Ольга Чумаченко
"Тени" звёзд

Глава 1 (планета Злата)

Я думала, что это всё, закончен мой жизненный путь. Оборвётся "ниточка" в бескрайних степях чужой, но такой родной планеты. Дикое зверьё растащит наши с маленькой сестрой косточки, если что-то ещё останется после шакалов. Вырваться из рук рабовладельцев оказалось проще, чем из цепких лап преследующих хищников. Но уж лучше они, чем постыдное дело. Искать убежище в родных краях – единственное, что тогда пришло в голову. Но начну с того самого момента, когда встретила его – "ящера" с кожей цвета серебра по имени Аррин. Даже не знаю, почему он так запал мне в сердце. А тогда, много лет назад, разорвать его хотелось на сотни маленьких ящериц.

Космический порт не многим отличался от аэропорта, но объединяло их одно – невыносимое пекло. Жар, казалось, исходил как от разной направленности кораблей, так и от белой каменной почвы – специального жаростойкого покрытия.

Воздушная юная девушка забежала в закрытую зону, показала пропуск охране и вприпрыжку направилась к расплывчатому очертанию родного опускаемого пузатого корабля с короткими крыльями. В её игривых тёмно-карих глазах блестели солнечные зайчики. Голубая ленточка, вплетённая в тёмно-русую косу, словно танцевала вслед плавным движениям под какую-то только юному созданию слышимую музыку. Всё в ней излучало наивность, безмятежность, счастье. Трудности сурового мира – это не про неё.

Родители на днях сообщили о долгожданном сюрпризе. Первое – их семья пополнится, второе – это последняя рабочая смена и отпуск, но скорее всего, они, наконец-то, осядут на планете, на постоянной основе. Даша улыбнулась утреннему солнцу: так получилось, что и у неё для родителей сюрприз – два. Первое – она, после двух лет учёбы в медицинском учреждении выбрала основное направление. А ведь всё металась, то одно, то другое… Второе – расписалась с Сашей. Эту кандидатуру в мужья одобрили все родные. И то, что он на все двадцать лет старше не смущало никого в её семье. Они не просто с одной планеты, с одного государства, даже с одного города. У них один язык, один менталитет, одно стремление.

Внутри грузового корабля дышать стало легче, тут кондиционеры работали без перебоев, охлаждая горячий воздух. Даша прошла по длинному коридору, здороваясь с рабочими, что пытались задержать её, сделать комплимент: как она выросла, в настоящую красавицу. Конечно, она практически выросла в космосе, на их глазах. Смеясь, дошла она до железной двери с красным крестом. Дёрнула. Закрыто. Первый раз в жизни огорчилась, что родителей до сих пор нет на рабочем месте. Хотя, когда она связывалась с мамой, они ей сказали, что уже в пути. И надеялась девушка, что выехав с разных концов города, встретятся они тут, так как рассказать о случившемся хотела лично, а не по связи. Простой магнитный ключ от гаража подходил и к этой двери, за которой скрывался медицинский кабинет первой неотложной помощи. Не стоять же ей под дверью? А код она и так знала. Переложив букет цветов в другую руку, уложив на изгиб локтя, достала она из рюкзака ключ.

Не видя ничего вокруг, окрылённая своим счастьем девушка, вошла в помещение. Влетела! Представшая взору картина смутила неподготовленный юный разум. Там находились двое: родная тётя и незнакомый мужчина (огромный, серый, лысый, грозный) из расы ящеров. И уж точно медсестра ему не первую помощь оказывала: она сидела на столе к дверям спиной и её ноги были закинуты на широкие мужские плечи. Заметил вторгшуюся девушку только этот самец и подморгнул смутившейся юности, залившейся краской, сроднившись с розовым цветом прижимаемых к груди нежных цветов. Его хищный взгляд, как холодный стальной клинок, «коснулся» девичьей кожи, вызвав бурю мурашек, будто просканировав. И ведь даже не отпрянул, не остановил свои резкие, порывистые движения. Наоборот, он своим взглядом, как будто дал ментальный приказ: стоять и не двигаться, пока…

Из оцепенения её выдернуло что-то ледяное, коснувшееся затылка. Да так неожиданно, что она даже вздрогнула, и именно эта её реакция на него вызвала у самца улыбку, похожую на оскал зверя.

Даша оглянулась – никого! Развернулась на месте, неприязненно посмотрев на мягкую обувь, что позволяла ходить бесшумно, не топая по любой поверхности, между прочим, у сородичей этого дикаря приобретённую. Зайдя за ширму, что отгораживал стол врача от входной двери, неосознанно внюхалась девушка в свои цветы, подаренные теперь уже супругом, похожие на нежные розы. Да, не получилось оставить такую красоту на рабочем столе мамы, чтобы их аромат радовал родных. Теперь на этот осквернённый стол она смотреть не могла, подумала, что надо аккуратненько сказать папе, чтобы мебель маме в её кабинете поменял. И на будущем рабочем столе сделать такую поверхность, чтобы больше никто не мог на нём сидеть. Мечты, мечты, юные, дерзкие. Открыла Даша дверь и встретилась взглядом с мужем неверной родственницы. Ну, вот и новое потрясение.

– Дядь Вить, подождите минутку, у нас пациент руку порезал, – сухо, без эмоций попросила племянница жены высокого военного и закрыла перед ним дверь.

На каком-то подсознательном уровне решение было принято за секунду. Ни тётю Даша спасала от позора – себя. Что там ещё делали эти – злило. Возня. Хихиканье. И всё равно стояла у двери. Ждала.

Контингент космического порта в отличие от аэропорта строго рабочий. Услуг – множество. Даже боксы предоставляли, как для ремонтных работ, так и простых хранилищ. (В одном из боксов-хранилищ стоял личный космический корабль семьи Даши). Прилетевшим, чтобы что-то срочное приобрести даже не требовалось выходить за пределы границ порта, что невероятно удобно: документы не надо оформлять на передвижение по прилёту. Серых ящеров в обслуживающей структуре не было, это девушка точно знала. Держались они обособленно от поселений и городов колонизаторов, а на то, чтобы кому-нибудь удалось нанять на работу серых – не слышала. Слишком гордые, слишком дикие. Свободные хищники обширных степей. Кочевники!

– Спасибо, «золотая» моя, – шепнул, скорее, прошипел ящер ей в затылок, так как прилично возвышался над ней, всколыхнув своим дыханием несколько волосков, отчего мурашки опять побежали по её телу.

Даша опять вздрогнула от неожиданности, удивившись, как он так тихо и незаметно подошёл: подкрался? Оглянулась она, задержавшись на горошине чёрного соска, оказавшейся прямо на уровне её глаз, а тело… подтянутое, рельефное, вылитое, словно из тёмного серебра, поблёскивающее от капелек пота. Раньше ей казалось, что если бы у них имелись остроконечные ушки и красивые волосы, а не лысый череп, то фэнтезийная мечта многих девушек сбылась бы. Дроу!

Испуганно сглотнула она и, подняв голову вверх, встретилась с нависшим над собой хищником. Точно хищник! Зачем-то заглянул он ей в глаза, приблизившись вплотную так, что девушка почувствовала на своей коже его горячее дыхание. А до носа дошёл невероятный аромат скошенных трав с примесью мяты и полыни. Даже вдохнула глубже, чтобы убедиться, что не почудилось. И ведь исходивший от чужака невероятный запах перебивал аромат её цветов, которыми она будто отгородилась от него. От его бесцветных глаз шло холодное спокойствие и леденящее животным ужасом душу. Даже спрятаться ей хотелось. Приподняла она цветы, спрятав в нём лицо, и жалея, что они без шипов.

«Спасибо» разозлило, а последнее слово он произнёс с таким чувством собственности. Что как загнанный в угол зверёк, обезумевший от страха, Даша готова была вцепиться в него зубами. Словно волна схлынул страх, а на смену пришла злость. Гнев, ящер его почувствовал, что и спровоцировало дальнейшее: хищная улыбка с заточенными зубами, похожая на звериный оскал, предупредила о свирепости их обладателя, потянулся он к бутонам, касаясь своей лапищей лепестков. Но нет! Не вняла наивная, метя опасному хищнику в печень маленьким кулаком, нарушившего личные границы дозволенного, ещё потянувшегося к ней своей рукой. Бросила девушка руку вперёд, выворачивая плечо.

Смешно! Если бы ящер хотел, то остановил бы удар. Удар? Нет, тот издевался! Свирепый самец немного повернулся, и очаровательная рука вскользь коснулась разгорячённого мужского тела. А девушку шатнуло вперёд, и она буквально упала в крепкие объятия. Подхватил серый самец дерзкую девчонку на руки и плотоядно улыбнулся, такой на вид милой и разгневанной «малышке». Везёт ему сегодня на человеческих самочек: милых, красивых, отзывчивых. А ведь он просто хотел до ручки двери дотянуться, заодно продемонстрировать свою бутафорскую повязку на руку.

Даша на мгновение потеряла над собой контроль, когда чужак удобнее перехватил её тело, мимолётный испуг вызвал непроизвольный визг. И ожидающий за дверью военный, одним ударом вышиб разделяющее их препятствие – дверь распахнулась.

– Всё по чести, командир, эту малышку я не обижу, – прошептал «змей искуситель», прижав к себе добычу. И уже совершенно недопустимо шепнул девушке на ушко, о дальнейшем знакомстве. Отвечать на такое Даша и не собиралась. Она, как ребёнок, потянулась ручками к родному человеку или, как утопающий к спасительному кругу.

– Ребёнка отпусти… – прорычал вояка, перехватывая девушку, которую незнакомый серый неохотно отдал и, ставя рядом, обратился к ней. – Даша?..

– Всё хорошо, дядя, – пролепетала она и убежала.

Какой позор, неслась Даша подальше. Домой! Какая свадьба без драки? Вот тебе счастье и огорчение в одном флаконе. До драки дело не дошло – нет. Мужчины разошлись миром. Посверлив друг друга грозным взглядом. Оба соперника оказались в одной весовой категории, рослые и крепкие. Но «змей» смотрелся опаснее, в отличие от начавшего отпускать животик капитана.

Даша хотела проводить родителей и сообщить им об изменениях в своей жизни, случившихся всего за одно утро. Её же жизнь и родителей касается. Боялась она, что дома их не застанет: работали они врачами на галактическом крейсере, и вот-вот должны были заступить на смену. Одна их смена – это три месяца работы и один месяц отпуска. При таком графике, естественно, у них просто не было времени заниматься ребёнком. Даша этому и не огорчалась. Любимый дедушка вполне замещал обоих родителей своей заботой. Да и сама она почти всегда проживала у него на ферме, где ей ни в чём не было отказа. Чувствовать себя ущемлённой в родительской любви не было необходимости. Дедушка тоже когда-то был врачом – военным врачом. Так что огромное количество книг о медицине читались им, как сказки на ночь. Избежать в такой семье соответствующего профессионального образования просто не было шанса. Правда, в доме хранились книги и о военном деле, чувствовала Даша, что эту лямку будет тянуть будущий брат. И уже завидовала лучшей доле.

И с Сашей, своим уже нынешним мужем, Даша познакомилась у деда. Как-то приехал он к ним в гости, красавиц такой в военной форме космического пограничника, поговорили они с ним так, ни о чём. Что там можно обсуждать с юной особой? Конечно, будущее. По указке деда оставила она ему свои электронные координаты связи. И когда он находился в зоне доступа, то отправлял ей простые пожелания, да всё в стихотворной форме, которые дедушка непременно проверял. Даша внушила себе, что эти шифровки, действительно, волнуют её детское воображение. Хотелось просто жить! Мечтать! Любить!

Получение школьного дистанционного образования было в норме на не так давно колонизированной планете Злата. Даже получения среднего профессионального образования в некоторых областях: продавцом, секретарём. Но только стать дипломированным специалистом в медицинской области проблематично. И не только. Даша поступила в медицинское учреждение, но ездила к деду почти каждые выходные. Финансовое положение позволяло ей летать на самолёте каждую неделю в соседний город, а оттуда своим транспортом добираться до земельного участка, расположенного в горной местности. Сутки Даша тратила на дорогу туда и обратно, чтобы один день провести у деда в домашней обстановке. Это если родители находились в командировке. Так что ни о каких развлекательных прогулках она и не думала. Хватало её прогулок и путешествий. А клубы и дискотеки её не волновали. Уж больно много было приезжих разных рас на их планете, что не хотелось попасть в неприятности, которыми в подробностях делились новостные ленты по криминальной обстановке.

Дом родителей располагался в городской черте, близ аэропорта, да вот добираться до учебного учреждения расположенного на другом конце мегаполиса, оказалось проблематично. Дедушка позаботился и об этой проблеме: договорился о месте в общежитии, больше напоминающем детский дом с проживанием учеников.

Город звался Порт-Дал и не просто город, а огромный мегаполис. Называли его ещё – гавань двух портов. Огромный и единственный космический порт, который сам был похож на отдельный город и расположенный в нескольких десятках километров, относился именно к ним. Чем жители очень гордились. Жизнь кипела, бурлила. Главное, ночью соблюдать осторожность, не лесть в злачные места.

Муж, как нравилось Даше произносить это новое для себя слово, находился он на Злате проездом – пролётом. Вернуться пообещал через пару лет, как раз к её совершеннолетию, перевестись на ближайшую обслуживающую базу. Быстро всё так случилось! В какой-то момент появился он на пороге колледжа, такой весь, красавец в военной форме с букетов цветов. Улыбнулся, сказал, что попрощаться зашёл. А Даша ему в лоб, чтобы точно знать, куда возвращаться, ему надо на ней жениться. И паспорта у обоих с собой. И родительское согласие. Дедушка заранее подписал такой документ, как её опекун. Будто чувствовал «надвигающиеся тучи» и всеми путями пытался огородить внучку. Даша ведь думала, что у неё будет уйма времени, чтобы подготовиться к такому важному событию. Думала, красивую свадьбу устроит, когда он вернётся забирать её из родительского дома. Со всем правилами, белым платьем, выкупом невесты…

Земля, как много в этом слове притяжения. Родилась она на Земле. Потом, каким-то чудом. А именно стараниям дедушки, получившего в безграничное пользование на колонизированной планете хороший участок земли, естественно за большие деньги, перетянул и своего единственного сына с семьёй. (Был у дедушки и родной брат, но переехав на Злату он трагически погиб). Работа, хорошие перспективы, безграничные возможности полёта и простора. Переехали – это громко сказано. Влюблённая пара летала в космосе, как в облаках. Дедушка смеялся над ними, зачем выучились медицине, если мечтали о полётах? Точно говорят, что любовь – это когда оба влюблённых смотрят ни друг на друга, а в одном направление.

Землю Даша помнила плохо, а вот со Златой сроднилась. Над головой, в бирюзовом небе, светило огромное солнце и перекатывалось пять спутников, та же желтоватая почва под ногами, трава, правда, немного бледная, но зеленоватого цвета. Сама планета раз в десять больше Земли – своей сестры. Комфортное притяжение, оказалось лучшим подарком – процентов на двадцать-тридцать в сторону лёгкости. И обширные просторы.

Имела планета два огромных сообщающихся между собой континента, вытянувшихся вдоль экватора, и множество островов с Австралию. Около пятидесяти. Остальное пространство было покрыто глубокими океанами и морями. Большую часть на суше занимали полупустыни и степи. Болот тоже хватало, иногда, казалось, что им нет конца и края. И так неправильно расположенные горы – полукругом. Утверждали знающие, что это жерла остывших вулканов. Лесов, что правда, мало. Не успели они ещё вырасти. Опять же, говорили учёные светила, что на планете было и землетрясение, и ураган, и наводнение (потоп), около тысячи лет назад. И времени на восстановление у природы просто не хватило. Для природы тысяча лет, как для человека один день. Климат мягкий, даже тропический. Это если недалеко от моря, вглубь материков он был суше и природа знойнее, как в пустыне. Но поутру, туманы наплывали такие, что протягиваемая вперёд рука утопала в молочном облаке. В более холодных климатических зонах пока не селились. Только пока.

Проблема в малочисленности населения стояла остро. Все жители умещались в двадцати городах и множестве мелких поселений. Мелкие поселения образовывали или рабочие по добычи руды или отдельные расы, желающие жить своей коммуной. Только серых ящеров никто не считал. Их вообще за людей не считали. И их поселения не отмечались на картах. Нет их и всё! Но вот, чем ближе находились те к городу, тем больше их жилища напоминали торговые точки. Жители к ним шли, в основном, покупали мясо, изделия из кожи, обувь. Торговать торговали с ними, но не признавали. Иначе бы пришлось признать, что колонизаторы просто оккупировали чужую территорию. А не хотелось!

Маленькое население планеты изобиловало видовым разнообразием граждан и простых обывателей. Кого тут только не встретишь?! Земляне безмерно гордились тем, что практически с нуля построили и заселили четыре города. Восемь принадлежало иным великим расам, бороздившим космические просторы в поисках лучшей жизни.

Имелось на планете и местное население, тоже малочисленное. Они себя называли потомками выживших остатков Радужного мира – обычными людьми. Они пережили когда-то природный катаклизм, выжили и освоились в новых условиях планеты, и действительно, от простых земных людей они совершенно не отличались. Им принадлежали восемь средних городов с разным уровнем архитектурного достояния, но с одинаковой отличительной чертой – высоким забором по периметру. Как будто защищались они от кого-то. Прятались! Когда к ним пришли колонизаторы, чтобы заключить сделки о территории. Они отправили их к серым, мол, они хозяева им и решать. Но человекоподобные существа с серой кожей, передвигающиеся на лошадях и вооружённые деревянными копьями, занимающиеся скотоводством и ведущие кочевой образ жизни, не воспринялись всерьёз. Даже, когда те сами подтвердили, что они являются потомками истинных владельцев «потерянного мира». Неких рептилоидов – енн, а вот они себя называют – ренны. И являются хозяевами всей планеты. Над чем чиновники только посмеялись. Над необразованностью и дикостью серых племён. Государство, границы, столица, конституция, законы, президент – вот, что является подтверждением государственности. А не от восхода, до заката. Где пограничные столбы? Где пограничники? Высшие чиновники, дававшие добро на колонизацию планеты Злата, позаботились об отчуждении аборигенов от их земли. Мол, нет на Злате хозяев! А ренны – дикие рептилоидные племена – серые ящеры, которые, возможно, как динозавры через время сами вымрут. А если нет?.. И преподнесли сами себя, как спасителей оставшихся несчастных людей, самим себе, дав волю в освоение «лакомого пирога». И за этот «пирог» практически сразу началась война, но пока не объявленная. Поэтому и история колонизации планеты, изучаемая детьми в школах, не просто отличалась от истины, а преподносилась, как спасительная для всего и всех её жителей.

Глава 2 (Змейка)

– Здравствуй дом! – поздоровалась вбежавшая в дом девушка, привыкшая здороваться на пороге с духом дома. Вот такая у неё особенность. Верила она, что что-то окружает её, что-то загадочное, необычное, волшебное.

Дом принадлежал родителям, построен он был дедом и рассчитан на большую семью. То, что у неё большая семья, Даша знала. Вот только, когда они все смогут встретиться, объединиться, не знал никто. Большой и просторный дом, казалось, встретил маленькую хозяйку с радостью. Ярким светом в больших окнах, блестящим каменным полом, колоннами, как во дворце. Красота! Несмотря на то, что родителей практически не жили в нём, он никогда не пустовал. Близкая родственница (родная сестра хозяйки) основательно освоилась в жилище со своим мужем. Запах её духов витал в воздухе, пропитал стены, мебель.

Забежала Даша в свою комнату и кинулась переодеваться, по пути забрасывая в рюкзак тетради с конспектами, обучающие файлы по медицине на русском языке, и так, по мелочи. Осматривая, чтобы точно ничего важного не забыть. Хотя, важное в этой комнате уже ничего не было. Она практически всю одежду переслала специальной почтой в новую общагу. Один чемодан. Но не тащить же ей всё с собой в ручной клади? А её ещё надо будет свой спортивный мотоцикл в багаж сдавать.

Среднее образование она получила дистанционно, освоив школьную программу быстрее своих сверстников. Фактически, дедушка был и родителем, и учителем. Не мог он позволить, чтобы его кровиночке «промывали» мозг. Не соответствует действительности, говорил он о том, чему учат детей в колониях. Приезжала Даша время от времени в город, и сдавала экзамены экстерном. Да к тому же дед был спонсором одного учебного заведения и постоянно пересылал на счёт школы кругленькие суммы, для ремонта, для приобретения учебных программ, для оплаты ЖКХ. Но такое благо родственника не делало её особенной, несмотря на живой ум и яркую внешность. Учителя с неё по «три шкуры снимали», будто мстя или за гордую осанку, или прямой взгляд. Акцент в речи выдавал в ней славянина. Она и не скрывала. Вот эта её принадлежность и не желание отказываться от русского мира, жутко раздражало тех, с кем приходилось общаться. Было бы на Злате поселение соотечественников, она бы туда поехала, но пока…

На данный момент, она знала, что её страна занимается продвижением своих интересов и намерена, организовать на планете, для начала, одну космическую базу. А к базе прилагались все права на открытие нового города. Но когда это будет? Она, может, к тому времени успеет стать бабушкой?

У Даши имелся чип гражданства, как и у деда, у родителей и тёти – это что-то вроде паспорта с подтверждением их гражданских прав на Злате. Иногда, деньги делают чудеса, если точно знать: где, кому и сколько дать. Дед знал! Просто, он знал, что такое быть не гражданином, недочеловеком, пустым местом.

Даша собрала свой походный рюкзак и, простившись с домом, посидев минутку в пороге, ушла. Уехала в старое общежитие, сообщив дому, что если что, она там всего на несколько дней, потом уедет дальше. До родителей уже не дозвонилась, на время подготовки и взлёта сигнал связи с ними отсутствовал. Вот выйдут на орбиту, перейдут в главный крейсер, там сами свяжутся. Разминулась она с ними. Из-за этих… бесстыжих. И оставаться в своём же доме под одной крышей с такой тётей не могла. Не знала, как будет смотреть в её глаза. Уж лучше общежитие.

Права на лёгкий спортивный мотоцикл она получила в двенадцать лет, но у таких прав имелись ограничения, запрещающие передвижения в городах. За городом, пожалуйста. В пятнадцать пересдавала молодёжь на общедоступные права, и ребятам разрешалось ездить уже в самом городе, а в семнадцать можно было получить права уже на средний класс автомобилей. До того, чтобы ездить на автомобиле она ещё не доросла. И по городу ездить не любила. Хотя разрешение ездить в черте города на мотоцикле уже получила. Именно сейчас ей просто хотелось побыть одной. Почувствовать тёплый ветер, льнувший к телу. Успокоиться! Поэтому и поехала в объезд, через степь и скалистые горы. Собиралась добраться за пять часов, а пропала на два дня.

Ехала не торопясь: туман, сползший со склонов, казалось, пытался укрыться от палящего солнца в тени скал. Задумалась! Замечталась! И неожиданно выехала прямо на живую колонну – крытые телеги, выскочив с боковой дороги, чуть ни под колёса. Реакция девушки оказалась отменной. Она не растерялась. Сбавив обороты, поехала вдоль скалы, намереваясь просочиться между телег, так как на этом склоне всего одна узкая дорога. И, видимо, этот дерзкий манёвр и не понравилось серым.

Серые воины ехали, растянувшись вдоль дороги, контролируя безопасное передвижение. Что-что, а военных Даша отличала, но может и не совсем военных, а ответственных за безопасность. Похожие на гончих псов, поджарые и хищные, контролировали они всё пространство, их глаза всматривались вдаль зорким хищным взглядом. И смотрели они как-то поверх голов, поверх крытых телег. Куда-то вдаль. Такие же поджарые скакуны, как и их хозяева, танцевали под своими наездниками. Дашу даже передёрнуло от ощущения чего-то чужого и опасного.

Хищного вида воин, верхом на чёрном рысаке, перегородил ей путь. Такой же серый лысый и самодовольный «змей», как тот хищник, только объёмом сильно уступал. И эти их вечные копья в руках. ( А вот у того с собой его не было). Хихикнула Даша, представив, как бы он с ним смотрелся в той ситуации? Смешно! Указал подъехавший серый самец копьём, чтобы она отошла. Угрожающе проведя острым концом своего оружия в непосредственной близости от неё.

Ну да! Потёртый маленький спортивный мотоцикл и плотная мешковатая спецовка на ней, плюс такой же шлем с явными вмятинами и царапинами. Так ездила молодежь! Ещё обветренные и мозолистые руки в перчатках с открытыми пальцами, которых маникюр вообще не касался. Серые приняли выскочившего наглеца за мальчишку подростка.

– Проедешь после нашего каравана, – сказал, как отрезал серый воин. (Скорее прошипел, точно ящер).

Хотела она возмутиться, так как место, чтобы ей проскользнуть, как она думала, было достаточно. Но мурашки побежали по спине, и затылок сковало холодом. Опять? Но на этот раз явный страх накатил волной, поглощая разум. Да только не на ту «напал»! Давно у неё иммунитет на такое воздействие. Именно, на страх! Это она перед тем серым самцом растерялась. А сейчас?..

«Что же вы за люди такие?» – зло выругалась внутри, так и быть, заглушив мотор и демонстративно усевшись в позе ожидания. Поворачивать обратно, бежать, поджав хвост, совсем не хотелось. Гордость взыграла, не послушала она наставления любимого деда, держаться от таких аборигенов как можно дальше. Говорил же он, что не всё, что видим, является правдой; шестое чувство тоже существует, но его существование не доказано. Думала Даша, если не тяжёлые взгляды серых воинов, то от весёлого бурлящего каравана опасности нет. А своему чутью она доверяла. Поэтому, отступила и поплелась в хвосте – наблюдая за чужой жизнью. Она никогда не видела так близко женщин этих серых хищников. В торговых поселениях жили только мужские представители. Любопытство давно мучило: такие же женщины серые и лысые или?..

В какой-то момент, караван съехал в «карман» и начал располагаться на отдых. И Даша решила последовать их примеру, не решилась трогаться дальше. Ехать по узкой скалистой дороге в ночи себе дороже. Сумерки в скалах наступали стремительно. Вот и она расположилась в сторонке: забившись в самый тёмный угол ущелья. Из толстого брезента, которым она накрывала свой видавший виды транспорт, соорудила маленькую палатку. Огонь разжигать не стала. Сердце нет-нет ёкало, от каждого доносившегося шороха. Страшно стало за себя, такую красивенькую и хорошенькую. Мало ли кому на ум может прийти желание обидеть одинокую и беззащитную малышку? Но видя в передвигающемся караване серых большое количество подростков, подумала, что раз тут, скорее всего, семьи, её тоже ничего не будет угрожать. Особенно рядом с ними. Музыка стала её уходом от реальности. Свою любимую гитару она забрала с собой, почему-то не решившись послать посылкой в другой город, как остальную одежду, ей через несколько дней надо будет покинуть одно общежитие и перебраться в другое, расположенное в другом соседнем городе. И оставить её с тётей казалось предательством. Играла она тихо, постоянно вслушиваясь в окружающее пространство. И всё равно пропустила гостя – гостью.

Кто-то бросил камешек в её убежище. Даша выглянула, увидела перед собой белую тень – худую девушку с такими же длинными, как и у неё, волосами, только белыми. Белянка! Привлечённая музыкой «серебряная змейка», как мотылёк, прилетела навстречу своей судьбе. Ночная духота завершила её призрачный образ, лёгкое шёлковое короткое платье на тоненьких бретельках – пеньюар, прилип к молодому телу, через которое просматривались даже выступающие рёбра.

Красавицей Даша себя не считала, она обладательница обычной внешностью – для своих. Да вот среди женщин-колонизаторов, казалось, был тайный сговор: на планету прилетали со стандартами – чем страшнее… Не удивительно, что обласканная вниманием первая красавица города, молодая и энергичная Елизавета, посчитала себя достойной лучшего, чем вечно пропадающий в командировках муж. А если к вниманию прилагались ещё и подарочки. Даша знала о любовных похождениях своей тёти, которая их и не сильно скрывала, тут достаточно было посмотреть фото с разных развлекательных мероприятиях в городе, где «царица вечеров» находилась в обнимку, то с одним, то с другим кавалером.

Даша выскользнула из-под своего брезента. На деле это был не брезент, а специальная ткань, вроде солнечной батареи, которой она аккумулятор подзаряжала. В коротком топике без бретелек и в мини шортиках. Утренняя жара разогрела почву, от которой, как от нагретой печи шёл жар. Улыбнулись девушки друг другу, оценив внешность. Потянулись друг к другу. Потрогали, убедившись в реальности оцениваемого объекта. Длинные руки, изящный изгиб шей, тонкая талия. А вот грудь у Даши аппетитнее, у «змейки» можно сказать, такого не наблюдалось. Вычитание какое-то. Кожа гостьи – нечто, в полумраке выкатывающегося спутника, она отсвечивала змеиным холодом, – белым серебром. И почему их называют ящерами? Ведь ни хвоста, ни соответствующей рептилоидной внешностью они не обладали. Почти обычные люди. Среди землян же множество разных наций различающиеся цветом кожи. И глаза обычные – серые и светлые. У этой ещё и ресницы белые, словно иней на них застыл. А вот в их речи проскальзывало частое шипение, хотя и рычащие нотки использовались.

– Ты красива, а мой брат обещал жениться на моей противоположности – золотой девушке, – прошипела «змейка», прикрыв себе рот, когда чуть звонкий смех не вырвался наружу. – Интересно мне, а он сдержит своё обещание, когда увидит тебя, или что-нибудь ещё придумает?

Противоположность – да! Кожа Даши отсвечивала золотым загаром, тёмно-русые волосы – настоящее золото, глаза – огонь. Золотой монетой смотрелась она против бледной «тени».

– Придётся ему ещё поискать, – хихикнула Даша, по внутренней интуиции представив именно того, с тётей, – я сегодня замуж вышла!

– А сколько тебе лет? – удивлённо спросила гостья, обойдя находку и принюхиваясь к её запаху. Нет! Мужчиной девушка не пахла.

– Почти шестнадцать, – с гордостью ответила ещё дитя.

«Змейка» оказалась на два года старше. Так они решили! Правда, не договорившись по какому считать, земному или местному. Тина ехала в дом будущего мужа, чтобы не просто познакомиться с женихом, а ознакомиться с укладом жизни и территорией.

Пригласила Даша гостью к себе в палатку, где они продолжили общение. В отличие от «золотой» девушки, которая могла вспомнить только имена и места проживания родителей своего дедушки. Тина наизусть знала, как минимум, о двадцати поколениях своих предшественников. Несколько недель назад прошла её инициация – признание родом. После чего указали более благоприятное направление для выбора, будущего мужа. Из-за многочисленного близкого родства приходилось соблюдать жёсткие правила – требования брака.

Браслет у серых ящеров на руке это что-то вроде паспорта, на котором зашифрована принадлежность к роду, статус, способности, род деятельности. Статус первой ветви ставил его обладателя на одну ступень с правителем. Он давал возможность обращаться лично, высказывать мнение. Дальше шёл второй, третий, четвёртый круг. И так до десяти.

Затронули они тему правящей верхушки власти. Даша не в первый раз слышала про их правителей. Дедушка делал предположения, что «не всё шито белыми нитками». В школьных учебниках рассказывалось, что серые ренны это не социализируемые дикари, не способные подчинятся единому строю, правильному стремлении. В голову детей вдалбливали, что они вообще животные, но сильные и выносливые. И вдалбливалось, что именно такие животные и должны работать в шахтах и каменоломнях, в местах, где простому смертному господину может угрожать опасность. А вот, про женщин серых ящеров в школьных учебниках не упоминается. Ни о социальном строе, укладе жизни. Ничего! Даша, никогда не видевшая именно женщин и детей ящеров, была просто в восторге понаблюдать за ними. Заинтересовалась она, почему их самцы лысые, думала, а как же женская часть их общества уживается с таким изъяном. Лысых женщин не оказалось, большинство из них обладает тёмным цветом волос, много тёмно-русых и русых, светлых меньше одного процента. А вот такого золотого цвета, как у неё, по словам Тины, у них нет. Ещё нет! Но благодаря ей – будет!

Земельный участок, что дед приобрёл, и принадлежавший всей большой семье Даши, годился для большого и раскинутого города. В будущем он ей говорил, что они развернутся. И будет у них там убежище. До близлежащего города более десяти часов по полевой дороге. И ящеры там редко показывались. Незачем! Пришли однажды, разведав, что там проживает старик, который занимается сельским хозяйством и разводит устойчивые к местному климату фрукты и овощи, ну и разведением пчёл промышляет. А пчёлы стоят дорого. Так что отлучаться надолго из своего райского сада он просто не мог. Чтобы не так просто было украсть пчелиный рой, он дал им волю, и они (не без помощи хозяина, по его закладкам) расселились в недоступных горных местах, тропы к которым знал только он и, соответственно, Даша. И скот у деда особый – качественный: лошади и крупнорогатый скот, составляли костяк основного хозяйства. Вот на этом он с ящерами и собирался сблизиться. Но по какой-то непонятной для Даши причине, и дед действовал крайне осторожно и ящеры его ферму избегали. Не зря его руководство направило расследовать, что в действительности происходит на Злате. Старый вояка собирал информацию, по которой руководство должно определить реальные угрозы для будущей базы и предполагаемых поселений. Он наблюдатель за происходящим, писал доклады, и угрозу чувствовал, как никто!

Четыре ноги под пологом. Опасный «хищник» подкрался к девушкам. Подружки залезли под полог, где Даша, включив планшет, показывала и рассказывала о своей жизни, о своих увлечениях. Выяснилось, что и белянка не хуже знает о медицине, а то и лучше, и играет на нескольких музыкальных инструментах и неплохо танцует. Танцы и Даша уважала, но ходить на уроки художественной хореографии удавалось редко. А на гитаре дед научил брякать. Да многочисленные уроки самообучения, находившиеся в общем доступе.

Взяв за ноги, ящер без церемонно вытащил обеих девушек. Они только взвизгнули от неожиданности. Но увидав удивлённое лицо сурового воина, засмеялись. Явно он не двух красавиц ожидал увидеть. В худом и жилистом мужчине оказалось достаточно сил, чтобы нести их двоих на плечах, придерживая за мягкие места. Ещё и пошлёпал. Обеих! В небольшой шатёр, где спали женщины и дети, он их просто втолкнул, даже ничего не сказав. Ещё на психику своим злобным шипением что-то там пробурчал.

Спать, так спать! Поменялись девушки местами. Теперь Тина была хозяйкой, а она гостьей. Потянула «змейка» её за собой и, буквально втиснувшись между лежавшими телами, легли обнявшись. Даша и не помнила, когда спала так безмятежно, «без задних ног». Или тяжёлый день повлиял, или от Тины исходил доброжелательный и успокаивающий аромат заботы. И пахло от неё степными травами. Уткнулась она в подружку. И ведь могла поклясться, что, действительно, чувствует исходящую от белянки тёплую энергию, которая нежно обволакивала её, успокаивая не сопротивляющееся сознание. Возникло у неё чувство, что она маленький и беспомощный котёнок, которого поглаживает хозяин, и любит она его (её). Любит и всё!

Разбудил Дашу весёлый детский смех, разносящийся где-то за пределами шатра. А в шатре никого. Проморгалась девушка.

– Ну, наконец-то, проснулась, – подскочила Тина к подруге, беря её за руку. – Пошли…

– Ты что меня не разбудила? – шепнула Даша, переживая, что доставляет неудобства.

Буквально за её спиной шатёр начали собирать. «Змейка» затащила Дашу в другой, неприметный шатёр, обустроенный, словно ванная комната.

– Это походный санузел, – отодвинула заботливая подруга шторку, – здесь у нас умывальня (показала на стекающую по стене воду), там ямка для всего ненужного, уходя, закопаем.

– Я за вчерашний день только одно яблоко успела съесть, и с собой ничего не взяла, думала, что быстро до общежития доберусь, – зевнула Даша и пошла, умываться, – вот если поесть предложите, будет замечательно.

Странно, выйдя «в люди» обратила Даша внимание, что на неё никто и не смотрит. На хорошенькую, полуголую девушку. Как будто она с ними всю жизнь и жила. Своя! Её окружили не заботой, а чувством спокойствия. И это спокойствие касалось всего, что ей безразлично, а безразличен ей оказался весь мир за пределами этого каравана. И сердце в груди ни разу не ёкнуло, как там родители? Дедушка, с которым она каждый вечер связывалась? Из-за окружавших скал, она оказалась в слепой зоне. Связь отсутствовала.

Выяснился и ещё один удивительный момент, язык на котором серая раса переговаривались, Даше не знаком, но понятен. Сорок процентов из сказанной речи она могла понять. Созвучие их языков удивительным образом схожи. Даша даже напела старинные песни, чтобы показать отдельные звуки и мелодичность.

Накормили её, и у Даши нашлось, чем отблагодарить. Припасённая двухлитровая банка мёда ушла в раз.

А когда передвигаешься с близкими, подметила приласканная девушка, время идёт совершенно другим ходом: радостным и шумным. Даше не нашлось с кем сравнивать появившуюся подругу. Уж так сложилось, что детей её возраста проживающих поблизости просто не было. Ни на земельном участке, ни на городском районе. Про школьных друзей и говорить не приходилось. А в медицинском, как-то не сложилось. Парни перед ней павлинами ходили, рассказывая какие они знатные, богатые. И девушки не далеко ушли, нос кверху задирали, рассказывая, как они далеко пойдут. Такие индивиды не интересны Даше, скучны. А она… мечтала о другом.

«Даша, зачем тебе образование? Ты принцесса, ты можешь выбирать, не промахнись как я, поджимай губки и топай ножкой и у тебя будет всё», – говорила тётя Лиза своей племяннице. Даша на такие провокации не велась, у неё кроме всего внешнего достояния, ну и финансового состояния деда, закрепилось чувство достоинства. Как говорил дедушка, про неё: «берёзка, светлая, чистая душа, согнуть ветви можно до самой земли, а вот сломать, надо постараться». И ведь как в корень смотрел!

Её спортивный мотоцикл серые ренны уложили в один из многочисленных обозов, которые везли быки. И впервые в жизни, Даша не возражала чужой заботе. И то, что давно сошли они со скалистой дороги, и город скрылся вдали, и молчит странным образом её телефон. Ей не показалось странным. Ведь ей никуда не надо торопиться.

А ведь она каждый день созванивалась с родными и утром, и вечером. Даже, несмотря на то, что спутниковая и интернет связь, зачастую, желала лучшего. Перебои действовали просто раздражающие, то магнитная буря, то грозовые тучи, то утренний туман какой-то непробиваемый. Незаметно пролетел день. И спать она опять легла в тёплые объятия подруги, провалилась в расслабляющий сон, как завороженная. Да вот разбудил Дашу лошадиный топот, раздавшийся, казалось у самого уха, но на деле, глубоко во сне. Снился ей серый конь, бегающий по туману и разрывающий наведённый морок, ржущий и бьющий копытами о горящую землю.

Она проснулась в холодном поту, и всё её нутро сковал страх. Она чувствовала, как тянет от земли могильным холодом, – смертью! Стонала земля! Захотелось ей убежать куда подальше. Аккуратно выбравшись из шатра, пробралась к обозу со своим транспортом и вещами. Еле-еле спустила всё на землю и, не заводя, покатилась, куда глаза глядят. В противоположную сторону. Подальше отчего-то страшного.

Недремлющая стража, сопровождающая караван, не стала препятствовать бегству, просто наблюдала.

– Даша?.. – окликнула девушку появившаяся из темноты, огорчённая «серебряная змейка». И столько боли было в её голосе.

– Тина, прости, что не попрощалась, – отозвалась «золотая», оставив мотоцикл, поставив его на подножку, и подбегая к подруге, чтобы крепко обнять.

– Останься с нами, – сжала Тина девушку, обняв за голову и, пытаясь заглянуть в глаза.

– Не могу, прости, – всхлипнула Даша, уткнувшись Тине в грудь. – Меня зовут! Может, попозже, я же знаю теперь, где тебя найти. Приду!

– Тогда возьми вот это, – протянула Тина свой браслет.

– Спасибо! – обняла и поцеловала Даша «серебряную змейку». Единственную подругу, что навсегда останется в её памяти. Навсегда!

Глава 3 (родная душа)

Она только успела добраться до общежития, отдохнула, позавтракала, а потом, по всем каналам пронеслась весть, что при взлёте, не успев набрать высоту, потерпел крушение корабль с их городского порта. Но точно пока СМИ не стали сообщать, что за корабль, пока будет вестись расследование. Но кто-то распустил слухи, что тот корабль, взорвался, потому что, по всей видимости, перевозил запрещённое оружие и боеприпасы. Мол, поделом ему! И так, между делом, в интернете распространялись сообщения, что городу очень повезло, что он упал в стороне. Сколько людей было на корабле, тоже не сообщалось, но между делом сказали, что на земле погибло несколько дикарей. И всё!

Даша пожала плечами, но никакого беспокойства не испытывала. Их корабль должен был отбыть сутки назад. Думала, что если что, мама только завтра свяжется с ней. Поэтому она позвонила деду. Но не дозвонилась. Отложила попытку связаться на следующий день. Ни критично! Может, опять что-то со связью?

– Тётя Лиза, что происходит? – рыдала в трубку Даша, наконец-то переступив через свою гордость и связавшись с ней, так как с другими родственниками связи не было уже неделю.

– Мы ничего не знаем, наши на орбите молчат, сиди тихо и жди. Дедушка сказал, чтобы ты к нему пока не приезжала, он уже уехал в консульство выяснять, что к чему? Он сам с тобой свяжется, когда решит нужным. Учись! Ты же уже уехала?

– Да!

– Хорошо! Это к лучшему! Мне тоже надо уехать, так что со мной тоже какое-то время связи не будет. Ты у нас девочка большая, умная, смотри, никуда не лезь. А у меня, как новости будут, то я тоже сама сообщу. Пока, пока, чмоки-чмоки…

Информации о разбившемся корабле всплыла. Где-то обрывки фюзеляжа, части железного крыла. Пускай, обгоревшее, покореженное, но узнаваемое.

Не ездить? Ничего не делать? Даша мерила отдельную комнату шагами и места себе не находила. Но надежда, что с родителями всё хорошо, ещё оставалась. Прошла ещё неделя, месяц. Даша всё-таки не вытерпела и позвонила ещё тёти. Но номер телефона оказался недействующим. Душа так и рвалась обратно в свой город, в свой дом, но, что там её ждёт? Пустые стены? Нет! Как раз и учебный процесс в самом разгаре.

Погрузившись в учебу, она всё равно не могла ни о чём думать. В одночасье у неё пропали все родственники. Все! И она осталась одна. В совершенно чужом городе. Не выдержав, на выходные она полетела домой, но не смогла в него попасть, замки оказались заблокированы. (Замки блокировались в одном случае, если кто-то чужой пытался проникнуть в дом). Даша испугалась, улетела назад. Вернее, хотела улететь, но поняла, что денег у неё на счету мало, попытавшись подключиться к общему семейному счёту родителей, но ничего не вышло: счёт оказался пуст. А она ведь совсем забыла, что это дед заботился о регулярном пополнении её собственного счёта, ложил деньги ей на карточку. Денег на карточке хватило на поезд.

Хорошо, что дедушка заранее оплатил её обучение и проживание в общежитие, иначе бы ей вообще некуда было податься. Переступив через гордость, устроилась она санитаркой в местную больницу: мыла, убирала, сжав зубы, терпела понукание. Тяжело было первые месяцы, потом втянулась. И через полгода вошла в режим. Утром училась. Вечером работала. От родных вестей так и не дождалась. Ни от кого! Связываться с Сашей даже не подумала, улетел он в тот же день, когда они расписались, и находился в далёком космосе. Из новостей же она узнала, что русское посольство на их планете прекратило своё существование. Оборвалась последняя ниточка. И теперь, узнать судьбу родных людей, не представлялось возможным.

Барабанная дробь во сне – нет. Во сне темно, тяжёлые мысли тянули в пропасть. Яма. Даша стояла в могильной яме, и холодный воздух пробирал до озноба. Нащупав край, она пыталась вылезти, но земля обвалилась. Ещё одно падение и отчаявшись, зарыдав, она села на колени. Грязь и вода хлюпала под ногами. И что-то там шевелилось в мутной воде. Опустив руки, выловила она что-то живое: на ладошках еле дыша (вернее, еле шевеля жабрами), лежала маленькая золотая рыбка. Откуда-то сверху потянуло теплом. Ощущения стали такими родными, как будто её кто-то обнял: мама или «серебряная змейка»?

Даша открыла глаза, осмотрела свою пустую комнату, точно могилу, и поняла, что всё ещё спит. Возле кровати стоял домовой, гладя её по голове.

– К худу или добру? – спросила она хранителя своего дома.

– Билет в Сан-Дал, – протянула худая и осунувшаяся девушка заспанной кассирше, документы.

Даша никогда не была транжиркой, так что даже с мизерной зарплаты ей удавалось отложить копеечку. И вот оно – накоплений хватило на билет туда и обратно, может, даже ещё что-то останется. Правда, теперь не на самолёте передвигаясь, а на поезде.

С платформы она буквально бежала, удивляясь тому, что раньше не замечала. И люди какие-то не такие встречались на её пути – чужие, пустые, погружённые в свои мысли, в свои проблемы. И сам город со своей ночной суетой – чужой, пустой. Думала, что придирается, что увидит сейчас свой дом и всё отойдёт, отляжет от сердца. Что всё на самом деле не так, как кажется. И что вообще это всё ей привиделось – и яркое зарево за городом, и непонятная тоска, и вообще…

Далеко в ночной темноте отражался яркий свет в родительском доме. Подумала, что это хорошая примета, видеть свет в своём доме, когда возвращаешься, значит, там ждут. И действительно, дом встретил маленькую хозяйку шумной вечеринкой, весёлый смех и пьяная толпа заполонили родную «гавань». Музыкальный центр с громоздкими колонками во весь человеческий рост, которые с такой заботой сам устанавливал отец – оглушали. Даже стёкла дребезжали во всём доме от басов, от мощность.

Вспомнилось Даше, как родители кружились в вальсе, как гармонично и приятно разлеталось по зальному помещению эхо от звонких каблуков мамы. И сердце защемило, заметив тётю, так похожую на свою младшую сестру, и улыбка, и взгляд, да вот манеры…

Хозяйка дома сидела в большом белоснежном кресле, как королева, окружённая чванливыми поклонниками, лобызающими ей ручки. Увидев это, Даша как на ватных ногах подошла к родному человеку. Единственному родному в этом большом мире.

– Здравствуй, Лиза! По какому поводу праздник? Я так полагаю, это поминки? – упустила Даша ту кровную «ниточку» (тётя), которая связывала их родством.

Тётушка, не ожидая такой встречи, не успела натянуть маску доброжелательности.

– Ты? – скрипнула зубами «королева», недовольно прищурив глаза. – Ой, Дашенька, какими судьбами? Что ж ты не позвонила, что приедешь?

Племянница угадала, от компании, Лиза получила компенсацию за гибель родственников и решила развеяться. Теперь её никто и ничто не сдерживал. Она, действительно, вообразила себя королевой этого мира, где возможно всё, и всё для неё: дорогие платья, дорогие украшения, дорогие мужчины. Ей можно всё!

Попутал кто-то из «дорогих» гостей хозяйки, обняв за плечи возникшую перед взором воздушную красавицу и потащив к себе на колени. Но, не тут-то было, хрупкая на вид девушка имела тайну, которая благодаря постоянным тренировкам, вылилась в невероятную быстроту реакции и силу тела. Техники самообороны, обучал её любимый дед.

Взяла Даша гостя тёти за кисть, не забыв одарить милой улыбкой, чуть потянула на себя, и вот уже нахал сидел на коленях у её ног, скорчив гримасу от боли.

– Даша?! – подпрыгнула к племяннице тётка, схватив племянницу за волосы, потащила на кухню. – Ты зачем приехала? Тварь невоспитанная, мразь разбалованная…

Такого Даша точно не ожидала. Елизавета, если сначала думала, что красотой Даши можно воспользоваться, чтобы выгодно для себя её пристроить. Но увидев её, приревновала.

– Где дедушка, Лиза? – единственное, что хотела знать Даша, отцепляя костлявые пальцы от своих волос.

– Нет его! Улетел на Землю! – надсмехалась властная «королева», сложив руки на груди. – Убирайся отсюда, и чтобы больше я тебя не видела здесь, иначе, я тебя в детский дом сдам или натравлю на тебя скупщиков живым товаром.

Вытолкала тётка племянницу на задний двор, и с грохотом закрыла железные двери. А Даша осталась стоять на крылечке, в полном шоке. В ступоре! Темнота придавила, даже лампочка не горела на крутом крыльце заднего выхода, откуда, обычно, выносили хозяйственный мусор. Нащупав ногой край ступеньки, она села прямо на холодные камни, дрожь во всём теле никак не успокаивалась. Зубы отбивали чечётку.

Время лечит, отдышавшись, посмотрела Даша в звёздное небо. Если бы это случилось полгода назад, инцидент с тётей, она бы была в полном шоке, а так… В душе наступило какое-то опустошение. Даже плакать не могла.

– А всё-таки новость хорошая, – улыбнулась Даша, если тётя, сказала правду про дедушку, ей надо просто ждать, жить, – домовой, домовой, пойдём со мной домой. Правда, дома у меня пока нет, придётся пожить в общежитии, а здесь оставаться незачем. Идём! – Нащупала она свой родной старый тапочек, до сих пор лежавший в углу, и запустила его через плечо, а второй прибрала в сумку.

Даша поднялась и на ощупь, придерживаясь за поручень, пошла прочь. Уверенная в себе Лиза, знала, что племянница не в силах выгнать её из своего же дома. До восемнадцати лет она не сможет заявить о своих правах на дом и наследство от родителей. На неполный рабочий день, правда, работать можно было с четырнадцати. Тётка знала, чем припугнуть, но не знала, что она замужем и законы опеки на неё уже не действовали. К тому же, за это время, она поменяла документы, получив новые, с фамилией мужа. На Злате же, если ребёнок до восемнадцати лет оставалась без надзора родных, о нём заботилась опека. Служба опеки и решала все дела. И не всегда в интересах подопечных. Потому что брала за свою заботу определённую финансовую плату. Если же опекаемые, по совершеннолетию, получив наследство, не могли оплатить «заботу». Попавшие в трудное жизненное положение, расплачивались с организацией, отдавая часть своей зарплаты в течение чуть не всей жизни. Так что оставшиеся без надзора дети предпочитали работать, где официально, где подпольно и, стараясь не попадать в поле зрения такой опеки.

Время покажет, что может случиться с одинокой девушкой в огромном и суровом мире. Лиза прекрасно знала, что ещё чуть-чуть, и понадобится племяннице искать спонсора на свои обычные женские желания: красивые платья, украшения. Думая, что она разбалованная девчонка, привыкшая к жизни на широкую ногу. А она молилась, чтобы муж прилетел, как можно быстрее. Молилась, чтобы скорее вернулся дедушка. Хотя бы позвонил!

Даша вышла за калитку, рукой нащупывая щеколду. Почему-то и уличный фонарь не горел. Надо же? С наличием пяти спутников, полная темнота, редкость на их планете. Повезло, так повезло! А у калитки стоял мусорный контейнер, облокотилась она об него, боясь споткнуться об какую-нибудь стеклянную утварь. Бутылок она в доме видела уйму. Ещё не хватало упасть и ушибиться, или вообще, что-нибудь себе сломать. Хотя, на Злате, при падении, переломы были редкостью. Гравитация спасала от такого. Послышался ей какой-то писк. Поёжилась она, решив, что это грызуны. Обозлено ударила по контейнеру. Мыши, крысы – брезгливо поморщилась; бояться она не боялась их, да наступить не хотелось на мелкую пакость. Кого-то крупней хотелось растоптать. При очередном ударе об контейнер, ей опять почудилось какой-то шум, но уже не писк, а мяуканье маленького котёнка. Даша насторожилась, этот звук…

Нервно она дотянулась до своего телефона и, включив фонарик, приоткрыла железную крышку. Мысленно убеждая себя, что это ей показалось. Лучше бы показалось.

Словно ощупывал тусклый луч чёрное дно. Бутылки дорогого шампанского и вина, остатки от частых празднеств и во всём этом маленький тряпочный свёрток. Сердце защемило… Откинув крышку, запрыгнула она в ящик и долезла до свёртка. Дрожащими руками развернула его. Так и есть – младенец. Девочка! Хорошенькая?! Судя по подсохшей пуповине дня два. В голове проскользнули сопоставления: бледность тёти, явно связана с недавними родами, а не с горем. Вздутая грудь, а ведь сначала показалось, что она операцию по увеличению сделала. И пахло от неё не столько спиртным, сколько молоком.

Прижала Даша младенца к себе. Аккуратно завернула и положила в рюкзак, соорудив из него что-то вроде «кенгуру» перед собой.

Аптека работала круглосуточно, так что купить подгузники, молочную смесь и бутылочку не составило труда.

Повезло, что при перевозке младенцев не требовалось показывать их документы. Достаточно было сказать, что рождён малыш дома или в дороге, или в каком-нибудь захолустье, где нет медика, и их ещё не успели получить. И такое, правда, часто случалось. Так что женщин с маленькими детьми не трогали.

Уф! Выдохнула Даша, с облегчением, выйдя в своём новом городе. При проверке документов никто не заглядывал в её рюкзак, и малышка вела себя спокойно, не выдав своего укрытия.

В университете она получила выговор, за отсутствие на учебном процессе. На работе – штраф. Ещё и аванса лишили. А до зарплаты ещё надо было как-то прожить. Можно было бы её устроиться курьером, там и платили больше. Но бегать теперь с ребёнком по городу? Нет! На Даше были золотые серьги с бриллиантами и цепочка с крестом, всё довольно хорошего качества. А вот просто колец у неё никогда не водилось, из-за того, что помогала она дедушке, как заправский работяга, по скалам лазила горной козочкой, поэтому и мозоли на руках не сходили. Ей и в голову не приходило, что когда-нибудь она пожалеет, что у неё нет в запасе ни одного золотого колечка, браслетика или цепочки с серьгами. Ни запасливая!

Появление ребёнка руководству в училище объяснила просто. Родила! Вышла замуж, на что представила документы, муж в командировке, родные в другом городе, так что оформление документов на малыша займёт какое-то время. И больше к ней не приставали. Это уже не их проблема, решили преподаватели.

Деньги таяли! Зашла Даша в ломбард – осмотрелась. Предложенная цена – полбеды. Хотя и реальный грабёж. С неё потребовали личные документы, предупредив, что сделки могут совершаться с клиентами, если они совершеннолетние. Ну и что, что замужем. Дискриминация! Пришлось уйти ни с чем.

Долго колесила по городу на своём спортивном мотоцикле, решая, что предпринять. Старенький мотоцикл с дедушкиными доработками много горючей смеси не требовал, была ещё предусмотрена система солнечной подзарядке. Малышка тихо посапывала под плотной курткой, прижатая к груди, как к родной маме. И как-то Даша сама не заметила, что едет по дороге к поселению дикарей. В их торговое поселение, где находились магазины с изделиями из хорошо выделанной кожи: сапогами, поясами, сумочками, кошельками, портмоне и так, по мелочам. Так же и торговые ряды с мясной продукцией. Колбаски там… м-м-м… пальчики оближешь. И вот, если задуматься, она не сомневалась, что и скупщики там найдутся.

Тяжёлые взгляды проводили прошедшую одинокую фигуру. Пацан?! В торговом поселение обычно бывало многолюдно, но, тем не менее, не положено женщинам появляться без сопровождения, во всяком случае, в одиночку. Правило сложилось не гласное. Мало женщин на планете. Тут даже прилетевшие страшилки сразу находили себе пару.

Присмотрев первый попавшийся магазин, в котором отсутствовали посетители, Даша вошла. Держа шлем в руке. Если что, его можно в защитных целях использовать. Осмотрела стены и прилавки; выделка кожи поражала своей изысканностью и красотой. Мужские пояса, кнуты, уздечки – всё для верховой езды; от кожаных сапог невозможно было оторвать взгляд. А в углу помещения на единственном стуле сидел средних лет мужчина с пронзительными старческими глазами, но живыми, цепкими, плёл он что-то из тонких лент кожи, отбрасывая в общую кучу обрезки. Один его мимолётный небрежный взгляд, который всё-таки девушка уловила на себе, предупредил: с ним нельзя «ходить вокруг да около».

– Здравствуйте! Можно вас спросить? У меня есть золотые серьги с бриллиантами, – Даша подошла поближе, чтобы ему лучше было рассмотреть, лежавшие на её ладони украшения. – Кому я могу это предложить?

– Предложить их ты можешь любой своей подружке, – ответил старик, тут нечего сказать, он был прав. Но она не додумалась.

– Это мои, они очень старые с земной печатью, в ломбарде триста злат сказали, вот соответствующее фото с электронной печатью подтверждения от кого надо, – почувствовала и она его мысли, достав телефон и показав приготовленное за ранее фото украшения.

Одной рукой расстегнула застёжки и надела серьги и так же просто сняла.

– Сто! – сказал старик.

– А вот так? Тоже с земной печатью, – показала Даша золотую цепочку на своей шее, но вытянуть сразу не смогла, за что-то она держалась, или её кто-то держал. Малышка!

– Двести! – проговорил старик со светло-серой кожей, с накинутой на плечи белой рубашкой. Что-то подсказывало ей, что торговаться бесполезно.

– Согласна! – вздохнула Даша, положив серьги на стол, и начав отстёгивать замочек на цепочке.

Это не просто мало, очень мало. Почти две её мизерной зарплаты. Но и этому Даша рада. До зарплаты они доживут. А дальше, их уже двое. Как-нибудь протянут. Старик отсчитал и положил двести злат на прилавок, наблюдая, как она пытается вытащить широкую цепочку. Не получилось, немного расстегнула она куртку, и освободила её из крепкого захвата маленького кулачка. Бровь старика дёрнулась. Если бы он раньше увидел ребёнка, то дал бы больше, но сейчас… Быстро положила совсем юная девушка свою цепочку на прилавок, забирая деньги, и сказав спасибо, быстро пошла к выходу.

В дверях девушка чуть задержалась, настороженно провожая взглядом проехавшую и остановившуюся у мясной лавки машину. Её рука непроизвольно нащупала нож, зажав рукоятку в кулаке. Торговцы живым товаром вышли из бронированной машины, зашли в магазин. Память на лица у неё фотографическая. Видела их фотографии и собранные на них материалы в дедушкиных отчётных документах.

Малышка под душной курткой заёрзала, закуксила.

– Тише-тише, – вытащив и облизав соску, поправила она своё "сокровище", – потерпи ещё немного, сейчас куплю тебе молочка.

Пронзительный ледяной взгляд коснулся кожи. Опять как будто холодная щупальца прикоснулась к голове. Даша обернулась, старик в упор смотрел на неё.

– До свидания! – попрощалась девушка. Чувствуя, что ещё свидятся.

А с подгузниками и в правду легче, Даша даже выспалась. Она раньше и представить себе не могла, что содержание ребёнка такое дорогое удовольствие. Посмотрев по чём пелёнки, распашонки – сшила их сама из своего постельного белья и одежды.

Благо в интернете нашлись выкройки. И накопленный опыт неплохой имелся, за время жизни у дедушки. Шила она и вышивала. Вот только сейчас начала осознавать, насколько знания дедушки разнообразны. Вспомнилось, как дедушка сам шил ей спортивные костюмы и платья. Как он учил её шить одежду своим куклам. Сейчас бы поговорить с дедушкой, по душам…

Поздней ночью на телефон пришло сообщение, что абонент в зоне доступа. Даша подпрыгнула с постели. Слёзы радости хлынули с глаз. Набрала номер деда, и трубку сняли. Счастью не было предела. Не в силах говорить ясно и последовательно она зарыдала.

– Дедушка, ты вернулся? Ты на нашем участке или в доме? – вопросительно спросила Даша, лишь через несколько минут, опомнившись, что молчание в трубке продолжается. – Деда? Это ты? – Сердце сжалось от невыносимой боли. На том конце молчали. Шестое чувство «кричало», что там кто-то другой – чужой. – Деда, я жду тебя! – Опустив телефон, отключившись, Даша разрыдалась.

– Агу, – проснулась сестрёнка, подав «сигнал». И это «агу» стало лучиком света, от которого отступала даже сама Тьма.

– Человечек ты мой родной, – сквозь слёзы улыбнулась Даша весёлому ауканью Алисы. – Всё будет хорошо! Давай на гитаре что ли сыграю, музыка смотрю тебе нравиться, вон как ножками приплясываешь.

Круглый колобок, розовые щёчки, белые кудри и бесцветные глаза. Алиса – само очарование. Хотела она сестрёнку Тиной назвать, но почему-то Алиса получилась. Даже мучить себя вопросом не стала, как Лиза смогла так поступить с родной дочерью? Хотя, зная кто её отец… Даша даже не сомневалась, всё совпадало, ведь полгода на Злате равнялись девяти земным месяцам. Даша говорила себе, что теперь, она всё выдержит, теперь она не одна. У неё есть родная душа в этом мире.

Глава 4 (Цена ошибки)

– Восемнадцать мне уже, – поставила Даша небольшой торт перед Эли (Алисой).

После резкого перелома в её жизни прошло почти три года. Иногда, было неописуемо трудно. Но рядом находилась Алиса – любимое «солнышко». На днях пришло подтверждение, что она принята на официальную работу лаборанткой в лабораторию при местной инфекционной больнице. Это куда лучше, чем подпольная работа санитаркой и оплачивалась выше. Ну, как подпольная, не подпольная, конечно, а ночная. Теперь можно было не бояться, что завтра им нечего будет есть.

До защиты дипломной работы осталось ещё два года. Может, чуть больше, если считать практику. Специализация врача, по всякой заразе, довольно востребованная на Злате и хорошо оплачиваемая. Так что в своём неплохом будущем, Даша была уверенна.

Только тут крылась другая проблема – Алиса. Если по ночам работая санитаркой, удавалось приносить ребёнка на работу и тихонько укладывать спать в каком-нибудь уголке, то здесь всё строже. Садик или няня, решался вопрос.

Детские садики с их постоянными нравоучениями и системой общей воспитанности, как-то не нравились вообще. Боялась Даша, что возьмётся кто-нибудь и дознается, что Алиса на самом деле её сестра. А ещё боялась, что узнает Лиза.

По договору у Даши оплачено три года основного обучения и ещё два высшего. Дед будто что-то чувствовал: стараясь на будущее обеспечить внучку, как можно надёжнее. Вложить деньги туда, чтобы о ней позаботились. А вот на проживание в общежитии был другой договор, цена там менялась каждый год, – увеличивалась, как всегда, в связи с повышением расходов на содержание. Так вот, ей пришлось доплачивать из своих средств за комнату в общежитие. Это всё равно лучше, чем снимать жильё. Платить надо было или сразу за год вперёд, тогда цена более ровная, но она выбрала второй вариант – ежемесячной доплаты. Тут цена месяц от месяца могла отличаться в разы. На первый вариант она бы всё равно такой суммы не наскребла.

Документы на признание Алисы своей дочкой Даша подготовила почти сразу. Нужен был только её гражданский паспорт (чип) и документ подтверждающий родство, раз она не в роддоме родила. Год она собирала на соответствующие анализы. А они тоже не сразу делались. Так что в загсе ей выдали на Алису временный документ опеки. Но для Даши это уже был второй подтверждающий документ. Первое подтверждение она сделала сама, инкогнито, убедилась ещё раз, что родство у неё с тёткой имеется. В какой-то степени повезло, требовался не полный генетический анализ – кто кому приходится: мать-дочь, а поверхностный так сказать: процентное родство.

И ведь такое норма на Злате: народ осваивался, приезжал, уезжал, а дети рождались. И, чтобы не было таких не граждан, без документов, без надзора. Правительство придумало, на первый взгляд, простую схему. Любой родственник мог своего кровного родственника усыновить. И не важно, кем на самом деле они друг другу являются: родными братьями, кузенами или ещё дальше.

С утра Даша училась в университете, часов пять; молодых мам хватало, и с животами, и с грудными детьми, так что на неё с ребёнком не обращали особого внимания. Лишь бы малыши тихо себя вели. А ещё, многое зависело от успеваемости молодых женщин и от возможности их финансового вложения в систему образования. Приходилось и Даше скидываться деньгами на оплату, то одного, чего-нибудь важного, то другого – для нужд университета.

До самого вечера Даша занималась ребёнком и зубрёжкой уроков. Бегать, правда, любила, только не с утра – не высыпалась, а вот после обеда – самое то. Прогулки в парке какое-то время были излюбленным местом, пока не начала чувствовать на себе чужой взгляд. Пронзительный и холодный, что даже озноб пробирался под кожу.

Чувство, что кто-то смотрит на неё, не покидало и перед сном. Паранойя какая-то, подходила она к окну и всматривалась в вечно прогуливающихся в полумраке людей. Страх заставил стать внимательнее, осторожнее, бдительнее. Не только за себя отвечает.

Вечером с Алисой она ездила в больницу, где тоже устроилась санитаркой, но выполняла ещё работу медсестры. Там начальница вошла в её положение, разрешила брать ребёнка с собой и укладывать спать в ординаторской. Но за это крутилась она, как белка в колесе. В таком темпе прошли три года! И от мужа известий не было.

Теперь же расписание менялось: жизнь переходила на следующий уровень. Учёба, няня на обед (молодая девчонка-студентка на подработке), и работа, которая отнимет семь часов жизни от совместного время провождения с любимым человечком.

Что будет через два года, Даша думала. Если родные так и не объявятся. Защита диплома, и вон из общежития, которое на пять лет приютило. Во-первых, она уже решила, что переедет в тот город, что расположен ближе всего к дедушкиному участку, снимет комнату или квартиру, устроится на работу (она уже послала свои данные в соответствующие организации и ждала ответа, кто и где по окончанию учёбы возьмёт молодого специалиста). Но до этого, она хотела бы ещё кое-что понять. Что с тайными накоплениями, которые делал дед. И о которых только она знала. Но до двадцати одного года не могла к ним прикоснуться. Это условие было прописано в завещание, что лежало у неё. Или её муж мог распорядиться финансами. Земельный участок, счёт, дом в городе. А ведь с ней даже никто не связался, когда пропали родители и дед. Ни по поводу выплат, ни по поводу земли и дома. В восемнадцать она первый раз дала о себе знать нотариальной конторе, подкрепив свои слова документами и завещанием, что дед написал. Ответ ей пришёл быстро, что её тётя Елизавета, скорее всего, ввела суд в заблуждение, не указав, что есть ещё наследники состояния её семьи. У-у-у… пыхтела от негодования Даша. Какое ещё состояние её семьи? Все что завещал дед своей внучке к тёте Лизе не имеет никакого отношения. Дед это её родственник, а на Лизы. А мама Даши всего лишь сестра Лизы, и никакого отношения к приобретённому и построенному отцом Дашиного отца не имеет. Значит, впереди её ждёт суд! Но её приободрили, что закрытый счёт, о котором Лиза не знала, так и быть, останется, скорее всего, за ней, опять же, если тётя не подаст в суд на свою долю. А там, кто его знает? Кто больше подмаслит суд?

Из всей переписки кое-какую полезную информацию она узнала. Дед не умер, он пропал безвести. Так что полностью переоформить всё его состояние на себя Лиза не смогла. На признание человека погибшим, требовалось, чтобы прошло пять лет с подачи заявления о пропаже. Так что, как наследница, она себя через суд уже признала, присвоила некоторые счета, но продать пока ничего не могла.

Лишь после того, как дело о признании Алисы её дочерью прошло без проблем. Даша вздохнула с облегчением, теперь никто и ничто не посмеет отнять её. Белокурая красавицы, довольно быстро росла, в её чертах начали проявляться хищные змеиные нотки ящеров. Шипеть она стала, демонстрируя свои чуть выступающие клыки. Бесцветный взгляд, доставшийся от отца, смотрелся таким чистым и невинным, что за шалости Даша даже поругать её не могла как следует. Алиса знала, чем брать, она бежала к рассерженной маме и обнимала её, со словами, «я тебя люблю». И от таких слов и тёплых объятий, все трудности дня уходили прочь. А ресницы всё-таки наши, гладила Даша малышку. Её чёрные ресницы порхали, как крылья бабочки. С каким-то внутренним сожалением вспоминала Даша единственную подругу – белую «змейку». Увидимся ли?

Задумавшись о будущем, Даша опять связалась с нотариальной конторой и написала завещание на Алису. Мало ли что?

Новая работа открыла новые возможности, новые знакомства. Если раньше, в университете или просто на улице, Даша не считала достойным внимания отвечать на комплименты коллег и не только, желавших ближе познакомиться, то теперь… То теперь приходилось делать вид, что она польщена вниманием. Улыбалась.

Лаборатория, куда она устроилась, являлась довольно закрытым учреждением, посторонний с улицы зайти не мог. Но, тем не менее, красивая и миловидная девушка без вредных привычек, привлекала своими царскими манерами, строгими взглядом и недоступными образом. Некоторые коллеги время от времени пытались делать дорогие подарки, от которых гордая и строгая недотрога отказывалась наотрез.

– Даша, я могу тебя с работы подвести, – уже не в первый раз настаивал зашедший по делам из полицейской жандармерии Жан.

Зашёл он как-то к своей родственнице, увидел новенькую лаборантку, и голову ему снесло. Справки навёл, один раз даже до «дома» пешком проводил. Решил, что далековато пешочком, начал на машине поджидать. И всё пытался подобрать «ключик», не к сердцу, так к поясу верности: через подарки, через лесть, через комплименты. Кто бы знал, как Даша уставала от такого назойливого ухажера.

Не раз ведь говорила она ему, что замужем, у неё дочка и точка. Но – нет! Молодой, немного обрюзгший и лысоватый мужчина, будто не слышал её и каждый раз: чуть не каждый день, всё начиналось заново. «Жан, доброе утро» или «Жан, доброго вечера». «Подвести?» – «Нет-нет спасибо». «Цветы?» – «О нет, у меня аллергия». «Духи?» – «Да ты смерти моей хочешь?» А он перед ней на колени и стихи…

Женщины на работе смеялись, что пропал парень. Говорили, что от такого настырного легче отделаться, если дать то, что он просит. Хи-хи. Даша хихикала, что может, её кто подменит? Там-то ниже пояса всё равно разницы нет. «Это для нас, для женщин, каждый раз сюрприз».

– Ладно, сдаюсь. Даша, давай будем друзьями? – присел рядом на лавку молодой низкорослый мужчина, тридцати ему ещё нет, но лишний жирок, говоривший о лишнем достатке и благополучие, уже выпячивался вперёд.

– Друзьями? – подумала наивная девушка, устав за день на работе, ещё и от него. – Ладно, давай. Только смотри, на этом всё! На большее не рассчитывай. Я замужем!

– Давай, друг, я тебя домой подвезу? – улыбнулся Жан.

– Ладно, подвези, – сдалась девушка.

По окончанию рабочей смены она с горестью осознала, что «друг» – ждёт. Машина подъехала к самому крылечку, довольный собой мужчина, уломавший объект, приглашая, открыл дверцу. Села девушка, так и быть. Пообещала ведь.

– Ты куда едешь? – спохватилась Даша, как только новоиспечённый друг свернул в противоположном направлении от её дома.

– Покататься с тобой хочу, – улыбнулся мужчина, как ни в чём не бывало, округлив невинно глазки.

– Жан, у меня ребёнок дома!

– Я няне переработку в двойном размере оплачу, даже в тройном, – пообещал благодетель.

– Нет уж, спасибочки! – заподозрила Даша неладное. – Останови машину!

– Ну ладно! Сейчас поедем, только давай сначала с дикарям заедем и у них колбаски возьмём, а то, пока тебя ждал, проголодался, – голодным взглядом зацепился мужчина за женскую грудь, уже представив её в своих объятиях. Даша попыталась открыть дверь, чтобы припугнуть, что выскочит, но они оказались заблокированными. – Не брыкайся, я на тебя полгода потратил, теперь ты мне должна.

Понятно, из города повёз, чтобы брыкание и криков не было слышно. Решил, что в торговом поселении ящеров она ничего не устроит. Побоится! Да и кто ей после всего поверит, что она не хотела. Она сама села к нему.

– Сиди, я быстро, – зафиксировал довольный собой мужчина ремень, чтобы девушка не расстегнулась и не сбежала от своего «счастья».

Куда там. Когда он выходил из магазинчика с покупками, уставившись на соблазнительные колбаски, Даша уже ждала того на входе. Так, чтоб подлец вообще не заметил обидевшуюся девушку. Подошла она сзади, пока он изучал содержимое бумажного пакета. Задрала на нём потную футболку и, натянув её сзади и накинув на голову. Вот и всё! Увлечённый смакованием сытного вечера, мужчина, так и не увидел, кто на него напал. Пакет он бросил, и девушка спокойно заломила руки ему за спину. Обманутой хотелось большего, хотелось пнуть «друга», но на неё смотрели стоявшие в сторонке молчаливые дикари, вооружённые копьями. Постеснялась она при них ещё и бить Жана. Это ей ещё повезло, что людей с города в вечернее время в их поселение почти не бывает. Так что, грубо, без синяков и кровоподтёков, слегка заехав по жирку, связав отрезанным ремнём безопасности толстячку руки за спиной, аккуратно уложила не состоявшего друга в багажник машины. Испугался любитель колбаски не по-детски. По-детски он только дела в штаны наделал, оставив на аккуратно вымощенной каменной дорожке плохо пахнущее мокрое пятно.

Даша села за руль и уехала в город; вонючий багажник открыла возле любимого парка; до общежития главное недалеко добираться.

Стемнело. Няне Даша заранее позвонила, сообщила что форс-мажор, будет должна. Оставлять «друга» связанным не стала, расслабила верёвки и отошла подальше, проследив, как он покажется из машины.

– Мама, – обняла любимая дочь Дашу, первый раз в жизни так долго отсутствовавшую.

Долго потом Даша не видела так и не удавшегося друга. Через какое-то время он появился, пытаясь выяснить, что тогда произошло? Потому что камеры в машине он сам заранее отключил. И проследить передвижение своей машины он не смог, чтобы увидеть, кто был за рулём. Даша предвидела такое. Поэтому и объехала все злополучные точки контроля. С серьёзным выражением лица проговорила обиженная девушка, что ничего тогда не произошло. Сказав, что пока по малой нужде бегала за магазин, так многообещающий благодетель бесследно пропал со своей машиной. О нет, не бесследно, какая-то вонючая лужа осталась на том месте, где стояла его машина. И всё, больше Даша его не видела, а если и видела, обходил он её стороной.

Глава 5 (Крушение)

Прошло ещё практически два года. Даша закончила обучение. Почти закончила, осталась защитить дипломную работу. И ей выдадут настоящий диплом. Но для этого её пригласили в медицинский исследовательский центр самой столицы, не просто для защиты и собеседования, а для личного знакомства. Если бы она отказалась, то её бы точно в крупные организации не взяли. После получения такого рода диплома в молодые годы, это было что-то вроде экзамена: вдруг она его купила?

А ещё за два эти года прошло несколько судебных слушаний. Её тётя Елизавета пыталась оспорить решение суда, что это Даша пытается суд ввести в заблуждение. Когда её попросили вернуть потраченные со счетов деньги. Потому что все деньги снимались ею именно для того, чтобы обеспечить племяннице достойную жизнь. А она гуляет, ведёт аморальный образ жизни, и ребёнка нагуляла. И вообще надо бы службе опеки серьёзно присмотреться к такой распутной матери.

За все эти годы саму тётю Даша не видела. Но по самое горло на общалась с её адвокатом. Да так, что хотелось махнуть рукой на всё. И сказать, да подавитесь! И всё одна и одна. И опять рядом ни одного крепкого мужского плеча.

Алису пришлось определить в специальной организацию: в круглосуточный садик, где оставляли детей родители, чья работа предусматривала постоянные командировки или длительные отъезды. Даша купила дочке телефон, и они каждую свободную минутку общаться по видео звонку.

Дипломная работа – красота. Всё-таки столица! А сколько приглашений она получила, и не только на работу, а так же руки и сердца. И, вроде, к некоторым можно было присмотреться. Серьёзные мужчины, образованные, при деньгах, при связях. Но вот что-то не ёкало в груди, не трепетали насекомые в животе. Какой-то животный страх накатывал. А ещё боялась, что узнав о её невинности, возникнут вопросы, откуда у неё дочка? А сама бы она в столице не пробилась. В таком городе, хочешь, не хочешь, а пришлось бы согласиться на чьё-нибудь покровительство. Что-то перспектива любовницы её не прельщала. Ведь обещание жениться, не значит, что отношение закончится свадьбой. Когда ей выдали диплом, то сразу же попросили освободить общежитие. Сняла Даша квартиру, заранее просмотрев несколько вариантов. Ещё немного, ещё чуть-чуть, и – свобода. Сама себе хозяйка! В двадцать один она могла себе купить квартиру, как и хотела, рядом со своей землёй. Ещё совершенно не зная, что сейчас там? Сохранилось ли хоть что-то, или весь скот под нож пустили, а остальное? Насколько она знала, дед страховал своё состояние. На животных стояли чипы и номера, и на сельскохозяйственных машинах чипы и номера присутствовали. Так что если бы Лиза что-то продала, новый хозяин потребовал бы, чтобы чужие метки были сняты. Иначе, считалось бы, что животные и техника просто украдена.

Два года Дашей были потрачены в подготовительном медицинском учреждении в Сан-Дал, три года ушло на усвоение выбранной профессии и ещё два года на защиту высшей квалификации. Всего семь лет учёбы. Практику ей пришлось пройти, несмотря на работу в лаборатории и в больнице. Так что пришло ей пробыть в столице больше месяца. А ведь женщине на Злате так основательно учиться не требовалось. Можно было как все, выбрать только одно направление. Например, врач, который лечит только правую ногу, с травмой левой ноги отправит к другому специалисту. И так далее. А она нет! Мало ей! Инфекционист! Красота! Новая взрослая жизнь ждала её впереди. До двадцать первого своего дня рождения оставался совсем-совсем чуть-чуть. Главное вытерпеть!

Накануне, перед отъездом, Даша с Алисой ездили отдыхать за город, подальше от суеты, от чужих людей. Хотя, так они отдыхали почти каждые выходные. По какой-то внутренней интуиции избегая парков в черте города, избегая, сам город. Чужой он: угрюмый и неприветливый. Он так и не стал Даше родным. Такое же угрюмое население. Если ты не состоишь в их клубах по интересам, не ходишь веселиться на дискотеки и в бары. То принято считать, что это с тобой что-то не так.

Любили сестрёнки кататься на мотоцикле, а потом сидеть вечером у костра, танцевать и петь свои народные песни. Это их маленький мир! Только их. Сказать Алисе, что она ей сестра Даша не решилась. Другие родственники так и не объявились, и от мужа ни одной весточки. Даша ждала, жила. Ей только двадцать лет, а в тёмно-русых волосах уже просматривались белые пряди, бросающиеся в глаза. Седина! Переживания не прошли даром.

Трудно ждать, смотрела она на подрастающую сестрёнку, которой скоро пять лет, и не знающую, что такое крепкое мужское плечо. Ни отца у неё, ни брата, ни друга. Никого! Даша много рассказывала Алисе про большую семью, оставшуюся на далёкой планете Земля, про своих родителей и дедушку, который был бы счастлив такой непоседливой внучке. И однажды дождалась вопросов о своём папе. Конечно, Даша ответила, как есть, что он высокий и сильный, и глаза такие же красивые, как у неё. И то, что так получилось, его не надо ни в чём винить, он просто не знает о них. Он, наверное, просто далеко. Рассказала Даша ей и о единственной подруге – Тине, которая подарила ей браслет. И когда уезжала в столицу, отдала его ей. Даше даже пришлось привязать украшение на шнурок и одеть ей на шею, чтоб не потеряла. Так и устроила в садик.

– Радость моя, я лечу, – счастливая Даша звонила Алисе, что вот уже совсем скоро, и они будут вместе. И полетят далеко-далеко. Домой!

Самолёт попал в грозовой циклон. Тряска, гром, скрежет металла. И темнота.

Шёлковая и тёплая, нет – горячая, коснулась проснувшаяся девушка своего видения. Сильнее прижалась к лежавшему рядом мужчине с серой кожей, в крепких объятиях которого, оказалось так же спокойно, как тогда, в объятиях серебряной подруги. Потёрлась она щекой о серую кожу, поправляя растрёпанные волосы. Положила руку на жёсткую грудь, поднимающуюся и опускающуюся при каждом вздохе. Тук-тук-тук – отбивало в груди сильное сердце. Красиво! Нежно её ладонь скользнула немного вверх и вниз по мужской груди, так, что мужчина замер, сбившись с дыхания. А девушка, лукаво улыбнувшись, провела маленькими заточенными ноготками, практически у черного соска, оставить белую полосу на его коже.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.