Э. Ниими Лонгхёрст
Японизм
Маленькая книга японской жизненной мудрости

Erin Niimi Longhurst

JAPONISME: The Art of Contentment

Перевод с английского Эвелины Меленевской

© Erin Niimi Longhurst, 2018

© Ryo Takemasa, иллюстрации, 2018

© Меленевская Э. Д., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2021

КоЛибри®

* * *

Введение

Я росла в окружении нескольких культур сразу. Отец у меня англичанин, мать – японка, родилась я в Лондоне, жила в Сеуле, в Лондоне, а потом, в течение нескольких лет, в «плавильном котле» под названием Нью-Йорк. Но всегда и всюду я чувствовала свою связь с Японией – прочной ниточкой к ней были моя мама и, конечно же, наша обширная японская родня, к которой я приезжала коротать душные, влажные дни лета.

Последние годы я много писала о Японии в своем блоге: в основном это были рецепты, заметки о стиле жизни и полезные сведения для путешественников. Места, где мне доводилось жить, рассыпаны по всему земному шару, но я всегда чувствовала, что, каких бы сторон моей жизни это ни касалось, я снова и снова возвращаюсь к правилам, ритуалам, привычкам и традициям, которые усвоила с воспитанием, за время семейной жизни и вообще за то время, что я провела в Японии.

Термин «японизм» вошел в обиход в конце XIX века – так стали обозначать вспыхнувший тогда на Западе интерес к японскому искусству и дизайну. За последние несколько лет этот интерес значительно вырос: теперь миру стала интересна японская культура целиком, от музыки и кино до еды и одежды.

На мой взгляд, особость и неповторимость японской культуры сложились под действием длительной изоляции. Японцы выработали столь устойчивую и ярко выраженную национальную идентичность оттого, что долгие годы были отрезаны от внешнего влияния. Свыше двух веков Япония придерживалась политики «закрытой страны» – сакоку. При сёгунате Токугава[1] контакты между Японией и остальным миром были строго ограничены. С начала XVII века лишь избранным дозволялось пересекать границы как в ту, так и в другую сторону. Такая политика должна была уберечь Японию от предполагаемой угрозы иностранного религиозного и колониального влияния.

Разумеется, два с половиной века национальной самоизоляции уже далеко позади (с политикой сакоку было покончено в начале 1850-х), однако я твердо убеждена в том, что именно это долгое одиночество сыграло огромную роль в формировании ткани японского общества. Внутри замкнутого, географически удаленного «пузыря» зародилась и расцвела культура, которая, на мой взгляд, и сделала Японию настолько непохожей на любую другую страну мира. Несомненно, она может казаться странной, а иногда и вовсе ставить в тупик, но при этом она продолжает оставаться гипнотически прекрасной, просветляет душу и обогащает ум. Я, словно спутник на орбите, неизменно возвращаюсь в Японию на протяжении вот уже 26 лет и каждый раз узнаю что-то новое, оглядываюсь вокруг, как в первый раз, вижу жизнь иначе – снова и снова.

Так чему же можно научиться у японцев (не садясь при этом в самолет)? Как суметь – подобно мне – применить японскую культуру в повседневной жизни за пределами этой небольшой островной страны? Для меня главным уроком, усвоенным от деда по матери, стало понимание того, что такое равновесие. Один из 13 детей в крестьянской семье, мой дед Харуюки сумел выдвинуться, стал влиятельным бизнесменом и со временем занял пост гендиректора и председателя правления компании «Шелл» в Японии.

Карьерный взлет моего деда начался со случайной дружбы с двумя американскими солдатами, которые несли службу в тогдашней экономически подавленной, униженной поражением во Второй мировой войне Японии. Прислушавшись к их советам, дед отправился в Соединенные Штаты Америки на лайнере «Хикава Мару», названном в честь знаменитого синтоистского храма в Сайтаме (чтобы пересечь Тихий океан, ему потребовалось две недели). Зарабатывая на жизнь трудом садовника, официанта и домашнего слуги, он получил диплом бакалавра по экономике в Вашингтонском университете. За время пребывания в США он усвоил такие принципы работы и деловых отношений, которые в его родной Японии воспринимались как весьма нестандартные и откровенно западные. Однако всю свою жизнь дед гордился своими национальными корнями и в особенности – японской культурой, историей и традициями.

Именно от деда я узнала, что такое осознанность и как важно поддерживать ее в себе, чтобы жизнь была полна радости и удовлетворения. Мы живем в такие времена, когда связь человека с внешним миром становится все тесней, и за это надо платить. Все сталкивались с тем, как трудно бывает вырваться из постоянного потока коммуникации, отключиться от информационной лавины, каким стрессом и даже драмой оборачивается невозможность разделить личную и профессиональную жизнь (пуш-уведомления – одно из больших зол в этом смысле).

Мой дзидзи[2] показал мне, что необходимо всегда находить время на заботу о себе. Именно это помогало ему быть счастливым, работоспособным, жизнестойким. Трудовую неделю он проводил в суетливом, кипучем сердце Токио, где день начинается рано, а кончается поздно. Но на выходные они с бабушкой всегда возвращались в Камакуру, красивый город на берегу моря, где дед «подзаряжал батарейки». Там он часами возился с апельсиновыми деревцами, которые сам высадил в саду, ходил на долгие прогулки по окрестным холмам, писал картины, сочинял стихи и со скрупулезной тщательностью разделывал и нарезал сырую рыбу на ужин. Когда в моей трудовой карьере наступали нелегкие времена, я приводила в порядок мысли и чувства примерно таким же образом – занималась чем-нибудь творческим (фотографией или писательством), готовила еду (к примеру, лепила японские пельмени гёдза – занятие монотонное, но действует эффективно), наводила порядок в гардеробе или бумагах. Это помогало мне войти в правильное состояние ума, более приземленное и продуктивное.

С возрастом мой дед, все более обращаясь к духовной стороне жизни, стал одним из девяти старейшин общины местного храма Цуругаока Хатимангу – культурного сердца Камакуры и самого значительного синтоистского святилища города. Этот храм дед настолько почитал и любил, что всегда приходил туда, когда ему требовались ясность мысли и спокойствие духа. Это место возвращало его к корням. Работа в храме очень много значила для деда: он не прибегал к нравоучительным сентенциям и не читал проповеди только ради того, чтобы слышать звук собственного голоса, но наполнял пониманием, искренностью и значительностью все обряды и ритуалы, в которых принимал участие.

Вставал он рано и по утрам, до того как за ним прибывала машина, возившая его на работу, занимался своим садом. И еще он любил составить мне компанию, когда я под действием джет-лага выскальзывала из дому в три часа ночи, чтобы в комбини[3] утолить внезапно вспыхнувшее острое желание поесть мороженого из красной фасоли. Потом, когда мы не торопясь возвращались домой, дед говорил: «Посмотри, какой прекрасный рассвет!» или «Прислушайся, какая тишина на улицах…» – и тем самым учил меня наслаждаться тем, что без него я могла бы и упустить.

Дедушка умер в последний год моей учебы в Манчестерском университете, и лишь с началом собственной карьеры я в полной мере осознала, как сильно он на меня повлиял, как много его мыслей впитала я в себя за все эти годы. Привлекая мое внимание к безмолвным мимолетным мгновениям, мельчайшим движениям и почти неуловимым оттенкам, он помог мне осознать и принять те особенности моего духовного наследства, которые формируют и направляют мою жизнь.

Когда я знакомлюсь с человеком и сообщаю ему о своем японском происхождении, разговор сразу становится оживленным, но через какое-то время неизбежно скатывается к обсуждению того, как мой собеседник относится, скажем, к аниме, или к японской кухне, или к караоке.

Я обнаружила, что, будучи человеком по природе несколько тревожным и настороженным, я довольно часто прибегаю к разным «японским» способам, когда требуется обрести ясность, перестроиться и выстоять в жизненных испытаниях. Именно этим я и хочу поделиться с вами: не рассказом об абстрактной Японии и ее абстрактной культуре, а принципами и стратегиями, которые помогают мне выйти из сложных ситуаций, преодолеть препоны и рогатки современного бытия. Взявшись за эту задачу, обдумывая ее, проговаривая про себя и перенося на бумагу самую суть этих принципов и традиций, я словно заново оценила их и полюбила – и, пожалуй, даже больше, чем прежде. Я поняла, что опираюсь на них, даже сама того не осознавая. Надеюсь, что и вам они подарят комфорт, счастье и пищу для ума – те радости, что таятся в любви к тихим, глубоким, обыденным и светлым моментам на нашем долгом жизненном пути.

Первая часть этой книги – «Кокоро» – повествует о душе и разуме. О том, что побуждает нас делать то, что мы делаем (икигай), и о том, что приносит нам радость, о красоте перемен (ваби-саби) и течении времени, о том, как увидеть красоту в несовершенстве и воздать должное тем трудностям и испытаниям, которые оставляют на нас свой след (кинцуги). Часть вторая, «Карада», посвящена телу: как мы взаимодействуем с окружающим миром (о прогулках в лесу, составлении букетов и устройстве дома), как мы ухаживаем за собой (о еде, чае и купании), как мы стимулируем наш разум (о каллиграфии). Наконец, часть третья, «Сюканка», посвящена тому, как можно все это укоренить в повседневной жизни, чтобы оно стало нашей привычкой – то есть второй натурой.

В японской культурной жизни много такого, что можно (да и должно, думаю) принять повсеместно. Как изменить настроение, найдя минутку для чашки чая или полчаса для прогулки, – эти, да и другие приемы представляют собой безусловную ценность для тех, кто чувствует себя измотанным, загнанным, снедаемым тревогой, вечно опаздывающим и не успевающим ничего. Да, слишком уж часто мы чувствуем, что увязли, затравлены и выжаты до предела, до последней капли. Мы постоянно испытываем стресс в погоне за совершенством: изо всех сил стараемся быть счастливыми (и никогда не печалиться, не сердиться и не расстраиваться), стараемся всегда потрясающе выглядеть. Нам говорят, что мы должны успевать все: строить успешную карьеру и при этом как следует заниматься семьей, хорошо и вкусно питаться и при этом иметь красивое тело… Однако такой подход к жизни шаток и ненадежен, потому что не принимает в расчет хаос и неразбериху реальной жизни: сроки то и дело отодвигаются, у сотрудников случаются тяжелые дни, и они срывают на нас свое дурное расположение духа, внезапно заболеваем мы сами или наши родные. Словом, жизнь – сплошной стресс и напряг, так что в лучшем случае запрос на тотальное соответствие идеалу недостижим, а в худшем – просто опасен.

Философия, которой я поделюсь с вами, является частью японской культуры. Она помогает осознать скоротечность жизни и выработать свое отношение к ней, отыскать в хаосе красоту, учит ценить и уважать свои шрамы. Все это чудесным образом освобождает: да, есть вещи, которые имеют свойство заканчиваться, и есть события, которые похожи на ветер, резко дующий вам в лицо, но в этом нет ничего негативного. Эта философия учит не тому, как достичь недоступного нам совершенства, а тому, как чувствовать удовлетворение и полноту жизни, в которую вы погружены здесь и сейчас, как найти силы сказать себе: да, человек несовершенен, и я тоже, но это нормально.

В этой книге много практических советов, подсказок, предложений, рецептов и прочего, что поможет сделать вашу жизнь более насыщенной. Во все это вдохнули душу уникальные, прекрасные, магические Японские острова. Только подумайте: пряности, которые в прежние времена приходилось везти морем (и задорого!), теперь можно купить в любом супермаркете; а бэнто – коробочки с затейливо оформленной едой, которые с большим мастерством и старанием готовила для меня моя мама, – нынче продукт массового производства. Эти и многие другие ранее экзотические вещи теперь в ходу повсеместно. Используя их и внося ряд небольших, но последовательных изменений в привычные действия, вы сможете найти новые способы улучшить свой стиль жизни и достичь благополучия. Есть поговорка, которая в концентрированном виде отражает основную идею этой книги: поспешайте медленно. Самые значительные перемены часто происходят не в одночасье одним гигантским скачком, а за счет большого количества мелких шажков. Так что двигайтесь вперед постепенно, шаг за шагом. Многие из навыков и умений, о которых вы здесь прочтете, например икебана или чайная церемония, требуют десятилетий упорного обучения и шлифовки. Мои родственники потратили несметное количество времени на эти искусства и в конце концов стали мастерами, а я перепробовала многое, но ни в чем конкретно не являюсь экспертом. К тому же я не историк и не ученый. Однако, осваивая разные традиционные японские премудрости, я между делом кое-что поняла о себе самой – и именно этим я хочу здесь поделиться с вами. Потому что раз смогла я – сможете и вы. Те занятия и практики, о которых вы прочитаете, помогут принести перемены, причем это будут перемены – что важно! – реальные, настоящие, не требующие запредельных затрат и к тому же приносящие радость.

Иероглифы, которыми пишется моя фамилия Ниими (新美), означают «новый» и «прекрасный». Я надеюсь, что, написав эту небольшую книжку, я – в соответствии со своей фамилией – смогу обогатить ваш ум новой и прекрасной японской философией, практиками и жизненными принципами, которые принесут в вашу жизнь чуть больше осознанности, удовлетворения и счастья.

1
Кокоро
心
Сердце и разум

В японском языке есть три слова, обозначающие «сердце». Первое – это синдзо, мускулистый орган, который бьется внутри всех и каждого, поддерживая в нас жизнь, и если японец вдруг говорит вам, что у него болит синдзо, то это никакая не метафора, сразу вызывайте врача. Второе – ха-то, «сердечко» – тот самый рисуночек, что преследует нас повсюду на День святого Валентина. Третье – кокоро.

Сердце, разум и душа слиты в кокоро воедино. Ближайшие эквиваленты этому понятию, наверное, «сознание» или «духовность», это умонастроение или ощущение, и им описываются эмоции и желания, которые есть у каждого из нас.

Воспитание, взращивание своего кокоро – вот с чего начинается осознанность, и это касается всех аспектов нашей жизни. Мне случалось ошибаться и расставлять приоритеты так, что одни сферы моей деятельности оказывались в более выигрышном положении за счет других (в особенности часто в победителях ходила работа). Я выгорала психологически, страшилась неудач, перемен или чего-то еще, с чем уже доводилось сражаться ранее. И главный жизненный урок, который я здесь усвоила, – это то, что от неудач никуда не деться, они неизбежны. Понимание этого освобождает всего сильней.

В первой части этой книги я расскажу о разных взглядах, подходах и точках зрения. Принять несовершенное, суметь найти красоту в сломанных и разбитых вещах, настроить мотивацию, найти время для занятий собой, заботиться не только о физическом, но и о душевном здоровье – все это позволяет взглянуть на события шире, увидеть их с положительной стороны и в целом зажить полнокровнее, разнообразнее, счастливее.

Вскоре после того, как дедушка умер, я окончила университет и стала работать в сфере, которая была мне не очень интересна. Я переехала в Лондон – в город, где я почти никого не знала. Жила там с партнером, который работал так много, что мы виделись лишь изредка. В общем, чувствовала себя неприкаянной и потерянной.

И тогда я взялась за фотоаппарат и стала документировать свою лондонскую жизнь: я снимала свою еду, разные вещи, что доставляли мне радость в течение дня, – то, что делало меня хоть ненадолго счастливой в этот невеселый период времени. Так я начала вести блог – отмечала то, что доставляло мне радость, и делилась с другими тем, что подпитывало меня и помогало расти.

Так что давайте сначала рассмотрим способы найти ваш икигай – цель, которая движет вами и заставляет утром подняться с постели. Затем мы постараемся понять философию ваби-саби – принятие недолговечности и временной природы всего, что нас окружает, а также хаоса, который присутствует в жизни как непременная ее составляющая. И наконец, осознаем, как прекрасно небезупречное, посредством искусства кинцуги.

Икигай
生き甲斐
Смысл жизни

Икигай – это та частица нашей жизни, которая сообщает ей восхитительную полноту, придает ей смысл (как говорят французы, raison d’être[4]). Внутри каждого из нас теплится огонек; в одних он горит ярче, в других тусклей, он может колебаться, почти угасая, но потом разгорается сильней и жарче. И каждый из нас подкармливает этот огонь чем-то особенным, чем-то своим.

Согласно отчету Всемирной организации здравоохранения, в 2017 году Япония снова, как и многие годы до этого, возглавила список стран с самым высоким показателем средней продолжительности жизни[5]. Разумеется, тут сказывается много факторов: генетика, рацион питания, стиль жизни, превосходная система здравоохранения… Впрочем, если спросить японца, то он, скорее всего, объяснит национальную тенденцию к долголетию сильной трудовой этикой своих сограждан и определенным настроем их ума. Многим народам свойственно поддерживать разумный рацион питания и здоровый образ жизни, но концепция икигай, диктующая осознание своей цели в жизни, – это ключевое явление и неповторимая черта японской культуры.

После всяческих затягиваний и проволочек мой дедушка в 73 года ушел наконец на пенсию. Наше семейство наивно решило, что уж теперь-то мы будем чаще видеться с ним в будние дни. Однако для деда наслаждение заслуженным отдыхом по большей части заключалось в том, что он по-прежнему председательствовал в нескольких комитетах, давал консультации и проводил время на деловых встречах, облаченный в строгий европейский костюм. Он преданно любил свою работу, говорил, что она держит в тонусе его мозг. Именно работа вела его по жизни, служила ему мотивацией, – он очень гордился тем, что делает, и тем, что в результате может своими трудами обеспечить семью. Мысль о том, что он может перестать работать и просто «уйти на покой», даже не приходила ему в голову. Если подумать, то колеблющимся, неуверенным в себе я видела его только раз в жизни – как раз тогда, когда он решал, идти ли на пенсию. Праздность, отсутствие деятельности – а именно так он представлял себе жизнь на пенсии – вызывали у него отторжение и крайнюю настороженность.

По собственному опыту скажу, что обретение икигай происходит бессознательно. Смысл жизни открывается вам мало-помалу в те моменты, когда вы начинаете лучше понимать себя. Конца этому процессу нет, вы всегда в потоке. Что до меня, то я пока на ранней стадии своего «путешествия», но свой икигай я осознаю через работу. Мне повезло сотрудничать с необыкновенно талантливыми, энергичными и увлеченными людьми, участвовать в программах, которые помогают сделать мир лучше. Какова бы ни была цель – сохранить окружающую среду, улучшить жизнь людей или сделать мир чуть более справедливым, – замечательные филантропические проекты, в которых я работаю, стоят той ежедневной нервотрепки, которую мне приходится из-за них испытывать.

Однако чувство полноты жизни, которое я получаю от работы, было бы невозможно ощущать, не будь у меня уверенности в себе. Я владею навыками и опытом, которые дались мне нелегким трудом, и теперь возможность делиться этим багажом и есть то, что меня мотивирует, придает смысл моим действиям. Я уверена в том, что делаю, будь то работа с клиентами или ведение блога, и это приносит мне огромное удовлетворение.

Такое состояние ума, однако, поддерживать не просто, и дело тут не только в уверенности в своих силах. По сути дела, обретение его требует известной доли труда – разговора с самой собой, разбора неудач, сомнений, самокритики. Более же всего оно требует предельной честности, анализа своего поведения и ответов на вопросы: что делает меня счастливой? Что мне по-настоящему важно? Найдя эти ответы, вы поймете, в чем та основополагающая сила, которая ведет вас по жизни.

Чтобы найти свой икигай, требуется достичь «равновесия сил». Сколько бы радости ни приносила мне работа, этого недостаточно. Крепкие семейные узы, замечательные друзья и уютный маленький дом – все это обогащает мой икигай, делает его полноценней. Надо понимать, что ничто из этого не приходит само. Отношения требуют душевных усилий и деятельного общения, работа и дом конкурируют за ваше внимание, так что приходится находить компромисс, разного рода негатив, сомнения и трудности – неотъемлемая составляющая часть жизни. Однако наш икигай ведет нас вперед сквозь самые мрачные времена. Знать, что все плохое минует, и отыскать движущую первооснову, которая покажет вам дорогу к полноте существования, – в этом и состоит икигай.

Несколько лет назад я попала на семинар для женщин-руководителей, где от участниц требовалось представить бизнес-план и объяснить, как именно он помогает исполнить наш замысел, воплотить нашу идею развития предприятия. И вот что меня тогда поразило: все компании, представленные на семинаре, должны были развиваться по-разному и предлагать в итоге самые разные услуги, но общая идея, которая собрала нас вместе и которая составляла наше идеальное видение, оставалась одной и той же. Я это с тех пор очень хорошо усвоила. То же самое относится и к икигай

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Феодальное военное правительство Японии, 1603–1868 гг. – Прим. перев.

Вернуться

2

Дзидзи («дедушка») – так японские дети называют деда в непринужденной семейной обстановке. – Прим. перев.

Вернуться

3

Небольшой универсальный магазинчик шаговой доступности. – Прим. ред.

Вернуться

4

Смысл жизни, причина существования (фр.). – Прим. ред.

Вернуться

5

https://www.japantimes.co.jp/news/2017/05/17/national/science-health/continuing-streak-japan-leads-world-life-expectancy-report-says/#.Xc_QlpIzapp

Вернуться