Майкл Терри
Катастрофа

1

Из воспоминаний Клер Форбер.

Я родилась пятнадцатого мая две тысячи двадцать восьмого года в Пейнтауне, в семье Боба и Беллы Форбер. Наш тихий и мирный городок прятался среди густых хвойных вечнозеленых лесов на подступах к Великим Горам, живя своей ленивой, неспешной, умиротворенной жизнью. Мой папа трудился заготовщиком древесины, а мама работала продавцом в молочной лавке мистера Уайт. Еще у меня был брат Колтон, которому на тот момент исполнилось восемнадцать лет, и который ждал осени, чтобы уйти в море на свой первый рабочий контракт. Но его планам не суждено было сбыться.

Тот роковой воскресный июньский день начался совершенно обычно и ничто не предвещало беды, просто ближе к обеду во всем городке разом пропало электричество. Мне было всего пять лет, и я многого не понимала из взрослой жизни, но удивилась тому, что телевизор, транслировавший мой любимый мультфильм, внезапно выключился, ведь раньше подобного не происходило даже в самые ненастные дни зимних ветров и суровых метелей, которыми так славился северо-запад страны.

Свет пропал, прервав работу телевизоров, холодильников, стиральных машин и ламп, но самым удивительным было то, что перестало работать абсолютно всё, хоть как-то связанное с электроэнергией: автомобили заглохли и больше не заводились, мобильные телефоны и ноутбуки мгновенно разрядились. Даже крошечные батарейки в кварцевых часах папы перестали выдавать заряд, а мой фонарик с разноцветными вставками, которые я так любила рассматривать в сумраке подвала, направляя луч на темную стену, перестал включаться.

Родители тоже удивились исчезновению электроэнергии, но никому в голову не приходило паниковать. Мы просто ждали, когда аварию устранят специализированные службы. Папа развел на заднем дворе костер для того, чтобы мама смогла приготовить обед на углях, а потом, когда семья собралась за столом, он с уверенностью сказал, что это временный сбой, вызванный, скорее всего, обрывом магистрального провода, и успокоил, что к вечеру все наладится.

Как же он ошибался.

Впрочем, как и остальные девять миллиардов человек, жившие на Земле…

Экран ноутбука неожиданно погас и равнодушно уставился на Сандру мертвенно-черным прямоугольником. Она очень удивилась этому и не сразу сообразила, что произошло. Нажав несколько раз на случайные клавиши и не получив результата, Сандра с легкой нервозностью постучала мышкой по поверхности стола, многократно щелкая пальцем по ее левой кнопке, но попытки оживить ноутбук снова оказались тщетными.

Сгорел, с сожалением подумала она, хотя ей показалось очень странным, что совершенно новый компьютер, подаренный родителями ровно год назад на окончание школы, так быстро пришел в негодность. Самым обидным было то, что буквально несколько дней назад окончился его гарантийный срок обслуживания, словно производитель заранее знал, когда ноутбук выйдет из строя. Корпорации в погоне за наживой совсем позабыли о качестве продукции.

С досадой отложив мышку в сторону, Сандра вздохнула, взяла в руку смартфон и ткнула пальцем в экран, но он тоже не откликнулся на команду.

Черт побери, снова подумала она, должно быть, я забыла зарядить его. Простая истина, не требующая доказательств: если что-то пошло наперекосяк, то оно потянет за собой все остальное, окончательно испортив и без того скучное воскресенье.

Скучное, потому что в ее родном сонном Хиллтауне все дни были до противного однообразные. Лето только началось, и бывшие одноклассники еще не съехались из разных уголков страны на каникулы, а многие вообще покинули Хиллтаун навсегда, оставив память о нем только лишь в своих сердцах. Что поделать, такова правда жизни. В каждом человеке остается любовь к малой родине, которую он несет в сердце через всю жизнь. Любой, кто родился в Хиллтауне, получил образование в другом городе, начал карьеру в третьем, вышел на пенсию в четвертом, а под старость лет купил дом в окрестностях какого-нибудь тропического прибрежного городка, всегда с гордостью говорил: «Я из Хиллтауна». И говорил это с такой интонацией, что ни у кого не оставалось сомнений в том, что нужно быть счастливчиком, которому повезло родиться именно в Хиллтауне – никому не известном маленьком городке, затерянном на северо-востоке одного из самых отдалённых северо-западных штатов.

Находясь на учебе целый год, Сандра с нетерпением ждала того момента, когда начнутся каникулы и она проведет лето там, где выросла, там, где ей знакомо каждое дерево и каждый камешек на улицах, но сейчас, сидя перед погасшим ноутбуком, она уже пожалела, что отказалась ехать с родителями на море, хотя они настаивали на этом. Тропический полуостров, омываемый ласковыми солёными водами и покрытый пальмами – что может быть прекраснее? Папа и мама очень хотели, чтобы Сандра поехала с ними, но она решительно отвергла их предложение, объяснив это тем, что соскучилась по тишине и провинциальности милого сердцу Хиллтауна.

Коротая первые дни каникул в приятном одиночестве, душевном спокойствии и умиротворении, она наслаждалась бездельем и «родинотерапией», разбавляя ленивый досуг утренними пробежками, ездой на велосипеде, уходом за придомовыми цветами да короткими вылазками в супермаркет.

Родители уехали три дня назад и впереди Сандру ждали еще четверо суток одиночества. Она вздохнула и огляделась по сторонам, почти сразу же сообразив, что вокруг происходит что-то очень странное.

Почувствовав легкую тревогу, Сандра прислушалась, а потом медленно встала из-за стола и вышла из комнаты, на несколько секунд замерев в коридоре. Во всем доме царила абсолютная, ничем не нарушаемая тишина. Казалось, все звуки мира исчезли, не оставив после себя ничего, кроме тишины. Сандра не помнила, чтобы в их небольшом одноэтажном коттедже когда-нибудь было настолько тихо. Не было слышно ни ровного шума кондиционера, ни тиканья больших кварцевых настенных часов, ни ровного гула холодильника из кухни.

И тут ее осенило.

– Неужели отключили электричество? – произнесла она вслух, а потом, дотянувшись до выключателя, несколько раз щелкнула тумблером и с удивлением убедилась в своей правоте. – Так вот, в чем дело!

Сандра впервые за девятнадцать лет жизни столкнулась с подобным положением дел. Да, она знала, что теоретически такое возможно, но отключение электричества было характерно для равнинных степных районов страны, бесконечно страдающих от ураганов, торнадо и разрушительных бурь, а в заросшем густыми хвойными лесами родном штате Сандры, притаившемся между Великими горами и не менее великим океаном, такого не случалось даже в самые сильные зимние снегопады и безжалостные метели.

Сандра не успела еще убрать руку с выключателя, как вдруг раздался страшный взрыв, от которого задрожали стены и мгновенно вылетели все оконные стекла, с жутким звоном разлетевшись в стороны. Это произошло настолько неожиданно, что она взвизгнула от страха, упала на пол и инстинктивно накрыла руками голову, посильнее прижавшись к теплому паркету и услышав наполненные ужасом и паникой человеческие крики, раздающиеся с улицы.

Понимая, что произошло что-то чрезвычайное, Сандра быстро поползла к ближайшему окну, стараясь не поднимать слишком высоко голову и не пораниться об осколки битого стекла, а потом, подтянувшись, осторожно выглянула из-за подоконника в разбитый проем и увидела, что на улице творится настоящая суматоха: кричащие и вопящие люди, пригибаясь к земле и прячась за стволами деревьев бежали по газонам, тротуарам и даже прямо по проезжей части.

Набравшись храбрости и встав на ноги, Сандра перегнулась через подоконник и увидела горящую машину, со всего размаху влетевшую в стену одного из домов, находившихся на противоположной стороне улицы. Настоящая авария. Катастрофа. Такого в их сонном городке не случалось никогда прежде. Но самым странным было то, что никто не обращал на инцидент никакого внимания и не пытался помочь пострадавшему водителю или, хотя бы, начать тушить полыхающий автомобиль. Люди бежали не к нему и не от него, а от чего-то пострашнее.

Сандра оставила окно, выбежала на лужайку перед домом, глянула вправо и, ахнув, сразу же увидела в отдалении огромный столб плотного черного дыма, поднимающегося из-за деревьев и крыш домов. Так вот почему на автомобиль никто не обращает внимания, догадалась она.

В соседнем квартале произошло что-то намного-намного более ужасное…

2

Из воспоминаний Клер Форбер.

Не думаю, что, кроме меня, на земле еще остались люди, которые видели Катастрофу собственными глазами, все-таки, с тех пор прошло ровно столетие. Для Вселенной это всего лишь доля секунды, но для человека – целая жизнь и даже немного дольше.

Как я уже упоминала, на тот момент мне только-только исполнилось пять лет, и я многое позабыла о порядках, царивших на Земле до Катастрофы, но точно помню, что жить было намного легче.

Если нужна была вода, следовало просто повернуть вентиль крана, а не идти с лоханью к ручью или ждать дождя. Если нужна была горячая вода, следовало повернуть другой вентиль, а не греть ее под жаркими лучами солнца. Если нужен был свет, следовало щелкнуть выключателем, а не ждать рассвета. Если нужна была информация, следовало выйти в интернет или включить телевизор, а не оставаться в неведении и догадываться обо всем самостоятельно. Если нужна была еда, следовало посетить супермаркет и приобрести в нем самые разнообразные продукты на любой вкус, а не довольствоваться лишь дарами природы. Если нужно было добраться в другую местность, следовало прыгнуть в автомобиль, поезд или самолет. Путешествие с Западного побережья на Восточное занимало каких- то четыре часа, а сейчас на это уйдет полжизни, хотя я не знаю, кому и зачем может понадобиться оказаться на Восточном побережье. Вряд ли хоть кто-то остался там.

В первые дни никому и в голову не приходило называть те события Великой Катастрофой. Не берусь утверждать, что правительство, армия или ученые не знали о предстоящем Апокалипсисе, но теперь мне понятно их молчание. Они все равно не могли ничем помочь нам, даже если очень сильно желали…

– Вот это было зрелище, – раздался за спиной Сандры восторженный голос, который она едва расслышала среди воплей и криков бегущих людей.

Сандра резко обернулась и увидела тощего долговязого блондина с растрепанными длинными волосами, одетого в рваные светло-голубые джинсы и цветастую рубаху огромного размера, сразу же сообразив, что это чудак, живущий в соседнем доме. Пожалуй, Сандра впервые смотрела на него с такого близкого расстояния несмотря на то, что они прожили бок о бок больше десяти лет. Сосед всегда напоминал ей тех странноватых замкнутых тинейджеров, которые при выборе между живым общением с людьми и компьютерными играми предпочтут последнее. Сандра никогда не видела, чтобы к нему приходили друзья или чтобы он прогуливался вечером с подружкой. Все общение между родителями Сандры и его матерью ограничивалось скупыми фразами «здрасьте» и «какой чудный сегодня день, не правда ли?», ребята же и вовсе никогда не здоровались, словно не замечали друг друга. Парень учился не в ее школе, поэтому их пути не пересекались, а после выпускного Сандра уехала на учебу и вообще позабыла о существовании своего нелюдимого соседа.

Так вот, Сандра впервые видела этого чудака с такого близкого расстояния и впервые в жизни слышала его гнусавый голос, понимая, что дружелюбная улыбка соседа была не совсем к месту. А еще она усиленно пыталась вспомнить его имя, хотя ей это никак не удавалось.

– Зрелище было умопомрачительным, – повторил он и кивнул в сторону столба дыма, а потом добавил. – Привет, Сандра! Давненько не видел тебя, где ты пропадала?

– Что там случилось? – не обращая внимания на его приветствие, встревоженно ответила она вопросом на вопрос, чувствуя в воздухе запах горелой резины и бензина, а потом снова повернулась лицом к столбу черного дыма.

– Огромный пассажирский самолет, – торжественно объяснил сосед из-за спины. – Он рухнул прямо на жилые дома, представляешь, какая сейчас там творится мясорубка?

– Боже… – содрогнулась Сандра. – Там, наверное, очень много жертв…

– О, да! – утвердительно кивнул сосед и поравнялся с Сандрой, не сводя со столба дыма завороженного взгляда. – Думаю, никак не меньше нескольких сотен. Я видел, как он упал. Это был огромный двухпалубный лайнер с четырьмя двигателями, представляешь, сколько в нем умещается людей? А если добавить тех, кто был на земле… Только представь, сидел какой-нибудь идиот в своей кухне, наслаждаясь полуденным кофе и очередным идиотским сериалом, как вдруг – бац! – и…

– Заткнись, – поморщилась Сандра, подумав о том, что не зря всегда считала соседа придурком. – И не злорадствуй. Произошла трагедия. Этот самолет мог упасть и на наш квартал. Не вижу повода для радости.

– Нам повезло, – беспечно пожал он в ответ плечами. – Мы оказались счастливчиками, разве это не повод для радости?

Она снова поморщилась, всем своим видом показывая, что ей неприятен этот диалог и отвернулась от соседа, с тревогой оглядев улицу, которая напоминала эпицентр боевых действий.

– Странно, что не слышно сирен скорой помощи и полиции, – обеспокоено пробормотала Сандра, обращаясь к себе. – Неужели никто до сих пор не догадался позвонить в Службу Спасения?

– Ты еще не поняла? – сосед удивленно поднял брови и ухмыльнулся. – Никто не приедет. Забудь об этом.

– Что ты имеешь ввиду?

– Просто оглянись, – снова ухмыльнулся он. – Либо властям наплевать на трагедию, что вряд ли, либо они бессильны перед ней и не могут ничем помочь нам. Если бы я был не прав, то они все – и медики, и пожарные, и полиция, и даже мэр уже давно были бы здесь.

Глупо оглядевшись по сторонам и в очередной раз почувствовав неладное, Сандра снова спросила:

– Что происходит?

–Все уже произошло, проснись. Исчезло электричество! Нет света. Нет связи. Нет интернета. Ничего этого больше нет. Не работают ни телефоны, ни телевизоры, ни компьютеры! Машины больше не едут, самолеты больше не летают! Помощь не прибудет. Разве только ангелы спустятся с неба во главе с Всевышним и лично приступят к разгребанию завалов и поискам немногих выживших.

– Ты бредишь, – уверенно ответила Сандра. – Я не собираюсь верить в эту чушь.

Тот усмехнулся, выудил из кармана джинсов видавший виды мобильный телефон с треснутым дисплеем и с готовностью протянул Сандре:

– Позвони кому-нибудь. Попробуй. Позови кого-нибудь на помощь.

Сандра посмотрела на его телефон, но не стала брать его в руки, а вспомнила о своих внезапно переставших работать ноутбуке и смартфоне, последовавшем за этим взрыве и выбитых окнах.

– Вероятно, упавший самолет задел магистральный кабель и… – растерянно пробормотала она и запнулась.

– Самолет упал после того, как исчезло электричество, – уверенно возразил сосед. – Я очень хорошо помню это, потому что сидел на крыльце, когда перестал работать мой телефон и оборвался разговор с этими идиотами из службы доставки… Представляешь, они до сих пор не нашли мой заказ, хотя должны были привезти его еще в пятницу… Кретины… – он с негодованием покачал головой. – Разговор оборвался на самом важном месте, и сразу после этого автомобиль врезался в дом, а с неба рухнул лайнер. Произошел Апокалипсис. Конец старых порядков.

Сандре стало не по себе от того, что в то время, когда в нескольких сотнях метров от них разгуливала смерть, не щадящая ни взрослых, ни детей, этот идиот переживал за какой-то там заказ, утерянный курьерской службой Хиллтауна, и нес чушь про апокалипсис.

– Тебе нужно меньше времени проводить за компьютерными играми, – огрызнулась она, хотя в ее голосе появились первые нотки сомнений.

– Я ненавижу компьютерные игры, – миролюбиво улыбнулся сосед. – Просто советую еще раз оглядеться и проанализировать произошедшую ситуацию, пытаясь сохранять спокойствие и разум. Ничто электрическое больше не работает. Даже то, что способно накапливать энергию, например, аккумуляторы мобильных телефонов или обычные пальчиковые батарейки. Как будто само понятие «электричество» внезапно перестало существовать.

– Этого не может быть.

– Но это есть. И нам придется с этим мириться…

3

Из воспоминаний Клер Форбер.

Без электричества власть всех уровней оказалась такой же беспомощной, как и обычные люди. Без электричества их заявления не могли быть слышны далее, чем позволяли возможности горла, и любые решения, которые они принимали, не уходили дальше, чем слышимость человеческого голоса.

Жизнь изменилась слишком быстро и человечество оказалось абсолютно не готово к новой реальности, новым условиям существования и правилам выживания. С точки зрения научного развития нас отбросило на несколько сотен лет назад, но мы еще не подозревали об этом, как и о том, что не умеем жить без электричества в отличии от наших древних предков.

Думаю, на Земле были люди, которые сразу поняли, что произошло. Но их было слишком мало. Никто их не слушал и не верил им. Большинство, и я в том числе, были абсолютно уверены в том, что ситуация вот-вот наладится, и верили, что очень скоро все образуется. Мы надеялись, что правительство штата в кратчайшие сроки устранит аварию и наш маленький Пейнтаун заживет, как ни в чем не бывало, прежней жизнью. Какими наивными мы были!

Мы совсем не догадывались о том, что летим в пропасть из которой нет пути наверх…

– Если бы мой ноутбук работал, было бы намного проще объяснить тебе, что произошло, – самозабвенно сказал сосед, рисуя шариковой ручкой на листе бумаги два круга и соединяющую их волнистую линию. – У меня было смоделировано нечто подобное, дополненное анимацией и схемами… Ну, да неважно! Надо начинать привыкать использовать примитивные методы… Вот, смотри! Именно это и случилось!

Сандра, несколько минут назад пригласившая его зайти в дом, презрительно уставилась на рисунок, понимая, что у этого переростка нет проблем с фантазией, но присутствуют явные проблемы с наркотиками и рассудком, которые мешают ему завести друзей и жить полноценной жизнью.

– Большой круг – это Солнце, – меж тем увлеченно продолжал тот наставническим, знающим тоном. – Маленький, соответственно, Земля. Волнистая линия, соединяющая Солнце и Землю – это высокоинтенсивная электронная буря, которую Солнце изрыгнуло сегодня ровно за восемь минут и девятнадцать секунд до того, как на всей планете исчезло электричество.

– Откуда такое время?

– Именно столько времени занимает путь луча от Солнца до Земли, – ухмыльнулся с умным видом сосед. – Сто пятьдесят миллионов километров за восемь секунд, поразительная скорость, правда? Такое происходило и раньше, но на этот раз буря оказалась слишком сильной. Именно она нейтрализовала все электричество на планете.

– И никто в мире, за исключением тебя, не догадался об этом? – с сарказмом откликнулась Сандра. – Ни космическое агентство, ни ученые, ни военные, ни президент нашей великой страны? Только ты?

– Уверяю тебя, они никогда не исключали возможность нескольких страшных сценариев, способных уничтожить цивилизацию! Думаю, ученые знали, что приближается катастрофа, но что они могли поделать с этим? Поднять ненужную панику вселенского масштаба, заявив, что большая часть населения планеты сдохнет через несколько дней? Или переселить нас всех на Марс?

– Большая часть населения планеты умрет? – нахмурилась Сандра. – Господи, ты совсем спятил…

– Не будем спорить, – беспечно отозвался тот. – Я не провожу агитационную работу. Я всего лишь делюсь с тобой своими мыслями.

– Какое-то безумие… И, согласно твоим предположениям, как долго продолжится это ужасное недоразумение?

– Не знаю, но уверен, что электричество в той форме, в которой мы знали его, не вернется. Человечеству придется изобрести что-то новое, а сколько это отнимет времени… – сосед задумчиво почесал подбородок и добавил. – Быть может, год, быть может, тысячу лет.

– Тысячу лет? Не может быть. Этого не может быть. Они что-нибудь придумают в течение сегодняшнего дня, максимум, завтрашнего, и все вернется на круги своя. Они не допустят…

– Черт возьми, кто именно? Кто эти таинственные "они", которые, как ты думаешь, придут и спасут нас?

– Правительство! Армия! Врачи! Спасатели! Пожарные!..

– Они такие же, как и мы, обычные люди, оказавшиеся в безвыходной ситуации, и они ничего не могут сделать для нас. Они не приедут разбирать обломки самолёта на месте крушения, как и обломки всех остальных лайнеров, упавших на землю.

– Всех остальных? – ахнула Сандра.

– Безусловно, – спокойно подтвердил сосед. – Не надейся, что хоть одному самолету, находившемуся в полете во время катастрофы, удалось благополучно приземлиться.

– Значит, погибло…

– Очень много. Очень. И не только в самолетах. Представь, что кто-то мчался на автомобиле по шоссе и пропало электричество? Современные автомобили напичканы электроникой. Генератор перестает вырабатывать энергию, все тухнет, электроусилитель руля не работает, водитель впадает в панику на изгибе дороги и… Всё. По этой же причине машины скорой помощи не приедут спасать выживших. Они больше не могут завестись, понимаешь? И так везде. По всему миру, – сосед воодушевленно размахивал перед собой руками. – Электричеством была пропитана вся наша жизнь. Без него мы – первобытное стадо и…

– Чем ты занимаешься? – глухо спросила Сандра, не сводя с него обеспокоенного взгляда и отчетливо понимая, что перед ней находится психически нездоровый человек без образования, живущий в виртуальной реальности и думающий, что мир похож на компьютерную игру. – Я имею ввиду… Чем ты зарабатываешь на жизнь?

– Подрабатываю программистом для одной конторки, – моментально успокоившись, милостиво улыбнулся сосед, явно польщенный вопросом. – Но это, – он кивнул на рисунок, – не имеет к программированию никакого отношения. Просто личные наработки о возможных последствиях различных многочисленных форм апокалипсиса, подстерегающих Землю. Можно сказать, хобби, которым я занимался в свободное время, и, если быть до конца откровенным, не предполагал, что нечто подобное может произойти на самом деле.

Слушая его, Сандра медленно подошла к окну и выглянула на улицу. Паника поутихла и теперь люди, собираясь в небольшие кучки прямо на проезжей части, что-то активно обсуждали, направив встревоженные лица в сторону столба черного дыма, все еще идущего от потерпевшего крушения самолета и разрушенных под ним домов. Ни спасателей, ни полиции, ни врачей, по-прежнему, не было видно.

– Так что же теперь делать, по-твоему? – спросила она, не поворачивая головы.

– Для начала, освободи холодильник от портящихся продуктов, иначе скоро весь твой дом пропитается отвратительными запахами, а потом разведутся крысы, которые станут здесь полноправными хозяевами… Что касается меня, то я собираюсь сваливать из Хиллтауна. Давно хотел убраться из этого заскорузлого городишки, и вот момент настал.

– А как же твоя мама? Бросишь ее одну на произвол судьбы?

– Мама умерла зимой, – постарался улыбнуться он и глупо хмыкнул. – Долбаная онкология не оставила ей ни шанса.

– Извини, – произнесла с сочувствием Сандра и прикусила губу. – Я не знала. Мне очень жаль.

– Так бывает. Ей повезло, что она не увидит хаоса, в который погружается Хиллтаун. Уверен, жизнь в нашем городке скоро станет невозможной. Если хочешь, присоединяйся, пойдем вместе.

– Я никуда не пойду, – твердо ответила Сандра. – По крайней мере, до тех пор, пока мои родители не вернутся домой.

– И где же они?

– На юго-восточном побережье. Отдыхают в одном из самых фешенебельных отелей и купаются в теплом, как парное молоко, море.

– На юго-восточном побережье? – переспросил Бен и присвистнул от удивления, а потом удовлетворенно хрюкнул. – Забудь о них! Вряд ли ты еще когда-нибудь увидишься с ними.

– К вечеру все наладится, я уверена! Все, что ты тут наплел – это полет твоего воспаленного воображения, но не более!

– Я не обижаюсь на тебя, – ровным голосом возразил сосед, сохраняя железное спокойствие и не сводя с Сандры проницательного, слегка насмешливого взгляда. – Ты всего лишь женщина, впавшая в панику и отказывающая видеть очевидное: ни самолетов, ни поездов, ни автомобилей. Как твои любимые мамочка и папочка преодолеют почти три тысячи миль и доберутся домой?

– Они не бросят меня, – упрямо произнесла Сандра, чувствуя, что присутствие соседа начинает ее сильно раздражать. – Они вернутся. Здесь их дом. Все твои проекты и предположения – чушь и бессмыслица, которую ты изобретаешь, потому что тебе больше нечем заняться, кроме как спасать мир в виртуальных концах света!

– Думай, что хочешь, – пожал плечами он. – Никто не отнял у тебя право иметь свое мнение. Можешь сидеть в Хиллтауне и ждать, когда из леса выйдет добрая волшебница с гномами и спасет всех вас. Что касается меня, то не далее, чем через пару дней, когда закончу подготовку к путешествию, я покину город.

После этих слов он поднялся из-за стола, развернулся и направился к двери, обернувшись на пороге и беспечно добавив:

– Удачи, Сандра! И, кстати, подозреваю, что ты позабыла мое имя. Я – Бен. Бен Одбэлл.

После этих слов, осторожно прикрыв за собой дверь, он ушел.

Точно! Бен Одбэлл – именно так звали этого идиота. Некоторое время, закусив губу, Сандра, преисполненная негодования и презрения, смотрела на дверь, но потом вернулась к разбитому окну для того, чтобы оценить обстановку на улице. Людей значительно поубавилось, они уже не бегали в панике по проезжей части и не собирались в небольшие группы, чтобы обсудить падение самолета на соседний квартал. Но факт оставался фактом: ни пожарных сирен, ни полицейских машин, ни карет скорой помощи, ничего подобного не было в помине, и это очень настораживало Сандру в глубине души. А что, если этот придурок Бен Одбэлл прав?

Главное, подумала она, не паниковать, а сохранять самообладание, быть терпеливой, оставаться дома и дожидаться того времени, когда все наладится. В том, что все наладится, Сандра была уверена, несмотря ни на что…

Все же, она была жительницей самой сильной и развитой страны на планете, в которой закон и порядок были давно отлаженными и высокоэффективными.

4

Из воспоминаний Клер Форбер.

Электричество не появилось, хотя заканчивались уже третьи сутки с момента его исчезновения. До сих пор помню, как папа, страшно ругая правительство штата и грозя судебными исками едва ли не к самому президенту, относил в лес растаявшее мясо, которое начало очень сильно пахнуть на весь дом. Он, упаковывая припасы в плотные черные пакеты, уволакивал его подальше в чащу и там выбрасывал.

Он, как и все остальные, еще совсем не догадывался, что ему не с кем будет судиться. Он не знал, что механизмы прежней вертикали власти были сломлены навсегда, хотя, разумеется, у жителей городка стало накапливаться все больше вопросов к местным органам управления: городскому совету во главе с мистером Джоном Крупсом, толстеньким широколицым добряком, всегда ходившем по Пейнтауну в светло-коричневом костюме и широкополой шляпе, и усатому шерифу мистеру Лоуренсу, но они лишь растерянно разводили руками и не могли ответить ничего толкового, за исключением совета сохранять спокойствие и не паниковать. Людей всегда раздражает, когда власть ничего не знает и советует не паниковать, поэтому у них рождается справедливый вопрос, какого черта вы ничего не знаете, если являетесь Властью. Но ни мистер Крупс, ни шериф Лоуренс уже не являлись властью, хотя сами еще не догадывались об этом.

И это была не единственная проблема. Очень скоро к ней добавилась другая, и она была гораздо серьезнее: люди поняли, что власть больше не всесильна. Кроме того, у жителей Пейнтауна стала заканчиваться провизия, а запасы продовольствия пополнять было нечем.

Мы остались предоставленные сами себе, словно огромная стая голодных гиен или шакалов, где каждый хотел выжить…

С момента пропажи электричества и падения самолета прошло почти трое суток. Таких темных ночей, какими они стали теперь, Санда не могла вспомнить. Ей было очень тревожно и совершенно не спалось. Завернувшись в теплый плед и глядя в разбитое окно, она не видела совершенно ничего. До полуночи кое-где еще можно было разглядеть мерцающие квадратики, означающие, что жители домов, расположенных на противоположной стороне улицы жгли свечи, но теперь… Хиллтаун находился во власти равнодушного непроглядного мрака, который словно поглотил город.

Сандра прокручивала в голове события прошедших трех дней, когда она, дождавшись полного затухания пожара и присоединившись к кучке добровольцев, оказалась на месте падения самолета, однако спасать там было некого, так как сам самолет и коттеджи, на которые он рухнул, выгорели дотла, оставив после себя лишь кипящий пепел, который все еще дымился. Огромный неровный круг выжженной земли, ставший братским крематорием нескольким сотням людей, не собиравшимся умирать.

Преисполненная дурных мыслей, Сандра с тревогой смотрела в черную пустоту, надеясь на то, что с минуты на минуту вспыхнет уличное освещение, взвоют сирены машин спасателей и полиции, и жизнь мгновенно вернется в привычное русло. Она не верила и не хотела верить в то, что Бен оказался прав.

В конце концов, ее голова стала клониться все ниже и, наконец, она, уткнувшись лбом в прохладный подоконник, ненадолго вздремнула, очнувшись с первыми лучами раннего июньского рассвета. За окном, прячась среди буйной растительности и густой листвы придомовых кустов, беспечно щебетали невидимые глазу птахи, радуясь наступлению нового дня, и Сандра радовалась солнечному свету не меньше их, хотя и была настроена гораздо пессимистичнее.

Все также преисполненная удручающих дум, она некоторое время бесцельно слонялась из угла в угол, словно маятник, а потом направилась в кухню и, выудив из неработающего холодильника теплые сэндвичи, плюхнулась за стол. Сандра была голодная, как собака и с удовольствием бы выпила горячий утренний кофе, но не знала, как вскипятить воду в мертвом электрическом чайнике. Она с удовольствием бы приготовила яичницу с беконом и помидорами, но не знала, как сделать это на нерабочей электрической плите.

Если в ближайшие дни жизнь не наладится, то придется учиться разводить костер, мелькнула в ее голове мрачная мысль. Благо, сейчас лето, и даже отсутствие стекол в окнах – не самая большая проблема, учитывая текущие обстоятельства, но если бы подобная авария случилась зимой? Что бы она делала тогда? От этой мысли у нее мурашки пошли по коже. Зимы в Хиллтауне славятся своим суровым нравом.

Откусив немного сэндвича, Сандра вдруг подумала о том, что Бен, несмотря на его безумные детские фантазии, возможно, был в чем-то достаточно логичен: у мясной котлеты появился посторонний привкус, прямо говорящий о том, что мясо начало портиться. Поморщившись, Сандра выплюнула кусок говядины на стол и некоторое время глупо рассматривала его, а потом, подскочив и выбросив котлету за окно, съела обе половинки слегка покрытого плесенью хлеба и лист салата, который совсем не пострадал от отсутствия электричества. Из чего делают эти листья, одному богу известно.

В кувшине еще оставалось немного воды и, смочив губы, Сандра пришла к выводу, что нужно действовать и, для начала, прояснить обстановку в городе, а не сидеть в обесточенном доме без еды и воды, ожидая спасения или смерти.

Для начала она решила добраться до сердца Хиллтауна – центральной площади, на которой располагался единственный во всем городе круглосуточный супермаркет. Там всегда присутствовали люди, а кроме того, именно оттуда по всей округе разлетались главные неподтвержденные новости и самые правдивые слухи. Например, когда два года назад Шон Вильсон пропал в горах, полиция еще только в недоумении разводила руками, а местные завсегдатаи уже вовсю болтали о том, что бедняга погиб от лап дикого медведя, на которого он случайно наткнулся, когда перебродил реку. Спустя несколько дней выяснилось, что дело не в медведе: Шон, находясь в приподнятом, благодаря внушительной дозе выпитого виски, настроении, оступился и упал в овраг, сломав себе шею, но, как и утверждали знатоки, он действительно погиб. Откуда они знали то, о чем еще не догадывался даже шериф? В общем, возле супермаркета всегда можно было узнать самые последние новости и самые свежие слухи.

Сандра поняла, что отправиться к центральной площади, несмотря на ранее утро, будет единственным верным решением из всех возможных, потому что там можно будет почерпнуть хоть какую-то информацию, пускай она даже будет в десять раз страшнее и фантастичнее, чем та, которую ей поведал Бен.

Сказано – сделано. Выскочив из дома и запрыгнув на велосипед, Сандра устремилась по пустынным утренним улицам спящего городка к супермаркету, с интересом оглядываясь по сторонам и, то и дело, объезжая автомобили, брошенные прямо на проезжей части. Менее, чем через пятнадцать минут она оказалась на площади и с удивлением оглядела забитую автомобилями парковку, несмотря на ранний час. Все те машины, которые не смогли уехать отсюда тем самым воскресным днем, догадалась она и снова подумала о том, что в словах Бена явно присутствовал смысл.

Перед входом в супермаркет было разбросано огромное количество осколков, и Сандре сразу же стало понятно, что стеклянные двери, которые должны автоматически разъезжаться в стороны при приближении человека, разбиты вдребезги. Припарковавшись, она спрыгнула с велосипеда, удивленно рассматривая последствия вопиющего акта вандализма, как вдруг из недр магазина вынырнула женщина средних лет, толкающая впереди себя набитую всякой всячиной тележку. Она бросила на Сандру короткий взгляд и взволнованным голосом сказала:

– Поторопись. Там еще есть, чем поживиться.

– Поживиться? – рассеянно вымолвила Сандра, заглядывая в супермаркет и искренне не понимая, что покупательница имеет ввиду. – О чем вы?

– Запасайся провизией, детка, – усмехнулась та. – Пока еще не все догадались…

– О чем?

– Извини, – снова усмехнулась женщина и засеменила с гремящий тележкой подальше от супермаркета, воровато оглядываясь по сторонам.

По-прежнему ничего не понимая, но чувствуя усилившуюся тревогу, Сандра вошла в магазин и с изумлением оглядела царивший внутри хаос. За кассами не было ни одного продавца, а немногочисленные посетители, кто в одиночку, кто по двое, набивали телеги доверху, чем придется.

– Бери только то, что может храниться долго, – услышала Сандра голос мужчины, обращенный к подростку, стоявшему с ним рядом, судя по всему, сыну. – Никакого мяса, молока и фруктов.

Потрясенная до глубины души, Сандра миновала кассы и пошла между рядов. Множество полок совсем пустовало. Судя по всему, супермаркет разворовывали в течение ночи все, кому не лень. Люди, грабившие магазин, нисколько не смущались и не обращали на нее никакого внимания, словно им было наплевать на то, что Сандра может вызвать полицию или опознать их в суде. Из соседнего ряда, слышался разговор на повышенных тонах и, заглянув за угол, Сандра увидела, что две прилично одетые молодые женщины, вцепившись в одну и ту же огромную упаковку подгузников с разных сторон, тянули ее, каждая в свою сторону.

– Я первая ее увидела! – шипела одна.

– А я первая ее взяла! – сквозь сжатые зубы отвечала вторая. – Отпусти, сука, иначе, я за себя не ручаюсь!

– Ты назвала меня сукой, сука? Ну держись! – первая выпустила свой край пачки из рук и налетела на оппонентку, будто коршун на ягненка. Послышались крики, и они обе, вцепившись друг другу в волосы и нанося хаотичные удары, покатились по выложенному крупной светлой плиткой полу дальше по проходу.

Сандра была настолько шокирована увиденным, что даже не попыталась остановить женщин или, хотя бы, вразумить их. Пройдя чуть дальше и увидев валяющуюся возле квадратной колонны синюю мятую пачку чипсов, на которую явно кто-то наступил, в спешке покидая магазин, Сандра подобрала ее, испытала вспышку соблазна присвоить себе и подняла взгляд на камеру видеонаблюдения. Она понимала, что та, скорее всего, тоже не работает, но, повертев перед глазами пачку, вздохнула и положила ее на пустую полку. В конце концов, Сандра не хотела становиться вором, пусть даже дело касается никчемной пачки дешевых чипсов. Она была уверена в том, что грабить – не самое лучшее из деяний в критической ситуации.

Крепко призадумавшись и утонув в собственных мыслях, девочка побрела к выходу, как вдруг услышала слева страшный удар и отпрыгнула в сторону от страха и неожиданности, с изумлением увидев, как какой-то мужчина, не стесняясь, поднимает над головой увесистую кувалду, чтобы снова с силой опустить ее на кассовый аппарат.

– Что вы делаете? – с негодованием крикнула она впервые с того момента, как пересекла порог супермаркета. – Не смейте красть деньги!

– И кто же меня остановит? – ухмыльнулся мужчина, опустив кувалду и с вызовом посмотрев на Сандру, а потом небрежно сплюнул себе под ноги. – Неужто какая-нибудь малолетняя выскочка, у которой на губах еще не обсохло молоко?

– Вас арестуют!

– Разве ты видишь охрану? Или может быть, полицию? – он удовлетворенно посмотрел по сторонам и пожал плечами. – И тайные спецагенты что-то не торопятся… Никто не пытается остановить меня, значит, я не делаю ничего предосудительного, согласна?

– Полиция приедет с минуты на минуту!

– Не смеши, крошка! – рассмеялся в ответ он и снова храбро огляделся по сторонам, выпрямившись в полный рост. – Чертов самолет упал с неба, уничтожив невинных людей и разрушив целый квартал, но никому и дела нет! Ты думаешь, кому-то есть дело до нескольких никчемных бумажек, украденных из этого долбаного магазина?

– Все равно! – горячо возразила Сандра. – То, что вы делаете – преступление! Грабеж!

– Правда-правда? Грабеж? – сочувственно и виновато поджав губы, спросил мужчина, а, менее, чем через пару секунд снова нахально улыбнулся своими толстыми губами и добавил знающим тоном. – Когда все наладится, лишняя сотня этого дерьма точно не повредит, согласна? Мой тебе совет, куколка: воспользуйся тем, что произошло в нашем городе, только найди другое место для наживы, потому что если ты прикоснешься хоть к одному из этих кассовых аппаратов, клянусь, я размозжу тебе кувалдой голову! Я первый догадался забрать из них деньги! Они – мои! Все чертовы бумажки, до единой!

Он, многозначительно посмотрев на Сандру, поднял кувалду и с силой ударил по кассовому аппарату, а потом, откинув орудие в сторону, склонился над его обломками и начал трясущимися от возбуждения руками набивать свои карманы затертыми мятыми купюрами не первой свежести, приговаривая:

– Отлично… Мои грёбаные деньжата… Как же я вас люблю.

Покачав головой при виде этого безумия и еще раз оглядев разграбленный супермаркет, Сандра вышла на улицу и сразу же обнаружила, что ее любимый двухколесный транспорт, который папа когда-то привез ей из командировки, бесследно исчез. Растерянно оглядевшись, она едва сдержала слезы, как вдруг услышала умиротворенный голос, раздавшийся откуда-то снизу:

– Это был твой велосипед?

Опустив глаза, Сандра сразу же увидела сидящего на бордюре рядом с металлическим мусорным баком и дымящего мятым окурком Вилли Вондера, перед которым стояла открытая жестяная банка пива и валялся деревянный костыль. Вилли Вондер был известным всему городу одноногим безработным пьянчужкой, который почти все время проводил перед входом в магазин, выпрашивая у покупателей мелочь на выпивку. Говорят, что в молодости этот самый Вилли Вондер воевал на Ближнем Востоке, но после тяжелого ранения был демобилизован и вернулся в родной город инвалидом. Правительство назначило ему вполне приличную пенсию, которую Вилли пропивал без остатка, убеждая окружающих, что разочаровался в демократии и политике властей по отношению к секс-меньшинствам и черным, в которых он искренне видел опасность для существования государства и сохранения традиций. Никто никогда не видел его трезвым. Вот и сейчас, несмотря на раннее утро, Вилли улыбнулся Сандре своей беззубой захмелевшей улыбкой, поднял банку и с удовольствием отхлебнул из нее, а потом продолжил:

– Бадди Криперс сел на твой велик и укатил в сторону Маунт-Стрит. Я хотел было остановить его, но он слишком огромный и сильный, проблемы мне сейчас ни к чему. Ты ведь знаешь Бадди Криперса?.. Поговаривают, что в тюрьме у него были проблемы с черными, но я не удивляюсь этому. Тот еще расист, собственно, как и я. Не будем винить его… Многие после произошедшего немного сошли с ума. Подумать только, целый самолет грохнулся на город среди бела дня, а никому и дела нет.

Сандра не знала Бадди Криперса лично, но догадалась, что Вилли имеет ввиду здоровенного лодыря, известного на весь Хиллтаун своим отвязным поведением и хулиганскими выходками. Вытерев слезы, она оглядела улицу и спросила:

– Вилли, ты сидишь тут целыми днями и все знаешь, может, хоть ты скажешь, что происходит?

– А что происходит? – пожал плечами Вилли и снова отхлебнул из банки. – Ты ведь знаешь, как это бывает… Всё, как в стае голодных гиен, которые вьются вокруг льва, поедающего только что убитого им буйвола. Сначала гиены топчутся на месте, не решаясь перейти черту и подойти ближе, лев рычит и дает понять, что тот, кто нарушит правила и позарится на обед царя зверей, будет немедленно казнен. Никто не может безнаказанно нарушить закон и гиены знают об этом. По мере того, как лев наедается, кольцо вокруг него сжимается, но они все еще боятся брать чужое и нетерпеливо ждут, когда царь зверей насытится. В конце концов он наедается, остатки туши больше не интересуют его, и гиены, чувствуя полную безнаказанность, набрасываются на еще теплые остатки мяса и обглоданные кости, радуясь тому, что им хотя бы что-то перепало…

– Какой ужас, – выдохнула Сандра. – Ты хочешь сказать, что люди начали вести себя, как гиены?

– Я тебе даже больше скажу, – ухмыльнулся Вилли. – В человеке гораздо больше от гиены, чем в самой гиене. Люди – самые опасные и подлые животные на Земле, но они вынуждены притворяться людьми, искусственно ограниченные законами, религией, моралью и нормами поведения, которые сами же и придумали.

– Люди чувствуют безнаказанность и ведут себя так, как заложено в них природой… – сердце Сандры похолодело от внезапной догадки. – Вот, к чему ты клонишь?

– Ты умная девочка, быстро все поняла, – удовлетворенно кивнул Вилли. – Они начали приходить среди ночи и, не обращая внимания на протесты парочки молоденьких продавщиц, стали забирать из магазина воду и продукты, не заплатив. Слухи, что в супермаркете теперь можно не платить за покупки и брать, что пожелаешь, быстро распространились по округе. Даже святой отец, прикрываясь ночной темнотой и переодевшись в обычную одежду, укатил из магазина целую телегу добра, думая, что я не узнаю его, но старого Вилли не проведешь! Идиот! – старик плюнул куда-то в сторону, видимо, туда, куда священник увез тележку, а потом, успокоившись, благосклонно добавил. – Вот и старому Вилли перепало немного свежего пива…

Он поглядел прямо в глаза Сандры и быстро добавил:

– Я не крал, клянусь! Старик Вилли никогда не был гиеной и всегда платит по счетам, будь спокойна! Я не прикасался к пиву до тех пор, пока продавцы сами не присоединились к мародерам. Ты веришь мне?

– Верю, верю, – как можно скорее заверила его Сандра, а потом спросила. – А что же полиция? Они так и не появились?

– Точно, не появились! Думаю, им нет никакого дела до того, что происходит в городе, – рассудительно ответил Вилли и снова хлебнул из банки. – По слухам, шерифу и его заместителю здорово досталось, когда они попытались вмешаться в конфликт у бургерной на Поинт-Стрит вчера глубоким вечером, слыхала?

– Боже… Ее тоже разграбили?

– Типа того! Творится какая-то чертовщина, девочка, и, чувствую, дальше будет еще хуже.

– Что может быть хуже того, что уже случилось?

– Пораскинь сама… Гиены разрывают мясо, доставшееся им после льва, но его становится все меньше, поэтому они, все еще голодные и оттого злые, начинают грызться между собой за обглоданные кости и вступать в жестокие драки, отгоняя от остатков туши старых и слабых, заботясь только о собственном желудке… – Вилли глубоко затянулся окурком и с наслаждением выпустил изо рта облако белого густого дыма. – Электричества нет и когда оно появится, одному черту известно. Лучше бы поскорее, иначе…

– Что иначе?.. – ахнула Сандра, в глубине души понимая, что Вилли имеет ввиду.

– Иначе никто не привезет в этот замечательный супермаркет товар. Люди начнут голодать и бороться за жизнь, убивая друг друга из-за куска черствого хлеба. Канализация не работает, мусор никто не вывозит, власть бездействует, жители сходят с ума, – Вилли отбросил в сторону пустую банку, не удосужившись попасть в мусорный бак, открыл следующую и благосклонно добавил. – Думаю, скоро в Хиллтауне будет очень жарко и никто не сможет остановить это… Что касается меня, то день начался совсем неплохо, учитывая, что еще нет и семи утра, а я уже отведал славного пива и припрятал немного на пару дней вперед, что может быть лучше?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.