Анна Антонова
Дар

Иным достался от природы

Инстинкт пророчески-слепой -

Они им чуют – слышат воды

И в темной глубине земной…

Великой Матерью любимый,

Стократ завидней твой удел -

Не раз под оболочкой зримой

Ты самое ее узрел…

Начало

Цветочный магазин

Лето. Удушающая жара. Она стоит напротив небольшого магазина: «Цветы от Вихрецкого». Что Она здесь делает? Каким чертом Ее сюда занесло? Она лишь знала, что в этом мире есть невидимые нити, которые приводят людей в места, где им суждено быть по какой-то причине. И Она почувствовала, едя за рулем своей машины, что Ей нужно быть именно здесь и именно сейчас. Сопротивляться было бессмысленно, могло последовать наказание в виде нестерпимой головной боли, которая не прекратится до тех пор, пока Она не последует за зовом.

Она стояла и ждала несмотря на то, что проходящие мимо люди косились на нее, вероятно думая, что у Нее «не все дома». Но Ей было искринне все равно. И вот Тот миг настал. Сначала Она почувствовала, как невидимые электрические искры собираются в кончиках ее пальцев, а потом через ее тело прошел разряд тока, зрачки в глазах расширились от увиденного, но никто кроме Нее не видел ничего, поэтому Она старалась сделать так, чтоб окружающие люди ничего не заподозрили. А сделать это было чертовски трудно…

К горлу подступал крик, который Она с трудом сдерживала. Она сейчас «находилась» внутри магазина. Везде были разбросаны осколки стекла и керамики, комки земли казались черными. На кафельном полу магазина в неестественно застывших позах лежали трое мужчин, в стеклянных глазах читалось удивление и ужас одновременно, и они…

Были мертвы. По всюду плавали цветы в лужах крови. Кровь была везде…

Кто-то из прохожих задел Ее (возможно не случайно), и вот видение заколебалось и отступило. Теперь ужас от увиденного медленно проходил, дрожь в пальцах отпускала, и она вновь стояла перед сверкающей витриной цветочного магазина. То, что она видела несколько секунд назад могло случиться хоть завтра, хоть через десятки лет, а могло произойти и в прошлом. Минусом Ее видений было то, что они не уточняли временной промежуток, неожиданно накатываясь, сметая спокойствие на своем пути, принося лишь боль и разрушение от увиденного. На ее памяти еще ни разу не было ни одного хорошего видения. Картинки с каждым годом были страшнее и ужаснее и скрыться от них было невозможно.

«Ну раз я уже здесь, придется войти», – тряхнув головой подумала Она, и решительно вошла сквозь раздвижные стеклянные двери.

Внутри было светло и по-домашнему уютно. Аккуратно расставленные цветы, чистые полки и витрины, сверкающий белизной пол – ничто не напоминало о картинках из виденья.

– Вам помочь? – раздался услужливый мужской голос позади нее. Резко обернувшись, Она увидела пожилого мужчину. Он Ей показался очень милым: поверх синего рабочего комбинезона был одет хорошо отглаженный серый льняной фартук без единой складочки, чуть запачканный зеленым соком от травы. Он был не большого роста с благородным лицом и добрыми светло-голубыми глазами, короткие волосы были абсолютно седыми, что выдавало почтенный возраст.

«Он не был среди убитых», – мелькнуло у Нее в голове.

– Да… возможно… – начала Она, еще не зная, что сказать. – Мне нравятся кактусы, но не простые, а как говорят мои друзья, уродцы, – смущенно улыбнулась Она. – У вас есть, что-нибудь подобное, а то с выбором я еще не определилась?

– Возможно… – задумался он. – А почему «уродцы»? Ведь все растения прекрасны, просто некоторые отличаются от принятых норм красоты, – он явно был настроем на разговор.

– Не знаю, – Она пожала плечами, – я тоже так считаю, это они смеются над моими предпочтениями, господин Вихрецкий.

– Как вы узнали, что я Вихрецкий? – удивился старичок.

– Да так… Я художник и замечаю чуть больше деталей, чем другие – улыбнулась Она, и видя его замешательство, добавила – у вас на бейджике написано.

– А, точно… – совсем смутился он, – никак не привыкну к нему. У меня точно есть то, что вам понравится, – и загадочно улыбнувшись, Вихрецкий скрылся в подсобном помещении.

Она, от нечего делать, стала ходить между рядами, рассматривая цветы, иногда аккуратно касаясь их кончиками пальцев. Подняв глаза, Она увидела в дальнем углу под потолком камеру наблюдения. И тут же перед глазами мелькнуло виденье, как Она стоит среди этой зелени, бледная, стройная с густыми длинными распущенными тёмно-каштановыми волосами, печальным взглядом изумрудных глаз – похожа на нимфу. Эта мысль вызвала печальную улыбку на ее губах. Да мужчинам Она нравилась – это бесспорный факт, но красота не сделала ее высокомерной или зазнобой, наоборот: Она стеснялась себя и сторонилась мужчин и на это были свои причины… Ход ее мыслей прервал звук раздвижных дверей.

В магазин можно сказать ввалился мужчина. На несколько секунд остановившись в дверях и бросив затравленный взгляд на Нее, мужчина заметался между рядов с цветами. Вид был у него сильно уставший и потрепанный. На лице читалась боль и отчаянье. Видно было, что он старается прикрыть курткой рану на плече.

– Здесь есть еще выход? – полушепотом прохрипел он, обращаясь в пустоту.

– Я… не знаю… – прошептала Она в ужасе потому, что он был одним из мертвых. НАЧАЛОСЬ взорвалось у нее в голове. БЕГИ. Но она не могла сдвинуться с места, а лишь наблюдала как мужчина в очередной раз пробегая по кругу вытащил что-то блестящее из кармана и кинул в вазу с белыми лилиями. Он кинулся в подсобное помещение туда, где пару минут назад скрылся Вихрецкий. Оцепенение тут же прошло, она в считанные секунды подлетела к вазе, выхватила лилии и перевернула вазу над горшком с каким-то растением. Вместе с водой из вазы выпал серебряный перстень, поставив лилии обратно в вазу Она схватила перстень и засунула его в карман как раз в тот момент, когда Вихрецкий с возмущением выходил вместе с мужчиной из подсобки.

– Здесь нет второго выхода молодой человек! И я … – эту фразу оборвал звук опять открывающихся дверей, в которую вошли два здоровых мужчины, одетых в черные штаны и кожаные куртки.

– Так-так и что у нас здесь? – с ехидной улыбкой произнес один из них. – Ты что реально надеялся от нас свалить?

Раненый весь съежился и поник. Видно, что надеялся, но запасного выхода у Вихрецкого не оказалось.

– Отдавай, если хочешь по-быстрому! – со злостью сказал до этого говоривший. – Да чтоб тебя! – заорал он, когда раненый вновь бросился в подсобку, и два амбала рванули за ним мимо испуганно стоявшей девушки и Вихрецкого.

Когда они все скрылись в подсобном помещении, Она подбежала к Вихрецкому, схватила его дрожащей рукой и произнесла – Им уже не помочь, бежим! – и потащила за собой оторопевшего старика. Он послушно последовал за Ней и только на улице, очнувшись хотел вернуться назад, но его остановили звуки выстрелов и звон бьющегося стекла.

Теперь картину, которую Она видела стоя перед магазином, казалось, вечность назад, видели все. Три мертвых тела… и кровь… море крови…

Неожиданно Ее согнул пополам желудочный спазм и содержимое желудка вылилось на разгоряченный полуденным солнцем асфальт.

Вихрецкий стоял, не двигаясь, по его щеке текла одинокая слеза, а руки бессознательно комкали льняной фартук.

Выпрямившись после желудочного извержения, Она поймала глазами мужской силуэт, проходивший мимо. Она кожей почувствовала, что он здесь не случайно и поняла, что в отношении нее он чувствует тоже самое, но разглядеть его Она не успела, он очень стремительно удалился за угол.

Полиция прибыла через двадцать бесконечно долгих минут. Вихрецкий все это время держал ее за руку и не отпускал, за это время он явно постарел лет на десять и выглядел как потерявшийся ребенок.

– Вы проедите с нами в участок, – как во сне услышала Она голос мужчины в форе и покорно проследовала за ним в служебную машину, куда уже успели впихнуть безропотного Вихрецкого. Все время до участка Она провела как во сне, оглушенная пережитым кошмаром.

Участок

– Итак, начнем, – произнес человечек небольшого роста, сидящий напротив Нее в не очень удобном кожаном кресле за огромным для него столом. – Ваши фамилия, имя, отчество.

– Кевилл Анна Константиновна, – послушно произнесла она.

– Адрес?

– Город Н., улица Длинная Застава, дом 27, квартира 205.

– Интересно… Богатенькая значит? – с сарказмом спросил следователь.

– С чего такие выводы? – Возмутилась Анна.

– В этом районе живут только состоятельные граждане. – с нескрываемой неприязнью ответил следователь.

– Ну не бедствую, допустим. – с усмешкой сказала Анна.

– Язвить будешь? – зло воскликнул он.

– Ни в коем случае, но Вы переходите на «ты», а я даже не знаю с кем имею честь общаться. – устало проговорила она. После «видений» всегда приходила расплата в зависимости от продолжительности и четкости на нее либо накатывалась усталость, либо начинала болеть голова, правда иногда могла пойти кровь из носа, но это бывало всего пару раз.

– Лейтенант Виктор Смирнов. – отчеканил он. – Место работы?

– Да… за вами не угнаться… – потирая виски пальцами, произнесла девушка. – Я художник, готовлю выставку в галерее Х.

– Значит безработная, – хохотнул он. – Ну и кто же вас содержит? Очередной папенька?

– У вас ко мне какая-то личная неприязнь или вы ко всем женщинам так относитесь? – пристально глядя следователю в глаза отчеканила Анна.

– Молчать или я тебя! … – заорал он, вскочив с кресла. И тут ее опять пронзил невидимый разряд электрического тока, и она разумом на минуту исчезла из кабинета. Перед глазами была небольшая квартирка. В гостиной сидела худенькая девушка лет двадцати пяти и держала на руках пятилетнего мальчика, видимо это был сын. Они улыбались друг другу, девушка читала ему детскую книжку. В замочной скважине входной двери повернулся ключ, девушка вздрогнула и испуганно прижала сына к себе. В комнату вошел Смирнов.

– Опять ты сука ни черта не делаешь, – заорал он.

– Я все сделала, – испуганно прошептала она, – ужин на плите, дома чисто…

– Молчать! Я не давал тебе слова! – сынишка соскочил с коленей матери и спрятался за спинку дивана. Смирнов подскочил и ударил ее по лицу со всей силы. Девушка, охнув схватилась за лицо, и вся съежилась в ожидании новых ударов. Сын закричал и бросился к матери на защиту. Смирнов поймал его за руку и выволок из комнаты в детскую, захлопнул дверь и прорычал – выйдешь, убью!

Войдя в комнату, он встал на против девушки. Она вскочила и сквозь слезы заговорила: «Прости, сейчас подогрею ужин.» Хотела проскочить мимо него на кухню, но он с силой кинул ее на диван и задрав короткий халатик сорвал с нее трусики, а затем, расстегнув ремень и приспустив свои брюки, грубо вошел в нее. Его не волновало делает ли он ей больно, только причиняя женщине страдания он мог возбудиться (правда в этом он не признается никогда и никому). Затем удовлетворившись, он сел и застегивая штаны снисходительно произнес: «Ты сама виновата, я тебе миллион раз говорил, сука, не зли меня! Так что ты сама нарвалась. Я, что должен ждать пока ты оторвешь свой зад от дивана и соизволишь накормить меня?» – он повернулся к ней с яростным взглядом, а она, одернув свой халатик и, утирая, слезы, направилась в кухню.

– Эй! В каких облаках витаете? – вопрос Смирнова вернул Анну в кабинет следователя.

– Простите, трудный день выдался, – произнесла она и взялась за виски, головная боль резко взорвалась тысячью молний, выбивая черные искры в глазах.

– Какие мы чувствительные, – съязвил Лейтенант.

– Зато вы смотрю нежностью не страдаете! – зло прорычала она. – Если вы считаете, что можете причинять ей безнаказанно боль, то ошибается, я найду того, кто вправит вам мозги на место!

– Ах ты сука! – вскочив заорал он, – Ей это не сойдет с рук, болтливая тварь!

– Она мне ничего не говорила, она даже не знает о моем существовании, ты сам спалился, когда шторы не закрывал и бил ее, я была в доме на против и все видела, – с безразличием соврала Анна. – И поверь мне, теперь, когда я убедилась на сто процентов, что это ты! Если у нее появится хоть царапина или синяк! … Ты знаешь денег и связей у меня хватит! – Смирнов резко подскочил к ней и схватив за плечи дрожащим от нескрываемой злости и страха (страха?) голосом заговорил: «Ты угрожаешь мне?»

Тут дверь в кабинет открылась и в проеме появился майор полиции, судя по погонам на плечах.

– Так Кевилл вы … какого здесь происходит? – тут Анна почувствовала, как по лицу из носа побежала теплая кровь (два видения и отличного качества дали о себе знать). – Смирнов, ты что совсем рехнулся, да я тебя! Ты хоть знаешь кто она?!

– Я ее не трогал! Да и кто она такая? – испуганно затараторил следователь.

– Да-да, про жену вы тоже так говорите? – с торжеством произнесла Анна.

– Так, Смирнов быстро ко мне в кабинет!

– Я.. – запнулся под тяжелым взглядом майора лейтенант.

– Я сказал, живо! – и, дождавшись, когда за Смирновым с грохотом закроется дверь он обратился к Анне – простите, пожалуйста, Вы только своему отцу не сообщайте про него, а то всем нам…

– Он меня не трогал, – перебила Анна его. – У меня из-за головной боли пошла кровь, – доставая салфетку из небольшого рюкзачка произнесла она. – А жену его жалко – забить может.

– Да знаем мы все про его наклонности, но не будем же в его доме караул выставлять. А жене некуда пойти, она сирота и привез ее он откуда-то из захолустья. Даю слово, что сегодня он ей ничего не сделает, на дежурство оставлю, а завтра в командировку отправлю. Обещаю. Вы только отцу своему не рассказывайте про то, что он на вас орал, а то нам всем может достаться.

– Да что ж вы все его так боитесь? – взорвалась Анна. – Он не царь и не Бог, а просто судья, пусть и самый главный в этом городе, – развела она руками. – И я не докладываю ему о каждом своем шаге, постойте… – вдруг воскликнула она и искры ярости блеснули у нее в глазах, – так он уже все знает… Вы же не просто так пришли к Смирнову? Так?! – вскочила Анна со стула на котором только что сидела, от чего резкая головная боль вновь взорвалась и заставила ее схватиться руками за виски.

– Ну… – не решительно развел майор свои руки, – так репортеры уже по всем каналам трезвонят о случившемся, а услышав вашу фамилию вообще с ума по сходили.

– Да-а, он, наверное, уже весь телефон мой оборвал, – устало произнесла Анна. – К моему счастью его у меня забрали на входе, – и злорадная улыбка тронула уголки ее губ.

– Послушайте, телефон вам сейчас принесут сюда, как и документы, и домой, если надо, домчим – затараторил начальник. – Так за что ж вы его так не любите? Он уже все отделение на уши поставил и, скорее всего, уже мчится сюда на всех парах, – у него было такое растерянно лицо, что Анна почувствовала к нему легкую симпатию.

– Он убил мою мать, а так, конечно, нет у меня повода на него злиться, – простонала от сильной головной боли и усталости Анна. В этот момент дверь открылась и в нее нерешительно протиснулся юнец в форме.

– Я принес ваши вещи, – протараторил он, протягивая Анне ее телефон с паспортом и водительским удостоверением.

– Спасибо, – потянувшись за своими вещами проговорила она. – Могу я, наконец, идти?

– Да, конечно… – промямлил совсем растерявшийся майор.

Сложив свои вещи в рюкзачок, она проследовала вслед за выходящими мужчинами в коридор. И тут телефон в ее руке ожил. – Простите, я найду выход сама, – потерянным голосом сказала она мужчинам глядя на экран, где высветилось зловещее слово «Отец». Начальник понимающе кивнул и подтолкнув в спину молодого человека пошел дальше по коридору.

Она продолжала тупо смотреть на экран, пока вызов не прекратился, повернувшись к стенке спиной, прислонилась к ее шероховатой поверхности, а затем обессиленно сползла по ней, приняв сидячее положение. Голова, казалось, сейчас расколется по полам, а глаза вылезут из орбит. Где-то в рюкзачке валялись таблетки на этот случай, но она не в силах была сейчас их достать, поэтому продолжала сидеть, тупо смотря в одну точку на протертом полу. Мимо сновали тени служащих здесь людей. Как во сне она заметила, что одна из теней остановилась напротив нее, и присев сочувствующим голосом спросила: «Что совсем трудный выдался день?»

– Да как сказать… – сдавленно произнесла она, поднимая на тень глаза. Тенью оказался мужчина. Он был высокого роста с мощным телосложением. У него были сильные мускулистые руки с проступающими венами и хорошо просматривающийся под рубашкой пресс. Красивое лицо с твердо- очертанным подбородком, прямым носом, волевыми губами и, неожиданно, добрыми темно-карими глазами. Светло-пепельные почти до плеч волосы, убранные на затылке в хвост. Несмотря на то, что волосы были почти белые, лицо не было блеклым, а напротив на нем четко просматривались брови и ресницы были темными и пушистыми. Двух дневная щетина добавляла только мужественности, хотя без нее он не стал бы менее харизматичным.

«Наверное все женщины сходят по нему с ума, повезло же кому-то», – мелькнула мысль в голове у нее, но в слух она прохрипела. – Мне надо на воздух, голова сейчас лопнет.

– Я провожу, – вставая и давая ей руку проговорил бархатным голосом незнакомец.

– Не стоит, – прошептала Анна, но все же взялась за протянутую руку. Пристально смотря ему в глаза, ощущая, как погружается в их бездну, Анна встала.

В этот миг в кончиках пальцев опять стал собираться разряд тока, и он явно был сильнее предыдущих двух. Третий за день – это, что-то новенькое, такого не было еще ни разу за всю ее жизнь. Обычно видения ее посещают не часто.

– Черт, – просипела она и тут же сильнейший разряд тока пронзил ее нежное тело, отбросив спиной к стене. Она на секунду увидела себя со стороны, как падает, а незнакомец подхватывает ее за хрупкую талию, чтоб она не упала. Такого глубокого погружения еще никогда не было, в этот раз она не наблюдала за всем происходящим со стороны, а была главным действующим лицом в видении от чего ужас скрутил все внутренности лишая возможности нормально дышать.

Она находилась в центре огромного темного помещения, скорее всего это был заброшенный спортивный зал. Со всех сторон подступал кромешный мрак. И только на небольшой пятачок, где она была подвешена за руки на огромном крюке пробивался слабый лучик света. Ее нежное тело прикрывали жалкие остатки разорванной одежды, которые не спасали от сильного пронизывающе-холодного сквозняка. Ее бил крупный озноб. Где-то с боку хлопнула дверь и ее почти нагое тело еще сильнее овеял ворвавшийся ветерок.

– Очнулась? – спросил низкий мужской голос откуда-то из темноты. – Теперь тебе некуда деться и помочь некому. – в его голосе сквознули жалостные нотки и почувствовалась нескрываемая печаль.

– Я предупреждал тебя не лезть во все это, но ты же само упрямство…

– Ты сам меня в это втянул! – гневно вскричала Анна, перебивая голос.

– Не следует путать предупреждение и втягивание, – устало сказал он. – Мне правда жаль тебя, как никого другого, но теперь тебе скорее всего придется умереть.

– Мне все равно, после того, что ты сделал… – задохнулась от слез Анна. – после того как ты его убил, мразь! Лучше умереть!

– Мне пришлось, – печаль так и рвалась наружу в голосе из темноты, – но это уже не имеет значения. Ты выбрала свой путь…

– У меня не было другого пути, я не могла их оставить, – рыдала во все горло она. – я должна была их спасти, но ты не дал…

– Мне жаль, правда жаль… – произнес голос и из темноты показался мужской силуэт. Теперь она знала, кого опасаться…

Так же неожиданно, как и появилось, видение пропало, вернув возможность нормально дышать. Незнакомец аккуратно держал ее за талию с растерянным взглядом.

– Простите… – шепотом произнесла Анна, почувствовав взорвавшуюся в голове бомбу и покатившуюся тепло-алую струйку из носа.

– С вами все в порядке? – спросил он.

– Да, – и она, настойчиво оттолкнув его, приложила салфетку к носу. – Мне н-надо на воздух, – не уверенно взглянула в его притягивающие темные глаза и не в силах больше терпеть головную боль и напряжение от вынужденного нахождения в объятиях незнакомого мужчины, помчалась по коридорам на спасительную улицу.

Толкну из последних сил створки стеклянных дверей она выбежала на улицу и даже не сразу поняла, что бежит под сплошной стеной дождя. Слезы ручьем текли из глаз по щекам смешиваясь с дождевой водой. Кровь вроде бы остановилась, но голова разрывалась на части от каждого шага. В руке что-то завибрировало и заставило остановиться ее. Она с изумлением смотрела на телефон, который все это время был у нее в руках, а сейчас опять надрывался, показывая надпись «Отец». Постояв секунду, она подняла руку и со всего размаха швырнула его как можно дальше. Он упал метров в пяти от нее и разлетелся на миллион кусочков, наконец-то перестав звонить. Ноги подогнулись и она упала обессиленная на колени рядом с огромной лужей держась руками за виски и шепотом повторяла одну фразу: «Их было не спасти, их было не спасти, их было не спасти…» Чернота стала собираться в уголках глаз, постепенно закрывая собой тусклый свет и ссужая обзор.

Чьи-то сильные руки аккуратно взяли ее за плечи, и она почувствовала, как проваливается в небытие.

Он

Он, увидев, как девушка помчалась к выходу, последовал за ней, не из-за каких-то намерений в отношении нее (хотя ее привлекательная внешность и хрупкий вид всколыхнули мужское желание), а потому что он уже шел туда. На сегодня рабочий день окончен и можно вернуться в свою холостяцкую квартиру и заняться своими холостяцкими делами. После смерти беременной жены два года назад, он так и не нашел себе новую спутницу, что несомненно ввергало его немногочисленных друзей в шок. Они-то считали, что Он с его физическими данными пустится «во все тяжкие», но Он вместо этого ушел с головой в работу, и только сегодняшняя встреча с таинственной девушкой в коридоре полицейского участка, задела какие-то струны в глубине Его души. Нет, Он, конечно, не жил отшельником, но это были короткие мимолетные встречи, в основном для того, чтобы выпустить накопившийся пар.

Выйдя на улицу, Он попал под сильный ливень и доставая ключи от своей машины боковым зрением заметил, как что-то с левой от него стороны упало. Это была Она – прекрасная нимфа, которую Он встретил несколькими минутами ранее.

– Она же вся промокла, – мелькнула мысль в Его голове. И сам того не ожидая направился в ее сторону. Присев на корточки перед хрупкой съежившийся фигуркой Он аккуратно взял ее за плечи (и как раз вовремя), девушка, подняв на Него затуманенный взор, отключилась, упав головой на его широкое плечо.

– Да что же с тобой происходит? – проговорил Он, аккуратно поднимая и неся к своей машине почти не весомую незнакомку. Открыв машину, Он посадил ее на переднее сиденье и пристегнул ремнем безопасности. Девушка дернулась и зашептала еле слышно: «Их было не спасти, я не могла ничем помочь…» и опять застыла в забытье. Он на секунду замер и внимательно посмотрел на нее: «Это тебе надо помочь.» Закрыв дверцу с ее стороны, сам сел за руль и повернул ключ в замке зажигания. Отъезжая с автостоянки, Он увидел, как из дорогого джипа выходит судья Кевилл. «А ты что здесь забыл?» – с легкой неприязнью подумал Он.

Через четверть часа припарковывая свой внедорожник возле дома Он для себя отметил, что дождь из сильного ливня перешел в мелкий еле накрапывающий.

– Ну вот мы и дома, – сам себе под нос пробубнил Он, вылезая из машины. Аккуратно взяв незнакомку на руки, он направился к подъезду своего дома. Когда он уже находился рядом с дверью пытаясь достать ключи из кармана, дверь распахнулась и оттуда появилась полная женщина почтенного возраста. Ее-то он хотел сейчас меньше всего видеть, это была главная сплетница всего квартала, к тому же еще и жила на одной с ним лестничной площадке. У него было иногда ощущение, что она подсматривает за ним в глазок своей двери, но, честно говоря, ему было все равно, пока это на прямую его не касалось. И вот сейчас он представил, как она тут же побежит трезвонить своим кумушкам-подружкам о увиденном.

– Здравствуй милок, – ядовито улыбаясь протянула она.

– До свиданья Клавдия Петровна, – сильнее прижимая драгоценную ношу к своей широкой груди оборвал Он ее речь, но это не помогло. Клавдия Петровна так легко не сдавалась, преградив своими обширными формами путь в подъезд набрала в грудь побольше воздуха.

– Что же с девочкой случилось-то, что ее так утомило, что даже идти не может? А может ты ее утомил? – с ехидной улыбкой поинтересовалась женщина. – А мы-то все переживали не стали ли, не дай-то бог, тебе юноши нравиться? Ведь не может же такой завидный жених без баб обходиться!

– Вас это не касается, – грозно произнес Он и толкнув бедром Клавдию Петровну, бесцеремонно прошел мимо нее к лифтовой шахте.

– Ошибаешься, мы не потерпим извращенцев рядом с нами! – потрясая полной рукой кричала раздосадованная женщина вслед.

– Хорошего вечера Клавдия Петровна, – промолвил Он, входя в раскрывшиеся двери лифта.

– Она не такая уж и вредная как кажется на первый взгляд, – обратился Он к бесчувственной ноше после закрытия дверей.

Оказавшись в своей холостяцкой квартире, Он направился в спальню. Положил нимфу на свою кровать и на секунду задумался что же делать дальше. С одной стороны, оставлять ее в мокрой одежде не хорошо – может простыть, да и некомфортно так спать. С другой – Он чувствовал сильное стеснение при мысли, что придется ее раздеть, да и не известно, как она отреагирует на это, когда очнется. Помявшись, Он, чувствуя себя не опытным мальчишкой, все же аккуратно стянул с нее мокрые джинсы и футболку, испытав неописуемое волнение от ее точеной фигурки. Сглотнув подступивший к горлу комок, Он повернулся к шкафу и достал одну из своих длинных футболок. Одел неподвижную девушку, борясь с желанием прикоснуться к ее прекрасной упругой груди, скользнуть по нежному бедру пробуждая древние инстинкты. Затем, застонав, Он мотнул головой, одернул футболку так, что она прикрыла острые коленки и нежно накрыв девушку одеялом вышел из комнаты. Правда тут же вернулся и, стараясь не смотреть в сторону спящей нимфы, аккуратно повесил ее вещи на спинку стула, стоящего в углу комнаты.

– Теперь надо успокоиться, чтоб не натворить глупостей, – осипшим от пробудившегося желания голосом проговорил Он, закрывая за собой дверь и направляясь на кухню, чтоб достать из холодильника пенного. После пары глотков пива, Он направился в душ. Ледяные струйки воды стекали по стальным канатам мышц, нисколько не охлаждая его разгоряченную кожу. Он никак не мог заставить себя не думать о девушке. Похоже это будет та еще бессонная ночка на жестком диване в гостиной комнате. Но поддаваться чувствам не стоит – это ни к чему хорошему не приведет. Необдуманные действия никогда ни к чему хорошему не приводят…

***

Анна сквозь закрытые веки ощутила, как солнечный луч пробудил ее от забвенья, разогнав калейдоскоп ночных кошмаров. Голова почти перестала болеть, но она все еще боялась ей пошевелить, чтоб не нарушить хрупкое спокойствие. Тут она резко открыла глаза и быстро села на незнакомой кровати. Что она тут делает? И главный вопрос: здесь – это где? Она нерешительно оглядела комнату, в которой находилась. Она точно здесь раньше не была. Комната была не большой, но чистой и светлой. В ней находилась большая кровать, на которой Анна сейчас лежала, вместительный шкаф, на против кровати комод, над которым висело зеркало. На стуле возле кровати висели ее джинсы с футболкой. Ее вещи? Она посмотрела на себя и с облегчение выдохнула, увидев, что она не голая. Резко откинула с себя одеяло и с опаской встав, подошла к своим вещам, порылась в кармане штанов. Выудив из недр кармана свою находку, она села на край кровати с интересом рассматривая массивный перстень с замысловатым орнаментом, сделанный из серебра.

– И что ж ты такое? Это из-за тебя же они поубивали друг друга? Почему? – Задумчиво прошептала Анна, поднимая к потолку свои глаза. – Так, надо выбираться от сюда, – одевая на большой палец кольцо (на остальных оно бы не удержалось), девушка встала. Нерешительно подошла к двери и приоткрыла ее. Тут же почувствовала манящий запах кофе и услышала негромкое шуршание, видимо со стороны кухни. Неслышно выйдя в коридор, она направилась в сторону манящего аромата.

Оказавшись на кухне, Анна замерла, боясь пошевелиться. На против нее стоял спиной с голым мощным торсом в одних темных шортах вчерашний незнакомец. Он что-то нарезал, поигрывая мышцами на спине. Волосы в этот раз были распущены и чуть вились на концах. Эта картина Анну так зачаровала, что она не сразу заметила, как незнакомец, почувствовав ее присутствие, повернулся к ней лицом. И теперь тоже с интересом за ней наблюдает.

– Как ты себя чувствуешь? – озабоченно поинтересовался он, заставив девушку сильно вздрогнуть и смутиться.

– Ничего не помню, а так нормально… – нерешительно произнесла девушка. – я, надеюсь, не сильно вас побеспокоила?

– Так официально… нет ВЫ меня не побеспокоили, только вот напугали своими обмороками, – лукаво улыбнулся он, скользя взглядом по хрупкому телу.

– Простите… – чувствуя, что краснеет пробормотала она – со мной такое впервые. Я сильно перенервничала… вчера в цветочном магазине была перестрелка… я там была… – дрожащим от воспоминаний голосом стала оправдываться Анна. – Потом этот Смирнов со своими криками совсем выбил из колеи.

– Тогда понятно, – и протягивая ей свою мускулистую руку – меня зовут Филипп.

– Анна, – с опаской подняла свою руку и нерешительно коснувшись его раскрытой ладони, легонько пожала, – я так полагаю сама я не переодевалась, – красноречиво указывая на его футболку, смущенно прокомментировала девушка.

– Извини, твоя одежда была насквозь мокрая, мне пришлось, – и видя, как девушка залилась краской стыда, добавил чуть осипшим от всколыхнувшихся воспоминаний о ее прекрасном теле голосом – я не приставал, и постарался сделать это быстрее и как можно меньше касаясь тебя.

Они смотрели друг другу в глаза и каждый чувствовал, как тонет в омуте: она в темно карем, он в изумрудно зеленом. Напряжение нарастало и в воздухе уже чувствовались электрические искорки, готовые взорваться и смести все на своем пути.

– Спасибо за заботу, – прервала Анна затянувшуюся паузу.

– Кофе будешь? – чтоб не потерять над собой контроль продолжил Филипп.

– Конечно, – она села на краешек ближайшего к ней стула и огляделась. Кухня была средних размеров светлая и чистая, но прям чувствовалось, что женщины здесь нет (не было всяких разных приятных мелочей).

– Ты один здесь живешь? – вырвалось у Анны, прежде чем она подумала.

– Да. Сахар, молоко? – ответил Филипп, ставя перед ней чашку с бодрящим напитком.

– Нет, ничего не надо. Странно…

– Что странно? – спросил он, ставя еще на стол тарелку с нарезанными бутербродами и садясь напротив нее.

– Неужели нет желающих разделить твой очаг? Или тебя не интересуют… ну… – ее лицо слегка покраснело.

–Девушки? – почти засмеялся он. – Столько вопросов. У меня была жена, она умерла пару лет назад, после нее подходящих кандидатур не нашлось. Еще вопросы?

– Прости, не хотела тебя обидеть, – смутилась Анна: вечно она болтает не подумав.

– Ты не обидела, прошло уже достаточно времени, чтоб мне было не больно вспоминать о ней. Скажем так – я стал более разборчив, – загадочно улыбнулся он. – Ну раз уж мы разоткровенничались: где твой ухажер? Почему не примчался в участок за тобой?

– Ухажер? – ее заметно передернуло от этого слова, и быстро добавила – сейчас нет никого. Был один… короче, мы расстались.

– Так все плохо было?

– Заметно?

– Да.

– Он был самовлюбленным эгоистом, не принимающим ничего кроме своих желаний и потребностей. Я для него была красивой игрушкой для выходов в свет и удовлетворения его физических потребностей дома, мое мнение его нисколько не интересовало. Мой отец видел в нем перспективную пару и очень хотел, чтоб я вышла за него, – все это время она смотрела в одну точку, грея пальцы о чашку с кофе и была такой беззащитной, что Филиппу захотелось прижать ее к себе и не отпускать, но он чувствовал, что тем самым только напугает девушку.

– Итог не заставил себя ждать, после нескольких неудачных попыток выгнать его, я сбежала на месяц из города. Вернувшись, обнаружила его в после своей подруги, что несказанно меня обрадовало, – Вздохнув она подняла на него свои изумрудные глаза. – Больше я пока не рисковала…

– Да… – протянул Филипп. – А твой отец совсем не интересовался твоим мнением?

– Нет – это не в его характере. И, к тому же, я мешала ему развлекаться с новой женой. Вот он и решил, что мне нужен муж.

– А кто твой отец?

Анна даже поперхнулась от этого вопроса. –       Ты, что правда не понял кто я?

– Должен был?

– Нет, ну просто меня иногда показывают по телевизору. – Анна даже как-то растерялась. – Я Анна… Кевилл…

Филипп вскинул бровь, явно опешив.

– Так вот кто твой отец… Тогда понятно… Я думал, что Анна Кевилл избалованная богачка, а ты – другая, – задумчиво протянул Филипп.

Анна зло рассмеялась и встав, подошла к окну.

– Пока мама была жива, меня баловали, но это было до моего пятилетнего возраста, потом она умерла. После ее смерти отец отстранился, правда у него были на то причины. Впрочем, он исправно переводит деньги на мой банковский счет, купил мне квартиру, чтоб я съехала от него, машину, оплатил учебу. Я, бесспорно, благодарна ему, но вместе со всем этим, он пытается контролировать каждый мой шаг. И это ужасно раздражает, – девушка повернулась к нему и посмотрела пристально в глаза. Опять возникло ощущение, что она проваливается в бархатную бездну его глаз. Мурашки пробежали по коже и где-то внизу живота приятно потянуло. Он притягивал ее, но в тоже время Анна боялась того, что может последовать за этим притяжением (воспоминания о интимной близости у нее были не самые приятные). Тогда почему он вызывает в ней чувства, которые она уже думала никогда не сможет вновь ощутить? Она же даже толком и не знакома с ним. Что происходит? И нравится ли ей это?

Филипп встал и подошел к ней. Смотря сверху вниз на эту беззащитную нимфу с перепутанными после сна волосами, он испытывал невыносимо приятную ломоту в теле. Он аккуратно дотронулся до выбившегося локона и заправил его за ухо. Она вздрогнула и удивленно посмотрела на него. «Не сейчас, ты спугнешь ее.» – мелькнуло у него в голове, и Филипп отошел от Анны, облокотившись спиной на холодильник. Это явно удивило девушку, но она не показала, что это хоть как-то затронуло ее.

– Спасибо за все, мне пора, – задумчиво произнесла Анна.

– Я могу тебя «подкинуть».

– Не стоит, – резко сказала она. – Черт.

–Что?

– Ты можешь вызвать такси? Я разбила свой телефон, – смутилась девушка.

– Давай подвезу? – повторил Филипп свой вопрос.

– Правда не надо, я и так тебя задержала.

– Я никуда не тороплюсь, сегодня выходной, – попытался настоять он.

– Фил… пожалуйста, вызови такси, я прошу тебя, – грустно прошептала Анна, – так надо…

– Хорошо, извини, не хотел тебя обидеть. – он слегка озадаченный вышел из кухни и через минуту она услышала, как Филипп разговаривает по телефону. Вернувшись в кухню, он сказал – Машина будет через десять минут.

– Спасибо, – Анна прошла мимо него в комнату, где ранее проснулась. Вещи высохли и она, скинув футболку Филиппа поднесла ее к своему лицу вдохнув мужской аромат, переоделась. Глянула на себя в зеркало и попыталась пригладить волосы. Затем села на кровать и стала рассматривать перстень. Он был с замысловатыми переплетениями орнамента, с внутренней стороны была надпись на незнакомом ей языке, по виду перстень был очень старым. Повертев его еще немного, Анна расстегнула цепочку с крестиком на шее и продев ее через кольцо, вновь повесила на свою шею.

Через несколько минут выйдя из комнаты в полном облачении с рюкзачком за плечами, Анна решила, что Филипп все еще на кухне. Он стоял возле окна и смотрел на улицу. До чего же он был красив с мощным торсом и крепкими руками (ей на мгновение представилось как Филипп нежно касается ее лица, пробуждая странное желание), но Анна старалась не терять голову – разум ей еще пригодится, столько дел предстояло, к тому же она боялась начинать новые отношения – Леонид очень постарался, чтоб у нее появилось отвращение ко всякого рода близости, может позже, но не сейчас. Девушка судорожно проглотила комок в горле.

– Спасибо за все, – нерешительно произнесла Анна.

Филипп медленно с грацией тигра повернулся к ней лицом:

– Это долг любого порядочного мужчины.

– Возможно, но большинство просто бы воспользовалось ситуацией и … ну… – она опять покраснела, что слегка озадачило Филиппа. Странное поведение девушки сбивало его с толку. Создавалось впечатление, что она никогда не была с мужчиной… Возможно ли это в ее возрасте? Она же уже переступила возрастной порог, когда девушка еще должна быть чиста… Или что-то произошло такое в ее жизни, что заставляло ее так странно реагировать на его присутствие. Он слегка нахмурился представив, что кто-то мог причинить вред столь хрупкому созданию. Надо бы выяснить, что произошло… Но как это сделать и не спугнуть?

– Я понял, но я не такой, – медленно протянул он.

– Я догадываюсь… Я благодарна тебе за все, – теряя над собой контроль проговорила девушка. Неожиданно ей захотелось прижаться к нему, запустить руки в густые волосы, ощутить их мягкость… Эта мысль испугала ее и заставила тело напрячься. Нет, надо бежать, пока голова еще соображает…

– Мы еще увидимся? – с надеждой спросил Филипп, чувствуя, что теряет голову от этой прекрасной нимфы, так неожиданно ворвавшейся в его размеренную жизнь.

– Не знаю… мне кажется это плохая идея, – краснея и опуская свои глаза не решительно прошептала она.

Филипп как во сне отошел от окна и встал напротив Анны почти вплотную, она не пошевелилась. Он аккуратно приподнял ее подбородок и заглядывая в кошачьи глаза:

– Я не хотел тебя испугать или обидеть, – она почувствовала, что тонет в темном омуте и голова начала слегка кружиться от волнения, а ноги стали ватными, во рту пересохло. Губы слегка приоткрылись в томительном ожидании его губ. Он приблизил свое лицо и ощутил на коже легкое дыхание девушки. Анна нерешительно подняла руку и дрожащими кончиками пальцев коснулась мощной груди Филиппа, вызвав сдавленный стон с его стороны. Боже как он манил ее! Голова шла кругом. Их губы слегка не решительно коснулись друг друга. И тут зазвонил телефон Филиппа, возвращая обоих в реальность. Девушка вздрогнула и отпрянула с испуганным видом. Филипп на секунду закрыл глаза, чтоб справиться с одолевавшим его желанием и разочарованием от прерванного поцелуя. Провел пальцем по экрану, чтобы ответить на звонок и приложил телефон к уху:

– Да, спасибо. Подождите немного, – осипшим голосом ответил он и уже обращаясь к Анне, – такси ждет возле подъезда… я могу отменить вызов, – с надеждой в голосе произнес он.

– Нет, не надо, – и помолчав несколько секунд, продолжила, – ты бы разочаровался, – резко повернулась и пошла к выходу, сбегая в первую очередь от себя, от неожиданно пробудившейся тоски и нехватки мужского внимания.

– Анна…

Она остановилась и закрыв глаза горько произнесла:

– Я не лучшая партия для тебя, – вышла на лестничную клетку. Как близко она была к пропасти. «Мне нельзя привязываться или ты умрешь.» Думала она, стоя в ожидании лифта, надеясь на то, что он не выйдет и одновременно желая этого. Внутри нее все кричало: «Вернись! Вдруг он другой. Может видения ошиблись и человек, которого она полюбит не причинит ей больше страданий и не умрет…»

Отец

Выйдя из подъезда, Анна увидела ожидавшее ее такси.

– Вы знаете цветочный магазин, где вчера была перестрелка? – сев в машину, спросила девушка водителя.

– Кто ж не знает? – ухмыльнулся мужчина южной национальности. – По новостям только о нем и трезвонят.

– Отлично, мне туда.

– И что же такое милое создание там забыло? – не умолкал водитель, бросая на нее вожделенные взгляды.

– Вас это не касается, но я заплачу в двойном размере, если вы всю дорогу не будите болтать, – чуть грубовато оборвала его девушка. Анне надо было побыть в тишине, собраться с мыслями. Ей очень хотелось вернуться обратно к Филиппу и тонуть в его крепких и надежных объятиях, ощутить на своем теле его прикосновения, но она пыталась запретить себе сейчас думать о нем, правда тело никак не хотело слушаться мысленных приказов. Вздохнув, она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Дорога заняла не много времени, водитель, недовольно пыхтя, изо всех сил старался не проронить ни слова, что слегка позабавило Анну. Расплатившись как следует с водителем девушка остановилась на против разбитой витрины магазина, казалось, прошла целая вечность после вчерашних событий. Не было этих затравленных глаз раненого мужчины, осознающего, что ему пришел конец.

– Надо забрать машину, – подумала она, стараясь не смотреть во внутрь магазинчика. Нажав на кнопку брелка для отпирания автомобильного замка, девушка села в свою машину и положила на руль голову, пытаясь унять дрожь в руках и сильно колотившееся сердце.

– Все! – резко села, хлопнув руками по рулю. – Хватит раскисать, – и повернула ключ зажигания.

Через полчаса Анна припарковалась возле своего дома и испытала резкое негодование, увидев дорогую машину своего отца. Поднявшись на последний этаж, отперла свою квартиру и приготовилась к битве.

– Я приготовил тебе завтрак, – послышался со стороны кухни голос отца. – Но тебе явно необходимо пополнить запасы. Ты вообще питаешься?

– Не стоило беспокоится, я не голодна, – произнесла она, проходя в кухню и, останавливаясь в дверях. – Что ты здесь делаешь?

– А как ты думаешь? – поднялся из-за стола привлекательный, не смотря на немолодой возраст, высокий мужчина. – Моя дочь, попадает в перестрелку, не отвечает на звонки. Что я должен был делать? Я искал тебя в участке, но ты оттуда уже ушла. Я нашел остатки твоего телефона и решил, что ты рано или поздно объявишься дома. Правда я надеялся, что ночевать ты будешь здесь…

– Тебя это не касается, Константин. – оборвала Анна его.

– Можешь хоть раз назвать меня отцом?

– Да, Константин.

– Анна! Это не игрушки! Я себе места не мог найти всю ночь. Я обзвонил всех знакомых, но тебя никто не видел, – отец выглядел обеспокоенным, что немного смягчило ее.

– Со мной все в порядке, как видишь.

– Скажи, ты ведь не случайно там оказалась? – мягко спросил он. – Опять эти твои?

– Да… Константин… – Анна подошла к окну. – Мне кажется, что что-то меня втягивает в большие неприятности…

– Анна, я могу помочь, – мягко произнес отец.

– Как тогда маме? – взорвалась девушка и метнула в него разъяренным взгляд.

– Ты не справедлива сейчас.

– Нет? Я же предупреждала! – сорвалась на крик Анна.

– Как я мог поверить пятилетнему ребенку, который и говорить-то нормально еще не мог? Все твердили, что опасность миновала! Ты… ты думаешь только тебе было тяжело? Я ведь любил ее безумно! И до сих пор по ней скучаю, – грустно закончил он, растерянно разведя руками. – Анна давай зароем топор войны? Я признаю: во многом был не прав, и готов загладить свою вину, скажи лишь как.

– Не прав… Поэтому ты заставил меня жить с этим извращенцем? – со слезами на глазах прошептала она. – Ты хоть на миг представлял, что он за монстр, что пришлось мне пережить за все то время, что я находилась с ним по твоему принуждению?

– Я не знал, пока ты не сбежала, – виновато попытался оправдаться Константин. – Ты же сама гордость! Нет, чтоб прийти и рассказать все мне, – в его глазах читалось искреннее сожаление и раскаяние.

– Я приходила, только вот твоя Алиночка выставила меня, сказав, что я взрослая девочка и мои капризы тебя только бесят, – жестко отчеканила девушка каждое слово, разрезая его сердце.

В кухне повисла напряженная тишина. Константин был подавлен, его плечи осунулись, выдавая возраст, но он в силу своей гордости и непоколебимого характера не мог найти правильные слова, чтоб хоть как-то загладить свою вину.

– Константин, я согласна забыть свои обиды, если ты пообещаешь не контролировать больше меня и принимать мои поступки и решения, какими бы они не были, – примиряющим тоном прервала затянувшееся молчание девушка.

Константин молча подошел и крепко обнял ее, уткнувшись ей в макушку и пряча навернувшиеся скупые слезы:

– Я согласен, но тоже с условием, – и улыбнувшись на ее недоумевающее лицо быстро добавил – Ты, если что-либо или кто-либо тебя расстроит, обеспокоит, напугает… сразу сообщишь мне. Я не хочу тебя потерять, мы и так упустили столько времени.

– Хорошо, – почувствовав облегчение согласилась Анна.

– Да… он порядочный? Не обидел тебя?

– Кто? – напрягшись отстранилась Анна.

– Некий Филипп… у которого ты была сегодняшней ночью.

– Папа! – опять возмутилась девушка, но в голосе не было слышно негодования.

– Прости, я же весь город на уши поставил. И с моими связями не узнать, где ты – было бы смешно.

– Он необыкновенный, пап. Не беспокойся, между нами, ничего не было, – смягчилась она.

– Я знаю, что он хороший человек, только поэтому ночью к нему никто не вломился, – и они оба тепло друг другу улыбнулись. Столько лет они не могли общаться и сейчас испытывали огромное облегчение от начавших разрушиться преград.

Теперь отец и дочь сидели на кухне и пытались наверстать упущенное время.

– Как твоя выставка? Когда будет открытие? – поинтересовался Константин.

– Отлично, остались последние штрихи и бред сумасшедшей увидят все, – улыбнулась Анна.

– Твой агент сказала, что ты произведешь фурор. Я думаю, что так оно и будет – у тебя действительно талант.

– Как Алина? Когда ждать братика или сестренку? – перевела разговор в другое русло девушка.

– Через три месяца, но ты не думай, что я тебя брошу после рождения ребенка, – оправдывался Константин.

– Я не ревную, наоборот рада: дети – это счастье.

– Алина очень переживает, боится рожать.

– Возможно, но я думаю, что больше боится потерять фигуру.

– Ты к ней не справедлива.

– Давай расставим все точки, – перебила Анна его. – Я люблю тебя, я буду любить вашего ребенка, но Алина… Максимум на что я согласна, так – это не ругаться с ней. Пойми она твоя жена, для меня она чужой человек. Тем более после того, как вставила меня в трудную минуту.

– Я и не надеюсь уже, что вы подружитесь, – печально прокомментировал мужчина. – Анна, прости, мне пора, я и так прождал здесь всю ночь. У меня есть неотложные дела, но я всегда готов принять и выслушать тебя, – вставая закончил он разговор.

– Я все понимаю, мня тоже ждут дела. Отец! – вспомнив кое-что вскочила Анна. – У меня к тебе огромная просьба. Обещай, что выполнишь.

Константин замер возле входной двери в ожидании:

– Постараюсь.

– Следователь, который вчера меня допрашивал…

– А этот… – зло воскликнул мужчина. – Я…

– Нет дослушай сначала. Он мне ничего не сделал. Он издевается над своей женой и сыном. – затараторила девушка. – Им надо помочь, он может в порыве агрессии убить ее. Она сама не выберется из этой ситуации. Ты же можешь спасти их.

Константин стоял и смотрел на свою дочь, думая над ее словами:

– Вся в мать – думаешь о ком угодно, только не о себе, – улыбнулся он.

– Так ты поможешь? – с надеждой в голосе переспросила Анна.

– Да, ради тебя, а то натворишь еще глупостей. Направлю к ней сегодня одного из своих поверенных, пусть перевезет их на одну из служебных квартир. А Смирнову выдам предписание о запрете приближаться к ним и, если она захочет, разведу их. Но дальше пусть сама устраивается.

– Огромное спасибо! – вскрикнув кинулась на плечи к отцу дочь. – Я привезу тебе приглашение на выставку, – улыбалась она.

– А я с удовольствием его приму, – и тепло простившись, грозный для всех чужих людей, судья покинул квартиру своей дочери, наконец-то испытав радость и облегчение свалившегося камня с души.

Они

Закрыв дверь за отцом, Анна направилась в ванную. Лежа в теплой воде с закрытыми глазами, она анализировала произошедшие с ней события. То, что она оказалась возле магазина – это, скорее всего, кольцо призвало ее. По какой-то причине оно должно было попасть именно к ней. Пока не известно, для чего, но Анна была уверена, что скоро она узнает о роли, уготованной ей в этом деле.

Второе видение требовало спасти жену Смирнова, что она уже сделала, по крайней мере, ей хотелось в это верить. Девушка как никто другой могла понять в какой западне оказалась та несчастная. Она сама жила в похожем аду и еле смогла выбраться из него. И никак нельзя сказать, что она вышла победителем из той ситуации. Просто сбежала… Хорошо, что получилось сбежать.

А вот третье… Оно, честно говоря, сильно пугало девушку. Это ее конец? Или ей удастся спастись? А если удастся, то какой ценой?

– Мне все равно, после того, что ты сделал… После того как ты его убил, мразь! – вертелись слова в ее голове. – Что мне делать? – простонала девушка, сжимая виски руками и погружаясь с головой под воду. Все тело кричало, требуя рук Филиппа. Воспоминание о легком прикосновении его губ к ее, сводило с ума. Легкие начали гореть огнем требуя воздуха, подождав еще пару секунд, девушка с громким вздохом вынырнула из воды. Успокоиться она могла лишь одним способом – начать рисовать. Промокнув огромным махровым полотенцем разгоряченное тело, Анна направилась в студию, являющую по совместительству гостиной и спальней одновременно.

Над дизайном квартиры она сама постаралась и вышло, как ей казалось, очень неплохо. Студия была оформлена в стиле лофт. Огромное окно во всю стену от пола до потолка давало большое количество света. Высокие потолки позволили соорудить второй ярус, где находилась кровать с небольшим столиком. Под ярусом был уютный диван, напротив которого располагался огромный телевизор, большую часть времени простаивающий без дела. Напротив окна стоял во всю стену шкаф с раздвижными дверцами. Все остальное пространство было посвящено студии, где она творила свои шедевры.

Когда начало темнеть стоя босиком в длинной футболке перепачканная красками, Анна смотрела в нарисованные карие глаза Филиппа. Неосознанно она нарисовала объект своих желаний. Талант был на лицо: картина получилась настолько реалистичной, что можно было принять ее за фотографию. Филипп был на ней таким, как она повстречала его утром – в одних шортах и лучи солнца скользили по красивому телу вызывая бурю эмоций.

– Да, хоть так ты будешь рядом, – задумчиво глядя на свое творение, произнесла Анна.

Раздался дверной звонок, взорвавший глухую тишину и заставивший подпрыгнуть на месте девушку:

– Кого это могло принести? – недоуменно произнесла она, бросая на подставку кисти. Гости в ее доме – большая редкость, она любила одиночество и поэтому друзей у нее почти не было.

Отперев замок и открыв дверь, она с изумлением застыла и не могла поверить своим глазам, нервно кусая нижнюю губу:

– Тебе не стоило приходить… и как ты вообще меня нашел? – не двигаясь спросила Анна Филиппа, испытывая волну нахлынувших эмоций.

Он улыбнулся своей лучезарной улыбкой:

– Ты забыла, где мы повстречались? – в глазах сверкнули озорные искорки – Для полицейского узнать адрес Анны Кевилл – не составит большого труда, – и помявшись секунду смущенно добавил – Прости, я наверно пугаю тебя…

– Нет, не пугаешь, – делая приглашающий жест проговорила она. – Но я же утром сказала, что нам не стоит больше встречаться.

Он вытащил из-за спины огромный букет бордовых роз:

– Это тебе, – сипло произнес Филипп, смотря на хрупкую фигурку в просторной длинной футболке, которая подчеркивала высокую грудь, девичьи формы и бесконечно длинные ноги. Ее роскошные густые волосы были безжалостно стянуты в тугой узел на затылке, из которого торчала кисточка. Лицо и руки слегка перепачканы краской. – Я только хотел узнать, что с тобой все в порядке.

– Спасибо, со мной все в порядке, – вдыхая аромат цветов проговорила Анна, и кивнув головой направилась в кухню, чтоб поставить розы в воду.

– Анна… – мягко начал он, но нимфа тут же перебила его:

– Фил, тебе опасно со мной находиться, – и с искрящимися слезами в глазах она, резко повернувшись неожиданно уткнулась лицом в могучую грудь Филиппа, вдохнув крыше сносящий аромат сильного мужчины. Он, взяв ее лицо в ладони и нежно заглядывая в бездонную зелень глаз произнес:

– Я не понимаю почему с тобой мне должно быть опасно, но, поверь, я могу о себе позаботиться… но не могу перестать думать о тебе, ты сводишь меня с ума, – шептал, наклоняясь к ней он. Зрачки в ее глазах расширились и подернулись пеленой, манящие полные губы приоткрылись:

– Поцелуй меня… – молящем шепотом произнесла она, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а мир сужается, оставляя в нем лишь их двоих. Ему не надо было повторять дважды. Он нежно коснулся губами щеки, спустился к шее, вызвав сноп искр в ее томящемся теле и оторвавшись на секунду прильнул к мягким податливым губам. Не отрываясь от губ, он аккуратно поднял почти не весомую девушку и посадил на кухонный стол. Она нетерпеливо дрожащими пальчиками расстегивала пуговицы на его рубашке, а он скользнул под футболку и стал ласково поглаживать ее спину, медленно, чтоб не отпугнуть, коснулся ее упругой груди. Она выгнулась дугой от чего кисть из ее волос выпала и темно-каштановый водопад рассыпался по плечам. Анна наконец освободила Филиппа от рубашки и теперь прикоснулась губами к его мощной груди, осыпая каскадом мелких поцелуев, загорелую грудь. Он не смог сдержать глухой стон наслаждения и сжав ее ягодицы, вновь прильнул к ней в страстном поцелуе. Руки скользнули к подолу футболки в надежде освободить прекрасное тело, открыть взору его прелести.

Анна неожиданно резко отстранилась и вытянув руку уперлась в грудь отталкивая его от себя:

– Нет!

Филипп увидел неподдельный ужас и панику на ее лице. Это сильно озадачило его, и он остановился, чувствуя растерянность от непонимания произошедшего. Что это сейчас было? Что он сделал не так? Или… какая-то давняя психологическая травма? Насилие? Целый рой вопросов пронесся у него в голове за одно мгновение, и он с немым вопросом поднял свой взор на бледную девушку. Анна с силой оттолкнула его от себя и как затравленный зверек, соскочив со стола встала подальше от него обнимая себя руками за плечи.

– Прости, я сделал что-то не так? – с заботой в голосе поинтересовался Филипп и сделал шаг в ее сторону, она, выставив перед собой руку в защитном жесте вздрогнула, и он замер, чувствуя, что только еще больше пугает ее.

– Это твой бывший? – озадаченно сообразил Филипп, а внутри зародилась ярость на осознание того, что кто-то мог причинить ей вред. Она, судорожно сглотнув кивнула и побелела еще сильнее, безмолвные слезы покатились по щекам, и она обессиленно упала на колени, сдавленно прошептав:

– Прости… Фил, я же говорила, что не подхожу тебе. Я не могу… Не сейчас… – она сильно сжала себя за плечи так, что костяшки пальцев занемели. Мысленно коря себя за то, что допустила его слишком близко и теперь придется объясняться. А вдруг он так распалился, что начнет настаивать на продолжении? Тогда ее мир окончательно рухнет и погребет под собой остатки ее веры в людей… мужчин. Он сел напротив и не смотря на легкое сопротивление прижал к себе и не отпускал, поглаживая по волосам до тех пор, пока не почувствовал, что всхлипы прошли, и Анна начала расслабляться.

– Это я виноват – поторопился и все испортил. Что он с тобой делал? – злясь на самого себя и на несостоявшегося жениха Анны, но в тоже время стараясь, чтоб голос звучал как можно мягче, спросил Филипп. Девушка при этом опять вся съежилась и вздрогнула.

– Не важно… Это в прошлом. Фил, тебе лучше уйти, – отрешенно глядя куда-то позади него сказала она, чувствуя, как воздух в помещении превратился в камень и не попадает в легкие. Зачем ему ее проблемы? Ему, с его потрясающими внешними данными, не составит труда заполучить почти любую особь женского пола. А ей? Ей не нужен одноразовый секс, воспоминания о котором и так не самые приятные. Ей нужно что-то большее. От этой мысли, ее плечи совсем поникли, а в груди образовалась пустота. На что она может надеяться? Когда в ее прошлом были лишь одни потери? Видимо еще до рождения кто-то проклял ее и теперь ей ничего хорошего не светит.

Он повернул ее лицо к себе и убедившись, что она его слушает:

– Позволь остаться, после того как я наконец нашел тебя – я не могу потерять тебя. Я не коснусь тебя пока ты сама этого не захочешь, – произнес он, чувствуя, что если сейчас покинет девушку, то она больше никогда не подпустит с себе его. А его нестерпимо тянуло к ней и он чувствовал, что она та самая. Не просто же так свела их судьба.

– Фил… – ее глаза вновь затуманились. – Ты сводишь меня с ума, я хочу тебя, но я боюсь, что будет боль… разочарование… – она обняла его за плечи и прижалась. – Мне страшно, – еле слышно добавила:

– Не уходи. Просто не торопись.

Он погладил ее по плечам:

– Я буду ждать столько, сколько понадобится.

– Спасибо.

Ночь откровений

В животе у нее заурчало, прервав неловкий момент, и Анна нехотя оторвалась от Филиппа. Он вопросительно посмотрел на нее.

– Я совсем забыла, что ела последний раз вчера днем или утром, – заливаясь румянцем произнесла Анна. – Ну не считая кофе у тебя на кухне.

– Вот почему ты такая тощая? – улыбнулся Филипп. – И часто ты забываешь про еду?

– Когда работаю – меня больше ничего не интересует. Давай закажем что-нибудь, а то в моем холодильнике мышь повесилась, – вставая проговорила девушка. И задумавшись добавила:

– Только звонить придется тебе, телефон я себе еще не купила.

– Пиццу или что-нибудь другое, моя маленькая нимфа? – улыбаясь поднялся с пола Филипп.

– Давай пиццу.

– Хорошо, есть предпочтения? – доставая из кармана телефон спросил он.

– На твое усмотрение, – и сплетя пальцы своей руки с его, потянула за собой в студию. Он охотно последовал за ней.

– Добрый вечер, будьте любезны нам пиццу… – на секунду прервался Филипп и удивленно поднял бровь, увидев свое изображение. – Да спасибо, будем ждать, – закончил он.

– Знакомьтесь – это мой таинственный спаситель, – лукаво улыбаясь и указывая на картину прокомментировала Анна. – Спаситель – это Филипп, – и не выдержав серьезного выражения лица Филиппа засмеялась во весь голос. Он прижал ее к себе ловя губы и нежно коснулся их:

– У тебя талант. С первого взгляда подумал, что это зеркало.

Она стала задумчиво-серьезной и опять заливаясь румянцем:

– Я не знала увижу ли тебя еще раз… А так ты всегда будешь рядом, – и лукаво хлопнула ладошкой по его руке, которая коснулась ее бедра.

– Я могу и приревновать, – шутливо-грозным голосом прорычал он.

– Боюсь, что он тебя не испугается, – падая на диван с ироничными нотками в голосе прокомментировала Анна и сделала приглашающий жест.

– Фил, ты сказал, что у тебя была жена. Какая она была? – и видя, что он слегка нахмурился, быстро добавила:

– Мне кажется, что у такого мужчины как ты жена должна была быть не реально красивой. Она наверно затмевала своей красотой дневной свет?

– С чего ты взяла? – удивился он.

– Но ты… – Анна сделала выразительный жест:

– Ты же, как какой-то древний бог… – она опять покраснела. Филипп, не выдержав, засмеялся во весь голос и притянул ее к себе с потемневшими глазами проговорил:

– Я вот смотрю на тебя и не понимаю: отчего ты такая стеснительная? Сама-то видела себя в зеркало? Ты как лесная нимфа: такая же прекрасная и пугливая. Да по тебе, наверно каждый второй мужчина с ума сходит?

– Фил, прекрати, я серьезно! – возмутилась она.

– Я тоже.

– Я не отстану.

Он посидел молча, и видя, что Анна настроена серьезно проговорил:

– Хорошо, но откровенность за откровенность. Я рассказываю про жену, а ты ответишь мне на все мои вопросы.

Анна сразу же стала серьезной и собранной:

– Я постараюсь.

– Я встретил ее, когда учился на первом курсе в академии, – начал Филипп с резко посерьезневшим лицом. Его низкий с бархатными нотками голос отдавался в ее ушах приятными волнами, казалось, он мог покорить ее сердце одним лишь своим голосом. – Она уже ее заканчивала. Она была старше меня на три года. Но влюбился я в нее не из-за внешности, она не была такой как ты красивой. В спортивном зале академии произошла потасовка (не без моего участия), – усмехнулся он, погружаясь в прошлое. – Она тогда молча подошла к дерущимся и спокойно произнесла: «Остановитесь». В ее голосе чувствовалась такая сила воли, что мы все тут же замерли, а я подумал: «Вот это женщина! Она будет моей!» Я добился ее, мы поженились после моего окончания академии. Да мы безумно любили друг друга, но было то, что ее сильно омрачало: она очень хотела ребенка, но забеременеть ей никак не удавалось. Пять лет, чего мы только не делали – все было напрасно. И вот, – лицо Филиппа стало жестким, а глаза потемнели. Руки непроизвольно сжались в кулаки:

– Она ворвалась ко мне в кабинет на работе. Вся светилась. У нас получилось! Она была беременна, – он замолчал, собираясь с тяжелыми мыслями, а Анна затаила дыхание, боясь быть услышанной, тем самым нарушив ход его мыслей:

– Ребенок убил ее… На третьем месяце, что-то пошло не так. Он умер у нее в животе. Врачи не поняли этого сразу… Он уже разлагался внутри. Она умерла от заражения, – он замолчал, его волнение выдавала лишь бешено бьющаяся венка на виске. Анна замерла в ужасе, все ее переживания в миг показались какими-то детскими и нелепыми, по сравнению с тем, что пришлось пережить этому мужчине. Потерять в одночасье любимую женщину и ребенка, да еще и таким чудовищным образом:

– О, Боже! Фил, прости, я не хотела, я не думала, что все так печально, – она нежно поцеловала в уголок его губ и обняла, сев к нему на колени.

– Все в порядке, как я и говорил – это было давно, два года прошло уже, – он взял ее за плечи и пристально глядя глаза, добавил:

– К тому же, я встретил тебя, – улыбнулся он. Раздался звонок в домофон, вернув их в настоящее.

– Пицца? – первая, очнувшись, спросила Анна.

– Давай узнаем?

Через несколько минут, валяясь на пушистом ковре в студии, они уплетали принесенную курьером, еще горячую пиццу. Анне, после почти двух дневного голодания, она казалась божественной.

– Ну и получается пять лет ты учился, пять лет вы были женаты, два года ее уже нет, – с набитым ртом не унималась Анна, буравя его изумрудными глазами. – Сколько же тебе лет? Не староват ли ты для меня, – лукаво улыбаясь перевернулась она на живот и по-детски махая согнутыми в коленях ногами.

– Староват?! – Филипп даже подавился от ее вопроса, – Хочешь проверить? На что способен старичок? – с напускным сердитым видом произнес он и начал щекотать девушку.

– Фил… – смеялась она, пытаясь увернуться от его могучих пальцев:

– Я серьезно, сколько тебе? – застыла в его крепких руках, тая от прикосновения сильных пальцев.

– Это так важно?

– Не то, чтобы, просто любопытно.

– Тридцать два, – Филипп лег на спину и начал с серьезным видом изучать потолок:

– Ты обиделся? – прошептала Анна и не уверенно села сверху на него:

– Мне неважен твой возраст, – горячо зашептала она ему на ухо, покрывая лицо и плечи каштановым водопадом волос. – Будь тебе хоть сто лет, – он ухватил ее за талию и с молниеносной реакцией перевернул так, что девушка и моргнуть не успела, как оказалась под ним, задыхаясь от волнительной близости.

– Ты обещала ответить на все мои вопросы, – поглаживая ее волосы сказал Филипп.

– Я сказала, что постараюсь… – его поцелуй прервал речь девушки. Но прежде, чем – это могло перерасти во что-то большее, он также молниеносно лег обратно на спину, оставив Анну в легкой растерянности.

– Сколько тебе, а то вдруг меня посадят за развращение ребенка? – Анна хмыкнула:

– Я старая, – Филипп засмеялся.

– Серьезно! – возмутилась девушка.

– Не старше меня, – вытирая выступившие от смеха слезы и садясь проговорил Филипп.

– Двадцать шесть, – ее пальчики пробежались вдоль позвоночника Филиппа снизу в верх и обратно. Он лег обратно, облокотившись на локоть и нежно разглядывая ее лицо:

– Играешь с огнем, провоцируя меня, – и видя ее недоумевающий взгляд:

– Анна, я все чувствую и мне сложно постоянно сдерживать себя.

Девушка сразу помрачнела и съежилась.

– Расскажи, что он с тобой сделал, – очень нежным шепотом произнес Филипп, ласково касаясь ее лица кончиками пальцев. Он правда был не уверен, что хочет узнавать о том, что с ней произошло, потому что тогда не сможет сдержать себя и найдет мерзавца, а дальше… Никто не сможет остановить его! Но в тоже время ему необходимо это знать, чтоб ненароком не совершить ошибки. Он не может сейчас остаться без нее. И сможет ли когда-нибудь?

– Не важно, – горько ответила она, пряча свои глаза. – Это в прошлом.

– Нет, если ты не можешь забыть. Я должен знать, чтоб не навредить тебе случайно, – и видя, что она замыкается в себе, сел и посадил хрупкое тело к себе на колени, слегка покачиваясь и успокаивая ее тем самым.

– Ты не будешь злиться? – через минуту последовал сдавленный голос Анны.

– Почему я должен на тебя злиться? – искринне изумился Филипп, а чуть погодя гневно добавил:

– А вот его хочется убить!

Анна закрыла свои глаза, погружаясь в тяжелые раздумья. Зачем ему это надо знать? Не будет ли потом испытывать к ней отвращение и брезгливость? Они знакомы всего лишь сутки, не рано ли делиться секретами? И как потом жить, если он отвернется от нее, узнав обо всем… Все же лучше сразу рассказать, чтоб потом не было недомолвок. Тяжело вздохнув, девушка глухо начала:

– Чуть меньше двух лет назад, отец решил, что меня надо выдать замуж (правда я думаю, что так решила его жена). Он познакомил меня с Леонидом – это сын его друга, по крайней мере он так сказал, потому что раньше я его никогда не видела. Леонид вполне привлекательный… внешне. Поначалу мне он даже начал нравиться, пока ухаживал за мной. Он был внимательным, любил дарить подарки. В какой-то момент он уговорил меня переехать к нему. Это было ошибкой! – Анна уткнулась Филиппу в плечо и отстраненно продолжила:

– Это было у меня в первый раз. Как только, я переступила порог его квартиры, он накинулся на меня и… – она вонзила свои наготочки в его кожу, но Филипп даже не шелохнулся, боясь спугнуть, а она нашла в себе силы сдавленно продолжить:

– Это было грубо, больно и мне казалось, что это никогда не кончится. Удовлетворив себя, он начал на меня кричать, что я неумелая и как ему не повезло, что придется меня обучать. Но мое неумение и мои протесты не помешали сделать ЭТО со мной еще три раза за ночь. Утром я хотела уйти, но он стал извинятся, сказал, что не прав и постарается быть в дальнейшем нежным, что он не знает, что на него нашло и ему очень стыдно. Вечером нас ждали на светском рауте. Он так восхвалялся мной там, так гордился и говорил, что безумно счастлив, что такая девушка, как я ответила ему взаимностью, а ночью… – Она попыталась встать, но Филип сильнее прижал ее, не отпуская. Она с трудом продолжила.

– Он избил меня, потому что я не хотела. Унижал и издевался, говоря, что я всего лишь никчемная тварь, которая должна по первому его зову раздвигать свои ноги. И почти всю ночь насиловал меня. Откуда у него было столько сил? Не понимаю… Утром он запер меня и забрав телефон, чтоб я не позвонила своему отцу или еще кому-нибудь, уехал на работу. Вечером приехал с кучей подарков и извинялся. Неделю не трогал меня, пока сходили синяки. Я даже начала верить, что он больше не будет. В принципе он так сильно больше не бил меня, но каждый раз принуждал к сексу, орал, что женщины должны всячески ублажать мужчин. Через месяц я сбежала к отцу, но его жена не пустила меня на порог, сказала, что я взрослая девочка и должна решать свои проблемы сама… Леонид ворвался ко мне сюда. Опять кричал, что я не благодарная тварь… вновь взял меня силой, не смотря на мои крики и попытки его выгнать. Мне кажется, что это его только заводило, что ему нужно было мое сопротивление, чтоб сломать меня. Я была так подавлена, что в какой-то момент мне начало казаться, что так и должно быть, что все женщины так живут. – Филипп почувствовал у себя на плече слезы Анны и хотел оторвать от себя, чтоб поцеловать, утешить, но она сильнее вонзила свои ногти ему в кожу:

– Ты, наверно думаешь, что я дура раз терпела его целый год? – она гневно села и пристально посмотрела ему в глаза.

– Я думаю, что он здорово тебя запугал и нашел как надавить на тебя, чтоб ты не смогла ему противостоять, – как можно нежнее сказал он, поглаживая по плечам.

Анна вскочила, заметалась по комнате и остановилась напротив окна, сбивчиво затараторив:

– Я сбежала. Проснулась как-то утром и поняла, что если так и дальше будет все продолжаться, то я убью себя, побросав самое необходимое, уехала за город, отключив мобильник, – Филипп подошел и обнял ее сзади. – Все! Через месяц я вернулась и застала его здесь с моей подругой, он даже не смутился после моего появления. Пытался обвинить меня в том, что это я такая дрянь, из-за которой ему приходится спать с другими женщинами. Возможно он вновь бы меня заставил с ним спать, но тут появился мой отец и поняв, что будущий зять изменяет его дочери, выставил из моей жизни, – она повернулась к нему лицом:

– С ней он был другой. Почему? Я что действительно какая-то не такая? Он все время твердил, что он делает мне огромное одолжения терпя меня! – слезы хлынули из ее глаз.

– Я уверен, что ты самая необыкновенная, прекрасная и уж точно такого как он ты не заслуживала, – попытался успокоить ее Филипп, разрываемый бушующими эмоциями. – Боже! Я так сожалею, что некому было тебя защитить. Жаль, что мы не повстречались раньше.

– Я думаю, что ты бы не обратил на меня внимания, ведь тогда твоя жена только умерла и тебе было не до таких дурочек как я, – горько прошептала Анна и отошла от него, считая, что он больше не захочет с ней заморачиваться.

– Фил, может тебе не стоит терять со мной время? Помимо этого, у меня еще куча всяких недостатков и тараканов в голове.

Филипп вновь подошел к ней, провел пальцами по ее руке, запустил руку в волосы нежно гладя затылок. Наклонился и нежно-нежно коснулся ее губ, вселяя в истерзанную душу надежду. Она не уверенно ответила. Филипп взял ее на руки и понес на кровать:

– Не бойся, ничего не будет, – произнес он, глядя в ее обеспокоенные кошачьи глаза. Она обвила руками его шею и доверчиво прижалась. Филипп аккуратно положил ее на постель:

– Можно тебя обнять? – прошептал он.

– Фил… теперь ты уйдешь? – в ее голосе послышались нотки испуга.

– Никогда, если не прогонишь, – и они, обнявшись замерли.

– Мне кажется, что мои тараканы найдут общий язык с твоими, – сказал он через минуту.

Анна прижалась сильнее к нему и переплела свою ногу с его:

– Скорее всего они с испуганными криками сбегут от тебя, – засыпая промямлила девушка, чувствуя, что никогда ей еще не было так спокойно и уютно.

– Посмотрим, – закрыл глаза Филипп. После предыдущей бессонной ночи, глаза сами собой слипались. Теперь он знает, как ему надо поступать. Сердце сжималось от того, что не может стереть плохие воспоминания из ее головы, но он может не дать вновь произойти чему-либо плохому. По крайней мере приложит все усилия, чтобы оградить ее от жестокого мира.

7. Кольцо

– Теперь тебе некуда деться и помочь некому! – взорвалось у Анны в голове.

– Нет! – она хотела закричать, но рот не слушался ее. – Не смейте причинять ему боль, – шептала она. – Не смейте!

– Анна! Проснись, принцесса, – услышала она дорогой голос и почувствовала, как сильные руки прижимают ее тело к могучей груди, вырывая из ночного кошмара. Девушка открыла влажные от слез глаза, не совсем до конца понимая, где и с кем находится.

– Ты здесь… – прошептала она и ее руки обвили крепкую шею Филиппа, ища защиты и утешения.

– А где же мне еще быть? – мягко улыбнулся он. – Тебе приснился кошмар, – нежно гладил по лицу ее, разгоняя последние остатки ночного кошмара.

Анна притянула его к себе и поцеловала. Прижалась крепче к нему и покраснев отпрянула, почувствовав напряжение в низу его живота.

– Я не робот, – лукаво прошептал он. – Рядом с тобой теряю контроль, но не беспокойся.

Девушка облизала пересохшие губы, и чувствуя, что вновь тонет в темном омуте его глаз:

– Покажи мне как это должно быть… Если не боишься разочароваться, – смущенно произнесла девушка, чувствуя, что с ним можно попробовать, что он не обидит и не причинит ей боль, а если она испугается, то сможет остановится. Ее глаза расширились и потемнели, а тело выгнулось дугой, зовя насладиться им. Впервые за последние несколько лет у нее наконец-то проснулось желание и это напрочь сбивало с толку, хотелось чего-то давно забытого и запретного. Она дума, что никогда не захочет ни с кем больше и сейчас ощущала как в ней просыпается женщина, требующая заполнить ее новыми ощущениями.

– Ты уверена, что готова? – сильно осипшим голосом от нескрываемого желания произнес мужчина, погружаясь в изумрудный омут. Ему до боли хотелось насладиться ее телом и в то же время, если он поторопится или случайно причинит ей боль, он понимал, что безвозвратно потеряет ее. А она окончательно замкнется в себе и больше никогда не сможет никому доверится.

– Я не буду в этом уверена пока не попробую, – маняще шептали ее губы. – Только будь нежен…

Он склонился над ней и аккуратно коснулся ее шеи, поцеловал мочку уха, вызвав бурю эмоций внизу живота. Руки скользнули под футболку и начали гладить ее нежное упругое тело, накрыл ладонью грудь, от чего соски тут же набухли и приятно заломили. Пока ее тело отвечает ему на ласки как надо, но он боялся, что в любой момент девушка вновь, испугавшись, оттолкнёт его и он не уверен, что сможет остановиться. Анна в свою очередь, пыталась не отставать от него и нежно гладила мышцы на спине, руках, груди. Спустилась ниже, но в нерешительности замерла:

– Ты можешь делать, что хочешь принцесса, – еле сдерживаясь от желания прошептал Филипп. Она настойчиво отодвинулась от него, села и пристально смотря в глаза сняла свою футболку, оставшись лишь в одних трусиках.

– Боже, как ты прекрасна, – с нескрываемым восхищением проговорил он, скользя затуманенным взглядом по крутому изгибу бедер, осиной талии и девичей груди. Анна села сверху, обхватив его своими бедрами и повинуясь древнему инстинкту пошевелила ими, вызвав сладостный стон с его стороны.

– Ты искусительница, – и он перевернулся, подмяв ее с низу, чтоб лучше контролировать ситуацию. Она была безмолвно покорна, но испуга в ее глазах не читалось, лишь, тоже, как и у него, – желание. Это вселяло в него в уверенности, что он на правильном пути. Он скользнул губами по животу, руками поглаживая крепкие ягодицы и приподнимая их. Филипп, медленно спускаясь, стащил с нее трусики. Анна на секунду напряглась, но решила действовать до конца, погрузила пальцы в его волосы и выгнулась ему на встречу.

Филипп медленно скользя языком по плоскому животику, спускался к самому заветному месту.

– О! О, Боже, – застонала девушка, когда он коснулся языком ее лона, раздвигая нежные складочки. Он в свою очередь пытался применить все свои навыки, чтобы доставить как можно больше ей удовольствия. Языком он нашел особенно чувствительную точку и то нажимая чуть сильнее, то слабее сводил ее с ума, поглаживая бедра, ягодицы. Такого с ней еще не было, голова шла кругом, дыхание прерывалось, в кончиках пальцев покалывало. Ей казалось, что она тонет в блаженстве, что оно окутывает ее всю и еще мгновение и она взорвется, если он не войдет в нее, наполнив собой. Он, чувствуя, что Анна уже готова, оторвался от нее и поймал ее взгляд:

– Ты готова? – стараясь не испугать, срывающимся от сильнейшего желания шепотом, спросил он. Она не уверенно кивнула. Филипп скинул с себя трусы и медленно-медленно вошел в призывно раскрытое лоно, сочащееся влагой желания. Анна слегка напряглась, вцепившись в его плечи, когда он погрузился в нее. Филипп на секунду замер, чтоб понять нравится ли ей это или все же больно. Девушка обхватила его своими ногами и уверенно двинулась ему на встречу. И он потерял голову. Их движения все убыстрялись и убыстрялись пока оба не почувствовали взрыв наслаждения. Он упал рядом, и нежно притянув к себе, поглаживал девушку по гладкой спине, а она уткнулась прохладным носом ему в плечо и еле заметно вздрагивала.

– Малыш, ты как? – боясь, что мог сделать что-нибудь не так спросил Филипп, крепко обнимая хрупкое тело.

Анна приподнялась на локте и пристально посмотрев в его глаза неожиданно улыбнулась. Склонилась и поцеловала Филиппа:

– Это было… – она покраснела, шепча. – Это было незабываемо… для меня. Фил, я правда не ужасна?

– Ты – ужасна? Да лучше тебя не найти! – мягко прошептал он, пропуская сквозь пальцы темный шелк ее волос, видя недоверчивый взгляд:

– Ты все делала, как надо. Я думаю, что твоему бывшему просто нравилось причинять тебе боль. К сожаленью встречаются такие изверги, – он притянул Анну к себе и прижав ласкал ее спину, плечи, снимая напряжение.

– Теперь ты уйдешь? – спросила девушка, прижимаясь к нему плотнее.

– Почему ты так думаешь?

– Но ты же получил, что хотел… – Филипп приподнялся на локте и отстранил ее от себя, чтоб нежно посмотреть в глаза:

– Я не смогу уйти от тебя… и насытиться тобой никогда не смогу, моя маленькая королева, ты так неожиданно ворвалась в мою жизнь, сметя все на своем пути, но это не значит, что мне от тебя нужен лишь секс, я хочу узнать тебя во всем, – и он начал опять целовать девушку. Прильнул губами к ее красивой груди, поигрывая языком с соском, вновь вызывая желание внизу живота. Она обхватила его плечи, готовая вновь принять его ласки и ответить. И… Тишину взорвал телефон Филиппа. Он напряженно замер, а взгляд сразу же стал твердым и сосредоточенным:

– Прости, мне придется ответить – это, скорее всего, с работы, но я не отпускаю тебя, – улыбнулся Филипп.

– Да, слушаю, – Анна встала с постели и завернувшись в простыни грациозно покачивая бедрами спустившись на первый ярус, направилась в кухню, чтоб найти что-нибудь съестное. Заваривая кофе, она старалась не слушать, о чем говорит Филипп, она и так знала, что ему придется сейчас уйти. Может это и к лучшему – ей необходимо заняться разгадыванием тайны кольца.

– Мне надо уйти, – сказал Филипп, входя в кухню.

– Я знаю, – грустно прошептала девушка.

– Анна, это по работе, нашли труп, – оправдывался он. – Я могу вернуться?

– Нет, – она коснулась кончиками пальчиков губ Филиппа и видя его растерянный вид, добавила:

– Я хочу приехать к тебе, хочу… – шептала девушка, целуя Филиппа, а он в сою очередь прижал ее к себе, боясь отпустить:

– Хочу добавить жизни в твоем пустом доме.

– Анна, больше не пугай так меня, – с облегчением в голосе ответил он.

– Напиши свой номер, я куплю себе новый телефон и позвоню тебе, – отодвинув его от себя, девушка достала блокнот с ручкой и протянула ему. Филипп записывая:

– Я не знаю, когда освобожусь, но я буду ждать тебя в любое время, ты адрес помнишь?

– Никогда бы не забыла, – улыбнулась Анна, облокотившись о стену. Филипп быстро оделся и стремительно подошел к ней. Наклонился и опять поцеловал:

– Не могу оторваться от тебя. Если не приедешь, я примчусь сам, – Анна обвила его шею руками, отвечая на поцелуй, запустила руки в его волосы и застонала от удовольствия, когда Филипп начал губами ласкать ее шею, простынь соскользнула и она предстала в пред ним в своей волнующей наготе. Его руки скользили по ее коже, дразня и обещая новые удовольствия. Она оторвалась от него:

– Я не смогу не прийти, а сейчас уходи или я не смогу тебя отпустить, – он с трудом отодвинулся от нее и развернувшись нехотя ушел, оставив Анну в одиночестве.

– Так теперь – Ты, – произнесла девушка, касаясь пальцами кольца на шее, после того как за Филиппом закрылась дверь. Приняв наскоро душ, Анна оделась в удобные джинсы, накинув рубашку поверх черной майки. Убрала волосы в конский хвост. Бросила в дорожную сумку все необходимые вещи, которые ей могли понадобиться в ближайшие несколько дней. Анна не собиралась возвращаться сюда сегодня. Постояв в нерешительности, она взяла еще и свой ноутбук. «Можно ехать.» – загадочно улыбаясь подумала Анна, направляясь к двери.

Первым делом девушка приобрела себе новый телефон и восстановила утерянную симку со старыми телефонными номерами. Добавила телефон Филиппа в свои контакты и набрала номер давнего знакомого, который изучал антикварные вещи:

– Андрей – это Анна.

– Да узнал, – послышалось на другом конце.

– У меня к тебе дело. Ко мне на днях попала занятная вещь, ты не мог бы посмотреть. Может что-либо слышал о ней?

– Заинтриговала, приезжай ко мне. Адрес помнишь?

– Буду через полчаса.

– Это кольцо позавчера попало ко мне случайно, – говорила Анна, снимая цепочку с шеи проходя в скромную обитель Андрея. Он был ее другом с детства, но с ним было трудно найти общий язык потому, как он был ботаником и смотрел на Анну (да и вообще почти на всех женщин) как на неразумного ребенка. Жилье Андрея было под стать ему. Небольшая квартирка, заваленная книгами и журналами, разбросанные по углам вещи, ничего, что бы могло бы нести какую-либо бесполезную информацию. Он

– Здесь надпись, может тебе удастся перевести? – и она протянула Андрею свое кольцо. Он взял, повертел пальцами, одел очки и присмотрелся:

– Это латынь, – изрек он наконец. – Как оно у тебя оказалось?

– Не важно, а что? – поинтересовалась Анна, видя сильную озадаченность на его лице.

– Мне, кажется, что это кольцо было предназначено для оккультных целей. Это видно по его оформлению, и оно явно древнее. Видишь? Здесь нет клейма пробы, – под нос бубнил Андрей. – И сплав… такой сейчас не делают.

– Андрей, что здесь написано? – теряя терпение повторила свой вопрос Анна.

– Интересно-интересно, – он замолчал, рассматривая надпись, а потом удивленно посмотрел на девушку:

– Ты в опасности, если кто-нибудь узнает, что оно у тебя, – и видя ее растерянное лицо:

– Здесь написано: «Я – заперт здесь навечно, но наделяю носящего неведанной силой».

– Почему же я в опасности? – не понимала она.

– Смотри, здесь выгравирована молния – это символ Люцифера, значит оно принадлежит к какому-нибудь тайному обществу. Я где-то читал, что есть древние ордены, который, используют в своих целях разные вещи для концентрации своих сил. А также есть люди, обладающие сверхъестественными способностями. Но – это лишь догадки, о них практически ничего не известно. Известно только, что они жестокие и расправляются со всяким, кто перейдет им дорогу или познает их секреты. Я думаю, что они практикуют человеческие жертвоприношения, – Анна не удержалась и засмеялась:

– Человеческие жертвоприношения? Ты серьезно? Ты в каком веке живешь? – Анна забрала свое кольцо обратно и посерьезнев:

– Андрей, ты ведь никому не расскажешь про то, что оно у меня? На всякий случай.

– Я могила, – он сделал жест рукой, как будто застегнул рот и выкинул ключ. – Но как оно к тебе попало?

– Я была в цветочном магазине перед перестрелкой. Его пытался спрятать один из убитых, а я его нашла… или оно меня… – задумчиво рассуждала девушка, теребя кончик хвоста. – Спасибо за помощь, мне было интересно из-за чего эти люди перестреляли друг друга. Правда теперь у меня еще больше вопросов.

– Я могу тебя познакомить с одним своим знакомым, он специализируется на тайных обществах. Может он тебе сможет помочь, если ты не намерена останавливаться.

– Да, я и не собираюсь останавливаться на полпути, не просто также оно оказалось у меня, – упрямо мотнула головой девушка. – Я чувствую, что это только начало. Только твой знакомый не начнет трезвонить на право и на лево обо мне и моей находке?

– Не думаю, но предупрежу его, чтоб он лишнего не болтал. Я передам твой номер, он сам с тобой свяжется. Он великий конспиратор и не подпустит к себе не знакомого человека. Так что, если заинтересуется, то жди звонка.

– Спасибо за помощь, – и Анна покинула квартиру Андрея, еще больше озадаченная, чем до прихода к нему.

Погружение

Вопросы без ответов

Сидя в уютном кафе (голод все же дал о себе знать), Анна покоряла через свой смартфон просторы интернета в поисках следов кольца. Рука неосознанно поглаживала ребристую поверхность находки. Разные фотографии, гравюры, заметки так поглотили ее, что девушка не сразу обратила внимание на молодого человека, который плюхнулся на кресло напротив нее.

– Это твое? – нервно спросил он, глядя как Анна катает по цепочке кольцо туда-сюда.

– Что? – она подняла свои огромные зеленые глаза. Перед ней сидел высокий мужчина лет тридцати. Он был хорошо атлетически сложен. Вполне красивый с темными чуть вьющимися волосами и голубыми глазами, что очень сильно контрастировало между собой:

– Кто вы? И что вам надо? – Анна с опаской огляделась в поисках защиты, если он накинется на нее.

– Кто я не важно, а вот ты… – он сделал выжидательную паузу.

– Вы, наверное, от Андрея? – с надеждой перебила Анна. – Но как вы так быстро меня нашли?

– Да, я от Андрея, – как-то странно сверкнув глазами, сказал незнакомец. – Он дал твой номер и по нему я вышел на тебя.

Анна подозрительно смотрела на него, что-то вертелось в голове, но никак не приобретало законченную форму, какие-то обрывки, сомнения, как будто что-то очень важное ускользало от нее. Но что? Незнакомец, развалившись на кресле, тоже рассматривал девушку с нескрываемым желанием, что сильно сбивало ее с толку.

– Он сказал, что вы специализируетесь на тайных обществах, – мужчина, хмыкнув выпрямился и пристально смотря в ее глаза:

– Можно и так сказать. Как оно к тебе попало? – он кивнул на кольцо.

– Я думала, что это я буду задавать вопросы, – подозрения только росли. – Вам оно знакомо, не так ли? – с сузив глаза, яростно прошептала Анна. – Кто вы?

Они пристально смотрели не отрываясь друг на друга. Он явно нервничал или сильно торопился, только не понятно по каким причинам. Она чувствовала, что в душе начинает нарастать тревога. И тут она почувствовала, как воздух вокруг нее завибрировал и перед глазами предстала картина, как Андрей лежит посреди своей квартиры. В ней все перевернуто, а сам он лежит в неестественной позе в луже крови. Обычно видения начинались у нее иначе, но и были они не в виде картины, а в виде живого действия.

Воздух вокруг нее вновь пришел в норму, и картина перед глазами пропала, но вместо этого к горлу подступила тошнота. С трудом поборов приступ, Анна гневно воскликнула:

– Что вы с ним сделали?

– Пока ничего, – спокойно произнес он, даже не поинтересовавшись о ком речь, как будто понимая ее ход мыслей. – Все зависит от того будет ли он лезть куда не следует или нет. Так что, можешь предупредить, если он тебе дорог.

– Кто вы?

– Ты про меня или в общем? – лениво протянул незнакомец.

– И то, и то.

– Все зовут меня Алекс. Это все, что тебе пока надо знать, – и сделав выжидательную паузу, с угрозой в голосе добавил:

– Кольцо, я так понимаю, ты не отдашь? – и получив не уверенный кивок в ответ:

– Смотри как бы тебе – это не принесло серьезных проблем. Анна Кевилл…

– Ты не от Андрея…

– Нет.

– Тогда откуда известно, что оно у меня?

– Мы много знаем… – он выпрямился. – Тебе повезло, что Константин твой отец, иначе я бы не стал церемониться с тобой и забрал бы его сразу. Советую не лезть на рожон, твое имя не всегда сможет оберегать тебя, – он резко встал, обошел стол и склонившись над побелевшей девушкой поймал ее руку и потянул вверх, заставляя подняться.

–Тебе пора, я провожу тебя до твоей машины.

– Нет! – возмутилась Анна и набрала побольше воздуха в легкие, чтоб позвать на помощь, но он опередил ее:

– Не стоит кричать, все равно никто не поможет. Тебе нечего сейчас опасаться… пока. Я лишь провожу тебя до машины, чтоб ты не светила здесь кольцом, – и он потащил ее к выходу. Стоя на улице возле машины Анны, он продолжил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.