Галина Добрякова-Колесникова
По закону гор

Глава 1.

В переговорной было жарко в прямом и переносном смысле. Корпоративное обсуждение перспектив фирмы зашло в тупик. Предложения представила только я. Именно их сейчас и разносили в пух и прах все, кому не лень. А заварил всю эту катавасию мой парень. Сам же предлагал мне принять участие в разработке новой программы, и первый же выступил против.

А ведь он одобрил всё, что я, как нам обоим казалось, так грамотно скомпоновала. Никаких увольнений мой план не подразумевал, только реорганизация, когда кому-то придётся изменить направление своей трудовой деятельности. Шикарная возможность не потерять должность, не пойти на её понижение или потерю заработка, а просто вместо продажи радиоэлектроники заняться, например, продвижением парфюма.

Я предложила расширить сферу деятельности за счет концентрации сотрудников на разных направлениях, используя общую клиентскую базу.

Проще говоря, у нас есть клиент, которого интересует покупка бытовой техники, компьютеров и косметики. А у нас налажены связи только в сфере бытовой техники. За заказчиком закрепляется сотрудник фирмы, который становится менеджером этого клиента и обеспечивает закупку всех его «хотений». Это направление гарантировано обеспечит процветание фирмы в экономическом, а значит и в финансовом отношении. А дальше прилагались таблицы с расчетами, базовые списки клиентов, анализ того, что они закупали у нас, и что приобретали в других фирмах. Практически готовый к защите дипломный проект. Я была уверена, что идея пройдёт на «ура».

Но народ принял всё в штыки, даже не выслушав меня до конца. Степан, тот самый мой парень, первый бросил в меня камень, сказав, что предложения сырые, потому что я работаю здесь без году неделю и плохо ориентируюсь в процессе. Кстати, пришли-то мы сюда одновременно, он уговорил меня устроиться в эту компанию «за компанию». А сейчас захотел выпендриться перед руководством, показать, что он в этом асс. Ага, тот самый асс из серии «Кто такой АС Пушкин? Да лётчик какой-то».

И меня подставил, как глупую мышку, которая купилась на бесплатный сыр. Ну, в мышеловку я решила по доброй воле не ходить.

Елена Ивановна стала пунцовой, пока орала, что я выскочка и ничего не смыслю в бизнесе. Я не спорила. Просто молча оглядывала эту разъяренную толпу не очень умных людей. Они и правда не понимают, что завтра стройными рядами пойдут под сокращение штата? Фирма не приносит доход хозяину, она нерентабельна! Он её просто закроет, чтобы не разориться.

Степан, спровоцировавший этот скандал, по-деловому поддакивал всем. Если бы я стала возражать, пыталась бы спорить с ними, что-то доказывать, то, возможно, пламя скандала так бы не разгорелось. Я хотела помочь, мне казалось, что это прорыв. Но, видимо, ошиблась.

Директор фирмы безразлично наблюдал за этим безобразием, исподтишка бросая на меня безучастные взгляды. Здесь у меня было много стычек-недомолвок, эта стала последней каплей.

Какой-то мудрец сказал, что не надо находиться в том месте, где тебя не ценят. Надо искать другое, где тебя оценят. НАДО? Значит, будем искать.

Наконец-то директор сказал, что обсуждение окончено. Как будто оно начиналось… Народ разбредался по рабочим местам. Прежде чем выйти из переговорной, я прошла и демонстративно собрала все проекты, которые заботливо разложила перед каждым участником совещания, даже у директора фирмы. Он взглядом проводил улетающий от него проект, удивился, и почему-то предложил Степану задержаться.

Бумажный вариант проекта был тщательно мною уничтожен, так сказать, разлетелись клочки по закоулочкам. Электронная версия сначала была стерта, а уже пустые страницы документа отправлены в корзину. Даже если компьютерщики достанут документ из корзины, он окажется девственно чистым.

Спокойно тружусь, подчищаю следы своей деятельности в этой компании, чтобы даже воспоминаний не осталось.

– Ну, что, – всё ещё пунцовая Елена Ивановна, старший менеджер моей подгруппы, обращается ко мне. – Получила сполна? Довольна? Нечего лезть «поперёд батьки в пекло». Что молчишь? Красноречие закончилось?

– Угу, – безразлично отвечаю, что распаляет её ещё больше.

– Даже твой ухажёр понял, что ты из себя представляешь! Что, крыть нечем?

От директора вернулся Степан. Сияет как начищенный сапог. С улыбкой подходит ко мне, даже пытается приобнять. Я медленно отвожу его руку.

– Ну, ладно, Марин, не обижайся. Как говорится, бей своих, чтоб чужие боялись. Да ты не молчи, в итоге же всё получилось. Директор посчитал, что можно попробовать реорганизацию и поручил этим заняться мне. Так что сбрось мне свои выкладки, я их доведу до ума.

– Ты хочешь воспользоваться моим проектом, который я делала днями и ночами? Кстати, в нерабочее время.

– И что? – Степан противненько фыркнул. – Все равно это интеллектуальная собственность фирмы.

– С чего это? Это моя интеллектуальная собственность, как хочу, так ею и распоряжусь!

– Кончай трепаться! Просто сбрось мне по электронке документы и всё! Остальное тебя не касается! Я мужчина, я буду решать. И будет так, как я сказал. И ещё, доведи до конца вопрос с автобусным маршрутом к офисному зданию. Не тяни, а то совсем разленилась! Вечером поговорим, – грозно закончил он.

– Ой, похоже, Мариночка, ничего хорошего этот разговор тебе не сулит, – елейно продолжила Елена Ивановна, когда Степан вышел.

Я даже бровью не повела. Стайка девчонок с подозрением наблюдала за мной. Так долго я никогда не молчала. А Стёпа молодец, решил присвоить и мою идею по поводу автобуса тоже.

Дело в том, что мы сидим в Деловом центре, где офисы сдаются в аренду. Центр возвели на месте старых складских помещений в южной части Москвы ближе к кольцевой дороге. Удивительно, но от Центра к центру отличный подъезд – отдельная улица, видимо, рассчитанная на грузовой автотранспорт. И потому общественный транспорт здесь не ходит от слова «совсем». Пешком от ближайшей станции метро или остановки общественного транспорта около полутора, в то и двух километров.

Вот, мне и пришло в голову обратиться в Мосгортанс, чтобы несколько прилегающих к нашей территории автобусных маршрутов продлили до Делового центра. Даже изучила возможные варианты решения. Осталось только написать официальные письма от имени руководства Центра, и дело сдвинется с мёртвой точки. Но это была исключительно моя инициатива, она во мне родилась, она во мне и умрёт.

Взяла чистый лист бумаги и написала заявление об уходе с завтрашнего дня. Не думаю, что меня заставят отрабатывать две недели, директор сейчас на всём и на всех экономит. Отнесла девчонкам в кадры, попросила заявление зарегистрировать и ушла домой.

Оказалось, это так просто, как будто происходит не со мной. Бреду пешком до станции МЦК, думаю о Степане. Как я могла не заметить, что он такой. Правда, а какой он? Да, никакой. Познакомились мы на выпускном. В школу посторонних не пускали, а потом мы гурьбой высыпали во двор, там какие-то взрослые ребята были. Вот и познакомились. Было весело, горланили песни, ребята «набирались» алкоголем. Впрочем, не только ребята, девчонки тоже не отставали, хотели показать, что они взрослые. Я решила по-тихому слинять, а Стёпка пошёл меня провожать.

Глава 2.

Он тогда перешёл на четвертый курс технического вуза. Я решила поступать в художественное училище.

У меня не было парня, а этот в качестве провожатого сойдёт. А вот я его устраивала во всех отношениях. Жила одна и была материально обеспечена.

Отца я не знала, меня воспитывали мама и бабушка. Ну, как воспитывали… кормили, одевали, кружки оплачивали и бесконечно спорили друг с другом, как надо меня воспитывать! Бабушка хорошо рисовала, и это передалось по наследству мне, по генному наследству, я бы сказала. А мама была очень спортивным человеком, окончила институт физкультуры и работала тренером в бассейне.

Бабушка ушла из жизни неожиданно, когда мне было 14. У неё внезапно остановилось сердце, хотя она никогда не была сердечницей. Мы с мамой переехали в её роскошную двушку, а свою однокомнатную квартиру стали сдавать. А потом маму позвали замуж. Она сразу помолодела, похорошела и, не мудрствуя лукаво, забеременела.

С будущим мужем познакомилась на работе, один из посетителей бассейна выбрал её в качестве своего персонального тренера. Им оказался серб Слободан Божович, родом из Черногории. Там третья часть населения – сербы. Он моложе мамы на семь лет, но это не стало для них препятствием.

Препятствием стала я. Ехать в Черногорию я не планировала, хотя собственно меня никто и не звал. Оставлять меня одну нельзя, мне всего 15 недавно исполнилось. Решили не афишировать мамин отъезд. Они со Слободаном уехали в Черногорию и поженились там. Мама сначала звонила мне каждый день, волновалась, как там в школе, не узнал ли кто, что я осталась одна.

Для подруг и учителей я сочинила байку, что мама уехала в командировку и вернётся на каникулы. А на какие каникулы – осенние, зимние, весенние, летние – уточнять не стала. А сейчас я живу у тёти, маминой сестры. Тёти и в помине, естественно, не было.

Поначалу я просто кайфовала от сложившейся ситуации, постоянно куда-то ходила, на выставки, в кино, из фастфуда не вылезала, просто убивала время. А потом взялась за ум. Жила на деньги, вырученные от сдачи нашей однушки. Там поселилась пара из Воркуты, он – высокий кукольно красивый блондин, она – «Мисс Норильск», брюнетка с наращенными волосами на высоченных каблуках, с которыми не расставалась в любую погоду. Даже зимой по льду на каблуках гарцевала! Они стабильно платили за полгода вперёд, и у меня всегда были деньги.

Я научилась готовить, содержать квартиру в чистоте, хорошо училась, чтобы у учителей вдруг не возникли вопросы к родителям. На летние каникулы я полетела к маме в гости. И эта поездка обернулась для меня неожиданным кошмаром. Особенно больно, когда ждёшь радости, удовольствия, хорошего настроения, а тебе, оказывается, не рады. Родственники Слободана встретили меня, мягко говоря, не совсем приветливо. Оказалось, он просто никому не говорил о моём существовании, и они не обрадовались тому, что я есть. Мало того, что жена старше мужа на семь лет, так она ещё с ребёнком!

Слободан разрывался между роднёй и мамой, а тут ещё я. Пожила у них только неделю, больше не выдержала косых взглядов. Они, понимаешь, работают с утра до вечера, а тут здоровая деваха приехала и ничего не делает.

Мама нервничала, а она была уже на последних месяцах беременности. Слободан хватался за голову. И тут мне пришла в голову гениальная мысль – купить туристический маршрут по Черногории с заездами в монастырь, вырубленный в скале, на диковинное Пивское озеро, парк Дурмитор, каньон реки Тара. И всё это за несколько дней, путешествуя на автобусе и останавливаясь на пару дней в местных отелях.

Слободан облегченно выдохнул и решил отправить меня вместе с мамой вдвоём. Это было грамотное решение в сложившейся ситуации. Мне кажется, мама была даже счастливее меня. Она смотрела на мужа такими благодарными глазами, что он таял как сливочное мороженое на солнцепёке.

Мы попали в рай. Были вместе и говорили, говорили, говорили. Я видела эти места в Интернете, но волшебного факта присутствия в этих сказочных местах ничто не заменит. Наслаждались красивейшей природой, знакомились с историей страны, которая для мамы должна стать родной. Она меня постоянно обнимала, держала за руку, как будто мне три года. Никак не могла насмотреться на свою взрослеющую дочь. Как будто чувствовала, что неизвестно когда увидит меня в следующий раз.

А я делала зарисовки тех мест, где мы бывали, фотографировала. Не могла надышаться горным воздухом, смешанным с лёгким бризом Адриатического моря. Путешествие закончилось там, откуда началось – в Будве.

Слободан живёт здесь, работает шеф-поваром в дорогущем ресторане. Прощальный вечер устроили именно там, только мы втроём – я, мама и Слободан. Было приятно видеть, как он трогательно относится к маме. Мама сделал свой выбор не в мою пользу, но я откровенно была за неё рада. Она ещё молода, пусть у неё будет второй шанс на счастье.

Вернулась в Москву, а через месяц мама родила мальчика. Назвали его Милош. Я общалась с ним по скайпу, он такой смешной, серьёзно так уставился на картинку, не поймёт, откуда голос тёти раздаётся. Впрочем, я ему не тётя вовсе, а сестра.

Школьные два года пролетели быстро. Каждое лето устраивалась подрабатывать художником в мультипликационной студии, прорисовывала отдельные кадры.

Потом четыре года учебы в Колледже кино, телевидения и мультимедиа ВГИК по специальности «живопись». К маме уже не ездила, она приглашала, точнее спрашивала: «Приедешь в гости?», но не настаивала, а мне не хотелось создавать ей неудобства. С её отъезда прошло шесть лет, Милошу уже пять. И по-русски он говорит плохо. А мама ради своего мужа замахнулась ещё и на дочку. Родные Слободана смирились с невесткой в благодарность за внука и в надежде на внучку.

Только для меня это как бразильский сериал – далеко и нереально. Но я не чувствую себя одинокой. У меня много друзей. До недавнего времени был парень. Хорошо, что я не согласилась, чтобы он ко мне переехал. А то сейчас были бы разборки. Не успела подумать, раздался звонок. Но, слава Богу, это была подруга Нина.

– Ой, как кстати ты звонишь, дорогая. Колись, у тебя есть вакансия художника?

– А что, подработка тебя уже не устраивает? Марин, деньги нужны?

– Нет. Трудоустройство.

– Как это?

– Я сегодня уволилась! И, походу, рассталась со Стёпкой.

– Одобряю и первое, и, особенно, второе. Куда тебя понесло в какую-то бюрократическую контору в обнимку с этим скользким типом. Ты же художник-иллюстратор от Бога! Конечно, для тебя вакансию найдём. У меня есть два горе-художника на подработке, вот тебе и вакансия. А будешь справляться, дам полторы ставки.

– Когда можно приступать?

– Я хотела к тебе сегодня заскочить. А раз так, давай завтра встретимся в студии, оформим документы и к тебе – отмечать.

– Давай.

– Бориску возьму?

– Бери, а то кто нам вино будем открывать?

– Вообще-то, мы и сами с усами!

– Тссс, никому не говори. Мы слабые и беззащитные женщины.

– Ах, ну да, я совсем забыла, как мы легко со своей слабостью рельсы со шпалами через плечо перекидываем.

– Мужчинам это знать не обязательно, а вот присутствие Бориски О-БЯ-ЗА-ТЕЛЬ-НО!

Глава 3.

Документы оформили и классно посидели. Борис, ухажёр Нины, нормальный мужик, ну или просто взрослый парень. Они вместе три года, живут то у неё, то у него, то раздельно. Нина рассчитывала на скорое замужество, но Борис отмалчивается. А ей уже скоро тридцатник стукнет. Мы познакомились и подружились в колледже, где она до сих пор преподает курс «Искусство книжной иллюстрации». Ей сразу понравились мои работы, и с тех пор у меня всегда была подработка в её издательстве детской литературы.

Борис работает с научной литературой, там очень специфические иллюстрации – графики, таблицы, молекулы и всяческое взаимодействие частиц. Это его стезя. Ему это интересно. Ну, надо же кому-то заниматься и этим.

После третьего бокала сухого вина Бориску понесло, он вдруг стал предлагать маршруты совместного путешествия на машине, ну, совершенно нереальные. А я взяла и согласилась! Нина сердито заморгала: «Двое на одного? На одну? Тогда я тоже согласна, тащите сюда карту. Я буду навигатором!»

– Может, штурманом? – улыбнулась я.

– А, один фиг! Куда едем? Давайте я ткну пальчиком с закрытыми глазами, – развлекалась подруга. – И мы определимся с местом.

– А если ты куда-нибудь в Персию ткнёшь?

– Переиграем, – и она с первого раза попала в горы Северной Осетии – Алании.

– Чистую бумагу мне. Открывайте интернет, сейчас будет маршрут прокладывать с ночёвкой в гостиницах, питанием в ресторанах местной кухни, и, конечно, с достопримечательностями. Кстати, у нас художница была – Мириам, она же из тех мест. Сейчас вышла замуж за турка и уехала к нему, прихватив своих родителей. Сейчас мы ей позвоним, – не на шутку разошлась Нина.

– Остановись, притормози, уже десять вечера, звонить неудобно!

– Очень даже удобно, – раскрасневшаяся от вина и дерзких планов парировала она. – Алло, Мириам, привет. Это твой бывший работодатель. Я не поздно? Мы тут собрались попутешествовать по твоей малой родине, не подскажешь, где там остановиться можно?

Предположить, что отвечала Мириам, было сложно. Нина долго молчала, периодически угукала, брови поднимались всё выше и выше, глаза округлились. Мы с Борисом притихли. Подруга положила трубку, провела рукой по лбу, словно вытерла пот, сказала «Ух!» и заулыбалась.

– Ну? – нетерпеливо спросили мы.

– Кто молодец? Я молодец! Кто молодец-то??? Я!!!! Очень большая молодец! – и она пустилась в пляс, изображая слабенькую пародию на лезгинку.

– Ну?! – опять спросили мы.

– Не поверите, она предложила остановиться в её доме в горах.

– Прямо в горах?

– Ну, там, как я поняла, среднегорье. Дом в ауле. Она позвонит соседям, когда мы соберёмся туда приехать. У них ключи. Кто молодец?

– Мириам молодец, – откликнулся Борис. – Девчонки, теперь можно реально планировать тур.

– А как же работа? – я попыталась спустить всех с небес на землю.

– Так, – властно сказала Нина, – я сама себе начальник и отпускаю себя в отпуск на две недели. Бориску мы отпросим. А ты как работала на удалёнке, так и будешь. Интернет там есть. Сканер возьмёшь. Краски, бумага и вдохновение при тебе. Когда выезжаем?

– Вчера, – пробубнил Бориска. – Ты понимаешь, что это серьёзно? Нужно действительно рассчитать маршрут, где есть заправки, гостиницы и какие-нибудь достопримечательности, чтобы не было скучно. За руль я тебя не пущу, потому буду вести один. А это значит, что мне нужен отдых и т.д., и т.п., как говорится.

Нина скрестила руки, что придало ей воинствующий вид: «Ну, и сколько времени тебе надо на и т.д., и т.п.?»

– Дня три хватит. Предлагаю выезжать не в выходные дни, а среди недели, чтобы при выезде из Москвы дачники под колесами не мешались. Только, чур, одежды брать минимум. Во-первых, на дворе лето, потому шубы брать не надо. Во-вторых, прошу помнить, что у меня не грузовик!

Мы с Ниной решили, что если мне там понравится, то они уедут, а я останусь на всё лето, благо удалёнка в моей нынешней профессии делает мою жизнь вполне мобильной.

Где-то около одиннадцати вечера, когда ребята уже собирались уходить, позвонил Степан. Я включила громкую связь. Он говорил с таким мерзким высокомерием, будто он мне хозяин.

– Я не понял, где файлы по твоему проекту? Почему до сих пор ты мне их не сбросила?

– Мои файлы по моему проекту в моём компьютере у меня дома. А ты о чём?

– Марина, не испытывай моё терпение, просто сделай, как надо. Я не хочу выглядеть идиотом перед руководством.

– Не выгляди. Я-то здесь причём?

– Не понимаю, что с тобой творится. Я сейчас приеду, и мы поговорим.

– Не приедешь, – встряла Нина. – Твоё место занято.

– Вы что, напились там, подружки, блин, не разлей вода.

– Чуть-чуть, – лукаво отозвалась подруга. – Отпраздновали ваше с Маришкой расставание и её увольнение.

Наступила гробовая тишина. Через мгновенье трубка ожила: «Ты что несёшь? Какое увольнение? Я уже выезжаю, ждите».

– Не трудись, мы у меня дома, – парировала Нина, – и я у себя в квартире тебя видеть не хочу. Понял, Степашка? Прощай. Проекты теперь делай сам. Маришке больше не звони, у неё другая жизнь с сегодняшнего вечера началась. Адью , – и довольно рассмеялась в трубку.

– Вот и всё, ничего страшного, как оказалось, – Нина обратилась ко мне. – Включи его в чёрный список.

– Так он с другого номера позвонит. Лучше уж я буду знать, кто на проводе.

– Ну, как хочешь. А мы пойдём прогуляемся пешочком, проветримся. Все договоренности в силе, – чуть пьяненько откланялась Нина.

Глава 4.

Утро не задалось. С самого утра начал названивать Степан. Я сбрасывала. Он набирал опять. Я снова сбрасывала. Он стал писать СМС. Что нового только я про себя не узнала. Чем больше оскорблений в мой адрес было направлено, тем спокойнее у меня становилось на душе. Ну, я, конечно, полная дурра, что поддалась на уговоры Степки пойти вместе с ним в эту дурацкую контору, где руководство интересовала только прибыль, но не сотрудники. Где на должности руководителей среднего звена назначались родственники или знакомые. И неважно, что те приходили на рабочее место чаи гонять и языками трещать. Вот потому они и прогорят в ближайшее время. А я счастлива, что вернусь к делу, которым мне не надоест заниматься двадцать четыре часа в сутки. Книжные иллюстрации – это моё призвание. Это не работа, это раскрепощение души.

Новая жизнь должна начаться с чего-то знаменательного, подумала я и отправилась в парикмахерскую. Во всех умных книжках пишут, что надо начать с волос. Стричь их я не хочу, тогда покрашу в необычный цвет – золотисто-блондинистый с розоватым оттенком. Давно хотела поэкспериментировать. Получилось классно, волосы стали как у сказочного персонажа или куклы. Оригинально, мужчины на улице стали оглядываться. Как говорится, эффект внешней привлекательности налицо.

А теперь займемся гардеробом. Спортивный костюм, джинсы на мне, джинсы с собой, пара юбок, четыре футболки, две невероятно оригинальные блузки, которые мне прислала мама из Будвы. Кроссовки, балетки, мокасины и шлёпки. Почитала в Интернете, вечерами там прохладно. Взяла роскошную шаль и теплую накидку типа мексиканской с прорезями для головы и ладошек. Полотенца, шампуни и остальные принадлежности куплю на месте. Один чемодан готов. Второй заполню компьютером, сканером, красками и разборным настольным мольбертом. К полёту в неизвестность готова!

Ребята за один день проработали маршрут, завтра Борис отгонит машину на профилактику, послезавтра мы отправляемся в путь. У меня приятное предчувствие. А пока позвоню-ка я маме. Месяца два не созванивались.

Мама ответила по скайпу. Они с Милошем гуляют по рынку, а мама своим уже хорошо знакомым кумушкам-голубушкам показывает меня, старшей дочкой хвастается. Мне улыбаются посторонние люди, машут руками, говорят: «Здраво, лепа златокоса девойка. Доброшли у Црну Гору». Мама переводит: «Здравствуй, красивая златоволосая девочка. Добро пожаловать в Черногорию».

– Мамуль, я смотрю, ты там уже своя в доску.

– Конечно, столько лет уже прошло, я сносно говорю по-сербски. Божовичи ко мне очень переменилась, как к родной относятся. Поняли, наконец, что Слободан счастлив со мной. А если надо с Милошем посидеть, они переругаются, пока решат, кому достанется это счастье. Эй, счастье, поздоровайся с сестрой.

Вижу, что Милош не понял. Мама садится на корточки и говорит: «Скажи, привет, Марина». Милош хмурит бровки, внимательно смотрит, вспоминает меня и выкрикивает «Прювет, Марына» и разражается весёлым смехом. Прячет лицо в маминых волосах, оглядывается на телефон и опять кричит «Прювет, Марына». Теперь уже смеюсь я. Мама счастливая, улыбающаяся, очень красивая. Выглядит, как юная девушка.

– Мамочка, ты так похорошела. Ты там, наверное, стала первой красавицей.

– Главное, что я для мужа первая красавица. Я всегда хорошею, когда беременна.

– Да? Уже? Как по заказу! Кого ждать «брата или сестру» и когда?

– Дочура, месяцев через пять ждём. УЗИ обещает девочку, но мы пока не загадываем.

– Дочура, – слышу голос Милоша за кадром. Мама поворачивает телефон экраном к Милошу, и он с удовольствием корчит рожицы.

– Я люблю тебя, брат.

Милош настораживается и переводит вопросительный взгляд на маму.

– Волим те, брате, – подсказывает ему мама.

– Волим те, сестро, – с радостью отвечает братишка.

– Мам, почему Милош до сих пор не говорит по-русски? Как мы будем общаться, когда он вырастет. Даже Слободан говорит, а брат нет. Это безобразие.

– Ладно-ладно, учту. Буду разговаривать с ним на русском. Только надо было сразу начинать. А сейчас он сердится, когда не понимает, что я ему говорю.

Я рассказала маме в двух словах о своих планах, упустив расставание со Стёпкой. Милош рвался на простор, и мама слушала меня вполуха. Ну, вот, пообщалась с мамой, так приятно, как в мой теперь уже далёкий приезд, когда в дорогом ресторане посидели и поговорили. Мамочка, как хорошо, что ты у меня есть. И хорошо, что ты нашла своё счастье. И я своё искать буду, только теперь уже не торопясь.

Глава 5.

Через день у нас отъезд. Не знаю чего ждать от поездки, загадывать не буду. С Ниной мы сто пятьдесят раз обсудили предстоящие финансовые траты – бензин, оплата гостиниц, еда. Решили, что платит Борис, чтобы не заморачиваться, а я потом третью часть ему возвращаю. Очень удобно. Домик, где мы планируем остановиться на недельку, достался нам бесплатно. И это классно.

В горах Северной Осетии – Алании я ещё не бывала, тем более это настоящий посёлок, аул. Сколько можно сделать эскизов, набросков природы, гор, людей. Всё это пойдёт в мой «творческий портфель». Люблю адаптировать лица людей в иллюстративный материал, когда человек похож на себя, но не реального, а как из комикса. Это, безусловно, не шарж. Это аккуратная трансформация портрета в иллюстративный материал, когда от художника зависит, сколько реальных черт он оставит персонажу, а сколько добавит от себя.

А сьезжу-ка я в художественный салон, подкуплю красок. Нужно обновить запас, пригодится набор масляных красок «Невская палитра» и мелки – масляная пастель с эффектом акварели. Работать с акварелью сложно, поэтому я обожаю эти мелки. Сделаешь набросок, а потом проведёшь влажной кистью, и рисунок становится акварельным. Чудесное преображение, изображение оживает у тебя на глазах. И вряд ли такое есть в магазинах аула. Вообще не уверена, что в ауле есть магазин, даже продуктовый, но по ходу разберёмся.

А ещё мне нужна специальная бумага, предназначенная для рисования акварелью, гуашью, чёрнографитным карандашом, сухой пастелью и восковыми мелками. Вот её нужно заказать побольше. Это универсальная бумага хорошей плотности, выдерживает многочисленные стирания ластиком, то, что нужно. Борис сказал, что каждому из нас можно взять не больше двух чемоданов, так у меня и получается. Только второй чемодан будет ну, очень тяжёлым.

Пол дня провела в художественном салоне. Оставшиеся пол дня – в книжном магазине. Залипла у стенда детской литературы, поискала книги со своими работами. Сигнальные экземпляры у меня, естественно, есть. Но увидеть их на полках магазина очень приятно. Не зря я так долго стояла здесь, молодая женщина выбрала две книжки с моими иллюстрациями. Ура! Показала их сыночку. Он полистал и говорит: «Красивые картинки». Двойное ура!

– Будешь сам читать эти книжечки?

– С картинками буду, – подтвердил мальчик лет пяти. – Только под одеялом и с фонариком!

– Ну, хорошо, – тяжело вздохнула мама. – Прощай зрение, здравствуй чтение.

Троекратное «ура»! Теперь можно и отправляться домой с покупками. А уже домой заказать фастфуд. Холодильник я разморозила, ведь предполагаю, что он мне долго не понадобиться, поэтому сегодня вечером закачу страшно не полезный, но очень вкусный фастфудный пир. А завтра – овсяночка на воде и в путь.

Но у подъезда меня поджидало очередное разочарование – Стёпкина машина. Встречаться с ним один на один мне не хотелось. На счастье из магазина возвращается моя соседка по квартире Софья Афанасьевна. Я к ней.

– Софья Афанасьевна, я скоро уезжаю в отпуск. Присмотрите за квартирой?

– Цветы поливать не надо? – строго спросила она.

– У меня нет живых цветов.

– Тогда ладно. Куда едешь, если не секрет?

– А вы заходите ко мне, я всё расскажу. А ещё прощальное чаепитие устроим, я по Интернету всё закажу.

– Уговорила, только сначала сумки домой занесу.

– А давайте я вам помогу.

– Да у тебя у самой руки от сумок отрываются.

– Нет-нет, давайте сначала к вам, а потом ко мне.

– Ну, хорошо.

Лифт распахивает двери на четвёртом этаже, а там Степашка. Мне кажется, был бы у него ключ от второго замка, он бы без спроса зашёл и в моём компе порылся. Обычно я закрываю только на верхний замок, и у него есть ключ. А тут незадача какая, второй замок оказался закрыт, причём не случайно.

Софья Афанасьевна строго на меня посмотрела: «У тебя гости?»

– Нет-нет, не обращайте внимания, это молодой человек, видимо, заблудился. Пойдёмте к вам.

И на глазах у изумлённого Степана мы заходим в квартиру к соседке. Пока то да сё, я делаю заказ с телефона. Обещают привезти через минут тридцать. Надо нежеланного гостя срочно спровадить. Мы отправляемся ко мне, а мой бывший дверь плечом подпирает.

– Молодой человек, отойдите от чужой двери, – говорю я.

– Ходят тут всякие, – недовольно пробурчала соседка. – Что ты тут забыл?

– Софья Афанасьевна, в следующий раз увидите этого человека, сразу полицию вызывайте! Наверняка, это мошенник, обокрасть меня надумал!

– Чего следующего раза ждать? Давай сейчас и вызовем!

– А давайте! Пока разберутся, что да как, посидит в полиции.

Степан сначала усмехнулся, а потом явно струхнул. Софья Афанасьевна достала свой кнопочный телефон. Степан с криком «дура!» бросился на утёк, рванул мимо лифта прямо на лестничную площадку. Только его и видели.

– А ведь это твой знакомый, – прищурилась соседка. – Я его помню.

– Бывший знакомый, бывший. Теперь ему здесь делать нечего.

– Ну, если что, я пугану его, не сомневайся!

Мы чудно провели время с соседкой. Не знаю, действительно ли ей было интересно, но я излила ей всю душу. И про маму рассказала, и про Стёпкино предательство, и про наше путешествие, и про планы остаться на лето в горах.

Позвонила Нина, выезд завтра в пять утра. Отсчёт начался. Три, два, один, пуск…

Глава 6.

Нина с Борисом встретили меня немым укором. Ну, что не так?

– Ты долго думала, когда перекрасилась в розовую блондинку?– подруга грозно сложила руки на груди.

– А что, мужчинам нравится, я проверяла.

– Не сомневаюсь, – парировала Нина. – Особенно мужчинам с горячей кавказской кровью! Забыла, что едешь на Кавказ? Ты собираешься себе охрану нанимать? Мы тебе не защитники!

– Да, ладно, какая ерунда. На дворе 21 век, а вы прямо первобытнообщинный строй вспоминаете.

– Блондинка, она в любом веке блондинка, а горячие кавказские парни в любом веке остаются таковыми. Они тебя «спинным мозгом» чувствовать будут, как говорил сатирик.

–Да, ладно вам, не пугайте. В крайнем случае – платок надену, ну, или перекрашусь.

– Или пострижёшься наголо, – заключил Борис. – По машинам! То есть, по местам! Обе барышни садятся на заднее сидение, чтобы вы меня своими разговорами не отвлекали.

– Он сказал: «Поехали!», а мы и не против, да?

– Ага, – довольно ответила я и плюхнулась в машину.

У моей Ниночки есть один бзик – она принципиально садится на заднее сидение автомобиля только за водителем. Вычитала где-то, что в случае опасности водитель подсознательно уворачивается от препятствия, спасая свою жизнь. Вот она и села за Борисом. Мне же лучше – обзор прекрасный, ничья голова не мельтешит. Я довольна!

Маршрут проложен в одну сторону через Воронеж, обратно – через Тамбов. Туда ехали с заездом в Богучар, Грай-Воронец, Пятигорск и прибыли в конечную точку путешествия – небольшой аул недалеко от села Кесатикау Алагирского района Северной Осетии – Алании.

Вообще-то, туда можно доехать за сутки с небольшим. Мы потратили на это три дня отпуска и не пожалели. Заходили в музеи, просто гуляли в городе, одним словом, познавали местные достопримечательности. Придорожные гостиницы, правда, не очень порадовали, поэтому очень хотелось остановиться в настоящем доме, приготовить полноценный обед, подружиться с местными и отведать настоящего шашлыка из свежей баранины.

Дом Мириам нашли по описанию сразу. Вышли из машины и глотнули свежего горного воздуха. Эти места считаются среднегорьем, здесь самый полезный для здоровья воздух, который в сочетании с атмосферным давлением стабилизирует работу сердца. Все природные составляющие этих мест являются своеобразным кардиостимулятором, так единогласно утверждают врачи.

Борис выключил мотор, и мы застыли, окутанные тишиной и прохладным горным бризом, который действительно напоминал морской ветерок. Очевидно, запахи хвойных деревьев смешались с тонким ароматом пресных горных ручьёв. Мы не могли надышаться.

– Да, здесь можно жить, – первым заговорил Борис.

– Предлагаю открыть новый бизнес – торговать горным воздухом, – сказала Нина.

– Нин, не ломай кайф, – забурчал Бориска. – Где тут соседи, хочется уже обустроиться в доме. Может, ещё слишком рано. Семь тридцать утра, сегодня выходной, люди спят.

В этот момент из противоположного дома, который по сравнению с нашим выглядел как двухэтажный дворец, вышла женщина во всём чёрном – платке, блузке с длинными рукавами, длинной юбкой. Даже тапочки у неё били чёрные. На вид ей было лет сорок. Она внимательно на нас смотрела.

– Извините, – громко крикнул Борис и испугался эха собственного голоса.

Женщина улыбнулась и направилась в нашу сторону.

– Здравствуйте, – сказала она. – Вы от Мириам?

–Да-да, – с поспешностью ответила Нина. – Она разрешила нам пожить в её доме.

– Она звонила. Меня зовут Манара. Мы с братом и двумя детьми – ваши соседи.

– Очень приятно.

– А вы семья? – спросила Манара и почему-то строго посмотрела на меня.

«Понятно, – подумала я. – Блондинка…»

– Меня зовут Нина, это мой … супруг Борис, а это моя подруга Марина. Мы поживём здесь недельку, а Марина, возможно, останется на всё лето. Не возражаете? – почему-то спросила она Манару.

– Мы хорошим людям всегда рады. Сейчас принесу ключи и будете устраиваться.

– А потом расскажите нам ваши порядки, – зачем-то встряла я.

Манара остановилась и внимательно на меня посмотрела своими чёрными глазами. А потом молча продолжила путь к дому. Борис демонстративно осмотрел меня со всех сторон: «Думаю, бритоголовой ты не будешь котироваться». Я замахнулась на него рукой: «Сейчас как тресну!»

Манара открыла нам дом, показала, где и что лежит. Достала из шкафа постельное бельё, подключила холодильник. Телевизора не было, что стало особым шиком отдыха в горах. Какой телевизор, зачем? Тем более что здесь идеальный Интернет и можно при желании посмотреть всё, что угодно.

Мы позвонили Мириам, доложились, что прибыли на место и передали трубку соседке. Они заговорили на своём родном языке, а потом я поняла, что Манара спросила её обо мне, судя по брошенному в мою сторону взгляду.

– Мириам знает только Нину, – сказала она, возвращая телефон.

– Да, – ответила Нина. – У меня своё издательство, Мириам у меня работала, а теперь у меня работает Марина.

– Кем?

– Художником.

– Такая молодая? Художником?

– Она профессиональный художник, очень хороший. Да к тому же – моя подруга.

– Она самая молодая из вас.

– Да, и что? Когда разница в возрасте мешала дружбе?

– Она серьёзная девушка?

– Даже слишком для её возраста.

– А ничего, что она сейчас вас слышит? – воздев глаза к потолку сказала я. – Манара, может быть, я вам не понравилась, ну, а вы мне наоборот очень понравились, особенно ваше имя.

– Ты мне тоже понравилась, девочка, только ты одинокая.

– Я не одинокая, у меня родня есть, друзья.

–Ты здесь одна останешься, когда твои друзья уедут. Кто тебя защитит?

– От кого? – испугалась я.

– От тебя самой. Ты яркая, на тебя как на огонь мотыльки слетятся, что делать будешь?

– Обращусь за помощью к вам, поможете?

– Ну, конечно, помогу, – рассмеялась Манара. Наконец, она оттаяла и приобняла меня.

Мы с Ниной занимались обустройством дома, сушили матрасы и подушки, перемыли всю посуду и полы, набрали воды в бочки. Здесь в отдельном помещении была устроена баня на подобие бань в турецком сериале «Золотой век». Каменные скамьи, углубления, типа большого каменного таза, и даже современный водный нагреватель. К концу дня мы свалились без сил.

Борис отправился за продуктами. Но здесь их пришлось буквально добывать. Мы остались без обеда, а без Манары бы остались и без ужина. Магазина здесь, как я и предполагала, не было. Приезжала раз в неделю автолавка с продуктами, а за основными продуктами надо было ехать на рынок в выходной день.

Зато мы узнали, у кого из соседей можно купить молока коровьего и козьего, творог, сметану, сулугуни, яйца и овощи. Борис купил всего понемногу, завтра решили ехать на большой рынок во Владикавказ.

Манара пригласила нас на ранний ужин, было около шести вечера. У неё был потрясающий дом, я сразу решила, что он перекочует в мои иллюстрации. Первый этаж каменный, с пятью колоннами, соединёнными арочными сводами, дальше обычный дом. Второй этаж – деревянный. Дом большой, на большую семью.

Нас встретили дети Манары двойняшки Роза и Кадыр. Роза стеснительно поглядывала, а Кадыр держался серьёзно, как настоящий мужчина, детям было не больше десяти. Но мои волосы, заплетённые в косу, произвели на обоих впечатление.

– А вот и первые мотыльки, – улыбнулась хозяйка.

На столе были душистые осетинские пироги с картошкой и сыром, с сыром и зелёным луком, с листьями черемши и осетинским сыром. Согласно традиции, на праздничном столе осетинских пирогов должно быть минимум три. Манара угостила нас густым супом из курицы со сметаной. Я даже название записала – Лывжа. Это очень вкусно, рецепт надо взять.

Мы наелись от души. А к чаю из холодильника достали сладкую Дзуакату, национальное блюдо типа нашего «хвороста».

– Манара, вам надо ресторан в Москве открывать. Всё так вкусно, сытно, приятно, – расщедрился на похвалы Борис. – Завтра наша очередь приглашать вас в гости. Вот съездим на большой рынок, и милости просим к нашему шалашу, как говорится.

Мы не торопились уходить, разговор лился рекой. Манара рассказывала о Мириам, её детстве, как она хотела учиться рисовать, как против воли родителей она одна (здесь она опять покосилась в мою сторону) уехала сначала учиться в Воронеж, а потом и в Москву.

Дети вились вокруг меня. Роза расплетала и заплетала мне косы, а Кадыр стоял рядом и серьёзно наблюдал за процессом. Мотыльки мои.

Слышно было, как к дому подъехала машина, хлопнула дверь. Манара сказала, что с работы вернулся младший брат Карим, и пошла его встречать. Здесь так принято, наверное, и это здорово. Как-то по-семейному что ли.

В столовую зашёл высокий мужчина. Я даже не успела отреагировать, как почувствовала на себе его взгляд. Подняла глаза и встретилась ой, с каким недобрым взглядом. Манара познакомила его сначала с нашей липовой четой, говорить, что они просто сожители, язык не поворачивался. Да и оскорбительно это как-то. А потом представила меня. Нине он сказал: «Здравствуйте». Борису пожал руку. Мне просто кивнул.

– Ну, нам пора, – я резко поднялась из-за стола. – Манара, спасибо вам огромное. Ну, что, дети, завтра придёте к нам в гости?

– Да, – весело закричали они.

– Всем до свидания, – сказала я, проигнорировав Карима.

– Карим, – «взял в руки скрипку» Борис, – ждём вас завтра, во сколько вам удобно по времени, вы ведь работаете.

– Завтра свободен. Приду, – последовал немногословный ответ.

Глава 7.

– Какой противный дядька, – фыркала я.

– Ну, какой же он дядька, он младше меня. Мне сорок, ему тридцать восемь, Манара говорила, Ниночке тридцать, а тебе, малая, двадцать три. Потому у тебя и нет права голоса! Здесь не принято малолеткам встревать в разговоры старших, – откровенно ржал Бориска.

– Нина, убери его, а то я его придушу, – шипела я, пытаясь дотянуться до его шеи.

А он вытянул руку и держал меня на расстоянии, продолжая смеяться. Я отстала от него и повернулась, чтобы зайти в дом. На улице у одной из колонн соседнего дома стоял ОН и смотрел. Мне показалось, что на меня. По спине пробежали мурашки. Борис проследил за моим взглядом.

– Так, у тебя есть три варианта, уехать с нами, постричься налысо, или сдаться на милость горца, – гоготал он.

– Нина, забери его, наконец, он меня достал! Пусть он тебя достаёт,

всё-таки это твой … муж!

Я скрылась в доме и плюхнулась на кровать. Нашей неофициальной паре достался диван, он раскладывался, превращаясь в огромное ложе. Закрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. На душе тепло, спокойно, уютно. Может, потому что в соседней комнате друзья. Не думаю, что чувствовала себя также комфортно, если бы осталась в доме одна. Прохладный и влажный воздух обволакивал. Укрылась одеялом, сделала глубокий вдох, улыбнулась и сладко уснула.

Вскочила от того, что какой-то кретин поставил на телефонный будильник петушиное ку-ка-ре-ку. Очнулась от сна и поняла, что это реальный петух надрывается. Ну, конечно, если в ауле можно купить яйца, значит, и петухи здесь водятся. Хорошо, что я «жаворонок», легко рано встаю. А вот подъём в шесть утра для моих друзей – испытание на прочность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.