Андрей Емельянов
Свобода выбора. Том первый. Лис

Пролог!

История, которую я собрался вам поведать, вначале покажется забавной и в определённой степени наивной. Но позвольте со всей ответственностью заверить вас, что описанные в ней события имели место и произошли со мной одиннадцатого июня две тысячи девятого года. Почему же, разумно спросите вы, я решил поведать всё только сейчас, спустя целых десять лет? Всё дело в том, что меня терзали вполне обоснованные сомнения. Вправе ли я открыть вам тайну, несомненно способную изменить Ваше представление о вселенной? Как воспримете вы это открытие? Да и вообще, станет ли кто-то слушать очередного писаку, возомнившего себя носителем знания? Эти сомнения всё ещё одолевают меня, тисками сдавливая горло, мешая дышать полной грудью. С другой стороны – сколько ещё я способен носить тяжкий груз на своих плечах? В какой из дней, или, быть может, ночей, я окончательно сдамся и разом покончу со всем, отправившись в иной мир? Подумать страшно, ведь случись всё иначе, я, как и вы, воспринял бы эти слова как признак глубочайшей депрессии, проявление отчаяния. К счастью всё обстоит иначе.

Некоторую часть времени, прошедшего до настоящего года, я попросту отсутствовал на Земле. Нет, я вовсе не покидал планету, усевшись в огромный космический корабль. Я принадлежу к числу тех людей, кто свято верит в невозможность такого полета. И всё же я отсутствовал и довольно долго не видел родного дома.

– «Чушь» – хором воскликнут ученые.

– «Бред наркомана» – заявят борцы за здоровый образ жизни.

– «Сказка» – вторят им скептики.

– «Богохульство» – возмутятся приверженцы всех религий мира.

Разве стоит продолжать, будучи уверенным в полном провале? Но сейчас, смотря в ночное небо, я думаю – разве могу я отступить? Кем же я тогда стану, идя на поводу страха и сомнений? Смогу ли вновь подняться, гордо заявив «Я – ГРАЖДАНИН!» Разве смогли бы вы, просто отбросить все в сторону? Смогли бы и дальше жить, покуда последняя песчинка жизненных часов, часов бытия, не оповестит вас о наступившем конце?

Трижды «ха», если Ваш ответ – «да».

Трижды «позор», если Вы и правда на это способны.

Но давайте для начала, я поведаю вам о тех событиях, после которых, – произойди они с вами – всё обстояло бы именно так, как я и сказал. От возбуждения у меня уже трясутся руки, а ведь я только начал…

Судьба!

Когда ты постоянно за рулем, и приходится заезжать на автозаправку несколько раз в день, любая передышка кажется блаженством. Так было и в тот раз. Заправив своего железного коня и расплатившись, я решил заскочить в уборную. Именно это роковое решение и изменило всю мою дальнейшую жизнь.

В тот момент, когда рушилась вся моя жизнь, я находился в туалете. В силу природной скромности мне не хотелось бы писать о таких интимных вещах, но, увы, судьба-злодейка подкинула мне подлянку именно в тот момент, когда я был менее всего к этому готов.

Разумеется, тогда я ни о чем подобном и помыслить не мог. Я был обычным человеком, твердо верящим в законы физики и Большой взрыв. Все эти фильмы, где люди проходят сквозь некий мост Эйнштейна-Розена (сквозь который, к слову, я не проходил), и попадают на другие планеты или в другие эпохи, расценивались мною как сказка о Коньке-Горбунке.

Как выяснилось, мир намного сложнее. Хотя, Маркус утверждает, что он прост и понятен. По его мнению, мир усложняет тот факт, что из него вычеркнули слишком много «невозможного», сузив его до неких законов и огласив их незыблемыми. Ведь если что-то невозможно, необходимо придумать кучу формул, доказывающих это. Но представьте доктрину, где у вселенной нет никаких ограничений. Разве нужны будут куча формул, подтверждающих это? Но я забегаю вперед.

Итак, я уже собирался выходить из уборной, как вдруг почувствовал неладное. Первым тревожным сигналом стала внезапная тишина. Нет, не так.

Первым тревожным сигналом стала внезапная ТИШИНА! Полная. Абсолютная. Не имеющая аналогов тишина. Вы можете себе представить, чтобы огромный город внезапно смолк? Ни звука проезжавших поблизости автомобилей, ни работающего неподалеку автосервиса… Даже музыка, играющая на автозаправке, в один момент заглохла. Не слышно было даже звука моего дыхания.

Естественно, я решил, что оглох и даже не успел толком испугаться, как все вокруг поплыло, и я понял, что проваливаюсь куда-то. Потянувшись к дверной ручке, я попытался ухватиться за нее, но ручки там уже не было как, впрочем, и самой двери. В следующую секунду я провалился в темноту.

Калхен!

Открыв глаза, я не сразу понял, где нахожусь. Вокруг было темно и сыро, а откуда-то со спины тянуло сквозняком. Я лежал на чем-то твердом и холодном, уставившись в темноту невидящим взглядом.

Радовало лишь одно – в мир снова вернулись звуки! Где-то капала вода, шелестел ветер, да и дыхание свое я слышал отчетливо. Эта новость, само собой, вытеснила все остальное, и я резко вскочил на ноги, о чем тут же пожалел. Голова раскалывалась, словно в нее насыпали килограмм гвоздей и немилосердно трясли. При этом гвозди впивались в черепную коробку то тут, то там, вызывая острые приступы боли, похожие на мелкие взрывы.

– Аааа… чтоб тебя!

Застонав, я схватился за голову обеими руками, словно боялся, что она вот-вот лопнет как переспелая дыня, и рухнул обратно на пол, больно ударившись локтем.

– Да что же это такое? И где я нахожусь? В сознание ворвался каскад мыслей, и некоторые из них откровенно пугали. – Так, стоп. Я был в туалете, потом.… Потом все. Ерунда какая-то. Скорее всего, я потерял сознание, упал и ударился головой. Ну, точно. Теперь у меня сотрясение, а не вижу я ничего потому.… Ну, мало ли почему? Может, ударился сильно, а может я уже в больнице и сейчас ночь. А может я уже того? Умер!

Я прислушался к собственным ощущениям. Руки-ноги на месте, голова, вроде, тоже, хотя и болит как зараза. Как-то не вязалось все это с версией про смерть. Да и на больницу что-то не очень похоже. Тогда где я?

– Ладно, хватит гадать. Пора разобраться, наконец, в чем дело!

Голова больше не собиралась лопаться, так что я медленно разжал руки и ощупал пол. Твердый, холодный, слегка влажный и шершавый как… камень. Легче не стало. Гадать было бессмысленно, и я снова попытался встать. На этот раз все прошло без эксцессов, да и голова уже почти не болела. Приободрившись, я сложил руки рупором, поднес ко рту, набрал побольше воздуха…

– Ааауууу!

Я крикнул, что было сил, и тут же испуганно присел. Ответом мне было многократное эхо, раздавшееся в ответ и ещё долго вторившее: «ааауууу… ааауууу… аааууу…».

– Как в бездонной пропасти. Блин, да что же это такое? Может, я сплю?

Последняя мысль вселила надежду, что все ещё может быть хорошо, надо всего лишь проснуться, и этот кошмар закончится. Хотя, признаться по правде, на сон это мало походило. Мне часто снятся сны, но все происходящее не вписывалось ни в один из них, всё было слишком реалистично.

Во-первых – запахи. Я отчетливо улавливал запах сырости и гнили, хотя, по идее, сны не передают запахов. А во-вторых – мое тело и разум оставались под моим полным контролем, в общем, совершенно точно, это был не сон.

– Так, нужно успокоиться и взять себя в руки.

Я говорил нарочито бодро, и звук собственного голоса немного привел меня в чувство.

– Зажигалка! Как же я раньше не догадался!

Слава всем богам, зажигалка оказалась на месте. Я чиркнул пару раз и веселый огонек в один миг разогнал темноту вокруг.

Водя зажигалкой из стороны в сторону, я осмотрел себя и убедился что это все ещё я, а не какой-то бестелесный дух, каким должен был стать в случае смерти. Под ногами обычный каменный пол и, скорее всего, я в какой-то пещере. О том, в какой именно, и главное, как я сюда попал, я старался не думать.

Зажигалка быстро нагревалась, и пришлось ее погасить, дабы не лишиться единственного источника света. Снова наступила кромешная тьма. Я прислушался, но кроме звука капающей воды ничего не услышал.

– Ну ладно, – решил я тогда, – пойдем на звук.

Снова чиркнул зажигалкой, осветил небольшой участок впереди себя, выбрал направление и тут же потушил огонь. Подумал пару секунд, достал сигарету, снова чиркнул, прикурил. Сделал пару затяжек, кивнул сам себе и пошел.

Идти приходилось медленно. Каменный пол был неровный, а зажигалку приходилось беречь – чиркнул, осветил небольшой участок и тут же погасил. Одна рука все время вытянута вперед, слепо шарит перед собой, ноги в дорогих туфлях шаркают по полу, стараясь не зацепиться за неровности. И так шаг за шагом.

Казалось, что этому не будет конца, но звук становился все ближе. В очередной раз чиркнув зажигалкой, я обнаружил, что наконец-то добрался до цели. Путь упирался в каменную стену, по которой стекала вода. В одном месте камень выступал из стены в виде сосульки, с нее-то и капала вода.

Кап… Кап… Кап…

По спине пробежал предательский холодок паники, но я усилием воли прогнал ее прочь.

И что теперь? Пока шел, у меня была цель, а теперь вот она, достигнута, но стало только хуже. Что ж, нужно двигаться дальше.

Оставалось только выбрать в каком направлении. Налево или направо? Для меня не было принципиальной разницы, в какую сторону идти. Постояв немного вспоминая, откуда тянуло сквозняком, я решительно повернул налево.

Держась правой рукой за стену и иногда подсвечивая себе путь, я брел по этой бесконечной пещере. Темнота была такой плотной, что, казалось, можно потрогать её, или даже отломить кусочек и положить в карман брюк. Ни лучика света, ни намека на выход. Страх и паника накатывали волнами, и с каждым разом мне становилось все трудней с ними бороться.

Судя по стене, от которой я старался не отходить, пещера уже дважды круто заворачивала влево и один раз вправо. Иногда под ноги попадались мелкие камушки, задев которые, я каждый раз вздрагивал. Звук улетевшего в темноту, и с громкими щелчками ударявшегося об пол камня, эхом разносился по всей пещере, и я ждал, когда же все утихнет.

Как назло, в такие моменты вспоминаются все виденные вами фильмы ужасов, и предательский ком подступает к горлу. В какой-то момент мне надоело шарахаться от каждого звука, и я решил петь. Подумал немного, кивнул сам себе, прочистил горло и запел:

– У солдата выходной, пуговицы в ряд.

– Ярче солнечного дня, золотом горят…

Не знаю, почему мне на ум пришла именно эта песня, но кроме нее в голову лезла всякая муть, так что я был доволен своим выбором. Сюжет у песенки незамысловатый, а слова запоминающиеся. Так и шел, негромко напевая, и чувствуя, как постепенно отступает страх.

Сколько это продолжалось? Знаете, я до сих пор задаю себе этот вопрос. Час? Два? Десять? Как тут определить время?

Телефон остался там, на автозаправке. Я редко доставал его из машины, только если покидал ее надолго. Сейчас, впервые в жизни, пожалел об этом. Будь у меня телефон, можно было бы попробовать позвонить спасателям, ну или, на худой конец, в полицию. Не думаю, что здесь бы он ловил, но ведь всегда есть небольшой шанс? В крайнем случае, мог бы спокойно светить себе под ноги, включить музыку. Но телефона не было и этим все сказано.

Я так задумался об этом, несомненно досадном, недоразумении, что не сразу заметил изменения, а когда заметил – чуть не подпрыгнул от радости. В пещере стало светлей! То есть стало светлей, это не совсем точное определение. Раньше вокруг была кромешная тьма, куда ни шагни. Ни зги не видно. А теперь я стал слабо различать контуры стены и камней под ногами. На радостях я позабыл про зажигалку и прибавил шаг. Выход там, и он совсем близко. Иначе откуда ещё мог проникать этот свет? Были опасения, что это всего лишь щель в потолке или стене, и выбраться через нее я не смогу, но я упорно гнал их прочь.

– Это выход и точка!

Свет становился все ярче, и вскоре я уже бежал. Пещера снова начала забирать вправо и в какой-то момент стена по правую руку от меня резко ушла в сторону, и я понял, что нахожусь в огромном зале, а на противоположной стороне горит яркое пятно света. Он слепил меня так, что пришлось прикрыть глаза ладонью.

– Выход! Я знал! Я спасен!

Меня переполняли эмоции, и я на полном ходу устремился к маячившему впереди, маняще яркому жёлтому пятну. По мере приближения пятно росло, а я все ускорялся и ускорялся. Разумеется, долго так продолжаться не могло.

До выхода оставалось всего ничего. Тридцать, максимум сорок метров. Я уже чувствовал запах свежего воздуха и зелени. От радости хотелось прыгать и плясать. Но вот не врут пословицы, хоть убей. Не говори гоп, пока не перепрыгнул.

Забыв обо всем на свете, кроме самого света, маячившего так близко, я на всем ходу налетел на особенно крупный камень. Нога запнулась, и я с ужасом понял, что лечу лицом вперед и уже ничего не могу с этим поделать. Единственное, что успел – выставить перед собой руки, чтобы это самое лицо не разбить.

Лицо я, конечно, не разбил, но удар все равно вышел болезненный. В грудь словно кувалдой шандарахнули. Воздух с громким «хек» вырвался сквозь стиснутые зубы, а перед глазами замелькали серебристые мушки. Какое-то время разевал рот как рыба, выброшенная на берег приливом, и силился побороть боль в груди.

Несколько минут, проведенные на полу, показались мне вечностью. Постепенно боль начала отступать, а дыхание пришло в норму. Я с трудом повернулся на бок и открыл глаза. Прямо передо мной лежал череп. Человеческий череп, давно растерявший всю плоть, с огромной царапиной, начинающейся от макушки и оканчивающейся на подбородке. Будто кто-то злой и голодный пытался добраться до содержимого, оставив отметину одним из своих клыков.

Я испуганно отпрянул. Череп пялился на меня пустыми глазницами и ухмылялся своей подлой улыбкой. Словно насмехался надо мной. Для полноты картины не хватало только фразы: «Ну что, добегался?».

Больше терпеть я не мог. Все эти пещеры, камни, темнота, страх, паника. Все ушло на второй план, подняв из глубин обиду и злость. Я был просто в бешенстве, и череп этот попался весьма кстати. Вскочив на ноги, я замахнулся как заправский футболист.

– ДА ЧТОБ ТЫ ПРОВАЛИЛСЯ!

Прокричал я черепу прямо в его ухмыляющеюся рожу и закрепил проклятие чувствительным пинком. Череп взмыл в воздух, словно игрушечный мяч и, пролетев с полсотни метров, упал с громким «чпок».

– О Боже….

Страх и паника в одно мгновение вытеснили гнев и снова уселись где-то в районе груди. Я проследил за полетом ненавистной черепушки, и только когда та упала в кучу костей, я обратил внимание на то, что меня окружало.

Практически все видимое пространство было усеяно костями и черепами всех видов и форм. Тут были и человеческие останки, и разных животных. О причастности некоторых к тому или иному виду я догадывался, иные же видел впервые. Сотни черепов и тысячи костей.

Предательский холодок страха прополз по спине, перебрался на затылок. Волосы на голове встали дыбом. Нет, костей я, конечно, не боялся. Да и что страшного в костях? Ну, лежат себе и лежат, никого не трогают. Но в голове сразу пролетела подлая мыслишка, о том, откуда они взялись. Перед глазами, одна за другой, всплывали картины различных вариантов, и в каждом обязательно присутствовало одно из виденных в фильмах чудовищ. Я опасливо оглянулся назад, уже зная, что увижу там. Это был ещё один череп, именно о него я и споткнулся.

Я вздрогнул от накатившего отвращения и уже решил побыстрей свалить из этого кошмарного места, когда услышал громкий треск, словно кто-то колол камни огромной кувалдой. На поверку все обстояло почти так, за тем лишь исключением, что камень никто не колол, он разлетался сам. Присмотревшись внимательней, я в ужасе попятился от светлого пятна выхода.

Справа от него оживал камень. Я поначалу и не заметил глыбы, что лежала там, а теперь было поздно. Мозг лихорадочно искал выход, но ничего толкового подсказать не мог, а камень, или не камень вовсе, поднимался все выше и менялся на глазах.

Прошло всего несколько секунд, и вместо безжизненного булыжника передо мной предстал самый страшный из кошмаров, какой только можно вообразить.

Огромная косматая тварь, высотой с трехэтажный дом. Точно сказать не берусь, у страха, как известно, глаза велики. Все тело чудовища покрывали уродливые наросты в форме иголок шиповника. Изогнутые внутрь, с острыми, как иглы, концами, они были даже на лице. Хотя нет, на лицо этот кошмар мало походил – размером с двухсотлитровую бочку морда, на которой расположились несколько пар желтых глаз с вертикальными зрачками. Если увеличить паука до размеров той твари, его глаза будут выглядеть так же. Не в смысле вертикальных зрачков, а по способу расположения.

Сразу под ними красовался провал вместо носа. Чем-то он напоминал провал на черепах, разбросанных вокруг. Рот заслуживал отдельного внимания. Вы видели фильмы с участием акул-людоедов? Так вот что я вам скажу – любая акула при виде такой пасти и такого количества зубов, умерла бы на месте от зависти!

Нет, зубы у него не были в восемь рядов, или как вы там сейчас представили. Ряд был только один, но все это напоминало картину сюрреалиста. Я мог сравнить их с грядкой на огороде, куда агроном-недоучка набросал семян. При этом сделал он все так небрежно, что, в конечном итоге, побеги выросли как попало: в одном месте они стояли плотно друг к другу, в другом – оставались огромные прорехи. Росли зубы-побеги также непредсказуемо. Они расходились в стороны от основания, или же, наоборот, – скрещивались, а по форме напоминали огромные иглы, ничем не уступая последним в остроте.

Я представил, как они смыкаются на моей шее, пронзая её в самых неожиданных местах, и рука невольно потянулась к горлу. Собрав всю волю в кулак, я заставил её вернуться на место.

На месте ушей у чудовища болтались сотни щупалец с присосками. Издали они напоминали змей, беспомощно шевелящихся в надежде отцепиться от головы. Стоял он, как ни странно, на обычных ногах, разве что размером они были с небольшую колонну каждая. А вот руки, или лучше сказать лапы, напоминали передние конечности богомола. Они, так же, как и щупальца-присоски, жили каждая своей отдельной жизнью.

Что ещё я упустил? Ах да, кожа. Ну, о шипах я уже говорил, они покрывали каждый участок его тела и между ними, сквозь поры, куда спокойно пролез бы указательный палец, сочилась густая мерзкая жидкость. Я бы назвал ее гноем, не будь она иссиня-черного цвета.

Представили себе такого «красавца»? А теперь попробуйте представить ужас, сковавший все мое тело. Я огляделся по сторонам в поисках убежища, но вокруг были только кости и черепа. Подлые, мерзкие черепа. Все они ухмылялись своими чудовищными оскалами и явно были довольны. Ведь ни одни они попались в ловушку к этому монстру. Нашелся и ещё один неудачник. Им теперь, вроде как, не так обидно за свою глупость – я ведь оказался ещё глупей.

Эх, если бы я раньше заметил кости, разбросанные вокруг, все могло бы сложиться иначе. Но кто знает, было бы это лучшим вариантом? Гадать бессмысленно, к тому же, все уже произошло именно так, как произошло.

Выхода из сложившейся ситуации я не видел. Бежать назад, в темноту? Нет, не успею. Этому великану стоит сделать пару шагов, и вот я уже в его пасти. А если и успею, что дальше? Сверну себе шею в темноте, или того хуже – буду медленно умирать от голода и жажды?

Попробовать прорваться к выходу из пещеры? В это верилось с трудом. Тварь стояла в метре от светящегося пятна, и выпускать меня явно не собиралась. Видимо, так он и охотился. Жертва случайно забредает в пещеру, беспокоит хозяина, и уйти ей уже не суждено.

В общем, я так и стоял столбом, уставившись расширившимися от страха глазами на эту машину смерти, а тварь, наконец, закончила разминку, и все его лапы, ноги, щупальца замерли в ожидании дальнейших команд. Желтые зрачки несколько раз моргнули, сомкнувшись горизонтальными веками, и уставились на меня. Рот растянулся в зловещей улыбке, предвкушая нежданный завтрак. Напоследок он склонил голову сначала в одну сторону, затем в другую, при этом раздался хруст, как если бы все кости из этой пещеры закинули в камнедробилку и включили ее на полную мощность.

– Ну, вот и все, Андрюша, на этом заканчивается твоя бесславная и безызвестная история.

Решил я в тот момент, когда он сделал первый шаг в мою сторону, не сводя с меня пристального взгляда восьми немигающих глаз.

Как я и ожидал, ему стоило сделать всего три шага, и вот он я – стою, разинув варежку в ожидании неминуемого конца. Но он не спешил, наслаждаясь моей паникой.

– ГОТОВЬСЯ К СМЕРТИ, ЧЕРВЬ!!!

Прорычал он, делая второй шаг. Едва я все осознал, меня, как обухом по голове огрели.

– Демон, – неизвестно откуда пришло понимание природы твари. – Да, безусловно демон. И он говорит, а значит…

А значило это только одно. Присутствие разума. Если он может передавать информацию с помощью вполне человеческой речи, значит, он может эту самую информацию воспринимать и как-то реагировать? Уж, не знаю страх ли это задействовал какие-то рецепторы в содержимом моей черепной коробки, или я всегда умел так мыслить, гадать не стану, не до того сейчас. Я не ученый, но в одно мгновение в моей голове будто пролетели сотни фрагментов информации. Все, что я когда-либо читал, видел и слышал, прокручивалось как кинолента, поставленная на ускоренную перемотку.

Есть у меня одна знакомая, Юлия. Психолог от природы. В две тысячи шестом она с отличием окончила институт и открыла собственную частную клинику. Как-то мы разговорились, и она поведала мне историю, приключившуюся с ней сразу после выпускного. Именно это событие предопределило её дальнейшую судьбу – сотрудники её клиники помогали жертвам насилия.

Завелся у нас в районе, самый что ни на есть настоящий маньяк. Выбирал в основном молодых девушек, только окончивших учебу, насиловал, а затем убивал самыми извращенными способами. На его счету было больше десятка жертв. Полиция, конечно, искала его, но безрезультатно.

Юля как раз возвращалась из ресторана, где вместе с друзьями праздновала успешное окончание учебы. Было это где-то за полночь, когда на улицах редко встретишь прохожих.

Ей не повезло, и она встретила. Спас ее только природный талант мозгоправа. Как она рассказывала, едва взглянув в глаза – сразу поняла, кто перед ней и что ждет ее дальше. Маньяк ещё рта раскрыть не успел, а она руки в стороны развела и давай переть на него.

– Ну, наконец-то, – обрадованно произнесла Юлька. – Хожу тут, понимаешь, туда-сюда, одна-одинешенька, приголубил бы кто. Хорошо хоть тебя встретила.

Маньяк так и замер разинув рот, а Юлька продолжала напирать на него, не прекращая нести околесицу.

– Наконец-то хоть раз повезло! Ну, ты чего застыл, али я совсем тебе не нравлюсь? – Юлька сделала обиженное лицо и полезла расстегивать блузку, – Ну ничего, мы это дело быстро поправим. Да иди уже сюда.

Выпятив оголенную грудь она, наконец, добралась до него и обняла как родного. Продолжая горячо шептать ему на ухо весь тот бред, одной рукой достала из сумочки, все это время висевшей на сгибе локтя, электрошокер и так долбанула его в шею, что маньяк от такого сюрприза мешком свалился к её ногам. Ну, Юлька зря времени не теряла и, твердо решив раз и навсегда покончить с бесчинствами душегуба, связала его ремнем все той же сумочки и вызвала полицию. Ей потом грамоту вручили, премию за проявленную инициативу и смелость выписали, а маньяку пожизненное дали.

Историю о том, что Юлька маньяка обезвредила, знали все, но никто не знал, как именно она это сделала. Спасибо тебе огромное, Юлёк. Ты и мою жизнь спасла.

Как она сама объяснила, тут все дело в понимании психологии подобных личностей. Он ведь чего ожидал? Криков о помощи, мольбы о пощаде и тому подобное. Тогда бы он поизмывался над ней, а потом и убил. Он ведь от этого удовольствие получал. А тут раз – и на тебе!

Не бежит, не кричит, да ещё и сама на шею виснет. Вот он и растерялся на какое-то время. Ну, мы тогда поржали от души и больше об этом не вспоминали.

Конечно демон – не маньяк. У тех ведь мозги набекрень. Как Юлька призналась – в тот момент боялась страшно. Будь он обычным человеком, решившим, что ему не хватает тепла и ласки, такой фортель вышел бы ей боком. Но у психов своя, только им понятная логика, и любое отклонение от нормы – опять же по их стандартам – поведения, приводит их в ступор.

А демон? Он ведь, по идее, психически здоров, если судить с точки зрения демонов. Ему природой предназначено людей да животных жрать, вот он и жрет. Я понятия не имел, сработает с ним такой номер или нет, но луч надежды уже забрезжил и мозг ухватился за эту спасительную соломинку. Я постарался придать себе более уверенный вид. Расправил плечи, выпятил вперед грудь и шагнул ему навстречу.

– Всегда готов.

Ляпнул я первое, что пришло на ум, и, подражая исчезнувшим давно пионерам, вскинул руку. Я старался придать голосу бодрости, уверенности и немного насмешливости. Вот словно всю жизнь ждал встречи с подобной тварью и сейчас испытывал огромный прилив положительных эмоций.

Демон как раз сделал последний шаг, остановившись метрах в трех от меня, занес искривленную лапу богомола над моей головой, но в последний момент замер, хлопая глазами. Вид у него был такой, словно на этот раз обухом огрели уже его. Все восемь глаз уставились на меня в немом изумлении.

– НЕ ПОНЯЛ!

Честно призналось чудовище. Я едва сдержал вздох облегчения. Раз не убил сразу, значит мои шансы на спасение резко возросли.

– Ну, ты сказал: «готовься к смерти, червь!», – стал разъяснять я ему как ребенку, – А чего к ней готовится? – небрежно пожав плечами, я продолжил свою игру, – я и так уже готов.

Демон пару раз хлопнул глазами, видимо ещё не разобрался, чудится ему это, или я правда сошел с ума.

– ПОСТОЙ, – хищно оскалился монстр, склоняя к моему лицу свою огромную голову, – ТЫ ЧТО ЖЕ, СОВСЕМ НЕ БОИШЬСЯ МЕНЯ?!

– Вот ещё, – легкая усмешка коснулась моих губ. – Стал бы я тебя искать, если бы боялся?

Демон недоуменно почесал затылок той лапой, которой собирался оборвать мою несчастную жизнь. При этом он закатил глаза к своду пещеры, размышляя о чем-то.

– ЭТО СКОЛЬКО ЖЕ Я СПАЛ, – неизвестно, у кого спросил монстр, – РАЗ МИР ОКОНЧАТЕЛЬНО ВЫЖИЛ ИЗ УМА? ПОСТОЙ-ПОСТОЙ, – новая догадка осенила его, и все глаза снова уставились на меня. – ТЫ, ИСКАЛ МЕНЯ???

– Ну да. И, признаюсь, начал бояться, что уже никогда не найду. Но, как видишь, сегодня мне везет.

Демон прищурился, выискивая подвох, но я вел себя все так же уверенно-небрежно, и любопытство взяло над ним верх.

– И ЧТО ТЕБЕ ОТ МЕНЯ НАДО?

– Как что? Скажешь тоже. Ты же людей жрешь? Ну, за этим, стало быть, и искал тебя. Только мне бы это, – я понизил голос до шепота, – в туалет бы сначала сходить.

– В ТУАЛЕТ? ЭТО ЕЩЁ ЗАЧЕМ?

Демон растянул рот в зловещей улыбке, решив, что наконец-то раскусил мою хитрость.

– Как зачем, – я изобразил на лице неподдельное удивление, – Ну ты, брат, дал. Ты разве не слышал историю, как старый демон учил молодого, охотится на людей?

Демон наморщил лоб, честно пытаясь вспомнить, но такой истории он точно не слышал, в этом я был уверен. Наконец он сдался.

– ЧТО-ТО НЕ ПРИПОМНЮ ТАКОЙ.

Я сочувственно покачал головой и поспешно продолжил:

– Ну, тогда слушай. Как-то молодой демон задает вопрос пожилому: «Ты как на людей охотишься?». А пожилой ему отвечает: «Да тут все просто. Выслеживаю человека, подкрадываюсь к нему сзади и с ревом начинаю бегать вокруг. Сначала делаю большой круг. Потом поменьше. Затем совсем маленький. И, только после этого, лопаю». Молодой в недоумении: «А зачем ты круги нарезаешь? Можно ведь сразу сожрать». А старый усмехается: «Эх, молодежь, всему вас учить надо. Можно конечно и сразу, так ведь тогда его с дерьмом придется есть!».

Я замолчал, ожидая его реакции. Демон нахмурил лоб, осмысливая мои слова. Я уже начал переживать, что смысл до него так и не дойдет. Наконец, его глаза просияли, а уродливые губы растянулись в подобие улыбки. Сперва он хмыкнул, затем издал звук, очень похожий на смех, а через минуту он уже ухал так, что вся пещера содрогалась, а кости и черепа тряслись и подпрыгивали как во время землетрясения. Смех у него был жутковатый. Если напильником водить по камню, звук и то получится приятней.

Смеялся он долго, наверное, минут десять или около того. Я все ждал, когда он закончит. Грохнув пару раз напоследок, демон схватился за живот, а я в ужасе подумал, что он голоден и все-таки сожрет меня.

– ЭТО Ж НАДО ТАКОЕ ПРИДУМАТЬ?! КРУГИ НАРЕЗАТЬ! – он еле сдерживался, чтоб не заржать снова, – ДАВНО Я ТАК НЕ ВЕСЕЛИЛСЯ! А ТЕПЕРЬ ОТВЕТЬ, С ЧЕГО ЭТО ТЫ РЕШИЛ, ЧТО ТЕБЯ ДОЛЖЕН СОЖРАТЬ ИМЕННО Я? И ОТЧЕГО НЕ НАШЕЛ СПОСОБ ПОПРОЩЕ? СПРЫГНУТЬ С ОБРЫВА ТАМ, ИЛИ В ПЕТЛЮ ЗАЛЕЗТЬ? И КАК ТЫ ВООБЩЕ НАШЕЛ МЕНЯ? ОТВЕЧАЙ, ЧЕРВЬ!

– Видишь ли, – я в очередной раз начал объяснять ему, – я очень суеверный человек. – Ты слышал, что самоубийцы не попадают на небеса? Наверняка ведь слышал. А мне очень нужно туда попасть. Хочу родных навестить. Здесь-то меня уже ничего не держит, – я вздохнул так обреченно, что и сам готов был поверить в свои слова, – А нашел я тебя очень просто. Живет у нас один старец, он про вашего брата все знает. Я у него спросил, где мне найти самого мудрого и уважаемого демона, вот он и указал мне дорогу в эту пещеру.

– ВРЕШЬ!!! – внезапно заревел демон, хотя лесть явно пришлась ему по вкусу – ТЫ НЕ МОГ НАЙТИ ЭТО МЕСТО! НА ВХОД НАЛОЖЕНЫ ЗАЩИТНЫЕ ЧАРЫ, НИКТО НЕ МОЖЕТ НАЙТИ ЕГО САМОСТОЯТЕЛЬНО. КТО ТЕБЕ ПОМОГАЛ? СКОЛЬКО ВАС ЕЩЁ? ОТВЕЧАЙ, НЕ ТО ЖИВО В ПАСТЬ ОТПРАВЛЮ!

– Давно пора. А то тянешь резину. И ничего я не вру. Вот смотри, – с этими словами я вынул из кармана зажигалку и высек пламя, держа перед собой на вытянутой руке. – Старик дал мне это. Сказал, как дойдешь до места, зажги этот огонек, он и укажет вход в логово.

Демон подозрительно уставился на зажигалку, но, разумеется, ничего подобного он раньше не видел. Я вел себя уверенно, и, видимо, такой ответ его устроил.

– ВИДНО ДОЛГО Я СПАЛ, РАЗ У ВАС ПОЯВИЛИСЬ ТАКИЕ СТРАННЫЕ МАГИЧЕСКИЕ АМУЛЕТЫ. НЕ ТАК-ТО ПРОСТО РАЗРУШИТЬ ИЛЮЗИЮ, НАЛОЖЕННУЮ НА ВХОД. ДОПУСТИМ, ТЫ ГОВОРИШЬ ПРАВДУ. ЕСЛИ ЭТОТ ТВОЙ СТАРЕЦ ТАКОЙ ВСЕЗНАЮЩИЙ, МОЖЕТ ОН ТЕБЕ ЕЩЁ ЧЕГО РАССКАЗАЛ?

Я сделал вид, что пытаюсь вспомнить. Закатил глаза к потолку, почесал подбородок. Демон ждал, а я чувствовал, что этот вопрос почему-то важен для него. Для видимости я нахмурился и, наконец, отрицательно мотнул головой.

– Нет, больше ничего. Да я и не спрашивал ни о чем. Только то, что я уже рассказал.

Ответ его удовлетворил. Я видел, как роятся в его безобразной голове мысли, сталкиваясь одна с другой. Он жаждал найти подвох и не мог. Я стоял все так же спокойно и расслабленно, но это только с виду. Внутри меня все сжалось в тугой узел, сердце бешено колотилось в груди.

Демон отвернулся от меня, словно потерял интерес, и стал расхаживать по залу. При каждом шаге каменный пол вздрагивал, а черепушки подпрыгивали. Выглядело это зловеще и забавно – в зависимости от того, с какой стороны посмотреть. Казалось бы, что может быть забавного в огромном монстре, раздумывающим как бы сожрать меня побыстрей? Но вы бы видели выражение его уродливой морды! Там и психологом быть не надо, чтобы понять происходящее. Он сомневался, приходил в ярость, рычал что-то себе под нос и снова его одолевали сомнения.

Наконец, он пришел к какому-то умозаключению и вновь уставился на меня.

– ЗНАЧИТ ЖИЗНЬ ТЕБЕ УЖЕ НЕ МИЛА, И ТЫ РЕШИЛ ПОГИБНУТЬ КАК ГЕРОЙ?

– Ну да, это и был мой план.

– ПЛАН У НЕГО, – усмехнулся демон, – СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛИ. ОДНИ НАЧИНАЮТ МЕЧАМИ РАЗМАХИВАТЬ, ДРУГИЕ ГРОЗЯТ КАРОЙ С НЕБЕС. А ТЕПЕРЬ И ВОВСЕ – ПСИХИ ПОЛЕЗЛИ. РЕШИЛ, ЧТО Я ВОЗЬМУ ПРОСТО ТАК, ДА И СОЖРУ ТЕБЯ, И ТЫ С ЧИСТОЙ СОВЕСТЬЮ ОТПРАВИШЬСЯ НА НЕБЕСА?! ЧТОБЫ Я… – он хотел сказать что-то ещё, но промолчал. – А ЧЕГО Ж ТЕБЕ ЖИТЬ ТАК НАДОЕЛО?

Я посмотрел по сторонам, выискивая, куда бы сесть, но нашел только небольшой камень. Посмотрел на демона вопросительно, на что тот раздраженно махнул лапой: «валяй, мол».

Поблагодарив его кивком, я уселся на камень, и хотел достать сигарету, но вовремя одумался. Бог его знает, как он отреагирует на такую выходку. Демон терпеливо ждал, а я все думал, что же такое соврать.

– Тут такое дело, – я обреченно вздохнул, делая вид, что этот разговор мне весьма неприятен. – Я ужасно люблю охоту. Можешь называть это слабостью, как тебе угодно. Все из-за этой проклятой охоты. Я как раз вернулся с трофеями, хотел похвастать перед своей… ай, теперь и не знаю, как ее назвать. Пусть будет «своей женщиной». Поднимаюсь я, значит, в ее спальню, открываю дверь, а там она, верхом на моем лучшем друге. Любовь у них, понимаешь ли. Так и сказали, ты только представь!

Демон заметно оживился. В тот момент я подумал, что ему просто наскучило одиночество, а тут хоть какое-то развлечение.

– И ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?

Демон с надеждой уставился на меня, а затем подумал и плюхнулся на задницу, прямо на черепушки. Те с громким хрустом разлетелись на мелкие кусочки и снова всё стихло.

– А что я?! – Пришлось изобразить гнев, зарычав ему в лицо. Конечно, это могло быть моей ошибкой, возможно – последней, но раз начал игру – играй до конца, – Развернулся и пошел искать старика, который якобы знает все о демонах.

– ПОЧЕМУ?! – неожиданно вскочил демон, и я слышал в его голосе недоумение, – ПОЧЕМУ ТЫ УШЕЛ? ПОЧЕМУ НЕ УБИЛ ЭТОГО ЖАЛКОГО ЧЕРВЯ?

– А смысл?

– КАК?! – демон снова начал расхаживать по пещере, а я удивился не на шутку. Что-то странно он отреагировал на мою историю, – ПОЧЕМУ НЕЛЬЗЯ БЫЛО ПРОСТО УБИТЬ ЕГО, РАЗОРВАТЬ НА КУСКИ? НУ, ПОДУМАЕШЬ, РЕШИЛА ОНА ПОРАЗВЛЕЧЬСЯ, ПОКА ТЕБЯ НЕТ. ЧТО ТУТ ТАКОГО?

Демон явно был возбужден. Да и говорил он как-то странно, будто и сам…

«Ба, – осенило меня, – Да ты никак сам любитель погулять. Вон чего тебя так корежит».

– Не понимаешь?

С легкой усмешкой прервал я его тираду.

– НЕ ПОНИМАЮ!

Не стал врать наш ловелас и снова уставился на меня. Я видел в его глазах надежду.

– Ну да, ты же демон. Тебе бы все убить да сожрать. Ну, убил бы я его – признаюсь, был такой соблазн – ну и что с того? Она предпочла мне другого мужчину, значит, что-то во мне ее не устраивало. Мало любил, недосмотрел, да какая разница? Она больше не принадлежит мне, и этим все сказано.

Демон задумался. Уж не знаю, что у него там произошло, но, видимо, такие мысли раньше его не посещали. Думал он долго и основательно. Видно было, как его разрывает на части. С одной стороны, ему хотелось принять мою точку зрения, а с другой – это бы означало признать свою ошибку. У демонов тоже бывают семейные ссоры? Вот уж никогда бы не подумал.

– ЛЮДИ! ВЕЧНО ВЫ ВСЕ УСЛОЖНЯЕТЕ, – придя к какому-то решению, проревел тот, грохнув своей огромной клешней по камням так, что я чуть не слетел со своего места, – И ЧТО ПРИКАЖЕШЬ ДЕЛАТЬ С ТОБОЙ?

– Как что? – искренне удивился я. – Съесть, конечно, и дело с концом. Я ведь за этим и пришел.

В который раз повторил я.

– СЪЕСТЬ? ТО ЕСТЬ ОКАЗАТЬ ТЕБЕ УСЛУГУ? БЕСПЛАТНО? – на этот раз демон скептически усмехнулся, – Я НЕ ОКАЗЫВАЮ УСЛУГ ДАРОМ. ХОЧЕШЬ, МОЖЕМ ЗАКЛЮЧИТЬ СДЕЛКУ? Я ОКАЗЫВАЮ ТЕБЕ УСЛУГУ, А ТЫ ВЗАМЕН ОТДАЕШЬ МНЕ СВОЮ ДУШУ?

– И как же я тогда попаду на небеса?

Демон подумал немного, скривился, словно уксуса глотнул, и с надеждой уставился на меня.

– НУ, ХОРОШО, ДУШУ МОЖЕШЬ ОСТАВИТЬ СЕБЕ. НО ЧТО-ТО ЖЕ У ТЕБЯ ДОЛЖНО БЫТЬ?

– Все что у меня есть, ты видишь перед собой.

– А КАК НАСЧЕТ ДУШИ ТВОЕГО СОСЕДА? МОЖЕШЬ РАСПЛАТИТЬСЯ ЕЮ.

– Кто после этого пустит меня туда? – я кивнул на потолок, – Нет, ничью душу я тебе дать не могу, и точка. Либо давай задаром, либо я пойду, поищу другого демона.

– ДА НЕ МОГУ Я СЪЕСТЬ ТЕБЯ БЕСПЛАТНО, КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ? ТАКОВ ПОРЯДОК, И НЕ Я ЕГО ВЫДУМАЛ. НЕ МОЖЕТ ДЕМОН ОКАЗЫВАТЬ УСЛУГ БЕСПЛАТНО. НАМ ДОБРЫЕ ПОСТУПКИ СОВЕРШАТЬ ЗАПРЕЩЕННО.

Тот ещё добряк. Съесть человека живьем – добрый поступок?

– Тогда как же мне быть?

– А Я ПОЧЕМ ЗНАЮ? СВАЛИЛСЯ ТЫ НА МОЮ ГОЛОВУ. ВОТ ЧТО, ЕСТЬ Я ТЕБЯ ТОЧНО НЕ СТАНУ, ПОКА НЕ ПРИНЕСЕШЬ ЧТО-ТО ВЗАМЕН. РАЗ НЕ ХОЧЕШЬ ПЛАТИТЬ, СДЕЛКИ НЕ БУДЕТ. ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА.

Я готов был подпрыгнуть до потолка. Нет, вы только подумайте! Он не только есть меня не собирается, так ещё и сам выгоняет. Было желание вскочить и поскорее свалить отсюда, но не в таком же виде? Я уже примерно понимал, куда меня занесло. Вот только откуда исходило это понимание? Будто кто-то подкидывал мне идею за идеей. Я был в другом, отличном от родного, мире. Мечи, демоны и все такое. А на мне костюм-тройка и лакированные туфли. Чего доброго, пришьют за странную одежду.

– Просто так я не уйду, – упрямо сказал я, – Все мое имущество ушло на оплату информации о тебе. Выбрал же себе демона! Кто бы мог подумать?! Давай так. Ты ведь много народу пожрал? Может, осталось от них чего? Сапоги там, или ещё что? А взамен я принесу… – как назло, ничего не приходило на ум, – Что попросишь, то и принесу. Но о душах забудь, – остановил я его речь, видя, как он оживился, – Мне ещё наверх надо как-то попасть.

Демон думал не долго, видимо, вариант на такой случай у него имелся.

– ПРИВЕДЕШЬ МНЕ ВЗАМЕН ДВУХ ЧЕЛОВЕК, И ТОГДА ДОГОВОРИМСЯ.

Я задумался. Просто так я отсюда не уйду, это и дураку понятно. Не выпустит он меня. Стоит отказаться от своей просьбы, сожрет за милую душу. Кстати о душе – её я тоже продавать не собирался. А как насчет парочки подонков? Сколько в мире всякой швали, которую, кроме как демону в пасть, и девать-то некуда? Убийцы, насильники, каннибалы. Думаю, вы бы на моем месте тоже согласились.

– Идет. Но не двух, а одного. И никаких душ. И учти, я сам выберу из того, что у тебя в кладовке завалялось. Наверняка там половина – хлам. Ну, что скажешь?

– СОВСЕМ ОБНАГЛЕЛИ, ЕЩЁ И УСЛОВИЯ СТАВЯТ, – он разве что руками-клешнями не всплеснул. – ПУСТЬ БУДЕТ ТАК. ПОДПИСЫВАЕМ СТАНДАРТНЫЙ ДОГОВОР, НА ВЫПОЛНЕНИЯ ВСЕХ УСЛОВИЙ НЕ БОЛЬШЕ ГОДА. ПРОЛЕЙ КАПЛЮ КРОВИ, ЧТОБЫ СКРЕПИТЬ СДЕЛКУ.

– Так не пойдет, – запротестовал я, – Может, у тебя и нет уже ничего? Все давно заржавело и сгнило. Предлагаешь мне кота в мешке? Показывай, что у тебя есть, только потом заключим твой договор.

– ОТКУДА ТЫ ТАКОЙ ВЗЯЛСЯ?

Демон подозрительно всматривался в меня, явно не понимая, что происходит. Ещё бы, он, небось, не слышал, кто такие кредиторы. Тем палец в рот не клади, сожрут и круги нарезать не станут. Наконец он сдался.

– ЛАДНО, БУДЬ ПО-ТВОЕМУ. ИДИ ЗА МНОЙ.

И, не дожидаясь меня, зашагал прочь от входа, и вскоре скрылся в темноте. Я слышал только громоподобные шаги, мешающие спокойно следовать за ним. При каждом таком шаге пол под ногами вздрагивал, и приходилось прикладывать немало усилий, чтобы просто устоять на ногах. Я осилил едва ли полпути, когда демон остановился и бросил раздраженно:

– ПОШЕВЕЛИВАЙСЯ, МЕЛЮЗГА, НЕТ У МЕНЯ ВРЕМЕНИ С ТОБОЙ ВОЗИТЬСЯ!

Надеюсь, он не заметил усмешки на моем лице. Ещё бы ему не злиться, ведь это, пожалуй, самая невыгодная сделка на его памяти. Поменять одного человека на другого, да ещё отдать ему что попросит. Я бы и сам пришел в бешенство.

Тут я сделаю небольшое отступление, дабы предостеречь вас. Если вы когда-нибудь окажетесь на моем месте, и решите провернуть подобную авантюру, не сильно радуйтесь успеху. Я бы вообще посоветовал вам не заключать сделок с темными сущностями, в частности – со старшими демонами. Легко обмануться, думая, будто провели самого хитроумного и кровожадного монстра, отделавшись лишь легким испугом. Но в любой сделке и в любом контракте есть лазейки, вы это и без меня знаете. Только тут за вами не судебный пристав придет.

Продумайте сотни, тысячи вариантов, и все окажутся иллюзиями. Будьте уверены, демон уже придумал, как поквитаться с вами за такое нахальное поведение. Но тогда я, безусловно, ни о чем таком не подозревал.

Я, наконец, нагнал демона, тот как раз замер перед небольшой дверью, врезанной прямо в каменную стену. Свет сюда почти не попадал, и последние метры пришлось пробираться почти на ощупь. И каково же было мое удивление, когда вместо огромного монстра, впереди замаячил силуэт человека.

– Проходи, давай.

Я сделал вид, что не обратил внимания на то, как ловко он сменил внешний облик, но теперь хотя бы стало ясно, как он пролезает в эту малюсенькую дверь.

Демон в человеческом обличии вставил в замочную скважину ключ, повернул, громко щелкнул замок, и дверь плавно и бесшумно распахнулась. Внутрь со свистом засосало воздух. Вакуум у него там что ли? Он посторонился, пропуская меня внутрь.

– Поживее там, я не собираюсь торчать тут вечность.

Я заглянул в помещение за дверью, но разглядел лишь слабые отблески в кромешной тьме.

– И как, по-твоему, я найду там хоть что-то? Там же сам че… эээ… Темно там.

Не произнося ни слова, он вытянул перед собой руку и на ладони тут же вспыхнул крохотный огненный шар. Размером он был не больше теннисного мяча, но я чувствовал исходящий от него жар даже с расстояния в пару метров. Прищурившись от внезапной вспышки, я чуть не прозевал момент, когда демон зашвырнул шар вглубь комнаты. Тот пролетел пару метров и взорвался сотнями крохотных огоньков, каждый из которых устремился к своей цели.

Как оказалось, кладовка была размером чуть больше футбольного стадиона. По периметру в стену было вделано множество факелов, к ним и устремились огоньки. Они достигли цели одновременно, несмотря на то, что факелы находились на разном расстоянии.

В одно мгновение зал озарился ярким светом и сотнями бликов, отраженных от доспехов, наваленных на полу в полном беспорядке. Демон хмыкнул, наслаждаясь произведенным эффектом, и снова велел поторапливаться. При ярком свете он выглядел ещё отвратительней, чем в обличии той твари.

Человека он напоминал лишь отдаленно и только силуэтом. Рожа осталась прежней, только уменьшилась в разы. Вместо колючек все тело покрывала черная сморщенная кожа, которая накладывалась слоями, как чешуя у рыбы, а между ними сочилась уже знакомая черная жижа. Я поспешно отвернулся, сдерживая рвотные порывы.

Кладовка оказалась завалена всевозможным хламом, по большей части состоящим из доспехов и оружия. Я даже ужаснулся, представив, сколько людей навечно оставили здесь свое добро. Жуть. Но их судьба уже была решена, а вот моя участь пока неизвестна.

Пора было что-то выбрать. И вот тут я вдруг подумал, что понятия не имею, как обращаться со всем этим. Я где-то читал, что доспехи – штука непростая. Всевозможные подкладки, застежки, ремни. Как тут разобраться? Не думаю, что терпение у демона безгранично, а проверять на себе как-то не хочется.

Уверенно переступив порог, я стал обходить зал, пробираясь между нагромождений хлама, делая вид, будто точно знаю, что мне надо. А сам ведь дуб дубом. Чтоб не ломать голову, решил начать с обуви. Подходящая нашлась не скоро. То ли они все здесь великаны, то ли сапоги носили на шесть размеров больше. За что ни брался – все приходилось с сожалением отбрасывать.

Наконец, минут через пятнадцать, нашел что-то более-менее подходящее. Сапоги, чуть ниже колена, из грубой, но эластичной кожи, с бронзовыми пряжками. Размер, конечно, не мой, у меня сорок второй, а там как минимум сорок четвертый. Пришлось порвать какое-то тряпье, найденное там же и использовать как портянки. Благо в армии научился. А ещё говорят, ничему армия не учит.

Далее пришла очередь одежды. Признаюсь, трудности возникли и тут. Все, что попадалось мне на глаза, можно было смело списать в утиль. Вы не пробовали носить штаны из мешковины? Я примерно представлял, как буду чувствовать себя в них. Если не сварюсь от жары, то уж от своего пота точно помру. В них, скорее всего и мороз нипочем. К тому же мешковина ужасно кололась, и ноги моментально начинали чесаться.

Демон явно был недоволен. Ворчал что-то, но, как ни странно, торопить не собирался. Я невольно мысленно сравнил его с мужьями слишком придирчивых женщин, вынужденными сопровождать их во время шопинга. Вот кто бы точно посочувствовал этому уродцу.

Настроение от таких мыслей приподнялось от отметки минус один до нуля. Лучше, чем ничего.

Зато рубаха, вопреки ожиданиям, нашлась довольно быстро. Пришлось раскапывать ее из-под завалов, гремя железяками, но оно того стоило. Она оказалась не такой грубой и почти идеально сидела на мне. Из чего она была сделана, я так и не понял. На месте пуговиц, вшитые медные застежки. После примерки, хотел было отнести к сапогам, но тут на глаза попалась потертая сумка.

Если исходить из логических соображений, то у них здесь эпоха Средневековья. А значит короли, рыцари, драконы… Хотя, насчет драконов не знаю. Но почему бы и нет? Я оглянулся на демона. Стоит, переминается с ноги на ногу, косится в мою сторону. Странно, чего это он в зал не входит? Раньше ведь заходил, иначе как бы тут оказалось все это барахло? Тоже мне, дракон.

Так вот о Средневековье. Если я не ошибаюсь, по пещерам бродили только рыцари, или воины – называйте их, как хотите. Не крестьяне же полезли сюда? Думаю, вы меня поняли.

Вернемся к сумке. Если сравнивать с чем-то вам знакомым, то нашел я нечто вроде школьного портфеля, с одной лямкой через плечо и большим клапаном, закрывающим одну сторону почти до половины. Внутри оказался кинжал с рукоятью, перекрученной по оси, и несколько свитков. Решил оставить всё и добавил туда найденную рубаху.

Из головных уборов были только неподъемные шлемы из различных сплавов, и… не знаю, как это назвать. Скорее всего, это надевали под шлем, чтоб не натирало кожу и не жгло нагретым металлом. Водолазы надевают такие при погружении, при этом открытым остается только лицо.

Ладно, шут с ним, с головным убором, и без него обойдусь. А вот без чего я точно не обойдусь, так это без оружия. Кинжал в сумке не придавал особой уверенности, он годился разве что рыбу разделывать, и внимание мое он заслужил именно как вспомогательный инструмент. Нужно было что-то посущественней. Пришлось бродить по завалам, переворачивая щиты и нагрудные доспехи, опрокидывая целые горы железа, в надежде подобрать, что-либо подходящее.

Нет, оружия здесь было полно. Мечи, топоры, пики. Но все это было таким громоздким и неподъемным, что впору было заключить ещё одну сделку, потребовав нарастить мышечную массу.

Я поднял один из мечей, с ужасом представив его бывшего хозяина. Он, скорее всего, был метра два ростом и весом чуть больше ста пятидесяти килограмм. Меч весил никак не меньше десяти килограмм, попробуй такой потаскать! Я уже не говорю о возможности пустить его в дело. При моем росте в сто семьдесят два сантиметра и весе в шестьдесят пять килограммов, это было просто нереально.

Хотел взять топор или, на худой конец, пику, но древко за долгие годы подгнило и не внушало особого доверия. Подведет в самый неподходящий момент.

Не подумайте, я не собирался ни с кем драться. С местными мне явно не тягаться. Но я исходил из чисто бытовых соображений: зверье отпугнуть, если таковое встретится на дороге, или шалаш соорудить. Обычные мысли обычного человека.

Так и ходил, хватаясь за всё, что попадалось, и с сожалением признавая, что всё не годится. А ведь ещё надо было со штанами что-то придумать. Я оглянулся назад, но демона не увидел. Его надежно скрывали горы хлама. Уже решил, что обойдусь и кинжалом, но тут взгляд зацепился за непонятное свечение, пробивающееся сквозь кольчужную сетку. Решительно отбросив ее в сторону, я уставился на меч, отливающий серебром.

Короткий, с удобной рукоятью, почти невесомый. Повертел его в руках, любуясь переливами цветов и легкостью, с которой тот лежал в ладони.

– То, что надо. Ещё бы ножны подобрать.

Но подходящих так и не нашлось. Решив не ломать голову и не испытывать терпение демона, я замотал меч в первый попавшийся кусок мешковины и продолжил поиски штанов. Как вы уже догадались, ничего стоящего так и не попалось, поэтому взял первые попавшиеся, из грубой и колючей ткани, проверил, подходит ли размер, и сунул в сумку.

Хотел было вернуться, но тут в голову пришла новая мысль. Мысль вполне современного человека. Деньги. Конечно, я подумал о них. По дороге я видел несколько непонятных мешочков, как в фильмах о Средневековье. Там они использовались вместо кошельков.

Наконец я нашел один, развязал и вытряхнул содержимое. О камни звонко ударились монеты. В основном медные и серебряные, золотых оказалось всего две. Повертел одну в руках, представляя, сколько за нее заплатят у нас, и собрал всё обратно. Дальше началась «золотая лихорадка».

Я находил всё новые мешочки, вытряхивал содержимое, стараясь собрать как можно больше золотых. Как оказалось, не так их тут и много. Опомнился, только услышав недовольное сопение у двери.

–Что я делаю? Меня там демон ждет, а я решил заодно разбогатеть?

Вот вам и современное воспитание.

Наскоро пересчитал все монеты. Получилось девять золотых, тридцать серебряных и десять медных, или бронзовых, я в этом не очень разбираюсь. Чеканка почти на всех монетах оказалась разная. Странно, а когда собирал, даже внимания не обращал, хватал все что попало, и желательно побольше золотых и меньше медных.

Вот ведь зараза. Мог и совсем спятить на радостях, а там, глядишь, и душу бы продал, лишь бы вынести отсюда как можно больше. Люди только и делают, что предают и убивают из-за золота.

Обругав себя, на чем свет стоит, я закинул мешочек в сумку и поспешил к выходу. По дороге прихватил сапоги, сунул их к остальным вещам и, в итоге, остался с сумкой, перекинутой через плечо и мечом, завернутым в мешковину.

Демон стоял на том же месте, вот только взгляд у него был далеко не дружелюбный.

– А что ты хотел? Шопинг, он и в средневековье шопинг, – подумал я.

– Чего ты там копался так долго? А это ещё что?

Он ткнул корявым пальцем в сверток с мечом.

– Меч, что же ещё?

– Мы так не договаривались. Ты говорил о сапогах. Как ты сказал? Сапоги или ещё чего? Нашел?

– Всё тут, – я похлопал свободной рукой по сумке. – А в чем проблема? Мы же договорились, что я возьму всё, что найду. Разве нет?

– Ещё как нет.

Впервые сорвался демон. Теперь его голос звучал угрожающе и зло, от чего я невольно сжался, но только внутренне.

– Это, – он снова указал на меч, – оружие. Поправь меня, если я ошибаюсь? С этим цена снова поднимается. Два человека, иначе сделки не будет.

Вот же зараза. И что прикажете делать?

Спорить с ним не хотелось, он уже был на грани. А ну как наплюет на эти свои правила, и сожрет вместе со всем добром?

Внезапно в голову пришла новая мысль.

– Идет. Но раз ты поднял цену, то мне нужно ещё кое-что. Понимаешь, я не из этих мест. По дороге я встретил пару человек, и ничего не смог от них добиться. Диалект у нас разный. Ну, язык, понимаешь? Так вот, я хотел бы получить от тебя знание местного языка и тогда по рукам.

– Знание?

Демон задумался ненадолго, явно довольный тем, что я решил оставить меч. Это он ещё содержимого сумки не видел. Боюсь, за монеты мне пришлось бы заплатить дороже.

– Без этих знаний мне трудно будет выполнить свою часть договора. А я привык держать слово.

– Договорились, – нехотя согласился он. – А теперь пролей каплю крови.

– Сначала я должен удостовериться, что ты способен выполнить обещание. Давай свои знания, я все проверю и тогда подпишу. А то знаю я вас.

Демон с минуту буравил меня гневным взглядом, а я все больше боялся, что его терпение лопнет, и он разорвет меня на части. Но он, разумеется, не разорвал. Я заметил усмешку в его глазах, а следом на меня накатила волна того, что даже и описать сложно.

Не знаю, как чувствует себя человек, приговоренный к смертной казне на электрическом стуле, но если это хоть отдаленно напоминает те ощущения, которые испытал я, то я за отмену такого наказания. Нет, есть, бесспорно, люди, которых и людьми-то назвать сложно. Бешеные шакалы, заслуживающие смерти. Но только не таким способом.

Меня как молнией прошило, с головы до самых пяток. Всё тело содрогалось от жутких спазмов, рот застыл в немом крике, но горло словно парализовало. Я уже мечтал, чтобы это быстрей закончилось, неважно как, пусть даже я умру, главное – поскорей бы. Когда я уже готов был отдать Богу душу, все прекратилось так же внезапно, как началось. Уверен, можно было сделать все менее болезненно, но эта тварь нарочно выбрала такой изощренный способ.

Едва всё закончилось, как я, сам того не осознавая, схватился за меч, готовый порубить эту скотину на мелкие кусочки, и плевать, демон он или нет, убьет его простой меч или только разозлит. Он продолжал молча смотреть на меня, а все его глаза выражали удовлетворение и насмешку.

«Ну, ничего, мы ещё вернемся к этому разговору. Ты мне за все ответишь».

План созрел в голове моментально, и я с трудом взял себя в руки. Демон поморщился, явно сожалея, что я не поддался эмоциям.

– Ну как, – спросил он, насмехаясь. Слова, которые он произносил, были мне совершенно незнакомы, но, тем не менее, я его понимал. – Доволен результатом?

– Доволен, – ответил я, сам не понимая, как произношу звуки, о существовании которых, ещё две минуты назад и не подозревал. – И пора уже покончить с этим. Как мне тебя называть?

– Что? – демон насторожился, и в его голосе вновь скользнула угроза, – Ты хочешь услышать мое имя? Имя демона? Да знаешь ли ты, что я только за этот вопрос, могу порвать тебя на мелкие кусочки, и плевать я хотел на эту сделку. Имя демона не для человеческих ушей. Знание имени, это власть над тем, кому оно принадлежит. Прикинешься дурачком, сделаешь вид, что не знал этого? Решил, что умнее меня, что я попадусь на твою…

– Всё-всё, – поспешил я остановить его, видя, как он меняется на глазах, снова превращаясь в огромного монстра, – Понял, был не прав. Своё имя можешь не называть, мне это ни к чему. Я, правда, не знал. Но для заключения сделки, нужно огласить имена обеих сторон. Что скажешь насчет псевдонима?

– Псевдо… Что?

– Ну, скажем, имя Калхен тебя устроит? Я же не могу с его помощью получить власть над тобой?

– Не можешь.

– Тогда пусть будет Калхен. Что скажешь?

– Скажу, что впервые встречаюсь с такой странной особью вашего вида. Ладно, пусть будет Калхен, я не возражаю.

– Вот и отлично. Значит ты, демон, далее именуемый как Калхен, отдаешь мне в безвременное пользования все эти вещи, оружие и знание. В свою очередь я, жалкий червь, далее именуемы как Скуал, – я представился вымышленным именем, из тех же соображений, которые до этого озвучил сам Калхен, – обязан в течение одного года, привести тебе двух человек, неважно какого возраста, пола, национальной принадлежности, рода деятельности, духовного воспитания и мотивации. При этом я не отдаю тебе их души, или жизни, а ручаюсь только привести. После этого я могу считать любые обязательства перед тобой выполненными, и спокойно покинуть эту пещеру. Ты не вправе предлагать мне новых сделок, или выставлять не оглашенных выше условий. Всё так?

Демон молча буравил меня множеством своих хитрых глазенок, ища подвоха, но, так и не найдя, кивнул.

– Так. А теперь пролей каплю крови, и покончим с этим.

– Есть ещё кое-что, – с этими словами я достал из кармана зажигалку, – Старик сказал, что этот амулет одноразовый, и теперь им можно разве что костер развести. Как я снова попаду в эту пещеру? Там же твоя магия на входе, ты сам сказал, что просто так сюда не попасть. Что, если я приведу сюда людей, а войти мы не сможем? Я, получается, нарушу условия договора, хотя и не по своей вине. А что там полагается, за невыполнения обязательств одной из сторон?

– Если ты не выполнишь условия в положенный срок, то твоя душа достанется мне, уже без твоего на то согласия. Но можешь не волноваться, я тоже условий нарушать не могу. Ты найдешь это место даже в темноте, без глаз, ушей, рук и ног, об этом я уже позаботился. Хватит тратить моё время, окропи землю этого места своей кровью, и проваливай отсюда.

– Хорошо.

Я достал из сумки кинжал, тот оказался на удивление острый, даже ржавчина на нем не выступила. Подумав ещё немного, и решив, что выбора у меня всё равно нет, я слегка надрезал большой палец левой руки и выдавил на пол пару капель своей крови.

Я уже говорил, чтобы вы никогда не соглашались на подобные сделки, даже если вам кажется, что вы просчитали все наперед? Я скажу это ещё ни раз, и даже ни один десяток раз. В тот момент, когда вы решили, будто смогли перехитрить зло, ловушка захлопывается. Темная сторона уже выбрала вас очередной жертвой, и уже никогда не отпустит. НЕ ОБМАНЫВАЙТЕ СЕБЯ, подобные сделки всегда выгодны только им, а вы потеряете всё, включая свою бессмертную душу.

– Сделка заключена, твое время пошло, – произнес демон, отворачиваясь от меня и возвращаясь на свое место, не забыв принять прежний облик. – У ТЕБЯ РОВНО ГОД, НЕ ЗАБУДЬ ЭТО. НО МЫ УВИДИМСЯ РАНЬШЕ, НАМНОГО РАНЬШЕ.

Было в его последней фразе что-то зловещее, угрожающее, но тогда я не придал этому значения. Я ведь наивно считал, что смог обвести его вокруг пальца, и в дальнейшем смогу сделать то же самое. Вы ведь не думаете, что я правда привел бы ему на убой людей, пусть даже и каких-нибудь душегубов? Кто я после этого? Такой же душегуб, как и они? Нет, я задумал кое-что поинтересней, но об этом чуть позже.

Демон лег справа от выхода и уже через минуту ничем не отличался от обычного камня. Для него я перестал существовать, до тех пор, пока не придет время платить по счетам. Мне уже порядком надоела эта пещера, и я поспешил поскорее убраться. Бросил последний взгляд на глыбу у входа, и вырвался на свободу.

Ричард!

Мир встретил меня сотнями звуков, запахов и цветов. Весело щебетали птицы, где-то неподалеку журчал ручей, деревья шелестели листвой. Живой, яркий солнечный свет слепил, заставлял жмуриться. На глазах выступили слезы, но вскоре я привык к свету и смог осмотреться по сторонам. Я находился на небольшом возвышении, за моей спиной возвышалась огромная гора, пронзающая своей верхушкой само небо. Снежная шапка и облака не давали оценить весь ее масштаб.

Внизу растелилась небольшая долина, с ярко-зеленым ковром травы, которая ходила волнами при каждом дуновении ветра. За ней начинался лес с многовековыми деревьями. Над кронами то и дело взмывали стаи птиц, с веселым щебетанием проносились над самыми макушками, едва не цепляя листву и, усаживаясь на новое место, продолжали свою звонкую перепалку.

– Из ада в рай, – поразился я такой смене обстановки. От такой красоты захватывало дух, хотелось прямо сейчас упасть в траву и просто лежать, наслаждаясь набегающим изредка ветерком. – Неужели выбрался? Был на волосок от смерти, но все же выбрался!

Я не могу передать вам эмоций, обуявших мой разум. Я ликовал, наслаждался каждым вздохом, смотрел на веселое и яркое солнце, щурился, и не мог насладиться этим чувством свободы. Бросил взгляд за спину, но не увидел ни входа, ни даже намека на него. Я знал, что стоит пройти сквозь камень, и я снова окажусь в логове этого монстра. Но ведь сейчас я тут, жив и здоров, почему бы не радоваться?

– Ещё посмотрим, как ты обрадуешься моему возвращению.

Бросил я напоследок камню перед собой, и зашагал прочь, строя план отмщения.

«Привести тебе двух человек? А если двести? И если при этом они насадят тебя на свои копья, или покромсают своими мечами»?

Я усмехнулся сам себе, представляя его рожу, когда я приведу к нему целую толпу, когда мы все вместе ввалимся в пещеру. Тогда я ещё не знал, что темная сторона уже плетет паутину, строя свои планы на мой счет. Да и откуда мне было знать? Для меня картина будущего выглядела не так уж удручающе. Мало ли в мире найдется храбрецов, мечтающих сразиться с демоном? Романтики, мечтающие прославиться. Глупцы, решившие доказать, что не боятся самого черта. А сколько человек позарятся на сокровища, коих полно в его кладовке?

Да, я обязан привести ему двух человек, не менее. Но кто сказал, что их не может быть больше? Расскажу людям правду, что я знаю, где находится пещера, забитая чуть ли не доверху доспехами, оружием, золотом, в конце концов. Скажу, что ищу смельчаков, желающих отправиться со мной, и избавить мир от зла, живущего там. Я уже не говорю о церкви, которая просто обязана бороться со злом во всех его проявлениях.

Что я теряю? Да ничего. У меня есть год, чтобы освоиться тут и найти нужных людей. Даже если он всех убьет, это уже не моя забота. Я никого обманом туда тащить не собирался, пусть каждый сам делает свой выбор. В крайнем случае, стану примером, и первым брошусь с ним сражаться. Ведь и об этом в нашем договоре тоже ни слова? Как я узнал позднее – всё это были мечты глупца и романтика, коим никогда не суждено было сбыться. Но пока никто не мешал мне мечтать и верить в лучшее.

– Ни за что я не стану поганить свою душу, чтоб спасти ее оболочку. Не дождетесь.

Может и зря я стал бросаться такими громкими словами? Кто знает, может этим я сам накликал беду на свою бестолковую голову? Ведь говорят люди, что зарекаться не стоит.

Ладно, чего уже гадать? Что сделано, то сделано. Назад не воротишь.

Я бодро спустился к ручью, пересекающему луг поперек. Кристально чистая вода шустро бежала вправо, блестела серебром на солнце, манила окунуться в ее прохладу. Трава по краям ручья росла густая, сочная. Я уже хотел наклониться и окунуть лицо в ручей, но тут нервное истощение дало о себе знать. Видимо, я слишком долго глушил в себе страх и панику, и теперь наступил откат.

Всё тело била крупная дрожь, ноги подкосились, и я рухнул на четвереньки. Меня рвало, хотя желудок и был пуст. В отличие от фокуса демона, когда он закачивал в меня знания, здесь всё не закончилось внезапно и просто. Я обессилел, руки и ноги отказывались держать, подчиняться командам мозга, голова стала неподъемно тяжелой. Последние силы ушли на попытку доползти до ручья, но я рухнул всего в нескольких сантиметрах от вожделенной прохлады, и лежал так очень долго.

Птицы проносились над лугом, совершенно не обращая на меня внимания. Пчелы кружили вокруг, собирая нектар с цветов. Жуки бестолково бродили вдоль ручья. Рядом пробегали муравьи, вечно спешащие по своим муравьиным делам. Никому не было дела до человека, скорчившегося от спазмов боли. Меня словно разорвало на кусочки, на крошечные атомы. Любое движение приносило все новые приступы и, в конце концов, я затих. Я лежал тихо, спокойно и бесконечно долго.

Последующие несколько часов просто выпали из моей жизни. Сколько ни стараюсь, никак не могу вспомнить, что со мной происходило. Я не спал, это, пожалуй, единственное, в чем я уверен на сто процентов. Остальное скрыто где-то в глубинах моего разума, и доступа туда нет. В себя пришел, когда уже начало смеркаться. Солнце скрылось за деревьями слева, помню, как отметил про себя, что в той стороне запад, и осторожно пошевелился. Боли больше не было, спазмов тоже, остались только слабость и головокружение.

Дополз до ручья, ополоснул лицо. Холодная вода вернула реальность происходящего. Скоро ночь, я один, непонятно где, совершенно не знаю, куда идти дальше и с чего начать осуществление задуманного?

– Утро вечера мудреней, – решил я, наконец. – Вот с утра и решу.

Желудок протестующе заурчал, ему до утра ждать определенно не хотелось. Из еды не было ничего, но, хвала Господу, вода имелась в избытке. Я стал пить, пытаясь впихнуть в себя как можно больше. Никогда я ещё не пил такой вкусной воды. Прохладная, отдающая свежестью и травами. Я пил и все не мог остановиться. Вам бы попробовать той воды, и больше вы не смогли бы утолять жажду чем-то другим.

Наконец, желудок наполнился, и это хоть немного притупило чувство голода. Надо было решать что-то с ночлегом. В лесу спать я отказывался категорически. Волки, медведи, да мало ли кто ещё мог бродить там, в ночи? Решил заночевать прямо у ручья, только набрать в лесу дров и развести костер. Всё добро оставил тут же, с собой взял только меч.

Лес встретил меня своим молчаливым величием. Я бывал во многих лесах, но этот отличался кардинально от всего, что я видел раньше. Первое, что бросалось в глаза – отсутствие продуктов жизнедеятельности людей. Где такое видано, чтоб ни одного пакета, ни одной пластиковой или стеклянной тары, ни единого следа кострищ? Раньше, помню, собираясь отдохнуть на природе, приходилось брать с собой даже дрова. Это кажется, что в лесу их полно, а на деле – все доступные уже собрали до тебя, и приходится чуть ли ни как обезьяна – скакать с одно дерева на другое, чтоб найти сухие ветки, пригодные для розжига.

А здесь даже глаза поднимать не надо, на земле полно хвороста и опавших веток. Я даже углубляться не стал, натаскал огромную гору, перекидывая всё на ту сторону ручья. Делал я это исключительно в целях безопасности. С той стороны опасность исходила только от демона, а вот кто полезет ночью из леса, ещё не известно. Ручей – это, конечно, не кремлевская стена, но, всё же не каждый зверь полезет через воду, посмотреть, кто это решил жечь ночью костер в его владениях.

Дров я натаскал с запасом, вдруг ночи здесь холодные и длинные? Когда покончил с этим, до заката оставалось ещё немногим больше часа. Сидеть без дела не хотелось, в голову сразу лезли дурные мысли.

– Ладно, может, найду в лесу что-нибудь съедобное?

С этими словами снова вернулся в лес, но на этот раз направился вглубь. Заблудиться я не боялся, демон не соврал, сказав, что я найду пещеру даже без глаз и в полной темноте. Не знаю, откуда шла эта уверенность, но я четко знал, в какой стороне пещера, а значит, и место ночлега найду.

Бродил я недолго, отошел едва ли на двести метров, когда наткнулся на первый гриб. Как он называется, я не знал, но на вид не слишком яркий и разноцветный, а значит, есть вероятность, что он не ядовит. За первым нашелся второй, а через полчаса я уже брел обратно, с наполовину заполненной сумкой. Настроение заметно поднялось, и будущее уже не казалась таким безнадежный.

По дороге срезал несколько молодых и сочных веток, чтоб не загорелись от углей. Вернувшись, первым делом помыл грибы, нанизал их на получившиеся прутики, и взялся за костер.

Чтоб не мучатся ночью, заранее порубил все запасы древесины, и развел костер. Вот уж никогда бы не подумал, что буду так рад простой зажигалке. В пещере она спасла мне жизнь, а теперь обещала сделать эту жизнь теплее и сытнее.

Как вы понимаете, найти кирпичей для импровизированного мангала здесь вряд ли удалось бы, но камней под горой оказалось предостаточно. Обложил свой очаг, дождался, пока дрова превратятся в угли, и выложил сверху «шампура» с грибами. Через минуту по округе разнесся аппетитный запах, и желудок снова заурчал, напоминая о себе.

Пока грибы прожарились, пришлось дважды бегать к ручью, чтоб не захлебнуться собственной слюной. Вы думаете, я сразу бросился набивать брюхо? А вот и нет. Я съел всего один, выждал положенные два часа и, убедившись что ничего страшного со мной не произошло, стал жадно глотать один за другим.

– Хлеба бы сюда, да немного сметаны. На худой конец хотя бы соли.

Произнес я, разглядывая очередной гриб. Подумать только, ведь вроде такая простая вещь как соль, может стоить всех монет, находящихся у меня в сумке. Я бы с радостью променял их в тот момент на то, к чему относился как к само собой разумеющемуся, доступному всегда и везде.

Когда желудок был полон и, наконец, успокоился, ночь уже давно вступила в свои права. Луны я не видел, только звезды. Огромные, размером почти с кулак, они казались такими близкими и далекими одновременно. Это завораживало. Почему я раньше не смотрел на звезды? Нет, само собой я смотрел на них и раньше, но лишь мельком, и сразу забывал об этом. Может звезды здесь другие, или воздух чище, от чего видимость иная, сказать трудно.

От созерцания такой красоты меня отвлек вой, огласивший всю округу. Следом за первым последовал ещё один, а потом весь лес ожил сотнями звуков.

Выли волки, ухали совы, неподалеку кто-то рычал и скреб когтями по дереву, где-то запищала пойманная кем-то мышь. Я тщетно вглядывался в темноту, но видел не дальше, чем позволял костер. От всех этих звуков мурашки по спине поползи. И как тут прикажете заснуть? А завтра нужны силы. За день придется найти хоть какие-то следы людей, или место для нового ночлега. Теперь спать в лесу я точно не стану.

Подкинув в костер дров, я расстелил вещи, взятые в пещере, на манер матраца, лег и упрямо попытался заснуть. Как назло, и спать не особо хотелось. Полночи я ворочался, вздрагивал от каждого звука. Иногда, подолгу вглядываясь в темноту, сжимал в руке меч. Чем больше понимал, что мне просто необходимо выспаться, тем дольше я не мог сомкнуть глаз. Злился, проклинал свою несчастную судьбу, ночных обитателей леса, сам лес, снова свою судьбу. Так и маялся почти всю ночь, и заснул лишь под утро.

Не знаю, сколько я проспал, но, когда открыл глаза, солнце уже выглядывало из-за деревьев. Я выругался вслух, заново развел костер, который уже давно прогорел, а сам спустился к ручью. Купание в ледяной воде никогда не числилось в списке моих любимых занятий, но тут уж ничего не поделаешь. Запоздало подумал, что нужно было выстирать вещи, неизвестно, сколько пролежавшие в пещере, но было поздно. Оставаться тут ещё на одну ночь я не собирался.

Помывшись, прибежал к огню, стуча зубами. Долго наслаждался теплом, с одной стороны от костра, с другой от солнца. Согревшись, напялил на себя обновки. Долго разбирался с застежками на сапогах. Это вам не шнурки. С рубахой проблем не было, знакомые пуговицы, разве что непропорционально большие, были просты и понятны.

Пока возился, костер прогорел. Положил сверху остатки грибов, разогрел, наскоро позавтракал. Подкинул дров, раздул пламя и кинул сверху свои, теперь уже ставшие ненужными, вещи. До отвала напился из ручья, не зная, когда ещё найду воду, и тронулся в путь.

Идти через лес было легко. Деревья не пропускали солнечный свет, и жара мне не грозила. Кустарника или травы тоже не наблюдалось. Деревья, ковер из листвы и сухих веток, и снова деревья. Деревья, деревья, деревья… Конца не было этим деревьям. Идешь час, идешь два, идешь три, а картинка все та же, будто и с места не сходил. Эта однообразность навевала скуку.

Единственным развлечением были животные, изредка встречавшиеся на пути. То заяц проскочит между деревьями, то лиса замрёт вдалеке, настороженно наблюдая. Видел пару раз белок, скачущих с ветки на ветку. Слава Богу, волков да медведей на пути не встречалось, и на том спасибо.

Честно, я рассчитывал бродить по лесу не один день, а, возможно, и не одну неделю. Мысль о том, что я могу просто сгинуть, так и не найдя ни одного человека, упорно гнал прочь. В пещере были скелеты людей, а значит, они откуда-то пришли, и я непременно найду их. И нашёл, да вот только лучше бы, в самом деле, сгинул в том лесу, и делу конец.

Я прошагал большую часть дня, и уже хотел выбрать место для привала и подкрепиться грибами, которых тут было в избытке, но внезапно лес расступился, и я понял, что стою на дороге. Признаюсь, я был шокирован. Ну разве можно поверить в такую удачу? Дорогой, по-видимому, пользовались часто, о чем говорило полное отсутствие растительности. Шириной она была не больше двухполосного шоссе, с вытоптанным и утрамбованным грунтом.

Есть как-то сразу расхотелось. Возможная скорая встреча с людьми, ЖИВЫМИ людьми, заставляла бросить все и бежать, бежать пока есть силы. Постояв немного, успокаивая выпрыгивающее из груди сердце, я немного подумал, выбирая направление, и уверенно шагнул вправо. Нет, на самом деле, уверенности, конечно, не было. Я мог ошибиться и тогда брел бы по этой дороге не одну неделю. Но меня словно подталкивали в нужном направлении. Я посчитал это простой интуицией, не придав значения. Почему я был так глуп? Считал себя умнее всех? Даже демона обвел вокруг пальца! Идиот. Тупица. Кретин.

Нет, я уже не мог ничего изменить, сделка была заключена, кровь пролита, и назад пути нет. Знаю, я уже говорил, но я буду повторять это снова и снова, пока вы не поймете всю суть. Если вы заключили подобную сделку, пусть вам не кажется, что вы заплатили незначительную цену. Хотите вы этого, или нет, темная сторона сделает все, чтобы цена оказалась непомерно высокой, а изменить вы уже ничего не сможете, назад пути нет.

Не прошло и часа, как дорога стала круто забирать влево, и я расслышал человеческие голоса. Сердце на радостях чуть из груди не выпрыгнуло. Но я ещё не потерял остатки разума и решил посмотреть, что там ждет меня впереди, из более безопасного места.

Свернув с дороги, я стал пробираться сквозь кустарник к голосам. Слов разобрать не мог, но слышал смех, а это радовало.

«Может, крестьяне возвращаются с полей? Или купец везет товар из дальних стран?»

Воображение подкидывало всё новые картинки, а я всё больше радовался.

Скажу, что путник, иду издалека, конь пал, волки загрызли. Сам чудом спасся, бреду уже неделю. Да мало ли чего набрехать можно?

Голоса раздавались всё ближе, я уже хотел прибавить шагу, но тут, наконец, стал разбирать слова, и услышанное мне совсем не понравилось.

– Смотри-ка, а он уже не такой герой. Что, небось, теперь жалеешь?

Я сбавил шаг, а потом совсем остановился. Впереди явно происходило совсем не то, что рисовало мне воображение. Подумав немного, я решил всё же посмотреть. Свалить я всегда успею, если останусь незамеченным.

Сжав покрепче меч, пригнулся и медленно подкрался ближе, оставаясь под прикрытием густого ельника, что рос по обе стороны дороги. То, что я увидел, заставило сердце пропустить пару ударов, а дыхание остановиться.

Посреди дороги стояла карета, запряженная парой лошадей. Неподалеку столпились человек десять, в грязном и рваном тряпье, но все при оружии. У одного я заметил меч, у двоих – странные кривые кинжалы, остальные же были с дубинами. На вид – стопроцентные уголовники. Морды небритые, носы почти у всех сломанные, и не один раз, целых зубов, и тех не было почти ни у кого. Перед ними на коленях стоял светловолосый мужчина лет сорока.

В отличие от «уголовников», на нем были сверкающее доспехи, лицо у него было чисто выбритое, ухоженное. Руки ему связали за спиной, и на то были причины. Рядом с каретой валялись трое оборванцев, и признаков жизни они не подавали.

Воин казалось, не слушал их, смотрел в одну точку. И взгляд у него был полон боли и отчаянья. Я посмотрел в ту сторону и чуть не выронил меч. На земле лежали две девушки, судя по всему, мать с дочерью.

Та, что была старше, лежала, широко раскинув ноги, в красивом зеленом платье, залитом кровью. Вместо одного глаза, сплошная опухоль.

Вторая, на вид лет шестнадцати, на ней платье отсутствовало вовсе, а вся грудь залита кровью из перерезанного горла. Мое проклятое воображение нарисовало картину произошедшего, и от злости челюсти сжались так, что зубы готовы были вот-вот полопаться.

Эти ублюдки напали на карету, воин отбивался, убил троих, но остальные все же скрутили его. В отместку за своих, они решили изнасиловать девчушку, явно его дочь. Жена бросилась её защищать, за что получила по лицу, а когда не пожелала успокоиться, её прирезали. Сделали свое грязное дело, заставив отца наблюдать за всем, а после перерезали дочери горло.

Как только я всё понял, первой мыслью было выскочить на дорогу, и рубить, кромсать, резать, вырывать им глаза. Заставлять жевать свои собственные яйца, и снова рубить, кромсать, резать…. Нет, злостью это не назовешь. Это бешенство, лютая ненависть.

Я представлял, как заживо снимаю с них шкуру, как они вопят, молят о пощаде, а я смеюсь и продолжаю. Нет, просто смерти они не заслуживали, это было бы слишком легко. Я желал, чтобы они мучились бесконечно долго. Готов поспорить, выскочи в тот момент из кустов Калхен, и предложи продать душу, за такую возможность, я бы даже думать не стал.

Но, как вы понимаете, я был обычным человеком из двадцать первого века. Я из того мира, где люди проходят мимо, когда других грабят и избивают. Нам ведь, по большей части, плевать на остальных, лишь бы своя шкура была цела.

Нет, я вовсе не трус, вы не подумайте. Я понимал, что ничего не смогу сделать. Ну, убью я одного, выскочив неожиданно из кустов, а дальше они очухаются, и я присоединюсь к числу их жертв. Больше всего меня пугала не смерть. Что страшного в смерти? Рубанут поперек горла, и почувствовать ничего не успеешь. Но ведь этим мало просто смерти. Они заставят меня помучаться, как заставили страдать этого несчастного. И не важно, что со мной нет жены и дочери, они найдут способ. Поэтому я просто сидел, не в силах уйти, и не в силах изменить что-либо.

– Ладно, пора кончать с этим. Чего доброго, разъезд появится.

Произнес самый здоровенный из них, с мечом в руках. Он, видимо, был главарем этой банды, а меч, скорее всего, принадлежал рыцарю в доспехах.

Я с ужасом понял, что сейчас произойдет, и смотреть на это мне совсем не хотелось. Ненавидел сам себя, но всё же решил уйти. Исчезнуть, провалиться сквозь землю, раствориться в воздухе, только бы не видеть и не слышать продолжения.

Я уже хотел отползти обратно, и тут за спиной послышался шорох. Хотел обернуться, и уже начал поворачивать голову, но тут что-то тяжелое опустилось мне на затылок, и я рухнул лицом в землю.

Ещё не успел удивиться, как кто-то схватил меня за волосы и рывком поставил на ноги. Перед глазами все поплыло, по шее стекало что-то теплое, а в кадык больно уперлась холодная сталь, пробив тонкий слой кожи.

– Мужики, я тут ещё одного нашёл.

Пинок в спину, и я полетел сквозь кустарник, споткнулся, упал лицом вперед, успел выставить руки в самый последний момент, больно ободрав ладони.

– Это что ещё за оборванец? – Обернулся на звук главарь, – Ты где его нашёл?

– Прятался в кустах. Может и оборванец, но глянь, какой у него меч.

Я с трудом приподнялся с земли, в затылке пульсировала боль, но зрение уже прояснилось.

Как оказалось, поймал меня тощий как жердь парень, в таком же рванье, как и остальные. Под левым глазом у него красовался свежий синяк, но улыбка не сходила с его лица. От передних зубов остались только клыки сверху, и два гнилых корешка снизу. Улыбался он, демонстрируя мой меч. Солнечные лучи пробегали по лезвию, вызывая разноцветные переливы. Главарь подошел к доходяге, вырвал меч из его рук, после чего отвесил тому звонкую оплеуху.

– Сколько раз тебе говорить, чтобы не лапал добро своими погаными руками?

Парень обиженно потер щеку, но возражать не стал. Главарь повертел меч в руках и явно остался доволен.

– Знатная вещица, и в руках какого-то бродяги. Поди, украл где?

Здоровяк наклонился ко мне поближе, в нос шибануло вонью изо рта. Запах перегара и никогда не чищеных зубов. Я поспешил отвернуться, не без удовольствия скривив лицо от отвращения. Здоровяк засопел как закипевший чайник, и наградил меня ударом ноги в грудь. Я повалился на землю, судорожно пытаясь вдохнуть.

Наконец, когда дыхание восстановилось, приподнялся на локтях и глянул на воина. Тот так и сидел со связанными руками, но лицо его изменилось. Взгляд застыл на мече, и было в нём что-то странное. Удивление и… узнавание? Он видел этот меч прежде? Знал хозяина? Снова моё воображение стало строить теории, но меня отвлек всё тот же голос.

– Косой, кончай обоих и побыстрей. Мы уже слишком долго торчим на тракте, не стоит искушать судьбу.

В голове пролетела вереница образов. Вот один из оборванцев подходит к воину, бьет его по затылку, тот падает. Двое других спешно стягивают с него доспехи, ещё несколько человек тянут в лес карету со всем добром. Затем ещё один подносит нож к моему горлу, резкое движение, и я падаю в пыль, захлебываясь собственной кровью. Та ещё картинка.

«А вот хрен вам».

– Эй, как там тебя, – окрикнул я здоровяка, – дело есть.

Тот обернулся, смерил меня оценивающим взглядом, ухмыльнулся. Небось, решил, что я сейчас просить пощады стану, или к ним в банду проситься, кто его разберет?

– Ну, выкладывай, что у тебя за дело?

Произнес он с издевкой. Все дружно заржали, и замерли в ожидании предстоящего зрелища.

«Шутка дня значит? Ну-ну, шутник. Ты ещё не знаешь, какое у меня богатое чувство юмора».

Косой, а им оказался тот хлыщ, что так ловко поймал меня, подошел к воину в доспехах, примеряясь как бы половчей отправить того к праотцам.

– Если этот, – кивнул я в сторону Косого, – мужичка загубит, дел у нас с тобой не будет.

– Ишь ты, какой делец. С чего ты взял, что я вообще дела с тобой иметь захочу?

– Захочешь, – самоуверенно кивнул я, – в сумку загляни, а там сам решай.

С минуту здоровяк буравил меня своими поросячьими глазками, но любопытство взяло верх.

– Косой погодь, дай-ка, я гляну, проверю, чего он там лепечет.

Хлыщ уже собирался как следует вдарить воину дубинкой по затылку, но всё же остановился, хотя недовольства скрывать не стал. Здоровяк подошел ко мне, грубо стянул с шеи сумку, и заглянул внутрь. Копошился он минуты две, я ведь мешочек с монетами завязал на славу, чтоб не просыпались и не звенели.

Здоровяк все же справился с завязками, звякнули монеты, и его брови удивленно поползли вверх. Какое-то время он жадно разглядывал нежданную наживу, но вскоре опомнился, захлопнул сумку и уставился на меня.

– Говори.

«Вот так вот просто? А где же насмешка? Где высокомерие? Что, за горсть монет готов перед кем хочешь стелиться?»

С отвращением подумал я, а вслух спросил:

– Звать тебя как?

– Ну, допустим, Глыба, тебе что с того?

– Вот что Глыба, давай-ка мы отойдем в сторонку и перетрем кое-что. И смотри, чтоб этот твой убогий, мужичка раньше времени не пришиб. Иначе не видать тебе остального.

Косой заревел как паровоз и бросился ко мне. Видать, хотел поквитаться за обиду, но нарвался на очередную затрещину от Глыбы.

– Косой, я смотрю, ты совсем страх потерял? Тебе кто разрешал руки распускать?

–Так я же… Он же это….

Стал оправдываться тот, не забывая обиженно почесывать ушибленную щеку.

– Слушай, отрыжка, лучше не беси меня, – зло зашипел Глыба, от чего Косой сжался, ожидая очередного удара, но того не последовало. – Я пока потолкую с нашим оборванцем, а вы пакуйте добро и тащите на стоянку. Этого героя до моего возвращения не трогать. Тащите в лес, а там посмотрим. Ну что, пойдем, поговорим? Охотно тебя выслушаю.

Это уже относилось ко мне. Я поднялся, нарочито неспешно отряхнул пыль с одежды и проследовал за главарем.

Мы прошли мимо повозки, за которой оказалось ещё два трупа. Первый, скорее всего кучер, получил стрелу в шею. В его взгляде навеки застыло удивление. Я поспешно отвел взгляд, не жалея выяснять как погиб его товарищ, а он, скорее всего, был одним из охранников, но с него уже успели стянуть доспехи, валявшиеся там же.

Нет, я не испытывал жалости к этим уродам, но отчего-то не хотелось мне тащить их в пещеру обманом. Но был ли у меня выбор? Или здесь останусь, кормом для местного зверья, или всё же попытаюсь вывернуться.

– Ты уже понял, – начал я, когда карета и банда остались позади, – что я не купец знатный, и не дворянин какой? Хочешь знать, где меч взял, да золото раздобыл?

– Не тяни, я ведь могу и передумать. Жадных виселица ждет, а мне и этого добра хватит. Ну?

– Тайник я нашёл, – заговорщически понизив голос, признался я, – добра там навалом. Золото, серебро, доспехов море. Место не простое, сразу признаюсь. Заколдованное оно. Попасть туда не просто, но я нашёл способ. Хотел потихоньку домой всё перетащить, да подвела нелегкая, на вас нарвался. Сам понимаешь, жить мне ещё не надоело, а мертвому и золото ни к чему. Сделку с тобой заключить хочу. Улавливаешь?

Глыба помолчал немного, снова осмотрел меня с ног до головы, на купца я вряд ли тянул, как и на боярина знатного. Однако же добра при мне немало. Уж не знаю, сколько по их меркам, но, судя по тому, как он сжимал мою сумку, не мало. А насчет того, что ему и этого добра хватит, это он пусть бабушке своей рассказывает. Знаю я таких. Он эту самую бабушку за ржавый медяк продаст.

– Ты мне тайник, я тебе жизнь?

– Именно.

– А этот тебе зачем?

Глыба кивнул назад, хотя за каретой всё равно ничего рассмотреть не удалось бы.

– Знаю я его, – соврал я, – он мне как-то жизнь спас. Пора бы вернуть долг.

– Ага, – кивнул здоровяк, – то-то я смотрю, узнал он тебя. Зыркалы чуть на лоб не повылазили.

– Ну, так что, идет?

– Сначала клад твой посмотрим, а там уже решим.

– Хорошо. Только это, – я не знал, что бы такое соврать, чтоб не тащить с собой ещё и бедолагу этого. Он немало натерпелся, а что в пещере будет? Загубит его демон, и ляжет это на мою совесть. – Давай ты парня отпустишь, а я к кладу провожу? У меня к тебе доверия нет, а так – хоть какая-то гарантия. Идёт?

Глыба набычился, приблизил ко мне свое лицо, снова обдав смрадом изо рта.

–А давай, я сейчас шкуру с него живьем снимать стану, пока не согласишься провести. Идёт?

Я испуганно сглотнул, представив себе эту картину. Он не оставлял мне выбора. Как бы вы поступили на моём месте? Не похоже, что он блефовал. У него на роже написано, что он так и сделает.

«Угораздило же вляпаться. Ладно, до пещеры дойдем, а там посмотрим. Один раз я уже выкрутился, придумаю и ещё что-нибудь».

– Ладно, твоя взяла. Проведу вас к тайнику, и там ты нас отпустишь. Дай слово!

– Клянусь!

Тут же отозвался здоровяк.

«Ага, как же, клянется он. Да я бы за твоё слово гвоздя ржавого не дал».

Глыба повел меня обратно. Картинка там кардинально изменилась. Трупы уже успели куда-то утащить, светловолосого воина тоже нигде не было видно. О недавнем нападении говорила только карета, да и той недолго осталось. Один из оборванцев тянул за собой отчаянно сопротивляющихся лошадей.

– Ну, чего встали? Пошли, кому сказал.

На нас он не обратил ровным счетом никакого внимания. Мы свернули с дороги, углубились в лес метров на триста и вышли к небольшой поляне. Остальная компания уже поджидала нас там.

Возле дерева в одну кучу было свалено всё барахло, которое они называли «добром». Здесь были пара сундуков, какие-то тряпки, но хуже всего смотрелись доспехи, снятые с убитого охранника. Его лук валялся здесь же, и все оставалось в темных потеках крови. Эти выродки не побрезговали даже этим, ну и кто они после этого? Нет, моя совесть определенно была чиста.

Другое дело светловолосый воин. Он стоял во весь рост, со связанными руками, и отчаянно отбивался от наседавших на него оборванцев. Трое бандитов зажали его с разных сторон, а прямо перед ним замер ухмыляющийся Косой. Я со злорадством заметил кровь из разбитой губы, что стекала на его подбородок. Видимо, он решил поиздеваться над пленным, да не тут-то было.

– Косой, я тебе что сказал? – зло зашипел на него Глыба, – Всё, отрыжка, ты меня достал.

– Глыба, так я чего? Мы же доспехи с него снять хотели, а он вон, драться полез.

Косой с досадой потрогал разбитую губу, и замахнулся дубиной, собираясь наказать несговорчивого пленного. Тот приготовился отразить удар, но Глыба оказался быстрей. В один прыжок он очутился за спиной Косого, в руке блеснул нож, а через секунду недоумок уже заваливался на землю. Дубина выпала из его рук, а из перерезанного горла толчками, фонтаном била кровь. Ещё минуту он отчаянно сопротивлялся смерти, пытался зажать рану руками, но вскоре затих. Все молча наблюдали за этой сценой и, судя по всему, горевать по убитому никто не собирался.

– Уберите отсюда эту падаль, – пнув ногой тело, с отвращением произнес главарь, и уставился на пленного, – Всё никак не угомонишься? Дружок твой спасти тебя хочет, убить не дал, а ты? Значит так, либо снимаешь доспехи, либо я и ему горло перережу. Выбирай.

Я с ужасом понял, что речь идет обо мне. Вся уверенность улетучилась в миг. А ну как не шутит? Представив себя на месте Косого, я с ужасом уставился на беловолосого воина. Сейчас всё решал он, и, видимо, решал не в мою пользу. Он гневно сверлил главаря взглядом, всем своим видом давая понять, что только и ждет шанса вцепиться ему в горло и рвать его зубами.

– Как скажешь. Значит и этот будет на твоей совести.

Глыба отвернулся и направился ко мне. Все слова вылетели из головы, я даже имя своё забыл. Здоровяк приблизился ко мне, замахнулся…

– Стой, – услышал я, наконец, голос пленного, – Не трогай его, я всё сделаю.

– Вот и правильно. Раньше бы так.

Воин посмотрел на меня, и опустил голову. Уж не знаю, что произошло там, на дороге, но, похоже, он винил во всем случившемся именно себя.

Дальше всё происходило довольно быстро. Ему развязали руки, стянули с него доспехи и всё то, что было под ними, оставив, в чем мать родила. Затем Глыба распорядился насчет одежды.

Один из бандитов убежал в лес, вернулся с тряпьем, видимо, снятым с одного из своих погибших товарищей. Воин всё так же безмолвно оделся, дал связать себе руки. К этому времени от дороги послышалась возня, это тот несчастный, что тянул лошадей в лес, наконец-то справился.

Когда всё было готово, светловолосый рыцарь ничем не отличался от остальной банды. Выдавало его только ухоженное лицо и глаза, полные печали. Провалиться мне на этом месте, если я вру, но не было у меня желания вести его к демону на убой. Но темная сторона уже решила все за меня, а я лишь играл по ее правилам.

Глыба окинул взглядом разношерстную компанию, посмотрел на меня, и, наконец, заговорил:

– Косой, хоть и был на ум не богат, но напоследок всё же сделал благое дело. Оборванец, которого он так удачно выцепил, базарит, что знает где клад спрятан, а там добра на счастливую жизнь хватит.

– Да врет он всё, – вмешался один из бандитов, смачно плюнув себе под ноги, – первый раз, что ли, нам богатство за шкуру свою предлагают?

Толпа согласно закивала, поддерживая товарища, а пленник буравил меня ненавидящим взглядом. Глыба поднял руку, призывая всех замолчать и все тут же притихли.

– Возможно, он и брешет, однако, меч где-то взял. Меч не простой, как вы сами видите, а одет как попрошайка какой-то. Откуда взял? Всё одно: либо украл, либо взаправду клад нашёл. Думаю, проверить стоит. Соврал, так мы ему такую смерть устроим – пожалеет, что здесь горло не перерезали.

– А если не врет?

Снова вмешался всё тот же субъект.

– А если не врет, мы его отпустим, вместе с дружком его, – кивнул он на пленника, – Я ему слово дал.

Кто-то из толпы довольно хмыкнул, но, получив болезненный тычок локтем под ребра от своего соседа, умолк. Ну, ещё бы, слово он дал. Тут и дураку понятно, что ждет нас обоих в конце пути. Точнее, это они так думают. У меня было на этот счет иное мнение, но я, разумеется, не собирался делиться им с окружающими.

– Вот как мы поступим, – снова заговорил Глыба. – Я возьму с собой двоих, и мы проверим слова этого проходимца. Коли наврал, так мы их втроем на ленточки пошинкуем. Остальные пока перетащат нажитое в лагерь, и будут ждать нас там.

«Как-то странно он себя ведет, – подумал я в тот момент, – О монетах, что в сумке, словом не обмолвился. С собой берет только двоих, хотя сам понимает, если там добра навалом, как я и обещал, то людей там больше понадобится. Мутит он что-то».

Все это пролетело у меня в голове, вызвав какое-то смутное предчувствие, но я не придал этому значения. Для меня главным было то, что этих скотов оказалось на одного больше, чем я задолжал Калхену. А значит, можно было выторговать за них жизнь пленника. Правда, на тот момент я совершенно не представлял, как проверну подобную аферу, но думать иначе не мог. Это означало бы признать, что я поступаю подло, что надо искать другой выход, а этого я себе позволить не мог. Да и не было другого выхода, так что оставалось надеяться на лучшее.

Через несколько минут мы уже шагали по лесу. Глыба, как и обещал, взял с собой двоих. У одного из них был меч пленника, второй держал наготове лук. Звали их незамысловато.

Одного, худощавого парнишку лет двадцати, с прыщами, размером с горошину, усыпавшими всё лицо и шею, звали Гнилым, второго – Ловкачом. Увидев, как ловко он выдернул из колчана стрелу и заложил её в тетиву, я сразу вспомнил кучера с простреленной шеей и понял, что стрелял именно Ловкач. С ним следовало быть осторожным.

Глыба оказался не так глуп, как я подумал вначале. Пустил нас вперед, предупредив, что, если ему не понравится хоть что-то в нашем поведении, стрелу схлопочем оба. Так мы и шагали. Впереди я и пленник, которому наотрез отказались развязывать руки, а позади, отставая на десять шагов, трое матерых хищников.

Я попробовал высказаться по этому поводу, но удостоился только клинка, уткнувшегося в мою шею. Какое-то время шагали молча, под хруст сухих веток и шелест опавшей листвы. Я всё не мог придумать, с чего начать разговор, но воина необходимо было предупредить, и чем быстрей, тем лучше.

– Послушай, там…

– Откуда у тебя этот меч?

Тут же перебил меня пленник. Чересчур резко, и при этом так посмотрел в мою сторону, что я невольно отодвинулся от него на шаг. Не спятил ли он? Мало ли, что могло произойти после того ужаса, что он пережил?

– Ты чего? – с опаской поглядывая на него, прошептал я, – Я тебе не враг.

– Где ты взял этот меч?

Упрямо настаивал на своем воин.

– Сдался тебе этот меч? Ну, положим, нашёл я его, тебе от этого легче стало?

Он замолчал, с усмешкой поглядывая на меня.

«Вот же зараза такая, я ему жизнь спасти хочу, а он строит из себя непонятно кого».

– Значит, насчет тайника ты не врал?

– Не врал. Но и всей правды не сказал. Тайник есть, и как в него попасть – знаю. А вот как нам с тобой оттуда выбраться, придумать не могу.

– Понятно!

Снова усмехнулся он.

– Ничего тебе не понятно.

– Кто-то охраняет тайник?

– Охраняет, – нехотя согласился я, – и не «кто-то», а самый настоящий демон.

– Ты…

Расширил глаза пленник, и даже шаг сбавил. Мне пришлось подхватить его за локоть и тащить дальше.

– Что я?

– Ты заключил с ним сделку, продал свою душу?

– Ничего я не продавал, я не так глуп, – я уже и сам не был в этом уверен, а это злило меня ещё больше, – Просто договорился, что приведу вместо себя замену. Не смотри на меня так, никого я ему скармливать не собирался. У меня был план, однако сам видишь, как всё обернулось.

– План говоришь? – прошипел он, от чего я снова на шаг отступил, – Умный такой? Решил потягаться с силами, что старше тебя на тысячелетия? Думал, сможешь выйти сухим из воды? Глупец. Сопливый мальчишка. Выпороть бы тебя, да толку? Всё равно недолго тебе осталось.

– Это ещё почему?

Искренне удивился я. За свою шкуру я как раз не переживал, а вот его жизнь собирался сохранить.

– Ты всё ещё не понял? Думаешь, наша встреча случайна? Эти уроды, случайно попались на твоем пути? Если так, то ты ещё глупее, чем я считаю. Усмири свою гордыню, прими реальность. Демон ни за что не отпустит ни тебя, ни ещё кого бы то ни было.

«Вот же упрямый. И как прикажете с таким разговаривать»?

Ответ был прост: никак. Его можно было только обхитрить. Не мог же я позволить, чтобы он испортил всё в самый последний момент? Правильно, не мог. Мне нужно было перетащить его на свою сторону, заставить поверить в правильность моих действий. И я поступил не лучше, чем тот же демон.

– Имя у тебя есть?

Как можно дружелюбней спросил я. Ответил он не сразу. Я решил, что он и вовсе не собирается отвечать. Шел молча, уставившись себе под ноги. Я уже открыл рот, чтобы спросить снова, но он опередил меня.

– Ричард.

– Ричард? Это который «Львиное сердце», что ли?

– Чего?

–Да это я так, мысли вслух. Послушай, Ричард, неужели ты не хочешь отомстить этим уродам? – я кивнул за спину, и сделал паузу, давая ему обдумать сказанное, а затем продолжил давить на него, – Они убили твоих жену и дочь…

– Кого? – непонимающе уставился на меня Ричард, – Ты, верно, решил, что они моя семья?

– А разве нет?

– Вовсе нет. Хотя от этого легче на душе не становится. Это семья моего брата. Я поклялся защищать их даже ценой собственной жизни, а вышло вон как. Я остался жив, а они навечно останутся гнить в этом лесу, если зверье раньше не растащит. Я подвел их, подвел своего брата. Нет мне прощения, и пути назад нет. Что будет впереди, мне не важно. Всё, что было важно, осталось позади!

– Подыграй мне, по возможности, и постарайся не входить в пещеру, что бы ни случилось. Уж не знаю, как, придумай что-нибудь.

– Хорошо, – тут же согласился он, – Но мой тебе совет, не играй с тем, кто на много столетий опережает тебя. Победа останется за ним.

И замолчал. Я не знал, что ещё добавить, а ему и вовсе нечего было говорить. Так и шли, каждый думая о своем.

Признаюсь, слова Ричарда затронули какие-то глубины моего сознания. Где-то там, глубоко внутри, я был полностью согласен с ним. Ну, по сути, кто я такой? Жалкий человек, не проживший и полвека. А с кем решил тягаться? С силами, которым, возможно, не одна тысяча лет. Да и я ли его провел? Что, если всё, с самого начала, с того момента, как я попал сюда, было лишь игрой? А если копнуть глубже, то как я вообще попал сюда? Может, и это тоже часть плана? Я ведь даже не удивился, не задался вопросом, как такое вообще возможно? Я просто смирился, приняв это как данность. Случайно ли я встретил Ричарда? Случайно ли Косой так легко нашёл меня в кустах, будто только того и ждал?

От таких мыслей хотелось прямо сейчас развернуться, послать к чёрту Глыбу и всю его компанию, пожелать удачи Ричарду, и броситься бежать. Неважно куда, неважно, что будет, лишь бы не чувствовать себя марионеткой в этой дурацкой игре.

Но всё это было где-то там, глубоко внутри меня, а на поверхности был разум. Умеющий быстро приспосабливаться разум человека из двадцать первого века. Мы давно привыкли считать себя верхушкой эволюции. Возомнили себя чуть ли не богами, а на деле не видим дальше своего носа. И как вы думаете, я поступил? Молча шагал дальше.

Солнце постепенно скрылось за горизонтом, наступили сумерки, а следом за ними ночь. Ночью в лесу жутко, скажу я вам. За каждым кустом мерещится какая-то нечисть. Каждый шорох заставляет вздрагивать. Деревья с кривыми ветвями оживают, тянутся к тебе своими костлявыми руками-ветками, норовят схватить. За каждым темным кустом видится притаившаяся тварь, которая только и ждет, пока ты подойдешь ближе, сделаешь неосторожный шаг. Жуть, иначе и не скажешь.

Я порадовался своему решению не ходить через лес в одиночку после захода солнца. Видимо мое настроение передалось остальным, даже бандиты притихли.

– Эй, как тебя там?

Первым не выдержал Гнилой.

– Скуал, – подсказал я, – Зови меня просто Скуал.

– Скула? Имя какое-то дурацкое.

– Не Скула, а Скуал. Ударение на «а». Хотя кому я объясняю.

– Вот я ж и говорю, Скула. Ты мне лучше скажи, далеко нам ещё топать?

– Нет, – прикинул я про себя, – Если будем шагать в том же темпе, за час доберемся.

– Ага, ясно.

Я оказался прав и точен как швейцарские часы. Через час мы, наконец, выбрались из леса, и я услышал знакомое журчание ручья.

«Ну вот, сейчас всё и решится».

– Ричард, – шепотом позвал я компаньона по несчастью, – ты помнишь, что я тебе говорил? Постарайся не лезть в пещеру. Если выпадет случай, беги в лес. В темноте они не найдут тебя.

– Ты лучше о себе подумай, – также шепотом ответил он, – мне уже терять нечего. Либо эти прирежут, либо демон сожрет. Назад дороги мне нет. А вот ты ещё можешь себя спасти, подумай…

– Вы чего там шепчетесь?

Крикнул за спиной Глыба, и я с ужасом услышал, как натягивается тетива. Мерзкий звук, больше похожий на хруст или треск. Я с ужасом представил, как Ловкач разжимает пальцы, и всё напряжение тетивы передается стреле, та срывается в безумный полет, попадает мне между лопаток…

– Говорю, мы почти свободны. Там, за ручьем, вход в пещеру. Тайник там.

– Что-то не вижу я там никакой пещеры, – недовольно пробурчал Гнилой. – Ты, видимо, за дураков нас держишь?

– А ты думал, – наплевав на предупреждения, я резко развернулся на месте, – что золото будет ждать тебя в лесу, на пригорке? Давай, стреляй, и можешь топать обратно ни с чем!

– Борзый да? – Вынимая кинжал и направляясь ко мне, прошипел Гнилой. Вернее, он хотел прошипеть, казаться грозным, но на деле вышел смешной истерический писк. – Все Скула, ты договорился. Сейчас я тебя…

– Остынь Гнилой, – придержал его Глыба. – Сам слышал – недалеко осталось. Если он нам лапшу на уши вешал, лично его исполосуешь. Давай, веди к своей пещере.

Последнее относилось ко мне. Я кивнул, делая вид, что уважаю его мудрое решение, и зашагал дальше. Глыба только что дал Гнилому разрешение прирезать меня, как только доберемся до места. Понимать это стоило именно так, без всяких «если».

Вот показался ручей, блеснув серебром и отражая миллионы звезд. Я, невольно вспомнив как это красиво, задрал голову. Пока любовался звездной бесконечностью, чуть не влетел в свой же костер. Если бы не Ричард, вовремя пихнувший меня плечом, точно бы влетел.

– Ты что там увидел? Под ноги лучше смотри.

– Красиво как.

– Ты о чем это?

–О звездах. Ты разве не замечал?

Ричард глянул на небо, потом на меня, оглянулся назад и сокрушенно покачал головой.

– Юн ты ещё совсем. О звёздах мечтаешь, с демонами в игры решил поиграть. Юн и глуп. Жаль мне тебя. Ладно, что-нибудь придумаем.

Последняя фраза прозвучала как-то двусмысленно. Я уже хотел уточнить, что именно он собрался придумать, а, главное, с какой целью, но было поздно. Мы уже поднялись к камню, обозначающему вход.

– Всё, мы на месте, – произнес я во всеуслышание, – Дело за малым. Верни мне меч, и я открою вход.

Вопрос был адресован Глыбе, поэтому на скептические ухмылки остальных, я не обратил ровным счетом никакого внимания. Однако Глыба не торопился возвращать меч, не совсем понимая, что я задумал.

– Послушай, – вздохнул я обреченно, – мы можем до утра играть в гляделки. Вход запечатан, открыть его можно только этим мечом, сам же видишь, не простой это меч. Либо ты отдаешь его мне, и я открываю вход. Либо можешь зарезать нас, и хоть насквозь продолбить эту гору, а тайника все равно не найдешь. Решай.

– Глыба, да чешет он всё. Дай я ему глотку перережу, а вход и так найдем.

– Лучше помолчи, – осадил его Глыба. – Гнилой, дай-ка свой меч.

Тот молча протянул ему меч, некогда принадлежавший Ричарду, а взамен получил мой, перламутровый.

– Отдай ему. Ловкач, если что, сделай так, чтобы он умер не сразу.

Оба кивнули, и Гнилой направился ко мне. Ловко подбросил меч, поймал за лезвие, и протянул мне рукоятку с двумя перекрученными змеями, которых я раньше и не замечал.

– Змеи, символ мудрости.

Многозначительно изрек Ричард.

Конечно, меч был вовсе не обязателен. Чтобы открыть проход, мне нужно было всего лишь мысленно позвать Калхена. До тех пор, покуда не выполнены условия сделки, я был связан с ним. А меч мне нужен был только для одного: отдать его Ричарду, если он не сможет сбежать и все-таки попадет в пещеру.

Я понятия не имел, как обращаться с холодным оружием, и, уж тем более, с мечом. А вот Ричард – другое дело. Он рыцарь, или воин, или паладин, кто их разберет, как у них тут всё устроено? Одно я знал точно. Попади эта железяка в его руки, и людям Глыбы мало не покажется. В пещере начнется паника, а он знает обо всем, и будет готов. Передать ему меч, труда не составит. Хотя я всё же надеялся, что до этого не дойдет.

Подойдя к камню на расстояние вытянутой руки, я поднял меч над головой и бросил через плечо:

– Внутри лабиринт, так что не советую бежать сломя голову. Я запомнил дорогу к тайнику, но что в других тоннелях, мне неведомо, так что лучше следуйте за мной.

Теперь можно было не волноваться, что стрела прилетит мне в спину, стоит только открыться проходу. Пока я им нужен, смерть нам не грозит.

– Готовы? Сим салабим, ахаляй махаляй, крикити пакити бум…

Я нес полнейшую ахинею, но для них это должно было звучать как заклинание, или что-то вроде того. Проговаривая вслух эту нехитрую формулу, я мысленно связался с Калхеном, возвещая о своем появлении.

Договорив, я коснулся камня кончиком меча, но ожидаемого чуда не произошло. Не было молний, искр, фейерверков. Я, правда, не знал, как должен открыться проход, но ожидал чего-то особенного. А на деле, не произошло ничего. Совершенно. То есть ровным счетом ничего. Проход не открылся.

«Спит он там что ли, – в панике подумал я, – Эй, Калхен, просыпайся, твою дивизию. Я пришел, как и договаривались».

– Что, Скула, – ехидно заметил Гнилой, – не прошел фокус? Что дальше собираешься делать? Может, надо было меч пометом летучей мыши смазать, для пущего эффекта?

Ловкач заржал, как конь, а я весь покрылся испариной. Если сейчас проход не откроется, нам конец.

– В чем дело? – зарычал Глыба, – Шутки со мной вздумал шутить?

– Нет. – Я постарался придать голосу уверенность, но вышло не очень, – Нужно время. Сейчас всё…

«Ну, слава Богу»

Самому стало тошно, от промелькнувшей, хотя и не высказанной вслух, мысли. Даже сейчас, спустя годы я, скрипя зубами, вынужден признать правдивость слов Ричарда. Глуп я был. Совсем юн и глуп. Но нет больше того человека. Он исчез, растворился, умер в той пещере. И пусть это послужило лишь началом долгого и сложного пути – началось всё именно там.

Проход открылся. Спецэффектов я так и не дождался. Камень просто исчез, растворился в воздухе.

На улице была ночь, но в пещере… Казалось, оттуда на меня смотрит сама квинтэссенция мрака. Я снова покрылся холодной испариной, но тянуть дольше – означало получить стрелу в спину. Эти олухи пока под впечатлением, но вот-вот очухаются.

– За мной!

Бодро выкрикнул я, и тут же шагнул во мрак.

Возле входа было не так темно, слабый свет звезд частично попадал и сюда, но граница тьмы находилась всего в метре от меня. Едва попав внутрь, я отскочил вправо, пробежал метра три и вжался спиной в холодный камень, перестав даже дышать. В такой темноте меня сам черт не разглядел бы, не то, что эти оборванцы.

Я всё ждал, но ничего не происходило. Прислушался, вроде бы на улице идет какая-то возня. Кто-то вскрикнул, определенно не Ричард, затем последовал звук, похожий на падение мешка с картошкой, и всё стихло.

Секунды шли, но в проходе никто не появлялся. Когда я уже отчаялся, и решил выглянуть на улицу, нарисовался чей-то силуэт. Он сделал шаг, другой…

– Да шевелись ты.

Зарычал Глыба, заходя следом. Они сделали еще несколько шагов, а я с ужасом осознал, что никто больше не торопится зайти в пещеру.

– Эй, Скула, или как тебя там? Лучше выходи по-хорошему, иначе…

Что произошло бы в противном случае, я так и не узнал. По всей пещере разнесся страшный грохот, и наступила абсолютная тьма.

Глупец.

То, что произошло дальше, изменило меня раз и навсегда. Прав был Ричард, когда пытался отговорить меня от этой глупой затеи. Гордыня! Вот что меня сгубило. Я до последнего момента считал, что смогу выкрутиться, найти выход, не замарать свою совесть. Зачем я только заключил эту сделку? Да лучше бы эта тварь сожрала меня, порвала на мелкие кусочки, выпила всю мою кровь. Ну почему, почему я был так самоуверен? Темная сторона никогда не играет по правилам, запомните ЭТО.

Чего я ожидал? Что договорюсь с демоном? Выйду сухим из воды? Да будь он трижды проклят. Будьте прокляты все демоны, от самых младших, до самого Люцифера.

– Эй, Скула, какого хрена ты творишь? Ты что, завалил выход? Мы же все тут подохнем.

– ЭТО НЕ СКУЛА!

Прогремел знакомый, басовитый рык, и в ту же секунду пещера озарилась сотнями кружащих в воздухе огоньков. Они походили на маленьких светлячков, только горящих зеленым пламенем. Бестолково летая по пещере, они то сталкивались, то натыкались на стены, отскакивая, и продолжали кружить дальше. Только теперь я смог оценить реальные масштабы пещеры. Сказать, что она была огромная – ровным счетом ничего не сказать. Она была просто гигантской. Здесь поместились бы с десяток футбольных стадионов, вместе с трибунами и парковками. И все это пространство было усеяно костями.

В центре этого зала, на троне из тысяч черепушек, восседал Калхен. Он, конечно, предпочел образ огромного монстра, а не жалкий человекоподобный. При свете тысяч кружащих огоньков, он выглядел ещё отвратительней. Покажись он мне впервые именно таким образом, я поступил бы точно так же, как поступил Глыба. А он повел себя совершенно естественно.

Завопив как резаный, он бросился разгребать камни, что завалили проход. Он орал как сумасшедший. Боюсь, даже Калхен не смог бы его перекричать. Вопил он долго, не прекращая попыток выбраться наружу. Но я смотрел не на него. Все моё внимание было приковано к Ричарду. Вот кто был самым достойным из людей, находящихся в тот момент в пещере. Даже со связанными руками, в обносках, он вовсе не казался жалким и беспомощным. На демона он смотрел свысока, несмотря на то, что находился этажа на три ниже того. Ни страха, ни сомнений, только уверенность и желание бороться до самого конца, во что бы то ни стало. И я, лично я, привел его в эту пещеру! Нет никакого Гнилого, нет Ловкача, есть только он и Глыба. Двое. ДВОЕ!!!

– Ричард, что случилось? Где остальные?

– Он их убил, – спокойно ответил тот. – Обоих. Они и понять ничего не успели.

– Но как? Зачем?

Я не мог в это поверить. Знал, что это так, но упрямо отказывался верить.

– Как? – усмехнулся Ричард. – Напал со спины, они ведь оттуда подвоха не ждали. Видимо не захотел делиться, решил присвоить все себе. Наплел бы потом остальным, что ты их в ловушку завел, а сам таскал бы добро потихоньку. Ты удивлен?

Он оторвал взгляд от демона и посмотрел на меня. Я ожидал увидеть там всё что угодно. Насмешку, презрение, осуждение, ненависть, в конце концов, но… Ничего этого не было. Я видел в его глазах боль и сожаление. О чем он сожалел? Что не смог отговорить меня? Что поверил мне? Что оказался в этой пещере?

Знаете, этот вопрос мучает меня и по сей день. Иногда он приходит ко мне во снах. Такой же смелый, решительный, сильный. Мы разговариваем, иногда он даже дает мне советы. Но как только я задаю ему этот вопрос, сон всегда обрывается.

– ГОСПОДА, – напомнил о себе Калхен, – ПРОСТИТЕ, ЧТО ПРИХОДИТСЯ ВАС ПРЕРВАТЬ, НО ПОРА ПЕРЕЙТИ К ДЕЛУ. ИТАК, Я ВИЖУ, ТЫ НЕ ЗАСТАВИЛ СЕБЯ ДОЛГО ЖДАТЬ. ЧТО Ж, ПОХВАЛЬНО…

– Ах ты… – я хотел сказать ему хоть что-то обидное, но так и не нашёл подходящего слова. – Это всё ты. Твоих рук дело. Ты всё подстроил.

– ОЙ, ВОТ ТОЛЬКО НЕ НАДО. САМ ДАЛ СЛОВО, ПРОЛИЛ КРОВЬ, ПРИВЕЛ ЭТУ ПАРОЧКУ, А ТЕПЕРЬ РЕШИЛ СВАЛИТЬ ВСЁ НА МЕНЯ? – он улыбался своей мерзкой улыбкой и черепки вторили ему, – ВЕРНЕМСЯ К УСЛОВИЯМ СДЕЛКИ. ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ ПРИВЕСТИ КО МНЕ ДВУХ ЧЕЛОВЕК, И ТЫ С БЛЕСКОМ СПРАВИЛСЯ. ЖАЛЬ НЕ УДАЛОСЬ ВЫТОРГОВАТЬ ИХ ДУШИ, ИЛИ ХОТЬ БЫ ОДНУ ДУШУ. ЭЙ, ТЫ, – рявкнул демон на Глыбу, – ПРЕКРАТИ ВОПИТЬ, ИНАЧЕ Я СОЖРУ ТЕБЯ И КРУГИ НАРЕЗАТЬ НЕ СТАНУ.

Демон посмотрел на меня, ожидая реакции, но так ничего и не дождался. Этот урод ещё и шутить пытался, моими же шутками. Глыба, конечно, притих, даже камни ворошить перестал.

– ВСЕ УСЛОВИЯ СДЕЛКИ ВЫПОЛНЕНЫ, ТЫ СВОБОДЕН И МОЖЕШЬ ПРОВАЛИВАТЬ НА ВСЕ ЧЕТЫРЕ СТОРОНЫ.

– И как же я это сделаю, если проход завален?

– В САМОМ ДЕЛЕ? – Калхен уставился на заваленный проход так, словно впервые его видел. – И ПРАВДА, ЗАВАЛЕН. ДАЖЕ НЕ ЗНАЮ, ЧТО СКАЗАТЬ. СТЕНЫ ТУТ СТАРЫЕ, ПОЧИТАЙ БЕЗ МАЛОГО ТЫСЯЧУ ЛЕТ СТОЯТ. ВОТ ВИДНО И НЕ ВЫДЕРЖАЛА ОДНА, ОБВАЛИЛАСЬ. НЕ ПОВЕЗЛО ТЕБЕ, ЧТО ТУТ ЕЩЁ СКАЗАТЬ? НО ТЫ СВОБОДЕН, КАК И ДОГОВАРИВАЛИСЬ.

– Ах ты… Да ты просто…

– Не трать слова, – печально заметил Ричард. – Это создание лишь потешается над тобой.

– Благочестивый, – в пещере на мгновение потухли все огоньки, а когда вновь засияли, Калхен стоял лицом к лицу с Ричардом, успев сменить облик. – Скажи, откуда из вас прет эта дурь?

– Кончай с этим. Только не подавись.

Калхен улыбнулся шутке. Отвратительная улыбка накладывалась на взгляд, полный безумия, наслаждения, предвкушения… Меня бы от такого взгляда хватил удар. Ну, или как минимум, навалил бы я полные штаны, несмотря на всё свое самообладание. А Ричард насмехался над ним. Наслаждался его беспомощностью это изменить.

Калхен мерзко улыбнулся и наклонился к самому уху Ричарда, понизив голос до мерзкого полушёпота, от которого живот содрогался в рвотных позывах.

Глыба упал на колени и попытался закрыть уши ладонями, но я видел кровь, медленно стекающую за воротник. Перед глазами прыгали серебреные мушки, а во рту появился привкус ржавчины. Несмотря на дикий писк, разрывающий барабанные перепонки, голос этой твари я слышал отчетливо.

– Потерял всех, а сам пошел на ужин демону. Небось, совесть грызет? Здесь многие начинали плакать, молить о пощаде, угрожать расправой с небес. Столько громких слов, страсти в глазах. Это смотрится так забавно. Только открою тебе тайну, из личного, так сказать, опыта. В тот момент, когда жизнь покидает ваши жалкие тела, этот огонь гаснет, но за миг до этого смелость покидает вас. Я вижу это постоянно. Каждый совершал ошибки. Ты не исключение. Ведь мог поехать не один? Мог. Но поехал один, хотел доказать свою преданность. Предпочел рискнуть и ошибся. Они погибли. Их смерть была лёгкой?

Я с ужасом понимал, что слова этой твари проникают в сознание Ричарда, и жалел, что не вижу его лица. Он не должен сломаться, только не теперь. Попытался встать, но ноги не отвечали на мысленные команды, а взгляд застыл на Глыбе. Я видел, как он рыдает, как по щекам течет кровь, понимал, что сам выгляжу не лучше, но ничего не мог с этим поделать.

Не знаю, чем бы все закончилось, продолжай Калхен дальше, но Ричард снова удивил меня.

– Что-то ещё?

Калхен несколько секунд пожирал его глазами, и, готов поклясться, он был удивлен. Ричард удивил его. Интересно, сколько человек на самом деле сломались в этой пещере?

Каждый совершал ошибки, я не мог не согласиться с этим. Но Ричард разрушил это утверждение, стал исключением из правила. Он не сомневался в своих поступках даже теперь, стоя у края пропасти. Неужели ему действительно не о чем сожалеть? Я бы отдал всё, лишь бы взглянуть ему в глаза. Я хотел видеть то, что видел Калхен.

Сила, волю которой дал демон, крепко держала и меня, и Глыбу. Думать становилось все трудней. Сознание затягивала тонкая пелена забвения. Ричард сказал что-то ещё, но я не расслышал, и в тот же миг всё исчезло.

Глыба сидел на полу, зажимая уши руками, а по щекам текли обычные слезы. Крови не было ни у него, ни у меня. Скорее всего, её никогда и не было, это всё Калхен. Почему Ричард остался стоять? Его не тронули, или эта гниль просто не действует на него?

– Ричард ты в порядке?

– Какая забота, – ответил за него Калхен. – Люди такие забавные. Привыкли считать, что их судьба полностью принадлежит им. Не будем разрушать ещё и эту иллюзию.

Калхен замолчал, но все четыре пары глаз были устремлены на меня. Эта тварь насмехалась. Он знал все, с самого начала. Я думал, что я переиграл его, надеялся на это, но…

– К счастью для вас, никаких сделок я вам не предлагаю. Скажу больше, мне просто плевать на вас. Я подожду пока вы сами сдохнете. Но, есть и хорошая новость. Того, кто последним останется на ногах, и сможет самостоятельно уйти, я сам выкину из этой пещеры, целым и невредимым. А пока не буду вас беспокоить. Ваша судьба в ваших руках.

Свет на мгновение померк, а когда снова загорелся, Калхена в пещере не было. Я не сомневался, что он наблюдает за всем происходящим, ведь не мог же он пропустить развязку всей этой истории? Я ещё толком не осознал его последние слова, а Ричард уже стоял лицом к Глыбе.

– Надеешься, что он тебя отпустит?

Глыба уставился себе под ноги, выискивая свой меч. Именно в этот момент пришло осознание. Он ничем не лучше Калхена. Он пойдет на любую подлость, лишь бы добиться своего. Он убьет нас обоих, а потом свалит из этой западни.

«Ричард! Надо развязать ему руки. Меч! Куда делся этот чёртов меч?»

Мысли проносились в голове одна за другой. Глыба, Ричард со связанными руками, и я, не знающий даже с какой стороны браться за оружие.

Меч я так и не нашёл. Я зашел в пещеру, он был у меня в руках, а теперь его нет. Очевидно, выронил, когда пришло понимание совершенной ошибки. Но где? Я свернул направо, прошел вдоль стены, значит, меч должен быть…

– Я тут подыхать не собираюсь, – прервал мои мысли Глыба. – Ты слышал его? Один из нас может уйти, но для этого двое других должны умереть. И у меня есть подходящее решение.

Он поднял меч, осмотрел лезвие, потрогал пальцем заточку, взмахнул пару раз, и с усмешкой глянул на Ричарда.

– Как думаешь, справедливо будет начать с того, по чьей вине мы тут оказались? Это ведь честно? Он заманил нас в логово какой-то… – последнее слово он проглотил, с испугом оглядываясь по сторонам. – Заманил нас сюда, чтоб спасти свою шкуру, а я убью его, чтобы спасти свою. В этом что-то есть, не находишь?

– Глыба послушай, я тоже поверил ему, тоже думал, что смогу спастись, и что в итоге?

– Мы только время зря теряем.

Плюнув себе под ноги, и вытерев губы рукавом, Глыба двинулся прямо на меня. В его глазах плескалось безумие, он предвкушал скорую расплату, губы расползлись в мерзкой улыбке. Таких людей можно встретить где угодно. Они убивают с наслаждением, им нравится видеть беспомощность своих жертв. Я как-то раз видел по телевизору сюжет, где девушек насиловали, а потом убивали, снимая всё на камеру. Едва увидев первые кадры, показанные одним моим знакомым, чьё имя я не стану упоминать, я в ужасе понял, что именно он подразумевал, сказав «что нашёл в интернете реальную жесть». Его не смущал даже тот факт, что за спиной сидела его, теперь уже бывшая, жена. Я успел увидеть лишь несколько кадров, где, в принципе, ещё ничего не происходило. Но что я успел заметить – это полный отчаянья и обреченности взгляд несчастной жертвы, связанной по рукам и ногам. Пообещав поквитаться с приятелем, если он сейчас же не выключит этот ужас, я успел до того уловить ещё один кадр. На этот раз это был один из садистов, в черной маске, оставляющей открытыми лишь губы и глаза…

Именно такой взгляд был у Глыбы. Он не пытался прибавить шаг, не просил меня стоять смирно, он просто шел. Сказать, что я испугался, после всего, что успел повидать в этом мире? Запас моего страха исчерпал себя. Я думал только о том, какую ошибку совершил, и о том, как подвел Ричарда.

Можно было броситься бежать, слава Богу, бегал я всегда на пятерки, и вряд ли Глыба смог бы меня поймать. Но тогда он убил бы Ричарда, а этого я позволить не мог.

«Какой же я идиот! Камни!!!»

Я с надеждой утопающего ухватился за эту мысль. Найти камень побольше и разбить ему голову. Просто метнуть его, с такого расстояния трудно будет промазать. Это спасение.

Глыба увидел, как я наклонился, взял в руки булыжник, и его терпению пришел конец. Ухмылка слетела с его лица, и он бросился на меня. Из его гнилой пасти летел вопль бешенства, больше похожий на рык дикого зверя. Я уже поднял камень, замахнулся, но времени для броска не оставалось, всё словно застыло. Меч начал своё смертельное падение за несколько шагов до меня. Рука с камнем уже возвращалась, но Глыба был быстрей.

Тут бы и настал конец моей истории, но Ричард тоже не собирался мирно отсиживаться в сторонке. Когда я уже видел свою смерть, он пронесся мимо меня как броневик и сбил Глыбу с ног. Он не стал ничего придумывать, и просто сшиб его плечом. Я не зря сказал о броневике. Глыба от такого удара пролетел несколько метров и рухнул на камни, застонав от боли.

– Беги!

Крикнул во всю глотку мой спаситель, а сам набросился на Глыбу и стал бить его ногами.

И вот я уже бегу. Куда? Зачем? Почему? Я не отдавал отчета своим действиям, я просто бежал.

Есть люди, рожденные командовать. Одним из таких людей был командир нашей роты, во времена моей службы в армии. Он умел отдавать приказы так, что ты вначале выполняешь их, а только потом недоумеваешь, отчего тут же бросился это делать, сломя голову? Мне всегда было интересно проверить, на всех ли это действует, или только на его подчиненных? Почему-то сейчас я уверен, прикажи он на плацу командиру бригады принять упор лёжа, тот выполнил бы приказ беспрекословно, после чего с позором уволился бы из рядов вооруженных сил.

Таким же был и Ричард. Едва я осознал, что уже бегу, пришло понимание нелепости всего происходящего. Да ведь вдвоем мы втопчем этого гада в землю.

Я затормозил, не пробежав и двадцати метров, оглянулся и тут же схватился за новый камень. Я почти опоздал. Ричард лежал на полу, а Глыба навис над ним и методично наносил удар за ударом.

Камень полетел красиво, сначала по восходящей, затем, согласно закону земного притяжения, начал снижаться и, наконец, соединился с затылком Глыбы в точке «Х». Я ожидал громкого хруста, треска, или даже хлюпанья, но черепушка у этого мерзавца оказалась крепкой. Камень весил никак не меньше полукилограмма, но смог вывести Глыбу из строя всего на пару секунд, после чего он зарычал, резко развернулся на месте и уставился на меня.

Секунда – и он уже искал свой меч, который обронил при падении. Я едва успел оглянуться, выискивая путь к отступлению, а он уже несется на меня, размахивая смертельно опасной сталью. Изо рта брызжет слюна, глаза налиты кровью. Настоящий псих. Вот теперь я точно вывел его из себя, но это и к лучшему. Ричард лежал без сознания, и добить его не составляло труда, а так главной целью стал я.

– Эй, урод, а бегать ты умеешь? Придется постараться, я тебя ждать не собираюсь.

Необходимо было увести его подальше, чтоб дать Ричарду время прийти в себя, а там, кто знает, может он освободится от веревок и найдет мой меч? Благо, я успел выбрать скопление огромных булыжников и рванул туда что есть мочи.

– Убью! Я убью тебя, сука! Убью!

Глыба был вне себя, орал, почти срываясь на писк.

«Нельзя выходить из себя в таком положении, можно совершить роковую ошибку»

Вспомнились мне слова одного знакомого, занимающегося греко-римской борьбой. Как же его звали? Вроде бы Миша, хотя не стану утверждать. Давно это было, ещё до армии, во время просмотра матча по борьбе. Я, хоть и не любитель смотреть подобные передачи, раздумывал в то время, а не пойти ли мне на борьбу? Хотя бы бицепсы появятся. Женщинам ведь такое нравится.

Смешно до слез!

Я бежал легко и непринужденно, всегда любил бегать, чего не скажешь о Глыбе. Расстояние в двести метров, отделяющее меня от лабиринта камней, я преодолел за считаные секунды, и оглянулся, лишь достигнув цели. Глыба был метрах в тридцати позади, и бежал он не важно. Если продолжать так дальше, он упадет без сил минут через двадцать, а я смогу бегать ещё столько же.

– Что-то слабоват ты, брат. Каши, видно, мало ел?

– Я сотру с твоей рожи эту ухмылку, Скула.

– Скуал! Ударение на букву «а». Хотя это не моё настоящее имя, а ты просто неотёсанный болван.

– Ааааааа… Убью тварь!

– Это я уже слышал. Придумай что-нибудь новое.

Я специально выводил его ещё больше, не двигаясь с места и давая подойти ближе. Пусть тратит силы на гнев, а я приберегу их для решающего момента.

Снова сорвавшись с места, я ускользнул прямо у него из-под носа, едва избежав удара мечом, в который он, несомненно, вложил уйму сил, а мне только это и нужно.

Я заскочил за ближайший булыжник слева, высотой с два этажа, и Глыба по инерции проскочил мимо, теряя ещё несколько драгоценных секунд. Я ликовал, праздновал победу, ведь теперь можно справиться и без помощи Ричарда. Глыба просто свалится без сил, а с таким противником я справлюсь и в одиночку. Но я снова забыл, какие силы на его стороне, и кто придумал всю эту игру, в которой я лишь один из актеров, а режиссёр внимательно следит за соблюдением сценария.

Наивность, уверенность в собственной правоте, убежденность в правильности происходящего – все это по-прежнему играло против меня. Я рассчитывал перемещаться с места на место, выкрикивать подстрекающие фразы в адрес Глыбы, играть с ним, в то время как игра шла против меня. Глыба всюду следовал за мной, словно угадывая, куда я свернул.

Вы представляете себе лес камней, величиной с двух, трех, а то пятиэтажный дом? Их были сотни, самых разных форм. Иногда они стояли так плотно друг к другу, что там едва мог протиснуться человек моей комплекции, а иногда между ними мог свободно проехать автобус.

Я петлял по лабиринтам. Забирался на камни там, где не мог пролезть. Делал ложные маневры. Путал следы как заяц, но Глыба ни разу не ошибся, хотя не мог всё время держать меня в поле зрения.

Первый колокольчик тревоги зазвучал в тот момент, когда Глыба выскочил из-за камня справа, следуя мне наперерез. Как он узнал, как предугадал, что я сверну именно туда? Да я и сам не разбирал маршрута, просто бежал, сворачивал, снова бежал, прыгал, проползал на четвереньках, и каждый следующий участок не был известен даже мне, но, видимо, был известен сценаристу.

Я разминулся с Глыбой всего на мгновение, рванув вперед и вложив в этот рывок всю свою прыть, проскочил под опускающимся лезвием. Звон столкнувшейся с камнем стали, прозвучал как колокол, извещая о неминуемом конце, который был всё ближе.

Я вдруг начал уставать, а Глыба, напротив, настигал меня с каждой секундой. Надо было срочно придумать что-то, и я решил затаиться.

Надо было выиграть немного времени, найти удобное место и постараться даже не дышать. Если не сделать перерыв, я просто не смогу продолжить эту гонку.

Вложив последние силы в эту попытку спастись, я смог, наконец, оторваться и ужом проскочить в довольно узкий проход, ободрав спину и грудь до крови, не спасла даже новая рубаха, а ведь она была гораздо плотнее моей повседневной одежды.

Раны тут же стало щипать, будто их кислотой облили. Не люблю это ощущение. Лучше разбить в кровь колено, порезать палец до кости, чем терпеть ссадины. Это ожог, (ведь нагревание при трении никто не отменял), плюс зуд от содранных тканей. Мерзость. От одних воспоминаний становится не по себе.

Сжав челюсти, дабы не застонать, я тихо пробрался к камню, похожему на большой гриб и, забравшись под него, замер, закрыв глаза. Скажете это была глупая идея? Возможно, вы и правы, но я рассуждал логически. Мне в любом случае конец, а так есть хоть какой-то шанс. Я больше не смогу бегать, сил просто не осталось, и что прикажете делать? Просить его одуматься? Умолять о пощаде? Обратиться за помощью к твари, которая все это придумала? Молить Бога о помощи? А как же Ричард? Если выживу я, значит, умрет он. Отсюда в любом случае выйдет только один, если конечно сам Господь Бог не спустится с небес, чтоб положить конец всему этому безумию. Но разве я заслуживал такой чести?

Всё предельно просто. Если всё получилось, то Глыба меня потерял и сейчас бродит где-то как слепой котенок. А если нет… Лучше, я умру с закрытыми глазами, только бы не видеть его торжествующую рожу. Моего страха он не увидит, а ведь я точно струшу в самый последний момент и брошусь пускать слюни. В общем, глаза я закрыл, снова следуя приказам здравого смысла.

И сколько так ждать? Минуту? Полчаса? Пока не надоест?

Решил не морочить голову и просто досчитать до ста. Этого вполне хватит Глыбе, чтоб найти и убить меня. Этого же времени хватит, чтоб он окончательно меня потерял, и ровно столько же уйдет на восстановления дыхания.

Я начал обратный отсчет, а сам стал вслушиваться в окружающие звуки.

Тишина.

Ни шагов, ни шороха. Ничего, кроме звука бьющегося сердца. Моего сердца, готового выпрыгнуть из груди.

Половина отведенного времени позади, а ничего так и не произошло. Выходит, он меня потерял? А может, стоит сейчас прямо передо мной и насмехается? Открыть глаза и посмотреть?

Так, спокойно, до ста, значит до ста. Чем ближе была эта цифра, тем больше росла тревога. А что если прямо сейчас Глыба направляется к Ричарду? Насколько хватит его гнева, и когда здравый смысл возьмет верх?

Осталось десять секунд, дыхание уже в норме, сердцебиение замедлилось, а вот усталость никуда не делась, тяжесть в ногах росла с каждой секундой. Это как играть в футбол. Пока ты бегаешь, усталости не замечаешь, но стоит присесть передохнуть – и вернуться в игру ты уже не сможешь.

Время!

Я набрал полные легкие воздуха, резко распахнул глаза и чуть не заорал. Да я бы и заорал, если бы за миг до этого, Калхен не заткнул мне рот своей мерзкой лапой. Он стоял прямо передо мной, в образе человекоподобной твари и, скорее всего, был там уже давно.

– Закричишь, и он тебя найдет. Не волнуйся, меня он не услышит. Устал? Вижу, что устал. Ты слепой, или упрямый? Сдался тебе этот Ричард? Ему, кстати, недолго осталось. Глыба сейчас на полпути к его бессознательному телу, он убьет и Ричарда, и тебя, или же ты убьешь его, всё ведь просто. Спасти Ричарда ты уже не успеешь, Глыба больше не станет бегать за тобой. Дождись, пока он всадит в противника свой меч, а потом разбей ему голову камнем. Один удар он выдержал, но ведь он лишь человек. Ты ведь понимаешь, что выживет только один? Ричард уже обречен, остаётесь только вы с Глыбой. Предпочтешь отпустить эту сволочь, а сам гордо отправиться за Ричардом? И сколько бед принесет этот отброс миру, если ты не вмешаешься? Решай, время не ждет.

Я хотел вырваться, плюнуть ему в лицо и броситься спасать Ричарда. Но Калхен с силой прижал мою голову к камню, и мне оставалось только слушать его. Если бы я мог ответить, то послал бы его куда подальше, но, как оказалось, слова ему и не требовались.

– Как знаешь!

В глазах на миг потемнело, а когда я снова смог видеть, Калхена уже не было рядом. Он снова удалился в зрительный зал, чтобы наблюдать за развитием сюжета.

Ричард!

Я бросился обратно, почти не разбирая дороги. Где я сейчас находился, и в какой стороне Ричард, я не знал. Пока бегал от Глыбы, потерял все ориентиры, но мой внутренний компас подсказывал мне, что я двигаюсь в нужном направлении.

Иногда встречались знакомые камни, через которые я перелезал. Отпечатки обуви там, где пыль лежала столетиями. И всю дорогу я не переставал думать о Глыбе, и о том, жив ли ещё Ричард? Эти два вопроса не давали мне покоя.

Не могу сказать точно сколько прошло времени, но мне казалось, что я безнадежно опоздал, что Ричард уже мертв.

За очередным камнем обнаружился проход, выходящий почти в том месте, где я дразнил Глыбу, заманивая в эти лабиринты.

Наконец-то. Знакомая пещера, знакомый трон из черепушек, а здесь должен лежать Ричард. Но почему нет ни его, ни Глыбы?

И тут послышался шорох камней позади меня.

Когда я оглянулся, было уже поздно. Глыба каким-то образом оказался прямо за моей спиной, и уже размахивался, чтобы одним ударом снести мне голову, и снес бы, не сработай природные инстинкты. Я пригнулся, почувствовав, как лезвие срезает кончики волос на голове, и тут же отпрянул назад.

– Шустрый, значит?! – опуская меч, и вновь вытирая губы рукавом, произнес Глыба. – Как ты там сказал? Скуал, ударение на букву «а»? А как твое настоящее имя? Хотя, можешь не отвечать. Я бы даже советовал тебе не отвечать. Я даю слово, ты будешь умирать очень долго.

Думаете, я молчал, охваченный страхом? Я и сам ожидал от себя чего-то подобного, но вместо этого услышал собственный голос:

– Ты когда в последний раз чистил зубы? От тебя разит тухлятиной.

И что бы вы думали? Глыба снова пришел в бешенство и, конечно же, забыл о своем обещании. Вместо этого он прыгнул вперед, в одно мгновение сокращая разделяющее нас расстояние, и просто ткнул мечом перед собой, как самый настоящий фехтовальщик, в надежде заработать ещё одно очко.

Я бы не успел уйти от удара или как-то отразить его. Признаться честно, мне и не хотелось. Ричард мертв, в его смерти виноват только я, и, выберись я на свободу, как прикажете с этим жить? Я смирился, был готов к смерти как к расплате за гордыню, но я снова ошибся.

Ричард вовсе не умер. Его смерть мне пришлось увидеть своими глазами.

Когда лезвие уже должно было пронзить мой живот, кто-то с силой оттолкнул меня в сторону, и я упал на камни, разбив левую бровь. Кровь тут же хлынула наружу, заливая один глаз и затуманивая зрения. Ещё не совсем понимая, что же на самом деле произошло, я сел, опираясь на одну руку и пытаясь осмотреться.

Левый глаз почти ничего не видел из-за разбитой брови, а в правом всё выглядело как в тумане. Несколько секунд я усиленно фокусировал зрение на каком-то силуэте, в том месте, где ещё недавно стоял я сам. Наконец, удалось настроить картинку, и кровь застыла в жилах.

Ричард стоял на моем месте, а из его спины торчало лезвие меча. Кровь вытекала из раны, образуя лужу у его ног. Но он все ещё был жив, и не собирался сдаваться.

Глыба стоял прямо перед ним, пытаясь выдернуть меч обратно, но сделать этого не мог. Ричард каким-то образом освободил руки, которые сомкнулись на шее этот подонка.

Я мог сравнить его только с робокопом. Это ж какую силу воли надо иметь? В тебе торчит огромная железяка, кровь хлещет во все стороны, силы утекают с каждой секундой, а ты спокойно хватаешь своего убийцу за глотку и душишь, приподняв над землей.

– Ричард!!!

Это был мой голос? Но он совершенно не был мне знаком, словно кто-то другой поселился в моем теле. Глыба уже хрипел, все ещё пытаясь выдернуть меч, но тот упирался в его собственный живот, рана Ричарда от этого кровоточила ещё больше. Наконец, он понял тщетность своих попыток и бросил меч, пытаясь отнять руки Ричарда от своего горла. Но не тут-то было. Их силы таяли почти одновременно, они оба умирали, и оба уже не могли этого изменить. Глыба закатил глаза, все тело содрогалось в предсмертных конвульсиях, а Ричард, казалось, только начал, всё больше сдавливая ему горло.

В тот момент я забыл о разбитой брови, о Калхене, о жизни, что когда-то была моей. Я рыдал. Рыдал взахлеб. Кровь смешивалась со слезами, стекала за пазуху, а губы беззвучно шептали одну и ту же фразу:

– Нет, Ричард. Нет…

В этих словах не было никакого смысла, ничего уже нельзя было изменить. Сквозь собственный плач я услышал голос Ричарда.

– Я буду последним, кого ты убил!

Эта фраза оживила меня, подарила надежду. Может ещё можно его спасти, я ведь медик, по крайней мере, был им в армии, я могу попытаться что-то сделать.

Я бросился к ним, как раз в тот момент, когда Глыба окончательно затих, и Ричард разжал руки. Труп Глыбы мешком рухнул у его ног, а Ричард схватился за рукоять меча, торчащую из собственного живота.

– Стой! Не делай этого!

Это снова кричал я, но было поздно. Он выдернул меч, отчего кровь пошла обильней, и упал на одно колено. Я упал рядом, подставив своё плечо и пытаясь придумать, как ему помочь?

– Оставь.

– Тебе сейчас нельзя говорить. Дай мне осмотреть рану, надо остановить кровь.

– Оставь меня, я уже не жилец, – едва слышно шептал он. – Меч. Где ты его взял?

– Что? Я не слышу тебя! Мне нужно осмотреть твою рану!

Казалось, он вовсе не слушает меня. Он хотел сказать что-то ещё, но зашелся в приступе кашля. Во рту у него пузырилась кровь. Силы почти покинули его, жизнь уходила с каждым мгновением. Он чуть не упал, но я подхватил его.

Ричард был сильным и смелым человеком, я не встречал таких ни до, ни после описываемых событий.

Собравшись с силами, он ухватился за моё плечо и смог даже приподнять голову. Наши взгляды встретились. Его глаза затягивались пеленой забвения, он уже был самом краю, но всё ещё пытался донести до меня что-то важное.

– Что? Что ты пытаешься сказать?

– Меч, – шепотом мертвеца молвили его губы. – Ты должен… Обещай…

– Я сделаю. Я всё сделаю. Ты только не умирай, слышишь? Мы что-нибудь придумаем, я помогу тебе.

– Обещай…

– Что? Я сделаю все, только не умирай.

–Живи по совести… меч… не дай…помоги… они ждут… живи…

Судорожный вздох, рука сжала рукоять меча и тут же расслабилась.

Он умер. Жизнь покинула его, а душа уже неслась прочь, в лучший мир, туда, где ему, и таким он, самое место. Он умер, преклонив одно колено, продолжая сжимать меч и опираясь на него. Я снова рыдал, пытался трясти его, не замечая ничего вокруг.

Внезапно раздавшийся грохот, вернул меня в реальность.

Камни, что завалили выход, осыпались сами по себе, впуская внутрь свежий ночной воздух.

Я осторожно положил Ричарда на землю, вытер слезы и кровь, что застилали глаза, и оглянулся.

Выход был открыт, словно и не было тут никогда завала. Я хотел было броситься за помощью, но тут дал о себе знать Калхен.

–БРАВО! БРАВО! БРАВО! УМЕР, КАК НАСТОЯЩИЙ ГЕРОЙ! ПРИЗНАТЬСЯ, Я ПОРАЖЕН! ВПЕРВЫЕ ВИЖУ ЧЕЛОВЕКА, УМЕРЕВШЕГО БЕЗ КАПЛИ СОЖАЛЕНИЯ И СТРАХА! ТАКАЯ РЕДКОСТЬ! БУДЕТ О ЧЕМ ПОДУМАТЬ В БЛИЖАЙШИЕ ПАРУ СОТЕН ЛЕТ!

Он снова восседал на своем троне из черепушек, в привычном для себя обличии.

«По совести, говоришь, жить, Ричард?»

Я только-только дал слово, а совесть требовала одного. Я до сих пор не могу понять, откуда появилась такая уверенность в правильности моих действий, но я просто знал это, ощущал каждой частичкой тела. Оставив Ричарда там, где он обрел покой, я направился к выходу.

– ВЕРНОЕ РЕШЕНИЕ! Я УЖЕ ДУМАЛ, ТЫ БУДЕШЬ РЫДАТЬ НАД ТЕЛОМ СВОЕГО НОВОГО ДРУГА, ПОКА САМ НЕ ПРИСОЕДИНИШЬСЯ К НЕМУ. ПОХОЖЕ, ТЫ НЕ СОВСЕМ БЕЗНАДЕЖЕН!!!

Он был прав только в одном. Это было первое в моей жизни ВЕРНОЕ решение.

Дойдя до выхода, я свернул туда, где ожидал найти меч. Калхен больше не пытался отпускать плоских шуточек, подозревая какой-то подвох. Меч и правда был там, где я его обронил. Только теперь, вдруг вспомнив, как это произошло, я даже удивился.

Вот я жду, прижимаясь к холодному камню, не обращая внимания на впившийся в мягкую плоть острый осколок. Появляется Ричард, а следом за ним Глыба. Камни с грохотом заваливают выход, отчего я вскрикиваю, роняю меч и отскакиваю дальше, страшась быть погребенным заживо.

От чего же память вернулась только теперь? Словно кто-то нарочно временно заблокировал доступ, лишая меня даже малейшего шанса на иную развязку?

Гадать было бессмысленно, тем более – вот он меч, валяется между камней, испуская странное, едва различимое свечение.

– ТЫ ЧТО-ТО ПОТЕРЯЛ?

Я даже не слышал его вопроса.

Едва я наклонился и взял меч в руки, как свет стал ярче, а по всему телу прошла волна тепла, заживляющая все раны и снимающая усталость.

Калхена словно подменили. Теперь он не был так самоуверен.

– ОТКУДА? – завопил он. – ГДЕ ТЫ ЕГО ДОСТАЛ? ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, Я ЖЕ САМ ВИДЕЛ… ТЫ ЧТО ЗАДУМАЛ? СТОЙ! СТОЙ, ИНАЧЕ ГОРЬКО ПОЖАЛЕШЬ ОБ ЭТОМ! Я ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ!

– Приказываешь? Мне? Забавно, ты уже начал приказывать? А как насчёт сделки? Ты ведь можешь вернуть Ричарда? Можешь повернуть время вспять? Он снова будет жить?

Я говорил так спокойно, так уверенно. Во мне не было боли, печали, страданий, гнева. Была только уверенность и спокойствие. И все это время я направлялся к его трону, не обращая внимания ни что.

– ДА! Я МОГУ! Я ВСЁ МОГУ! ТЫ ХОЧЕШЬ ЗАКЛЮЧИТЬ ЕЩЁ ОДНУ СДЕЛКУ? ХОЧЕШЬ ВЕРНУТЬ ЕГО? ПОВЕРЬ, ОН БУДЕТ ТАКИМ ЖЕ, КАК ПРЕЖДЕ, И ВЫ СМОЖЕТЕ УЙТИ ОТСЮДА!

– Вот и отлично! – продолжал я, не переставая сокращать разделяющее нас расстояние, – Тогда начинай, чего же ты ждешь?

– НО КРОВЬ? ТЫ ДОЛЖЕН ПРОЛИТЬ КАПЛЮ КРОВИ!

– Именно это я и собираюсь сделать. Хотя не уверен, что одной капли будет достаточно, как не уверен и в том, что в твоем мерзком теле вообще есть хоть капля крови. Признайся, эту отвратительная жижа, что сочится из тебя и воняет гнилью, и есть твоя кровь. Хотя, постой, лучше я сам всё проверю.

– ЧТООО???

– Что слышал!

Калхен и так был огромен, да ещё и восседал на троне, но меня это почему-то не пугало. Не имея даже малейшего представления как добраться до него, я просто продолжал идти, доверившись требующей немедленной расплаты совести.

Раз есть этот урод, значит, есть и другая, светлая сторона? Если мне суждено умереть за свой поступок, то я приму это как искупление. К счастью, Калхен сам подсказал мне верное решение.

– ТАК УМРИ ЖЕ!

– С радостью!

Я увидел знакомое свечение в его лапах и понял, что последует за этим. За одно мгновение свечение превратилось в сгусток какой-то мерзости, очень похожей на огонь, но в то же время, напоминающий черный кисель.

Мы атаковали одновременно.

Он бросил в мою сторону шар этой мерзости, а я бросил меч ему навстречу.

Шар, казалось, рос по мере приближения, (а может это очередная игра воображения), в то время как меч вращался все быстрей, а его свечение набирало силу.

Они встретились точно в центре.

Грохот, яркая вспышка и взрыв.

Меня отбросило назад, как тряпичную куклу. Не скажу что приземлился я удачно, но Ричард снова спас меня. Точнее его мертвое тело…

Выходит, он трижды спас меня в тот день, и даже смерть не помешала ему сделать это.

Я приземлился прямо на него, вместо того, чтобы разбить себе голову об один из удачно подвернувшихся камней.

Ударом выбило весь воздух из легких. Навалилась тошнота, головокружение, слабость. Но я просто не мог позволить себе остановится, решив идти до конца.

Вскочив, я бросился обратно, ничего не видя перед собой. От вспышки зрение будто выключили, остались только пляшущие пятна света. Но я бежал туда, откуда прилетел, ведь с Калхеном должно было произойти то же самое, и сейчас он, так же, как и я, пытается прийти в себя. Но для него всё обернулось немного иначе.

Очевидно, шар просто разлетелся от взрыва, а меч спокойно продолжил полет и нашёл свою цель.

Всё это я увидел, когда зрение, наконец, вернулось.

Трона из черепов больше не было. Его раскидало по всей пещере. Под местом взрыва и до его периферии не было даже малейшего камушка. Именно благодаря этому я ни разу не запнулся.

Калхена я увидел дальше. Теперь он корчился на костях убитых им жертв, и пытался выдернуть меч из груди. Получалось у него не важно. Меч уже не просто светился, теперь он горел белым пламенем, а из раны хлопьями валил смоляной дым. Он хватался за рукоятку, шипел, отдёргивал лапу, и повторял всё спустя мгновение.

Огненные светлячки, до этого лениво кружившие по пещере, превратившись в рой потревоженных пчел, проносились мимо со скоростью пули. От нескольких я едва увернулся.

Я обязан был завершить дело, но, даже лёжа, эта тварь была выше моей головы.

Времени на раздумья не было. В любой момент он мог вырвать причиняющий ему боль кусок металла, и тогда для меня всё бы закончилось.

Используя энергию разбега, я влетел на одну из его лап как пушинка, легко и непринужденно. Он, конечно, не оставил это без внимания и стал дергаться ещё сильней, пытаясь меня сбросить. Я балансировал как профессиональный канатоходец, с каждой секундой сокращая расстояние до заветной цели. Вот я уже на груди, осталось всего несколько шагов.

Калхен попытался схватить меня своей мерзкой лапой, но я пригнулся, проскочил под ней и достиг финиша.

Я ожидал, что меч сожжет мою руки до кости, когда хватал рукоять и наваливался на нее всем телом. Но огонь был теплым, мягким. Меч вошел по самую рукоять, и в то же мгновение огоньки, носящиеся по пещере, потухли, все как один.

Это могло означать только то, что тварь была мертва!

– Отправляйся туда, где тебе самое место.

Я на всякий случай провернул меч, и только потом выдернул его. Он больше не светился и был таким же холодным, как любой кусок железа, если его надолго оставить в темноте и прохладе.

Все эти действия заставили мой организм работать на пределе возможностей, черпая силы из убежденности в своей правоте. Теперь всё было позади. Включился защитный механизм организма, и я рухнул прямо на груди монстра. Несколько секунд всё тело содрогалось в конвульсиях, пока мозг просто не отключился в отчаянной попытке спасти всё ещё живой разум.

Чип!

Кто-то настойчиво дергал меня за ухо.

Вначале это были робкие и осторожные попытки, а закончилось всё острой болью, как если бы я вдруг захотел вставить себе в ухо серьгу и проколол мочку раскаленной иглой. Не самое приятное ощущение. Пришлось вскочить с криком «мать твою!».

На долю секунды мне показалось, что это был просто сон. Дурной сон. Я всё ещё дома, в своем мире, в своей постели. Захотелось петь от удовольствия.

Но все рухнуло в один миг.

Пещера; Камни; Черепа; Два мертвых тела. Я всё же был там, а изменилось только одно: куда-то подевалось тело Калхена. Подо мной были только черепа и кости.

Я посмотрел туда, где лежал Ричард, он, естественно никуда ни делся, хотя была такая надежда. Здорово было бы, правда? А что делать теперь? Не оставлять же его тут на съедение диким животным?

Тихий писк, раздавшийся над самым ухом, отвлек меня от дурных мыслей.

– Так вот кто нагло разбудил меня?

Это была белка. Самая что ни на есть обычная белка. Она сидела на одном из черепов и с любопытством разглядывала меня. Откуда она здесь взялась?

– Не смотри на меня так. Я и сам всё понимаю. Да, это я во всем виноват. Проваливай отсюда.

Я замахнулся, как будто собирался её ударить. Белка недовольно пискнула, отскочила на несколько шагов назад и снова уставилась на меня.

– Ну и чего тебе надо? Иди, делай свои беличьи дела, я сам со всем разберусь.

Белка снова пискнула, но уйти и не подумала.

– Вот упрямое животное. Так и будешь на меня смотреть?

Я махнул на неё рукой и попытался подняться на ноги. Не тут-то было. По мне словно катком прошлись. Каждая мышца болела, а стоило пошевелиться – боль становилась ещё сильней.

Вчера мне показалось, или меч исцелил мои раны? Было ли это на самом деле? Я поискал взглядом меч и, слава Богу, тот оказался неподалеку. Хотя всё относительно. Расстояние в два метра я преодолел с великим трудом. Двигаться приходилось осторожно, опасаясь резких движений. И всё оказалось напрасным. Меч как меч, ничего особенного. Я повертел его в руках, попробовал потереть, как лампу Алладина, никакого результата.

– Дурацкая железяка.

Я со злостью запустил меч в темноту. Тот звякнул о камни и затих.

Что дальше? Можно было, конечно, выбраться из пещеры, найти людей, попросить помощи. В одиночку я с Ричардом не управлюсь. Но возникал другой вопрос: Как объяснить им всё?

Знаете, тут неподалеку пещера, под завязку набитая костями. И лежит в той пещере молодой рыцарь, к сожалению, мертвый. Он спас меня от демона, которого я потом убил с помощью светящегося меча. Чего вы уставились? Я что, не ясно объяснил?

«Бред какой-то. Может просто завалить его камнями, чтоб зверье не растянуло по частям? Все лучше, чем ничего»

Но тело упорно отказывалось идти на такие жертвы.

– Ладно, не впервой.

В своем мире я очень любил ролики. Гонял как сумасшедший. А сколько раз лежал по несколько дней, после неудачного прыжка! Бывало, после долгого перерыва, особенно после зимы, летаешь как птичка, а на следующее утро приходит расплата. Всё тело болит, каждая мышца ноет, встать с постели кажется непосильной задачей. Поначалу тяжело, хочется сесть и умереть. Но с каждым шагом боль постепенно отступает. Она, конечно, не исчезает совсем, для этого должно пройти несколько мучительных дней, но, в целом, жить можно.

Значит, надо просто встать и начать двигаться. Что я и сделал.

Результат не заставил себя ждать. Через полчаса активных усилий я уже мог ходить и даже приседать. Оставалось набрать камней и обложить ими тело Ричарда. Но тут о себе снова напомнила белка. Она жалобно пищала, призывая обратить на себя внимания.

– Тебе чего? Еды у меня нет. А может, ты ранена?

Я решил на всякий случай проверить.

–Ты только не бойся, – произнес я как можно ласковей, медленно подбираясь к ней. – Я не причиню тебе вреда, просто осмотрю тебя. Договорились? Стой смирно.

Не ручаюсь, что она поняла мои слова, но с места не двигалась. Я подобрался почти вплотную, оставалось только руку протянуть. Я замер. Несколько секунд держал руки прямо перед собой, а затем медленно стал наклоняться. Вот тут-то зверюга и сбежала.

– Вот упрямое животное. Ну да Бог с тобой. Эй, а это ещё что?

Моё внимание привлек странный кусочек металла, в том месте, где всё это время сидела белка. Он завалился под один из черепов, и трудно было понять, что это. Пришлось убрать черепушку в сторону.

– Ключ? Как же я мог забыть?! Ключ от кладовки Калхена! Может там найдется что-то, что поможет мне похоронить Ричарда? Ты как считаешь?

Белка меня проигнорировала.

К сожалению, зажигалки у меня больше не было. Одному Богу ведомо, когда и где я её потерял. Здесь, в пещере, я ещё мог что-то рассмотреть. На улице был день, и света, поступающего через выход из пещеры, было достаточно. А вот насчёт кладовки я иллюзий не питал. Дверь в неё крохотная, и находится на приличном удалении от выхода из пещеры. Я не Калхен, чтоб зажечь факелы как по волшебству. Оставалось положиться на удачу.

Вот и дверь. Ещё недавно я стоял здесь, заключал сделку, просчитывал выигрышные варианты. А что в итоге? Калхен мертв, а я снова тут. Но умер не только он. Слишком много людей погибло по моей вине. Отчаянье и гнев навалились с новой силой. Я никогда не прощу себе этого.

– Поделом тебе, гений сраный!

Надо было срочно действовать. Ричард не заслужил участи гнить в этой пещере. Ключ легко вошел в паз, и так же легко провернулся. Знакомый щелчок и вот я уже стою перед открытой дверью. Впереди только темнота. Как найти тут хоть что-то? Да и что вообще искать?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.