Расима Бурангулова
Дорога домой

Чёрная Шаманка

      Звучит кубыз.

Низкий мужской голос дополняет редкие его звуки своим велеречивым и  неторопливым повествованием:

«Шаман во  время камлания становится частью природы. Поэтому ему нужен костюм – чтобы было куда вернуться».

К  кубызу добавляются «завывания ветра».

«Самые лучшие костюмы пошиваются у Нэлы.  – Низко, почти шёпотом:  – Ведь только шаман понимает шамана».

Тут раздаётся звук шаманского бубна.

И всё тот  же голос, но  уже быстро и жизнерадостно продолжает:

«Костюмы от  Нэлы.

Божественно сильны, неукротимо прекрасны.

В  них вы захотите вернуться!»

И, тихо и быстро, почти скороговоркой:

«Не требуют стирки, износостойки, подходят для использования в  миру. Лицензия Бога за  номером 24.05.1980  г.».

            Обрывок радиорекламы

Нэла вошла в  юрту. Устало легла на  постель из  душистого сена.

Звёзды приветливо мерцали ей с  неба.

Она закрыла глаза и  заснула крепким, здоровым сном.

К утреннему ритуалу было всё готово.

I

Холодная вода из  родника, что горстями Шаманка плескала себе в  лицо, журчала и  смеялась, перечитывая последние стихи, что насочиняли за  ночь поэты.

Нэла любила рано просыпаться. Тишина, что случается за  минуту до  пробуждения мира,  – лучшее время для магии огня. Сесть поудобнее навстречу рассвету, подставить лицо солнцу. Ведь потом, в  течение дня, её вновь будут донимать расспросами и  придётся ходить в  костюме, смотреть в  землю. Работать. Оправдывать жизнь, что не  должна была зародиться.

Нэла задумчиво посмотрела на  траву. Что-то с  ней было не  так сегодня, и  Шаманка легла навзничь, распластавшись, сливаясь с  травой, приобретая одинаковый с  ней цвет, уменьшаясь в  размерах. Вот уже ящерка снует между травинок, перебирая лапками песчинки драгоценных самоцветов  – мелких, незаметных человеческому глазу, но  обладающих очень полезными свойствами  – для тех, кто сможет просеять сквозь пальцы, произнося никому ещё ни  разу не  читанный стих.

«Вырви глаз из  моего лба, он третий и  безумно меня уродует…»

Камни ударились оземь, и  из  каждого из  них выросли огромные циклопы-шиханы.

Нэла трансформировалась обратно в  человека.

– Нэла, ты серьёзно?

Старец в  чалме спускался с  холмов.

– Это поэзия, брат. Я  почувствовала рифму.

– Ок, я  тоже.

Они обнялись, Белый Ворон Сэсэн и  Черная Шаманка Нэла.

– Что стряслось?

– Хотела спросить, что с  травой. Она будто сама не  своя.

– Курица вчера одна рассказывала, что привкус горький какой-то. Видимо, для тебя работка.

– Ясно. Что  ж, спасибо за  информацию.

– Отпишись, как закончишь.

– Хорошо, бывай, Сэсэн.

– Прощай, Нэла.

II

Солнце жгло щёки. Нэла завершила медитацию утра и  пошла наряжаться в  костюм. Начинался первый рабочий день нового года.

III

Костюм был наилюбимейшим ритуалом Чёрной Шаманки. Можно сказать, её гордостью.

Роста высоченного, косая сажень в  плечах, этакая угловатость в  целом  – таков был силуэт.

Резкие линии продолжались и  в  лице: тонкий и  большой рот  – одной чертой, практически без изгибов, и  такие  же брови  – только светлые и  достаточно редкие  – вроде  бы есть и  в  то  же время неявные на  лице. Высокие, резко очерченные скулы, длинные, развевающиеся на  ветру волосы. Голубые глаза. Обветренная, слегка загорелая кожа. Длинный, орлиный нос. В  общем, облик получился суровым, но спокойным, облачённым в  силу, мощь, благородство.

Нэла была очень довольна пошитым костюмом. И самое главное, ему очень шло, когда Нэла погружалась в  землю, чтобы прочесть знаки. Восставая, шаманка с  большой эффектностью обращала лицо к  спрашивающему и  открывала глаза. Их голубизна ещё резче проявлялась на  испачканной землёй коже, мельчайшие морщинки становились глубже, рельефнее  – всё это вкупе давало поразительную власть над созерцающим ритуал. Делало слова Нэлы значимее, весомее, а  голос её убедительнее.

Потрясая каменными бусами, Нэла подзывала молнии  – но  это только изредка, когда того требовала ситуация.

IV

Погружение не  давало результатов.

Нэла, распахнув как можно шире глаза, вглядывалась в  черноту.

Ни-че-го.

Расстроившись, она вернулась на  поверхность и  села, сложив руки на  коленях, устало опустив на  них голову…

Ей было очень одиноко. И  это чувство неизмеримой горечью рвалось наружу.

Вот что значили слова Белого Ворона.

– На  кого  же я оставлю работу?

Нэла не  в первый раз осознавала всю иронию сложившейся ситуации  – когда знание правды не  решает буквально ничего.

Муравей деловито полз по  её руке  – тонкой, гладкой и  белой, непостижимым образом вырвавшейся из  костюма. До  Нэлы донёсся далёкий шум листвы… И  вот уже буря бушевала вокруг этой маленькой Ведьмочки.

Она обречённо обернулась к  Гостю.

– Что  ли, опять жители пожаловались?

Устало присела в  реверансе и  склонила голову. Какими  бы ни  были их отношения с  Королём, смотреть ему в  глаза было всё-таки опасно. Очень опасно.

– Я  лишил тебя костюма не  поэтому.

Голос был грозен и  суров, как всегда. Нэлу удивляло, что её оставляет равнодушным это качество Гостя  – громыхать и  рокотать своим голосищем, сотрясая всю Вселенную, и  вовсе не  раздражает, да и  не  восхищает особо… А  ведь это был Главный Дар Короля  – то, что делает его Невероятным, возвышает над остальными, в  том числе и  над Нэлой.

Она думала не  о  костюме и  не  о  причинах, по  которым её лишили права на  работу.

Она думала о  своём отношении к  Королю.

Было ощущение, что если она вдруг захочет, то легко выйдет из-под его влияния.

Она подняла глаза и  посмотрела прямо на  него. Буря испуганно отпрянула от  её голубых, огромных, будто два блюдца, глаз.

Муравей своей крошечной лапкой поддерживал бутылку, что еле держалась на  неровных камнях. Вид у  него был очень уставший, но  по-прежнему деловой.

Со стоном Буря, уменьшаясь и  сужаясь, стекала вот уже сизой струйкой сигаретного дыма в  тоненькое горлышко коричневого стекла бутылки.

Не громами и  камнепадами, а  еле слышным сквозняком прощался Король со  своей Королевой.

С той, что не  покорилась ему никогда.

Белый Ворон Сэсэн вовремя подхватил обессилевшую от  напряжения Нэлу и, устроив её поудобнее на  заботливо подкаченном Муравьём камушке, заткнул пучком травы бутылку с  джином.

– Отличное зелье получится. Нэла, отпразднуем им  осень  – как думаешь?

Нэла слабо улыбнулась пересохшими, потрескавшимися от  усталости губами и  погрузилась в  глубокий, как чёрные воды Байкала, обморок.

V

– Ревнуешь? – Сэсэн в  упор смотрел на  только-только проснувшуюся Нэлу.

Нэла устало легла на  траву, вперилась взглядом в  серое небо и  призвала дождь.

Крупные капли дождя падали на  её лицо, стекали с  закрытых век по  щекам тоненькими струйками, и, минуя белую изящную шею, в  конце концов достигали земли.

– То было Счастье.

Голос Нэлы был глухим, словно из-под земли.

Белый Ворон Сэсэн лёг рядом и  взял Нэлу за  руку.

Они молчали.

Наконец лучший листочек каждого, даже самого юного деревца в  окрестности обзавёлся личной капелькой.

Нэла готова была начать дирижировать.

Сосредоточившись и  выбрав наилучший момент, она резко распахнула глаза.

Сорвавшись с  ресницы, её личная капелька запустила эффект домино. Хрустальный звон первого дождя мая зазвенел волной мира, расцвечивая Вселенную симфонией любви.

VI

Нэла хитро глядела на  Шамана, который с  удовольствием прихлёбывал горячий травяной чай.

Костёр весело потрескивал, горели звёзды…

Нэла любовалась им, и  впервые за  долгое время чувствовала умиротворение и  спокойствие.

– Ты меня смущаешь, правда.  – Щёки Сэсэна и  впрямь горели  – то  ли от  костра, а  может, и  от  стеснения.

Нэла невозмутимо потянулась, лёжа в  холодной траве, и  молча продолжила смотреть на  небо  – чёрное-пречёрное.

«Думал  ли ты когда-нибудь о  том, чтобы остаться?»

«Нет, Нэла. Я  слишком люблю этот мир. Жизнь…»

«Там тоже  – жизнь».

Белый Ворон Сэсэн встал и  нервно заходил вокруг костра.

«К чему это разговор, Нэла?»

Будто поняв, что-то, он  резко остановился и  подошёл к  всё ещё лежащей на  траве Ведьме.

«Бессилие  – не  приговор, Нэла. Ты можешь просто жить…»

«Жить в  этом мире может лишь тот, кто счастлив. Либо полезен. Я  бесполезна, и  слишком несчастлива, чтобы бороться за  право на  жизнь здесь».

«То есть ты всё уже решила».  – Голос Сэсэна стал вдруг сухим и  жёстким, как прошлогодние ветки ссохшейся липовой рощи, недалеко от  которой они устроили свой стан.

«У меня нет сил даже подняться с  этой земли, Георгий».  – Нэла впервые за  долгое время назвала друга по  его человеческому имени.

Белый Ворон Сэсэн, играя желваками, молча присел рядом с  телом своей подруги. В  нём всё ещё теплилась жизнь, но  уже рассветало, и  он понял, чего ждёт Нэла.

С первыми лучами солнца?

Нэла молча закрыла глаза.

Белый Ворон Сэсэн стремительно поднялся и  вошёл в  юрту. Быстро отыскав то, что нужно, он вернулся к  еле дышащей Нэле.

Поднеся к  её губам бутылку с  джином, он…

«О ЧЁМ ТЫ  ВООБЩЕ ДУМАЛ?» – Нэла даже не  грохотала… Это был какой-то нестерпимый постоянный вой всех небесных сил одновременно.

«Ты нужна мне».

«ТО ЕСТЬ О  СЕБЕ…»

«Мы сообщающиеся сосуды, и  мы оба нужны этому миру».

«Нет тебя  – нет меня, и  наоборот. Я  ПОМОГУ ТЕБЕ ВЫПУТАТЬСЯ!!!»

«Миру нужен был джинн. В  бутылке».

«Ты сможешь».

«Я даже не  знаю как…»

Маленьким комочком Нэла свернулась было в  объятиях Белого Ворона… Но  оба они знали, что тот, кого он с  нежностью обнимал, более не  имел к  ней никакого отношения.

Король вступил в  свои права  – полноценно и  безоговорочно, присвоив себе её хрупкое тело.

Заслонившие солнце тучи укрывали от  него Нэлу. Сэсэн с  благодарностью подставлял свои веки крупным каплям всепонимающего дождя.

Его гортанное, полное душевного надрыва и  в  то  же время очень мощное энергетически пение низким туманом ложилось на  землю.

Наступали тёмные времена.

Земля включила программу защиты Нэлы и  её Верного друга.

Солнце теперь было лишь одно.

VII

Алэйн вошла в  полупустой ресторан.

Она сразу заметила сидящего лицом к  входу брата. Свет от  окна подчёркивал игрой теней на  его лице изящность черт.

– Чертовски красив!..  – шепнула себе Алэйн и  решительно направилась к  Фламинго.

– Она улыбалась!..  – Фламинго, зеркально скалясь в  ответ, радостно поднялся ей  навстречу, раскрыв руки для объятий.

– Наконец-то, наконец-то, наконец-то…  – шептала Алэйна, вдыхая душистый запах брата…

– Ты  права, я  заждался…

Наконец они уселись на  диван.

Стол был уже накрыт.

– Я  заказал фруктов и  твой любимый чай с  травами и  облепихой.

– Спасибо, братишка…

– Ну, ближе к  делу?  – Фламинго серьёзно смотрел на  Алэйну.

– Да, конечно, брат.

Они по-прежнему не  размыкали рук, и  Алэйна с  удивлением ловила себя на  мысли о  том, как рада она возможности выразить свою нежную любовь к  брату, прикасаясь к  его волосам, держа за  руку.

– Что Нэла?

Алэйна задумалась.

– Если я  правильно понимаю, её призвал Сэсэн?

– Да, Лэйна, Ворон.

– Сказать, что я  в шоке,  – не  сказать ничего. Что ты сам о  ней думаешь?

– Ну, ты  знаешь, когда она проявилась. Мы  тогда устроили тебе «весёлые времена»…  – Фламинго виновато смотрел в  глаза Лэйне.

– Да  уж, помню. И  вы стали искать другой выход?

– Да.  – Фламинго закрыл глаза руками, сдерживая рыдания.

– Прости, что мне было не  до  тебя…  – Алэйна обняла брата, и  так они долго-долго сидели и  молчали.

Слёзы всё не  заканчивались, и  только когда Фламинго наплакал целый фужер розового шампанского с  фантазийным коктейлем, он  утёр слёзы и, ласково улыбнувшись, преподнёс его Лэйне:

– Я люблю тебя.

– Знаю, брат.  – Алэйна кокетливо приняла подношение и, довольная, откинулась на  мягкую спинку дивана. – И  тут появился Он…

– Да…  – Фламинго и  Алэйна одинаково злодейски загоготали.

– Мы наблюдали за  тем, как ему позволили учуять наш запах. И… Должен признать… Он очень достойно себя повёл. Он очень умён, этот Белый Ворон Сэсэн. Я  даже не  ожидал.  – Фламинго задумчиво погрузился в  воспоминания…  – Так быстро, практически мгновенно раскусил обманку и… Принял единственно верное решение. У  него был лишь один альтернативный вариант, и  он практически даже не  раздумывал!..

– Тогда ты и  явился…

– Да, он  призвал Нэлу.

Алэйна тяжело вздохнула.

– Она согласовала наш контакт, и  я взялся за  работу.

Фламинго отвернулся к  окну, не  желая показывать Алэйн свою боль.

– Тебе было трудно…  – Алэйна положила руку на  плечо брата и  прижалась подбородком.  – Призывы всегда такая боль…  – шептала она ему на  ушко…

– Мне было трудно без тебя…

Алэйна не  скрывала слёз…

…Когда они успокоились, Лэйна вновь обратилась к  Фламинго.

– Что ты думаешь сам о  ней?

– Она сильна.

– Это факт, а  не  то, что ты думаешь. Я  вообще не  понимаю, как…

– Вот именно ты и  понимаешь. Вы равные.

– Ясно…  – Алэйна заметно повеселела и  пила чай, покачивая одной ногой.

– Её должен был призвать мужчина, и  призыв состоялся. И  цена контракта…

– Ты. Правда, ему нужен для этой сделки переводчик, ибо действовать по  наитию всегда сложно, и…

– Какая неожиданность, переводчик-то тоже…

– Он пока этого не  почуял…

– Очешуенно.  – Алэйна смотрела в  своё будущее, и  взгляд её был торжествующим…

– Твоя очередь…  – довольно улыбаясь, прервал её мысли брат.

– Белый Ворон?

– Да, что думаешь?

– Эм-м-м…  – Алэйна запустила ладонь в  свою густую шевелюру и  задумалась.  – Я  видела его в  деле, поэтому за  финал я спокойна.

– Путь, что он  демонстрировал,  – это путь без тебя, ему просто нужен переводчик, и  это очень, очень важно.

– Оу… Не  надо на  меня давить. Я  уже работаю над этим…

– И  осознаёшь всю степень опасности?

– Я  уже столкнулась, я  в теме, брат.  – Алэйна нахмурилась и  опустила голову, услышав металл в  своём голосе…

– Так что ты думаешь?  – Фламинго довольно и  хитро прищурился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.