Франческа Пелуссо
Метка богов

Для Софи

Родственные души – не просто любовники

Francesca Peluso

Das Mal der Götter: Berufen

© 2020 by CARLSEN Verlag GmbH, Hamburg, Germany

First published in Germany under the title:

DAS MAL DER GÖTTER: BERUFEN

© cover design by formlabor, Hamburg, Germany

All rights reserved

© Косарим М., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Пролог

Из анналов богов

Жители Сириона издавна рассказывают своим детям о древних могущественных богах, что покровительствуют их стране.

Они говорят об Илиасе, Боге Солнца и властелине главного города – Соляриса. Из поколения в поколение люди передают легенды о его справедливости и мужестве.

Они рассказывают о Сильвии, Богине Леса, властительнице над полями Сильвины, что простираются на востоке страны. Они восхваляют ее искренность и доброту.

Они рассказывают о Марисе, Богине Моря, что властвует над западной прибрежной провинцией Сирена, окружающими ее озерами и гротами. Они поклоняются ее красоте и изяществу.

Они рассказывают им о Самайе, Богине Неба, которая правит северным горным хребтом и провинцией Самара. Они восхищаются ее силой и независимостью.

И еще люди рассказывают о Селинде, Богине Луны и властительнице южного острова Сохалия. Они превозносят ее силу и мудрость.

Люди рассказывают детям о том, как божественные братья и сестры правили рука об руку, обеспечивая мир по всему Сириону. И о том, как боги избирали себе земных представителей, которые правили от их имени, дабы сохранить мир. Для этого каждая из богинь призывала одну новорожденную дочь, которой предстояло заботиться о своей стране и ее жителях, едва она вырастет и превратится в женщину. Этих избранных называли жрицами, потому что они действовали от имени своих богинь.

Илиасу, старшему из богов, была поручена более серьезная задача: каждые пятьдесят лет он призывал одного молодого мужчину, Сына, который должен был стать королем, править Сирионом и взять в жены одну из жриц. Этот брак обеспечивал Сириону благословение богов, и они продолжали дарить стране мир, благополучие и гармонию.

Но двести пятьдесят лет назад произошел трагический случай. С избранной Селиндой, Дочерью Луны, случилось страшное несчастье, и она ушла из жизни. Богиня безутешно оплакивала свою погибшую Дочь. Ее страдания были так глубоки, что с тех пор Селинда больше не призывала избранных, опасаясь вновь потерять свое любимое дитя. В тот день Богиня Луны исчезла, и люди начали ее забывать. С тех самых пор остров Сохалия стал проклятым местом, и жители Соляриса старались избегать его.

С того дня оставшиеся избранные правили Солярисом одни, стремясь заполнить пустоту, оставленную Дочерью Луны.

Да будет жизнь Детей Божьих долгой и да приведет Сирион тот, что избран Илиасом, в славное будущее.

Глава 1. День Солнца

Селеста

Когда ей было шесть лет, они убеждали ее всегда быть доброй, заводить много друзей и не позорить свою богиню.

Когда ей минуло двенадцать, они советовали ей усердно учиться, дабы вырасти умной и смелой женщиной, которая наполнит свою богиню гордостью.

Когда ей исполнилось семнадцать, они сказали ей следить за своей внешностью и выполнять обязанности, потому что только красивая и послушная женщина может завоевать сердце короля и воздать честь своей богине, выйдя за него замуж.

В то утро Селеста лежала в постели и желала, чтобы ей снова было шесть. В шесть лет ее жизнь еще была простой и легкой: единственной задачей девочки было вовремя являться на занятия и не делать глупостей.

В семнадцать лет она внезапно столкнулась с совершенно иными трудностями, и сегодня эти трудности достигнут своего апогея.

Застонав, Селеста перевернулась на спину и прижала к лицу подушку. Сквозь запертую дверь до слуха девушки доносились голоса. Уже несколько часов она лежала без сна в своей постели, прислушиваясь к оживленной суете за дверью комнаты. К ее собственному сожалению, заснуть Селесте удалось лишь далеко за полночь и, разбуженная ранним утром шумом, производимым слугами, она так и не смогла уснуть снова.

При этом Селесте очень хотелось продемонстрировать перед Симеей, когда та появится, свою доброжелательность и безупречную внешность, но у нее не было нужной мотивации, чтобы даже подняться с кровати. Встать – означало бы встретить новый день, а это последнее, чего желала Селеста. Каждого обитателя и служащего дворца Самары лихорадило уже неделями, если не месяцами в ожидании сегодняшнего дня. Потому что сегодня вечером в честь Илиаса, Бога Солнца, будет устроен банкет.

Банкет Селесту ничуть не волновал. Ни предвкушение ее подруги Макены, ни специально сшитое для нее по этому случаю платье не могли изменить мнения девушки на этот счет. Пока все праздновали День поминания Бога, Селеста устроила тайную прощальную вечеринку. Ужин был еще одним шагом на пути, который через три дня уведет ее отсюда, а она до сих пор не готова к этому.

Стук вернул Селесту в действительность, прогнав ее мрачные мысли. Девушка села в постели. Не дожидаясь разрешения, в ее комнату вошла миниатюрная женщина. Едва увидев, что Селеста все еще облачена в ночную рубашку, она уперла руки в бока и бросила на семнадцатилетнюю девушку укоризненный взгляд.

– Почему ты до сих пор не одета? Нам через час уже отправляться.

Селеста снова откинулась на подушку и раздраженно закатила глаза.

– И тебе доброе утро, Симея. Странно, я не помню, чтобы приглашала тебя войти.

Послышалось фырканье, но Селеста не потрудилась поднять голову. Только когда Симея стянула с нее покрывало, Селеста посмотрела на женщину.

– Я – твой опекун, поэтому мне не требуется разрешение, чтобы войти в твою комнату. А сейчас будь так добра, отправляйся в ванную.

Селеста неохотно встала и приблизилась к комоду. Да, в зеркало ей смотреть определенно не следовало: под глазами залегли темные круги, а рыжие кудри торчали во все стороны.

– Выглядишь ужасно. – Тон Симеи был сух, а взгляд, которым она окинула облик Селесты, нескрываемо критичен.

– Вот только не надо этих комплиментов с самого утра, прошу тебя.

Селеста устало провела пальцами по волосам, пытаясь хоть немного их пригладить. Блондинка шагнула вперед и усадила Селесту на бархатный стул перед комодом.

– Чем ты только занималась всю ночь? – спросила Симея, пытаясь укротить локоны своей подопечной.

– Ворочалась с боку на бок и все никак не могла решить, писать ли мне брачный обет или планировать побег. В конце концов усталость одержала верх, и я не сделала ни того, ни другого.

Селеста подперла голову руками и посмотрела на Симею в зеркало. Взгляд девушки встретился с предупреждающим выражением, застывшим в холодных, как лед, голубых глазах.

– Оставь свои саркастические замечания, это не смешно.

Селеста закатила глаза и только пожала плечами.

– А я и не шутила.

Покачав головой, Симея подошла к шкафу Селесты и разложила ее одежду, подготовленную для сегодняшнего дня.

– Я попрошу Макену помочь тебе одеться. Жду тебя в большом зале через полчаса.

Тон женщины не допускал возражений. Поэтому Селесте оставалось лишь кивнуть, и Симея, удовлетворенно улыбнувшись, вышла из комнаты.

Спустя некоторое время в дверь снова постучали.

– Заходи.

Макена, вооруженная расческами и шпильками, шагнула в дверь и быстро пересекла комнату. На ее нежном лице играла улыбка, девушка радостно напевала какую-то мелодию.

– А ты не могла бы хоть притвориться, что в плохом настроении? Я что-то не в восторге от твоей ауры, которая прямо-таки переполнена энтузиазмом.

Смех, похожий на звон колокольчика, заполнил все пространство комнаты.

– Мне очень жаль, но в отличие от тебя я жду сегодняшнего вечера с нетерпением.

Подняв бровь, Селеста воззрилась на подругу, а по совместительству – горничную.

– Это как раз заметно.

Макена подошла к Селесте со спины и принялась расчесывать ее длинные локоны.

– Неужели ты ни капельки не радуешься? – спросила Макена.

Селеста знала, что Макена никак не могла понять, почему сегодняшний день совсем не вызывал в ней восторга.

– Нет, а чему тут радоваться? – Селесте, в свою очередь, было не понять, почему все думают, что она ждет сегодняшнего дня с нетерпением. Несмотря на то что аргументы девушки были по-настоящему убедительны, ее мнения не разделял никто.

– Тебе разве не любопытно, каким он будет? – На лице Макены появилось мечтательное выражение, которое Селеста отметила, вновь приподняв бровь.

– Нет. – Селесте по возможности вообще не хотелось даже думать о том, что повлечет за собой этот день. Однако Макену такой ответ явно не удовлетворил, потому что она неодобрительно посмотрела на подругу в зеркало.

– Если бы мне предстояла встреча с моим будущим мужем, я бы испытывала намного больше волнения в предвкушении этого события.

Селеста раздраженно вздохнула.

– Но я – не ты, и, к сожалению, не могу испытывать ничего подобного по отношению к тому, кого я совсем не знаю и, может быть, даже не хочу знать. Кроме того, он еще не мой будущий муж. – И Селеста, облегченно фыркнув, добавила: – Слава богине! Если бы это было известно точно, я была бы уже очень далеко отсюда.

Ей нравилось служить жрицей и нести ответственность перед народом, она любила свою веру. Она хотела достойно представлять богов в Сирионе, нести веру в мир и посвящать в нее людей. Она уважала устоявшуюся систему и решения королей.

Если бы только не этот брак… Почему боги требовали этого в качестве необходимого условия благополучия и мира на этой земле? Именно брака. При этой мысли Селесте становилось не по себе. Она была слишком подозрительным человеком, которому необходимо было контролировать свою жизнь, чтобы связываться с незнакомцем. Это было совсем не для нее. Она ненавидела сюрпризы и неожиданности. А что было более неожиданным, чем выбор нового короля, невестой которого она могла стать? Хотела этого Селеста или нет. Мысль о побеге была, конечно, эгоистичной. Если брак между новым королем и выбранной им жрицей не состоится – а этого в Сирионе не было еще никогда, – никто не знал, как отреагируют боги. Этот союз был важен для Сириона и всех его жителей. А Селеста, будучи жрицей, отвечала за свой народ. Мирное будущее было тем, чего она не могла отнять у него ни при каких обстоятельствах. Ее единственной надеждой было то, что избранник Илиаса выберет кого-то из других жриц. Через год призванный будет назван новым королем и выберет себе невесту из их числа. Слишком короткий промежуток времени, чтобы по-настоящему кого-то узнать.

Макена больно дернула ее за волосы, и Селеста застонала.

– Ай, за что ты меня так? – Она растерянно взглянула на подругу, но та, казалось, была полностью поглощена своей работой.

– Извини, я не нарочно, – улыбка на лице Макены, однако же, говорила об обратном. – Все сестры Ордена уже несколько недель болтают о том, каким он будет, а особенно о том, какой будет его внешность.

Селеста снова застонала. Чем она заслужила этот разговор с самого раннего утра? Она знала, что дворцовые сплетни уже очень давно не касались никакой другой темы, но это еще не означало, что она собиралась участвовать в этих пересудах. Ей уже задали бесчисленное количество вопросов относительно потенциального мужа и будущего короля. Как его будут звать? Будет ли он высок ростом? Какие у него будут глаза: голубые или карие? Будут ли у него увлечения? А если да, то какие? И так далее, и так далее. Селеста потеряла счет этим вопросам, но и сама не знала ответов ни на один из них. Однако в отличие от остальных монахинь Ордена ее все это совсем не интересовало.

– Может, сменим тему? Я действительно не в том настроении, чтобы обсуждать это.

Слегка разочарованная, Макена кивнула, однако было видно, что Селесте не удалось испортить ее хорошее настроение. И Селеста была этому рада, потому что не хотела, чтобы подруга сидела и хандрила вместе с ней.

– Я закончила, – произнесла горничная, и жрица поднялась со своего места. Она осмотрела себя в зеркале. К величайшему облегчению девушки, Макена сумела утаить доказательства того, что прошедшая ночь жрицы была столь коротка. Ее кожа буквально светилась, а скулы отливали розовым блеском. Непослушные рыжие локоны были частично собраны и сплетены в венок на голове.

– Спасибо, – Селеста улыбнулась подруге. Она была как нельзя более довольна работой Макены. Девушка подошла к кровати, на которой Симея разложила ее одежду. Кремовые льняные брюки с вышивкой, блузка в тон с украшениями на рукавах и вырезом, отделанным бисером. Селеста была рада, что Симея не выбрала платье. Опекунша могла потребовать, чтобы девушка преподнесла себя сегодня в идеальном виде, но надевать платье для этого утра было бы уже чересчур. Кроме того, попытку побега, план которого все еще крутился у Селесты в голове, в платье будет осуществить довольно проблематично.

Несколько минут спустя Селеста шла по коридорам дворца, направляясь в вестибюль. Макена спешила рядом с ней, при каждом удобном случае поправляя один из локонов Селесты или снимая с ее блузки воображаемую ворсинку. Кучка монахинь, которые, казалось, за секунду до этого вели жаркую дискуссию, разом умолкла, едва девушки свернули в коридор. Селесте удалось услышать лишь несколько слов, сказанных быстрым шепотом:

– Так или иначе, против других жриц у нее нет абсолютно никаких шансов.

Женщины разглядывали Селесту: одни – неодобрительно, другие – с сомнением. Девушка быстро прошла мимо них с высоко поднятой головой. Жрица не хотела показать, что ей есть дело до того, что эти женщины обсуждают ее за спиной. Это продолжалось уже несколько недель. Где бы ни появлялась Селеста, о ней везде говорили, и сказанное не всегда носило дружелюбный характер, совсем наоборот. Селесту возмущало и оскорбляло то, что люди, которые были намного ниже по рангу, осмеливались высказывать суждения о ее личной жизни. Несколько недель назад, когда Селеста и Симея направлялись на кухню, они даже заметили, как три служанки заключали пари: кого выберет следующий король? Ни одна из девушек не ставила на нее, и Селеста не знала, воспринимать ли это как комплимент или же как оскорбление. Но в тот момент на кухне она потеряла дар речи. А Симея была вне себя от гнева. Это был один из тех немногих моментов, когда Селеста слышала, как ее опекунша кричит. Обычно Симея отличалась терпением и спокойствием, хотя и в решительности ей нельзя было отказать. Однако даже тогда, когда Симее приходилось кого-то упрекать, ее голос редко бывал резким. Но на тех девушек Симея его повысила. И сейчас Селеста поймала себя на мысли о том, что ей хочется, чтобы опекунша проделала то же самое и с этими женщинами, потому что у нее самой ни за что не хватило бы смелости их оборвать.

Прикосновение к руке заставило Селесту опустить взгляд. Макена сплела свои пальцы с пальцами подруги и ободряюще улыбнулась ей.

– Ты ведь знаешь, что они просто завидуют, правда? – В голосе горничной сквозила нежность, и Селеста попыталась кивнуть. – Знаешь, когда я слышу подобные разговоры о тебе, я молю Самайю, чтобы Избранный Илиаса выглядел настолько восхитительно, чтобы все они просто позеленели от зависти.

Из горла Селесты вырвался тихий смешок. Она была благодарна подруге за ее молитвы, однако они не соответствовали тому, чего желала сама Селеста. Она тоже молилась своей богине Самайе уже несчетное количество раз. Однако в своих молитвах Селеста больше взывала к тем вариантам развития событий, при которых сегодняшний день должен был не состояться. Но, как ей пришлось с сожалением констатировать, Самайя оставила ее мольбы без ответа.

– Как думаешь, может, Избранный будет из Самары? Я так на это надеюсь! Потому что просто не представляю, как вынесу те три дня, что мы будем добираться до столицы, чтобы увидеть его. – Макена снова прониклась восторгом от предстоящего грандиозного события и принялась радостно лепетать дальше. Селеста покачала головой, и на ее лице расплылась улыбка. И хотя девушка слушала подругу только вполуха, она то и дело кивала ее словам, завидуя неиссякаемому энтузиазму Макены. Хотелось бы ей испытывать хоть малую часть этих восторгов. Но в таком деликатном для нее деле это было просто невозможно.

Когда они миновали двери в большой зал, их уже ждала небольшая группа людей, в том числе Симея и несколько высокопоставленных сестер Ордена. При появлении Селесты сестры сделали небольшой реверанс, она же, в свою очередь, почтительно склонила голову. Симея подошла к своей подопечной, и они вместе покинули дворец Самары.

– Ты готова? – девушка взглянула на Симею, которая призывно смотрела на нее.

– А разве у меня есть выбор? – Селеста не смогла удержаться от иронической улыбки.

– Нет, – свой ответ Симея тоже сопроводила улыбкой, отчего Селеста закатила глаза.

У ворот их уже ждали два экипажа и группа солдат. Одна из карет была изготовлена из светлого дерева и украшена резьбой в виде облаков. Каждый из четырех флагов этого экипажа, по одному для каждого чада Божьего, был украшен золотым трискелионом. Три спирали, выходящие из одной центральной точки. Символ богов.

Селеста, нервничая, провела рукой по шее. Там с самого момента ее рождения тоже был запечатлен трискелион. Тонкие линии, слегка выделяющиеся на коже, были словно выжжены в ней. Знак того, что она призвана Богиней.

Селеста села в карету рядом с Симеей. Место напротив заняла Макена. Кроме них пользоваться этой каретой разрешалось только посланнику Самары, лорду Адриану. Сестры Ордена ехали во втором экипаже – простой почтовой карете, – и Селеста была рада, что избавилась от них. Хотя и ненадолго. Пятеро стражников на лошадях служили экипажам сопровождением.

Когда они покинули внутренний двор и проезжали по южному мосту, Селеста высунулась из окна кареты и оглянулась на свой дом.

Вид дворца Самары захватывал дух. Храм, располагающийся в его стенах, выглядел не менее потрясающе. Самарский дворец был построен на скалах, что возвышались посреди горного озера, которое, по истечении многих веков, становилось все глубже и глубже и поверхность которого уже была едва различима, если смотреть на водную гладь из окон дворцовых покоев. С материковой частью Самары он был связан множеством мостов. Сверху они выглядели как солнечные лучи. С вершин окрестных гор реки прокладывали себе путь вниз, в горное озеро. Отдельный источник брал свое начало в стенах дворца и в конечном итоге впадал в то же ущелье.

Красота этого зрелища каждый раз поражала Селесту. Она гордилась тем, что была жрицей святого храма, даже если это означало претендовать на роль одной из кандидаток в жены будущего короля страны.

Поездка на материк Самары прошла по большей части в молчании, и Селеста была рада, когда они наконец добрались до Главной площади. Дверца кареты отворилась, и стражник помог выйти сначала Симее, затем Селесте, а потом и Макене. Едва они приехали, уже начали раздаваться редкие ликующие вскрики, но, когда все вышли из карет, вокруг прибывших сразу собралась толпа, жаждущая приветствовать Селесту.

Вместе со своей свитой Селеста пересекла площадь, где находился и рынок. Вокруг царили шум и суета, и жрица на ходу любовалась товарами, выставленными на продажу в многочисленных лавках. Благородные ткани, искусно раскрашенный фарфор, ароматное мыло. Запах свежеиспеченного хлеба проникал в ее ноздри. Встречные люди, в свою очередь, любовались ее свитой. Многие из них протягивали к ней руки, и Селеста пожимала их, улыбалась и благословляла народ. Такой прием не был для нее в новинку: при посещении Селестой близлежащих городов ее встречали почти так же, но в Самаре это казалось чем-то особенным. Здесь была ее родина. Местные жители знали ее еще с тех пор, когда она была ребенком, и это придавало девушке чувство защищенности.

Во время путешествия она будет скучать по Самаре. Она не увидит своего дома почти три месяца. Для Селесты этот срок был слишком долог. До сих пор она покидала город самое большее на несколько дней. И она предпочла бы, чтобы так и оставалось.

Какая-то сгорбленная пожилая дама приблизилась к Селесте и опустилась перед ней на колени. Девушка взяла руки женщины в свои и снова подняла ее на ноги.

– Вы же знаете, мне не хочется, чтобы кто-то преклонялся передо мной.

Женщина улыбнулась, и вокруг ее глаз появились бесчисленные морщинки.

– Мне это известно, жрица, но я все равно хочу это сделать. Сегодня великий день для вас, и я молюсь, чтобы Самайя была рядом с вами и не оставила вас.

Селеста через силу ответила женщине улыбкой и в знак благодарности сжала ее руки.

– Я надеюсь на то же и для вас. Да защитит вас богиня. – Она распрощалась со старой дамой и присоединилась к Симее, взгляд которой блуждал по площади.

Чтобы достичь зенита, солнцу потребуется еще целый час. Значит, у Селесты оставалось немного времени до того, как Илиас призовет своего избранника и тем самым подарит Сириону нового короля.

– Дозволено ли мне будет прогуляться по рынку или же ты желаешь, чтобы я в течение часа изображала из себя статую?

– Я не против, чтобы ты здесь осмотрелась, но против того, что ты будешь гулять одна. – Симея взглянула на свою подопечную, и в ее голубых глазах сверкнул огонек. – Мы ведь не хотим, чтобы ты сбежала, а я через час, когда придет твое время выступать с речью в День Солнца, оказалась без жрицы, правда?

Ироническая усмешка мелькнула на губах Селесты.

– Смотря кого ты спрашиваешь. Хотя, я полагаю, что даже если не соглашусь с этим, мне все равно придется остаться с тобой.

Симея, взяв Селесту под руку, оперлась на нее.

– Как хорошо я тебя воспитала.

В ответ на это заявление Селеста, рассмеявшись, лишь закатила глаза.

– Возвращайся через час, ясно? – Она почувствовала, как пристальный взгляд Симеи остановился на ней, и кивнула. – Селеста, я надеюсь, ты знаешь, что сегодня тот день, ради которого ты была рождена. Все, что сейчас происходит, случается по определенной причине, и, пожалуйста, не забывай об этом. Независимо от того, кого через год выберет король, эта свадьба принесет стране процветание и мир.

Словно она была марионеткой и кто-то вдруг дернул за веревочку, Селеста снова подняла руку и коснулась шеи, ощутив пальцами трискелион. Конечно, она осознавала роль, которую ей предстояло сыграть, и задачу, которую должна была выполнить, но это не означало, что все, чего она хотела, – это просто подчиниться своей судьбе. Однако, к великому сожалению Селесты, Симея не разделяла ее взглядов.

– Как я могу забыть? Ты напоминаешь мне об этом почти каждый день.

Ласково приклонив голову к плечу Симеи, Селеста сжала руку опекунши, прежде чем оторваться от нее и направиться к ближайшему рыночному прилавку.

– Через час я вернусь.

С этими словами она повернулась и быстро сделала несколько шагов, чтобы исчезнуть из поля зрения Симеи. Селеста глубоко вздохнула от облегчения. Наконец-то она осталась одна. Ей удалось отойти на несколько метров от остальных сестер Ордена и избежать их любопытных вопросов и ненужных комментариев. С девушкой, из соображений безопасности, остались лишь двое стражников, которые скромно держались позади нее. Жрица плотнее закуталась в плащ и натянула на голову капюшон. Так она была защищена от посторонних глаз и могла спокойно осматриваться на рынке. Ее первой целью была лавка ювелира.

Селеста остановилась и принялась осматривать представленные здесь товары ювелирного искусства. Внимание девушки привлек золотой гребень для волос. Осторожно взяв в руки украшение, она осмотрела филигранную работу. Ручка гребешка была украшена золотыми цветами, аквамарином и розовым кварцем.

– Великолепный выбор. Этот гребень уникален, – зазвучал голос продавца. – Но, если позволите, жрица, к вашим рыжим волосам больше подойдут изумруды, рубины или сапфиры. – И старик одарил ее улыбкой. Все его лицо избороздили морщины, а в левом глазу был зажат монокль. – Если желаете, я с удовольствием покажу вам другие гребни. – Он наклонился, намереваясь порыться в одном из ящиков, что стояли под прилавком, но Селеста остановила его:

– Спасибо, но в этом нет необходимости. Этот гребень будет подарком. – И она нежно погладила цветы, украшавшие драгоценность.

– Как пожелаете, жрица. Та, кому он предназначается, наверняка очень обрадуется.

Улыбка расцвела на лице Селесты, и она согласно кивнула. Во всяком случае, она надеялась, что Лайла обрадуется гребню. В конце концов, голубой и розовый, цвета драгоценных камней на украшении, были ее любимыми цветами. Селеста заплатила за гребешок, продавец тщательно его упаковал и, поклонившись, попрощался с девушкой.

Селеста повернулась к одному из своих охранников и протянула ему пакет.

– Флинт, вы не могли бы отнести гребень в карету? Я не хотела бы держать его при себе.

Тот, к кому она обратилась, коротко кивнул Селесте, взял у нее сверток и поспешил к карете.

Селеста с нетерпением предвкушала, какое у Лайлы будет лицо, когда она увидит гребень. Лайла любила подарки не меньше, чем жрица любила пироги.

Погрузившись в размышления, Селеста не обращала внимания на то, куда идет, и тут же с кем-то столкнулась. Она уперлась лицом в чью-то жесткую спину и тихо выругалась. Девушка потирала ушибленный нос, когда человек повернулся к ней.

– Смотри, куда идешь! – Взгляд Селесты встретил пару холодных зеленых глаз. Их обладатель, молодой мужчина с темно-русыми волосами, смотрел на нее с пренебрежением и неодобрением. Ниалл, оставшийся дворцовый стражник, заметил инцидент и хотел броситься на помощь Селесте, но та только подняла руку, чтобы показать, что все в порядке. Ниалл остановился на некотором расстоянии, бросая на незнакомца подозрительные пристальные взгляды.

– Извини, я не обратила внимания.

Несмотря на уничижительный тон незнакомца, Селеста предпочла остаться дружелюбной и вежливой. Она не хотела никаких неприятностей – лишь немного тишины и покоя, чтобы мысленно подготовиться к своей речи на празднике. Молодой человек приподнял одну бровь, в то время как его губы сжались в жесткую линию.

– Используй свои глаза! Иначе зачем они тебе? – С этими словами он грубо оттолкнул ее и исчез в толпе. Селеста потрясенно потерла ноющее плечо, которое ушиб незнакомец.

– Все в порядке, жрица? – Стражник приблизился к девушке и осторожно положил руку ей на плечо. Селеста только кивнула, слабо улыбнулась мужчине и направилась дальше.

Как правило, люди выказывали ей уважение, чаще всего – даже привязанность, а иногда о Селесте говорили за ее спиной, – конечно, из зависти, – но никогда прежде она не встречалась с такой ожесточенной неприязнью.

Она в гневе сжала кулаки. Поведение этого парня заставило все внутри вскипеть.

Что представлял собой этот тип? Кем он себя возомнил? Даже если он не знал, кто она такая, – его поведение было неуместным по отношению к любой женщине.

Селеста тряхнула головой. Сейчас она не могла позволить себе отвлекаться. У нее было задание, и она хотела, чтобы Симея гордилась ею, да и, честно говоря, девушке самой хотелось гордиться собой.

Всю жизнь ее готовили к этому дню, и Селеста не позволит какому-то непочтительному нахалу все испортить. Она попыталась забыть о том, что еще сегодня утром помышляла о побеге…

Взгляд в небо подсказал ей, что солнце достигнет своего пика менее чем через час, и тогда наконец время придет.

Илиас, старший Бог Сириона, призовет своего сына, молодого мужчину из Сириона, который взойдет на трон и будет властвовать над страной.

В отличие от Селесты и других жриц, которые были избраны своими богинями сразу после рождения, Илиас не избирал своего сына, пока тот не станет мужчиной. Жизнь этого молодого человека изменится навсегда. Избранным Илиасом, Богом Солнца, мог стать каждый. Любой фермер, ремесленник или торговец. Достаток и происхождение не имели никакого значения.

Селеста подумала о короле Миро. Он, как и его покойная королева, был родом из прибрежной провинции Сирена на юге Сириона, а его родители были простыми рыбаками, как, впрочем, когда-то и он сам. Только дружба Миро с Нанами, Дочерью Моря и жрицей Сирены, отличала его от других. Затем он был призван и взошел на трон страны. Один-единственный день, одно-единственное решение имело силу изменить жизнь этого мужчины и его близких.

– Можем ли мы отдалиться от толпы, Ниалл? Мне нужно немного передохнуть. – Селеста умоляюще посмотрела на своего охранника, который тут же взял ее за локоть и мягко, но решительно повел в боковую улочку. Жрица села на ступеньку лестницы, ведущей к одному из домов, закрыла глаза и откинула голову назад, ловя солнечные лучи. С ее губ сорвался вздох облегчения. Внезапная тишина действовала успокаивающе. Многолюдье толпы, суета и жужжание голосов в конечном итоге были просто невыносимы.

– Когда мы должны вернуться? – Все так же подняв лицо навстречу солнечным лучам, она наслаждалась теплом солнца на своей коже. Затянувшееся молчание заставило ее нахмуриться. – Ниалл? – Селеста приоткрыла глаза – только для того, чтобы испуганно их распахнуть.

– Не думаю, что Ниалл тебе ответит.

В некотором отдалении, на земле, лежал Ниалл, ее охранник. По всей видимости, без сознания. На его лбу зияла рваная рана. Над ним, широко расставив ноги, стоял молодой человек с рыночной площади, который так непочтительно с ней обошелся. В руке он держал камень, который окрасился кровью ее телохранителя.

Селеста мгновенно очнулась от ступора. Она вскочила, увеличивая дистанцию между собой и мужчиной, надеясь, что находится на безопасном расстоянии от нападавшего.

– Что за дела, во имя богини? Ты убил его? – Она в ужасе уставилась на Ниалла, который все еще неподвижно лежал на земле.

– Не волнуйся, жрица, он в порядке. Через несколько минут, ну или часов он очнется с головной болью.

На лице незнакомца красовалась уверенная усмешка. Его темно-русые волосы были растрепаны, а зеленые глаза смотрели на нее так, как хищник смотрит на свою добычу. Селеста запаниковала. Ее ладони вспотели, а взгляд перебегал от незнакомца к Ниаллу и обратно. Нападавший был высок, не менее метра восьмидесяти ростом, и широк в плечах. И даже свободная светлая льняная рубашка, что была на нем, не могла скрыть того факта, что он был очень мускулист. Страх сковал конечности девушки, по шее и рукам поползли мурашки. Незнакомец, отбросив камень, сделал несколько шагов в ее сторону.

– А теперь, жрица, мы с тобой поговорим.

Глава 2. Трискелион

Селеста

– П-поговорим? Ты серьезно? – Голос Селесты звучал слегка истерично. – Ты бьешь моего охранника так, что он теряет сознание, и ждешь, что я буду с тобой разговаривать? Ты совсем спятил?

Наверное, было бы разумнее держать себя под контролем, но для этого было уже слишком поздно. Селеста была в панике, невероятно напугана, но в то же время безумно сердита.

– Поверь мне, жрица, я совершенно серьезен. – Голос незнакомца, не в пример ее, звучал спокойно. Спокойно и решительно. Глаза мужчины по-прежнему изучали девушку, и под этим пронизывающим взглядом Селеста почувствовала себя неуютно.

Что ему вообще было нужно от нее? Девушка сглотнула и вызывающе посмотрела на незнакомца.

– Почему, во имя Илиаса, я должна с тобой разговаривать? Что мешает мне позвать на помощь? Рыночная площадь полна стражников, которые находятся здесь исключительно ради моей защиты.

Она намеревалась сбить его с толку. Ей очень не хотелось начинать кричать и устраивать сцену именно в этот день. Если Симея узнает, что Селесте угрожали, она больше не спустит с нее глаз. Она никогда больше никуда не отпустит девушку без сопровождения. Будет наблюдать за ней и контролировать каждый ее шаг. Ничего хуже Селеста придумать не могла.

Незнакомец, однако, не выглядел впечатленным. Даже наоборот. Правый уголок его рта приподнялся, образовав небольшую складку.

– Твои стражники и в самом деле отлично справляются со своей задачей, – ответил он, бросив взгляд на Ниалла. – Может, тебе стоит подумать о том, чтобы найти более способных к защите сопровождающих. А заодно кого-то, кто будет понимать, почему тебе нельзя ходить под охраной одного-единственного стражника. Наверняка ведь при столь незначительном сопротивлении кому-то может прийти в голову идея ограбить или даже похитить жрицу.

Глубокий голос мужчины был полон сарказма. Незнакомец небрежно сделал еще несколько шагов в ее направлении и остановился. Он склонил голову набок и критически оглядел девушку. В том, как он смотрел на нее, не было ничего непристойного, его взгляд, скорее, был любопытным. Тем не менее Селеста почувствовала себя так, будто была скотиной, которую выбирали на рынке, и ее глаза сузились до щелочек.

– Мне всегда казалось, что жрицы должны быть выше. Ты такая крошечная.

Лицо Селесты на мгновение вытянулось. Мало того что этот хам угрожал ей, так теперь он принялся еще и издеваться над ней. Паника и страх были вмиг забыты. Единственным чувством, жарко струившимся по ее жилам, остался гнев.

– Чего ты хочешь от меня? – выдавила она сквозь сжатые зубы. Селеста изо всех сил старалась овладеть собой. Теперь девушка уже жалела, что была так вежлива с ним на рыночной площади. Ниалл должен был арестовать его уже там, тогда она не оказалась бы в этой ситуации.

Незнакомец, явно развлекаясь, рассматривал ее, и, пока он это делал, Селеста пыталась проникнуть в его ауру. Этот дар, полученный от богини Самайи, помогал жрице распознавать сущности и намерения людей.

Селеста не стала бы утверждать, что хорошо разбирается в людях, но благодаря своим способностям она воспринимала гораздо больше, чем другие видели глазами.

Жрица сосредоточилась на незнакомце, пытаясь мысленно прощупать его ауру, ощутить ее цвета.

И раздраженно нахмурилась. Как бы она ни старалась, ничего не выходило.

Раньше с ней такого не случалось. С детства жрица могла видеть ауры людей, которые отражались как буйство красок, пульсирующих вокруг ее визави. Поначалу Селеста не могла истолковать эти цвета, но теперь она знала о своеобразии значений каждого из них. На протяжении многих лет в них проявлялись все новые и новые, совершенно разнообразные человеческие чувства. Селесте пришлось научиться правильно истолковывать их многочисленные нюансы. Один оттенок зеленого цвета означал совершенно иное, нежели другой, и интенсивность цвета имела решающее значение для того, как следовало интерпретировать чувства и намерения собеседника. Но никогда еще в своей жизни Селеста не встречала того, чья аура оставалась бы для нее невидимой.

Селеста сглотнула. Что это значило? От неуверенности в ее душу снова закрался страх.

Тем временем незнакомец обошел ее вокруг, и девушка почувствовала себя так, словно была цирковым представлением.

– Чего я от тебя хочу? Разве это не очевидно?

Селеста чуть было не покачала головой, но вовремя сдержалась. Для нее было совершенно не очевидно, зачем он нейтрализовал ее стражника и чего теперь от нее хотел. Ее мысли путались, рисуя самые разные сцены. Лицо девушки озабоченно скривилось, и она принялась неуверенно теребить подол блузки. Незнакомец заметил волнение на ее лице, и его брови сдвинулись.

– О, не беспокойся, этого я делать не собираюсь точно. Я предпочитаю женщин, а не маленьких девочек.

Незнакомец снова оглядел ее с ног до головы. Селеста стиснула зубы. Он снова ее оскорбил. Он называл ее «маленькой девочкой». Через несколько месяцев Селесте исполнится восемнадцать. Ее больше нельзя называть маленькой девочкой. Тем более этому нахалу, который и сам едва ли старше двадцати лет.

Незнакомец прочистил горло.

– То, чего я от тебя хочу, находится в кошельке на твоем бедре. Они круглые, золотые, и, если мне не изменяет память, называются деньгами. У тебя их достаточно. Даже более чем достаточно, если верить тому, что говорят. – К концу фразы его голос стал еще ниже, чем был, и в нем отчетливо слышалось обвинение.

Селеста почувствовала себя неуютно. Во-первых, потому что его манеры были столь устрашающими, а во-вторых, потому что она не знала, что ответить на его требование.

Она без колебаний отдала бы ему свои деньги, если бы он не ударил Ниалла. Селеста ненавидела насилие как средство достижения своих целей.

И что теперь делать? Все в девушке сопротивлялось тому, чтобы отдать этому ублюдку то, чего он хотел. И это чувство было сильнее, чем беспокойство о том, на что этот незнакомец, возможно, был способен.

– Что ж, жрица, уметь делиться – это добродетель, которой тебе следует овладеть. Ты ведь должна заботиться о благополучии жителей этого города.

Селеста ненавидела то, как он с ней разговаривал. Девушка понимала: мужчина чувствовал свое превосходство над ней и не воспринимал ее всерьез. Жрица вызывающе вздернула подбородок, слишком гордая для того, чтобы ее унизил уличный воришка. Селеста собрала все свое мужество.

– Да что ты знаешь о жителях этого города, кроме того, как красть деньги из их карманов?

Она с вызовом посмотрела на него. Для нее он был человеком, который понятия не имел, о чем говорит, и преследовал только цели собственного благополучия. За прошедшие годы девушка знавала многих ему подобных и могла с уверенностью сказать, что такие люди ей не нравились. Отвращение Селесты к незнакомцу стало сильнее и даже смогло преодолеть ее неуверенность.

– Тебе лучше спросить себя, почему ты так мало о них знаешь. Разве заботиться о благополучии горожан – не твоя работа, а, жрица?

В его голосе снова проскользнул сарказм, а уголки рта искривились в знакомой самоуверенной усмешке. Нельзя было отрицать, что мужчина ни во что не ставил ни ее саму, ни ее должность. Он попросту высмеивал девушку. Ненависть Селесты к грабителю росла с каждой секундой. Ей никогда не нравилось, когда к ней обращались исключительно «жрица». Девушка была больше, чем это, она была человеком и обладала именем.

Даже его поза все больше злила Селесту. Засунув руки в карманы брюк, он небрежно стоял перед ней, как если бы они вели какой-то несущественный разговор. При этом нахал только что оскорбил ее, тем самым поиздевавшись над ее Богиней.

Селеста сжала руки в кулаки, и ее ногти оставили на коже следы в форме полумесяцев. Она изо всех сил пыталась держать себя в руках. Ухмылка на лице молодого человека стала еще шире.

– В чем дело? Ты разучилась говорить?

Селеста с удовольствием сорвала бы ухмылку с его слишком красивого лица, но Симея научила ее воспитанности. В этот момент Селеста сильно пожалела об этом. Она глубоко вздохнула, стараясь сдержать вспышку гнева, но у нее ничего не получилось. Напротив, девушка злилась все больше. Крылья ее носа трепетали. Чтобы не потерять над собой контроль, Селеста еще крепче сжала кулаки, так, что костяшки пальцев побелели.

Как только этому парню удалось так вывести ее из себя?

– Ты закончил? Могу я наконец уйти? Я ничего тебе не дам. Я бы очень не хотела делать того, о чем впоследствии пожалею. – Девушка больше не утруждала себя тем, чтобы разговаривать в соответствии со своим воспитанием. Она больше не боялась. Селеста была убеждена, что, если он действительно хочет что-то от нее получить, он не причинит ей вреда. Однако, к ее изумлению, молодой человек разразился хохотом.

– Я полагал, жриц воспитывают так, чтобы они вежливо говорили только «спасибо» и «пожалуйста». – Теперь его ухмылка превратилась в ядовитую гримасу. В Селесте все кипело от гнева. Его постоянные провокации и неуважение действовали ей на нервы.

– О, прости! Спасибо, что ударил этим камнем моего стражника, это было так любезно с твоей стороны. Теперь, если бы ты был так добр и мог перестать тратить мое время, я была бы тебе премного благодарна. О, и в будущем, пожалуйста, воздержись от применения насилия. Окружающие тебя люди, безусловно, скажут тебе за это спасибо.

Селеста фальшиво улыбнулась парню и попыталась протиснуться мимо него, но тот преградил ей путь. Уголки его рта презрительно изогнулись. Похоже, он находил все это занятным.

– Не стоит сразу выпускать когти, киска.

Она в ужасе уставилась на него. Он и вправду только что назвал ее «киской»? Что этот парень о себе вообразил? Ей потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя и осознать, что незнакомец и в самом деле только что сказал именно это. Селеста сжала челюсти. Ее терпению пришел конец.

– Что ты себе позволяешь? Сначала ты лишаешь сознания дворцового стражника, потом угрожаешь жрице, намереваясь ограбить ее, и всерьез пытаешься рассказывать мне о моих обязанностях? Ты что, считаешь это такой шуткой? – Щеки девушки покраснели от гнева. Мужчина шагнул к ней еще ближе, и Селеста заставила себя не сдвинуться с места, чтобы не показать слабость.

Нахал смерил ее взглядом, истолковать который Селеста не смогла, но по ее коже побежали мурашки. В зеленых глазах незнакомца вспыхнула искра, в которой таилось что-то угрожающее и завораживающее одновременно. Селеста не осмелилась опустить взгляд, чтобы тоже изучить его с ног до головы. Вместо этого она невозмутимо уставилась в его угловатое лицо.

– Ты права. Я и впрямь считаю все это плохой шуткой. – Взгляд мужчины снова вернулся к ее лицу. Его тон теперь был значительно грубее, но нотки сарказма в нем все же улавливались. – Девушки, которые должны править целым городом, выбираются совершенно случайным образом и не имеют ни малейшего представления о том, как на самом деле живут люди. – Селеста знала, что это обвинение направлено конкретно против нее, она не могла представить, чтобы он уже встречался с какой-нибудь другой жрицей. – И, что еще хуже, какой-нибудь идиот будет назначен править всей страной. Не принимай это на свой счет, но эта система – не более чем плохая шутка.

Но Селеста приняла это на свой счет, разве она могла иначе? Он только что оскорбил и поставил под сомнение все ее существование. Несколько секунд девушка молча смотрела на парня, не зная, что сказать в ответ. Он бросил на жрицу насмешливый взгляд и действительно повернулся, собираясь уйти.

– Оставь свои деньги при себе. И не беспокойся, твой стражник должен скоро прийти в себя.

Глаза Селесты расширились.

– Что ты вообще о себе возомнил? – Она была рада, что снова обрела голос, потому что не хотела оставлять это оскорбление без ответа. Ее ногти впились в ладони, и на лбу образовалась глубокая гневная складка. Незнакомец снова повернулся к Селесте: по его лицу было видно, что он не ожидал от нее никакой реакции. Его брови взлетели вверх. Жрица была вынуждена признать, что ему это очень шло.

– Я просто честно высказал свое мнение. Если тебя оно не устраивает, это не мои проблемы. – Мужчина скучающе пожал плечами. Но для Селесты в его поведении не было ничего общего с честностью, оно было попросту отвратительным и обидным. Девушка покачала головой, продолжая испепелять незнакомца взглядом.

Он отвел глаза.

– Тебе, кстати, следует поторопиться. Скоро зенит, и тебе нужно будет находиться на Главной площади, чтобы праздновать избрание нового короля. – Мужчина окинул ее пренебрежительным взглядом, а Селесте захотелось отвесить себе пощечину. Последние несколько минут она совершенно не думала о празднике. Наверняка Симея уже сбилась с ног в поисках жрицы. – Бедняга будет вынужден жениться на какой-то невесть откуда взявшейся девушке. И одна из этих возможных счастливиц – ты. Язва и колючка. Надо не забыть выразить ему свои соболезнования.

Его голос выражал абсолютное равнодушие и звучал почти монотонно. Теперь незнакомец держал руки скрещенными за головой, а его взгляд скучающе блуждал вокруг. Сам того не осознавая, парень попал Селесте в больное место. Ее лицо превратилось в ту непроницаемую маску, которую она надевала всякий раз, когда хотела скрыть свои чувства. Селеста знала, что она не самый общительный человек: девушка мало кого подпускала к себе. Однако, услышав это от человека, который совершенно ее не знал, Селеста была поражена сильнее, чем хотела это признать.

Казалось, молодого человека удивило молчание жрицы, потому что он снова развернулся к ней. Если Селесте удалось правильно изучить черты его лица, в них даже промелькнул намек на раскаяние. Но абсолютно уверенной в этом она быть не могла. Без своего дара девушка не особенно хорошо разбиралась в эмоциях других людей. Мужчина как раз собирался что-то сказать, когда внезапно замолчал. Его глаза сузились, а поза внезапно стала напряженной. Взгляд незнакомца уставился в точку за спиной Селесты.

– Мик, – прорычал он сквозь сжатые губы.

Селеста растерянно развернулась. Выход на Главную площадь преградила группа мужчин. Их одежда была грязной и изношенной, но у них было спортивное телосложение, как и у того парня, который только что находился напротив нее. В центре группы стоял мужчина лет тридцати. Черные волосы падали ему на лицо, а через правый глаз проходил шрам, тянувшийся до самой челюсти. Мужчина сделал шаг вперед, и на его лице появилась улыбка.

– Натаниэль, рад тебя видеть. – Взгляд мужчины скользнул по Селесте, и его улыбка стала шире. – И в такой прекрасной компании. – По спине Селесты пробежала дрожь. Его глаза напоминали глаза волка, такие же желтые и пронзительные. Они воспринимали каждое движение. – Мне казалось, что ты не так уж сильно почитаешь богов, и вот я встречаю тебя со жрицей. – Он прищелкнул языком. – Не хочешь познакомить нас со своей новой подругой? Я еще никогда не встречал жрицу. Такой возможностью надо воспользоваться.

Ладони Селесты стали влажными от пота. Аура Мика была мрачной. Девушка отчетливо уловила в ней эмоции жадности, зависти и ненависти. Никогда еще Селеста не ощущала такой зловещей ауры, и это вызывало в ней панический ужас.

Внезапно молодой человек, Натаниэль, как его назвал Мик, встал перед Селестой и мягко, но решительно толкнул ее к себе за спину. Под его льняной рубашкой отчетливо выделились мускулы.

– Я с удовольствием познакомил бы вас, но, к сожалению, она как раз собиралась уходить. Ее уже ждут.

Взгляд в небо подсказал Селесте, что солнце очень скоро достигнет своей наивысшей точки. Чтобы успеть добраться до Главной площади, ей придется поторопиться. Но сейчас это было наименьшей из ее забот. Вся эта новая ситуация, но особенно – поведение Натаниэля, повергли ее в чрезвычайное замешательство. Еще мгновение назад он был недружелюбным, как ее предполагаемый враг. А теперь изображал из себя героя и хотел защитить ее от этих типов?

Это не имело смысла.

Зачем он встал перед ней, защищая? Почему ей вообще нужно было защищаться? Несмотря на то что ауры этих мужчин были темными и пугающими, Мик явно чего-то хотел от Натаниэля, а не от нее. Селеста не имела к этому делу никакого отношения и предпочла бы сбежать.

В этот момент она пожалела, что вообще покинула Главную площадь.

Глаза Мика потемнели и опасно блеснули. Желтый оттенок стал еще интенсивнее.

– Мне нужны мои деньги, Нат. И прямо сейчас. – Его взгляд переместился на Селесту. – Если я не получу свои деньги, я возьму с собой жрицу. За нее я, по крайней мере, смогу получить изрядную сумму.

Селесте стало плохо, когда она представила, что может сделать с ней этот отвратительный тип. Сама по себе она не была особенно тревожным человеком, но за сегодняшний день она хорошо поняла, что значит испугаться по-настоящему.

– Это было бы государственной изменой, – вырвалось у нее. Тут же глаза Селесты расширились от ужаса, и она зажала рот ладонью. Девушке не стоило ничего говорить, а особенно – ничего такого, что могло бы спровоцировать этих парней.

По-видимому, Натаниэль считал точно так же, потому что повернул голову к жрице и сердито сверкнул на нее глазами.

– Смотри-ка, а твоя маленькая жрица умеет говорить, – на лице Мика расплылась отвратительная ухмылка. – Интересно, будет ли она все еще способна на это, когда мы с моими мальчиками закончим с ней.

Отныне все, что здесь происходило, стало казаться Селесте сном. Кошмарным сном.

Как она только в него попала?

В следующее мгновение Натаниэль презрительно фыркнул, схватил Селесту за руку и помчался прочь. Жрица изо всех сил старалась не отстать от него. Бросив взгляд через плечо, девушка поняла, что группа мужчин преследует их. Благодаря быстрой реакции Ната они получили небольшое преимущество, и Селеста была рада тому, что он тащил ее за собой. Без его поддержки и на такой скорости она бы уже давно заблудилась в этом беспорядке переулков и тесно прилегающих друг к другу домов или споткнулась и упала бы на землю. Натаниэль потянул ее на запад, прочь от рыночной площади. Он повернул за угол и взбежал, волоча за собой Селесту, вверх по лестнице, а затем понесся по узкому проходу между зданиями.

Они бежали, меняя направление, сворачивали, взбегали по лестницам, огибали углы домов. У жрицы не было времени гадать о том, где они находятся сейчас, потому что все районы, мимо которых проносились беглецы, казались девушке одинаковыми.

Нат потащил ее вверх по лестнице, установленной с внешней стороны дома, и таким образом вывел девушку на плоскую ветхую крышу. Селеста молча последовала за ним. Единственное, что ее беспокоило, – это люди, которые гнались за ними. Селеста искренне надеялась, что, забежав на крышу здания, они оставили своих преследователей позади. Кому придет в голову идея искать их по крышам Самары?

Когда они добрались до центра крыши, Нат отпустил ее руку. В отличие от Селесты, которая тяжело дышала и отчаянно хватала ртом воздух, он лишь слегка запыхался. Его взгляд настороженно скользил по сторонам, и Селеста тоже осмелилась осмотреться. Крыша, на которую они поднялись, располагалась недалеко от Главной площади, где жрица, собственно, и должна была в этот момент находиться.

– Все в порядке? – Подняв голову, Селеста встретила взгляд встревоженных зеленых глаз. Все, на что она была способна, – это ответить кивком. – Может, тебе стоит присесть? – Нат провел рукой по своим светлым волосам.

Все это никак не укладывалось у нее в голове. Парень очень ясно дал Селесте понять, что думает о ней, а теперь спасал ей жизнь и, казалось, действительно беспокоился о ней… Селеста просто не понимала его поведения. Она как раз хотела поставить его в известность о ходе своих мыслей, когда у них появилась компания. Триумф беглецов оказался недолгим.

– Я почти недооценил твою скорость, Нат, но только почти. – От голоса, который Селеста надеялась никогда больше не услышать, по ее спине пробежала дрожь. Нат снова оказался перед ней, черты его лица стали холодными, как лед, а челюсти напряженно сжались.

Надо же, какой благородный, – пронеслась в голове у Селесты саркастическая мысль. Девушка ненавидела этого парня за то, что он поставил ее в такую ситуацию, и ненавидела его разные личности. Однако с высокомерным мерзавцем она справлялась гораздо лучше, чем с этим заботливым защитником, который так не хотел ему соответствовать. Натаниэль сделал шаг вперед и поднял руки в примирительном жесте.

– Мик, оставь это дерьмо и отпусти ее. Это просто смешно.

Селеста сердито посмотрела ему в спину. Провоцировать Мика и его людей было не очень умной затеей. Внезапно Селеста почувствовала прикосновение к своей талии. Натаниэль обхватил ее руками и теперь подталкивал назад. «К краю крыши», – с тошнотворным чувством подумала она. Она только надеялась, что Натаниэлю тоже известно об этом.

– Что смешно, а что – нет, решаю я. За эту девушку я получу хороший выкуп. – На лице Мика снова возникла отвратительная улыбка, и его желтые глаза заблестели.

Селеста с Натаниэлем уже достигли края крыши, и девушка робко взглянула вниз. От земли их отделяло около семи метров. Определенно, слишком высоко для того, чтобы оказаться на земле целыми и невредимыми.

– Давай так, Нат: ты отдаешь мне девушку, а я прощаю тебе все твои долги. И мы в расчете.

Селеста застыла. Он ведь не собирался отдавать ее Мику, правда? Она неуверенно посмотрела на Ната. Его челюсть все еще была напряжена, лоб избороздили морщины. Селесте не хотелось представлять, что случится, если парень примет предложение Мика. Сейчас для них обоих действовал девиз: «Враг моего врага – мой друг». Иначе зачем Натаниэлю ей помогать? Хотя, если честно, она так до сих пор и не поняла этого. Но предложение Мика грозило разорвать этот союз быстрее, чем ей хотелось бы.

Внезапно Натаниэль развернулся к Селесте.

– Теперь ты должна довериться мне. – Его тон не допускал возражений, хотя Селесте хотелось сделать именно это: возразить. Она никогда бы не смогла вот так просто довериться ему.

Но потом все произошло совершенно внезапно и одновременно.

Натаниэль схватил девушку за руку и перепрыгнул через край крыши. Еще до того, как Селеста успела закричать, раздались фанфары. И в этот момент метка на ее шее стала горячей и начала покалывать. Солнце достигло зенита, и теперь Илиас призывал своего Избранника. И тогда вдруг Натаниэль начал кричать так, словно страдал от чудовищной боли. Однако Селесте было не до этого, потому что они падали. К счастью, им удалось свалиться на матерчатую крышу палатки, опоры которой под тяжестью их тел рухнули, издав громкий грохот. Люди тут же столпились вокруг, наблюдая за происходящим: кто-то озабоченно, а кто-то с любопытством. Селеста пребывала в состоянии шока. Она встревоженно посмотрела вверх и увидела Мика, перегнувшегося через край крыши. Лицо мужчины было перекошено от гнева.

– На этот раз ты ускользнул от меня, Нат. Но в следующий раз тебе это не удастся, – раздался зловещий голос Мика. Толпа на улице, которая уже поглотила беглецов, помешала разбойникам продолжить преследование.

Нат рядом с ней все еще стонал от боли. Повернувшись к нему, Селеста увидела, что он сжимает свою правую руку пальцами левой. Парень был весь усыпан щебнем и пылью, да и сама Селеста выглядела не лучше. Но, к своему изумлению, девушка поняла, что осталась совершенно невредимой. Болела лодыжка, но эта боль была терпимой. Селеста придвинулась к Нату.

– Ты руку сломал? – Лицо ее спасителя было серьезным, на лбу мужчины выступили капли пота, а его челюсти были напряженно стиснуты.

– Не думаю, – выдавил Натаниэль. Он попытался пошевелить рукой, и его лицо мгновенно исказилось от боли. Селеста со вздохом покачала головой. Ему нравилось изображать из себя неприступного и неуязвимого героя.

– Дай-ка я посмотрю. – Она осторожно взяла его руку, держа ее нежно, но твердо, потому что Натаниэль не оставлял попыток выдернуть ее из пальцев Селесты. Девушка смахнула грязь с кожи парня, слегка проведя рукой по костяшкам и тыльной стороне руки, а потом перевернула ее.

То, что Селеста там увидела, заставило ее побледнеть.

– Ну и что скажет госпожа доктор? – Натаниэль не заметил ее испуга. В его голос снова вернулись нотки сарказма, но в данный момент Селесте это было совершенно безразлично. Она оторвала взгляд от ладони мужчины и в ужасе уставилась на Ната. Его лицо, на котором все еще играла ироничная улыбка, стало серьезным.

– Что происходит?

Селеста не могла ему ответить. Она не издавала ни звука. Девушке тоже хотелось бы знать, что здесь происходит. Не будь жрица до такой степени застывшей и совершенно неспособной никаким образом реагировать, она бы от души посмеялась над иронией такого поворота развития событий.

– Что, черт возьми, с тобой происходит? – Голос Ната прозвучал сердито, но в этом чувствовался намек на беспокойство. Селеста выразительно указала на его правую руку.

– Трискелион, – голос Селесты был хриплым и ломким. Ее мозгу нужно было обработать случившееся, и в этот раз на это почему-то требовалось непривычно много времени. Нат непонимающе взглянул на нее.

– Трис… Что?

Селеста глубоко вздохнула и с трудом проглотила ком в горле. Ее мысли метались, проносились в мозгу, но не имели смысла. Она только продолжала указывать на его ладонь.

– Вот. На твоей руке… Трискелион. – Она осознавала тот факт, что ее заикание никак не помогало ему. До сих пор ничего не понимая, Натаниэль взглянул на свою руку. Его лицо тут же потеряло все эмоции. Надевать на себя непроницаемую маску ему удавалось едва ли не лучше, чем Селесте.

Жрица постепенно отходила от шока. Она все еще не могла поверить во все это, но, по крайней мере, снова могла говорить.

– Ты был призван. Ты – новый Сын Солнца. Новый король Сириона.

Глава 3. Вопросы веры

Натаниэль

Нат тряхнул головой, хмуро рассматривая трискелион на своей правой ладони. Не может быть, чтобы все это было всерьез. Почему во всем мире был избран именно он? Он, который совсем не верил в древних богов, теперь должен был стать новым Сыном Илиаса. Он не верил в систему правления Сириона – и теперь стал ее главой. Он считал брак короля и жрицы устаревшим и нелепым обычаем, и теперь именно он должен был в течение года жениться на одной из них. Это могло быть только очень плохой шуткой. Ему нужно бежать отсюда как можно дальше.

Сейчас он не контролировал свои мысли и чувства, и ему срочно требовалось время, чтобы обдумать случившееся. Нат поднялся на ноги, смахнул пыль с одежды и стал перебираться через то, что осталось от торговой палатки.

– Куда ты направляешься? – Рыжеволосая жрица раздраженно смотрела на него. В разговоре с ней он сказал правду. Когда он ее обвинял, он высказывал только то, что думал на самом деле. Но когда Нат смотрел на девушку теперь, она казалась ему уже совершенно другой. Ее темно-рыжие локоны были растрепаны, несколько прядей свободно свисали на лицо. Янтарные глаза, цвета жидкой карамели, выжидательно смотрели на него. В них явно читались неверие и шок, вызванные тем, что именно он был призван Илиасом. Натаниэль окинул девушку придирчивым взглядом. У нее была приятная внешность, необычного цвета локоны и неплохая фигура, несмотря на совсем небольшой рост. Однако Натаниэлю нравились совсем другие женщины. Он предпочитал темные волосы и смуглый цвет лица, а не ту сияющую алебастровую белизну кожи, которой обладала жрица.

Нат снова тряхнул головой, обретая возможность мыслить ясно. А он еще жалел идиота, который, возможно, женится на ней. И вот теперь она была одной из его потенциальных невест. Нату ничего не оставалось делать, как только пожалеть самого себя.

– Ухожу, – вот и все, что он ей ответил. Все это становилось слишком невыносимым.

– Что значит – уходишь? – Жрица вскочила и схватила его за руку. Нат уставился на то место, где ее маленькие пальцы обхватили его локоть. Он высвободился из ее хватки.

– Ухожу – значит ухожу. – Нат во все это не вписывался. Его место – на улице. Он был абсолютно непригоден для того, чтобы становиться королем. Кроме того, он совершенно не был заинтересован в том, чтобы занять эту должность.

– Ты не можешь просто уйти! – В глазах девушки вспыхнул гнев.

– Конечно, могу. – Он выдержал ее взгляд и равнодушно пожал плечами.

– Но… – На ее лице отразились самые разнообразные эмоции. Нат вздохнул.

– Послушай, это какое-то недоразумение. Я только что четко и ясно сказал тебе, что я думаю обо всем этом, и я говорил абсолютно серьезно. Я не стану королем и не женюсь ни на одной из вас, жриц, и останусь при своем мнении.

Он предполагал, что жрица согласится с его словами. Ей самой не было никакого дела до него, в чем Нат никак не мог ее винить. Однако девушка лишь раздраженно скрестила руки на груди и сдула с лица один из рыжих локонов.

– Поверь, моя благодарность была бы не меньше, чем твоя, будь это простым недоразумением. Но могу тебя заверить, что это не так. Если ты был отмечен, пути назад нет. Я знаю, о чем говорю. – Он проследил, как она коснулась рукой своей шеи. На мгновение взгляд жрицы помутился, но потом янтарные глаза снова ярко блеснули на него. – Так что давай, спускайся с небес на землю и начни относиться к этому серьезно. – Нат уставился на нее. Он знал, что жрица говорила правду, для него не было пути назад. Однако это не означало, что он так просто примет все это.

– Ни за что. Я не хочу быть королем, так что придется тебе поискать кого-то другого для этой работы. – Он повернулся и зашагал прочь.

Такого в истории Сириона еще не случалось. Избранный, который не хотел быть таковым. Обычно все желали быть призванными Илиасом, ибо это обещало жизнь в богатстве и роскоши. Жизнь в самом средоточии власти. Но Ната ничто из этого не интересовало. У него никогда не было большого количества денег, и он не мог представить себя богатым. Да он даже и не хотел этого. Власть и роскошь не представляли для него никакой ценности. Что он получит от такой жизни? Ему придется общаться с людьми, которых интересуют только его деньги и титул. Ему придется жениться на женщине, которую он, вероятно, никогда не полюбит. Ни то ни другое не звучит особенно многообещающе, считал он.

Итак, Нат покинул место падения и отправился шататься по улицам Самары. Повсюду висели флаги, на которых было изображено золотое солнце Илиаса. Нат сердито взирал на них. Он с удовольствием сорвал бы их, все до единого. Раньше мать говорила ему, что Илиас выступает за справедливость в Сирионе. Тогда Нат ей поверил, но сегодня он мог только посмеяться над этим. Ничто в этом мире не было справедливым. Ему на собственном опыте пришлось испытать то, как жизнь одним махом может выбить почву из-под ног.

Нат остановился, его тело дрожало от гнева и от отчаяния. Он изо всех сил ударил кулаком в стену соседнего дома. Его рука издала жуткий хруст, и Натаниэль скривился от боли. Другой рукой он осторожно ощупал свой кулак. Казалось, ничего не было сломано, но рука чертовски болела. Костяшки пальцев были окровавлены. Несчастный сполз на землю у стены дома и спрятал лицо в ладонях. Боль в руке он проигнорировал.

Его жизнь только-только начала налаживаться. Он нашел законную работу, за которую неплохо платили. Дела с Миком были оставлены в прошлом, даже если тому казалось, что это не так. Деньги, которые Нат у него занимал, были давно возвращены. Вот только Мик требовал гораздо более высокие проценты, чем предполагалось изначально.

Жизнь Натаниэля, возможно, не была идеальной, но это была его жизнь. Натаниэль строил ее без посторонней помощи, и ему не хотелось ничего в ней менять. Роль правящего короля, Сына Солнца, изменит все.

Нат боялся именно этого. Он с трудом переносил перемены: ему всегда требовалось много времени для того, чтобы привыкнуть к чему-то новому. А эта ситуация была для него совершенно новой и непривычной. Кто вообще рассчитывает на то, что внезапно станет королем?

Сегодня утром его жизнь все еще была в полном порядке. Еще до восхода солнца Нат отправился на свою новую работу. В течение нескольких месяцев он помогал добывать мрамор в шахтах. Это было утомительно, но у Натаниэля не было проблем с тяжелой работой. Этим утром ничто не указывало на то, что в его жизни произойдет настолько резкий поворот. Поворот, без которого он хотел бы обойтись.

Натаниэль поднялся на ноги и быстрыми шагами направился к ближайшему зданию. Это был маленький и несколько обветшалый детский приют, где он время от времени в чем-то помогал, пусть даже и бесплатно. Внутри было темно и тихо: воспитатели вместе с детьми отправились на Главную площадь – смотреть праздник. Нат был благодарен пустоте. В таком состоянии, переполненный гневом и отчаянием, он не хотел встречаться ни с кем из детей.

Здание было окружено черным решетчатым забором, краска которого уже отслаивалась. Газон, окружавший дом, выглядел уже довольно жухлым из-за отсутствия дождя, а в некоторых местах трава совершенно отсутствовала. Нат отворил калитку, которая с пронзительным скрипом распахнулась, и по брусчатке дорожки направился к двери. Из кармана брюк мужчина достал старый ключ и отпер замок. Через холл он прошел в столовую, где на столах все еще лежали оставленные детьми поделки. Каждая из поделок отражала сегодняшний праздник в той или иной форме. Кто-то из детей нарисовал или склеил украшенный детский дом, а в каких-то работах можно было узнать Главную площадь.

В глаза Нату бросилась картина, на которой была изображена Дочь Неба. Он взял рисунок в руки. Ее рыжие волосы нельзя было спутать ни с чем другим. Рядом с девушкой стоял мужчина, который должен был представлять собой Избранника Илиаса. Нат горько улыбнулся. Как отреагировали бы дети, если бы узнали, что он и был тем самым Избранником? Стали бы они вести себя с ним иначе?

Нат не хотел задавать себе эти вопросы. Со временем дети стали ему дороги, и он не хотел терять их доверие и привязанность из-за своего глупого призвания. И все-таки в голове у него вертелись самые разнообразные, порой бессвязные сценарии. Он разочарованно вздохнул, все еще глядя на детский рисунок в своей руке. И тут Натаниэль почувствовал, что в комнате присутствует кто-то еще. И сразу понял, кто именно.

– Что ты здесь делаешь, Рыжая? – Он медленно повернулся. Жрица, казалось, была совсем не в восторге от своего нового прозвища, потому что ее лицо скривилось от злости. Несколько неуверенная, она стояла в дверях столовой и оглядывала маленькое помещение. Нат с подозрением наблюдал за ней. – В чем дело, никогда не видела приют изнутри?

Она взглянула на него, но лицо девушки совершенно ничего не выражало.

– Нет, мне просто интересно, почему ты вообще здесь оказался.

Нат озадаченно приподнял бровь.

– Что ты хочешь этим сказать?

Жрица подошла к столу и принялась рассматривать детские рисунки.

– Ты только что узнал новости, которые навсегда изменят твою жизнь, и, вместо того чтобы сообщить их кому-либо, я встречаю тебя в детском приюте. Одного, следует добавить.

Он скрестил руки на груди. Нату не с кем было поделиться этой новостью, но жрице не обязательно об этом знать.

– Я хотел побыть один. – Он надеялся, что жрица поймет этот намек и оставит его в покое. Но ничего подобного не произошло. Их взгляды встретились, и Нат снова подумал, что глаза ее – словно жидкая карамель.

– Я знаю, как ты себя чувствуешь и что происходит внутри тебя, по крайней мере, в значительной степени.

Ее взгляд потеплел, и в глазах появилась искра жалости. Жалости, которой Нат не хотел. Особенно от нее.

– Ах вот как? Значит, ты знаешь, каково испытать то, что полностью перевернет всю твою жизнь? Каково это, когда от тебя требуют отказаться от всего, что тебе дорого и играть роль, на которую тебе плевать?

Говоря последнюю фразу, Нат невольно повысил голос, и девушка слегка вздрогнула. Она была жрицей, выросшей во дворце и окруженной слугами, которые угадывали каждое ее желание. Как могла она понимать то, что в нем происходило?

– Я знаю, ты считаешь меня избалованной принцессой, но это не так. В отличие от тебя меня, уже спустя несколько мгновений после моего рождения, призвали быть жрицей и вскоре после этого доставили во дворец. – Девушка заколебалась и на мгновение отвернулась, но тут же снова посмотрела ему в глаза. – Кроме жизни в храме, мне не ведомо ничего. Так что я не знаю, каково это для тебя – быть внезапно вынужденным вести совершенно другую жизнь. Но это не значит, что я сама избрала свою судьбу.

Ее поза снова стала более уверенной, и жрица сделала шаг в его направлении.

– Меня, как и тебя, никто не спрашивал, согласна я с этим или нет.

Его глаза внимательно изучали девушку. Возможно, у них было больше общего, чем предполагал Нат. Однако это не означало, что ее слова каким-то образом поколебали его решимость. Он не хотел быть Избранным, и он никогда не станет королем. Серьезность ситуации становилась Нату все более неприятной.

– Твои родители, должно быть, были в восторге, когда у них украли ребенка, – пренебрежительно фыркнул Нат. Глаза жрицы быстро скользнули по нему, и выражение лица девушки стало совершенно невыразительным. Нат заметил это изменение и с любопытством приподнял бровь. Девушка опустила взгляд в пол. Казалось, она изо всех сил пытается сохранить самообладание. Сам того не желая, Нат задумался о том, что такого было в родителях жрицы, что девушка так отреагировала на его высказывание. Однако уже в следующий момент ему больше всего на свете захотелось дать себе пощечину за то, что он беспокоился о ее жизни. Жизнь этой жрицы и люди, которые в ней появлялись, его не интересовали, и Натаниэль не хотел об этом даже думать.

Жрица воззрилась на него, попытавшись улыбнуться, но эта улыбка не затронула ее янтарных глаз.

– Никто из служителей Ордена не посмел бы отнять ребенка у родителей. Скорее, они добровольно передают нас на попечение общества. Они считают честью то, что их дочь – избранная.

Она бросила на него многозначительный взгляд, который Нат умело проигнорировал.

– Родители по-прежнему являются частью нашей жизни, даже если мы посвящаем свою жизнь большему делу.

До Ната сразу дошло, что в первом случае с ней все было не так. Он не мог бы сказать, почему так уверен в этом, но, судя по ее предыдущей реакции, ее отношения с родителями были каким-то образом нарушены.

В голосе жрицы Нат уловил подтекст, который, вероятно, должен был продолжать убеждать его в ее взглядах.

– Я признаю, что призвание быть избранными нелегко и для вас, жриц, но это не меняет того факта, что я абсолютно не тот, кто нужен для этого. Я не могу быть королем.

Селеста

Селеста вздохнула. Эта задача окажется сложнее, чем она предполагала. Разочарованная, девушка провела рукой по своим локонам. Почему именно он должен был быть избран Илиасом? Другие убили бы за эту должность, а ему преподнесли ее на блюдечке, и он ничего этого не хочет.

– Что заставляет тебя думать, что ты не так хорош для этой должности, нежели кто-либо другой?

Если спросить Селесту, он и впрямь был не тот, кто нужен, но дело ведь было не в этом. Речь шла о чем-то гораздо большем. И если его тяготила неуверенность в себе, Селеста надеялась убрать ее с дороги.

– Это совсем не так. Я просто не хочу быть королем. Я полностью доволен своей жизнью и совсем не хочу ее менять.

Таким образом, ее теория, основанная на его неуверенности в себе, была опровергнута. Селеста не собиралась вникать в проблемы этого парня, чтобы хоть как-то понять его, но она должна была суметь убедить его принять свою роль.

– Тебе разве не интересно, какой может быть твоя новая жизнь?

На вопрос жрицы ответило выражение его лица. Бровь Натаниэля взлетела вверх. Мужчина смотрел на нее с веселыми искорками в глазах, и в то же время – недоверчиво. Любопытство, вероятно, не было одной из черт его характера, о чем Селеста уже догадывалась.

– Я прекрасно понимаю, чего ты пытаешься добиться, но это пустая трата времени.

Селеста не хотела даже рассматривать вероятность ситуации, в которой ей не удастся убедить парня. Хотя она и не понимала, что увидел в Натаниэле Бог Солнца, и, честно говоря, не хотела принимать тот факт, что только свадьба между жрицей и королем может сохранить мир в стране, в этот момент она не могла заставить себя отступиться, даже не попытавшись поступить правильно. А убедить Ната и значило поступить правильно. И только то, что он станет королем, еще далеко не означало, что именно Селеста станет той женщиной, что будет рядом с ним.

– Вдохновлять будущего короля Сириона занять свою должность, которую, как считалось, он будет счастлив занять, – совсем не пустая трата времени.

Она весело тряхнула головой. Все могло бы быть так просто, если бы не Натаниэль, призванный Илиасом.

– Хотя, как ты, наверное, успел заметить, до сих пор я получила от этого мало удовольствия. – Во взгляде, который Нат бросил на нее, читался вызов. Селеста жестко рассмеялась. – Да, этого, кстати, тоже не стоит исключать.

Взгляд девушки изучал парня. Внезапно она заметила, что его волосы, если это вообще было возможно, стали еще более растрепанными, а на правой руке появились ссадины – но не от падения с крыши. Селеста ненадолго потеряла его из виду по дороге сюда, в детский дом. Неужели он подрался с кем-то по пути?

– Я понимаю, что ты не хочешь всего этого, но не понимаю, почему.

Селеста не видела смысла в том, что этот парень хочет держаться за жизнь, которая не могла ему ничего предложить. В ответ Натаниэль смерил ее пренебрежительным взглядом.

– Обязательным условием того, чтобы стать королем, является вера в богов, а я в них больше не верю. – Он прикусил язык. Селеста видела, что парню очень хотелось отречься от этих своих слов. Но было уже слишком поздно.

– Так, значит, когда-то ты верил в них? Что произошло?

Лицо Натаниэля помрачнело, а губы сложились в одну жесткую линию. Будет непросто заставить этого парня открыться ей. Но Селеста собиралась разобраться в этом от и до. Очевидно, он не хотел говорить о своем прошлом или, по крайней мере, не хотел разговаривать с ней.

– Это не твое дело. – В голосе мужчины прозвучали холодность и злость, и Селеста поняла, что перешла черту.

– Извини, я не хотела быть любопытной, – Селеста не лгала. Она не хотела, чтобы он отдалился от нее больше, чем уже это сделал. Жрица заметила, как Натаниэль бросил на нее подозрительный взгляд. – Что такое? – Тон Селесты оказался более резким, чем предполагалось, но ей не понравилось то, как этот парень на нее смотрел.

– Ты говоришь правду.

Девушка раздраженно вскинула бровь. Что он имел в виду? Нат прикусил нижнюю губу и развел руками.

– Я не знаю почему, но я каким-то образом чувствую, что ты говоришь правду.

Их взгляды встретились. Натаниэль отвернулся от нее, продолжая кусать нижнюю губу, пока та не начала кровоточить. Селеста непонимающе уставилась на него. Жрица понятия не имела, что этот парень хотел ей этим сказать. В ее ушах его заявление звучало слегка безумным. Девушка наблюдала, как Нат неуверенно пересек комнату. Он и сам, казалось, был крайне неуверен в том, как объяснить Селесте, что он имел в виду.

Но как только молодой человек снова взглянул на жрицу, она тут же поняла, что он хотел ей сказать.

– Это Илиас! – Натаниэль нахмурился. Явно растерянный. При виде этого потерянного выражения на его лице Селеста не смогла сдержать смех.

– По-видимому, ты знаешь о богах совсем не так много, как думаешь. – Губы девушки искривились в победной усмешке. – Мы, избранные, наделены даром богов. – Ее рука невольно снова потянулась к шее и коснулась метки Самайи.

– Ты хочешь сказать, что Бог наделил меня способностью разоблачать ложь?

Тем временем парень уже прекратил мерить шагами комнату и теперь бесстрастно смотрел на нее. Селеста только кивнула, чем вызвала громкий смех своего собеседника. Взгляд девушки помрачнел: значит, он снова высмеивал ее.

– Ты не веришь мне. Несмотря на то что ты точно чувствуешь, что я не лгу, ты мне не веришь.

Он ей не верил, это факт. Натаниэль лишь весело взглянул на нее и пожал плечами. Такая реакция парня заставила гнев жрицы вспыхнуть с новой силой, и руки девушки сжались в кулаки.

– Я не могу поверить! Ты так невежественен! – бросила она ему в лицо.

На мгновение потеряв самообладание, жрица только сейчас сообразила, что кричала на будущего короля Сириона. Она испуганно взглянула на него, но он не проронил ни звука, лишь коротко кашлянул, сложив руки на груди.

– Я уже сказал, что не верю в богов.

Селеста разочарованно вздохнула.

– Не верить в то, что ты не видишь, – это одно. Но ты сам говоришь, что чувствуешь мою честность, так что не отрицай этого.

Упрямо скрестив руки на груди, Селеста бросила на Натаниэля вызывающий взгляд. Его зеленые глаза сузились, что заставило Селесту внутренне восторжествовать.

И опять она задалась вопросом: почему же в самом деле Илиас выбрал именно его? Что именно увидел в нем Бог Солнца?

Натаниэль прищелкнул языком и пригладил пальцами волосы.

– Допустим, то, что ты говоришь, правда, тогда какой дар у тебя?

Селеста ненавидела этот вопрос. Никто не хотел слышать, что она могла читать его чувства и эмоции, как открытую книгу. Правда, Селеста за эти годы научилась отключать или игнорировать свои способности, но большинству обитателей дворца было все равно. Они все равно избегали ее, из стыда или страха. Столкнувшись с даром Селесты, они теряли свою последнюю защиту. И жрица прекрасно понимала, что окружающие чувствуют себя неуютно в ее присутствии. Именно поэтому она не любила говорить о своем даре и предпочитала оставлять это при себе.

Вот и сейчас она неуверенно прикусила нижнюю губу. Натаниэль выжидательно поднял бровь.

– Я вижу ауры людей, – тихо произнесла Селеста.

Она пристально наблюдала за мужчиной, чтобы увидеть его реакцию. Глаза Натаниэля расширились, он уставился на нее растерянно и в то же время смущенно. Девушка сразу заметила, как он напрягся. На лице Селесты появилась грустная улыбка. По какой-то необъяснимой причине она сочла, что ему будет все равно. Что кто-то вроде него, парень, который не побоялся высказать свое честное мнение, должен обладать достаточной уверенностью в себе.

– Тебе не о чем беспокоиться. На тебя мой дар не действует.

Селеста буквально видела, как черты его лица наполнились недоверием.

Но потом Натаниэль медленно кивнул. Новый дар Сына Солнца подсказал ему, что жрица говорит правду. Селеста с облегчением вздохнула.

Однако свою настоящую задачу жрица до сих пор так и не выполнила. Она должна была убедить Избранного вступить в должность короля. Никто не мог знать, что произойдет, если призванный откажется. Сириону нужен был король. И, будучи жрицей, Селеста просто обязана была уговорить Натаниэля принять выбор Илиаса.

– Я понятия не имею, что случилось такого, из-за чего ты перестал верить в богов, но у Илиаса были веские причины, чтобы выбрать тебя.

По крайней мере, Селеста на это надеялась, не только ради себя, но и ради всего Сириона. Илиас, должно быть, что-то видел в этом парне, и Селеста сомневалась, что это был его сарказм.

– Мне тоже хотелось бы знать, что это за причины. Сам Илиас, во всяком случае, мне о них не сообщил. Единственное, что я получил от него, – вот это. – Он протянул ей свою раскрытую ладонь.

– Если честно, я тоже не знаю, что Илиас видит в тебе. Должно быть, в тебе есть какие-то стороны, которые произвели на него впечатление, – запинаясь, проговорила Селеста, не сводя взгляда с ладони парня.

До сих пор она не видела метки Илиаса. Натаниэль не отвечал ей. Он выглядел почти растерянным. А может, просто незаинтересованным. Селеста не могла сказать точно.

Девушка искренне надеялась в скором времени достучаться до него. Но постепенно жрица теряла терпение, а ее аргументы подходили к концу.

Селеста попробовала подступиться к нему еще раз примирительным, почти дружеским тоном:

– Пойдем со мной во дворец – послушаешь, что тебе скажут. Вреда от этого не будет.

Ответом ей был ироничный смех Натаниэля.

– Определенно нет.

Селеста стиснула зубы. А он действительно упрям.

– Я ведь могу арестовать тебя и приказать стражникам оттащить тебя во дворец. В конце концов, ты же хотел меня ограбить. Каким образом ты туда пойдешь, мне совершенно все равно, – демонстративно скрестив руки на груди, она воинственно посмотрела на него.

– Ты не можешь приказать арестовать меня. – На лице Натаниэля заиграла улыбка человека, уверенного в своей победе.

– Конечно, могу. Солдаты Самары подчиняются моим приказам. Единственный, кто может отменить мой приказ, – это король.

Она подчеркнула слово «король», одарив его приторно-сладкой улыбкой.

Натаниэль смерил ее злым взглядом, но не позволил сбить себя с толку.

– Когда они увидят на моей ладони трискелион, они не посмеют прикоснуться ко мне, – он действительно верил, что сможет выиграть эту дискуссию, но ошибался. В вопросах политики и права Селеста была на голову выше его.

– Смею в этом сомневаться, но можем попробовать. В любом случае – я выигрываю, – на ее лице играла все та же притворная улыбка. Челюсть Натаниэля напряглась. Наверное, он понял, что в этом она его превзошла.

– Просто уйди и оставь меня в покое! – Он отвернулся от нее к окну. Не будь этот вопрос главным приоритетом, Селеста дала бы парню время побыть наедине с собой. Жрица понимала, что он хочет спокойно обдумать случившееся, но на это просто не было времени.

– Мне очень жаль, но я не подчиняюсь твоим приказам. Ты сможешь приказывать мне только тогда, когда станешь королем, – с этими словами Селеста сдула с лица непослушный рыжий локон и уселась на одну из скамеек. Ее взгляд снова упал на детские рисунки. – Что ты вообще здесь делал? – Этот вопрос занимал жрицу с тех пор, как она нашла парня здесь.

Натаниэль уставился на девушку, очевидно застигнутый врасплох ее вопросом. Поколебавшись, он ответил:

– Я здесь работаю.

Казалось, молодому человеку было крайне неприятно то, что ему приходится рассказывать Селесте о своей жизни. Сама она такого ответа не ожидала, но это имело смысл.

– Ты любишь детей? – недоверчиво спросила она. Почему-то этот факт никак не хотел соответствовать той картинке, которую Селеста нарисовала в своем воображении.

Его ответом был молчаливый кивок.

– И это – одна из причин, почему я не могу просто уйти. Эти дети нуждаются во мне.

То, как Натаниэль говорил о детях, ясно показывало Селесте то, что они действительно очень важны для него. И от этого, возможно, она стала понимать решение Илиаса немного лучше. Кроме того, к своему огромному облегчению, девушка придумала, как убедить Ната.

Ключом были дети.

– Но разве ты можешь предложить им сейчас что-то, что было бы невозможно для короля? – Натаниэль не знал, к чему она клонит, и только скептически взглянул на нее. – Если ты станешь королем, для тебя будут открыты все дороги. Представь, что ты сможешь для них сделать. Для тебя не будет никаких ограничений.

Ее слова звучали как истинное соблазнение. Селеста хотела, чтобы они проникли ему в самое сердце. Этот парень должен представить себе, как может выглядеть его будущее. Он многое мог изменить. Не только для своих подопечных, но и для детей всего Сириона. Дети этого приюта много значили для него, для них он был готов на все и был всем. Они были его слабым местом, и Селеста это понимала.

Натаниэль тряхнул головой. Что-то в его глазах изменилось, и Селеста догадалась, что его решимость поколебалась. Она встретилась с хмурым взглядом Ната и смущенно отвела глаза.

– Я знаю, что с моей стороны нечестно заманивать тебя этим.

Натаниэль опустился рядом с ней на скамейку и спрятал лицо в ладонях. Видно было, что он в замешательстве.

Если бы дар Селесты действовал на этого мужчину, все было бы гораздо проще. Но нет, он должен был быть одним из тех немногих, чья аура была ей не видна.

Должно быть, это из-за Илиаса. Ауры других жриц тоже были скрыты от дара Селесты. Она подозревала, что бог таким образом защитил своего нового сына.

Однако это, к ее неудовольствию, означало, что Илиас уже довольно давно держал Натаниэля под своей защитой. Ведь она не могла прочесть его ауру с момента их первой встречи, хотя тогда он еще не был призван.

Селеста прочистила горло и отогнала непрошеные мысли. Ей удалось зародить в Натаниэле сомнения, и теперь она должна этим воспользоваться.

– Короля Сириона характеризуют его самоотверженность и бескорыстие. Если ты не хочешь занять этот пост ради себя, так сделай это ради детей. Они заслуживают то будущее, которое ты мог бы им дать.

Натаниэль поднял на жрицу взгляд, и его глаза сперва показались ей пустыми. Но Селеста увидела его. Она увидела в них крошечный проблеск надежды.

– Ты хочешь разбудить во мне совесть?

Она загнала его в угол. Селеста встала, в ее глазах вспыхнул гнев.

– Если это единственный способ убедить тебя, то да. В конце концов, речь ведь идет не только о тебе! – Селеста повысила голос и встала перед парнем. Взгляд Натаниэля был устремлен на нее. – Если ты не взойдешь на трон по прошествии года и не возьмешь в жены одну из жриц, в течение следующих пятидесяти лет Сирион будет охвачен голодом и смертью.

Натаниэль тоже поднялся и сердито блеснул на нее глазами.

– Но почему я? Какое мне дело до всего этого?

Селеста чисто рефлекторно ударила его ладонью в грудь.

– Тебе должно быть до этого дело, потому что ты – единственный, кто может предотвратить эту катастрофу.

Избранный отвел глаза, не в силах выдержать ее взгляд. Он повернул голову вправо, и Селеста проследила за его взглядом. В углу комнаты стоял самшит, на ветвях которого висело множество мелких бумажек. Этот обычай был знаком Селесте с детства. Люди писали свои желания на листках бумаги и вешали их на дерево. Веря в то, что так боги ответят на их молитвы.

Она очень хорошо представляла себе, чего желали все эти дети: хорошую семью, которая их примет.

С тех пор, как Селеста научилась писать, подобное желание было и в ее записках. Однако до сегодняшнего дня оно так и осталось неудовлетворенным.

Жрица взглянула на Натаниэля, который явно боролся с самим собой. В его силах было однажды помочь этим детям зажить жизнью лучше прежней.

– Я могла бы продолжать взывать к твоей совести или приводить правдоподобные аргументы относительно того, почему ты должен смириться со своей судьбой. Но, в конце концов, это твое решение, – ее янтарные глаза неотрывно смотрели на него. – Ты можешь или продолжать свою маленькую жизнь, незначительную и невидимую для мира, или можешь стать кем-то важным.

Селеста выжидающе смотрела на избранного. Она не была уверена в том, что нашла правильные слова, но что-то подсказывало ей, что здесь нужна провокация. Натаниэль должен был проявить себя, и трискелион на его руке давал ему такой шанс.

– Ты победила.

Селеста, распахнув глаза, удивленно уставилась на Натаниэля. Она не знала, что и сказать. Девушка искренне надеялась, что на этот раз это не одна из его глупых шуток. Но когда взгляд зеленых глаз молодого человека встретился с янтарными глазами жрицы, в нем не было ни гнева, ни насмешки, ни сомнения.

– Я стану королем Сириона.

Несмотря на то что девушка не собиралась признаваться в этом открыто, ей было очень приятно услышать эту фразу так ясно из его уст. Селеста с облегчением вздохнула.

– Спасибо, – тихо сказала она.

Жрица увидела, как при ее словах в глазах Натаниэля вспыхнул какой-то огонек. Не дождавшись от парня ответа, Селеста повернулась к выходу и взглянула на того через плечо. Натаниэль по-прежнему оставался на месте.

Она ободряюще кивнула ему:

– Ну, что ты медлишь? На Главной площади нас уже заждались.

Натаниэль сглотнул. Он явно еще не разобрался в происходящем. А как иначе?

Однако он принял свое решение и поэтому нерешительно двинулся вперед. Они вместе, переулками, добрались к Главной площади, которая находилась недалеко от детского дома.

Хаос они заметили еще издалека. Стражники носились в толпе, останавливая прохожих, которые собирались войти на площадь или покинуть ее.

Селеста внезапно осознала, что она исчезла с самого утра и они, вероятно, ищут ее уже несколько часов.

Девушка тут же ощутила угрызения совести. Симея и Макена, должно быть, жутко волнуются за нее. И она со всей возможной скоростью устремилась сквозь плотную толпу людей.

– Стоять! – Фраза была адресована не ей, но Селеста тем не менее обернулась и увидела двоих стражников, которые приближались к Натаниэлю. Тот выглядел абсолютно невозмутимым и не думал выполнять приказ. Один из стражников схватил Натаниэля и завернул ему руку за спину. Тот зашипел сквозь зубы, за чем последовало проклятие.

– Отпусти меня!

Стражник усилил хватку.

– И не подумаю.

К Натаниэлю приблизился второй стражник, который тут же начал обыскивать парня. Селеста вернулась на несколько метров назад.

– Отпустите его.

Стражник, что удерживал Натаниэля, мельком взглянул на нее, а затем продолжил свое занятие. Он попросту не подчинился ее приказу. И тут Селеста вспомнила, что на ней все еще надет плащ с капюшоном. Она быстро стянула его с головы.

– Я сказала, отпустите его. Это приказ!

Услышав резкий тон ее голоса, стражники повернулись к Селесте лицом и замерли. Мужчина, схвативший Натаниэля, немедленно освободил его и поклонился Селесте.

– Прости, жрица!

Второй стражник тоже склонился перед ней.

Натаниэль, явно впечатленный, массировал свое плечо, бросая на Селесту удивленные взгляды. Видимо, он не ожидал, что девушка обладает таким авторитетом. Она безучастно посмотрела на него и махнула рукой.

– Давай, надо идти дальше. Самара должна познакомиться со своим новым королем.

Глава 4. Об ангелах и ослах

Селеста

Три часа минули с тех пор, как Селеста убедила Натаниэля дать шанс своей новой ипостаси в качестве короля Сириона. Два часа – с того момента, как она видела его в последний раз. И вот уже целый час, как в ее голове не появилось ни одной ясной мысли.

Теперь Селеста находилась в своей комнате, в отчаянии расхаживая из угла в угол. В ее душе царил полнейший хаос. События этого дня совершенно вымотали девушку, как физически, так и эмоционально. Ее чувства путались: Селеста ощущала то растерянность, то замешательство и, наконец, остановилась на ярости. Ей так и хотелось что-нибудь разбить.

Она гневалась на Натаниэля, потому что он был призван. Гневалась на Илиаса, потому что он призвал Натаниэля. Гневалась и на себя, за то, что не смогла сохранить свою непроницаемую маску.

Селеста стиснула зубы, боль пронзила ее челюсть. Никогда, по-настоящему никогда Селеста не чувствовала себя так, как в этот момент. Какие бы чувства ни вызывал в ней Нат, это нужно было прекратить как можно быстрее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.