Светлана Рождественская
Восток-Запад

Предисловие

Содержание этой книги заставит по-новому взглянуть на многое и просто удивит или даже ошеломит Вас. Взгляд на окружающий нас Мир, пронизывающий нашу реальность, действительность познания Тонкого Мира и роль человека в этом мире, отражен на страницах этой книги.

Все, что написано – не безумная фантазия, а просто другая точка зрения. Это не стремление заработать популярность на данной теме, а страстное убеждение, что эти знания необходимы людям. Высокие идеалы и вера в завтрашний день, в человечество, в будущее России. Может не всем до конца будет понятно, что я хотела сказать, не все примут то, что написано на страницах книги, но я убеждена, что никто не останется равнодушным.

К сожалению, мы пока не можем напечатать этот сборник достаточным тиражом для всех желающих. И все-таки наши встречи, дорогие читатели, будут продолжаться в каждой последующей книге.

Вот что хочется добавить, прежде чем Вы приступите к чтению этой книги: даже если Вы до сих пор считали себя невезучим и несчастливым человеком, то теперь фортуна улыбнется Вам. Уже то, что Вам удалось стать одним из первых читателей моих книг, у Вас начнется полоса удач.

Пусть звезды благоприятствуют Вам!

… И встретил первый труп

И проводил последний

восклицаньем:

“Так быть должно”!

Шекспир.

Часть первая

Борис остановил машину на обочине дороги, на душе скребли кошки: от себя и от судьбы не убежишь, – подумал он и тяжело вздохнул. В глубине души он понимал, зачем он приехал в лесную тишь, чтобы осознать и понять: был ли у него выбор или судьба его была предначертана и подчинялась законам времени. Оставив машину у дороги, он прошелся по лесу. Свежий пьяняющий воздух и аромат лесных запахов будоражил сознание и он, присев на траву под деревом с раскидистой кроной, на какое-то мгновение закрыл глаза. Вплыли картинки прошлого.

Польша.

Борис шел из гимназии через парк, решил прогуляться. День был солнечным и жарким. Сзади его раздался звонкий смех, и, обернувшись, он увидел радостных мальчишек – двойняшек лет восьми, в одинаковой одежде. Расшалившись, они гонялись по аллеям парка за собакой. Дети разбегались в разные стороны, а собака с лаем бегала то к одному, то к другому ребенку. Няня уговаривала детей идти домой, но они ее не слушались. Озорники кидали в собаку камешки, от этого она еще больше накидывалась на них с лаем. На скамейке сидела девушка и наблюдала с интересом за играющими детьми. Борису она показалась совсем юной: черные волосы волной ниспадали на плечи, глаза были огромными и сияли радостью.

Юноша был поражен красотой девушки и решил подойти , чтобы познакомиться поближе с ней.

Девушка продолжала смотреть на возбужденные лица детей и не обращала внимания на молодого человека. Он зашел сзади и закрыл руками ей глаза. Девушка от неожиданности вскочила с места и хотела вначале возмутиться на юношу, но затем передумала, только улыбнулась и произнесла:

– Я знаю тебя, ты живешь на соседней улицы. Я часто вижу тебя из окна дома, когда ты возвращаешься с гимназии

– Очень приятно познакомиться с милой пани. Меня зовут Ярослав, и молодой человек протянул руку девушке.

– Анна! – кокетливо ответила она и дружелюбно протянула ему изящную тонкую руку с мраморным оттенком кожи.

Увидев Анну в близи впервые, Борис чуть не задохнулся, пораженный ее красотой. Она показалась ему хрупкой и таинственной.

Какое-то время они стояли молча. Детский смех и лай собаки привел их в чувство. По аллее прошли два молодых человека, говорящих на немецком языке. Борис, услышав родную речь, произнес по-немецки.

– Вы не еврейка, но вы так же прекрасны, как и наши девушки. Затем перевел на польский язык. Склонность к иностранным языкам у него была с детства, поэтому переехав из Германии в эту страну, он хорошо уже говорил по-польски.

– Вы немец? – спросила Анна.

– Да, я из Берлина. Моя семья переехала в Польшу в 1934 году, когда к власти пришел Гитлер и вся его свора умалишенных рассудком. Так о них говорит мой папа, засмеялся юноша.

Девушка звонко засмеялась. Борис влюбился в нее впервые страстно и был на седьмом небе от счастья. Он проводил до дома Анну. Девушка заключала в себе всю тайну красоты и простоты одновременно. Возле дома, охваченный внезапным безумным порывом, Борис взял ее нежные руки в свои ладони и прошептал:

– Я буду теперь каждый день возвращаться из гимназии только через парк. Губы девушки чуть дрогнули, и она опустила голову.

– До свидания. Мне пора быть дома, – и она кинула печальный взгляд на юношу и на окно своего дома.

– Пани Тереза смотрит в окно. До встречи в парке и быстро удалилась за

калиткой.

Мечта Бориса осуществилась, и они вновь встретились в парке. Он снова увидел Анну, эти удивительные глаза на прекрасном личике и шикарные черные волосы. Ему показалось, что эта девушка тоже очень обрадовалась ему.

Со временем совместные прогулки участились. Парк стал для них особым местом общения, и это общение приносило им обоим радость. При встрече они рассказывали друг другу о своем детстве, делились мечтами и планами.

Анна мечтала об их великой любви и о том, что когда-то станет для него прекрасной женой и родит ему красивую дочь.

Борис со временем станет инженером и продолжит дело отца.

Молодой человек часто рассказывал ей смешные истории, и девушка звонко смеялась. Глаза ее светились восторгом и радостью.

Все это ему казалось сейчас каким-то чудесным сном.

Борис поднимался с травы и пошел по тропинке. Воспоминания юности ложились бальзамом на сердце, и лес благотворно влиял на его израненную психику. Воспоминания из прошлой жизни так и продолжали будоражить его сознание.

Анна решила познакомить своего друга с родителями. Папа настаивал на этом, чтобы она привела молодого человека в их дом. Ему было совсем не все ровно с кем проводит время его единственная дочь, и какая судьба ждет ее впереди.

Глава 2

Борис оказался с букетом цветов на пороге дорогого особняка. Отец Анны еще не вернулся с работы, и девушка пригласила молодого человека зайти в дом и подождать его в гостиной. Она была одна в доме. Экономка пани Тереза взяла выходной и решила навестить своих родственников. Мама пани Ядвига была на дне рождения у своей любимой и давней подруги пани Эдиты. Какое-то время молодые были предоставлены себе, и было великое счастье для Бориса видеть Анну в домашней обстановке. Девушка с большой радостью показала ему весь дом.

Семья Анны жила в добротном особняке. Он был в самом деле чудо и ее отец Станислав Дадеуш – банкир, всегда гордился им. Высокие потолки и большие широкие окна, откуда открывался вид на цветущий сад. На первом этаже гостиная и кабинет отца. На втором этаже кухня, гостиная, две спальни, на третьем этаже – комната для экономки и комната для прислуги. Винтовая лестница вела на Массандру.

–Здесь просто чудесно, – с восхищением произнес юноша.

–Мой папа гордится им по – праву, – тихо произнесла девушка.

Борис чувствовал себя неловко; особняк и дорогое убранство дома подействовали на него и он понял, что Анна недосягаемая для него, и не может принадлежать ему, иммигрированному немецкому еврею. Как и все другие такие же, как он, в этой стране оказались в затворничестве и стараются мало общаться с незнакомыми людьми.

Он сам ненавидел себя за свою нерешительность и не знал, как вести себя с этой беспечной и юной пани, которая стала на этот миг вдруг далекой и недосягаемой мечтой. Между ними повисла незримая преграда, и ему захотелось уйти отсюда. Он вспомнил роскошный дом в Берлине и свое счастливое детство, и все это в одночасье пришлось бросить его семье и спасать свои жизни, переселиться в Польшу. Теперь их дом был небольшой и скорее напоминал убежище. Вели они себя скромно, достойно, не привлекая к себе лишнего внимания соседей. Семья старалась большую часть времени быть дома. Сбережения у отца еще оставались, им хватало, чтобы вести размеренный образ жизни в чужой стране. Отец с большим трудом устроился на работу продавцом к одному еврею, у которого был небольшой магазинчик. На родине был небольшой заводик, который приносил хорошую прибыль, теперь все поменялось в одночасье. Теперь отец работает на хозяина.

Анна зашла в гостиницу с подносом, на котором стояли две кружки чая и ваза с печеньеми.

–Папа скоро будет, а мы с тобой пообщаемся вдвоем, за кружкой чая.

Букет цветов, принесенный Борисом, красовался в хрустальной вазе на столе.

– Люблю цветы, ты угадал мое желание, – она бросила свой взгляд на белые розы. – Именно белые розы, они напоминают мне наряд невесты: нежные и красивые.

Девушка в своих грезах мечтала о красивой любви и суженым представила Бориса, который раз и навсегда покорил ее сердце. В этом она была уверена, в этом она призналась ему первой, вот так как сейчас, глядя ему в глаза.

Через какое-то время на первом этаже послышались мужские голоса. Девушка быстро встала из-за стола и спустилась вниз, предупредив отца, что к ней пришел ее друг. Отец попросил подождать его еще какое-то время. У него сейчас важный разговор с братом.

Через какое-то время Борис и Анна оказались на лестничной клетке с приоткрытой двери кабинета были слышны отчетливо голоса мужчин. Анна присела на лестницу и показала своему молодому человеку пальцем, что тихо,и стала прислушиваться к их разговору. Борису стало неловко, он становится свидетелем их беседы, но реплики идущие из комнаты тоже заинтересовали его. В это смутное время нужна осторожность, так учили его родители, и поэтому ему было интересно знать, чем живут эти странные и необычные на первый взгляд, люди, с которыми сводит его судьба. Он присел на ступеньку лестницы чуть выше той, на которой сидела Анна.

–Видите ли, пан Дадеуш (это отец Анны обратился к младшему брату Яну). Уже более столетия дельцы еврейской национальности захватили все финансы Германии. Не вкладывая ни одной марки в индустрию, не способствуя развитию промышленности страны, они прибрали к рукам банки, торговлю, зрелищные предприятия, увеселительные учреждения и наживали колоссальные деньги. Понятно, что истинные хозяева страны – немцы не могли терпеть грабеж, поэтому сейчас евреям запрещено заниматься предпринимательством.

– Разница между фашистами и порядочными людьми должна быть понятна каждому – возразил Дадеуш – младший.

– Гитлер борется с коммунистами. Буржуи предпочитают лучше Гитлера своим соотечественником, что сумеют договориться с фашистами и готовы на любые уступки. Кроме того, здесь убеждены, что Гитлер бросится на восток и увязнет в просторах России. Приход к власти фашистов – это вопрос времени – решительно произнес пан Станислав.

– Франция вначале хотела договориться с Гитлером, разумеется, шла ему на уступки, – произнес пан Дадеуш младший.

–Вы забываете, что Франция всегда была сильна в союзе с Россией. Союз с Гитлером – это самоубийство для Франции. Фашисты не успокоятся, пока не поставят эту страну на колени.

– Для истребления коммунистов все средства хороши, – произнес пан Дадеуш старший. – Ради этого можно стать союзником не то, что с Гитлера, но и с самим сатаной, – сделал заключение он.

– Ведь прежде, чем Гитлер обратит свой взор на Восток, как вы изволите говорить, пан Дадуеш – старший, ему необходимо подчинить себе Польшу, Чехословакию, Румынию, а может и Югославию. И здесь вряд ли можно все это достичь мирным путем.

–Лучше быть побежденными с Гитлером, чем победить с Советами, – резко отрубил Дадеуш-старший.

Голоса стали приближаться к двери и Анна с Борисом тихонько поднялись на второй этаж. Распрощавшись с братом, Дадеуш-старший поднялся к дочери и к ее молодому человеку.

–Приятно познакомиться. Меня зовут пан Станислав Дадуеш. Вас я знаю заочно со слов моей дочери. И так пан, Ярослав, я прошу вас немедленно покинуть мой дом. Я думаю, комментарии здесь излишни. Для нас вы иностранец и нам следует вести себя несколько иначе, чем с соотечественниками. Анна, проводи гостя до двери. Простите юноша, я думаю, вашей семье из-за вас тоже не стоит навлекать на себя неприятности.

Борис, понимая, что пришелся не ко двору и, по всей видимости, отец и пригласил его в дом только для того, чтобы выразить свое решение в категоричной форме. Борис тихо произнес: – До свидания,– и, не подав руки отцу Анны, спустился в прихожую. Девушка, провожая его, шепнула ему: Я люблю тебя и никто не в силах, ты слышишь, нас разлучить с тобой, ни отец мой, ни Гитлер и ни война, которую все ждут здесь.

Борис прошелся еще немного по лесу и спустился к озеру. Он присел на бревно, лежащее на берегу, тяжело вздохнул и печально посмотрел на воду…

Мысли о прошлом не покидали его, и он снова и снова до малейших подробностей восстанавливал в памяти те страшные события в его жизни, которые изменили не только его судьбу, но и судьбы миллионов и миллионов других людей.

Глава 3

Борис пришел из гимназии. В доме отца собрались его соотечественники – евреи, которым удалось бежать из фашисткой Германии.

– Сара – мама Бориса, встретила сына со слезами на глазах.

–Что случилось мама?

– Беда, сынок, беда.

– Ты плачешь, мама?

Война настигла и здесь нас. Борис разделся и прошел в комнату, где сидело много незнакомых ему людей.

Отец Исаак подошел к сыну и крепко его обнял, по-мужски, показывая на него: Мы, свое пожили, нам умирать не страшно, а вот они за что должны страдать?

По радио раздался голос диктора: Седьмого апреля 1939 года гитлеровские войска вторглись в Албанию, 28 апреля германское правительство заявило о расторжении англо-германского соглашения и аннулирование германско-польского пакта о ненападении;22 марта литовское правительство скрепя сердце уступили Германии Мегельскую область с портом Мегельна на Балтийском море. Днем позже Румыния подписала договор, по которому подчинила всю экономику интересам германской промышленности. Гитлер заявил также претензии на бывшие немецкие колонии, захваченные Англией и Францией в итоге морской войны, и предъявил территориальные требования в Польше.

Для отражения немецкой агрессии Советское правительство настойчиво предложено западным державам организовать систему коллективной безопасности. Английские правящие круги вынуждены были пойти навстречу советским предложениям, главным образом, для установления общественного мнения всей страны. Начались длительные и бесполезные англо-франко-советские переговоры. 31 августа Гитлер принял решение напасть на Польшу.

Кулаки у Бориса сжались: Я буду мстить этим фашистам, как могу, – слезы отчаяния появились на глазах юноши.

– Вся Германия и Европа покрылась сетью концентрационных лагерей, в которые бросают всех, кто проявит малейшее недовольство существующему режиму, – возразил отец Исаак.

– Такое ощущение, что в Европу возвратилось средневековое варварство, – произнес Борис.

– К сожалению, разговорами ничего изменить нельзя, в особенности сейчас, перед лицом грядущих событий, – произнесла тихим голосом мать Бориса Сара.

3 сентября немецкая авиация бомбила польские города, села, сея ужас и смерть.

Борис набрал в руку несколько мелких камешков и стал бросать по одному в озеро. Круги стали расходиться в стороны. Тишина и гладь воды приводили сознания ехать домой. Надо собраться с мыслями, чтобы принять правильное решение….

Глава 4

Борис потянул за руку Анну, пробираясь сквозь толпу. В центре большой площади было сооружено нечто похожее на трибуну. Рабочие установили громкоговорители на деревьях. Митинг начался. Раздался голос по всей площади, его сердечные слова, полные любви и веры к своему народу, просто и ясно доходили до каждого.

Анна изумленно произнесла: Это мой дядя говорит, пан Дадеуш – младший. Давай проберемся ближе к трибуне, – она потащила за собой Бориса.

– Мы – антифашисты призываем вас на борьбу с Гитлером, с нацистами. Нация, угнетающая другие народы не может дать свободу нам. Преградить путь авантюристам. Трудящимся нужен мир, работа, дружба, а не великая Германия, построенная на многих миллионах. Долой фашизм! Долой войну! Долой Гитлера!

На трибуну пробрался другой оратор: Дорогие соотечественники! Подумайте о будущем нашего народа пока не поздно. Не способствуйте злодеяниям нацистов во главе с Гитлером, не позорьте свою родину, не вызывайте гнев и ненависть к нам других народов. Не забывайте, что рано или поздно наступит час расплаты.

Раздался выстрел, и оратор уже лежал в луже крови. На его место встал другой оратор, его товарищ. Он не говорил, а клялся перед памятью не мертвого, а живого друга. Ведь в борьбе люди не умирают, а только падают. На их место в ряды встают другие, боевые товарищи, все, кто борется за счастье простого человека на земле. Оратор чувствовал, как вместе с ним клялись тысячи стоявших рядом, и там далеко от трибуны трудно было сказать, сколько их.

Борису и Анне в эту минуту они все вместе казались океаном, простирающим над всей страной.

Было сыро, дул холодный ветер. Вначале Борис держал за руку Анну, затем они прижались близко друг к другу.

– Мы с тобой никогда не расстанемся?– прошептала Анна. – Нас войне не разлучить?

–Никогда!– уверенным голосом произнес юноша.

–Что же теперь будет с нами?

– Все будет хорошо! Я обещаю тебе, я выживу. Мы никогда не погибнем, никогда!

Они поцеловались в жарком поцелуе, и волна страсти с бешеной силой ворвалась в их юные сердца.

– Пойдем со мной. Я знаю куда, – он потащил за руку девушку в дом к другу – гимназисту.

Анна остановилась у входной двери.

– Мне неловко заходить?

Борис был одержим в своем решении.

– Анна!– сказал он как-то по-взрослому. – Может случиться так, что у нас не будет больше встреч. Все может случиться. Сегодня мы докажем друг другу верность и это спасет нас.

Анна обмякла и не поняла, вначале, как они будут доказывать верность друг другу. Дверь открыл светловолосый юноша.

– Здравствуй, Тарас! Вот познакомься, эта та самая пани, про которую я тебя много рассказывал.

– Проходите, ребята. Я сейчас!– юноша хотел поставить на плиту чайник.

Борис отвел друга в сторону и что-то ему сказал. Тот смутился вначале, но потом произнес: «Добре, добре!».

Быстро оделся и, оставив ключи Борису от дома, сказал, глядя в глаза Анны.

– Извините, пани! У меня срочная встреча, мне нужно идти. Вы здесь хозяйничайте сами, – накинув пальто, завязал поверх него шарф и удалился.

Анна сидела недоуменно.

– Ну, вот пани, мы теперь одни,– обнял он девушку и крепко прижал к себе.

– Лучше бы нам вернуться домой, а то нас потеряют?

– Успеем вернуться, решительно ответил молодой человек и начал страстно целовать подругу.

Борис прижал ее запястья к своей груди, а свободной рукой как бы случайно обнял ее за плечи. Анна слегка вздрогнула, личико ее покрылось румянцем. Она отвернулась, юноша погладил ее руку, и осторожно привлек к себе, прижимая ее все ближе, он спросил:

– Посмотри мне глаза. Ты сильно любишь меня?

– Да, больше жизни.

– И я тебя, больше жизни. Сегодня мы будем принадлежать друг другу, полностью без остатка и поклянемся, что ни война, ни смерть нас не разлучит.

Девушка затихла. Она была не готово к таким отношениям и боялась их, но она любила так страстно этого юношу, всем сердцем, и это оказалось сильнее ее предубеждений, сильнее тех страхов и опасений, которые могут принести такие взрослые встречи мужчины и женщины.

– Посмотри на меня, – он повернул девушку к себе. Ее густые черные ресницы вздрогнули. Она подняла глаза и выразительно посмотрела на него.

– Я… я… полагаю, если ты хочешь, то можешь поцеловать меня еще раз.

–Много, много раз, паночка моя, – прошептал Борис. Его губы вновь приблизились к ее губам. Она вся обмякла и звонко засмеялась от счастья и радости.

Гибкий стан и тело вздрагивало от смеха. Он почувствовал неудержимое желание обладать ею. Сердце стучало в висках с бешеной силой. Желание перерастало в неуемную страсть.

– Хочешь, я помогу тебе раздеться?

– Хочу, – тихо прошептала Анна.

Постепенно девушка успокоилась и перестала смеяться. Она судорожно перевела дыхание и увидела, что губы Бориса вновь начали медленно, но настойчиво приближаться к ее губам. Губы девушки горели огнем. Поцелуи волновали и одновременно пугали Анну. Сила, исходящая от любимого юноши отнимала жизнь и волю. Как ни странно, она не сопротивлялась этому. Она с легкостью отдавалась воле юноши, дыша огненным жаром.

В глазах девушки потемнело от слабости и страха, она бессильно опустилась в его объятия.

Наконец, Борис прервал долгий томительный поцелуй, отстранился от ее припухших губ. Она лежала на кровати, не шелохнувшись. Ей хотелось поцелуев, вновь почувствовать прикосновение его ласковых рук.

Платье было расстегнуть до середины груди и юная еще не совсем сформированная грудь, была обнажена.

Его пальцы нервно теребили густые черные волосы, и девушка вдруг поняла, еще немного и она не сможет устоять. Не отводя от Анны пылкого взгляда, он принялся целовать ее грудь. Он, делая это нежно и страстно одновременно. Она позволяла ему вести эту игру. Проснувшаяся в девушке страсть сводила его с ума. Он ничуть не сомневался в том, что она знала, что творила. Она была столь обольстительна, что он не смог совладать своей плотью.

–Любимая моя, я страстно желаю тебя, – прошептал он. Рука молодого человека потянулась к юбке, он начал медленно поднимать подол вверх. Девушка не противилась, лишь сделала последнюю попытку защитить себя от соблазна, прикрыла рукой грудь. Словно загипнотизированная, она вглядывалась в темные глаза Бориса.

– Позволь мне любить тебя – тяжело дыша, проговорил он.

– Да, – испуганно и страстно прошептала Анна.

Возможно, при других обстоятельствах она вела бы себя иначе. Но сейчас, во время войны ей было трудно представить иные обстоятельства. Она не знала, что сегодняшняя ночь – их последняя встреча и злая шутка судьбы их надолго растащит в разные страны.

На прощание Борис и Анна поклялись быть верными друг другу, пронести любовь до конца своей жизни. Страстный поцелуй, словно печать была поставлен на пламенных и жарких сердцах.

Эти воспоминания первой любви ярко всплыли в его сознании. С тех пор прошло ни много ни мало – пятнадцать лет. Сейчас он ненавидел себя, что давая клятву верности этой девушке, которая оказалась тоже в плену тех обстоятельств, которые круто изменили и ее жизнь.

Эта была их последняя встреча в Польше, после чего им пришлось расстаться на долгие года. Он получил письмо, которое она смогла передать через свою экономку пани Терезу, в котором сообщалось, что ее увозят в Белоруссию, в Минск к сестре матери пани Изольде. Там был прописан адрес, где он сможет ее найти. В письме Анна клялась, что будет его ждать всю жизнь и никакая сила не разлучит ее с любимым. Она была верна своим обещаниям.

В горле пересохло, Борис открыл дверцу машины и достал термос, налил в стакан чая и сделал несколько глотков. Погода стояла прекрасная, и он не спешил покидать эти великолепные места. Он сидел за рулем и мысли его опять окунулись в то далекое прошлое.

Глава 5

Прочитав письмо от Анны, Борис долго не мог прийти в себя. Слезы отчаяния душили его горло. Он посчитал, что эта война разлучила его с любимой, и он решил всеми путями мстить фашистам.

Друг Дольф привел его на сходку к подпольщикам. Это было старое заброшенное здание, оно пострадало от бомбежек, в подвале сидели люди. Много людей. Рабочие поприветствовали кивком головы юношей и уступили место вблизи стола, за которым заседали руководители партийной ячейки и социалы – демократы. Было уже темно, но постепенно пообвыкшись к сумеркам, Борис заметил сидящего за столом пана Яна, Дадеуша – младшего.

Выступал мужчина средних лет:

– Прежде всего, хочу сообщить вам, что я никакой не словак, но будучи врагом фашизма, помогаю и впредь буду помогать всем борющимся с фашизмом, независимо от их убеждений и политических взглядов. Надеюсь, в этом наши интересы полностью совпадают. До сих пор я не спрашивал вас о ваших политических убеждениях, – обратился он к коммунистам, – не интересовался целями, которых вы добиваетесь. Перед нами стоит главная и единственная задача – всеми силами бороться против фашизма.

Мужчина лет тридцать, сидевший рядом с Борисом, произнес:

– Раз это так, давайте заключим союз, объединим усилия.

– Согласны со мной? – спросил выступающий.

– Согласны, чего теперь уж, – произнес кто-то из толпы.

– Вполне, – ответил внимательно слушавший выступление руководитель социал-демократов Дадуеш – младший. Он встал и произнес: Хорошо ли проверены антифашисты – подпольщики, действующие с вами? – обратился он к предыдущему руководителю подпольной организации.

– Есть ли у Вас четко выработанная программа для дальнейших действий с нами?

– Программы у нас нет, а цель наша – уничтожить диктатуру Гитлера и восстановить в Польше демократические порядки.

– Всем нужно понять, – добавил пан Дадеуш, что сегодня успешно бороться с фашистами без коммунистов невозможно. Позвольте дать вам дружеский совет вам надо установить контакт с группой коммунистов, если не хотите объединиться с нами полностью и желаете сохранить организованную самостоятельность.

– Лично я считаю, что вы правы, – ответил представитель социал-демократической партии.

– Но прежде, чем принять какие-то решения, мне нужно посоветоваться с моими друзьями. Думаю, что они тоже поймут целесообразность контакта с вашей группой подпольщиков. Такая мысль у них уже возникала.

Подпольщики ему тихо зааплодировали. Все стали потихоньку расходиться.

Дольф спросил Бориса: Ты готов служить родине и избавлять народ во всем мире от фашизма?

– Раз я здесь, значит готов! – ответил ему Борис.

К молодым людям подошел пан Дадеуш.

– Дольф, молодец, что привел друга. Вам молодым нужно защищать родину, она в опасности.

– Его родина – Германия, он – немецкий еврей, сказал вместо Бориса Дольф.

– Евреям сейчас как никогда очень сложно. Только то, что он родился евреем, для фашистов является тем фактом, чтобы лишить человека жизни. Здесь людей объединяет не принадлежность к определенной нации, а их социальное положение.

– А чем коммунисты отличаются от социалистов? – спросил Борис.

– Вы, кажется, начинаете разбираться в политике? Убежден, что только коммунисты имеют право называть себя партией рабочего класса, а все остальные, в том числе и социалисты – так или иначе служат капиталистам и защищают буржуазный строй. Недавно коммунисты выступали с лозунгом организации Единого народного фронта против наступающей реакции. Вожаки социалистов, не говоря уже о других партиях, предпочитают соглашение с капиталистами и их объединение с коммунистами. Во всех вопросах, где только рабочие ведут против предпринимателей, социалисты всячески стараются сорвать единство рабочих. В то время, когда коммунисты смело призывают рабочих к борьбе с капитализмом, с полицейским произволом, социалисты вступают с ними в соглашение. Уже один тот факт, что все репрессии властей направлены только против коммунистов, говорит о многом.

Смутные мысли воспоминаний вихрем носились в голове и не давали покоя. Борис, откинув спинку сидения назад, закрыл глаза. И снова поплыли, поплыли картинки его юности.

Глава 6

Борис отправился навестить друга Дольфа, который жил вместе с отцом. Это еврейская семья и у них был семейный бизнес, небольшой магазинчик на окраине города, в котором работал продавцом его отец Исаак.

Дольф сильно походил на своего отца, Гофмана старшего, такие же кучерявые темные волосы, карие большие глаза несколько на выкат и еврейский акцент. Старший Гофман встретил юношу дружелюбно, пригласил к столу. Изысканные еврейские манеры, гостеприимство и их обходительности нравились Борису и он, будучи голодным, сделал вид, что сыт и только выпьет стакан чая с небольшим кусочком сахара.

– Карл Марк – ответил юноша.

Дольф делился с отцом во всем и даже в том, что Борис стал посещать подпольную организацию коммунистов. Гофман – старший поддерживал политические убеждения сына и произнес вслух: – По крайне мере, весь мир будет знать, что не все немцы одобряют нацизм, – сказал он, подливая к себе в кружку кипятка.

– Конечно, есть честные люди, ведущие посильную борьбу, но все это капля в море, – снова произнес отец Дольфа.

– Но ведь реки берут начало от маленьких ручейков, папа.

– Сынок, но случается так, что ручейки высыхают, так и не успев влиться в большой поток.

– Даже не верится, что это моя родина, насколько все изменилось, в особенности люди. Они бояться сказать друг другу лишнее слово, живут в постоянном страхе.

В окно постучался подросток лет четырнадцати. Он подрабатывал в магазине у Гофмана разнорабочим.

– Пан Мойша (обратился он к Гофману старшему). Откройте, пожалуйста!

– Что случилось Янек?

– Мне удалось через задний вход выбраться наружу. Магазин оцепили люди с повязками на руках, сорвали вывеску, выбили стекла, на стене написали крупными буквами «еврей». Пана Исаака избили сильно, а мне удалось убежать. У Гофмана – старшего затряслись руки, и он безжизненно опустился на стул, хватая ртом воздух и держась рукой за сердце. Толпа молодчиков требует хозяина. Сын достал лекарства с тумбочки и подал его со стаканом воды.

– Папа, тебе больше не следует появляться в магазине. Они тебя убьют, – с тревогой в голосе произнес Дольф.

Борис достал с бардачка пачку Казбека и закурил.

Отец Бориса не вернулся больше домой живым. Ночью с друзьями они принесли его домой мертвого и тихонько похоронили в своем саду.

Глава 7

Дольфа и Бориса объединяло многое… они стали жертвами нацистов и решили мстить фашистам, а если потребуется, то отдать и свою жизнь.

– Я готов выполнить любое поручение, – заверил Дольф руководителя партийной ячейки пана Дадеуш – младшего.

– А разве Дольф? – спросил Борис. Пан Дадеуш ответил отрицательно, но поспешил уверить, что Дольф всей душой предан нашему делу.

– Для нас очень важно действовать именно сегодня. У нас разработан план.

Молодые люди пошли на задание:

– Нужно действовать исключительно осторожно, соблюдать величайшую конспирацию, – предупредил на прощание пан Дадеуш, – нам дорог каждый человек.

– В моей боевой группе несколько антифашистов – поляков, два болгарина и один немец (он поглядел на Бориса). Наша группа должна реализовать давно задуманные нами мероприятия в центре города. Мы решили взорвать здание офицерского клуба. Нам известно, что на первом этаже кутят немецкие офицеры. Мы с Борисом обследовали улицу и все дома, прилегающие к этому зданию. На углу улицы стоит полицейский пост, а двери клуба охраняют двое часовых.

Все совершилось очень быстро. Двое болгар выстрелами сняли часовых, стоящих у дверей клуба. Почти одновременно один за другим раздались оглушительные взрывы – это два других товарища из разных мест швырнули в окна ресторана связку гранат. На мостовую посыпались осколки стекла. Через раскрытые окна хлынули огромные облака черного дыма. Где-то рядом поднялась беспорядочная стрельба. Наконец, раздался топот и на мостовой появились две полицейские машины. Молодых людей перебегавших на соседний двор, схватили несколько молодчиков в немецкой форме.

Борис снова закурил папироску. Было два часа дня. От этих воспоминаний прошиб холодный пот.

Он, не выдержав мучений и истязаний выдал, подпольную группу, которой руководил Дольф, и коммунистов Яна Дадеуш. Все были застрелены, во главе с Яном Дадеуш. Бориса ждала медленная смерть в контрационном лагере…

Борис завел машину и поехал по направлению в город. На днях на поезде из Белоруссии приезжала Анна. Она ехала к нему насовсем. Женщина нужна ему здесь, и он сделал этот выбор, вызвав ее в Сибирь.

Глава 8

Поезд мчал ее к нему, и Анна была счастлива. После долгой разлуки они, наконец, будут вместе. У сердца есть разум – это правда. Она любила Бориса сердцем, а не головой. Тысячу раз женщина проигрывала в своем сердце те новые чувства, которые возникли тогда, в доме друга – гимназиста Тараса, когда впервые любили друг друга. В этот вечер она рассталась не только со своей невинностью, она бесповоротно переступила порог взрослой жизни и ей пришлось заплатить сполна, по полной программы. В один миг, в одно мгновение она потеряла все: любимого, с которым ее разлучили родители, дом, который взрастил ее. Все это отняла война.

Женщина окунулась в свое прошлое.

Анна вошла в дом, из кабинета отца слышались крики:

– Где эта маленькая негодница? Уже глубокая ночь, а ее нет дома. В такое смутное время разве можно вести себя безответственно. Мы все переживаем за нее, а она неизвестно где, с этим…

В этот момент все затихло, на пороге кабинета появилась блудная дочь. Внешний вид мог желать лучшего. Мятая юбка, опухшие губы и вызывающие глаза протеста.

– Я люблю его, папа. Мы любим друг друга.

– Что! – взревел голосом дикого зверя Дадеуш-старший, – Я запретил тебе с ним встречаться, – (он хотел сказать с евреем), но, помедлив немного, добавил «с ним». У него даже не было имени.

– Эта была последняя встреча с Ним, – подчеркнув, произнес он. – Из дома без моего ведома ты больше не сделаешь и шага.

Мама Ядвига сидела в кресле и утирала слезы. Она знала строптивый характер дочери и боялась, чтобы она не натворила еще больше глупостей. В доме отца все жили по его уставу, и мама, пани Ядвига была женщиной с коротким нравом. Ей приходилось не сладко с мужем, деспотичным по натуре и в этот раз она не смогла по достоинству защитить своего дитя.

Пани Анна сидела в взаперти в своей комнате с залитым слезами лицом. Экономка пани Тереза донесла ей, что девушку скоро увезут в Белоруссию. Она тупо смотрела в одну точку. Прошло много времени, прежде чем взгляд ее прояснился. Анна открыла окно, струя свежего воздуха ворвалась в комнату.

– Сейчас выброшусь из окна, – подумала Анна. Девушка в отчаянии хотела забраться на широкий подоконник, но в это самое время подскочила пани Тереза.

– Сдурела, панночка, что надумала, грех-то какой. Разве можно так … – она схватила за руку отчаявшуюся Анну и стащила с подоконника. Прибежали слуги и мама Ядвига.

– Доченька, опомнись! Не делай глупостей! Дорогая, объясни мне, в чем дело. Я должна знать.

– Я не поеду к пани Изольде! Я не хочу.

– Это ненадолго. Как только кончится война, мы тебя привезем обратно. Там ты будешь в безопасности. Папа сильно переживает за твое будущее. Здесь молодым девушкам оставаться опасно, пойми ты, наконец!

Дадеуш – старший сидел у себя в кабинете, когда вбежала пани Тереза и запричитала.

– С вашей дочерью происходит что-то ужасное, пан Дадеуш.

Пан Станислав поднялся в спальню дочери. Девушка сидела на кровати и долго, мучительно ревела. Тело ее вздрагивало от слез. Увидев отца, ее лицо искривилось от горя.

Станислав молча обнял Анну за плечи и прижал к себе.

– Папа, я не могу оставить здесь Ярослава. Я люблю его.

– Доченька, он сильный здоровый парень. Он в состоянии позаботиться о себе сам. Не он виноват, что его любимая Германия превратилась в страну бандитов и головорезов, в нацию преступников, избивающих и насилующих женщин. Я не хочу, чтобы моя единственная дочь расплачивалась за грехи и преступления этого злосчастного времени.

– Я люблю его, – тихо прошептала девушка, не могу жить без него.

– Оставаться тебе здесь опасно только уже потому, что Ярослав – еврей.

– Но почему, почему?! В чем он виноват?!

– Он ни в чем не виноват.

– Неужели человек должен благодарить Бога за то, что он не родился евреем?

– По-видимому, да! Теперь тебе нужно успокоится, и заснуть перед отъездом. Он нежно поцеловал дочь в лоб, как делал всегда раньше, пожелав ей спокойной ночи. Пани Тереза осталась ночевать с девушкой в комнате. Одну оставлять ее было уже опасно.

Анна сидела в полной изоляции. Из глаз текли слезы. Без Бориса она представляла свое будущее кошмарным сном, глубоким, черным сном без радости и любви.

– Я люблю его, люблю! Я не смогу жить без него, – повторяла Анна вслух.

Теперь она его может никогда не увидеть. Девушка поняла и то, что без действия сидеть в четырех стенах выше ее сил. Она принялась писать прощальное письмо любимому. В комнату вошла экономка пани Тереза, девушка двадцати пяти лет с большими серыми глазами и русой косой, красиво уложенной корзиной на голове. Пани была единственной ее надеждой и спасением.

– Терезочка, ты отнесешь письмо Борису? Экономка от удивления открыла еще больше и без того огромные глаза.

– Я не могу письмо отнести к пану Ярославу, за мной шпионят.

– Терезочка, отнеси тогда по другому адресу. Она назвала адрес друга Тараса.

– Ладно, отнесу. Твой отец намерен тебя отправить жить к тетушке, к пани Изольде.

Слезы градом посыпались из глаз Анны.

– Ну, хватить, реветь. Я еду с тобой. Мне тоже не хочется оставлять здесь пана Дедеуш- младшего. Я же не реву.

Анна знала, что у пани Терезы роман с ее дядей. Пана Янечка она очень любила. Высокий, белокурый он всегда приносил радость в этот старый особняк, который превратился для Анны в последнее время тюрьмой.

– Ты не знаешь, когда это произойдет? – спросила она экономку.

– На днях, как только пан Дадеуш – старший уладит все с документами.

Пани Тереза накинула на голову шаль, и, взяв письмо девушки, поцеловав ее в щеку, быстро удалилась.

– Притворщица! Хочет показать, что она такая хорошая. Это с ее подачи стало известно родителям, что они были на митинге вместе с Ярославом. В эту минуту она возненавидела ее.

– Хоть бы тебе не достался пан Янек! Он достоин лучшей участи. Лицемерка, беги, беги, мне теперь все равно. Я умру, но не поеду, – Анна снова уткнулась в подушку и залилась горькими слезами.

Часть 9

Анна, словно декабристка, ехала за любимым в далекую Сибирь. За этих долгих пятнадцать лет она сильно изменилась и от прежней беззаботной девочки, той юной и беспечной, не осталось и следа. Поезд, стуча колесами о рельсы, мчал ее в неведомые края, сердце сжималось от радости и счастья. Женщина ехала за своей мечтой, надеждой и той любовью, которую лелеяла и вынашивала в себе все эти годы. Анна будет с ним рядом до последней минуты, до последнего вздоха. Она принадлежит ему, только ему одному. Улыбка не сходила с ее лица и женщина с сияющими глазами, провожала каждую станцию незнакомой и в тоже время прекрасной страны России. Где он, там и она. Анна переживет с ним все тягости его жизни. Она знала, что ее любимого сослали в далекую Сибирь, она достойно разделить с ним всю тяжесть этой участи. Так думала женщина, глядя на мелькающие пейзажи, на незнакомые лица пассажиров и на все то, что происходило вокруг. Ей было в радость видеть суету людей, их расставания на перроне и встречи близких. С ними она проживала заново свою жизнь, свои трогательные моменты, которые навсегда и безвозвратно унесли ее когда-то из родного дома, родины в Советский Союз, в Белоруссию.

Польша, юность снова всплывала в ее сознании.

Вокзальная площадь была так загружена людьми. Людское море волновалось и шумело. Многие семьи старались поскорее покинуть страну. Мать разлучали с детьми, брата с сестрой. В глазах провожающих была беспредельная тоска и горе одновременно. Они разлучались с родными и близкими на долгие годы. В душе лишь теплилась надежда, что может они, найдут друг друга после войны, встретятся еще.

– Доченька, дорогая, ты будешь в безопасности, – утешал Дадеуш-старший Анну. Он отлично понимал, что говорит неправду. Война с Гитлером не предсказуема и не приведи Господь, он может обратить свой взор на Восток. И в Белоруссии ни о какой безопасности не могло быть и речи. И скоро под ударом по всей вероятности окажется и Советский Союз.

Девушка, словно прочитав мысли отца, произнесла в слух: Папа, но фашисты могут быть и там? А что будет с вами?

– Подумай сама. Я банкир, они во мне нуждаются. Они не сделают ничего плохого ни мне, ни маме. Достаточно чтобы тебя уберечь от неприятностей, и Ярослав оставит тебя, наконец-то в покое.

– Я его найду обязательно после войны, – сказал уверенным голосом Анна.

– Дай-то Бог, главное, чтобы он выжил.

– Выживет. Я его знаю, папа!

-Придет время, мы все узнаем. – Отец поцеловал на прощание дочь. Дадеуш-младший провожал пани Терезу. Она сопровождала племянницу до пани Изольды. Попрощавшись с Анной, он передал незаметно от отца письмо от Бориса.

– Он обещал тебя найти, адрес он твой знает, не переживай и дожидайся его, так он велел тебе передать.

От этих слов на душе у девушки стало немного легче.

– Пан Янек, передай ему, что я люблю его больше жизни. Я буду его ждать всегда, всю жизнь, – крикнула девушка в окошко поезда, помахав родным, оставшимся на перроне вокзала.

Глава 10

Война настигла Анну и в Белорусии. Но за это время произошло очень многое: бомба угодила в дом ее родителей и их нашли мертвыми под завалами, стрессовая ситуация вызвала у Анны преждевременным роды и мальчик родился ослабленным а вскоре умер. А дальше: голод, болезнь тети Изольды и все те тягости жизни, что перенес каждый, кто жил на оккупированной территории. Ей удалось выжить, и она жила только надеждой, верой и своей любовью. И вот теперь их сердца должны соединиться навечно. Из Сибири пришло письмо от Бориса, она счастливая ехала к нему, и больше ей не хотелось жить прошлым. Она теперь будет с ним, а это главное.

Часть вторая
Глава 1

Сейчас наступило время, когда можно полностью согласиться с высказыванием: “Нет ничего тайного, чтобы не стало явным”.

История побежденного Третьего Рейха полна загадок. Лишь спустя много лет после окончания войны стали известны некоторые детали разработок секретных лабораторий и заводов, принадлежащих тайному нацистскому ордену, замаскированному под структуру СС (мощнейшая организация слежки и террора) во главе с Генрихом Гиммлером (1900-1945) который был шефом гестапо с 1936 года. В его введении находились мистико-оккультные общества “Туле”, “Черное солнце”. “Вриль” и другие. В одном из них, в берлинском обществе “блистающая ложа” или “Общество Вриля” с 1939 года разрабатывались методы психотропного воздействия и массового зомбирования людей.

Тайные общества, составляющие костяк нацистского режима, преследовали зловещие цели. Нацисты были уверены, что устройство мира можно изменить по воле группы “посвященных” лиц и посредством неограниченного насилия. Согнав в свои секретные лаборатории многих талантливых ученых и инженеров, общество “Туле” приступило к разработке новейших образцов техники и средств массового уничтожения людей. Во главе общества стояли Рудольф Гесс и Карл Хаусхоффер, превратившие “Туле” в идеологический центр нацизма, в котором оккультные науки играли далеко не последнюю роль.

В сороковые годы XX века Германия была ведущим мировым научным центром по исследованию резервных возможностей психологии человека. В Германии находился единственный в мире Институт психологии, и именно в Берлине работал великий психиатр-гипнолог Иоганн Шульц – автор новой европейской концепции психической саморегуляции, которая впитывала в себя все лучшее, что было на Востоке и в мире. К 1932 году открытие Шульца было окончательно оформлено в принципиально новый видеоаутотренинг, направленный на вскрытие и использование резервов человеческого организма. Так как Гитлер был сам крупнейшим мистиком своего времени и официальным членом нескольких тайных оккультных организаций, то, придя к власти, в 1934 году Гитлер сразу отдал тайный приказ о создании в Германии пятидесяти научно-исследовательских институтов по изучению теории и практики активизации и использованию скрытых возможностей человека.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.