Алексей Курилов
Высыпайся

Глава 1

Сессия это ужасно. Любой студент, который проучился дальше первого курса, вам скажет, что страшнее сессии ничего нет. А тот, кто закончил, добавит: “Кроме защиты диплома”, – и отчасти это правда. Я терпеть не мог свой первый курс и эти идиотские предметы. Зачем мне, будущему инженеру ракетных двигателей, знать историю? Ну по большому счету, не все ли равно, когда напал Наполеон и когда он умер? Неужели от этого зависит размер форсунки или форма патрубков? Все, что я сейчас запихивал в свою голову с таким огромным трудом, необходимо всего на один день. В день экзаменов я отвечу на три вопроса из билета, что составляют менее процента от потребляемой информации, и все!

Мой мозг был не дурак и отказывался воспринимать столь ненужную информацию. Еще в самом начале первого курса я зачем-то подсчитал качественность знаний, для этого я сложил все часы занятий, а затем поделил время ответа на экзамене на полученное число. Даже в первом приближении стало понятно, что на каждую секунду экзамена приходится примерно два часа обучения. Жутко непродуктивно потраченное время! Я рассказал об этом однокурсникам, мы посмеялись и забыли… А мой мозг не забыл! И вот сейчас, когда наступил момент потратить немножко времени на зубрежку дат и событий, он объявил забастовку! В самый неподходящий момент.

До экзамена оставалось всего два дня, а в голове дул ветер… Все даты, что я мог вспомнить, обитали в мозгу и раньше, ничего нового среди них не появилось. Первая Мировая война так и оставалась островком неизвестности, который был покрыт вечным туманом. Все, что касалось древних времен, и вовсе легко менялось местами на шкале времени. Так прошли первые сутки, я даже не заметил, как началась ночь, точнее, я заметил её, когда она закончилась. Когда утром первые лучи солнца скользнули из-за горизонта и ударили мне в глаза, я понял, что ночь уже кончилась. Нужно было сделать небольшой перерыв, в день перед экзаменом у нас не было никаких занятий, поэтому я решил просто прогуляться и проветрить голову свежим воздухом.

На улице было хорошо. Конец весны, когда еще не жарко, но уже можно гулять в одной футболке – самое лучшее время года. По-летнему теплый ветерок теребил волосы, и ноги словно сами тянули меня вперед, шагать было легко, хотя голова буквально гудела как трансформатор. Я чувствовал себя страшилой, которому насыпали в голову опилок, отрубей и булавок, и вот сейчас это все лезет наружу. Мне казалось, что если я потрясу головой, то знания, словно песок, посыпятся во все стороны. Трясти головой было страшно, а шагать наоборот хотелось и моглось.

Прогуливаясь по набережной, я наблюдал как город просыпался, как машин на дороге становилось все больше и больше, а люди выходили из своих муравейников и начинали спешить. Каждый шел по своим, очень важным для него делам. Кто-то старался не опоздать на работу, чтобы просидеть там весь день и вечером по пробкам добираться домой, а добравшись до дома поесть и лечь спать. Бессмысленная и беспощадная жизнь большей части человечества. Фильм “Человек-муравей” должен был быть именно таким, монотонным, нудным и затянутым, чтобы каждый на себе прочувствовал это.

Интересно, а что буду делать я сам? После института… Вот также, как и другие, дом-работа-дом? И зачем тогда все это учить? Какая разница, что мне поставят по истории, если потом я никогда в жизни не вспомню этого? И речь сейчас идет не только о датах и истории как таковой, даже оценку, которую я получу, никто никогда не вспомнит. И будет очень хорошо, если я буду работать по специальности, но инженеров ракетных систем нужно всего ничего, разве что мы вновь решим рвануть в космос, что очень маловероятно.

Мысли упорно говорили мне, что всем плевать на завтрашний экзамен по истории, а раз так, то зачем что-то учить? Но какая-то маленькая, очень противная часть моего мозга, выполняя роль совести, отказывалась в это верить. Именно эта часть мозга уверяла меня, что учить надо все! Во-первых, лишних знаний не бывает, а во-вторых, мало ли кто там что сказал, когда Мария Кюри учила в школе физику, она вряд ли думала получить две нобелевки.

День тянулся словно густой кисель, я успел прогуляться по набережной несколько кварталов, затем свернул на зеленеющий бульвар и решил по большой дуге вернуться домой. Быть может, мне и правда никогда не пригодятся знания истории, но портить диплом просто так – не хотелось. Раз время есть, надо его использовать с толком.

Проходя мимо магазина, я всерьез обдумывал идею купить пива на сегодня, чтобы было чем отпраздновать после экзаменов, но, прислушавшись к своим ощущениям, купил энергетик. Покупать пиво сейчас, это словно получить подарок на день рождения раньше времени, дурная примета. При этом организм начинал сдавать позиции и вот-вот мог свалиться в сон, чего следовало избежать. Энергетик стоил дороже пива, но что поделать, обстоятельства диктуют решения…

Я добрался до дома быстрее, чем хотелось, руки приятно холодила открытая банка, а тело начало будоражить от прилива адреналина. Впрочем, быть может, это кофеин и таурин сейчас расплылись по всему организму и тормошили мою нервную систему.

Я поднялся домой и сразу же отправился на балкон, хозяйка квартиры несколько раз повторила, чтобы я курил только на балконе. Частички табака, превратившись в дым, рванули в легкие, обволакивая их смолой и внося никотин в кровь, давая и без того бодрому организму очередной пинок. В голове немного затуманилось и сознание словно поплыло в сторону.

Между соседними домами было пространство, через которое можно было разглядеть горизонт, далекие мелкие пригородные постройки и белесую полоску дымки, что разделяла небо и землю. Где-то там, далеко за горизонтом, живут счастливые люди, они не учатся в институте, не сдают сессии, они непременно живут на берегу моря и каждое утро плавают в свое удовольствие в теплой морской воде. А ещё, там должно быть тепло, круглый год одинаково тепло и солнечно! Почему-то мне казалось, что именно там живут самые счастливые люди нашей планеты. Организм внутренне протестовал обучению, поэтому пришлось учить против его воли.

Первыми пошли даты, я выписал их в столбик в хронологическом порядке и просто читал вслух, однако после второго десятка строк, я понял, что информация летит мимо меня. Глаза читают, рот говорит, а мозг думает совершенно о другом. Я отложил свой чудо-список и взялся читать в учебнике, хронологию царствования разных семей и описание их семейных отношений.

Битва с историей продолжалась до самого вечера, за это время было выпито несколько кружек крепкого, как дубовая кора, чая и прочитано несколько сотен страниц. При этом создавалось четкое ощущение, что новая информация, словно мощная струя воды, не только не остается сама, но еще и смывает то, что уже было выучено.

Ближе к вечеру, когда я начал путать династии и уже слабо сопротивлялся той части мозга, что предлагала учить лежа, было решено прекратить пытки и отправиться на заслуженный отдых. Больше чем сейчас уже не влезет, пора было согласиться с тем, что емкость мозга не бесконечна и лечь спать. Тем более, что пальцы на руках уже начинали дрожать, сказывалось напряжение последних двух дней без сна.

Раздеться, умыться и лечь спать оказалось недостаточно. Организм словно отказывался верить в то, что ему разрешили поспать. Я лежал с закрытыми глазами и прислушивался к звукам с улицы. Где-то далеко лаяла собака, явно ругалась на кого-то. В машине под окном играла музыка, а на кухне жужжал компрессором холодильник. Все эти звуки начали меня раздражать, словно я всю жизнь слушал только их и сейчас был бы рад насладиться тишиной и покоем, но они все мешают. Я спрятался под подушку, где слышал только звук собственного сердца, он раздавался в ушах, но и он меня бесил.

Нужно было спать, было ясно, что без сна больше нельзя, однако сон никак не шел. Странно, перед тем как лечь спать было четкое ощущение, что стоит мне закрыть глаза и я отключусь, а теперь все оказалось наоборот. Я бы с радостью вырубился, но вместо этого меня всего трясло и будоражило. Посмотрев несколько секунд в потолок, я накинул на плечи одеяло и отправился на балкон травить себя в очередной раз.

На самом деле, можно было с таким же успехом попить воды через трубочку или сделать любое другое монотонное и простое действие, чтобы успокоить свой взбудораженный мозг. Глядя в темное пространство между домами, я вспомнил, как утром через эту самую щель било в глаз солнце и как прекрасно было гулять по пустому утреннему городу. Ничего, скоро закончится эта чертова сессия и наступит лето, можно будет гулять хоть каждое утро. В этом году надо будет точно съездить на рыбалку с Димоном, он уже не первый год приглашает, да все как-то времени нет.

Наконец я почувствовал, что начинаю хотеть спать и отправился в постель. Закрыв глаза, я начал представлять себе берег озера и как я закидываю удочку и сижу, глядя на поплавок. Ветра нет и вода стоит словно зеркало, отражая небо и облака. Где-то вдалеке, метрах в тридцати от берега, рыбешка выпрыгивает из воды и с громким всплеском падает обратно. Я видел все это безумно четко, но сон не шел, мне было жарко, тогда я встал и приоткрыл балкон, прохладный ночной ветер сразу показался мне приятным и я вернулся в кровать. Через некоторое время стало холодно, и я укутался в одеяло чуть ли не с головой, памятуя, что закрывать балкон нельзя – станет жарко.

Потом мне вдруг все стало неудобно, подушка была слишком твердой, а когда я ее взбил, она стала еще и слишком теплой, пришлось ее перевернуть. Одеяло вдруг оказалось свернуто в тугой канат, которым невозможно было укрыться, я развернул его и вышел еще раз на балкон. В этот раз я не стал курить, а просто дышал прохладным ночным воздухом. Мне надо было спать, завтра утром будильник безо всяких снисхождений будет трезвонить и взывать к моей совести. Опоздать на экзамен это не то же самое, что прогулять первую пару. За неявку можно было схлопотать академ и тогда пиши пропало, впереди сразу замаячила бы армия и потерянное время.

Я вернулся в кровать и принялся считать овец – старый и проверенный способ. В какой-то момент я почувствовал, что засыпаю, точнее я спал, просто сна не было, затем я вдруг проснулся, словно меня кто-то толкнул. Я опять принялся считать овец и это второй раз помогло, я даже начал видеть сон, мне приснилась Екатерина Вторая, которая подписывала какой-то документ. Но я вновь проснулся! На этот раз от собственного храпа. Я перевернулся на бок и постарался снова уснуть. Каждый раз, как только я проваливался в сон, мне что-то мешало и я просыпался. Судя по ощущениям, мне мешал кофеин, весь организм трясло, и я никак не мог успокоиться.

В какой-то момент я решил, что лучше всего справиться с энергетиком – это как-то подвигаться, поэтому я сполз на пол и начал отжиматься. Это не помогло, а скорее даже наоборот, заставило меня проснуться. После отжиманий я оказался не только не сонным, но еще и потным, а потому отправился быстро принять душ и лечь спать. Впрочем, лечь спать я решал уже несколько раз и это никак не помогало. Сон, как говорится, не шел. После душа я снова вышел на балкон и, разглядывая небо, медленно дышал воздухом.

Уже почти час я безрезультатно пытался уснуть, как вдруг вспомнил, что где-то на книжной полке лежали таблетки снотворного. Когда я их первый раз обнаружил, то очень удивился, откуда они. А потом решил, что видимо остались от прошлых квартиросъемщиков. Порыскав по полкам, я достал маленькую пластиковую баночку и, проверив срок годности, высыпал таблетки на ладонь. Они были странной квадратной формы и мелкими, словно рисинки. Судя по инструкции, следовало выпить всего одну, а лучше даже половинку, и лечь спать. В половинку я не верил, поэтому проглотил целую и, запив водой горький, противный привкус, лег спать.

Некоторое время я проваливался в сон и тут же просыпался, иногда от ощущения падения, а то и вовсе без особых причин. Несколько раз я даже начинал видеть какой-то сон, что-то сумбурное, словно я оказался в каких-то полях, вокруг росла трава и какой-то мелкий вьюн, а я шел по узкой тропинке в сторону горизонта. Затем я опять просыпался, но уже чувствовал, что снотворное работает. Меня все сильнее и сильнее клонило в сон, каждый раз время пробуждения становилось все меньше и меньше, пока совсем не исчезло. Теперь у меня был сон или ощущение сна, иногда я слышал звуки с улицы или от соседей, но они как-то странно встраивались в картину происходящего, обволакивали ее и превращали в нечто новое.

В какой-то момент я проснулся, мне было хорошо, я выспался и встал даже раньше будильника. Ну надо же, – подумал я, – зря наговаривают на снотворное, очень хорошо выспался и ни капли не разбитый. Я отключил никому уже ненужный будильник, умылся и отправился готовить завтрак.

Еще со вчера я решил, что перед экзаменом стоит плотно позавтракать, а потому достал тройку яиц и принялся разбивать их на сковородку. Первые два получились словно из книги по кулинарии – ровненькие, круглые, с аккуратным круглым желтком четко по центру, но вот третье… Оно вылилось через край и выглядело отекшим бельмом среди первых двух. С досадой я последний раз взглянул на сию эпическую картину, посыпал солью и быстро перемешал все лопаткой в равномерные желто-белые кусочки. Раз уж не суждено было съесть три ровных, то пусть все будут равны.

В коридоре послышался шум и? обернувшись, я увидел как Дима разувается, мы договаривались пойти в институт вместе, так как он жил по соседству. Совершенно не удивляясь этому, я спросил:

– О, Димон, ты уже пришел? – скорее чтобы просто поддержать разговор.

Он коснулся меня и тоже о чем-то спросил. На что я предложил ему позавтракать и он попросил купить ему круассан и кофе.

Вот тут, мне стоило бы задуматься, почему я вдруг оказался в кафе и смотрю на кассира, а тот пристально смотрит на меня, но видимо я был слишком занят выполнением просьбы. Сделав заказ, я почувствовал, что Димон опять теребит меня за руку.

– Я в туалет, ты со мной? – предложил он, когда я повернулся к нему.

И мне вдруг так сильно захотелось в туалет, я вспомнил, что вчера перед сном выпил банку энергетика и несколько кружек чая, но в туалет так и не ходил. Поэтому быстро согласился и мы куда-то пошли, а быть может и нет, но в туалете было прекрасно. С потолка тихонько играл какой-то джаз, а в воздухе пахло освежителем. Стены, пол и писсуары были такими чистыми, что казались сказочными, разве что не переливались блеском, когда на них смотришь. Мы дружно повернулись к стене, и я начал быстро расстегивать джинсы, как это обычно бывает, когда ты внезапно понимаешь, как же сильно тебе хочется в туалет.

Наконец, я начал чувствовать облегчение и даже прикрыл глаза от удовольствия, но Дима опять взял меня под руку, и я почувствовал, что что-то идет не по плану. Сначала мне показалось, что я промазал мимо писсуара, поэтому звук такой странный, потом показалось, что я не снял штаны, я посмотрел вниз и убедился, что все в порядке. Но ощущение не покидало меня! Ногам становилось тепло, и я почувствовал, как Димон начал трясти меня за руку. Брызги полетели во все стороны, но прервать столь благодатный процесс я был не в силах. И тут случилось невозможное, меня выбросило из сна, словно катапультой в самолете. Я лежал в огромной луже, мои трусы, одеяло и даже матрац были мокрыми.

– Твою мать! – закричал я, понимая, что именно произошло. – Твою… Двадцать лет я такого не делал, да что же это такое!

Я вскочил с кровати и побежал в туалет, судорожно соображая, а что, собственно, делать-то? Голова гудела, я проспал час, быть может два и этого было явно недостаточно. Снотворное продолжало работать и меня рубило прямо на ходу, глаза слипались, а мозг отказывался логично мыслить.

Скинув мокрые трусы, я зачем-то взял половую тряпку и вернулся обратно. Включив свет, я оценил масштабы трагедии – кровать была убита. Стянув пододеяльник и простыню, я отправил их в стиральную машину, подумав немного, следом отправил и само одеяло. Запустил стирку и вернулся к матрасу. Вытирать его тряпкой не было никакого смысла, поэтому я промокнул его как смог бумажными полотенцами и оставил сохнуть.

Можно было перебраться на диван и там уснуть до утра, но у меня не было второго одеяла, пришлось укрыться пододеяльником, в который я кое-как заправил плед. Сходив на всякий случай в туалет и убедившись, что организм больше не собирается играть в моряка, я лег на диван.

В отличии от кровати, диван был жестче, а простыня скользила по нему как хотела, однако лежать было удобней. Через несколько минут я глубоко уснул, даже не заметив этого. Быть может, это мой мочевой пузырь не давал мне покоя и всячески намекал на то, что спать еще рано? А быть может, снотворное так подло подействовало на меня, что я уснул как ребенок, в прямом и самом неприятном смысле этого слова. Сейчас главное было не терять времени, нужно было хоть немного выспаться перед экзаменом, который я вот-вот собирался завалить.

Глава 2

В просторном кабинете играла легкая музыка, может это было какое-то радио, а может и чья-то подборка любимых песен. Звук был очень тихий и доносился откуда-то из угла. Был поздний вечер и большинство сотрудников разбрелось по домам, только два человека продолжали сидеть на работе, явно недовольные своей участью.

Один из них складывал из бумаги самолетик и периодически запускал его в монитор, проверяя, как тот держится в воздухе. Второй листал какой-то бесконечный сайт, который проплывал по экрану вверх, иногда он вчитывался в текст, но чаще просто рассматривал картинки.

– Что у нас с нагрузкой? – громогласно произнес вошедший, он был явно старше обоих.

– Нормально все с нагрузкой, Гип, можете не волноваться. – лениво промолвил Фантас, запуская самолетик в очередной короткий полет.

– Я надеюсь, как в тот раз не будет? Икел, ты чем там занят? – обратился он ко второму. – Опять голых теток рассматриваешь?

– Если бы… Тут просто документацию скинули на новую систему, думаю надо оно нам или нет.

– Документация – это полезно, это ты молодец. А что за система? И где этот ваш – третий который?

– Морф? Он ушел за кофе и пиццей. – ответил Икел, откинувшись на спинку кресла и заложив руки за голову, отчего чуть было не кувыркнулся на спину вместе с креслом.

– Пиццей? Вы что, больше не доверяете курьерам или он проиграл в карты? А кто будет проводить обновление? – Гипнос явно был недоволен разгильдяйством, это было видно по тому, как желваки заиграли на его лице.

– Да он успеет вернуться, все нормально будет, не переживайте, Гип. – кинул Фантас, разглядывая геометрию крыла и обдумывая, чтобы еще изменить в конструкции.

– Вот когда обновление пройдет, тогда я перестану переживать. Через час чтобы все были тут как штык! – сказав это, он забрал бумажный самолетик и, смяв, выкинул его в урну. – И прекратите превращать нашу организацию во что попало своей безалаберностью. Три последних обновления прошли через пень колоду! Вы специалисты или кто? Собрались через час, сели, все обсудили и через два часа обновили. Если опять что-то пойдет не так, звоните мне напрямую.

– Хорошо, Гип, как скажете, через час соберемся и все обсудим. – ответил Фантас, обдумывая очередную модель самолетика и ожидая, когда шеф отправится домой.

Гипнос еще раз грозно взглянул на свою авральную команду, было бы хорошо посидеть тут, проконтролировать процесс обновления, но с другой стороны – что он мог сделать? Они явно знали больше него и лучше разбирались в технике, он же умел командовать и решать проблемы с поставками.

Посмотрев на плащ, что был перекинут через руку, он вспомнил, что собирался домой и пошел к выходу. Сегодня его ждал праздничный ужин, он не мог пропустить годовщину свадьбы, Пасифея ему этого не простит. Спустившись, он легко нашел свой автомобиль, в столь поздний час на парковке осталось всего несколько машин.

Со стороны ворот бодро шагал Морфей, в одной руке он нес несколько коробок с пиццей, а в другой держал упаковку каких-то алюминевых банок. Гипнос бросил плащ и дипломат в машину и, хлопнув дверью, пошел на встречу Морфею.

– Молодой человек, простите, а что это у вас в руке?

– Добрый вечер, Шеф! Это пицца! – Морфей явно валял дурака, понимая, о чем его спрашивают.

– Я говорю о другой руке! Что это? Алкоголь? – Гипнос не собирался так просто сдаваться и шел прямиком на него.

– Это? – Морфей поднял упаковку повыше. – Нет, это энергетик, чтобы не уснуть… – поняв, что сморозил глупость, он срочно добавил, – но это так, на всякий случай…

– Давайте обойдемся без этих ваших “всяких случаев”, хорошо? Зачем вам энергетик, если обновление начинается через два часа и продлится максимум час, по крайней мере вы мне так обещали?

– Да, но это же в планах, понимаете, мы же не Пифия. – шутка вышла опять глупой, но, к сожалению, она уже была сказана.

– Если вы опять облажаетесь, я вам такую Пифию завтра устрою! Мне не нравится ваш настрой, давайте как-то ответственней… К своей работе как-то… В общем, чтобы в этот раз все прошло как по маслу! Все, я на телефоне. – не говоря больше ни слова, Гипнос развернулся и отправился обратно к машине.

– Как по маслу… Ответственней… Можно подумать мы каждый раз специально это делаем… – бубнил себе под нос Морфей, топая ко входу в здание.

– Я все слышу! – раздался громогласный голос Гипноса с другого конца парковки.

Морфей ввалился в кабинет и, поставив коробки с пиццей на большой круглый стол, громко произнес:

– Пицца! Кто хочет, конечно… Я еще энергетик взял, но Гипнос сказал, чтобы в этот раз обошлись без него. – произнося это он не смог сдержать смеха под конец фразы.

Все дружно подхватили и громко рассмеялись, вспоминая как проходило обновление в прошлый раз и как Морфей нечаянно разлил энергетик на клавиатуру, от чего не смог набрать пароль и пришлось менять клавиатуру и перегружать его компьютер, а сервер тем временем стоял посредине обновления и ждал. Икелос подошел к коробкам и открыл верхнюю, запах сразу разлетелся по всему кабинету, вызывая выработку желудочного сока и повышенное слюноотделение.

– О! С трюфелем – клева… Я там такую штуку интересную вычитал… Короче, в следующее обновление можно добавить уплотнитель. Это снизит нагрузку на передачу почти в пять раз! Ну, точнее до пяти раз, но хуже точно не будет. Представляете, как мы разгрузим сеть? Можно будет на том же канале в пять раз больше серверов гонять!

– Икел, а давай мы сначала на полигоне это испытаем? – предложил Фантас, подходя к столу с пиццей. – А то мы как только что-то добавляем, так все рушится. Помнишь, ты предложил видео гнать не всегда в цвете? Мол, можно иногда передавать черно-белое и пользователи ничего не заметят.

– И что? Никто же ничего не заметил… Ну да, было несколько странных обращений в поддержку, но они же всегда чем-то недовольны, на то они и люди.

– В общем, нет, сначала полигон, потом, если все хорошо, выгрузим в общий. – Икел доел первый кусок и рассматривал пиццу, словно советовался со своим желудком на предмет еще одного треугольника.

– Фантас, ты тормоз прогресса! Нельзя так… Мы такими темпами пропустим все новинки разработки!

– Сам такой! Сначала проведем обновление, хоть раз без проблем, а там видно будет.

– А чего это ты вдруг командуешь? У нас есть Гипнос – пусть он решает. Я напишу заявку, приложу отчет об испытаниях и как он скажет, так и будет.

– Вот именно – отчет об испытаниях! О чем я тебе и толкую.

– Тихо-тихо, горячие финские парни. – вмешался Морфей. – Чего вы тут развели демагогию? Когда Гипнос добавит это в планы – тогда и будем делать. Подкрепляемся, осталось пятнадцать минут и рубим сервак.

Морфей тоже приложился к пицце, от чего в коробке остался последний кусочек, который сиротливо лежал посредине и ждал своей участи. Обновление сервера, как и положено, синхронизировали с часовыми поясами. Согласно статистике, самая низкая загруженность серверов была вечером, в это время большинство людей отправлялись отдыхать в бары или спешили с работы домой.

На сервере было всего несколько случайных пользователей, которых можно было легко перекинуть на сервер предыдущего часового пояса, не боясь, что они переполнят его емкость.

Кстати, емкость – это было самое главное, раньше, на заре развития технологий, сервера просто вмещали в себя столько пользователей, сколько могли обслужить. Из-за этого иногда создавались казусы, когда в начале работы запросы были простые – подключалось все больше и больше народу, но, когда запросы становились сложнее – сервер просто вставал колом, не способный обработать все и сразу. Это приводило к тому, что один человек мог запросто получить данные другого или вовсе провалиться в его сессию.

Таймер отсчитал последние секунды, и Морфей с улыбкой на лице откупорил первую банку энергетика.

– Ну, понеслась! – выкрикнул он и запустил процесс остановки сервера.

– Смотри, как шустро сегодня перекидывает всех, это что – дети, что ли?

– Да кто ж их знает, может и дети, а может наоборот – старики… Но вычислительные ресурсы слабенькие.

Счетчик пользователей на предыдущем сервере увеличивался, одновременно с уменьшением их количества на основном сервере. В какой-то момент число пользователей дошло до нуля и остановилось. Затем стало единицей и опять упало до нуля, потом еще раз и еще…

– Морф? Ты чего, забыл канал закрыть? Откуда они вываливаются? – Икел смотрел как цифра ноль, словно в предсмертных конвульсиях, становится единицей и тут же исчезает обратно. – Смотри, как забавно дергается, словно собака лапой во сне.

– Откуда тебе-то знать, у тебя никогда не было ни собаки, ни кошки… – произнес безэмоционально Морфей, проверяя все настройки сервера и маршрутизаторов. По всему выходило, что пользователи обязаны были попадать на предыдущий сервер. – Может это фантомы? Эй, Фантас, глянешь, что там происходит?

– А чего не сам?

– Не хочу, они со мной болтать начинают, а ты тихонько прикинулся веником и все узнал.

– А ты прикинься собачкой и тоже все узнаешь, какие проблемы?

Морфей понял, что так просто это не закончится и надо как-то решать задачу, после чего выставил вперед кулак и стал ждать. Фантас не сразу согласился на предлагаемое разрешение ситуации, однако тоже выставил вперед кулак.

– Камень, ножницы, бумага, раз, два, три! – продекламировал Морфей, потрясая в такт кулаком.

– Бумага бьет камень, тебе идти! – радостно воскликнул Фантас и отправился за свой компьютер. – А я тебя отсюда подстрахую!

Проникновение в серверное пространство всегда сопровождалось неприятными ощущениями и даже то, что это была основная работа Морфея, Фантаса и Икела, не делало ее приятней. Морфей сел на свой стул, на всякий случай пристегнулся ремнем и закрыл глаза. В первую очередь надо было найти сервер, на котором творится бардак и подключиться к нему.

Перед глазами поплыла пелена нереальности, словно весь мир, это всего лишь акварель и кто-то брызнул на нее стакан воды. Изображение текло так, словно не было никакого трехмерного пространства, а был плоский холст прямо перед глазами и мир лишь иллюзия. Морфея начало мутить, так всегда было при выходе из реальности, надо было немного потерпеть.

Когда организм перестал сопротивляться и Морфей расслабился, он встал и рванул потекшее изображение рукой, словно отбросил шторку. Тот факт, что он смог встать, говорил о том, что он больше не в реальности, где был надежно пристегнут ремнем. Перед ним зияла чернота вероятного пространства, он мысленно потянулся к серверу и моментально оказался перед ним.

В этом пространстве сервер мог выглядеть как угодно и сейчас он напоминал огромный холодильник с двумя лампочками. Возле красной было написано “соединение с сетью”, само собой соединения не было, а рядом периодически мигала зеленая с надписью “использование сервера”. Морфей посмотрел некоторое время, чтобы убедиться, что пользователь не успокаивается и продолжает ломиться в закрытую дверь и коснулся сервера рукой.

– Я вхожу, перестаньте выкидывать пользователя, хочу на него посмотреть. – попросил Морфей вслух, точно зная, что его услышат в кабинете.

Лампочка перестала мигать и начала гореть, а рядом с ней вдруг появилось маленькое табло с цифрой один. Морфей подождал, убеждаясь, что такой странный пользователь всего один и коснулся сервера еще раз. Само прикосновение было, по сути, простым действием, так сказать изъявлением своего желания войти. Сервер прямо на глазах превратился в деревянную дверь, а мир вокруг проявился, словно выплывая из небытия.

Морфей стоял в какой-то квартире, прямо перед ним была та самая дверь, а позади раздавались звуки звякающей посуды. Кто-то что-то готовил или накладывал еду, в воздухе витал запах горячего масла. Морфей развернулся и пошел на звук, по пути превращаясь в одного из знакомых пользователя.

– О, Димон, ты уже пришел? – спросили Морфея.

– Да, был рядом и дай, думаю, зайду… А ты чего тут? – Морфей постарался найти точку входа пользователя, но было ощущение, что он не входил на сервер, а вместо этого просто остался тут после отключения. Словно автономная программа… Но этого не может быть!

– Да вот, завтракать собираюсь, ты будешь? – Антон, ворошил лопаткой яичницу на сковородке, не глядя на Морфея.

– Да, возьми мне круассан и кофе, хорошо? – Морфей коснулся рукой его плеча.

Мир вокруг резко изменился. Вместо сковородки в руках Антона оказался телефон, а вокруг было кафе и столики. Он повернулся к бариста и, ничему не удивляясь, выпалил заказ. Надо было что-то с этим делать, Морфей опять прикинулся другом и обратился к Антону:

– Я в туалет, ты со мной?

– А? Да, конечно, пойдем.

Мир снова изменился и не двигаясь с места, они оказались в общественном туалете с кучей писсуаров вдоль стены. Морфей дошел примерно до середины и повернувшись к стене следил, чтобы Антон сделал тоже самое. Когда процесс начался, Морфей вновь коснулся Антона рукой и тот начал озираться, затем его начало трясти и через несколько секунд он исчез.

– Ну вот, так-то лучше… – прошептал Морфей в пустоту.

Мир вокруг померк, наступила темнота и он открыл глаза. Он снова был в кабинете, перед ним, на его столе сидел Икел и жевал очередной кусок пиццы.

– Клиент пропал? – спросил Морфей, отстегивая ремень и вставая с кресла.

– Чисто! – громко подтвердил Фантас со своего места, глядя на показатели. – Все, я запускаю обновление сервера. – Как ты это сделал?

– Как всегда, ручейком… – Морфей не очень-то гордился тем, что ему пришлось сделать, но это был самый надежный способ.

– Фу! Блин, Морф… Ну я же ем… – заорал Икел, потрясая недоеденным куском.

– Можешь не есть, тебя никто не заставляет. – парировал Морфей и открыл очередную коробку с пиццей. – Если такой умный, сам в следующий раз иди и сделай “как положено”, а то критиковать, знаешь, все мастаки.

– Неужели не было другого варианта избавиться от пользователя? Он же тебе ничего плохого не сделал. – Икел положил недоеденный кусок пиццы обратно в коробку, явно показывая, что у него пропал аппетит.

Морфей жадно ел пиццу, не забывая часто ее запивать, сейчас ему очень сильно хотелось есть. Когда выходишь из реальности, время начинает течь совершенно иначе. Люди, подключаясь к серверам, способны обрабатывать сотни гигабайт информации в секунду, их мозг производит анализ и принимает решения в таких ситуациях, где любая техника пасует! Само собой, система никогда не полагается на решение одного человека, люди всегда рассматриваются в массе.

Каждый раз, когда кто-то из сотрудников сам подключается к серверу, он вынужден разгонять свой мозг в сотни раз, синхронизируясь с пользователем. Все это накладывает определенные ограничения, например, нельзя долго находиться в контакте, иначе можно просто потерять сознание. Но главное, каждый раз после погружения дико хочется есть, тело тратит так много энергии, что, кажется, готов слопать слона! Собственно, именно стремительная потеря сил являлась причиной короткого нахождения в подключении.

Глава 3

Проснувшись утром, на этот раз по-настоящему, в чем я легко убедился, когда вытаскивал постиранное и влажное белье из машинки, я отправился на кухню. На завтрак были все те же яйца. Голова гудела и раскалывалась, было ощущение, что я вовсе не спал, а еще дико хотелось пить, видимо это последствия снотворного. Яйцам я не дал никакого шанса быть красивыми и, как только они оказались на сковороде, сразу превратил их в кашу. В руках была слабость, шея болела, словно я всю ночь держал голову на весу, впрочем, кто его знает, может так и было.

Сидя за столом и завтракая, я ждал, когда гейзерный кофейник перестанет булькать и сварит, наконец-то, мне кофе. Доев яичницу, я открыл холодильник на предмет сладкого и вынул недоеденную шоколадку, покрытую инеем от старости. Попивая кофе и закусывая его шоколадкой, я лениво ковырял телефон, ползая по фотографиям и мемасикам. От этого чудесного времяпрепровождения меня отвлек звонок Димона, в этот раз все было по-настоящему и он не появился сказочным образом у меня в квартире, а просто позвонил. Судя по голосу, он только что встал.

– Тоха, ты уже проснулся? – хрипло произнес он.

– Я уже позавтракал и сижу, кофе пью, а ты?

– А я нет… Я, блин, ужасно спал этой ночью… Слушай, давай через минут… Эдак двадцать, у метро – да?

– Да, я тоже так себе спал… – очень хотелось спросить не обоссался ли он ночью, но это могло вызвать встречный нездоровый интерес. – Слушай, а мы не опоздаем?

– Куда? У нас же экзамен сегодня… Опоздать можно, только если совсем не прийти. Все, до связи, пойду просыпаться.

Трубку положили, однако странное совпадение заставило меня задуматься, я открыл чат нашей группы и спросил – кто как спал сегодня. В ответ посыпались жалобы со всех сторон, что пришлось учить полночи и выспаться никому не удалось.

Статистика дала сбой, само собой, студент за день до экзамена плохо спит или не спит вовсе, успокоившись таким логичным выводом, я залпом влил в себя кофе, закинул остатки шоколадки и пошел одеваться.

Тащить с собой учебники не было никакого смысла, поэтому я взял только конспекты, да распечатку билетов, которую зубрил в эти дни. Дойдя до спуска в метро и убедившись, что Димона пока нет, я отошел в сторону и закурил. Настроение было странное, с одной стороны, я вроде как быстро уснул и ночью не просыпался, но с другой стороны, я отчетливо помнил, как это было сложно сделать. Что это было – нервозность, которая слетела после шока? Или мой организм таким вот образом выразил протест зубрежке сотен дат? Димка плелся по улице в бейсболке и темных очках, изредка шаркая ногами – сразу было видно, что он сильно не выспался.

– Димон, а ты чего это, переучился вчера? – кинул я пробный камень наудачу.

– Да блин, я полночи не спал, не читал, не учил, просто лежал и не мог уснуть.

– Ага, а потом?

– Что потом? Наверно уснул, по крайней мере утром же я проснулся… Голова только раскалывается, словно с бодуна.

– А ты ночью не просыпался? – решил уточнить я, без особых намеков.

– Не знаю, нет вроде. Может в туалет на автопилоте… Не помню я, чего ты допрос устроил?

– Да просто я тебя во сне видел сегодня. – ответил я уклончиво.

– Ну видел и чего? Мы поругались что ли?

– Нет, ты в гости пришел, а потом мы в кафе пошли завтракать, ты еще круассан попросил купить тебе.

– Ну? Ты купил?

– Не помню, вроде да.

– И где этот круассан?

– Да блин, я же говорю во сне это все было.

– Значит не купил… Жаль, я бы сейчас от круассана с кофе не отказался… – Мечтательно протянул Дима, громко вдыхая воздух носом.

– Вот такой вот сон был. А потом я проснулся. – подытожил я.

– Тоже неплохо.

– А ты чего в очках? Бухал, что ли?

– Если бы… – Дима приспустил очки и показал красные от лопнувших сосудов глаза. – Представляешь, если меня милиция таким увидит? Я двое суток учил, на энергетиках и кофе, а вчера решил дать отдохнуть организму, но он походу забыл, как это – “спать по ночам”, в итоге я за три дня проспал часа четыре. – Диму качало, поэтому он старался крепко держаться руками за поручень. – Сейчас главное на экзамене не уснуть, а потом сразу домой и спать.

– Праздновать со всеми не будешь?

– Ой, было бы что праздновать. Это не самая лучшая моя сессия, честно скажем.

– Значит, говоришь, я тебе не снился, ну да и ладно.

– Ты нет… Препод наш снился, он что-то орал в окно со второго этажа, а мы все стояли на улице и слушали. Потом снилось, как я машину себе купить хотел и все выбирал, что бы получше, да подешевле. Ерунда, в общем, какая-то снилась и все.

Пока мы ехали в метро, я рассматривал людей в вагоне, многие клевали носом, а один парень, засыпая, даже выронил телефон на пол. Проснувшись, он поднял телефон и начал рассматривать, не повредился ли экран. Судя по кислой мине, он все же разбил стекло.

Девушка напротив периодически засыпала и ее сразу клонило в сторону мужчины, сидящего по соседству, чья жена подозрительно смотрела на это действо и толкала его локтем. Делала она это с таким рвением, что толчок передавался через ее мужа к девушке и та просыпалась, косясь на мужика. Мне показалось, что мужчина был вовсе не против того, что на него укладывается такая молодая особа и он всячески пытался отвлечь свою жену от этого, но у него это не очень-то получалось.

Статистически, в метро было больше сонных, чем бодрых, хотя, с другой стороны, это утро, да и я тоже сейчас не выглядел сонным, а это не означало, что я хорошо выспался. Эх, жаль нельзя было просто взять и попросить: “Пожалуйста, поднимите руку те, кто долго не мог уснуть этой ночью!”, – что-то мне подсказывало, что почти все подняли бы руки.

Доехав до института, я толкнул Димона, и мы отправились на улицу, где светило солнце и темные очки смотрелись, как минимум, к месту. На улице было сложно определить, кто выспался, а кто нет, но эта мысль, словно заноза, засела у меня в голове и не давала покоя. Добравшись до здания института, мы остановились на крыльце, где уже собралось несколько одногруппников, и я попытался снова устроить опрос. На этот раз надо мной уже начали смеяться, намекая, что сегодня мы сдаем историю, а не статистику.

В аудитории, которую выделили нам для подготовки, царил хаос, кто-то спал на парте, уткнувшись в собственные руки, а кто-то нервно прогуливался вдоль класса. На учительском столе лежал листок с очередностью входа, я сразу записал в него и себя и Димона, дабы проконтролировать его в аудитории и разбудить, в случае чего.

Экзамен оказался сложнее, чем я себе представлял. Трудно было сказать, помогли мне часы зубрежки или нет, но даты я вспомнил правильно. Сами события описал лишь тезисно, в надежде налить побольше воды во время ответа. Однако, как только я пошел отвечать, в голове появилось ощущение “пустого бидона”. Рассказал все, что я знал – посыпались вопросы от преподавателей, они попадали в мою голову, звонко бились о стенки и падали на дно. Все, что я мог ответить, это эхом повторить видоизмененный вопрос, чуть-чуть разбавив его своим собственным мнением или догадками.

– Скажите, что главным образом произошло с крестьянами в период правления Александра Второго? – пытался навести меня на мысль один из преподавателей.

– Во время правления Николая Второго жизнь и быт крестьян сильно изменились.

– Александра… – поправил меня преподаватель.

– Да, простите, конечно же Александра… Александра Второго. – после этого повисла пугающая тишина.

– Так… И как же изменились жизнь и быт крестьян? Что было в манифесте?

– В манифесте были описаны реформы, в том числе и реформа крестьян.

– Реформа крестьян? Хмм… Ну, пусть будет так… А случилось это в одна тысяча восемьсот…

– Шестьдесят третьем. – предположил я наугад.

– Третьем? А не первом?

– Запамятовал, простите, в первом.

– Скажите честно, вы готовились? – внезапно спросил другой преподаватель и я понял, что тону.

– Конечно, просто не выспался, ночь какая-то сумбурная вышла.

– Да, ночь сумбурная… Говорят, магнитные бури были на Солнце, мы вот тоже все не выспались, но, тем не менее, все помним.

– Я правда готовился, хотите я вам еще что-то расскажу?

– О нет, избавьте… На три балла вы уже наговорили, если вам этого достаточно, то вы можете быть свободны.

Тройка это плохо – подумал я, но альтернативой могла стать пересдача, а этого я уж никак не хотел.

– Да, вы правы, пожалуй, я лучше пойду, видимо сегодня не мой день. – промямлил я и протянул зачетку.

– Конечно, не смею задерживать. – преподаватель взял зачетку у меня из рук и отложил ее в сторону.

– Отмена крепостного права! – вдруг дошло до меня. – Это были великие реформы и одной из первых и значимых была отмена крепостного права! И было это при Александре Втором, как мы уже выяснили, в шестьдесят первом году девятнадцатого века. – я вспомнил! Я даже вспомнил, как сам это выписывал в конспект.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.