Софья Теплых
Искусственный мир

ЧАСТЬ 1

Пролог

«Внутри тебя много жизней, но ты не веришь.

Ибо помнишь только одну…»

Меня зовут Элли. Элли Барт. Я хочу рассказать Вам свою историю. Историю, которая перевернула мой мир. Историю, которая обязательно повлияет на вашу жизнь. Я не знаю, успею ли Вам её поведать… Возможно, они заблокируют мою память, и этот дневник не попадет к Вам. Но всё же, я попробую…

Вы думаете всё, что Вас окружает это настоящее? Солнце, дождь, снег, деревья и даже люди – это «настоящее»? Реальны ли Вы сами? Если я смогу Вас убедить, что это всё декорации – декорации этого не настоящего мира? Что если всё, что вы привыкли делать – это и есть некая система, которой управляет кто-то другой? И даже ваши собственные мысли, рассуждения, настроение – окажутся частью этой системы?

А помните ли Вы, что делали вчера? Безусловно. А неделю назад? А Ваше детство? Помните? Всё хранится в Вашей памяти. А что такое «память»? В нашем мире, память – помогает сохранять и воспроизводить в сознании прежние впечатления. «Вспоминать» – это мощная стена их системы. Системы, о которой мы не должны знать в нашем искусственном мире. Почему искусственном? Я вам сейчас расскажу…

Глава 1

Знакомство

Резко приподнявшись, словно после увиденного кошмара, в жарком поту и с широко открытыми глазами, я проснулась. Почти каждый раз, под утро, я видела фрагменты одного и того же сна. Нет, он не был страшным. Наоборот – спокойным и немного странноватым. Я видела чувства: чувства радости и печали…, наверное, это было сложно объяснить. Увиденные чувства были чем-то единым и очень знакомым, как будто увидеть своего друга во сне. Но я видела «это», как фрагменты прошлой жизни. Я понимала, что «это» – называется чувства. Словно взяли эти чувства и расфасовали по баночкам – одна была как радуга, очень легкая, насыщенная… другая серая и мрачная – большая баночка печали. И они были как отдельное существо: одно – радость, другое – печаль. Да, мне снились чувства…

Я спустила ноги, чтобы нащупать свои тапочки. На вид они выглядели теплыми, на ощупь – мягкими. Но это был лишь визуальный обман, так как внутри веяло прохладой. С полным нежеланием вставать, я собралась с мыслями и побрела в ванную комнату. С утра всё кажется холодным, одиноким, пустым.

Внизу меня уже ждал завтрак. Я не любила завтракать, и само выражение – «завтрак». Что это еще за «завтра К»? Это какое-то сокращение? Завтра Кино? А может – завтра Конец? Я бы переименовала «завтрак», к примеру, в «утренничать». И всё равно от такого мрачного и сонливого утра просто тошнило…

Чтобы не расстраивать маму, и лишний раз не выслушивать её нотации о том «как я слишком мало ем», я проводила операцию «плотного завтрака». Стоило пару раз откусить тостер, намазанный арахисовым маслом или съесть пару ложек хлопьев с молоком, я могла со спокойной душой поблагодарить её за старания. Чтобы быть более убедительной, я поглаживала живот, делая вид, что наелась на день вперед. Мама улыбалась, и рассказывала о своих планах в приготовлении блюда на обед или ужин.

Мою мама звали миссис Мэрин Барт. Она была очень дисциплинированной и самой правильной женщиной. Работала в небольшом издательстве, которое занималось выпуском журнала под названием «Кухня Элизы». Кстати, журнал назван в честь дочери основателя этой компании – мистера Карла Вурда. Карл был человеком подозрительным и неприятным. Он любил носить дорогие очки, приспустив их на свой длинный заостренный нос, ходить между столами редакторов, и недовольно размахивать правой рукой, на которой демонстрационно отсиживались элитные часики. Мама считала, что Карл успешный человек и, несомненно, является примером для подражания. К её сожалению, у меня не было ничего общего с целеустремленным Карлом. Скорее, я постоянно летала где-то в своем мире. В нём было полно разноплановой музыки, присутствовало теплое яркое солнце, даже когда шел дождь, и много – много одолевавших мою голову мыслей. Да, я просто обожала постоянно что-то выдумывать. В голове рождалось столько идей, которые, как мне казалось, могут придать полезности обществу, а меня сделают популярной и богатой.

Одна из них «нагрянула» вечерком: я сфантазировала «супер зубную щетку» с отсеком для пасты. Суть заключалась в следующем: тюбик с зубной пастой, выдавливают в отсек, расположенный под щетинами «супер щетки». При помощи кнопки – паста воздушными облаками наполняет поверхность щетин, подобная надавливанию взбитых сливок. Оставалось продумать, как должен работать механизм. Но на просторах интернета, я нашла множество подобных, уже воплощённых идей. К примеру, всё было гораздо проще: «умники» придумали насадку на зубную пасту. И тут меня осенило, неужели не осталось того, что люди ещё не придумали? Сложно, в наше время, стать «первооткрывателем» …

Тем мрачным утром, после завтрака, я собиралась в колледж. Автобусы, к моему счастью, остались давно в прошлом, так как в наследство от деда мне достался неплохой автомобиль. Дедушка был очень умным и изобретательным человеком, и большую часть времени проводил в гараже. Как профессионал в своем деле, он мог завести любую машину, даже если её жизненный цикл давно окончен. Поэтому и старенький гольф 89 года для своих лет был вполне пригодной машиной – всё работало как часы.

На парковке меня ожидала Сэми, моя лучшая подруга. Судя по внешнему виду Сэми, её можно было считать без башенной девушкой – неформалом. Она была любительницей различных рок концертов, и сама неплохо играла на ударных. Преподаватели относились к ней насторожено. Возможно, не только из-за яркого цвета волос, который постоянно менял оттенки – от синего до огненно красного, но и из-за ее манеры одеваться. Рванные джинсы, клетчатые рубашки – это основной гардероб Сэм. Но только самые близкие знали, что Сэми была «брутальной» лишь снаружи…

– Привет! – подбегая ко мне, крикнула Сэм.

– Привет.

– Ты сегодня даже не опоздала.

– Информатика, для меня всё! – немного с сарказмом ответила я.

В школьном коридоре нас встретила моя вторая подруга – Кэти. Она была немного встревожена. Боясь опоздать, Кэти постоянно поторапливала нас на урок. По внешнему виду она была полной противоположностью Сэми: всегда забирала свои длинные светлые волосы в пучок, носила серый кардиган, из-под которого выглядывала хорошо выглаженная белая блузка, и темную юбку ниже колена. Неудивительно, что и оценки у Кэти были на балл выше, чем у Сэм… Что касается моего внешнего вида – то ничего необычного, что отличало бы меня от серой массы, не нашлось. Практически всегда я носила джинсы, одноцветную футболку без рисунка, и не заплетала свои темные вьющиеся волосы. Все втроём мы дружили еще с самого детства. У нас были общие увлечения, и мы смотрели, как мне казалось, на жизнь одинаково.

Временами на уроках у меня происходило «дежавю». Мне казалось, что я это всё уже видела! Возможно, информацию, которую нам так старательно преподносили, я не помнила и слышала впервые, но некоторые моменты, происходящие в классе, мне казались до боли знакомыми. Прямо всё в замедленном действии: кто-то стучит колпачком ручки по парте, учитель раздергивает жалюзи на окне со словами: «Пускай солнце нас греет», и в этот момент, обязательно, словно я этого ждала и знала, что так будет, потому что когда-то это всё уже было, в класс заходит наш директор, чтобы рассказать о предстоящих трудностях учебного года. Дежавю…

Послышалось два стука в дверь, и к нам зашел Стив Морг – директор колледжа. Он хотел обсудить конкурс забегов на длинные дистанции.

– Вам нужно выбрать одного юношу и одну девушку в вашем классе, которые будут представлять наш колледж на ежегодных соревнованиях по кроссу. – тяжелым и нудным тоном пролепетал Стив.

–Да, конечно. – улыбнулся преподаватель Мистер Джонс. – Я голосую за самых спортивных и несравненных Элли и Майкла!

– Но, Мистер Джонс! – поднимая руку, тихонечко произнесла я.

– Я знаю, что ты самая быстрая в классе, Элли. Не подведи нас! Отказы не принимаются!

Мне ничего не оставалось, как натянуть фальшивую улыбку и кивнуть в ответ.

Вечером мы с подругами договорились сходить на шоу в местный клуб.

– Мы за тобой заедем! Будь готова к семи! Едем в «Мааа-лии-буууу»! – восторженно протянула Сэми.

«Малибу», на мой взгляд, больше похож на ночную забегаловку, где порой выступали начинающие группы. Но в нашем маленьком городе, он считался одним из популярных клубов среди молодежи. За барной стойкой частенько насиживали потные бородатые мужики, которые так и норовили подцепить молоденьких девушек, вроде меня. Поэтому в «Малибу» меня не очень-то и тянуло… но, я всё же предпочитала провести вечер в компании подруг, чем обсуждать новости журнала «Кухня Элиза» с мамой…

Я приехала домой. Поцеловав маму, я поспешила вверх по лестнице к себе в комнату. «Бррр»– окошко было открыто, а на улице, как никак, уже середина осени. Пока я закрывала окно, позади послышался голос мамы, которая внезапно подкралась:

– Комнату необходимо проветривать раз в день.

– Но не целый же день мам. – раздраженно отозвалась я.

Мама улыбнулась и поспешила покинуть мою комнату, так как зазвонил телефон. Надев тапочки, которые единственными казались теплыми в этой холодной комнате, я, не снимая джинсы и футболку, рухнула на кровать, закрыла глаза, и провалилась в недолгий сон…

Зазвонил мобильный телефон. Не открывая глаз, я нащупала его на краю тумбы.

– Элли, я надеюсь, ты уже готова? – радостным голосом кричала Сэми. – Через 10 минут мы за тобой заедем!

Медленно и неохотно я побрела в ванную комнату, чтобы умыть лицо прохладной водой. «Взбодрись Элли, взбодрись» – прошептала я, глядя на своё отражение. Ничего, косметика всегда творила чудеса: немного прозрачного блеска для губ, тушь, которая делала мои и так длинные ресницы еще пышнее – и я просто «красотка». Далее мой путь был к дверцам шкафа. Он хранил в себе самый важный вопрос «Что же мне надеть сегодня?» Постояв в позе «музейной статуи», я все-таки не стала заморачиваться, и всего лишь поменяла серую футболку на черную. Свои длинные кудрявые волосы я забрала в хвост. Забросив ключи в маленький рюкзак, и накинув черную кожаную куртку, я покинула дом.

– Мам, я вернусь поздно, не жди меня, ложись спать. – крикнула я, прежде чем захлопнуть дверь.

В этом плане мне с мамой очень повезло. Она не задавала лишних вопросов, по нескольким причинам: во-первых, я достигла своего совершеннолетия, во-вторых, наш городок был маленьким, и все друг друга знали в лицо, ну а в-третьих, с собой у меня всегда был мобильный телефон.

Девочки уже подъехали за мной на такси. Сэм протянула мне уже открытую бутылку вина.

– Я, пожалуй, откажусь.

Сэм, приподняв плечи, с намеком «ну как хочешь», глотнула вино прямо из горла. До «Малибу» мы доехали быстро. Как я и предполагала, уже на входе сформировалась группа нетрезвых байкеров. Хотелось развернуться и пойти в обратном направлении, но опустив глаза и глубоко вздохнув, я направилась вслед за подругами, стараясь не отставать. Внутри была более приятная обстановка. Много молодых ребят: одни сидели за барной стойкой, другие толпились возле сцены. Группа, выступавшая в этот вечер, играла спокойную расслабляющую музыку. Я всегда отдавала предпочтение начинающим музыкантам, которые играли в живую. Слушая их песни, я погружалась в мир творчества, и «улетала» от однообразных серых будней…

Молодой вокалист пел тонким, но приятным голосом, заигрывая своими черными большими глазами и подвижными бровями с девочками, стоявшими возле сцены. Девочки, в свою очередь, жадно ловили его взгляды, периодически «ахая». Я почувствовала себя спокойней, и настроение поднялось. Сэми, схватив Кэти за руку, направилась к барной стойке.

– Пойдешь?

– Я вас здесь подожду. – ответила я.

– Тебе принести что-нибудь?

– Нет, спасибо…

Чтобы не казаться одиноким лебедем, я направилась ближе к сцене. Там я могла немного слиться с «разогретой» толпой. Подпрыгивая на месте, пытаясь ловить волну приятных нот, я не заметила, как ко мне подошел незнакомец:

– Привет.

Несмотря на не прекращающийся шум вокруг, я четко уловила его тон голоса. Никогда не слышала столь приятного звука… это было как во сне, словно «чувство радости»… Незамедлительно, я повернула голову в сторону незнакомца. Высокий, красивый молодой парень, слегка улыбался, сверкая большими зелеными глазами. Сомневаясь, что обращение с приветствием было адресовано мне, я медленно обернулась по сторонам. Никто, кроме меня, не отвлекался от сцены. Я снова остановилась на его взгляде.

– Ты одна сюда пришла?

Речь его была легкой и непринужденной. Хотелось просто слушать его голос и восхищаться. «Спустившись на землю», я всё-таки вымолвила:

– Нет, я с подругами…

– Меня зовут… – не успел он договорить, так как из толпы послышалось: «О, Гооомееер!»

Пробираясь через танцующий народ, к нему «летела» высокая девушка с пепельным цветом волос. Абсолютно не замечая меня, она кинулась на шею, как уже выяснилось, Гомеру. Если допустить, что я могла бы в прошлой или последующей жизни быть предметом, то, к примеру, в шахматной партии я была бы пешкой, такой же не заметной и особо не нужной. В карточной колоде – не козырной двойкой.

Мне всегда нравилось сравнивать людей с предметами. К примеру, Сэми – это веселый воланчик. Кэти, огромная энциклопедия. Ну а Гомер, идеальная не прозрачная ваза. Именно таким он показался мне на первый взгляд – идеально гладкая кожа, идеально уложенные волосы, ухоженные руки. Сама поражаюсь, всего несколько секунд, а я рассмотрела его с ног до головы… но третей лишней здесь не будешь, поэтому я опустила глаза и решительно направилась к подругам.

– Не скучала?

– А как же… – улыбнулась я.

Тем временем на сцену вышла группа, ради которой Сэм позвала нас в «Малибу». Выступавшие музыканты учились в параллельной группе и пользовались огромной популярностью у молодежи. Народу скопилось ещё больше. Свет приглушили, пустили дым по сцене, и с виду Гомер окончательно пропал. Почти все собравшиеся девушки в клубе завизжали, как только барабанщик ударил по бочке, затем по-рабочему. Без всяких слов приветствия, ребята начали играть. Замечу, у них был отлично продуманный стиль в одежде: у каждого строгие черные брюки, приталенные пиджаки, из-под которых выглядывали белые рубашки, и завершали образ тонкие черные галстуки, помимо вокалиста – у него была красная бабочка. Вместо туфель на ногах у ребят были кеды – что придавало изюминки такому строгому стилю. Вокалист подтянул к себе микрофон и запел бархатным голосом:

«Добро – декорации,

В злой киностудии,

Звуки людей,

Для тебя недоступные,

Движения тела –

для кого-то придуманы.

Жизнь – это вакуум, поверь…»

Я слушала, подпевала, а в голове рисовалась одна фигура – приятного незнакомца…

Было уже поздно, и я решила пойти домой.

– Кэти, я очень устала, поеду домой. – пришлось кричать громче, чем играли гитары.

– Мы тебя проводим!

– Все в порядке, я возьму такси, за меня не волнуйтесь.

– Хорошо, позвони как приедешь домой. – добавила Сэм.

На улице значительно похолодало. Я застегнула курточку до самого подбородка. Скрестив руки на груди, быстрым шагом побрела на остановку, где обычно таксисты поджидали посетителей клуба. Как не странно, ни одной машины не было. Вызвать такси у меня тоже не получилось, так как разрядилась батарейка в телефоне. «Потрясающе! Очень вовремя!» – раздраженно пролепетала я.

В этот момент проехала черная машина, которая остановилась в пяти метрах от меня. Окно опустилось, и я увидела того самого Гомера.

– Ты? – я была очень удивлена. – Следишь за мной?

– Может быть. – абсолютно спокойным тоном ответил парень, открывая дверцу. – Садись, ведь замерзла.

С одной стороны, я понимала, что к незнакомцам садиться как минимум не безопасно, с другой – у меня было ощущение, как будто я знаю его давно, возможно, с прошлой жизни…

Да, я верила в подобные вещи, и объясняла это одним словом – «дежавю». Молча, я села к нему в машину. Было немного неловко, потому что Гомер тоже продолжал молчать. Лишь порой он поглядывал на меня, словно любуясь, потом улыбался и отворачивался, чтобы смотреть на пустую дорогу.

– А куда подевалась та девушка? – я хотела разбавить мертвую тишину, но вопрос был не обдуман, что добавило еще больше неловкости.

– А ты про блондинку? Я ее не знаю.

– Зато она тебя знает, Гомер.

– Меня вообще-то Саймоном зовут.

Губы сами по себе растянулись в улыбке. Саймон, красивое имя, мне нравится больше, чем Гомер.

– Я тебя раньше не видела, Саймон.

– Я тут проездом.

– Значит ты тут по работе?

– Не совсем.

На секунду, мне показалось, что разговор дальше не клеился. Я уставилась в окно. До дома оставался один квартал. На улице была просто жуткая тишина, как будто время остановилось. Звезд на небе не было, деревья, словно «заледенели», ни одной живой души – всё замерло!

– Странно… – чуть слышно прошептала я.

– Что странно?

В его голосе прозвучал какой-то интерес.

Мы подъехали к дому, и я вышла из машины. Саймон вышел вслед за мной. В руках он держал мой рюкзачок.

– Спасибо, что подвез!

– Увидимся.

«Когда? Где? Куда ты?» – пробежали мысли в моей голове, и, сама того не ожидая, я крикнула в след:

– Стой!

Саймон остановился и внимательно посмотрел на меня. Совершенно не понимая, зачем я это сделала, видимо боясь, что вижу его в первый и последний раз, я продолжила:

– Тебе не кажется это странным? Как только ты появился, все замерло? – я понимала, что выгляжу сейчас очень глупо, но меня это не остановило. – Посмотри на деревья, они «молчат», как будто уже все листья опали…

– Просто ветра нет. – ничуть не удивляясь, ответил он.

– Я чувствую, словно кто-то забыл «включить» декорации. Это просто несвойственная природная тишина! – я схватилась за голову. – Боже, что я несу?! Теперь ты будешь думать, что я сумасшедшая!

Саймон не убирая свою милую улыбку, добавил:

– Тебя удивляет то, что кто-то забыл «включить декорации». Но ты даже не заметила, что я довез тебя до твоего дома, не спрашивая, где ты живешь.

Я впала в ступор. Перематывая события немного назад, я вспомнила, что и вправду не говорила своего адреса.

– До встречи, Элли.

Саймон сел в машину, и она в доли секунды исчезла из вида.

Я направилась домой. Чтобы не разбудить маму, я тихонько открыла дверь, и на цыпочках поднялась к себе в комнату. Как всегда, «думки» не покидали мою голову. Ну не может же он быть маньяком, серийным убийцей, вором? Он вернул мой рюкзак, и даже не спросил номера телефона… тогда откуда он знает, где я живу? В нашем городе все друг друга знают в лицо, поэтому если бы он жил здесь, я давно бы его заметила. Он что, следил за мной? Это его работа? Да я даже имя своё ему не говорила! Уж больно он хорош для того, чтобы быть маньяком…

Утром, когда я проснулась, на улице шёл дождь. Было очень пасмурно. Вставать с постели совсем не хотелось. К тому же на учебу мне не надо, так как был выходной. Время было почти 11. Я поймала себя на мысли, что, не успев открыть глаза, я уже думаю о вчерашнем незнакомце. Но пора вставать и заняться делами.

Я умылась и прямо в пижаме решила спуститься на кухню. Обычно по выходным мама сидит за ноутбуком в поисках новых идей для журнала. На столе румянится вишневый или яблочный пирог. Остается налить крепкий кофе.

Но в это утро всё было по-другому. С кухни не ощущался аромат испеченного пирога. В гостиной слышались кокетливое хихиканье мамы и знакомый мужской голос. На моё удивление, на моем диване расположился Саймон! Они что-то эмоционально обсуждали. На несколько секунд я замерла с широко открытым ртом от удивления! Я не понимала, что происходит, и это действительно меня взбодрило. Но потом вдруг сообразила, что стою в пижаме, с непричесанными волосами и пушистых тапках. В таком виде, кроме мамы, меня никто не должен видеть! Я развернулась, чтобы скорей скрыться в своей комнате, тихонечко отсидеться там, а потом обо всем расспросить маму. Но, наверное, от такого потрясения и ужасного волнения, я споткнулась прямо об первую ступеньку, и с грохотом упала на колени. Может быть, моё присутствие никто и не заметил, если бы по инерции из моего рта не выскочило одно словечко: «Чёрт»!

– Элли! – очень громко окликнула мама. – Саймон, познакомься, это моя дочь Элли.

Деваться было некуда. Нелепо улыбаясь, я повернулась лицом к маме и Саймону.

– Привет. – почти шепотом произнесла я.

– Элли, это Саймон. – продолжила мама, – Он подрабатывает у нас.

Ну, теперь-то мне всё стало ясно, откуда Саймон знает мой адрес и мое имя! Ведь любая мама любит «похвалить» свою доченьку на работе. Такое ощущение, что мамины сотрудники порой знают о моей личной жизни даже больше, чем я сама. Зато можно было с облегчением выдохнуть – никакой Саймон не маньяк!

– Может, мы все вместе попьем чай? – не успокаивалась мама.

Саймон взглянул на мой растрепанный вид. Понимая, что мне сейчас очень неловко, он вежливо отказался:

– Спасибо за приглашение, но я тороплюсь. Нужно еще кое-какие дела на работе завершить.

В ответ – я растянулась в улыбке.

– Ну тогда в другой раз. – немного расстроено ответила мама.

– Несомненно. – кивнул парень, накидывая кожаную куртку коричневого цвета.

Сегодня он выглядел не менее элегантным. На нем были темные джинсы, заправленные в коричневые ботинки, черная футболка с воротом, и куртка под цвет ботинок. И снова я рассматриваю его с ног до головы, чтобы запомнить этот милый образ…

– Элли, – окликнул Саймон, – хорошо выглядишь!

Ну вот, от смущения я превратилась в спелый помидор.

– До свидания, Миссис Мэрин. – добавил он и ушёл.

В приятном недоумении я поспешила к себе в комнату. Завтрак меня уже не интересовал, хотя мама приготовилась стряпать пирог с абрикосовой начинкой. Вторая встреча дала еще больше поводов думать о нём. Чтобы я не делала – везде был силуэт Саймона…

Зазвонил телефон. Это была Кэти.

– Привет Элли. Мы сегодня устраиваем первую репетицию в гараже Сэми, помнишь?

– Да конечно, я приду.

– Хорошо, ждем тебя к семи.

Девочки уже давно хотели реализовать наш музыкальный проект. Еще с лета Сэми обустраивала гараж под репетиционную базу, как это делают множество молодых групп. Стены были завешаны старыми коврами для изоляции звука. Гараж напоминал некую студию. Сэм могла часами переигрывать песни любимых групп на ударных. Кэти, в свое время, окончила музыкальную школу, и хорошо овладела гитарой. Я неплохо писала текста, а еще лучше пела.

Раз в год, в нашем городке проводили конкурс молодых талантов, где победители имели возможность выступить на сцене вместе с настоящими звездами рока. Поэтому поучаствовать нам очень хотелось…

Целый день я слушала музыку, делала небольшую уборку, чтобы хоть как-то отвлечь себя от мысли о Саймоне. После ужина я начала собираться к девочкам. В половину седьмого на мобильник пришло странное сообщение: «Встречаемся в семь часов в парке возле фонтана». Номер мне не был знаком. Я была очень удивлена. В глубине души я надеялась, что сообщение от Саймона. Но почему он не позвонил? И зачем все эти странности?! Я стояла перед выбором, пойти к девочкам на репетицию, либо узнать, что за незнакомец мне пишет. Любопытство перетягивало на свою сторону, к тому же, если это и вправду Саймон, то встреча с ним стоило одной репетиции. Бояться мне не стоило, так как в парке по выходным всегда было очень много народу.

Я накинула куртку, и даже надела шапку, так как вечером на улице было уже прохладно. Всю дорогу до парка я думала: что, если это просто чья-то шутка? Или «креативный» подход странного паренька, о котором я постоянно думаю? Время было 6:55 вечера. Я подошла к фонтану. Даже не осмотревшись по сторонам, меня вдруг резко осенило: Саймон моего номера не спрашивал, а мама без моего согласия не за что бы ни сказала ему! От этой мысли сердце заколотилось и наполнилось жутким страхом. Я развернулась и быстрым шагом направилась к выходу из парка. Глупая была идея – идти проверять.

Люди вокруг бегали как муравьи, укутавшись в свои огромные шарфы. На одной из лавочек сидела влюбленная пара, где молодой человек грел руки возлюбленной своим дыханием. На улице стало еще холодней, что асфальт покрылся инеем. Фонтан давно уже не работал, его отключили, как только настали первые холода. За несколько секунд еще больше потемнело. Включились вечерние фонари. Ускорив шаг, я дошла до ворот, как вдруг кто-то схватил меня за запястье левой руки. Сердце ушло в пятки, но я не успела закричать.

– Не бойся, это я.

Медленно повернув голову, я увидела перед собой Саймона. Мне стало немного спокойней, значит, я не ошиблась в своих догадках. Поведение парня по-прежнему было странным. Он постоянно оглядывался по сторонам, словно от кого-то прячется.

– Может, ты мне объяснишь, что все это значит? – я уже немного нервничала.

– Элли, я обязательно тебе все расскажу, но не сейчас. У меня мало времени! – пробормотал он. – Ты должна мне верить. Скоро, совсем скоро все изменится! Ты в опасности!

Я была окончательно шокирована. Неужели он ненормальный? Позвал, чтобы запугать! Не успела я ничего ответить, как вдруг фонари, следуя с другого конца парка, начали гаснуть по одному. Мне пришлось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это всё не сон.

– У нас мало времени. – продолжил он. – Ты должна пообещать, что не забудешь этот момент, когда проснешься завтра!

– Завтра? Я ничего не понимаю! Причем здесь завтра?!

Саймон взял мою руку, что-то в неё вложил, и крепко зажал в кулак. Народ куда-то исчез. Я бросила взгляд на лавочку, где сидела влюбленная пара. Она была покрыта инеем, словно давно никто на ней не сидел.

– Что происходит, Саймон? – я испугалась не на шутку. – Кто ты?

– Это сбой системы! Скоро ты все поймешь. Но помни этот момент, помни…

Неожиданно включился фонтан. Струи были настолько мощными, что начали брызгать за пределы ограждения. Вода, приближающаяся ко мне, медленно превращалась в лед. Сделав пару шагов назад, Саймон до сих пор продолжал сжимать мой кулак. Я посмотрела на него испуганными глазами.

– Всё. – тихо произнес он.

Меня что-то сильно оттолкнуло. Пропасть. Темнота.

Я глубоко вздохнула и проснулась в своей постели. Было утро. Солнце светило мне в окно. Одной рукой я приподняла одеяло. На мне была надета пижама. Неужели это сон? Я до сих пор чувствовала, как Саймон держит мою руку. Я не поверила своим глазам, когда увидела в своей ладони медальон. Скорее его вложил мне Саймон. «Значит, это правда – прошептала я. – Я действительно с ним виделась.» Открыв медальон, я увидела надпись: «Помни».

Время было уже почти 12 дня. Открыв дверь комнаты, я сразу же услышала хихиканье мамы. Этого не может быть! Вниз по лесенкам я пролетела как стрела. Ожидания оправдались: в гостиной сидели мама и Саймон, и что-то обсуждали… всё это напоминало вчерашний день.

– Саймон? – не выдержала я.

Он приподнял голову и мило улыбнулся.

– Вы уже знакомы? – отозвалась мама.

–Что всё это значит? – не обращая на мамины слова, я была похоже на истеричку.

Саймон немного нахмурил брови. Его взгляд был потерянным, словно он позабыл…

– Может чаю? – ничего не замечая, предложила мама.

– Мне надо идти! – ответил парень, и быстро схватив курточку, умчался, хлопнув дверью.

– Стой. – крикнула я вслед, но было уже поздно.

Я вернулась обратно в свою комнату. Нервно перебирая вещи, я искала свой телефон. Было еще более странным то, что вчерашнего сообщения от Саймона не было, словно я всё это выдумала. Зато было новое сообщение от Сэми: «Мы тебя ждали, а ты даже не позвонила!» Черт, что это было? Неужели, я схожу с ума? Я даже не могу кому-то об этом рассказать! Кто мне поверит?!

Вопросов у меня было много, и я понимала, что только Саймон сможет ответить на них. Я должна, во что бы то ни стало, снова с ним увидеться!

Глава 2

Правда

Спустя пару часов, я снова спустилась в гостиную, чтобы как можно больше узнать про «нового работника». Мама смотрела новости по телевизору. Не до конца понимая, как начать разговор, я присела рядом.

– Как давно у вас работает Саймон?

Мама растянулась в улыбке.

– Я вижу, он тебе понравился? Не больше недели.

– Справляется? Чем он занимается?

– Справляется не то слово! Мы открыли новую рубрику – пишем обо всем, что было бы интересно читателю. Саймон как раз занимается подбором материала. Он прогнозирует будущее, и всегда попадает в точку. Мы даже смеемся, что он сам оттуда.

– Оттуда?

– Да, из будущего.

– У тебя случайно нет его номера?

– Дорогая, я даже не стану спрашивать, зачем тебе его номер. Да и дать его, при всём моем желании, не могу.

Я была немного в недоумении.

– Я, просто напросто, не знаю его номера. – добавила она. – Он всегда приходит вовремя.

Раз связаться с незнакомцем временно не получится, тогда нужно наладить отношения с подругами. Как-то безответственно получилось – я пропустила нашу первую репетицию. Объяснять им, что я блуждали толи во сне, толи в ином пространстве, было бы долго и нелепо. Поэтому я решила позвонить Кэти, так как только она могла спокойно и без расспросов отреагировать на любую ситуацию.

– Кэти привет. – я сделала паузу, чтобы услышать ответ, но в трубке повисла тишина. – Слушай, ты извини за вчера, у меня просто очень сильно разболелась голова, я выпила таблетку и проспала весь вечер…

– Ничего Элли, все нормально, главное не болей… Правда Сэм немного расстроилась…

Мои надежды были оправданы, девочки и вправду на меня не сердятся.

– Когда думаете в следующий раз собраться?

– Думаю, завтра встретимся в колледже и договоримся.

– Непременно.

Оставшийся день я просидела за уроками. Саймон так и не писал, и уж тем более не звонил. Я всё думала о произошедшем событии. Почему он так настаивал, чтобы я запомнила тот момент? Он сам-то помнит его? И что это за медальон, который магическим образом оказался у меня?

Время было позднее, я приняла душ и легла в постель. Ночью я постоянно ворочалась, пытаясь не думать обо всём. Во сне я видела парк, фонтан, фонари, пустую лавочку, в общем – всё, что происходило тем вечером за исключением одного. Я не видела Саймона.

Утром я поехала на учебу. Девочки, как и всегда, ждали меня на стоянке. Кэти сразу направилась ко мне на встречу, как только я вышла из машины.

– Привет. – она дружелюбно поцеловала меня в щечку.

Сэми стояла в пяти метрах от нас. Она до сих пор немного злилась.

– Привет Сэми. Извини за репетицию, мне очень жаль, ты ведь меня простишь?

Сэм сначала нахмурила брови, прикинувшись сердитой, но через пару секунд широко улыбнулась.

– Уже простила.

Я была рада, что все обошлось. За выходные столько всего произошло, но, впервые, я не могла рассказать об этом своим подругам. Я решила забыть весь этот бред!

На уроке информатики Мистер Джонс напомнил нам о предстоящем забеге.

– Элли и Майкл, на следующей недели будет городской забег, и вы представляете наш колледж. Всем остальным присутствовать обязательно! Ребятам нужна группа поддержки.

По всей видимости, во всей группе, предстоящему событию радовался только сам Майкл. Еще бы, он был прирожденным спортсменом, капитаном местной сборной команды по футболу. Девочки от него сходили с ума. И лишний раз блеснуть на соревнованиях, для него было в радость.

Неделя пролетела быстро. Ничего странного не произошло: я ходила на учебу, после домой, просиживала вечерами за уроками. Погода тоже не радовала. Постоянно лили дожди, поэтому про вечерние прогулки можно было забыть.

В выходные мы с девочками, наконец, собрались в студии у Сэми, чтобы порепетировать. Мы много спорили, веселились, снова спорили, но результат все же был. Заявку на ежегодный конкурс подали. О Саймоне я уже почти не вспоминала. Даже сон про фонтан прекратился. Каждое утро я просыпалась с удовольствием, потому что теперь меня ничего не волновало: не надо было ломать голову над «ребусами», которые создал Саймон. Всё встало на свои места.

Настал понедельник, день соревнований. Пары в колледже для кого-то сократили, а для нас с Майклом они были отменены. Я приняла душ, надела спортивный костюм, приготовленный еще с вечера, заплела волосы в высокий хвост. На столе уже стоял завтрак, мой любимый тостер с шоколадным маслом. Я налила кофе. Мама, в свою очередь, бегала по комнате, опаздывая на работу.

– Доброе утро мам.

– Доброе утро, солнышко.

Она уже накинула плащ, надела туфли, и подошла ко мне. Наклонившись, чтобы поцеловать меня в лоб, я заметила у нее на шее медальон, который оставил мне Саймон. От некого ужаса, я поперхнулась.

– Откуда он у тебя? – сквозь кашель спросила я.

– Что? – непонимающе ответила мама.

– Откуда у тебя этот медальон?

– Дорогая, с тобой все в порядке? Ты же сама мне пару дней назад его подарила…

– Я подарила его тебе?!

– Ну да, ты оставила на тумбочке в прихожей, в красивой коробочке, я подумала, что это мне… Боже, может я ошиблась?

– Это плохой медальон. – пыталась объяснить я. – Знаешь, я в последнее время прочитала целую книгу про суеверия, и решила, что от него нужно избавиться. Ты уж не расстраивайся.

– Глупости. – засмеялась мама. – Я оставлю его на тумбе.

Я еще несколько минут сидела в полном ступоре. Этот медальон я забросила к себе в тумбочку еще неделю назад. А теперь кто-то нашел его, упаковал в коробочку и положил на трюмо в прихожей? Зачем? Теперь я окончательно поняла, что ничего не забыто, и, что нужно будет разбираться во всем с самого начала! Я положила медальон в карман и отправилась на соревнования.

Забег проходил на городском стадионе. Меня уже ожидала, так называемая, группа поддержки во главе с Мистером Джонсом.

– Элли! – крикнули девочки.

– Сегодня ты должна всех порвать! – подбодрила Сэми.

– Ну, или как минимум, завоевать приз зрительских симпатий. – добавила Кэти.

– Кэти, это соревнования по бегу, здесь нет приза зрительских симпатий!

Мистер Джонс подошел с номером участника и надел его на меня. Мой номер «13». «Отлично» – подумала я, еще и номер «счастливый». Хорошо, что сегодня не пятница.

– Ну что, готова? – растирая свои мускулистые ноги, спросил Майкл.

– Как видишь.

Первая дистанция была короткой, всего 500 метров. Съехалось очень много участников с разных городов, со всех колледжей и школ старших классов. «Бегунов» расставляли на короткую дистанцию по 20 человек. Я бежала в седьмом забеге. Очередь приближалась, передо мной стояли ребята шестого забега, в том числе и Майкл. Следующими были мы. Нас чередовали: в одной двадцатке бежали одни мальчики, в другой – девочки. Участники шестой двадцатки приближались к финишу. Майкл лидировал, трибуны трепетали. Подошла наша очередь. Нас выставили в одну шеренгу. Мужчина в полосатой футболке давал инструкции, я же рассматривала трибуны. Мистер Джонс сжимал кулаки за меня, девочки кричали о том, что я «лучшая». За каждую участницу было много болельщиков, несмотря на это – свою группу я находила быстро. Глазами, «перебирая» трибуну, я увидела Саймона! Он сидел очень спокойно, словно пришел в театр на очередной спектакль. Он смотрел точно на меня. Луч солнца очертил его силуэт. Почему я только сейчас его заметила? Как будто он только что появился на этом месте. Тем временем послышался свисток, и все участницы рванули вперед. От увиденного, я просто застыла на месте, и не могла сделать ни шагу. Взгляд Саймона превратил меня в статую…

– Беги, Элли, беги. – слышала я с трибун.

Я перевела взгляд на Мистера Джонса, который раскрыл рот от удивления, и был разочарован. Мужчина в полосатой футболке тоже кричал: «Что ты стоишь!» Его голос был как эхо, словно доносился из другого измерения. Саймон всё также спокойно встал и начал спускаться по лесенкам трибуны, направляясь прямо ко мне. Всё было в замедленном действии: меня ничего не волновало, я просто смотрела на него. Он подошел ко мне, положил руку на мою щеку и посмотрел прямо в глаза. Его изумрудный взгляд был покрыт стеклянной плёнкой, которая делала его глаза еще более насыщенными. Словно зеленная трава пробилась к лучам солнца.

– Я пришел, чтобы поговорить с тобой. – произнес он.

Я не могла сказать ни слова, как будто во сне. Несмотря на всю суету, происходящую вокруг, мне было комфортно, и очень спокойно. Казалось, мы ограждены от всего окружающего каким-то невидимым большим пузырем.

– Я отвечу на все твои вопросы. Ты должна мне довериться. Сегодня мы обязательно встретимся. Ты поймешь куда идти, и я обещаю рассказать всё, что тебя мучает в последнее время.

Саймон убрал руку от моей щеки и исчез. Я посмотрела на трибуну, на то место где он сидел. Там было пусто. Тогда я перевела взгляд на Мистера Джонса, он сжимал кулаки. Девочки всё также кричали о том, что я «лучшая». Ничего не понимая, я повернула голову к инструктору, он подносил к своим губам свисток. Я вернулась на мгновение назад. Был дан старт, и я побежала. Мои ноги несли меня быстро, по телу словно прошел ток. Но на финише я была не первой.

– Вторая, ты молодец! – подбежала Кэти.

–Ты старалась, поздравляю. – похлопав меня по плечу, произнес Мистер Джонс.

Я, конечно же, улыбалась, и делала вид, что ничего не произошло, но на душе творилось необъяснимое… у меня накопилось еще больше вопросов. Я не понимала, как задам их Саймону, если он постоянно исчезает, а вокруг происходят странные вещи, которые вижу только я! Куда мне идти, он тоже не сказал. Быть может, я схожу с ума? Может, никакого Саймона вовсе не существует, и я всё это выдумала? Мне предстояло разобраться, и в первую очередь, в себе!

Весь вечер телефон молчал. Мне ничего не хотелось делать. Еще и этот медальон. Я запуталась! Время было уже одиннадцать часов, но Саймон так и не объявился. «С меня хватит, по крайней мере, на сегодня!» – я приняла душ и легла спать. В голове вертелся один и тот же вопрос: «Как жить дальше, делая вид, что ничего не происходит?»

На улице было темно и слегка морозно. Я стояла в парке в одном платье и босиком, но холода не чувствовала. Было очень тихо. Я точно знала, что это сон. Феномен, когда человек понимает, что двигается внутри сна, называют осознанными сновидениями. Ты можешь творить что угодно: к примеру, сесть за любую машину, или пойти в магазин и есть всё, что захочешь, и прекрасно осознавать, что за это ничего не будет. Но в данный момент мне было не до развлечений. Я направилась в сторону фонтана. Движения были не заторможены, как это обычно бывает, когда спишь. Я шла не спеша. Фонтан, не смотря на заморозки, был включен. В этот раз вода не брызгала через края, всё было так, как и должно быть в реальности. Людей не было. Фонари горели как обычно. Ни луны, ни звезд, ни ветра. Всё было, словно нарисованная картинка.

– Саймон? – крикнула я.

Он стоял у фонтана. Смотрел и улыбался.

– Я знал, что ты придешь.

– Это и есть место встречи, про которое ты говорил?

– Да, все именно так.

– Нет, я не верю! Это просто мои воображения! Ведь я так ждала, что ты мне позвонишь, или хотя бы напишешь! Наверное, поэтому я создала тебя у себя во сне, ведь я думала о тебе…

– Ну раз ты так считаешь, думаю твоё воображение сможет придумать ответы на интересующие тебя вопросы?

– Интересно. Хорошо, давай попробуем.

Может мое подсознание и вправду знает ответы? Очень сомневаюсь, но проверить нужно! А вдруг это и вправду, настоящий Саймон, и каким-то чудесным образом наши души встретились во сне? Иногда мне хотелось верить в необъяснимые вещи. Я даже придумала «теорию влюбленных душ». Суть была в следующем: если два человека сильно любят друг друга, то ложась спать, их души могут встретиться во сне, договорится о чем-нибудь, и на утро одинаково помнить всё что произошло. В данном случае было одно «но»: души могут встретиться, если любят взаимно. Если я и влюблена в Саймона, то о чём думает он, остается только догадываться.

– Ты когда-нибудь смотрела фильм «Шоу Трумана»? – спросил Саймон.

– Да, конечно, это одна из любимых постановок. – я немного не понимала, какое отношение это имеет ко всему происходящему.

Этот фильм и вправду чудный. Главный герой – Труман, живет обычной жизнью. У него есть всё: любящая жена, работа, друзья. Его мир как сказка: есть доброта и радость, нет боли и печали. Но со временем герой начинает подозревать, что всё, что окружает его – не настоящее. Оказывается, что небо, солнце, и даже близкие ему люди, это все лишь часть одного шоу. Казалась, всё, что естественное от природы – дождь, звезды, луна – декорации этого шоу. С детства за ним наблюдал весь мир, ведь он главный герой своего шоу – «Шоу Трумана». Получается жизнь Трумана всего лишь ложь…

– Неужели, ты хочешь сказать, что я тоже часть какого-то шоу? – я высказала самую глупую мысль, что пришла мне в голову.

– Нет, ты настоящая. Это всё сложно понять, и тем более в это сложно поверить. Я бы не стал тебе рассказывать обо всем, но должно кое-что произойти… весь мир управляем. Мир находится под наблюдением. – Саймон говорил очень волнуясь, запинаясь, словно не знал с чего начать.

Я слушала внимательно, пытаясь уловить каждое словечко. Понять было конечно очень трудно.

– Продолжай… – прошептала я.

– Наши люди правят миром. Мы создаем всё! Мы наблюдаем за каждым! Но так будет не всегда. Мы не обычные люди. Среди нас нет такого понятие как «люди, человек». Люди – это вы. Мы называем себя «гребби». У нас это значит – особенный, правящий. Мы можем возвращаться в прошлое в вашем мире, заглядывать в будущее, менять будущее. Не всегда это происходит как хотелось бы нам. Тогда мы делаем перезагрузку. Наша задача – управлять вами. Следить за вами. К каждому «гребби» представлен свой «проект». «Проект» – это и есть человек. Мы создаем «проекты» для своих целей. У одного «гребби» может быть несколько «проектов». Ваш мир – это всего лишь наш большой проект…

Я заметила, что моя одежда поменялась – я уже была не в платье и босиком, а в теплой куртке, джинсах, шапке и домашних тапочках!

– Всё. – оглядываясь вокруг, произнёс Саймон. – Время сна заканчивается. У тебя уже начинается перемещение. Оно бывает в виде переключения картин во сне. Скоро ты проснешься. Элли, во сне время идет медленно, тебе кажется, что прошло минут двадцать, но в реальности уже утро. Постарайся не забыть этот сон!

– Но Саймон, откуда я знаю, что ты не выдумка? И почему я должна поверить в этот бред?

– Элли, когда ты проснешься, мама уже будет печь блины. Кто-то подарит тебе духи сегодня. Я надеюсь, ты будешь верить мне.

– Когда мы снова увидимся?

Последнее, что я запомнила, это как Саймон крепко обнял меня.

Прозвенел будильник. Время было 8 утра. Я приподнялась с подушки. До сих пор по телу ощущались его руки. Я не хотела, чтобы это приятное чувство проходило…

Собравшись на учебу, я тихонько начала спускаться вниз по лестнице. Я так боялась, что с самого утра увижу маму за плитой, которая будет печь блины. Мое сердце колотилось. Я ведь с ума сойду, если она действительно сейчас будет печь блины! На кухне была тишина, ни мамы, ни аромата выпечки. В гостиной тоже было тихо. «Фуф» – с облегчением выдохнула я. Теперь мне точно можно идти к психологу! В эту секунду хлопнула входная дверь. Зашла мама.

– Ой, ну и холодно же на улице. – произнесла она.

С большим бумажным пакетом в руках, мама сняла обувь и поспешила на кухню.

– Решила постряпать блины, спохватилась, а муки то и нет, пришлось с самого утра бежать в магазин! Элли, пойдешь в колледж, одевайся теплее!

В полном ступоре, я замерла на месте. Мне стало так необъяснимо страшно.

– Значит блины… – чуть слышно пробормотала я.

– Не задерживайся после учебы, к нам придет гость. – с какой-то игривой интонацией мама крикнула с кухни.

– Хорошо…

В колледже все обсуждали прошедшие соревнования. На одном из уроков к нам зашел директор Стив Морг. В руках у него были похвальные грамоты для меня и Майкла.

– С почетным вторым местом тебя, Элли Барт! – чуть торжественно произнес директор. – А где наш герой?

Я кинула взгляд на парту, за которой обычно сидел Майкл. Странно, еще никогда он не пропускал свою «славу».

– Может Майкл заболел? – кто-то выкрикнул в классе.

– Хорошо. – ответил Мистер Джонс. – Кто сможет его навестить?

– Мы могли бы. – отозвалась Кэти. – После пар мы с Сэми обязательно зайдем к нему и передадим грамоту!

– Если только немного пораньше отпустите! – добавила Сэм.

– Хорошо девочки, на минут пять я вас отпущу. – немного шутя, согласился Мистер Джонс.

– Всего лишь пять минут? – возмутилась Сэми.

– Ну и славно. – произнес директор Стив Морг и поторопился покинуть класс.

После пар девочки, как и обещали, направились к Майклу. Я же поспешила домой, ведь к нам придет «неизвестный» гость. Мне было все – равно, что там за гость, ведь мысли у меня были только о Саймоне, и я очень жаждала встречи с ним…

Подъехав к дому, я заметила, что мое парковочное место заняла до боли знакомая мне черная машина. «Не может быть!» – подумала я. Дверь не была закрыта на ключ. Да, я не ошиблась, нашим «неизвестным» гостем был Саймон. Видимо мама решила поближе познакомить свою вечно одинокую и скучающую дочь. Саймон был как всегда безупречен. В этот раз он выглядел так, словно пришел на свидание. На нем была белая рубашка, темные брюки. Пиджак ровно висел на стуле. От него пахло дорогой туалетной водой.

– Элли, вот и ты! Садись скорей за стол. – позвала мама.

Я не стала ничего отвечать, вымыла руки и присоединилась к приятному дуэту.

– Здравствуй, Элли. – вежливо произнес Саймон.

Он был немного взволнован.

– Привет. – ответила я.

Мама бережно наливала чай, большая тарелка с блинами стояла ровно посередине стола.

– Ой, у меня же есть джем, очень вкусный! Сейчас я его подниму из подвала, где мы храним наши запасы.

– Вам помочь? – отозвался Саймон.

– Нет, я сама. Вы лучше поближе познакомьтесь.

Саймон достал из своей сумки коробочку небольшого размера. Подарок был мило завязан бантиком.

– Это тебе. Наверное, не принято дарить такие вещи, если мы видимся второй раз, но, я думаю, тебе понравится…

Я взяла коробочку, но не собиралась ее открывать.

– Саймон, почему второй, мы уже раз пятый пытаемся пообщаться? – немного с тревогой спросила я. – Мы же встречались с тобой в парке, на стадионе, неужели ты не помнишь?

Саймон был потерян. Его глаза бегали в разные стороны, руки сжимались в кулаки, словно он не помнит, но пытается вспомнить.

– Я наверно просто схожу с ума. Ладно, забудь, что я сказала. Это смешно, но ты ведь даже во сне ко мне приходил. А я почти поверила!

– Во сне? – с большим удивлением переспросил парень.

В его голосе я почувствовала, что он начал понимать – о чем я. Саймон взял меня за руку.

– Элли, послушай меня. Ты не сходишь с ума! Может, сейчас я этого не помню, но я верю тебе. Видимо это уже началось!

– Что началось?

Тут послышалось, как мама открыла двери. Мы прекрасно понимали, что разговор об этом продолжаться не может, иначе мама подумает, что мы оба сошли с ума.

– Элли. – уже шептал Саймон. – Я приду сегодня к тебе вечером, часов в одиннадцать, хорошо?

Я кивнула головой.

– Ну, я смотрю вы уже нашли общие темы для разговора. – восторженно произнесла мама, открывая банку с клубничным джемом.

– Да, Миссис Мэрин, у Вас чудесная дочь! Но мне пора. – Саймон взглянул на часы. – Спасибо за чай. И блины у вас самые вкусные!

Саймон был элегантен в общении. Мы с мамой были в полном восторге от него. Молодой человек еще раз попрощался и ушел.

Тем временем в гостиной зазвонил телефон. На том конце провода была взволнованная Сэм.

– Элли, у меня такие новости! Ты не поверишь!

– Что случилось?

– После пар мы дошли до Майкла. Долго стучали в дверь, и он всё же открыл. Глаза пустые, на нас почти не смотрел. Движения очень медленные, словно под гипнозом! Я никогда его таким не видела! Он как будто зомби с фильма ужасов! У меня даже мурашки по телу пробежали…

– Он что-то сказал? Что с ним?

– Нет. Выглянула его мама и сказала, что всё в порядке! Потом она захлопнула дверь. И мы ушли.

– Нам, надо навестить его еще раз и разобраться! Вдруг он смертельно болен!

– Может лучше полиция пускай разбирается?

– Я, думаю, не стоит. У него родители дома, которые считают, что все хорошо. Давайте сходим к нему завтра все вместе?

– Ладно. До встречи.

Майкл меня сейчас не очень-то волновал. Тем более Сэми всегда была очень эмоциональной и вспыльчивой, ей могло показаться.

Я поднялась в свою комнату и упала на кровать. Что же теперь будет? У Саймона словно раздвоение личности. Один мне пытается что-то объяснить, а другой делает вид, что не понимает, о чем идет речь! Нет, я точно схожу с ума. Но с другой стороны, один из «Саймонов» явно настоящий. Ведь мама тоже его видит. Почему в раз происходят необъяснимые вещи? Чем дальше я пытаюсь узнать правду, тем больше неприятностей. Ладно, дождемся вечера…

Я взяла красиво упакованную коробочку, что подарил мне за обедом Саймон. Аккуратно разорвав упаковку, я увидела духи. На мгновение я растянулась в улыбке: это так мило! Обычно такие вещи дарят близким людям, наверное, даже любимым… Мне было очень приятно. В следующее мгновение меня осенило. Тот Саймон из сна говорил мне, что мама испечет блины, и кто-то подарит мне духи! Неужели он не знал, что этим «кто-то» будет он сам? Может их и вправду двое? Один обычный парень, а другой парень с супер – способностями, который видит будущее, может появляться в миг и исчезать, перематывать время назад? Что за бред я несу? Голова просто раскалывалась от этих мыслей, и я не заметила, как провалилась в сон.

Время было почти десять вечера. Комнату накрыла тишина, лишь тикали часы, но казалось, тише, чем обычно. Мама уже готовилась ко сну. До встречи с Саймоном был еще примерно час, и я решила принять душ. От пара зеркало в ванной запотело. Я любила долго стоять под теплыми струями воды, размышляя о своей жизни. После, я заматывалась в полотенце и подходила к запотевшему зеркалу. Порой я представляла, как сейчас протру его рукой, и позади моего отражения окажется какое-нибудь страшное чудовище в человеческом облике. Так как я любительница была в свободное время посмотреть фильмы, в том числе много ужастиков, то с фантазией на этот счет у меня было все в порядке. Казалось бы, такой банальный сюжет, как закрываешь дверцу шкафчика в ванной комнате, на котором висит зеркало, и обязательно увидишь в отражении монстра, который стоит позади и смотрит прямо на тебя. От ужаса герой поворачивает голову, а там уже никого нет. Вот и сейчас, стоя перед запотевшим стеклом по моему телу пробежали мурашки. Я знала, в реальности монстры существуют лишь в моей фантазии, но все-таки три процента моего мозга верили в такие вещи. Я медленно и аккуратно протерла зеркало. В отражении я увидела только себя, позади – ни каких монстров не было.

В моей комнате меня уже поджидал Саймон. Вот тут-то я и испугалась. Я хотела даже закричать, но в те секунды, как мое сердце «ушло в пятки», а дыхание перехватило от страха, мой мозг сумел вовремя понять, что это Саймон, и никакой опасности нет. Даже несмотря на то, что он каким-то чудесным образом проник в наш дом без предупреждения и стоит в моей комнате.

– Элли, не бойся, это я. – успокоил он.

– Ты меня напугал! Как ты сюда попал?

– Если честно, пролез через окно в гостиной, оно было приоткрыто…

– Я рада снова увидеть тебя.

– Я тоже.

Понимая, что стою в одном замотанном полотенце, я поспешила переодеться.

– Я сейчас. Ты пока присаживайся.

Я переодела пижаму быстрее любого солдата. Мне было немного неловко, я села рядом.

– Тебе идет эта пижама. – улыбнулся он.

Я почувствовала приятный аромат. Это не был парфюм. Саймон пах собой. Этот запах был настолько притягательным, настолько родным, что мне хотелось просто уткнуться в его шею. Но нам предстояло серьезно поговорить.

– Саймон, ты приходишь ко мне во сне, и говоришь нереальные вещи, ты видишь будущее. Меня это все очень пугает, я уже не знаю где правда?!

Саймон взял меня за руку.

– Ты права. Я приходил в твой сон, ведь именно там нас никто не сможет услышать. «Гребби», то есть по-вашему «люди», которые следят за всем миром и управляют им, они не допустят, чтобы кто-то мешал их работе. Это они определяют всю систему: кто, во сколько и где должен находиться. Какие интересы будут у «проекта» – «человек», и чем он будет полезен. Где он потерпит неудачу, где сломает ногу, стукнется об угол. Где он будет улыбаться, кого полюбит – всем управляют они!

– Предположим, я тебе верю. Смерть тоже определяют «гребби»?

– Да. Где, во сколько и как погибнет «проект» – тоже решают они. Когда человек начинает что-то подозревать, они называют этот феномен – «уклон проекта», и тогда его убирают.

– Но зачем им это надо? Для чего?

– Понимаешь, «гребби» не умеют чувствовать. Они не знают, что такое боль, радость, любовь. Они могу всё – кроме одного – чувствовать. Поэтому созданная душа – это способ получать эмоции. Всемогущее ничто по сравнению с тем, что может чувствовать человек. Я расскажу тебе историю зарождения «гребби», а ты ложись и слушай…

Глава 3

«Гребби»

На тот момент я не могла предположить, что эта страшная правда навсегда изменит мою жизнь. Я просто сгорала от нетерпения, и хотела услышать историю целиком. Саймон встал и подошел к окну. Он долго стоял молча. В темной глубине, казалось, на расстоянии вытянутой руки, расположилась полная луна. Не поворачиваясь, он начал свою историю…

– «То, что я расскажу тебе сейчас очень похоже на миф, но другой истории происхождения мира Гребби нет… или такие как мы – создатели человеческих душ, не можем знать истину…

Там, где не существовало понятия времени, космоса, Земли, проживала одна семья. Если это можно назвать миром – то он был миром воплощения своих мыслей. В этой семье рос чудный мальчик, его звали Гребби. У Гребби была прекрасная мама Мари. Она была домохозяйкой, и очень любила своих детей. Отец Гребби – Ник, постоянно был занят в саду. У них был большой красивый сад. Там не было яблонь, цветов, ягод. Этот сад хранил в себе сокровенные желания. Каждый мог прошептать свое желание и закапать его. Оно, словно пламенный завиток, тянулось вверх. Чем больше ты думал о своей мечте, тем быстрее она сбывалась. После исполнения, этот завиток раскидывал капли по всему саду, напоминавшие праздничный салют.

Гребби был не единственным ребенком в семье, у него была сестра Джули и старший брат Рон. Гребби был самым младшим, и на момент страшных событий, произошедших в этой семье, ему было восемь лет. Он обладал некими силами, как позже стали говорить, это был не дар, а проклятие. Он являлся самым чувствительным и могущим ребенком. Если он радовался, то на небе появлялась радуга, и все вокруг чувствовали себя счастливыми. Если он грустил, то обязательно шел дождь, и всех ждала неудача в своих делах. Любил он до смерти, ненавидел также.

Джули была старше Гребби на два года. Эта девочка была настоящей модницей. Она любила носить пышные платья, красивые туфельки, разноцветные банты. В отличие от ребят, Рон был самым тихим и спокойным ребенком. Ему было двенадцать лет. Он любил собирать пазл, листать страницы книг, и никто этому не удивлялся, хотя он был слепым с рождения…

      Семья Гребби никогда не принимала гостей, не выходила за пределы своего дома. Разве что Ник – глава семейства, раз в месяц выезжал за продуктами и необходимыми вещами. Семья старалась всегда быть вместе. Единственным отличием от нормальной жизни этой семьи было то, что в их доме не было зеркал. Никогда ни одного зеркала! Даже окна строго в вечернее время закрывались плотными шторами, и детям запрещалось подходить к ним. Ни одной отражающей детали, ничего, в чем можно было бы разглядеть свое отражение…

И вот однажды дети играли в саду: Джули расчесывала куклу, Рон делал вид, что читает свежую газету. Отец красил старый забор в темно-зеленый цвет, а мама Мари огораживала небольшим камнями цветы, как бы образуя круглые клумбы. Гребби ничем не занимался – просто сидел и смотрел на всех.

– Почему мы никогда не выходим из дома? Не общаемся с другими детьми? – спросил Гребби родителей.

Ник и Мари на секунду замерли.

– Мы же тебе говорили дорогой, – ответила мама, – другие дети бывают порой очень жестокими.

– Я часто слышу детский смех за воротами, ребята играют и веселятся. Я хочу подружиться с ними! – чуть обиженно произнес Гребби.

– Гребби, у нашей семьи есть большой секрет, и, чтобы никто не узнал его, мы должны всегда быть вместе. Дома мы сохраним нашу тайну.

Гребби начал злиться, небо становилось темнее, вот-вот собирался начаться дождь.

– Мне надоело сидеть со скучной девчонкой и слепым дураком! – со злостью крикнул мальчик.

– Я не слепой! – обиженно отозвался Рон, перелистывая перевернутую вверх дном газету.

Рон не хотел признаваться, что он слеп, он считал себя самым обычным ребенком, который может, как и другие, различать цвета, читать детские книги, собирать пазл. Джули немного надула щёки, но не спешила отвечать брату.

– Ты слепой! – не успокоился Гребби. – Ты никогда не увидишь, как выглядит мама, какой папа, и даже какой ты сам! Ты неудачный эксперимент родителей!

– Гребби! – не выдержала мама.

В это время дождь начал моросить. С каждой секундой капли становились больше.

– Ну, чудесно! – расстроился отец, понимая, что благодаря погоде забор он сегодня не докрасит.

Рон разозлился не на шутку. Нащупав один из камней, которыми мама огораживала цветы, он замахнулся.

– Ну, давай, попади! – рассмеялся Гребби. – Попади! Попади! Попади!

Терпеть провокации брата Рон был не в состоянии, и что было сил, кинул камень в сторону, откуда доносился голос. Гребби увернулся, и камень разбил окно на кухне.

– Прекратите! – закричала мама. – Хватит!

– Придется заказать новое окно. – спокойно ответил Ник.

В это время к ливню добавился град, и все побежали в дом. Гребби был зол как никогда.

– Мам, – тихонечко произнесла Джули, – Рон никогда не сможет увидеть себя, потому что он слеп, а я смогу посмотреть на себя?

– Когда-нибудь, солнце. – ответила Мари.

– А ты себя когда-нибудь видела в отражение? – не отставала дочь.

– Да, до появления Гребби у меня было зеркало, даже… много зеркал…

Ник позвонил в службу установки окон. Когда постучали в дверь, отец приказал всем идти в свои комнаты.

– Можно я с вами побуду здесь? – спросила Джули.

– Ты можешь остаться. – кивнула мама. – Рон и Гребби, немедленно поднимайтесь наверх, вы наказаны!

Неохотно, ребята всё же послушали маму Мари. Установщик окон, по имени Шон, приехал вовремя. В руках он держал небольшое стекло. Оно было немного темнее обычных.

– Оно темное! – возмущаясь, произнес Ник. – В нем я вижу свое отражение!

– Но вы такое и заказывали. – убеждал Шон.

На спор между мужчинами вышла мама и Джули.

– Уезжайте немедленно, и привезите то, что я заказывал! Обычное светлое окно! Неужели так сложно? – продолжал кричать Ник.

Шон не стал спорить, ведь он боялся потерять свою работу. Развернувшись, он направился в сторону ворот. Гребби наблюдал за ним из окна. «Чтоб ты поскользнулся!» – тихонечко произнес мальчик. Недолго пришлось ждать, прямо в эту же секунду Шон упал. Стекло, которое он нес в руках, с грохотом полетело вслед за ним, и разбилось. Кусочки разлетелись в разные стороны.

– О, боже, я сейчас все уберу. – Мари побежала в дом за лопатой и веником.

– Убирайся, и больше не приходи! – в ярости крикнул в след отец.

Шон встал и быстрым шагом выбежал за ворота. Пока никто не видел, Джули взяла кусочек стекла, и тоже умчалась к себе в комнату. Отныне стекло для нее – было как маленькое зеркальце. Об этом всегда мечтала юная модница. Она хранила его под матрасом, вечерами, когда все ложились спать, она доставала его, чтобы посмотреть на себя. Она могла часами наблюдать свое отражение, разглядывая каждый волосок, свои зрачки, губы, зубы. Она любовалась, и не понимала, почему зеркало – это самая запрещенная вещь в их доме. Она быстро прятала кусочек стекла, когда слышала приближающиеся шаги.

Один вечером Джули сидела у себя в комнате на полу возле кровати. Она пыталась завязать бантик на одной из кукол, такой же, как у нее. Она постоянно смотрела в осколок стекла, чтобы сравнить – насколько точным получается бант. Она сидела и пела одну из колыбельных, что обычно пела ей мама. Настолько увлеченная, она даже не заметила, как открылась дверь в ее комнату. Это был Гребби. Ему было скучно, и он хотел немного поговорить с Джули. Девочка увидела Гребби в отражении стекла. Она настолько испугалась, что даже выронила его.

– Что это у тебя? – поинтересовался Гребби.

– Ничего. – ответила сестра, отодвигая стекло под кровать.

– Дай я посмотрю! – приказным тоном потребовал брат.

Он подбежал к кровати, и достал стекло. Джули уже ничего не могла сделать. Гребби глянул на себя. Он впервые увидел свое отражение и пришел в полный ужас. Его лицо напоминало чертенка. Он был страшным. Словно не человек вовсе. Его сердце заколотилось от страха и злости. Он и представить не мог, что зеркал в их доме нет только из-за него. Это и есть их тайна?! Его семья не выходит за ворота, потому что он страшный! Народ принял бы его за дьявола, и он был бы сожжён на костре. С виду обычный мальчик, но с лицом чертенка только в отражении…

Гребби, понимая, что его всю жизнь обманывали, сильно сжал кулаки. Настолько сильно, что стекло треснуло в его руках. Из ладошек полилась кровь. Он был очень зол. Как будто только сейчас в него действительно вселился сам дьявол. В тот роковой момент он возненавидел свою семью. Все родные стали для него жуткими обманщиками! В нем проснулась ненависть. Ненависть к Джули, Мари, Нику. Он даже себя возненавидел.

Джули смотрела на него с ужасом. Она окаменела на месте. Гребби одним махом перерезал сестре горло осколком стекла, что остался у него в руке.

– Ты никогда не будешь красивой! – сказал он ей напоследок.

Джули, сидящая на коленках, повалилась на пол. Кровь так и хлестала из ее горла. Она умирала. Но Гребби не остановился. В нем появилась еще большая злость и ненависть. На улице началась гроза. Молнии, не переставая, сверкали на небе, нагоняя страх. Словно восстало зло.

Гребби направился в спальню Мари и Ника. Они уже спали. Мальчик громко распахнул дверь, и Мари проснулась. Сквозь сон она увидела своего сына, который стоял напротив их кровати с кусочком стекла. С этого стекла капала кровь. Только молния освещала его. Глаза Гребби стали черными.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.