Внутренняя Абхазия
Сборник заметок с тайными смыслами
Михаил Глинин

«Не забывай, как мир огромен и податлив, не дай погаснуть твоей страсти жизненной. Действуй, твори. Хорошего пути!»

Кристина, февраль 2012

© Михаил Глинин, 2021

ISBN 978-5-0053-7301-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Все началось с моего поста в Инстаграм от 11 мая 2002 года. Иногда все именно так и начинается. Мир узнает о твоих намерениях. Напишешь какой-нибудь бред, а он потом сбывается, вдобавок оказываясь вовсе не бредом, а тем, что ты искал всю свою жизнь.

Я написал примерно такой текст под фотографией, где сижу с бутылкой вина и изображаю из себя алкаша, застрявшего во времени и пространстве на даче у своего дедушки: «Все мы рано или поздно окажемся на границе с Абхазией, но только кто и когда зависит лишь от обстоятельств, свыше данных нам кем-то очень умным, подобно высшему Я. Обнадеживает лишь тот факт, что Абхазия – это не такое уж и плохое место, если не врать себе о том, кто ты есть на деле самом. Сможешь ли ты сделать шаг и переступить границы? Зависит лишь от паспорта, которым ты обладаешь где-то глубоко внутри. Да, пусть там нет мороженого, но оно и не требуется, если на душе свежо. А правда или радость – это уже не наш выбор, ибо лишь только глупый может обдумывать последний шаг с обрыва». Вероятно, я подразумевал некоторый духовный опыт, с которым каждому из нас (по крайней мере, мне точно) предстоит столкнуться на своем жизненном пути, но точно не знаю. И вот я увольняюсь с работы, покупаю билеты до Сочи и обратно (не без финансовой помощи со стороны моих любимых родственников, за что им искренне благодарен, пользуясь случаем. В конце концов, не каждый же день быть им благодарным), и ненадолго отлетаю к тем самым границам с целью проверки своего внутреннего паспорта.

На улице февраль, на душе нечто среднее между концом января и началом марта, я покупаю скетчбук для заметок, вклеиваю в него открытку для вдохновения, возвращаюсь из арендованного трехкомнатного дворца в мамину квартиру и начинаю свое микро-путешествие, вдохновленный рекламным слоганом, который придумали (или где-то позаимствовали) мои друзья – организаторы туров. Как выяснится позже, именно он станет эпиграфом ко всему путешествию в целом и к этому сборнику заметок в частности.

Также считаю крайне важной необходимостью упомянуть тот факт, что работа над данным трудом, а также труд над данной работой происходили в условиях ожесточенной борьбы за свое творческое возрождение под чутким руководством словечек родом из книги Джулии Кэмерон «Путь Художника». Пользуясь все тем же случаем, вы можете стать свидетелем некоторой духовной эволюции, что едва заметно происходила со мной в процессе работы над сборником заметок, и вдохновиться на вашу собственную эволюцию. Иначе зачем еще тратить время на чтение бреда начинающих авторов?

Тот самый эпиграф

«Путешествия по миру, в лучшем случае, лишь отражают путешествия внутрь себя»

Рекламный слоган продающего поста в Инстаграм @poputaiberega

Сборы

Пустой лист способен впитать в себя все то, что происходит вокруг, особенно под давлением черной гелевой ручки. Даже самое короткое слово, написанное в состоянии интенсивного присутствия в настоящем, о котором так много написано в умных и не очень книгах, способно передать все то, что происходит.

Дом. Это слово «дом». Целых 3 буквы. Д, О и М. Дом, в котором мне не нравится. Дом, из которого хочется сбежать. Дом, в котором я не хочу жить, но живу и свято верю во все свои страхи, обитающие за его пределами. Дом, в котором беспокойство застыло в воздухе и не выветривается. Дом, в котором нет свободного места. Одним словом, собирай свои вещи и проваливай, но приходи и живи снова, возвращайся, мы тебе здесь всегда рады. Собаку погулять не забудь.

Ровно четыре стены, один потолок и один пол. И небо, бесконечно звездное небо – где-то там, далеко в окне. В старом ковровом покрытии завалялись микрочастицы здравого смысла, но пыли там гораздо больше. Несбывшиеся надежды и куча ненужных старых вещей. Один только шкаф времен СССР чего стоит. Он молча стоит у стены и поглощает в себя все новое, что пытается зайти в эту комнату. Кажется, пора отсюда валить. Свежий воздух не за горами. Он утром в горах. Спускается туда прямо от Бога. Свежий и еще тепленький, как булочка белого в детстве. А еще он есть на морском побережье. И около водопадов. Надо бы им подышать.

Зал ожидания

В зале застыл запах спящих тел. Здесь люди спят в ожидании своего вылета. Таинственный мрак и полусон, как в подземелье. Они больше никогда не увидят друг друга, но все равно почему-то испытывают дискомфорт, когда подсаживаются на соседние кресла, как будто бы их ожидает большое совместное будущее после этого акта.

Однажды наша земная жизнь прекратится, и каждый из нас окажется в подобном зале ожидания. Это такая промежуточная точка между жизнью земной и жизнью небесной. Но особо предприимчивые могут рассчитывать на круизный лайнер. А те, кто плохо себя вел, уедут на поезде в Читу.

***

Люди застыли в ожидании вылета. Они ждут сигнала, чтобы оставить земные радости и несчастья и отдаться в руки экипажу воздушного судна во главе с командиром корабля, который загадочно что-нибудь скажет о погоде за бортом по громкой связи, а затем повторит то же самое на английском языке с ужасным русским акцентом, как бы выдавливая из себя все эти слова.

Какой из выходов твой? Зависит лишь от билета, на который ты успел заработать при жизни. Разница ощутится лишь по прилету. Кто-то улетит в Сочи, кто-то в Москву, кто-нибудь окажется в Санкт-Петербурге или Калининграде, но лишь немногим посчастливится обнаружить себя в славном городке на восточном склоне Среднего Урала.

Люди застыли в ожидании и ничего не предпринимают, как и обычно. Ожидание смерти – вот чем мы здесь занимаемся. Все эти взгляды у выхода, невысказанное волнение. Посмотрите друг на друга, мы видим это все в последний раз. И вот плотину прорвало, и мы уже направляемся в ожидающее нас воздушное судно под монотонный писк терминала для сканирования посадочных талонов. Все почему-то куда-то спешат, как будто бы есть куда спешить.

Мы идем и видим свет в конце тоннеля. Да и вообще, он весь неплохо освещен. Мы заходим в самолет и включаем режим полета, становясь таким образом недоступными. Но даже если мы отключим его во время полета, то все равно останемся недоступными. В такой форме мы не требуемся проявленному миру, поэтому нас там и не существует, не правда ли? Кто знает.

Тревожность людей, находящихся в одной лодке, сглаживается неоправданной вежливостью и учтивостью бортпроводников. Кто они? Небесные ангелы? Или у них тоже есть земная жизнь? Все слишком серьезно. Настолько серьезно, что даже лица сотрудников ФСБ кажутся не такими мертвыми, как обычно. Никаких игр (за редким исключением тех, что ты успел закачать в свой мобильник бесплатно без регистрации и смс).

P.S.: первый контакт с Землей – всегда неожиданность. Кто-то даже хлопает в ладоши от радости, что весь этот полет наконец-то закончился и мы снова вернулись к жизни земной. Но сегодня никто не хлопал. Наверное, не так уж и сильно люди хотели возвращаться к ней. Точнее, всего один человек попытался, но быстро остановился, сделав это ровно четыре раза. Хлоп, хлоп, хлоп, хлоп и тишина.

Люди зашевелились, загудели, встали и пошли, оставшись все теми же людьми, но только в другом месте и времени.

Пересадка

Пересадка – это когда ты где-то между. Ни там, ни здесь. Точнее, еще ни там, но уже и ни здесь, а где-то между. Пока что.

Взлетную полосу засыпало снегом, рейсы переносятся, люди томятся в ожидании. Хочется проветрить весь этот аэропорт, но мы не будем вмешиваться в замыслы Бога. Он лучше знает, кому, куда и во сколько улетать, а также кому, куда и на сколько опоздать.

Что может быть прекраснее пустых углов? Я не знаю. После ночного перелета кажется, что главное во всей этой жизни – найти свое место у батареи с видом на взлетную полосу. Здесь гораздо проще и интереснее находиться где-то между, чем в других местах. Можно смотреть, как самолетики взлетают и садятся. И как работает снегоуборочная техника. Потом другим об этом рассказывать, чтобы самоутвердиться.

Люди лгут себе и друг другу. Прекратить это не представляется возможным. Создать иллюзию очень легко. Поддержать ее еще проще. От тебя ничего не зависит. Это просто метеоусловия. Как бы ни так. Как бы, не так!

Здесь все очень красиво, но так и должно быть, можно даже не обращать на это драгоценное внимание. Это же аэропорт, зачем ожидать от него правды? Здесь важно другое. Кто или что за этим стоит? Какая неведомая сила придумала весь этот аэропорт? Я не знаю. И вам не советую что-либо знать. Непроявленное на то и непроявленное, чтобы ничего о нем не знать. А уму вполне достаточно мира форм.

Но вот вам говорят с небес: «приготовьте, пожалуйста, паспорт и посадочный талон», хотя на деле требуется только посадочный. Паспорт оставьте для перехода через границу, уважаемые пассажиры. Пограничные состояния еще никто не отменял. Снова очередь, снова все куда-то спешат. Ничего не меняется.

Благодаря пристальному наблюдению, внезапно выясняется, что бортпроводники – это просто хорошо обученные роботы и в них нет ничего человеческого. Поэтому им лучше не завидовать. Я заметил, как у одной из бортпроводниц начала слетать прошивка во время полета. Она выдала всех остальных своими неловкими движениями. Она дергалась как робот, ей жали туфли, она ощущала себя не в своей тарелке. Кажется, это ее мама-робот хотела, чтобы доча выросла стюардессой, хотя из нее получился бы неплохой копирайтер или дизайнер.

В самолете снова пахнет запуганными людьми. Они боятся буквально всего: что их неправильно поймут, недооценят, вытеснят с их насиженного места или случайно раздавят. Потом я принюхался и понял, что это от меня так несет, но промолчал, чтобы не подумали на меня, пусть думают на соседей.

Перед посадкой начало сильно трясти, что-то закапало в салон с багажных полок. Я сначала подумал, что это меня трясет от ненависти к себе, но потом выяснилось, что мы в зоне турбулентности. Нужно просто пристегнуть ремни и ждать своего часа. В этот неловкий момент я шутки ради приготовился к смерти и осознал, что единственным обстоятельством, о котором я бы пожалел в этот неловкий момент, был бы тот факт, что я не попил воды перед вылетом. А умирать жаждущим, чтобы потом снова родиться жаждущим, не сильно-то и хотелось. Но мне и не пришлось. На этот раз все хлопали, когда самолет благополучно приземлился. Стать героем очень легко в наше непростое время. Быть, возможно, еще проще, но я не пробовал пока что.

P.S.: Мы зашли в очередной аэропорт, получили свой багаж из прошлой жизни и разошлись, кто куда. Я пошел на электричку, так как это у меня в крови в силу провинциального происхождения.

Поезд тронулся. Мы заехали в тоннель. Я скоро выхожу. Вокруг все еще темно. А когда это закончится, откроется потрясающий вид на море. В каком я времени сейчас? Не знаю. Но могу с полной уверенностью сказать, что так тихо и спокойно в пустом вагоне мне еще никогда не было.

Тайная комната с видом на горы

Покой. Где-то глубоко внутри под толстым слоем шума прячется покой. Он наполняет собой глубины. Птицы приветливо поют вместе с сиреной скорой помощи, но горы на всю эту драму как будто бы не обращают внимания. Их можно понять. Им никуда не нужно. Они просто стоят там, где выросли. Кипарисы смотрят на них с уважением и незаметно для себя подражают. Самолет летит мимо и побаивается их, обходит их стороной. Горные духи сбрасывают снег на туристов, когда те заходят слишком далеко.

С обратной стороны море, его видно из окна туалетной комнаты. Кажется, я в прекрасном окружении. С одной стороны море, с другой горы. Очень приятная остановка на пути в Абхазию.

***

Пустой гостевой дом в самый разгар несезона. Как это нелепо и знакомо. Дом есть, а гостей нет. Никто не приезжает, хотя условия созданы. Какая неловкая ситуация. Однажды я пришел к одному знакомому мастеру дзен, и он спросил меня: «Сколько стоит твоя дхарма?». Я ответил, что точно не знаю, но моя драма пока что дороже. Он вежливо улыбнулся и исчез из моей жизни на неопределенный срок, оставив меня один на один то ли с дхармой, то ли с драмой, я пока что до конца не разобрался.

День рождения старого друга

Сегодня день рождения одного моего старого друга. Ничего личного, просто так сложились обстоятельства: он всюду таскается за мной и просит кушать. А я, весь такой наивный и доверчивый, работаю ради его пропитания, хотя знаю наверняка, что однажды он нас покинет. Или я его брошу. Посмотрим, кто из нас выдохнет (ся) первым. Со старыми друзьями всегда так. Но пока что мы вместе, и к тому же у него сегодня праздник. Это значит, что нужно сделать ему маленький подарок: свозить его к волшебному водопаду в сказочный город у подножья тех самых гор.

На железнодорожной платформе тишина. Удивительно, что ее вообще получилось заметить, она ведь ничего не говорила. Какое случайное совпадение! Есть звук прибывающего поезда, а еще есть тишина, на фоне которой весь этот звук происходит. Странные вещи творятся на нашей планете Земля, дорогие читатели. К тому же далеко не первое тысячелетие.

Поезд прибывает, а где-то на платформе радуется щенок. Такое чувство, что он ждал его целый год. Он скулит и визжит, виляет хвостом, прыгает на людей, преисполненный благим намерением лизнуть кого-нибудь в щеку, но люди обходят его стороной, потому что этот щенок слегка нездоров. От него плохо пахнет. Шерсть потрепалась. Но бедняга настолько сильно одурманен своим щенячьим бытием, что вряд ли когда-нибудь справится с нетривиальной задачей, заданной ему при рождении по предмету духовного пробуждения ото сна формы. Но нам незачем об этом беспокоиться, это его собачье дело. Пускай живет как хочет: нюхает задницы и мочится на покрышки во дворах, не будем ему мешать. Самолет уносит в небо, а поезд увозит в горы. Какое замечательное совпадение, не устану повторять.

Мы снова тронулись. Все сразу, целым составом. Первые пять секунд все было хорошо, но потом колеса захрипели подобно умирающему шакалу при перестроении на новый путь. Их можно понять. Нам всем бывает больно в такие переломные моменты. Но поезд героически продолжил движение, не обращая внимания на временный дискомфорт, и благополучно доставил нас в пункт назначения. Я однажды пытался сделать также, но не смог повторить его подвиг: мои железнодорожные пути сначала согнулись пополам, а потом и вовсе исчезли, пришлось прокладывать новые. А с вами такое случалось? Или вы вообще еще никуда не двигались?

В самом сердце сказочного городка у подножья тех гор есть волшебный водопад. Найти его можно у входа в заповедник. Если удачно совместить его шум с шумом горной реки, то можно ощутить себя на вершине всего этого мира. Единственная проблема заключается в том, что весь этот городок вместе со всем этим миром и его вершинами – вымышлены. Но это не так важно для тех, кто тотально отдается всем прелестям жизни на курорте, и уж тем более не имеет никакого значения для тех, кто никогда не выезжал за пределы своего личного вымышленного мира. А если так, то почему бы не позволить себе такую шалость в день рождения старого друга?

Утро в пустыне

Сидя с чашечкой чая на балконе тайной комнаты с видом на горы, с жадностью пожирая уже вторую трубочку с вареной сгущенкой, я молчал и не знал, что сказать всему этому миру. Мне как будто бы настучали по голове тупым предметом со странным названием «социум», хотя, конечно, есть вероятность, что это из-за передозировки сладкого с черным чаем. Но когда мимо меня в очередной раз проехал очередной человек средних лет на трехколесном велосипеде, когда мимо меня в очередной раз пролетел самолет, неумело выдавая себя за птицу, я кое-что понял, но испугался выразить это словами.

Сказать, что любая форма подвержена полному распаду, и однажды нас не станет совсем от слова «совсем» – это значит подражать недалеким взрослым мужчинам, которые ничего не знают о жизни, но уверены в том, что знают, используя как бы в доказательство речевую конструкцию «от слова совсем», подтверждая тем самым свою неоспоримую компетенцию в области устройства всего этого мира. Поэтому я, пожалуй, промолчу в этот раз. Пора ехать на границу, пограничные состояния еще никто не отменял.

Пограничное состояние

Оказавшись на границе с Внутренней Абхазией, что ты ей скажешь? Для справки: Внутренняя Абхазия – это частично признанная страна твоей души. Она есть, она самодостаточна и независима, но ум пока что не готов это признать. Это не по его правилам.

Итак, оказавшись на границе с Абхазией, что ты ей скажешь? «Здравствуйте, пустите меня в страну души немного отдохнуть от тиранов и диктаторов»? Ты предсказуем. Но с другой стороны, здесь больше нечего делать. Давай сюда свой внутренний паспорт, сдавай в камеру хранения ненужный багаж, заберешь на обратном пути. Прыгай в маршрутку, она унесет тебя, куда нужно. То, кем ты был до границы, и то, кем ты станешь после, для нас не имеет никакого значения. Главное, чтобы у тебя были деньги. Садись, скоро отъезжаем. А то, что от твоей жизни остались только смутные воспоминания, – ты это не принимай близко к сердцу. Мы тебе гарантируем: вернешься обратно другим, а там ничего не поменяется, вот увидишь.

Куда? Пицунда? Двести пятьдесят рублей. Садись, скоро отъезжаем. Вон та, черная. Да, да, мы все здесь скоро отъезжаем, не принимай близко к сердцу, это же остановка общественного транспорта, зачем здесь надолго задерживаться?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.