ГЕНДЕРНЫЕ ВОЙНЫ. Ироническая повесть
Александр Мильштейн

© Александр Мильштейн, 2021

ISBN 978-5-0053-7442-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Теплая компания

В просторном кабинете с двумя высокими окнами за сервированным на скорую руку столом мило коротала время теплая компания – четыре дамы и кавалер. По частым уменьшительно-ласкательным обращениям, шуткам, заливистому смеху нетрудно было догадаться, что они давно знают друг друга и находятся в приятельских отношениях. Обстановка кабинета – мягкая мебель, приглушенное освещение, цветы на стенах и подоконниках, аквариум – больше походила на уютную гостиную и благоприятствовала задушевной беседе. Обрисованный кабинет находился в торце широкого коридора, отделяющего кухню столовой от обеденного зала, а сама столовая располагалась на первом этаже двухэтажного здания, где, помимо нее, размещался очаг культуры в виде библиотеки, бильярдной, кинозала и пункта проката спортинвентаря. Все это хозяйство принадлежало приютившемуся на окраине подмосковного городка пансионату, который наряду с упомянутым зданием включал в свой состав спальный корпус на двести мест и контору.

Отдыхающие пансионат не жаловали – старый номерной фонд, ограниченный досуг. Приезжали любители природы, в зимние каникулы сваливались студенты, иногда проводились слеты и симпозиумы. С середины осени наступал мертвый сезон. Заезды обычно осуществлялись в уик-энд. Готовиться к ним сотрудники начинали с утра в пятницу, в понедельник подводили итоги, во вторник-четверг воцарялась расслабуха, которая в мертвый сезон перерастала в затяжное безделье. Однако указанное обстоятельство никого особенно не удручало – зарплата шла, так как пансионат в постперестроечные времена по счастливому стечению обстоятельств попал на баланс одной весьма солидной федеральной структуре.

Теплая компания собиралась раз в неделю, в мертвый сезон – чаще. Начало посиделок приурочивали к обеду. Женщины приносили из дома соленья-коренья, плюшки-ватрушки, прочую снедь, на месте варили картошку, делали бутерброды. При обилии яств алкоголь приветствовался, вернее – был обязательным, однако им не злоупотребляли, выпивая в пределах научно обоснованного минимума, который, впрочем, зависел от душевного настроя. Вектор разговоров хаотично метался, словно молекула броуновского движения, то в сторону служебных происшествий, то семейных неурядиц, то болезней, то покупок и вновь возвращался на круги своя, но иногда всплывала животрепещущая тема, обсуждаемая на протяжении всего застолья. Так как численное преимущество было за прекрасным полом, острота темы, естественно, всегда утыкалась в мужские слабости и прегрешения. Сюрреалистичное ощущение оторванности от мира и алкогольная составляющая способствовали откровениям. Атмосфера разговоров менялась как весенняя погода, резко переходя от любезностей к подковыркам, порой проскакивала ненормативная лексика, а приводимые высказывания зачастую оказывались не менее противоречивыми, чем святое писание или российское законодательство. Случалось, между дамами вспыхивали свары. Но это совершенно не означало, что две сошедшие в словесном поединке персоны питали неприязнь друг к другу. Кто-то мудро подметил «Если женщине нравится другая женщина, она с ней сердечна, а если не нравится – сердечна вдвойне». Отсюда, основываясь на доказательстве от противного, напрашивается вывод: женские распри – не повод судить о плохих отношениях. Именно так обстояли дела в теплой компании.

Пора, наверное, представить членов теплой компании.

Заведующая столовой Ирген – хозяйка кабинета, в убранстве которого легко угадывалось участие ее заботливых рук. Непосредственно отвечает за кухню, имея в распоряжении шесть поваров, двух посудомоек, экспедитора, грузчика. Родом из брянской области, где окончила кулинарный техникум. В подмосковном городке оказалась, выйдя замуж за местного паренька, с которым познакомилась, когда он проходил срочную службу в их краях. Сорок четыре года. Натуральная блондинка. Пьет исключительно водку. Хмелеет и раскрепощается достаточно быстро – по молодости на вечеринках могла запросто вскочить на стол и станцевать ламбаду. Но как человек советской закваски да еще немного набожный наивно верит в непреходящие морально-нравственные ценности. Однажды во время коллективной турпоездки оказалась со своими в ресторанном варьете. По завершению представления несколько девчонок-поварих вскочили на импровизированную сцену и принялись играючи крутиться вокруг шеста, у которого чуть раньше выступала стриптизерша. «Не прикасайтесь к нему – проститутками станете!» – испугано закричала зав. столовой. Несколько слов о семье. Муж – тот самый местный паренек, который давно превратился в шустрого мужичка, работающего в городском «Водоканале», сын и дочь учатся в институтах.

Оланд – администратор обеденного зала и заместитель заведующей столовой. Отвечает за посуду, столовые приборы, скатерти, имея в распоряжении шесть официанток. Родилась в Серпухове. По специальности агроном – окончила сельхозтехникум. Сорок шесть лет. Шатенка. Из спиртных напитков предпочитает водку и коньяк. Практически не хмелеет. В юности пережила первую неразделенную любовь, и уязвленное самолюбие опрометчиво толкнуло ее распределиться вдали от родных мест – в подсобное хозяйство пансионата, расположенного на другом краю области. После ликвидации подсобного хозяйства перешла в столовую. Сервировку считает искусством и искренне огорчается, когда после банкета приходится созерцать разоренные столы. Первые месяцы работы в пансионате жила в общежитии. От безысходности выскочила замуж. Особых чувств к быстро располневшему и обрюзгшему мужу не испытывала и определенно не считала его своим лучшим украшением. Даже на дни рождения не делала ему подарки, полагая, что сама является таковым. Заметную благосклонность к супругу начала проявляться лишь в постперестроечные годы, когда он, сколотив небольшую строительную фирму, стал неплохо зарабатывать. Горда и самолюбива, при случае не применит подчеркнуть, что вполне счастлива в семейной жизни. И действительно, вокруг Оланд, как вокруг звезды, вращается много планет: она мать двоих сыновей-погодков и бабушка трех внуков. Высокий социальный статус подруги вызывает зависть Ирген, которая пока не выдала замуж даже дочь.

Надюр – библиотекарь пансионатского очага культуры, в ее распоряжении ряды книг на полках. Дама местного разлива. Образование среднетехническое. Натура утонченно-возвышенная и вместе с тем прагматично-неунывающая. Обожает стихи. Остра на язычок, никогда не лезет за словом в карман. Любительница душещипательных ощущений. До пансионата можно добраться автобусом или электричкой – одна остановка. На электричку никто, разумеется, билеты не берет – дешевле заплатить штраф изредка нагрянувшим контролерам, однако Надюр предпочитает уходить от них по вагонам, чтобы впрыснуть в кровь порцию адреналина. Сорок пять лет. Крашеная блондинка. Пьет все. Хмелеет медленно. Четыре раза была замужем. Первый муж, военный, трагически погиб. Сейчас живет одна – видно, судьба такая. Имеет дочь от первого брака, которая, есть опасения, намеривается пойти по стопам матери – к тридцати годам уже дважды развелась.

Марник – администратор спального корпуса, в распоряжении восемь горничных, четыре дежурных и одна кастелянша. Тридцать девять лет. Брюнетка. Пьет все, за исключением красного вина. Хмель действует странным образам – ударяет в голову, потом отступает, снова ударяет и снова отступает. В моменты хмельных ударов бывает несносной. Шестнадцать лет назад окончила саратовский политех, работала технологом на заводе, была членом КПСС, куда вступила еще студенткой. Там же, в Саратове, вышла замуж, но семейная жизнь не заладилась – муж оказался гуленой. Развелась и вернулась к родителям в Подмосковье. Не отыскав работу по специальности, подалась в пансионат. Скоро вновь выскочила замуж. Второй муж представляет собой диаметральную противоположность первого – увалень, мастерски пролеживающий диван и просиживающий кресло. Но это еще не беда – беда в том, что она никак не может родить ребенка. Очевидно, на этой почве появились беспричинные приступы раздраженности. Резка и категорична в высказываниях. Считает себя неотразимой красавицей. Обожает при случае заходить после работы в ресторан. С томно-загадочным видом, любуясь собой, выпивает чашечку кофе или бокал мартини, исподволь фиксируя бросаемые на нее мужские взгляды. Иногда пару в этом увлекательном занятии ей составляет Оланд, которая также убеждена, что красота не имеет права томиться в домашних стенах и обязана нестись людям.

Коль разговор зашел о красоте, следует отметить, что перечисленные дамы выглядят весьма эффектно – ну, прямо девушки-синоптики с ТВ. У каждой свой неповторимый шарм, в каждой сидит изюминка. Марник любит повторять, что в молодости могла бы стать моделью, и действительно – глядя на ее осиную талию, с этим трудно не согласиться. Оланд – стройная фигура, точеные ножки, каскад ниспадающих на плечи волос. Далеко не каждая женщина после сорока пяти рискнет иметь длинные волосы. Если Марник ассоциировать с моделью, то Оланд можно смело наградить званием секс-символа. Надюр обладает рельефной и аргументированной фигурой, но без бросающихся в глаза признаков перекорма. Назвать ее секс-бомбой было бы слишком, а вот секс-бомбочкой – самый раз. Ирген представляет собой нечто среднее между моделью, символом и бомбочкой. Скажите невозможно? Отнюдь – для женщин нет ничего невозможного! Поэтому можно считать Ирген синтез-дамой.

Единственный кавалер теплой компании Павел Петрович – инженер по технике безопасности и охране труда. Образование высшее. На рабочем месте в конторе проводит всевозможные инструктажи и ведет соответствующую учетную документацию. Регулярно обходит объекты пансионата на предмет выявления нарушений, но больше слоняется без дела, так как текущей работой загружен процентов на сорок. Разменял пятьдесят четыре года, лучшие из которых провел в армии, дослужившись до звания майора при должности замполита. После отставки устроился в пансионат. Всегда при галстуке – уверяет, что по армейской привычке, но скорее для пижонства. В заднем кармане брюк – уж это точно по армейской привычке – носит плоскую фляжку с коньяком и периодически прикладывается к ней для повышения тонуса. Пьет все. В захмелевшем состоянии становится словоохотливым. Человек философского склада ума, предпочитающий духовную пищу житейским благам. Идеализирует прошлое, к нынешним временам относится довольно скептически. Не имеет ни дачи-машины, не заражен ни футболом-хоккеем, ни рыбалкой-охотой. В одном увлечении, правда, ему нельзя отказать – женщины! Убежден, что нравится им, и справедливо считает, что успех у представительниц прекрасного пола завоевывает лишь тот, кто способен обходиться без них. Быть может, в связи с этим интересуется дамами не столько как сексуальными объектами, сколько объектами познания. Увлечение само по себе достойное уважения, а вот выбранный уклон – сомнителен, потому что, как утверждал Оскар Уайльд:

– во-первых, женщины созданы, чтобы их любили, а не понимали;

– во-вторых, не пытайтесь понять женщину – не приведи господь, поймете;

– в-третьих, когда мужчина начинает понимать женщин, он уже не представляет для них интереса как мужчина;

– наконец, в-четвертых, сила женщины в том, что ее не объяснишь с помощью психологии; мужчин можно анализировать, женщин – только обожать!

Как бы там ни было, теплая компания прекрасно существовала на основе взаимовыгодного симбиоза – ведь недаром Чехов писал, женщины без мужского общества блекнут, а мужчины без женского глупеют.

Каким образом затесался отставной майор в женский коллектив? Однажды, совершая обход, заглянул в кабинет во время застолья. Пригласили к столу. Не отказался. Когда все выпили, в том числе и коньяк из фляжки, сбегал в магазин еще за одной бутылкой. Так и прижился. В разговорах Павел Петрович любит утрировать, подшучивать, дразнить и подзадоривать дам. С другой стороны, известно, что женщинам нравится толкать мужчин на необдуманные поступки, и, приняв лишнего, какая-нибудь дама начинала вдруг шалить – подтягивать, например, колготки. А так как организм Павла Петровича исправно вырабатывал тестостерон, он в свою очередь не упускал случая положить руку на коленку, прижать к стенке или даже потискать очаровательных подруг – одним словом, от избытка скромности не страдал. И хотя, говорят, скромность украшает человека, отставной майор, как настоящий мужчина, в украшениях не нуждался.

В последние годы жизнь нанесла Павлу Петровичу три сокрушительных удара, от которых он никак не мог оправиться. В 1992 году обесценились все денежные накопления, в том числе лежавшие на сберкнижках 40000 рублей, которые надлежало получить по наследству от недавно умершего отца – пасечника из курской области. Затем возникла затяжная проблема с дочерью. Девчонка вознамерилась выйти замуж сразу по окончании школы. Родители категорически запретили – мол, получи сначала образование. Сломленной дочери уже за тридцать, она давно защитила диплом, работает и снимает квартиру в Москве, однако теперь ни о каком замужестве и слышать не хочет. Родители проклинают свою былую категоричность и больше всего боятся, что дочери уготована участь старой девы. И наконец, семь лет назад Павла Петровича бросила жена. Среди людей близких и заинтересованных существует две версии этого поступка: отставной майор либо много пил, либо часто ходил налево, однако сам он уверял, что его предали и бросили из-за денег – вернее из-за их отсутствия. В любом случае это был удар ниже пояса! Пытаясь уяснить смысл жизни, он ударился в философию. Почитывает все, что попадает под руку – от Эпикура до Фрейда. Заглядывает также в классическую литературу. Обожает афоризмы и крылатые фразы, не гнушается стихами. Пытливый ум перелопачивает гигабайты информации, а цепкая память хорошо хранит найденные крупицы утешающей сердце истины. В конце концов, пришел к грустному выводу – жизнь бессмысленна! Уход жены, к счастью, не превратил его в женоненавистника, но обострил врожденный мужской шовинизм, и он стал еще с большей долей критицизма относиться к женщинам, не в силах уразуметь, что это все-таки за создания. Вот в таком душевном смятении отставной майор появился в пансионате, а вскоре влился в теплую компанию.

На этом, пожалуй, можно завершить описание теплой компании. Да, наверное, многие обратили внимание на странные имена дам, а некоторые догадались, что они означают. Все очень просто! Это Ирина Геннадьевна, Ольга Андреевна, Надежда Юрьевна и Марина Николаевна. Почему же тогда Ирген, Оланд, Надюр, Марник? Так короче писать и читать. Например, Марина Николаевна – восемь слогов, а Марник – всего два. И самое главное, такими оригинальными именами величал про себя подруг ключевой персонаж нашего повествования Павел Петрович – поэтому будем следовать его примеру.

Семья

Ирген выставила на стол банку соленых опят и с грустной усмешкой проинформировала теплую компанию об оригинальном способе, выбранном мужем для проведения прошедшего уик-энда:

– Два дня на диване провалялся! Все бока, наверно, отлежал!

– Может, плохо чувствовал себя или устал? – подняла голову Оланд, нарезавшая помидоры и зеленый перец. – Мой Леша очень устает в последнее время – даже рыбалку забросил. Приедет, поужинает – и в кресло к телевизору. То же самое – в субботу-воскресение. Я уж стараюсь по пустякам его не беспокоить.

– Сравнила! Твой Леша допоздна вкалывает, а Витька уже в пять вечера дома, если, конечно, с приятелями пиво не пьет! Всю плешь ему проела – смеситель в ванной подтекает, розетка искрит, у стенного шкафа дверцу заклинило, и мебель в гостиной давно хочу переставить. Хоть бы хны!

– Женщина чувствует себя счастливой при условии, что у нее есть две вещи: дом, наполненный мебелью, и муж, который ее переставляет, – пошутил отставной майор.

– Много с вами, мужиками, переставишь, если вы, как кастрированные коты, больше всего любите спать! – недовольно повела плечами Марник.

– Самый лучший способ принудить мужчину сделать что-то – намекнуть, что он уже староват для таких дел, – авторитетно сказала Надюр.

– Не поможет! – возразила Марник. – Мужики как дети: любят, чтобы их водили за руку, но считали большими. Моего Сережку за уши не оторвать от компьютера – в игры играет! Дай волю всю ночь готов развлекаться! Настоящее детство в сорок лет! И зачем они только женятся! Им не жена нужна – нянька!

– Нет, мужчине обязательно нужна жена, потому что далеко не все на свете можно свалить на правительство и начальство, – засмеялась Надюр.

– Да что вы ополчились на мужчин! – возроптал отставной майор, закончив разливать водку. – Предлагаю выпить за ваших мужей. Не такие они плохие парни, хоть вы и ворчите!

– Ага, мой особенно хорош, но только когда спит или дома нет! – вновь активизировалась Ирген.

– Опять ты за свое! Вот ведь верно: женщина никогда не замечает того, что для нее делают, но всегда заметит, чего для нее не делают. Пожалей, Ира, мужа – обыкается! Ну, лежал человек на диване – подумаешь, преступление! Уверен, он не просто так лежал, а размышлял – о чем-то серьезном, полагаю, размышлял.

– Правильно! – поддержала кавалера Надюр. – В восемнадцать лет мужчина обожает, в двадцать любит, в тридцать желает обладать, в сорок размышляет.

– О чем серьезном можно размышлять, переворачиваясь с бока на бок! – не согласилась Ирген.

– Мужики исключительно о себе думают – стопроцентные эгоисты, – поделилась своими наблюдениями Марник.

– Вот именно! – воскликнула Надюр. – Мужчина не думает о себе лишь в те минуты, когда он уверен, что кто-то другой думает только о нем.

– Да почему о себе! – оборонялся отставной майор. – Мало ли о чем можно думать – хотя бы, как повысить в два раза ВВП!

– Это что за штука такая? – широко раскрыла глаза Ирген.

– Валовой внутренний продукт страны. Его ростом сам Путин озабочен!

– Шутить изволишь – сдался моему Витьке ВВП!

– Ну, тогда о смысле жизни размышлял или о боге! Вам этого не понять! Но учтите – ни одно женщина не должна отвлекать мужчину, размышляющего о боге!

– Ишь чего захотел – в монахи пусть пострижется и размышляет!

– Как бы там ни было, мужчины размышляют, а женщины дают им повод для этого! – вздохнул отставной майор.

– Известно, о чем эти трутни размышляют!

– Трутни – словечко-то какое уничтожающее выискала! Однако вы не позволяете себе возненавидеть мужчину настолько, чтобы вернуть ему подаренное колечко с бриллиантом!

– Дождешься от вас колечка с бриллиантом!

– Господи, да что вы за люди такие! До чего же был прав Бальзак, считая, что женщины, в силу какого-то особого склада ума, обычно видят в человеке талантливом только его недостатки, а в дураке – только его достоинства. И до чего был прав Оскар Уайльд, утверждая, что современные женщины все понимают, кроме своих мужей. Но коль Виктор действительно такой плохой, как ты его расписываешь, зачем замуж выходила?

Ирген растерянно замолчала, и Надюр пришла ей на помощь.

– По этому поводу прекрасно сказала Элизабет Тейлор «Женщины в своем большинстве считают мужчин негодяями и мерзавцами, но пока не нашли им подходящей замены», – процитировала она знаменитую актрису, а от себя присовокупила: – Если вас удивляет чей-либо выбор супруга, значит, у человека просто не было выбора!

– Пусть так! В любви, как известно, люди теряют рассудок, однако потом, в браке, они замечают эту потерю! Взяла бы и развелась, если поняла, что выбор сделан неправильно! – не унимался отставной майор.

– Да, иной раз, чтобы узнать мужчину по-настоящему, нужно с ним развестись, – со знанием дела высказалась Надюр, а так как Ирген по-прежнему молчала, то на помощь ей пришла и Оланд, заявив:

– Разводиться лишь потому, что не любишь, почти так же глупо, как выходить замуж лишь потому, что влюблена.

– Так точно! – кивнул отставной майор. – Многие женщины, очевидно, умерли бы со скуки, не будь у них мужей, которые делают их несчастными.

На это предположение Надюр рассудительно заметила:

– Быть может дело не просто в «любишь—не любишь» или «скучно—не скучно», а в том, что иные жены питают к своим мужьям такую же слепую и загадочную привязанность, как монашки – к своим монастырям.

– Ты вот ерничаешь, а сама уже четыре монастыря сменила! – ополчилась на подругу вышедшая из оцепенения Ирген.

– Тем не менее, Надежда в некоторой степени права, – принялся провокационно рассуждать отставной майор. – Если жена мирится с тем, что муж, придя с работы, плюхается в кресло перед телевизором, уклоняется от домашней работы, никогда не хвалит за вкусно приготовленный обед, не приглашает ни в театр, ни на концерт, не дарит цветы, в гостях больше внимания уделяет другим женщинам – это с ее стороны, бесспорно, любовь!

– Какая к черту любовь – великомученичество! – воскликнула Ирген.

– Нет худа без добра! Терпи, Ира, святой станешь!

– Сдалась мне эта святость!

– Что поделаешь! Если один супруг делает то, что хочет, и не делает, того, чего не хочет, другому супругу, наоборот, приходится делать то, чего не хочется, и не делать то, что хочется – это закон семейной жизни.

– Ага! Только мужья всегда ухитряются делать исключительно то, что им хочется!

– Хватит вам препираться! – укоризненно сказала Оланд. – Раз налили, выпьем – выпьем за семейное понимание, уважение и взаимопомощь.

Собравшиеся одобрительно закивали головами и осушили рюмки.

– Так каким, по-вашему, должен быть муж? – задал вопрос отставной майор, чувствуя, как живительная влага блаженно растекается по жилам.

Дамы наперебой загалдели: заботливым, внимательным, ласковым, нежным, обходительным…

– Прямо как в песне! – усмехнулся кавалер, когда поток красноречивых эпитетов иссяк, и, безбожно перевирая мотив, пропел:

Чтоб не пил, не курил и цветы всегда дарил,
В дом зарплату отдавал, тёщу мамой называл.
Был к футболу равнодушен, а в компании не скучен,
И к тому же, чтобы он и красив был и умён.

Пораженная его вокальным талантом аудитория замолкла, а потом Ирген мечтательно сказала:

– Хотелось бы, чтобы муж оставался таким, каким был до свадьбы, или хотя бы не врал и выполнял обещания.

– Утопия! – отрицательно покачал указательным пальцем отставной майор. – По этому поводу у Шекспира сказано – мужчины смахивают на апрель, когда ухаживают, и на декабрь, когда уже женаты. А еще Шекспир подметил, что все влюбленные клянутся исполнить больше, чем могут, но не исполняют даже возможного.

– Это верно! – согласилась Ирген. – И мы, дурочки, наивно верим их словам!

– Честное слово мужчины, писал Стефан Цвейг, всегда служит женщине перилами, за которые она цепляется перед тем, как упасть, – подкрепила утверждение подруги Надюр, которая в начитанности ненамного уступала отставному майору.

– Да, мужчины знают, как ухаживать за женщинами, но не знают, как жить с ними, – одобрительно кивнула Ирген.

– Никак нет! У многих женщин разочарование происходит вследствие ошибочной установки на семейную жизнь, – заявил отставной майор. – Как утверждал Василий Ключевский, хорошая женщина, выходя замуж, обещает счастье, дурная – ждет его.

– Так я еще получается и дурная женщина! – негодующе воскликнула Ирген. – Смотри, Павел, сейчас договоришься!

– Я-то причем – все претензии к Ключевскому!

Обстановка накалялась, но Надюр своевременно взяла нить разговора в свои руки.

– А вам известно, что примерно по тому же поводу говорила Раневская? – спросила она. – Настоящий мужчина – это мужчина, который точно помнит день рождения женщины и никогда не знает, сколько ей лет. Мужчина, который никогда не помнит дня рождения женщины, но точно знает, сколько ей лет – это ее муж.

– Вот мы и пришли к выводу, что даже хороший муж не всегда оказывается настоящим мужчиной! – потирая руки, сказал отставной майор.

– Настоящие мужики давно перевелись! – безапелляционно заявила Марник.

– Дамы красят волосы и лицо, надувают силиконом бюст и губы, а после заявляют, что нет настоящих мужчин! – возмутился кавалер.

– К сожалению, Марина права, – сказала Надюр. – Большинство мужчин проживает две жизни – до и после свадьбы. До свадьбы – они стройные, быстрые, решительные; после свадьбы – тучные, медлительные и пассивные.

– Это мнение чересчур преувеличено! – возразил отставной майор. – Но, как тонко подметил один француз, обворожительную женщину и великолепного мужчину часто разделяет сущий пустяк – то, что они состоят в браке друг с другом!

Для осознания столь глубокой мысли потребовалась пауза, после которой выпили по второму разу и, отдав должное искусству Ирген в засолке грибов, снова вернулись к актуальной теме.

– По большому счету мужчины – слабые создания! – поделилась своим опытом Надюр. – Они и руки опускают при первой неудаче, и часто впадают в депрессию, и своим слабостям любят потакать!

– Действительно, самые настоящие слабаки, хотя и мнят себе сильным полом! Роль главы семьи им явно не по плечу! – подхватила Марник.

– Так точно! – кивнул отставной майор.

– Что точно? – удивленно переспросила Марник.

– Точно, хотя и очень образно объяснял Фридрих Ницше врожденный антагонизм женщин к мужчинам, сравнивая их с железом и магнитом. Железо так говорило Магниту «Больше всего я тебя ненавижу за то, что ты притягиваешь, не имея достаточно сил, чтобы тащить за собой». Отсюда простой вывод: иждивенческая натура женщины приходит в негодование, когда на нее накладываются элементарные семейные обязанности!

– Ничего себе, элементарные обязанности! – возмутилась Ирген. – Да именно женщина тащит на себе семью и мужа в придачу!

– Вы вечно делаете из мухи слона – не надо домашние заботы переводить в категорию каторжного труда! – досадно махнул рукой отставной майор.

– Главное достоинство мужа заключается, пожалуй, в том, чтобы хорошо обеспечивать семью, – после непродолжительного молчания задумчиво произнесла Марник.

– Да, безусловно! – согласилась Оланд. – Хотелось бы, конечно, внимания, но… Вы знаете, девчонки, как мне было обидно, когда Леша забыл про годовщину нашей свадьбы! Я полдня надеялась – вспомнит! Нет, не вспомнил! После обеда не выдержала и намекнула. Он, разумеется, стал извиняться, затем помчался за цветами, однако праздника уже не получилось.

– Понимаю тебя, Оленька, очень обидно! – согласилась Ирген. – Но Леша хоть деньги приличные зарабатывает, не то, что мой!

– Да, Ириша, в этом плане он заслуживает уважения!

– Наконец-то вы показали свою меркантильную сущность! – радостно воскликнул отставной майор. – Муж интересует вас не как личность, а как источник денежных поступлений! Для вас все мужчины одинаковы, и различаете вы их только по размеру зарплаты! Недаром говориться, сделать женщину счастливой просто, но очень дорого!

– Верно! И еще, Павел Петрович, запомните, ничто во внешности мужчины не раздражает женщину так, как отсутствие денег! – сострила Надюр, а Оланд осуждающе подняла брови:

– Какой ты, однако, Павлуша, женоненавистник!

– Почти все мужики женоненавистники. Правда, это касается только своих жен и на чужих не распространяется, – заметила Марник.

– Что вы перекладываете с больной головы на здоровую! – вновь заволновался отставной майор. – Сами клеймили мужчин на чем свет стоит, и вот, пожалуйста – меня вдруг обвиняете в женоненавистничестве! Лично я к жене относился очень хорошо, но стал неугоден, когда потерял все свои сбережения!

– Врешь! – резко, как винтовочный выстрел, произнесла Ирген. – Жена, говорят, бросила тебя, потому что ты регулярно ходил налево!

Отставной майор замер, словно впавшее в анабиоз хладнокровное существо, однако скоро обмен веществ в его организме восстановился, и он уязвлено открестился:

– Врут! Не было такого!

– Никогда?

– Ну, может несколько раз… Но это были мимолетные увлечения, и я всегда думал о жене…

– Прямо как в анекдоте! – рассмеялась Надюр. – Дорогая, сказал жене возвратившийся из командировки муж, я в очередной раз убедился, что ты лучше всех!

– Да, была лучше! Во всяком случае – не хуже других. И так неблагодарно поступила со мной – из-за денег! Как тут не позавидовать холостякам, которым удалось не найти свою половину!

– Не пора ли выпить? – спросила Оланд. – Смотрите, Павлуша так разволновался, словно почувствовал нехватку тестостерона в крови – надо бы его поправить!

Теплая компания приняла предложение на «ура», и после его реализации Ирген обратилась к представителю сильного пола:

– Скажи, пожалуйста, Павел, почему вы так быстро портитесь после свадьбы? Живете только своими интересами, порой пальцем не удосужитесь пошевелить, чтобы помочь по дому. Не говоря уже о том, что гуляете. И просишь вас, и заставляешь, и воспитываешь – ничего не помогает!

– Ты с воспитанием не усердствуй! – предостерег отставной майор, почти успокоившийся после принятой рюмки водки. – Учти, если женщина начинает усиленно воспитывать мужа – значит, она готовит его для новой жены. И вообще, умная жена ничего не видит, а когда жена все замечает, она рискует остаться одна!

– Тем не менее, – возразила Надюр, – любящая жена сделает для мужа все, за одним исключением – она никогда не перестанет критиковать его и воспитывать.

– То есть, вечно жужжать и давить на психику! Ей богу, комары гуманнее некоторых жен – уж если комар пьет кровь, то он, по крайней мере, перестает жужжать! Воистину тонко подметил Оскар Уайльд – единственный способ, которым жена может исправить мужа, это надоесть ему до такой степени, что он потеряет всякий интерес к жизни.

– Давайте вернемся к поставленному вопросу, – напомнила Ирген. – Почему после свадьбы мужчины резко меняются в худшую сторону? Почему низводят с пьедестала женщину, которую раньше обожали и боготворили?

– Имейте в виду, постоянно обожаемая женщина теряет чувство реальности – это опасно! А насчет пьедестала скажу следующее: мужчины любят возводить на него женщину, чтобы потом дать ей пинка. Без пьедестала удовольствие было бы уже не то!

– А если без шуточек!

– Ладно, попробую растолковать, – откашлялся отставной майор. – Видите ли, фокус в том, что у женщин семья стоит на первом месте. Недаром в Германии до сих пор говорят, удел женщин – киндер, кюхе, кирхе, или дети, кухня, церковь. Однако в шкале ценностей мужчин семья занимает всего лишь пятое-шестое место…

– А что же на первом? – хором спросили дамы, не сообразив даже обидеться на то, что их жизненная роль сведена к трем пресловутым «К».

– На первом – Родина!

– Ой, Петрович, рассмешил! – опережая подруг, закатилась звонким смехом Марник.

– Позвольте договорить! – повысил голос отставной майор. – Да, на первом месте Родина, на втором – работа, на третьем – друзья. Они, между прочим, воспринимают тебя таким, каким ты есть, а жена постоянно хочет сделать из тебя другого человека.

– Терпеть не могу Витькиных друзей! – вырвалось у Ирген.

– Ничего удивительного! Жена всегда не переносит друзей мужа, если, конечно, кто-то из них не является ее любовником. Однако хватит перебивать – на чем я остановился? Да, вспомнил, на четвертом месте у мужчины хобби, ну и на пятом, получается, семья.

– Футбол, жигулевское, блондинки и рыбалка! – вот что у вас на первых местах, а не родина с работой! – гневно произнесла Ирген под сочувственными взглядами подруг.

Генерал Лебедь как-то обмолвился «Бессмысленно сражаться с женщинами. Если ты проигрываешь, то выглядишь глупо. Если выигрываешь – то глупо вдвойне». Отставной майор был знаком с этой истиной и поэтому благоразумно промолчал.

– Существуют ведь семьи, в которых супруги живут совместными интересами, целями, мечтами, – вздохнула Марник.

– Нет таких семей, – не согласился отставной майор, – каждый гнет свою линию.

– А как же, например, Вишневская и Ростропович! Разве у них не было единства взглядов и целей.

– Постой, Марина! – возразила Надюр. – Во-первых, как они жили, мы знаем только с их слов. Во-вторых, лучше не трогать знаменитых людей – у них свои законы и далеко не все безоблачно в семейной жизни. Взять хотя бы Роднину и Зайцева, Терешкову и Николаева – развелись, несмотря на общность профессиональных интересов! А наши артисты – эти вообще, по-моему, не могут жить без разводов! Мордюкова – Тихонов, Симонова – Кайдоновский, Абдулов – Алферова… Я уже не говорю про молодых! И певцы такие же! Не лучшим образом складываются отношения в семьях, где лишь один супруг является выдающейся личностью…

– Так точно, Надя! – вклинился в затянувшийся монолог отставной майор. – Жить вместе с великим человеком – не подарок! Как известно, Черчилль в быту представлял собой очень эгоистичную, капризную и занудную личность. Лев Толстой морил семью голодом, принуждая обратиться в вегетарианство. Бунин постоянно изменял жене, притом – демонстративно. А взять Солженицына. Недавно смотрел по телику передачу, посвященную годовщине его смерти. Молодец – работал до последних дней! Уже частично потерял подвижность, не мог передвигаться без посторонней помощи, сам одеться-раздеться был не в состоянии, но до десяти вечера упорно сидел за письменным столом. В десять звонком вызывал жену, чтобы она помогла ему отойти ко сну. Однажды вызвал в девять. Она прибежала взволнованная – что случилось? Оказывается, ничего – перепутал время. Продолжать работу уже не стал, и этот нежданный час они безмятежно проговорили по душам – о былом, о детях, просто о всякой всячине. Впервые за последние годы! Потому что некогда было великому писателю общаться с женой, а если и общался, то сугубо по-деловому – рукопись просмотрела, с издательством связывалась, письма разобрала и т. д. и т. п.

– Да его жене памятник надо ставить! – всплеснула руками Ирген, а Оланд воскликнула:

– Не приведи господь иметь такого мужа!

– Самые несносные люди – это мужчины, убежденные в своей гениальности, – не осталась без комментария Надюр, на что отставному майору пришлось добавить:

– И женщины, уверенные в своей неотразимости!

– А у моей подружки муж больше всего на свете любит делать пельмени! – обратилась вдруг к более прозаичным вещам Марник. – Так мило! С утра в воскресенье сядет на кухне, раскатывает тесто, нарезает по старинке чашкой кружочки, закладывает фарш и склеивает пельмешки в предвкушении обеда. И по телевизору с удовольствием смотрит все, что жене нравится – кулинарные передачи, сериалы, всякие ток-шоу. А стрельбу с мордобоем не переносит. И не перечит ей никогда, во всем соглашается.

– Какая прелесть! – вздохнула Оланд.

– У тебя, Оля, получается прямо как у Островского в пьесе «Сердцу не прикажешь» – пока чужих мужчин не видела, так и свой муж казался хорошим! – съязвила Надюр и получила в ответ колючий взгляд.

– Подкаблучник несчастный! – презрительно произнес отставной майор. – Решение жениться у таких мужчин – последнее, которое они принимают самостоятельно!

– Ну и прекрасно – не все же вам одним решать! – вступилась Марник за мужа подружки.

– Неизвестно, что дальше будет. Русская пословица гласит: где жена верховодит, там муж по соседям бродит. И ей этот теленок, в конце концов, надоест – женщинам нравится, когда их держат в кулаке!

– Нет! – воскликнула Оланд. – Женщины нравится, когда их носят на руках!

– Это чревато падением – мужчина может споткнуться! Я вам по секрету скажу, хорошая жена должна растворяться в муже, жить его интересами, как чеховская Душечка – для этого вы и созданы! Более того, благоговейный трепет жены пред мужем – залог счастливой семейной жизни! Возьмите священное писание – жена да убоится мужа своего! Или вспомните замечательную рекламу женского дезодоранта – потеете при встрече с мужчиной? Так что дрожать и потеть пред мужем и вообще мужчиной – вот в чем заключается истинная модель женского поведения! – продолжал подначивать захмелевших подруг отставной майор, а они, не замечая подвоха, как вороны, напали на него стаей:

– Как можно низводить женщину к пассивному существу, выполняющему волю мужа!

– Мы, слава богу, живем в двадцать первом веке!

– Современная эмансипированная женщина работает и вполне обеспечивает себя!

– Да это настоящий дремучий домострой!

– А что, домострой не так уж плох! – вставил, наконец, слово отставной майор. – Во всяком случае, при нем не было ни конфликтов, ни скандалов, ни разводов. А как дали женскому сословию свободу, так все пошло наперекосяк! Появились всякого рода Маши Арбатовы, которые морочат вам головы и тянут в светлое феминистское никуда! А тем временем институт семьи рушится!

– Пусть рушиться – такой семьи нам не надо! Арбатова права – какая нормальная женщина пойдет замуж, чтобы оказаться в бесправном, бессловесном положении, подвергаться насилию… – патетично, словно выступая с программной речью, заявила Марник, но отставной майор прервал ее на полуслове:

– Да, вас хлебом не корми – дай выйти замуж! Хотите анекдот? Дочка говорит матери:

«Мам, я замуж хочу сходить»

«Нет!»

«Мам, ну так хочется!»

«Ты уже два раза ходила»

«Мам, ну я быстро: туда – и сразу обратно!»

Все устало засмеялись, лишь Марник, которой не дали договорить, обиженно процедила:

– Ты бы дочке своей этот анекдот рассказал – не очень-то она замуж рвется.

– Успеет еще, какие ее годы, – сразу перестал улыбаться задетый за живое отставной майор.

– Что-то в глотке пересохло от споров – не пора ли выпить! – сказала Ирген. – Наливай, Павел!

– Слушаюсь! – учтиво ответил кавалер и потянулся за второй бутылкой.

– Экий вы, однако, джентльмен, Павел Петрович! – засмеялась Надюр. – Роль синей бороды вам, поверьте, совсем не идет!

– Чудак-человек! Послужил в армии командиром, возомнил себя богом среди солдат и все свои армейские повадки пытается внедрить в семейную жизнь! – сердито заметила Марник, подкрашивая губки.

– Никак обиделась! На что, непонятно – вроде, поводов не давал! – пожал плечами отставной майор. – Ну да ладно, проехали! Давайте лучше выпьем – за взаимопонимание между полами!

На короткое время чоканья и опрокидывания рюмок произошло гендерное примирение, которое нарушил отставной майор.

– Согласен с вами, жены на порядок лучше мужей! – с хитрецой в глазах сказал он, проглотив бутерброд, состоящий из кусочка сыра и дольки лимона. – У женатых мужчин имеется множество недостатков, а у замужних женщин – всего два.

– Это какие? – спросила Марник.

– То, что они говорят, и то, что они делают!

– Петрович, тебе надо срочно промывать мозги – чушь несешь! Что тебе конкретно не нравиться в наших словах и делах?

– Женщины, как и сны, никогда не бывают такими, какими хочешь их видеть! – посетовал отставной майор. – А что конкретно не нравится – пожалуйста, скажу, хотя никакой Америки не открою. Во-первых, голова забита тряпками – только о них и думаете! Как говорил Генрих Гейне, едва женщина поднялась до мышления и самосознания, как первой ее мыслью было – новое платье! Во-вторых – хроническое недержание речи! Воистину молчание – единственная вещь из золота, не признаваемая женщинами. Вас невозможно слушать – тонешь в океане слов! Очень тонко подметил Чарли Чаплин «Жаль, что закончилась эра немого кино. Какое удовольствие было видеть, как женщина открывает рот, а голоса не слышно». Социологи давно установили: значительная часть супружеских трений возникает именно из-за того, что жена слишком много говорит, а муж слишком мало слушает. Кстати, вы знаете, что поцелуй изобрел мужчина – чтобы заставить женщину замолчать хотя бы на минуту. А некоторые мужья ругаются со своими женами лишь ради того, чтобы с удовольствием послушать, как их половины после ругани не разговаривают с ними. Вольтер неслучайно считал, что женщина – это человеческое существо, которое беспрестанно одевается и раздевается, безумолку болтая при этом.

– Один восточный мудрец сказал, что мужчины, которые не прощают женщинам их маленьких недостатков, никогда не насладятся их великими достоинствами, – глубокомысленно отреагировала на этот монолог Надюр, а Оланд даже посчитала необходимым сделать замечание:

– Тебе, Павлуша, вместе с Вольтером, как людям воспитанным, следовало бы более почтительно отзываться о женщинах.

– Ерунда! – отмахнулся отставной майор. – Мужчины, которые относятся к женщинам с наибольшим почтением, редко пользуются у них наибольшим успехом. Так высказался однажды Джозеф Аддисон – английский публицист. А потом – как бы плохо мужчины не думали о женщинах, те думают о них еще хуже!

– Хорошо-хорошо, успокойся, пожалуйста, мы постараемся меньше говорить и проще одеваться! – убаюкивающим голосом произнесла Оланд. – Но скажи – что, в-третьих? Что еще мужчинам не нравится в женах?

– В-третьих? – отставной майор замешкался с ответом, вынимая из кармана носовой платок. – В-третьих, теряете ориентацию во времени при шопинге – часами можете блуждать по магазинам. Ну и в четвертых, очень расточительны – на вас никаких денег не напасешься! Женщина – не человек, а сплошная статья расходов!

– Явный наговор! – вмешалась Ирген. – Женщины тратят деньги с умом!

– А в результате ни ума, ни денег! Ведь девиз женщин прост – мы рождены, чтоб деньги сделать пылью!

– Жены должна тратить столько, чтобы мужу не хватало на любовницу! – засмеялась Надюр, но затем серьезно сказала: – Вы, Павел Петрович, сейчас Вольтером козыряли, а вот что, между прочим, говорил Лев Толстой – часть мужчин требует от своих жен достоинств, которых сами они не стоят!

– С Толстым особо не поспоришь! – немного сбавил обороты отставной майор.

– Так что же ты тогда городил! – встрепенулась Марник. – Тебя послушать, жена должна быть скромна, послушна, молчалива.

– Так точно! Первое и важнейшее качество женщины, как утверждал, Жан-Жак Руссо, – кротость.

– Ну, это уже не жена – прислуга или даже рабыня!

– Ладно, мои ненаглядные, прошу извинить – переборщил! Держать таких женщин, как вы, прислугой – грех! Однако думаю, со мной согласится большинство мужчин – главное для жены уметь хорошо готовить!

– О как запел! Чувствуется, сам дома кашеварит! – рассмеялась Оланд.

– Если хотите, чтобы муж вас обожал, начинайте кормить его за пять минут до того, как он проголодается, – дала совет Надюр.

– Верно! – поддакнула Марник. – Все мужики чудовища – остается только хорошо их кормить!

– Корми не корми – все равно в лес смотрят! – высказала свое мнение Ирген.

– Павлуша, а какие еще обязанности, кроме поварских, возлагаются на жену? – поинтересовалась Оланд.

– Жена в первую очередь отвечает за эмоциональный климат в семье и сексуальное удовлетворение мужа.

– По-вашему выходит, чтобы стать хорошей женой, надо быть не только кухаркой, прачкой, нянькой, медсестрой, но еще и проституткой! – грустно вздохнула Оланд.

– Проституткой быть не обязательно, но спекулировать на сексе не допустимо – это, к вашему сведению, здоровье мужчины!

– С сексуальным удовлетворением, допустим, все ясно – вы свое не мытьем, так катаньем возьмете! А что за эмоциональный климат ты еще выдумал? – воскликнула Ирген.

– Климат, при котором конфликты интересов не прорываются скандалами!

– А почему бы и не поскандалить? – сказала Надюр с усмешкой в глазах. – Ведь хорошо подобранная пара та, в которой оба супруга одновременно ощущают потребность в скандале!

– Нет, упаси господь! – не поняла юмора Ирген. – Мне и скандалить уже осточертело, но и терпеть мужнины выходки тоже нет сил!

– Опять муж виноват! – возмутился отставной майор. – К твоему сведению, женщина – источник конфликтов! Так в Коране написано. И еще, между прочим, считается, что женщина из ничего может сделать три вещи – салат, шляпку и скандал. Но я против того, чтобы все валить на жен – объективно ответственность за любой конфликт распределяется между его участниками в соотношении примерно 40—60%. Как в законе Ньютона – действие равно противодействию! Поэтому задача жены состоит в том, чтобы прикладывать ум – если он, конечно, есть! – и не доводить мелкие недоразумения до конфликтов!

– Выбирая жену по фигуре, не пытайтесь жить с ней по уму! – предостерегла Надюр, а Ирген возмущенно сказала:

– Да здесь никакого ума не хватит!

– Разумеется, женского ума не хватает! Тогда мужу приходиться проявлять мудрость и урегулировать конфликтную ситуацию.

– Все, Павел, достал – откуда мудрость, если у вас мозгов нет!

– Получил! – злорадно засмеялась Марник.

– Что от вас ожидать! – вздохнул отставной майор. – Напрашивается безрадостный вывод: с женой не так плохо, как хорошо без нее!

– Не расстраивайся, Павлуша! – примирительно сказала Оланд. – В конце концов, муж и жена – одна сатана! И давайте на этом сегодня поставим точку!

– Точку так точку! – согласился отставной майор. – Кстати, пора строится, а то опоздаем – электричка ждать не будет.

Дружба

Белоснежный снег слепил глаза, и отставной майор, шествуя по территории пансионата, не сразу распознал Надюр, которая в спортивном костюме с лыжами под мышкой метрах в двадцати по курсу пересекала ему дорогу.

– Мое почтение! – крикнул отставной майор. – Куда это мы навострились в таком виде?

– Здравствуйте, Павел Петрович! – белозубо улыбнулась Надюр. – Погода сегодня чудная, не правда ли? Отдыхающие говорят, лес сказочно красив! Так что собралась под конец сезона прокатиться. У нас здесь очень удобно – лыжня сразу за спальным корпусом начинается.

– А лыжи с ботинками не лень было из дома тащить?

– Вовсе не тащила – взяла их в пункте проката.

– И долго собираешься кататься!

– По максимуму, пока не стемнеет! Ради этого даже с работы пораньше сорвалась – надеюсь, не схватятся!

– Что ж, хорошего скольжения! – пожелал вдогонку Надюр отставной майор, не без удовольствия притормозив взгляд на ее волнующейся при ходьбе кормовой части.

После залитой лучами мартовского солнца улицы коридор столовой казался погруженным в полумрак. Зайдя в кабинет, отставной майор оглядел присутствующих и вместо приветствия прямо с порога произнес:

– Вот вы здесь кисните в кухонных запахах, а ваша подруга на лыжах выбралась. Сейчас уже, наверно, вдыхает в лесу свежий морозный воздух, сдобренный фитонцидами. А как смотрится – спортивно, подтянуто, задорно!

– Это ты про Надежду? – спросила Ирген.

– Про нее, конечно. Молодец девчонка – быстрая на подъем!

– Легко быть быстрой, если нет особых забот! Вчера она заикалась насчет лыж, но нам, к сожалению, пришлось отказаться – некогда!

– Можно подумать, только у вас забот полон рот!

– Павел, как ты не понимаешь – Надежда живет одна! Ей нет нужды каждый вечер становиться к кухонному мартену – себе можно и на скорую руку что-либо приготовить. То же самое со стиркой, с прочими домашними делами!

– Господи, да она практически и не готовит – питается бутербродами и пирожными! И еще ноет, что фигура расплывается, – проинформировала Марник.

– Если хочешь сохранить фигуру, нужно больше секса и меньше кекса! – отпустила шуточку Оланд.

– Лучше всего девичья фигура сохраняется в памяти! – в свою очередь пошутил отставной майор, а потом серьезно спросил: – А внучка? Разве шестилетний ребенок не требует внимания?

– Она еще не стала полноценной бабушкой! – мгновенно отреагировала Оланд. – С Катенькой больше нянчится прабабушка – Надина мать. Славу богу, силы и здоровье позволяют.

– Что ты в дверях застрял, Павел? Проходи, вешай куртку, садись! – спохватилась Ирген.

Отставной майор сел за стол.

– Пирожками угощайся! Салат отведай! – продолжала ухаживать за гостем хозяйка. – Тебе чай или кофе?

– Налей, пожалуй, кофе, – подумав, ответил он, вынимая из кармана фляжку. – Я в него коньячку плесну.

– Выпьем! – предложила Ирген, ублажив гостя.

Теплая компания чокнулась, осушила рюмки, захрустела маринованными огурчиками, выпила еще по одной и снова захрустела.

– Сущая прелесть твои огурцы, Ириша, – заметила Оланд, – куда лучше, чем приносила недавно Надя – у нее были какие-то рыхлые, мягкие, неаппетитные.

– Это потому что она не охлаждает банки после стерилизации.

– Надька и хвостики не всегда удосуживается срезать! – вставила критическое замечание Марник.

– Кстати, крышка на банке ее огурцов вспучилась, – присовокупила Оланд.

– Чего там говорить, не умеет Надежда консервировать! – согласилась Ирген.

– И вообще, девчонки, не очень она домовитая, – обобщила Марник. – Я сколько раз ни была у нее – пыль на полу всегда в ужей скатывается! Как будто трудно регулярно делать влажную уборку – это в малогабаритной-то квартире!

– Угу! – подтвердила Ирген. – Мы как-то с Витькой заехали к ней, уже не помню зачем, – так даже он, мужчина, обратил внимание на беспорядок.

– Зато на лыжах есть время кататься! – заметила Оланд.

Правильно говорят, хочешь узнать о недостатках женщины, похвали ее перед подругами, усмехнулся про себя отставной майор, расправляясь с очередным пирожком, а потом, перестав на мгновение жевать, почесал затылок: неужели Надюр способна запустить домашний очаг – ведь женщины редко ошибаются в своих суждениях друг о друге. Тем временем милый разговор дам об отсутствующей подруге продолжался в прежнем духе, пока кавалер не счел нужным прервать его:

– Помилуй бог, вы скоро Надежде все смертные грехи припишите! Осталось лишь заявить, что у нее в котлетах мало мяса и тараканы резвятся на кухне! Еще немного – вынесите приговор и сами завтра же приведете его в исполнение. У вас хорошо получиться! Как писал Марк Твен, женщины могут быть не только лучшими судьями женщин, но и их палачами. Тоже мне, подруги!

– Дружба вовсе не исключает критики! – парировала Марник.

– Это разве критика – сплошное злопыхательство!

– Думаешь, четверо мужиков от нее просто так сбежало?

– А может она их сама выгоняла!

– Ну, хватит-хватит вам! – примирительно сказала Оланд. – Давайте выпьем – за дружбу!

– За какую дружбу – женскую? – ехидно переспросил кавалер.

– В том числе и женскую! – единодушно ответили дамы.

Выпили, закусили, выдержали паузу, после которой чуть захмелевшая Ирген спросила:

– А ты, Павел, сомневаешься в женской дружбе?

– Многие в ней сомневаются, – уклончиво пожал плечами отставной майор.

– Кто же, например?

– Хотя бы Джон Голсуорси. Он писал, что женщина не имеет друзей.

– А как же тогда мы с Оленькой? Почти тридцать лет знакомы, сколько всего пережили вместе, с полуслова друг друга понимаем – и выходит, не друзья!

Задавая вопрос, женщина обычно задает и ответ, который хотелось бы услышать, но отставной майор разочаровал:

– Выходит, не друзья! – констатировал он. – Женщины лишь имитируют дух товарищеской солидарности и доверительной откровенности, какой они не позволяют себе с мужчинами, но за этой видимостью дружбы скрывается вполне оправданное бдительное недоверие! Поэтому дружба между женщинами, да будет вам известно, – всего лишь пакт о ненападении.

– Выдумаешь тоже! У нас с Оленькой нет и не было никакого недоверия! С какой стати ты дружбу между женщинами, в частности между нами, называешь видимостью!

– Потому что истинная дружба – это удел представителей сильного пола, а женщины не любят себя подобных, и причина этой нелюбви – мужчины. Так утверждал известный французский моралист конца ХYII века Жан Лабрюйер.

– Ерунда на постном масле! Кроме претензии на оригинальность ничего в этой фразе не нахожу. Причем здесь мужчины? Мало ли что брякнул какой-то моралист ХYII века! – вступила в полемику Марник, на что отставному майору пришлось привести дополнительные аргументы:

– Ладно, куда конкретней и более обосновано выразился Ален Лесаж: «Женщины не любят друг друга. Представим себе двух женщин, связанных узами тесной дружбы; допустим даже, что они за глаза не говорят ничего дурного одна про другую – так они дружны. Вы встречаетесь с ними; если вы склоняетесь в сторону одной, то её подругою овладевает ярость; и не потому, что она в вас влюблена, а просто потому, что она желает, чтобы предпочтение было оказано ей. Таковы женщины: они слишком завистливы и поэтому не способны к дружбе»

– Кто такой этот Лесаж?

– Тоже француз, писатель и сатирик.

Марник лишь надменно повела плечами, а Ирген взмолилась:

– Павел, прекрати козырять эрудицией и ссылаться на лягушатников! Сделай милость, растолкуй нормально, почему невозможна женская дружба!

– Пожалуйста, сейчас доложу! Видите ли, людям присущ дух соперничества. Однако в зависимости от половой принадлежности он проявляется по-разному: мужчина инстинктивно стремится быть сильнее окружающих, женщина – красивее. Мужчинам проще – они напрямую могут решить спор о первенстве. Подрались, например, два субъекта, кто победил – тот и сильнее. А вот женщины вынуждены определять превосходство косвенным образом – посредством мужчин. Та особь, которая больше сводит их с ума, безоговорочно признается самой привлекательной и обольстительной. Да что там женщины – древнегреческим богиням Афродите, Афине, Гере и то пришлось однажды прибегнуть к помощи смертного мужчины, Париса, чтобы выяснить, кто из них прекрасней. Сами они, хоть и богини, никак не могли определиться в этом насущном вопросе! Вот и соблазняете вы испокон веков чужих мужей – даже у подруг! Поэтому дружите лучше с бриллиантами – не предадут!

Ирген метнула на отставного майора возмущенный взгляд и хотела разразиться гневной тирадой, но ее опередила Оланд:

– Ириша, мне кажется Павлуша в чем-то прав. Скорее всего, мы с тобой так долго сохраняем дружбу, потому что между нами никогда не стояли мужчины. Я сразу ставила на место твоего Виктора, когда он начинал оказывать усиленное внимание, ты же ни разу не положила глаз на моего Лешу.

– А как же иначе – ведь мы настоящие подруги! – с жаром согласилась Ирген и после небольшого раздумья вновь повернула разговор в сторону Надюр, которую уже, наверняка, пробрала икота: – Ты не забыла, Оленька, как однажды на твоем дне рождения Надежда строила глазки Леше?

– Конечно, не забыла! Я, естественно, одернула ее, и она сразу присмирела, а потом извинялась – мол, никаких помыслов и в помине не имела, просто увлеклась, кокетничая! Может, так оно и было – не знаю. Во всяком случае, к ней особых претензий нет, потому что помимо нее за моей спиной, оказывается, столько так называемых подруг самым наглым манером пытались соблазнить его. Когда я, наконец, прозрела, тотчас порвала с ними все отношения, о чем нисколько не жалею.

– Да, незамужняя женщина похожа на охотящуюся львицу, замужняя – на сторожевую собаку! – вклинился в монолог отставной майор.

– Особенно усердствовала Оксанка, – возбужденно продолжала Оланд, не обращая внимания на вставленную реплику. – Помнишь, Ириша, я рассказывала, как на новогоднем вечере она, бесстыжая, напилась и вздумала топлес Леше продемонстрировать. Змея подколодная! А ведь больше десяти лет с ней дружили!

– Помню-помню, Оленька! Как ты тогда переживала! Оксанка по всем повадкам профессиональная любовница. Тебе повезло, что Леша в этом плане на удивление стойкий или даже инертный – не то, что мой Казанова!

Оланд и Марник с любопытным сочувствием посмотрели на Ирген, а та, залпом опустошив пригубленную ранее рюмку, продолжала:

– Представьте себе, опять за старое взялся! Оленька, ты же знаешь мою подругу Галку. Она двумя этажами выше жила, а потом переехала на новую квартиру. Детей у нее нет, а муж шахматами увлекается. Так вот, приносит она померить три платья – фасон интересный и расцветка красивая. Мне одно очень понравилось – сразу взяла, но пока еще никуда не надевала. После примерки сели пить чай. Галка сетует: купила карниз для штор в спальню, а муженек уже месяц повесить не в состоянии – руки не из того места растут! И я, дуреха, говорю своему Витьке – сходи к Галке, помоги, тебе дел-то на полчаса. Он не стал отнекиваться, полез за инструментами. Ушли в семь вечера, а домой мой благоверный вернулся лишь в первом часу ночи. Уверяет, якобы конструкция карниза оказалась сложной, стена плохо сверлилась, да еще по завершению работы Галка выставила бутылку, которую они вместе и распили. Но я ведь точно знаю – врет! Переспал он с ней! Потом всю неделю был ниже травы и тише воды – верный признак, что нашкодил!

– Нет на свете более покладистого существа, чем мужчина, уличенный в измене, – сказала сквозь зубы Марник.

– Если подозрения серьезные, то, пожалуй, лучше признаться в измене, чем отбрехиваться, – произнес отставной майор. – Признаться и, разумеется, извиниться – это помогает сохранить душевное равновесие.

– Мужику признаться в измене – значит простить ее себе! – язвительно заметила Марник.

– Им главное сохранить душевное равновесие, а потом начать все заново! – поддержала подругу Ирген.

– Да, конечно, у мужиков ведь все очень просто! Изменил – извинился – снова изменил!

– Что вы хотите, – вступился за гендерных собратьев отставной майор, – Каждый мужчина мечтает о женщине, которую он мог бы любить, уважать и обманывать!

– Боже мой! – закатив глаза, с ужасом произнесла Оланд, возвращаясь к теме, прерванной отвлеченными размышлениями. – Твой Виктор, Ириша, самый настоящий кобель, а Галка – стерва!

– Это, между прочим, комплимент! – предупредил отставной майор.

– С какой стати?

– Да с такой! Если мужчина называет женщину «стервой» – значит, он признает, что она превосходит его по всем статьям. А если женщина называет женщину «стервой» – она просто завидует ей.

– Стерва она или нет – не столь важно! – воскликнула Ирген. – Меня куда больше бесит собственная глупость – сама отправила Витьку к ней! Пожалела! А она, тихоня, ни словом не обмолвилась, что муженек-шахматист, оказывается, укатил в командировку. Я при встрече, конечно, высказала свое «фэ». Она же, представляете, даже врать, как Витька, не стала – мол, ничего такого и в помине не было! Улыбается нагло в лицо и заявляет «А в чем собственно моя вина! Виктор так настойчиво меня домогался, что невозможно было устоять!» И это называется подруга!

Дамы настолько увлеклись жуткими подробностями рассказа, что совершенно забыли про кавалера, доевшего последний пирожок. Наконец Ирген умолкла, смахнула, размазав тушь, набежавшую слезу, достала зеркальце и принялась озабоченно наводить марафет.

– Почему таким, с позволения сказать, стервам всегда нужны чужие мужья? – ни к кому не обращаясь, задумчиво произнесла Оланд.

– По той же причине, почему конокрады всегда предпочитают объезженную лошадь дикой? – пояснил отставной майор. – Но вам, между прочим, совершенно нет оснований расстраиваться и ревновать. Ведь вы красавицы! Ревновать мужей – это забота некрасивых женщин, а красивым женщинам не до того – они сами вызывают ревность!

– Спасибо, Павлуша, успокоил, – улыбнулась Оланд, но вновь сползла в наезженную колею, недоуменно произнеся. – И на что польстился Виктор! Недавно мне Галка попалась мельком на глаза – выглядит не ахти!

– Верно, она так подурнела в последнее время, что любо-дорого посмотреть! – кивнула головой Ирген.

Красивая женщина радует мужской взгляд, некрасивая – женский, подумал отставной майор, а вслух сказал:

– Ничто так не украшает женщину, как временное отсутствие мужа.

– Вычеркни, Ириша, эту стервозу из своей жизни! – порекомендовала Оланд. – Сделай так, чтобы духу ее в твоем доме не осталось – уничтожь все фотографии и поздравительные открытки, выкинь все подарки!

– Обязательно! – вздохнула Ирген.

– А ты можешь вообразить, – продолжала Оланд, следуя принципу «У кого, что болит, тот про то и говорит», – Оксанка звонила недавно, предлагала возобновить дружбу! Надо же иметь столько наглости!

– И что ты ответила?

– Бросила трубку!

– Правильно!

– Да, – улыбнулся отставной майор, – точно подметил Людовик ХIY, что легче установить мир в Европе, чем помирить двух женщин.

– Не умничай! – одернула его Марник и вдруг, понизив голос, таинственно обратилась к подругам: – Девчонки, а вы знаете, что Надька снюхалась с Арсеньевым – нашим бывшим энергетиком. Мне Наташка из бухгалтерии по секрету сказала. Он, оказывается, ушел от жены, временно живет на даче, а у Наташки участок в том же кооперативе. Так она видела несколько раз, как Арсеньев приезжал вместе с Надькой – под самый вечер!

– О, дает! – хором воскликнули дамы. – Значит, она не прочь еще раз поиграть в замужество!

Женщины, безусловно, умеют хранить тайну, но сообща, мысленно подтвердил давно сделанный вывод отставной майор и глубокомысленно изрек:

– Что удивительного – каждая женщина мечтает выйти замуж, даже замужняя.

– Замужняя-то зачем мечтает? – выразила общее дамское недоумение Оланд.

– Мечтает выйти еще лучше!

– Больно нужно! Лучшее – враг хорошего! – хмыкнула Марник, а Ирген поддержала ее:

– Это называется шило на мыло менять!

– Так к какому выводу мы все-таки пришли – существует или нет дружба между женщинами? – продолжил дискуссию отставной майор.

– Как будто мужики никогда не изменяют с женами своих друзей! – огрызнулась Марник.

– Э, нет! Для мужчины это все равно, что родину предать! – твердо возразил оппонент. – Чувство чести и уважения присущи в основном сильному полу. Крайне редко можно встретить морально неустойчивую личность, способную переспать с женой своего друга. А женщин, которые хвастливо гордятся подобного рода подвигами, не счесть, потому что они обожают соблазнять мужчин, которые принадлежат другим. И по большому счету, доложу вам, им главное даже не соблазнить, главное – создать видимость. Взять хотя бы Ирину подружку. Ведь нет стопроцентной гарантии, что она соблазнила ее мужа. Быть может, они на самом деле до полуночи вешали карниз. Тем не менее – напоганила! Вот, дескать, смотри, как твой муж забыл все на свете, пораженный моими чарами. Повысила себе, так сказать, рейтинг! Такие дамочки очень коварны и опасны! Между прочим, вы знаете, в чем мужчины и женщины, безусловно, согласны между собой?

– В чем? – устало спросила Ирген.

– И те и другие не доверяют женщинам!

– Ах, Павел, тошнит уже от твоего мужского высокомерия!

– Это не высокомерие, это – настоящий мужской шовинизм, – внесла поправку Марник.

– Причем здесь шовинизм! – немного обиделся отставной майор. – Я не мужской шовинизм воспеваю, а мужскую дружбу. А это непреходящая ценность в отличие от так называемой женской дружбы. Существует масса примеров истинной мужской дружбы – от Тома Сойера и Гекльберри Финна до Маркса и Энгельса.

– Ты еще Ельцина с Руцким вспомни! – усмехнулась Марник.

– А что! И они на определенном этапе были друзьями, во всяком случае – союзниками, а разругались в связи с политическими разногласиями – вовсе не из-за баб!

– Ой, только не надо устраивать политинформацию! Лучше выпьем – водка стынет!

Когда допили остатки спиртного, Ирген спросила:

– Ладно, Павел, насчет женской и мужской дружбы ты свою позицию высказал, а скажи, пожалуйста, существует ли дружба между мужчиной и женщиной?

– Не могу знать, не пробовал.

– Не отнекивайся! – наседала Ирген.

– Такая дружба, наверное, существует, но резиновые изделия при этом всегда следует держать под рукой!

– Павлуша, нельзя ли без пошлости! – поморщилась Оланд.

– Пардон! Однако имейте в виду, если женщина станет другом, вполне вероятно, что ей по-дружески могут дать коленкой под зад – это предостережение высказал английский писатель и мыслитель Гилберт Честертон.

– Все у мужиков рассматривается с позиции силы! – недовольно произнесла Марник и тут же прикрикнула на кавалера: – Давай, колись – может ли быть дружба между мужчиной и женщиной!

Отставной майор медлил с ответом, и на его лице отчетливо отображался сложный мыслительный процесс, происходящий в голове, почти двадцать пять лет носившей военную фуражку.

– Что примолк, Павлуша? – в свою очередь взялась за него Оланд. – Скажи прямо, ты согласен, что дружба, по определению, не знает границ ни в возрасте, ни в половой принадлежности, что друзьями становятся благодаря сходству интересов и внутреннего мира?

– В общем и целом – да!

– Что значит, в общем и целом! Конкретно спрашиваю, считаешь ли ты меня, Иру, Марину – всех нас, с которыми не один год работаешь и регулярно тусуешься, своими друзьями?

– Какие разговоры! Вы милые и обворожительные дамы, иметь с вами дело – одно удовольствие!

– Павлуша, прекрати юлить, отделываясь комплиментами! – потеряла терпение Оланд. – Отвечай по существу – мы твои друзья или нет?

– Пока нет. Зачем спешить!

– Как это понимать?

– Видишь ли, Бальзак писал, никто не делается другом женщины, если есть возможность стать ее любовником!

– Считай, что нет такой возможности! Мы – замужем, с нами можно только дружить. Так признаешь нас своими друзьями?

– Сложный вопрос…

– Да или нет?

– Как бы вам лучше растолковать, – еще раз подлив коньячку в недопитый кофе, ухмыльнулся отставной майор. – Вы помните пьесу Чехова «Дядя Ваня»? В ней говорится, что женщина может быть другом мужчины только в такой последовательности: приятельница, любовница, друг. С превеликим удовольствием стал бы другом каждой из вас, но для этого, как видите, необходимо совершить еще один совместный шаг… Я всегда готов!..

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.