбка” нашлась уже сама».

Что ж, маркетинговое агентство и сыроварня поработали на славу. Навести порядок на маленьком производстве оказалось несложно. О поставках молока договорились с таким же небольшим фермерским хозяйством, где все коровки – наперечет, чистые и ухоженные. Пригласили специалистов из Франции, которые не только обучили персонал искусству сыроделия, но и помогли превратить производственный комплекс в этакий Прованс в миниатюре.

В ходе рекламной кампании потенциальные потребители могли не только попробовать сыры, но и лично посетить производство. Там клиенты убеждались, что сыроварня работает добросовестно и готова удовлетворить самые взыскательные вкусы, соглашаясь даже на единичные заказы. Эксклюзивный характер продукции заинтересовал рестораны и обеспеченных клиентов, что дало деньги на дальнейшее развитие проекта и помогло наладить массовый выпуск более дешевых сыров, составив конкуренцию молочному комбинату.

Ох, никогда не думала, что буду размышлять над собственной жизнью через призму… производства сыра. Но посыл Шумского, безусловно, выглядел логично: хочешь привлечь «качественную» целевую аудиторию – меняйся к лучшему. В сущности, разве не для этого я начала эти выматывающие беговые тренировки? И не для этого ли задумалась над обновлением гардероба и сегодня битый час колдовала над укладкой, пытаясь добиться эффекта небрежно рассыпавшихся по плечам локонов?

Разумеется, все это так, только на какую целевую аудиторию рассчитываю я? В профессии все более-менее понятно, а в личной жизни? Закрыв глаза, я попыталась сосредоточиться и составить аватар своего идеального мужчины. Чуть старше меня, тридцати – тридцати пяти лет, умный, состоявшийся, решительный, знающий, чего хочет от жизни. Пожалуй, амбициозный, ставящий себе высокую карьерную планку. Интеллектуал – чтобы было о чем с ним поговорить. Лидер, которому можно довериться. А что с внешностью? Я вдруг расслабилась, отпустив неуемную фантазию на свободу. Перед мысленным взором появился высокий брюнет с густыми волосами и мягкими чертами лица, этакий вальяжный представитель богемы. Кого-то он мне напоминает… наверное, одного современного французского писателя…

В дверь вдруг коротко, резко постучали, вырывая меня из мира сладких грез. Распахнув глаза, я увидела на пороге кабинета высокого брюнета, которого меньше всего ожидала лицезреть здесь и сейчас. Но встревожило меня другое: маркетинговый Пигмалион с точностью до мельчайших черт совпадал с нарисованным мной идеалом. Какой там писатель – Вадим Шумский собственной персоной и был моим аватаром. Караул…

– Провожу маркетинговое исследование на рынке труда, – в ответ на мое безмолвное смятение снизошел до объяснений Шумский. За его спиной маячила Надя, странно закатывая глаза и потрясая вскинутым вверх большим пальцем. Почуяв суету сзади, маркетолог обернулся и, одарив мою приятельницу сладчайшей из возможных улыбок, твердо закрыл дверь перед Надиным носом. – Как и обещал, решил навестить тебя на работе. Похоже, твои коллеги сами сделали выводы о наших отношениях, так что не удивляйся сплетням. А, чепуха… Интересно другое: что это?

В невинном коротком вопросе прозвучало столько неподдельного возмущения, что я невольно привстала. Подавшись вперед, я узрела в руке Шумского смутно знакомый лист бумаги. Конечно, это же результаты очередного конкурса «Лучший сотрудник», традиционно проводящегося в детском центре! Раз в полугодие на основе опроса родителей наших подопечных руководительница называет имена самых эффективных, креативных, компетентных работников. Победитель получает импровизированную грамоту и какой-нибудь милый презент – не считая, разумеется, лавров победителя в виде висящего на доске объявлений плаката с фотографиями отличившихся. Ой, а не пора ли вернуть плакат на место? Зачем вообще было его сдергивать?

– Повешу на обратном пути, переживете как-нибудь пять минут и без этой бумажки, – отрезал Шумский и принялся разоряться, потрясая листком. – Что это такое? С лета висит? И как ты можешь несколько месяцев спокойно ходить мимо этого?

– А что такого? – в искреннем недоумении развела руками я. – Ну да, согласна, фото не ахти, смазанное немного. И наверное, можно было одеться наряднее, уложить волосы, но нас не предупредили заранее о съемке… Да пусть висит, мне, если честно, все равно.

– Все равно? – Раскрасневшегося Шумского, казалось, вот-вот хватит удар. – У тебя ведь второе место! Второе! Вот, ясно написано: «Победитель – Марина Николаева, педагог музыкального развития». Почему она, а не ты?

Вот привязался! Скоро начнется занятие с дошкольной группой, мне нужно подготовиться, настроиться…

– Марина выиграла, потому что поставила музыкальный спектакль с участием деток и педагогов. В котором я, между прочим, играла одну из ролей и пела, – спокойно пояснила я и прыснула при виде маркетолога, у которого от возмущения разве что дым из ушей не валил. – Ах, скажите, пожалуйста, какой кошмар – заняла второе место в ничего не значащем конкурсе, упустив «драгоценный» подарок в виде коробки конфет! В самом деле, есть от чего расстраиваться!

Но Шумский по привычке не поддержал ироничный тон.

– Как говорят автогонщики, второй – лишь первый проигравший, – отчеканил маркетолог. – Вопрос «Почему?» был риторическим. Плевать, по какой причине кто-то выиграл. Важно, отчего ты проиграла. А еще важнее, почему тебя это совершенно не волнует. Какая разница, что за конкурс и какой в нем приз? Мне казалось, тебе дорога твоя профессия. Разве не хочется быть в ней лучшей? И неужели детские утренники – твой потолок?

Я растерянно притихла. Никогда не думала о мирном соревновании с коллегами в таком ключе. Мы чудесно провели месяц в подготовке к спектаклю: придумывали сценарий, разучивали песни, репетировали… Я словно вернулась в свое беззаботное детство – и была благодарна Марине за яркие эмоции, веселье, наше единение. Она победила справедливо, но именно от осознания этого мне вдруг стало не по себе. Выходит, я недотянула. Не сделала ничего, чтобы быть достойной первого места. Кстати, за все время работы в детском центре я становилась лучшим сотрудником лишь однажды, да и то года полтора назад… Почему я с такой готовностью отдавала пальму первенства другим? Считалась ведь когда-то лучшей студенткой на курсе, строила честолюбивые планы… Так что же изменилось?

– Не знаю… – невпопад протянула я, отвечая своим мыслям. И принялась рассуждать вслух: – После института я посидела на телефоне в службе доверия, потом пришла сюда. Сначала была мотивация, хотелось работать с детьми, придумывать что-то новое. А потом… как-то притерлось все, стало обыденным, я перестала развиваться как специалист. Не сказать, что вижу поддержку от руководства, это тоже сказывается на настрое. Мне по-прежнему нравится заниматься с малышами, но иногда тянет попробовать что-то новое. Возможно, я давно переросла эту работу, и нужно двигаться вперед… Но как, куда – пока не определюсь. Признаться, мне трудно понять, чего я хочу. Даже твою матрицу заполнить не смогла…

Я замерла в ожидании нового потока упреков, но, к моему удивлению, Шумский вдруг успокоился и стал деловито мерить шагами кабинет.

– Определить собственные возможности непросто. Именно поэтому и прибегают к помощи маркетологов – мы способны выделить преимущества и подать их в выгодном свете. Конечно, развитие никогда не помешает. Но зачастую можно добиться успеха, всего лишь грамотно подав продукт и адресовав рекламу нужной аудитории. А ты, похоже, никогда и не пыталась заявить о себе. Поэтому – вот твой первый шаг. – Вадим протянул мне свой мобильный с открытым сайтом. – Конкурс развивающих психолого-педагогических программ. Срок подачи заявок истекает через неделю. Маловато, но можно успеть. Нет, не так – нужно успеть. Хватит терять время!

Увеличив шрифт, я внимательно изучила условия. Необходимо подать заявку на участие, предварительно заручившись поддержкой руководства детского центра. Разработать, оформить и отправить организаторам конкурса программу. И наконец, подготовить презентацию, с которой и выступить перед коллегами и жюри на финальном этапе мероприятия. Заманчиво, только выступать мне не с чем. Не говоря уже о том, что я никогда не отличалась ораторским мастерством: одно дело – давать представления для малышей, и совсем другое – отчитываться перед настоящими профессионалами и солидными спонсорами.

– Спасибо за информацию, конечно… – замялась я, физически ощущая прессинг маркетолога. – Только нет у меня никакой программы. Сам понимаешь, за неделю серьезный проект не разработать. Здесь ясно написано: требуется апробация, руководство должно дать добро… Нет, за такие сроки мне не справиться.

Шумский остановился перед моим столом, воинственно скрестив руки на груди.

– То есть как это «нет программы»?! – Его глаза заполыхали зеленым огнем. – А как же ты работаешь? Без определения целей, без перечня инструментов для их достижения, без четкого плана каждого занятия?

– Разумеется, у меня есть материалы, методики… – окончательно смешалась я под мощным напором. – Но мою работу унифицировать нельзя, ведь каждый ребенок уникален. Многое строится на импровизации. К тому же для программы нужна какая-то оригинальная идея, а у меня ее нет. Естественно, мне хотелось бы принять участие…

– Хотеть – значит мочь, – твердо оборвал меня Шумский и в два шага одолел расстояние до двери. – Ладно, помогу тебе. Но только на первом этапе! Готовься пока к занятию, я все устрою.

Он вышел из кабинета, а я так и осталась сидеть, с тревогой глядя на коробку с игрушками. Решительность маркетолога не сулила мне ничего хорошего…

Жил-был лев, отважный, умный,
Шел по лесу он бесшумно,
Приключений не встречая,
Никого не замечая…

Перед моим носом задергался лохматый плюшевый лев. Гордо «прошествовав» мимо, он направился прямо к раскрытой картонной коробке с приклеенными деревцами и мухоморами. Я осторожно обвела взглядом наблюдавших за действом: кажется, никого не смущало то, что лев разгуливал среди чуждых его обычному месту обитания елочек и березок. В тот же миг на меня обратились десятки взоров. Следующий ход – мой.

Эх, сказала бы я сейчас пару ласковых этому гуру-самозванцу… За пять минут, остававшихся до начала занятия, Шумский развил невиданную активность. Переговорил с родителями, которые привели детей на занятия, потом притащил в мой кабинет ни много ни мало руководительницу нашего центра, следом подтянулась еще парочка любопытных сотрудниц… Не знаю, что наговорил маркетолог коллегам, только наша начальница, дождавшись, пока детки привычно уселись в кружок на ковре, торжественно объявила:

– Дорогие ребята, сегодня у нас – необычное занятие. В следующем году все вы пойдете в школу, станете совсем взрослыми, и вам полезно узнать о разных профессиях. К нам пожаловал интересный человек, который расскажет о своей работе. Итак, давайте поприветствуем нашего гостя!

Детки как по команде воззрились на меня, и ничего не оставалось, как начать хлопать в ладоши. Остальные поддержали мой порыв, а Шумский снял ботинки и присоединился к нашему кружку, скрестив ноги по-турецки.

– Добрый день, меня зовут Вадим, – привычно ровным, деловитым тоном вступил он, но, вспомнив, что перед ним – малыши, тут же поправился: – Дядя Вадим. Я – маркетолог, моя задача состоит в том, чтобы помогать производителям продукции и услуг извлекать прибыль, удовлетворяя потребности покупателей. Мы работаем с такими понятиями, как «спрос», «рынок», «конкуренция», «продвижение продукта»…

Не прошло и полминуты, как дети принялись беззастенчиво зевать, да и мои глаза заволокла сонная пелена. Шумский перешел к нудному повествованию про концепции управления маркетингом, когда главный заводила в компании детей, шустрый Витя, опасно заерзал на месте.

Я напряглась в ожидании мини-катастрофы, которая не заставила себя ждать.

– Когда мы будем играть? – вклинился в паузу между умными речами гиперактивный ребенок и прямо заявил: – Мне скучно.

Я открыла было рот, чтобы сгладить бестактность, но тут Шумский встряхнулся. Ему, несомненно, была свойственна хваленая гибкость, потому что, мгновенно оценив ситуацию, маркетолог вытащил из большой коробки с игрушками льва, который обычно слыл в наших сказках символом несговорчивости и храбрости. Далее последовал незатейливый стишок, и дети заметно приободрились. Теперь, глядя на меня, они с интересом ждали продолжения.

Какого бы персонажа мне выбрать… Веселого Петрушку? Лукавую лисичку? Величественного короля? Нет, все не то… Спасибо, маркетолог, удружил! Разозлившись, я неожиданно поймала волну вдохновения. Из коробки показался розовый поросеночек без ярко выраженных половых признаков. Пусть будет девочка…

Повстречалась ему свинка,
Прелесть – мягкая щетинка!
Сама кротость, доброта
И на диво красота!

Получил, стихоплет? Так-то! Может быть, и корявенько, но начальнице, судя по одобрительной улыбке, понравилось.

На лице Шумского не отразилось ни тени эмоции, зато лев был не в пример словоохотлив. Он порычал на свинку, услышал ее ответный взволнованный визг и принялся запугивать невинное существо непролазной чащей, потемками, хищными зверями… Все это – тем же «высоким» штилем, который, впрочем, моя малышня приняла вполне благосклонно. Под конец впечатляющего перформанса лев призвал:

Нужно свинке нам помочь!
Скоро – темнота и ночь.
Как же выжить ей в лесу,
Встретив хитрую лису?

Наконец-то сойдя с поэтического слога – к моему немалому, признаться, облегчению, – Шумский грозным голосом провозгласил свинку самым неконкурентоспособным созданием в сказочном лесу. Хрупкой и доверчивой, робкой и неуверенной в себе, ей предстояло придумать выход из незавидной ситуации – или навсегда перейти на нелегальное положение, таясь по углам и пугаясь собственной тени. Что же посоветовать бедной свинке, желавшей стать полноправным, уважаемым всеми членом лесного сообщества?

– Ей надо перестать бояться, – авторитетно заявил Витя.

И как это обычно бывает, после негласного лидера стали высказываться остальные.

Со всех сторон полетели советы:

– Тоже начать рычать!

– Научиться драться!

– Подружиться с хищниками!

– Найти таких же свинок и сколотить банду!

– Самой стать львихой!

– Львицей, – машинально поправила я, не зная, кого слушать.

Ну и храбрые же у меня дети! Никто не выбрал пути наименьшего сопротивления – перебраться в другой лес, скрыться в незаметной норке, перестать разгуливать по чащобе. Решительно все настаивали на борьбе и, если можно так выразиться, личностном росте. Это же отметил и Шумский, обратившись к детям:

– Ребята, очевидно, что свинка должна измениться сама или как минимум изменить впечатление о себе – если, конечно, она собирается жить в мире львов и лис. Или, на крайний случай, ей стоит перебраться в мир таких же свинок, чтобы стать лучшей среди них. Но привлекательнее, безусловно, первый вариант. Я горжусь вами, потому что каждый проявил активность и предложил нечто эффективное. Теперь представьте, что по работе я иногда имею дело с чем-то подобным. Мне нужно понять, почему кто-то не вписывается в существующее сообщество. Иными словами, почему свинке так тяжело в лесу, кишащем хищниками. А потом помочь ей раскрыть свои способности, оптимизировать свою деятельность…

Помимо этого, я помогаю продвигать и продавать разные товары. Но работа с персоналом, несомненно, бросает мне как маркетологу вызов гораздо серьезнее…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.