Сергей Салтыков
Стоимость человека

Вместо предисловия

Отдавая себе отчет в том, что название этой книги у некоторых читателей может вызвать обоснованное несогласие, возможно даже возмущение и неприятие, посчитал необходимым остановиться на нем отдельно. Не для оправдания и снисхождения, а для разъяснения и уточнения своего творческого замысла и выбранного способа его реализации.

Я твердо убежден, что каждый человек во всей своей уникальности и многогранности – явление бесценное, загадочное до непостижимости и непредсказуемости. Его невозможно ни с чем сравнить, а тем более – оценить в денежном выражении. Он появляется в нашей реальности одновременно в двух ипостасях, в качестве объекта и субъекта всех межличностных взаимоотношений. Никто, никогда, ни при каких условиях и обстоятельствах не может завладеть и распоряжаться его триединой сущностью (телом, умом и душой) полно и безгранично. Его никем и ничем нельзя заменить в случае смерти, но одновременно нельзя уничтожить или изменить его ценность в сознании остающихся жить родственников, близких и друзей. Согласен и с тем, что истинная ценность человека проявляется не в материальной, а в духовной плоскости его бытия.

Вместе с тем реальная действительность все настойчивее диктует и показывает нам иные, зачастую диаметрально противоположные, подходы к осмыслению феномена ценности человека. Ежедневно из средств массовой информации и в обычном бытовом общении мы узнаем о бесчисленных случаях изобличения «продажных» политиков, чиновников и правоохранителей. Чуть реже появляются статьи и заметки о том, что бизнесмен заказал наемному киллеру убийство своего конкурента (компаньона) за несколько десятков тысяч долларов, а жена убедила знакомого уголовника отправить на тот свет ненавистного мужа всего за пять тысяч рублей и бутылку водки в придачу. Интернет пестрит объявлениями об элитных эскортах и сексуальных услугах, гарантирующих всем желающим за определенную плату некоторое время обладать и наслаждаться телом, красотой и покорностью представительниц древнейшей женской профессии. Там же, в интернете, можно найти любую информацию по белой и черной трансплантологии, где человеческое тело уже оценивается по частям и органам. Страховые компании по многочисленным причинам и поводам также готовы оценить и застраховать не только человеческую жизнь в целом, но и отдельные части и способности тела (руки пианиста, ноги балерины, голосовые связки певца). У спортивных фанатов огромный интерес и неописуемый восторг, а у большинства обычных людей аналогичное по силе удивление и недоумение вызывают сообщения о трансфертах (покупке и аренде) известными клубами за десятки и сотни миллионов евро знаменитых спортсменов, уровне зарплат и суммах вознаграждений победителям в отдельных видах индивидуальных и командных состязаний. Несколько реже и без особой конкретики в СМИ появляются сообщения о выкупе заложников, незаконно захваченных и удерживаемых террористами и пиратами всех мастей, жертв сексуального, трудового и прочих видов рабства. Перечень жизненных ситуаций, в которых человек и его конкретные качества и достоинства оцениваются в денежном выражении, можно продолжать бесконечно.

Кроме упомянутых выше случаев денежной оценки конкретных людей в ходе легальных и нелегальных сделок, все чаще и чаще приходится слышать о подобной оценке больших и малых социальных групп совсем по другим поводам и совсем в других количественных и временных масштабах. Государственные органы, научное сообщество, бизнес, информатика и статистика оперируют уже другими терминами и категориями: человеческий капитал и людские ресурсы, материальное обеспечение различных социальных групп и слоев населения, минимальный прожиточный уровень и минимальный размер оплаты труда, достойный уровень жизни, бедность и нищета в экономическом, политическом, социальном и демографическом смыслах этих понятий. Этот подход позволяет рассматривать ценность не только конкретного, отдельно взятого человека, но и участия в ее формировании всех других социальных категорий: семьи, территориальной общины, трудовых коллективов, отдельных социальных групп, классов и сословий, государства и общества в целом. Широко распространившийся в последние годы метод рейтингования государств по демографическим параметрам, ВВП на душу населения, покупательной способности граждан, уровням зарплат, пенсий, других социальных выплат и пособий красноречиво и убедительно свидетельствуют об этом.

Осмысление и сравнение этих двух уровней подхода к определению ценности человека приводит к удивительным, порой неожиданным выводам. Определение ценности человека с позиций его индивидуальных личностных качеств неизбежно сталкивается с необходимостью осмысления понятий «чувство собственного достоинства» и «самооценка личности». Они, в свою очередь, с помощью понятий субъективизма и эгоцентризма уводят весь наш процесс познания и осмысления ценности человека в непролазные дебри чувственности и морально-этического способа восприятия реальной действительности. Осмысление предмета нашего внимания с позиций признания человека абстрактной, безликой единицей социума грозит сползанием в другую крайность – отношение к нему лишь как к объекту, товару, материальному воплощению стоимости в рамках экономической теории Адама Смита.

Примирение и взаимоувязка этих, на первый взгляд, противоречивых, подходов не представляет особой трудности. В этом нам поможет не только знание законов диалектики Гегеля, но и смысловое богатство нашего русского языка. Понятие «чувство собственного достоинства» лишь при первичном, поверхностном осмыслении может быть отнесено к исключительно нравственной, морально-этической категории. В этом смысле оно трактуется как неотделимое качество личности, ценность того, что не имеет цены или количественно измеряемой стоимости, не объект желания или торговли, а объект уважения, нематериальное благо, принадлежащее человеку от рождения.

При фонетическом и грамматическом анализе слова «достоинство» трудно не заметить в нем признаки корня широко употребляемых в нашем исследовании слов «стоить» и «стоимость». Мало того, слово «достоинство» является широко распространенным термином в экономической и финансовой лексике. В этом плане необходимо вспомнить его близкий синоним, слово «номинал», обозначающее исходное значение цены, нарицательную величину стоимости денег и ценных бумаг. Для подтверждения искомой нами смысловой близости этих слов и понятий приведу наглядный пример. В 1898 году в Российской империи была выпущена в оборот самая дорогая денежная купюра (банкнота) номиналом в 500 рублей. Она реально обеспечивалась банковским золотом в размере около 387 гр. По первому требованию ее владелец мог обменять в банке эту «бумажку» на золотые червонцы или банковский слиток золота. Хранить банкноты, рассчитываться ими при торговых сделках было удобнее и безопаснее, поэтому многие состоятельные люди не спешили с обменом. Такой номинал (достоинство) этой купюры сохранялся недолго. В силу известных исторических причин и условий, совсем скоро эти купюры превратились в простую бумагу, малопригодную даже для растопки печей. А спустя сотню лет снова обрели новую ценность в статусе редких коллекционных экземпляров. Не будем превращать данный пример в нравоучительную притчу и фантазировать на тему изменения благосостояния людей, успевших и не успевших обменять банкноты по номиналу на золото, или сохранить их для будущих коллекционеров. Сделаем лишь конкретные выводы, применимые к рассматриваемому нами предмету. Истинное, реальное достоинство – результат добровольного согласия всех заинтересованных сторон. В примере с банкнотами – государства со всеми его структурами, функциями и возможностями банков и граждан. Применительно к чувству собственного достоинства и самооценке личности – круг заинтересованных сторон намного шире и разнообразнее. Истинное понимание и оценка достоинства личности могут быть достигнуты лишь добровольным согласием всех взаимодействующих с ней субъектов. Эта оценка не всегда может быть выражена в количественной форме, а тем более – в денежном эквиваленте. Именно поэтому в случаях защиты чести и достоинства в суде истец, требующий в качестве компенсации явно завышенную денежную сумму, вместо сочувствия и поддержки заслуживает морального осуждения и потери всеобщего уважения.

Однако вернемся к семантике и лексике богатого и могучего русского языка. Глагол «стоить» имеет, кроме ранее упомянутого, и другое смысловое значение. Например, «стоит ли так напрягаться по такому-то поводу», «стоит ли иметь дело с этим человеком», «над этим стоит подумать», «стоило ли так жить?». Во всех этих выражениях, кроме второстепенного, скрытого и всего лишь подразумеваемого оценочного смысла, на первое место выходит смысл целеполагания, целесообразности определенных решений и поступков. Эти смыслы глагола «стоить» переносятся и на существительное «стоимость», позволяя предполагать в нем смысловую динамику, процесс, функцию и изменяемость во времени. Всех этих смыслов лишены на первый взгляд сходные понятия: ценность, цена, значимость, важность.

Все перечисленные доводы и аргументы убедили меня наряду с объединением двух противоречивых подходов для осмысления феномена ценности человека, в качестве смысловой основы и путеводной нити, отдать предпочтение понятию «стоимость». Это дает возможность по аналогии с теорией А.Смита рассмотреть указанный феномен в динамике с момента возникновения, проанализировать все возможные стадии и уровни, в некоторых случаях даже выразить в денежной форме. Надеюсь, что эти плюсы перевесят возможные минусы от гипотетического сравнения человека с безликими и бездушными объектами товарно-денежных отношений и уберегут автора от незаслуженных упреков в аморальности и цинизме.

Немного теории

Прежде чем перейти к осмыслению ценности человека во всей многогранности этого феномена, считаю целесообразным рассмотреть и проанализировать основные, наиболее часто употребляемые в науке и обиходе термины и понятия, которые, пусть даже с серьезными оговорками и приближениями, можно использовать для решения этой непростой задачи. Речь идет не об экономическом ликбезе и цитировании толкового словаря или википедии. И не о слепом, механическом переносе подобных терминов для оценки личностных качеств и поступков человека в конкретных жизненных ситуациях. Эта целесообразность продиктована стремлением добиться максимально возможной объективности в суждениях, уйти от соблазна «изобретать свой собственный велосипед» и не скатываться в аналогиях и обобщениях до беспредметного и бессмысленного умничания.

Прежде всего, это относится к понятию СТОИМОСТИ. В различных сферах нашей жизнедеятельности это понятие имеет разную смысловую интерпретацию. В быту – это цена товара или услуги. В бухгалтерском учете – величина затрат на изготовление или приобретение товара, выраженная в денежной форме. В экономической теории – основа количественных соотношений при добровольном обмене товарами между собственниками. Эта же теория выделяет потребительскую и меновую стоимость. Такое деление позволяет предполагать, что стоимостью обладают не только рукотворные предметы, изготовленные специально для продажи или обмена. Если человек потребляет или использует что-то изготовленное лично для себя, то на первый план в определении стоимости выходит не денежный эквивалент предмета, а время, силы и ресурсы, затраченные на его изготовление. Но человек может употреблять, использовать и присваивать себе то, к созданию и к обработке (усовершенствованию) чего он не приложил необходимых усилий или приобрел в обход обычных товарно-денежных отношений (собрал в лесу грибы или ягоды, наловил в реке рыбы, нашел золотой самородок или утерянный кем-то кошелек). В подобных случаях стоимость, как мера полезных качеств, неминуемо распространяется с объекта – носителя на субъект взаимодействия с ним. Если при этом действия потенциального приобретателя или пользователя потребительской стоимости вошли в противоречие с другими людьми, а тем более нарушили их законные права, итоговая цена даже попытки воспользоваться такой стоимостью может многократно измениться. Например, незадачливый рыбак может быть привлечен к ответственности за браконьерство, а нашедший кошелек – за присвоение чужого имущества. Эти примеры наглядно демонстрируют не только сложность процессов возникновения, присвоения и перехода стоимости от одного владельца к другому, но и органическую, неразрывную связь этих процессов с правом и объективную необходимость их законодательного регулирования.

СЕБЕСТОИМОСТЬ – важная, но далеко не обязательная составляющая стоимости любого изделия, рукотворного продукта, товара. В денежном выражении, это – затраты на сырье и материалы, производственные помещения, оборудование, энергоресурсы, оплату труда, транспорт, рекламу, сбыт и прочие издержки. Данный термин применим также к дарам природы и другим нерукотворным предметам, если они до момента сделки по смене владельца повлекли даже минимальные затраты времени, сил и средств на первичное присвоение, хранение и перемещение. Обычно себестоимость большинства товаров и услуг меньше их стоимости на момент сделки. В денежном выражении указанная разница определяется реальной ценой и во многом является существенной характеристикой сделки в плане ее выгодности и справедливости для всех участников. При всей своей кажущейся неопределенности и противоречивости понятие себестоимости будет использоваться и в попытках определения истинной стоимости человека. Причем, одновременно в двух своих параллельных и самостоятельных смыслах.

ДОБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ наглядно демонстрирует роль труда в процессе улучшения и усовершенствования товара, раскрывает детали механизма формирования и изменения цены. Даже самое малозаметное и поверхностное изменение качества объекта сделки дает продавцу юридическое и моральное право говорить о возникновении добавочной стоимости и обоснованности повышения цены.

ЦЕНА – стоимость в деньгах, плата на момент совершения сделки. В зависимости от количества единиц предмета сделки, различают розничные и оптовые цены. Субъективно, с индивидуальной точки зрения, можно говорить о справедливой и несправедливой, завышенной или заниженной цене, подразумевая явное или скрытое несоответствие цены качеству и количеству товара. Как и в примере со стоимостью, с позиций семантики русского языка, понятие «цена» имеет и другой смысл – степень важности, значимости чего-либо. В этом плане прямой смысл выражений типа «он набивал себе цену», «цена жизни и смерти», «победа досталась дорогой ценой», «знать цену времени» и пр. помогает нам исследовать и анализировать стоимость человека более точно и эффективно, нежели сухие термины экономической теории А.Смита.

Возвращаясь в уже обозначенную в нашем исследовании точку соприкосновения права и экономики, следует отметить, что все стороны гражданско-правовых сделок заинтересованы в их законности и легальности. Для этого сама сделка и все ее участники должны соответствовать определенным условиям и параметрам. В первую очередь, это – устная, письменная или нотариальная форма ее заключения, правоспособность и дееспособность ее сторон и участников, добровольность, реальность, соответствие действующему законодательству и т.д. Несоблюдение даже одного из необходимых условий может повлечь признание сделки несостоявшейся или недействительной со всеми вытекающими экономическими, правовыми и моральными последствиями.

Последнее, что необходимо отметить при осмыслении сделок в экономико-правовой плоскости, – это то, что первостепенное значение в их результатах имеет движение (изменение, прекращение, переход) ПРАВ владения, пользования, распоряжения, а не ОБЪЕКТОВ (предметов и денег). Факт продажи или передачи дома в залог банку, расчет в безналичной форме, потеря права владения и пользования жильем могут долгое время оставаться тайной даже для проживающих в этом доме людей. В гражданском праве, регулирующем подавляющее большинство видов сделок, действует принцип: «разрешено все, что не запрещено». С этих позиций любая заключенная сделка считается легальной и действительной до тех пор, пока она в законном порядке не опротестована.

В жизни каждого человека возникает бесчисленное множество ситуаций согласованного и несогласованного взаимодействия с другими людьми. В некоторых из них, осознано и неосознанно, он выступает в качестве объекта, а не субъекта взаимодействия. Часть таких ситуаций урегулированы самостоятельными отраслями права – усыновление, опека, эвтаназия, захоронение и многие другие. По вполне понятным и логичным причинам в таких ситуациях или исключен изначально, или не может объективно проявиться конфликт интересов взаимодействующих сторон. Все намного усложняется и осложняется, если участник такого взаимодействия активно и осознанно выступает в нем одновременно в двух статусах – субъекта и объекта, продавца и товара. Многие из таких ситуаций связаны с необходимостью оценки и возмездного использования определенных свойств, качеств и способностей конкретного человека. В большинстве таких случаев речь идет о легальных действиях по продаже своих материально – энергетических способностей организма (добровольное донорство, профессиональный спорт, контрактная служба в армии, неквалифицированный физический труд) или проявлений интеллектуальных и творческих талантов (научные идеи, авторские права и замыслы). В данных случаях взаимодействие происходит по типу обычных гражданско-правовых сделок, в которых часть индивидуальной ценности (стоимости) человека, по аналогии с товарами и услугами, переходит во владение других лиц. При глубоком осмыслении процесса изменения индивидуальной и общественной ценности человека мы сталкиваемся с определенным понятийным парадоксом. В подавляющем большинстве случаев, осознанно отчуждая и передавая другим людям часть своей персональной ценности (стоимости), человек в итоге существенно ее увеличивает. В редких случаях, находясь под влиянием определенных жизненных обстоятельств, чужой недоброй воли, собственных пороков и заблуждений, во внешне похожих ситуациях, он стремительно теряет свою ценность, опускаясь до уровня материального, социального и духовного БАНКРОТСТВА. В подобных случаях есть смысл говорить об ОТРИЦАТЕЛЬНОЙ СТОИМОСТИ человека. В обыденной жизни и экономике тоже встречаются подобные явления. Если произведенный товар по каким-либо причинам вовремя не был реализован и испортился, затраты на его хранение и утилизацию, добавленные к себестоимости и всем другим издержкам, могут привести к реальному разорению и банкротству производителя или продавца.

ДЕНЕЖНОЕ ВЫРАЖЕНИЕ стоимости и цены требует особо пристального рассмотрения, глубокого и всестороннего осмысления. Известно, что ДЕНЬГИ в жизни человека и общества имеют поистине незаменимое значение и выполняют несколько важных и параллельных функций. Они – всеобщий эквивалент труда, счетно-статистическая единица, мера стоимости, средство обращения, платежное средство, основа капитала, средство накопления, формирования богатств и сокровищ и т.д. В нашем исследовании деньги проявят себя еще в одном качестве – в роли универсального инструмента измерения стоимости человека во времени и пространстве, анализа стадий формирования и изменения ее в процессе индивидуальной жизни отдельной личности, эволюции общества и государства. Вместе с тем деньги, как всеобщий эквивалент и универсальный инструмент, отнюдь не являются неизменной, постоянной во времени величиной. Достаточно вспомнить разницу в себестоимости и номинальной ценности медных копеек, серебряных гривней и талантов, золотых червонцев и динаров, бумажных купюр, безналичных денег, виртуальных криптовалют и набирающих силу и распространенность почти абстрактных социальных баллов (например, в современном Китае), становится очевидным, что форма, содержание, реальная ценность и социальная значимость денег непрерывно изменяются. Если наложить на эти процессы всем известные явления ИНФЛЯЦИИ и ДЕВАЛЬВАЦИИ, колебания КУРСА ВАЛЮТ, о стабильности и универсальности всеобщего эквивалента можно говорить лишь весьма условно. Вполне логично и реально предположить, что наступит момент, когда деньги утратят одну из важнейших своих функций всеобщего эквивалента труда. Такое уже случалось в нашей недавней истории. Достаточно вспомнить трудодни в советских колхозах и возврат к натуральной форме оплаты в сельскохозяйственном и мелкотоварном производстве. Кстати, курс валют в нашем исследовании, опять же с позиций семантики русского языка, будет осмыслен и в своем необычном, самом прямом, смысле. Динамика стоимости национальных валют – ярчайший и точнейший индикатор исторического прогресса и регресса всех известных государств и империй. Сильные, прогрессивные, гармонично развивающиеся государства и общества постоянно демонстрируют миру укрепление курса своей национальной валюты. Слабые, депрессивно-дегенеративные, зависимые, после регулярных и закономерных периодов галопирующей гиперинфляции обречены на экономические дефолты, государственно-политические кризисы и перевороты.

СТОИМОСТЬ ЖИЗНИ – не менее интересное, емкое, многогранное понятие и вполне определенный экономический термин. Можно аргументировано, с цифрами и примерами говорить о стоимости жизни (проживания) конкретных людей и различных социальных групп в разных городах, регионах, странах. Можно с разной степенью достоверности просчитать денежные затраты за конкретный период жизни отдельного человека. Используя безграничные возможности современной компьютерной техники, методы математического анализа и моделирования, с допустимой погрешностью можно просчитать стоимость не только реально прожитой, но и будущей жизни больших социальных групп, сообществ и целых государств. Подобные методики широко используются в экономике, социологии и демографии, в масштабных геополитических исследованиях и глобальных бизнесовых проектах транснациональных корпораций. Этот термин нуждается в осмыслении не только в социально- экономической плоскости, как характеристика позитивного процесса продолжения и развития жизни. Интересен и другой, противоположно-негативный его смысл, синонимичный понятию ЦЕНА ЖИЗНИ. Этот смысл подразумевает уже окончание биологической и социальной жизни, ее взаимосвязь с ЦЕНОЙ СМЕРТИ. Наиболее наглядно и выразительно эта взаимосвязь прослеживается в случаях насильственной смерти, умышленных убийств из корыстных побуждений. Реализуя свой преступный замысел, оценивая жизнь жертвы суммой реальных или мнимых благ, получаемых им в результате такого противоправного и аморального поступка, убийца одновременно назначает цену и себе, своей личности, своей жизни.

Кроме уже перечисленных, будут использоваться, осмысливаться и необычно трактоваться и многие другие термины и понятия. В том числе и не имеющие прямого отношения ни к экономической теории стоимости, ни к исследуемому феномену стоимости (ценности) человека. Среди них – наследуемая и династическая стоимость, мнимая и противоречивая стоимость, и некоторые другие ее формы, виды и проявления. Автор не настаивает на их научной выверенности, правильности и непогрешимости и обращается к ним лишь как к понятным и доступным инструментам образной и смысловой аналогии.

Немного истории

В исторических трудах и научных исследованиях накоплено бесчисленное множество фактов и суждений по интересующему нас вопросу. Даже очень кратко, в телеграфном стиле, невозможно рассмотреть ни сами эти факты и суждения, ни динамику их оценок и изменений, ни влияние на общую систему жизненных ценностей индивида и общества в целом. Ничего другого не остается, как выбрать из этого множества самые ключевые, определяющие элементы, самые яркие и значимые факты и события, и уже с их помощью попытаться ответить на самые важные из интересующих нас вопросов.

Исходя из этого, представляется необходимым начать осмысление процесса возникновения и становления феномена человеческой ценности с самых ранних этапов антропогенеза, задолго до возникновения Человека Разумного (Homo Sapiens) и появления первых признаков социализации его зоологических предшественников. Логично предположить, что на этих этапах, согласно общим законам эволюции, восприятие собственной ценности и значимости отдельными особями человекообразных обезьян происходило исключительно инстинктивным образом, с позиций самовыживания и биологической конкуренции. Все превосходящие признаки и качества конкурентов (размер, вес, сила и ловкость) воспринимались, как реальная угроза собственной безопасности и служили действенными мотиваторами для формирования сложных инстинктов и согласованных действий по их минимизации и устранению. В этом плане представляются весьма интересными и показательными наблюдения одного из зарубежных зоологов, длительное время изучавшего поведение отдельных видов древесных обезьян в джунглях Центральной Африки. Один из таких видов, ранее считавшийся преимущественно растительноядным, во время указанных наблюдений продемонстрировал странную метаморфозу. В силу неизвестных причин одна из стай данного вида начала систематические набеги на соседнюю стаю этого же вида. Это была уже не естественная, эволюционная борьба за расширение ареала собственного обитания и вытеснение конкурентов с более благоприятных территорий. Это больше походило на осознанную и хорошо спланированную войну на истребление себе подобных и качественное изменение привычного пищевого рациона. Нападавшие действовали очень стремительно и организованно. Они окружали локальные группы своих сородичей, согласованно и скоординированно преследовали каждую особь, не давая ей прорваться сквозь цепь окружения. После поимки – разрывали на части и моментально съедали. Наблюдатель признавался, что подобного жестокого и кровавого зрелища никогда больше не встречал ни у исследуемого вида, ни у других родственных популяций приматов. Эти набеги систематически повторялись на протяжении нескольких лет, пока соседняя стая не была полностью истреблена. Исследователь так и не смог сделать окончательных и убедительных выводов о причинах описанной им метаморфозы. Мы тоже не будем ломать голову по поводу ее объяснения. Вместе с тем, осмелимся предположить, что подобный сложный инстинкт, как и генетическая информация о пищевой ценности себе подобных, могли сохраниться в геноме и подсознании человека разумного и периодически проявляться в виде каннибалических атавизмов при некоторых психических расстройствах и в экстремальных жизненных ситуациях (межплеменные войны, затяжной голод, оккультные практики, жертвоприношения и пр.).

Явление рефлексии, способности человека осмысливать и оценивать себя самого, можно с уверенностью считать не только революцией в развитии его сознания, но и уникальным водоразделом, качественным скачком в процессе всего антропогенеза. В этом смысле не имеет существенного значения происхождение и природа самого сознания – было ли оно продуктом биохимического и физиологического развития человеческого организма, или привнесенной извне частью всеобщего, вселенского разума. В пользу и одной, и другой гипотезы можно приводить бесчисленное множество убедительных доказательств. Для нас в осмыслении этих двух подходов важен не анализ непримиримых и взаимоисключающих противоречий, а осмысление и синтез объединяющих и дополняющих друг друга фактов и умозаключений.

Не вызывает сомнений предположение, что первоначальное восприятие и осмысление ценности человека ассоциировалось в его сознании с абсолютным естественным благом, безусловной данностью, неотделимой составляющей самого его существования. В первобытно – общинной семье, роде, племени болезнь, серьезная травма, а тем более преждевременная смерть любого члена этих обособленных микросообществ грозила непоправимыми и трагическими последствиями. Одновременная смерть нескольких взрослых мужчин влекла неминуемую гибель большинства женщин с грудными детьми и нетрудоспособных стариков. В лучшем случае – исчезновение семьи и рода, как самостоятельной ветви филогенеза при захвате и ассимиляции соседним племенем.

Долгие тысячелетия первобытнообщинного уклада не было насущной необходимости оценивать и отчуждать в добровольном порядке членов своих микросообществ из каких-либо корыстных побуждений. Единственной такой вынужденной причиной можно считать необходимость сохранения и улучшения генофонда. Стабильно повторяющиеся близкородственные браки неминуемо вели к мутациям, наследственным заболеваниям и вырождению племен. Возможно, это и стало первопричиной возникновения традиции компенсировать выдачу невест замуж в соседние племена эквивалентом ее ценности (стоимости) в виде калыма или выкупа. Для спекулятивного завышения реальной стоимости подобных сделок, получения необходимых гарантий их стабильности и нерушимости, вслед за выкупом прижились традиции сопровождения браков приданым имуществом невест, обменом сословными титулами и привилегиями.

Другим важным направлением и самостоятельным механизмом введения в повседневный жизненный обиход понятия и практики оценки людей, стали захватнические войны. Наряду с прочими ценностями, захваченные в плен воины и оккупированное население стали не только дорогостоящим товаром, но и самостоятельным мотивационным смыслом все новых и новых войн, уже спорных и противоречивых по своему характеру, одновременно освободительных и захватнических в общественном сознании противоборствующих сторон.

На мой непрофессиональный взгляд, следует по-новому осмыслить и оценить причинно-следственную связь перехода первобытнообщинного уклада в рабовладельческий. Мне, по крайней мере, спорным представляется утверждение классиков марксизма – ленинизма о том, что бытие определяет сознание и общественные отношения являются результатом развития производительных сил. Приоритет высокой потребительской и меновой ценности (стоимости) человека плавно переместился из первобытнообщинного уклада в последующий, дал ему не только общепринятое название, но и неизбежное смысловое наполнение. Выражение «спрос порождает предложение» не только имеет статус экономического закона, но и является веским аргументом в пользу альтернативного истолкования рассматриваемого нами процесса и механизма смены общественно-экономических формаций. Анализ соотношения численности населения с размерами неосвоенных территорий и находящихся на них природных богатств и доступных жизненных благ, позволяет сделать парадоксальный, на первый взгляд, вывод о том, что у человечества в указанный период был реальный шанс пойти совсем другим путем эволюционного развития. Без войн и насильственного покорения воинствующими этносами своих ближних и дальних соседей, без позорных этапов порабощения и геноцида более слабых и миролюбивых народов. Но, как известно, история не имеет сослагательного наклонения и настойчиво призывает считаться с реальной действительностью. Не только считаться, но и пытаться осмысливать и объяснять ее с позиций истины. Такое объяснение напрашивается само собой. Параллельное осознание человеком своей и чужой ценности, врожденное и инстинктивное доминирование первой над второй сформировали в нем соответствующую парадигму дальнейшего цивилизационного развития. В ее основу было заложено не созидательное освоение свободных территорий, а насильственное покорение и обеспечение контроля над конкурирующими соседями. Все остальное – развитие производств и науки, обустройство быта и регулирование общественных отношений, культура и религия – было отодвинуто на второй план и превратилось лишь в инструменты и способы достижения этой главной цели.

Таким образом, рабовладение явилось неизбежным элементом эволюции человечества. Не приходящим, временным этапом, как учили нас упомянутые классики, а постоянно действующим мотиватором человеческой сущности, конкурирующим оппонентом его разума. За прошедшие тысячелетия изменились лишь внешние проявления рабства. Из грубого физического насилия оно трансформировалось в экономическую кабалу, социальную зависимость, скрытое интеллектуальное, информационное и духовное манипулирование беззащитными индивидами и целыми социальными группами. Соответственно, изменился и характер войн. Из горячих и холодных, они постепенно превращаются в гибридные, информационно – идеологические и аморально-бездуховные. Но общая идея рабства, как социального явления, остается прежней: «Тот, кто владеет телами, умами и душами людей, тот владеет миром!».

Рабовладельческий уклад в истории большинства известных цивилизаций интересен не только как хронологически определенный период расцвета и легализации массовой торговли людьми, но и как детально изученный, достоверно зафиксированный и сохраненный для потомков практический опыт превращения человека в ценный и востребованный товар. Работорговля стала основой развития не только экономики, сельского хозяйства, строительства, мореплавания и других видов производственной деятельности. Она непосредственно влияла и проникала во все другие сферы жизни общества – воинскую службу, правовое регулирование, бытовое обслуживание, массовые мероприятия, зрелища и развлечения, спортивные состязания и гладиаторские бои. Такое разнообразное и разноплановое использование рабов повлекло за собой детальную регламентацию правил торговли ими и существенный разброс цен на их различные категории. На стоимость (цену) конкретного индивида влияли не только его антропометрические параметры и физические качества (раса, пол, возраст, состояние здоровья), но и социальные факторы (происхождение, образование, профессиональные навыки и таланты). Вместе с самим рабом покупатель получал не только все права на него, но и принимал на себя некоторые необременительные обязанности. Кроме классической купли – продажи, отчуждение и приобретение рабов происходило также в порядке дарения, наследования, награждения за службу, возмещения финансовых долгов и причиненного материального ущерба. Статус раба в подавляющем большинстве случаев был не только пожизненным, но и наследственным. Дети рабов автоматически становились рабами от рождения. Обратная процедура обретения свободы, хотя и регламентировалась некоторыми правовыми нормами и традициями, практически полностью зависела от воли и милости хозяина-рабовладельца. В общественном сознании всех социальных групп описываемого периода рабовладение считалось естественным положительным явлением. Даже философы и богословы не усматривали в нем ничего противоестественного и аморального.

Классическая историческая наука, опирающаяся на марксистское учение о смене общественно-экономических формаций исключительно по причине развития новых производительных сил и непримиримой борьбы антагонистических классов, отводит рабовладельческому укладу очень ограниченный период существования. В среднем, с 5 – 4 века до новой эры и до 4 – 5 веков новой эры, насильственным образом втискивая рабовладельческий строй между очень размытыми во времени границами первобытнообщинного и феодального укладов, искусственно подгоняя под момент упадка и крушения Римской империи. Все вытекающие из такого противоречиво-искусственного подхода понятийные нестыковки при этом сглаживаются и нивелируются путем выделения из этого исторического периода различных форм, видов и стадий рабства (патриархальное, восточное, античное, частное, коллективное и государственное рабовладение, сельскохозяйственное, ремесленное , интеллектуальное и пр.). Все, что не укладывалось в эту схему, было скопом вынесено за ее рамки и получило не менее размытое и противоречивое определение – пережитки рабовладельческих отношений. Понятно, что Маркс и его последователи преследовали в своих учениях конкретную, четко сформулированную цель – обоснование насильственного захвата власти и оправдание последующего террора перманентной классовой борьбой. Исследование и утверждение приоритета человеческой ценности не входило в задачи их революционных учений и программ.

Альтернативное осмысление исторических фактов и некоторых социально-экономических закономерностей приводит к совершенно иным выводам по поводу живучести позорного явления рабовладения. Первый из них состоит в том, что оно, отнюдь, не исчезло в эпоху становления и развития феодальных и буржуазно-капиталистических отношений. Всего лишь ушло в тень, несколько изменив свои формы и масштабы. Достаточно вспомнить хотя бы крепостное право в России и плантационное рабство в США, законодательно отмененные лишь во второй половине девятнадцатого века. Второй вывод касается войн как главного механизма и инструмента обращения в классическое рабство захваченных государств и народов. Фашистская Германия, развязывая Вторую Мировую войну, открыто декларировала свои захватнические цели – полное уничтожение одних народов и наций (евреев, цыган), колонизацию и порабощение других (славян, азиатов, арабов и пр.). Кроме десятков миллионов погибших, эта война принесла немыслимые страдания миллионам людей, оказавшихся в оккупации, концентрационных лагерях, вывезенных на работу в Германию. Пока будут войны, пленные солдаты и оккупированные территории, будет существовать и явление рабства.

Третий вывод касается отношения общества к проблеме торговли людьми. При том, что работорговля была официально запрещена ООН в 1948 году, во многих странах мира и в настоящее время легально и полулегально существует масса бизнесовых, силовых и криминальных структур, занимающихся открытой и завуалированной торговлей людьми. Большинство из них имеют транснациональный размах и стабильный многомиллионный доход. Все государственные органы, межгосударственные, политические и общественные структуры, публично декларируя свою приверженность соблюдению и защите прав человека, на практике упорно не замечают истинного размаха этой проблемы. По данным экспертов ООН, в современный мировой рынок работорговли к концу 2019 года было вовлечено более 4 миллионов человек, а его годовой оборот составлял около 15 миллиардов долларов США.

При всем огромном и неподдельном интересе к вопросу возникновения, формирования и изменения понятия ценности человека в общемировом масштабе, мы вынуждены сузить рамки нашего исследования и вернуться к осмыслению его с позиций уникальной истории и культуры нашего родного Отечества. Согласно общепринятому мнению, дохристианской Руси и средневековой России удалось избежать в своей истории классического рабовладельческого периода. С учетом уже высказанных сомнений по поводу четко разграниченной и последовательной этапности в смене общественно-экономических формаций и новых исторических фактов и суждений, с подобными утверждениями также целесообразно поспорить. В первую очередь потому, что за многовековую историю проживания на территориях бывшей Руси, Российской империи, СССР и современной России множества наций, народностей и народов, практически невозможно выделить сколь-нибудь значимые исторические периоды, прошедшие без войн. Да, эти войны были разными – междоусобными, межэтническими и межрелигиозными, захватническими и освободительными, локальными и мировыми! Но все они сопровождались оккупациями, пленением, захватом и перемещением трофеев. И не всегда наши предки были в них победителями. Поэтому, все «прелести» рабства и рабовладения испытывались ими с обеих сторон. Даже двухсотлетнее монголо-татарское иго, при всей своей противоречивости, оставило в своей писаной и устной истории множество диаметрально противоположных примеров тому.

Первым систематизированным летописным источником, донесшим до нас наиболее полные сведения о ценности (стоимости) различных категорий населения Древней Руси, по праву можно считать Русскую Правду Ярослава Мудрого (1016 – 1054 г.г.). После законодательного запрещения в первой четверти 11 века кровной мести, в качестве возмещения ущерба за убийство человека, был введен денежный штраф (вира). Ее величина зависела от статуса и социальной значимости убитого, умысла и общественной опасности преступления (умышленное и неумышленное убийство, убийство в процессе разбоя и т.д.). За убитого князя платилось 80 гривен, за членов его семьи и вольных слуг – по 40 гривен, за ремесленника – 12. Лишение жизни смерда или холопа обходилось виновному в 5 гривен. Убийство рабыни – 6 гривен, рядовича – 5. За убийство кормильца или кормилицы, даже невзирая на их рабский или холопский статус, полагалось по 12 гривен за каждого. За тяжкие увечья свободному человеку назначались полувиры в размере 20 или 10 гривен. Основная часть штрафа доставалась правящему князю, но были также предусмотрены выплаты и другим заинтересованным лицам: головничество – плата в пользу родственников убитого; урок – плата хозяину за убитого холопа, испорченную или украденную вещь; продажа – штраф за нанесение менее тяжких телесных повреждений, кражи и другие преступления; плата «за обиду» – всем другим категориям потерпевших. За наиболее тяжкие преступления (разбой, поджог, конокрадство) преступник обращался в рабство, а его имущество подвергалось разграблению.

Кроме оценки стоимости человека в связи с уголовным судопроизводством, Русская Правда регламентировала и другие основания для применения денежной оценки его жизни – изменение общественного статуса в случаях поступления на службу и попадания в долговую зависимость. Зависимое население Руси включало в себя смердов, холопов, закупов и рядовичей. Среди холопов выделялся особый вид пожизненного рабства – обельное холопство. Две последние категории приравнивались к рабам на период до полного погашения долга (купы), или окончания срока службы по особому договору (ряду). Военным наемникам в ту пору, кроме полного содержания, платили за год службы 27 гривен (1 гривна- 200 граммов чистого серебра, около 6000 современных рублей).

Крепостное право, по мнению большинства отечественных и зарубежных историков и экономистов, не является рабовладением в чистом виде. С таким утверждением можно соглашаться лишь отчасти. При условии осмысленного и аргументированного разграничения двух родственных, но не тождественных понятий. Если говорить о системе правоотношений между землевладельцами и сельскохозяйственными работниками, легализованной и законодательно закрепленной самодержавной властью в период с 1649 по 1861 годы, то подразумевать в этих отношениях полное бесправие и невыносимую, рабскую эксплуатацию крестьянского сословия, действительно было бы ошибочным преувеличением. Даже крепостные крестьяне формально имели в собственности земельные наделы, скот и инвентарь, собственное жилье и могли создавать семьи. Им было позволено обращаться с жалобами на помещиков в суды и лично к государю.

Если же воспринимать крепостничество, как систему неформальных отношений господ со своими слугами и холопами, пришедшую на смену первобытнообщинным и патриархальным отношениям, то никаких различий этой системы с классическим рабовладением, в принципе, не существовало. Крепостные крестьяне против собственной воли массово «отрывались» от земли, переправлялись на постоянное место жительство в помещичьи усадьбы и городские дворянские домовладения, становясь абсолютно бесправными объектами насилия и торговли. Именно эта категория крепостных наиболее интересна в плане осмысления интересующего нас феномена человеческой стоимости в указанный период российской истории.

В художественной литературе, мемуарах известных общественных деятелей, в периодических изданиях тех лет зафиксировано бесчисленное множество реальных событий и фактов, проливающих свет на интересующие нас вопросы, позволяющих сложить вполне определенное впечатление о диапазоне цен на указанный «живой товар». Много подобных сведений можно почерпнуть из книги А.Г. Яцевича «Крепостной Петербург». В частности, в ней упоминается о покупке в 1747 году иностранным вельможей за 60 рублей двух людей и двух лошадей. При этом новый хозяин потом даже сетовал, что по незнанию существенно переплатил за покупку. Цены заметно различались в уездных, губернских городах, в Москве и Санкт-Петербурге. Если в конце 18 века в Новгородской губернии обычную крепостную девку можно было купить за 5 рублей, в Москве за нее просили уже 100-150 рублей, а в столичном Питере – все 200. По данным историка П.Н. Столянского, изучавшего расценки на крепостных по объявлениям в Санкт- Петербургских «Ведомостях», в указанный период за рабочих девок просили от 170 до 250 руб., за горничных, искусных в рукоделии – до 500, за мальчиков – 150-200. За мужа – портного и жену – кружевницу просили 500, за кучера и жену – кухарку- 1000, за повара с женой и сыном 2-х лет- 800 рублей.

Многие современники упоминали, что живая торговля крепостными бойко шла прямо в столичных дворах – колодцах. Были ли на несчастных таблички с указанием цены, неизвестно. В то же время было хорошо известно, что в 30-х годах 19-го века из 450 000 жителей Санкт- Петербурга около 200 000 составляли крепостные люди.

Не менее интересны в этом плане и мемуары адмирала В.Чичагова. Он ярко и красочно описывает случай, когда в его жизни в начале 19-го века совпали два события. За каждого мужчину – крепостного, пущенного им на выкуп, правительство установило цену в 150 рублей. За каждую английскую матку, проданную в это же время с конезавода в собственном имении, он выручил по 300- 400 рублей.

Сведения о соотношении цен и курсов валют, применительно к стоимости подневольной рабочей силы, можно найти в воспоминаниях француза Дюкре (Пассенана), посетившего Россию в 1808 году. В частности, он упоминал, что в указанное время цена крепостного человека колебалась в пределах 400- 600 франков при ежегодном доходе от его работы в 50 франков. В это же время раб – негр в Америке и колониях стоил от 2000 до 3000 франков и приносил 200- 300 франков годового дохода.

Морально – нравственный аспект нескольких веков крепостничества в России был и до сих пор остается основной и очень болезненной темой для исследования и осмысления многими поколениями отечественных философов, историков и писателей. Прежде всего, это касается характера взаимоотношений крепостников (дворян и помещиков) с собственными крепостными. Спектр этих отношений был настолько широким, противоречивым и порой безрассудным, что ничем другим, кроме загадочности русской души и крылатыми словами поэта Ф.Тютчева «умом Россию не понять…», объяснить некоторые общеизвестные факты российской действительности тех времен просто невозможно. В них самым непостижимым образом соединяются и сталкиваются садистская жестокость и барская щедрость, любовь и ненависть, необузданное самодурство и христианская благочестивость, безропотная покорность и отчаянное бунтарство. Печально известная помещица Дарья Салтыкова за незначительные провинности замучила до смерти более полусотни своих крепостных и была приговорена к пожизненному заточению в монастырской темнице. Примерно в это же время многие ее современницы дворянского и помещичьего сословия вошли в историю благодаря беспрецедентной и жертвенной помощи крепостным крестьянам в тяжелые дни эпидемий и голода. Многие гении русской поэзии в своих произведениях выражали искреннее сочувствие тяжелой судьбе крепостных и одновременно, в пылу пьяного азарта, легко проигрывали в карты свою карету вместе с лошадьми, слугой и кучером. Во всех подобных ситуациях реальная стоимость, самооценка и чувство собственного достоинства представителей этих антагонистических сословий выходили далеко за рамки общепринятых норм. О драмах и трагедиях на почве внебрачных отношений не стоит и упоминать. До сих пор жители Большого Болдино с удовольствием пересказывают туристам воспоминания своих предков о том, как их прапрадеды проучили великого поэта А.С.Пушкина за его повышенный интерес к крепостным девкам и даже показывают место на речке, где якобы утопили колеса с его пролетки.

Эпоха перехода России от патриархально-феодального уклада к капитализму характеризовалась не только освоением своих собственных территорий за Уралом, в Сибири и на Дальнем Востоке. «Прорубив окно в Европу», Петр Первый заявил всему миру о появлении нового геополитического игрока – Великой Российской империи с ее уникальным и самобытным народом. В многочисленных войнах с западными соседями проявилась не только мощь русской армии и флота, но и невиданная доселе мощь русского духа. Этот период можно считать временем формирования нового сознания и новой самооценки российских элит и всего российского народа. Но у этого процесса была и другая, противоположная тенденция. В страну начали проникать отголоски западноевропейской системы ценностей с ее либеральными идеями и утопиями. Запутавшаяся в своей идеальной самобытности и духовности российская интеллигенция, подобно слабой иммунной системе организма, пропустила опасный вирус марксизма и западной демократии в неподготовленное и беззащитное сознание самых бедных сословий и социальных групп российского общества. С этого момента великая и уникальная страна становится площадкой для кровавых и жестоких экспериментов, продолжавшихся более столетия. Результаты этих экспериментов, реальные потери и достижения российского общества и государства настолько тесно, необычно и противоречиво смешались и переплелись между собой, что даже самые подготовленные и квалифицированные ученые, самые беспристрастные и умудренные жизненным опытом философы не могут дать им однозначную и всеобъемлющую оценку. Только лишь в одной, очень узкой социально-правовой плоскости общественной жизни, имеющей непосредственное отношение к исследуемому нами предмету ценности и стоимости человека, имели место несколько диаметрально противоположных тенденций , своеобразных взлетов и падений вечных гуманистических идеалов. Три революции за двенадцать лет. Война с Японией и Первая мировая война с бесславными поражениями и потерями значительных территорий. Падение самодержавия и захват власти большевиками. Братоубийственная гражданская война и многомиллионная эмиграция лучших сынов Отечества за границы бывшей империи. Иностранная интервенция с оккупацией значительной части страны. Красный террор, борьба с православной верой и разгул воинствующего атеизма. Раскулачивание крестьянства и политический террор. Миллионы безвинно арестованных, расстрелянных и бесследно сгинувших в застенках НКВД и лагерях ГУЛАГа. Тайные переговоры с руководством фашистской Германии в надежде избежать или отсрочить участие СССР во Второй мировой войне. Аннексия части Польши, Румынии и республик Прибалтики. Великая Отечественная война с десятками миллионов погибших, взятых в плен, угнанных на работу в Германию. Разрушение тысяч городов и деревень, фабрик и заводов. Двадцатый век ознаменовался также разработкой и применение ОМП (оружия массового поражения) и свел цену жизни миллионов людей лишь к стоимости производства отравляющих газов, атомных бомб и ракет. И, наконец, самая невосполнимая, эпохальная трагедия советского народа – банкротство коммунистических идей, крушение социалистического лагеря и развал Союза Советских Социалистических Республик. Хаос и анархия 90-х, безработица и разгул преступности. Около тридцати миллионов русских людей стали бесправными эмигрантами в собственных городах и селах бывших советских республик. Начало тотальной русофобии и дискриминации, ущемления в политических и гражданских правах.

Параллельно с этими трагическими событиями российская история двадцатого века ознаменовалась не меньшим количеством невиданных ранее побед и достижений. Полная смена элит и ликвидация сословий – «кто был никем, тот стал всем». Национализация предприятий, индустриализация и коллективизация. Бесплатное и общедоступное образование и медицина, развитие науки. Особый вклад в разгром фашизма, освобождение оккупированных стран Европы и Юго-Восточной Азии. Создание социалистического блока государств, огромная помощь развивающимся странам, сдерживание агрессивной экспансии США и других империалистических государств. Освоение космоса, расцвет науки и культуры. И многое, многое другое. В ходе указанных исторических потрясений ценность человеческой жизни нередко взлетала до невероятных высот бессмертных подвигов героев и не менее часто падала до стоимости оружия массового поражения, за считанные минуты уничтожавшего десятки и сотни тысяч ни в чем неповинных людей.

Возникновение, присвоение и распоряжение стоимостью

Стоимость конкретного объекта обусловлена в первую очередь его основными неотделимыми и относительно стабильными качествами. В силу разных причин и обстоятельств меняется лишь его цена. В отношении человека такой формально-статический подход практически неприменим. Как и сам человек, со всеми его внешними физическими признаками и качествами, внутренним интеллектуально-нравственным содержанием, постоянно меняется с возрастом и приобретенным жизненным опытом, так и его ценность и значимость априори не может быть какой-то постоянной, фиксированной во времени величиной. В связи с этим намного правильней и полезней рассматривать ценность человека в виде непрерывного процесса, в котором моменты определения конкретной его стоимости являются лишь искусственными и очень краткосрочными стоп – кадрами.

С этих позиций невозможно обойти очень важный и очень сложный вопрос о начале и конце жизни конкретного человека. Философы и биологи, медики и теологи не только дают на него разные и противоречивые ответы, но и весьма неоднозначно подходят к формулировке смысла самого вопроса. У нас нет возможности и необходимости глубоко погружаться и детально анализировать все его аспекты. Достаточно вспомнить и осмыслить лишь главные аргументы в многолетних спорах сторонников и противников абортов, ЭКО (экстракорпорального оплодотворения), смертной казни, эвтаназии и других способов вмешательства в естественные процессы начала и окончания человеческой жизни. В настоящее время в мире насчитывается более пятидесяти человек, появившихся на свет благодаря современным технологиям заморозки и хранения половых клеток, спустя несколько лет после смерти их биологических родителей. Общепризнанные основы разумного бытия и конкретные исторические факты позволяют нам говорить и о ценности еще не рожденных, и уже физически умерших людей. Это утверждение становится более понятным и содержательным при рассмотрении традиционных процессов создания семьи, разумного планирования деторождения.

Даже при самом благоприятном стечении обстоятельств и наличии всех необходимых стартовых условий (безупречное здоровье супругов, обеспеченные родственники, постоянная и хорошо оплачиваемая работа, решенный жилищный вопрос и т.д. и т.п.) большинство современных семей не сразу решается на рождение ребенка. Причин тому предостаточно. Главные из них, по мнению уважаемых демографов и социологов, прямо или опосредовано носят экономический, материальный характер. Если отбросить в сторону второстепенные культурно- исторические, этнические и медико-биологические аспекты данной проблемы, ее решение упирается в конкретный вопрос о распределении предстоящих затрат между всеми заинтересованными сторонами: родителями, родственниками, государством и обществом в целом. В избранной нами плоскости рассмотрения и осмысления ценности и стоимости человека все эти стороны в разной степени являются претендентами на владение и распоряжение ими в своих собственных интересах в ближайшем и отдаленном будущем. Все они правомерно рассчитывают получить соответствующие дивиденды на внесенные в процесс деторождения и воспитания инвестиции. О каких видах и суммах предполагаемых затрат может идти речь? Это в первую очередь зависит от времени, места и конкретных обстоятельств рождения ребенка.

Детальный анализ указанных факторов выводит нас на следующий парадокс. Оказывается, что бедные семьи в бедных странах рожают больше и чаще, чем состоятельные семьи в богатых и экономически развитых государствах! Стремительный рост численности населения планеты в конце второго и в начале третьего тысячелетия новой эры обусловлен в первую очередь темпами рождаемости в развивающихся странах южного полушария и все возрастающей миграцией южан в развитые страны северного полушария. Среднестатистические женщины в беднейших странах Центральной Африки рожают за свою жизнь 10 – 12 и более детей. Их не останавливает тот факт, что до взрослого возраста из них доживает меньше половины. На фоне усредненного коэффициента рождаемости женщин белой расы в развитых странах Европы и Северной Америки 0,8 -0,7 (70 – 80 детей на 100 женщин детородного возраста), общая тенденция «потемнения» будущих поколений не вызывает сомнений и разрушает остатки былых иллюзий о мнимых превосходствах белой расы. Без сомнения, данная тенденция существенным образом влияет на исследуемый нами процесс формирования ценности и стоимости каждой отдельной личности и разных по численности и значимости социальных групп. И это влияние требует отдельного и тщательного осмысления. Однако, в силу уже обозначенных причин, не будем отступать от основной путеводной линии наших рассуждений и снова сузим масштабы исследования до реально воспринимаемых размеров нашего родного Отечества.

В силу упомянутых выше социальных катаклизмов и потрясений, обрушившихся на народы бывшей Российской империи в двадцатом столетии, автор испытывает реальные затруднения в плане отнесения современной России к какой-либо общепринятой группе развитых, развивающихся, или неразвивающихся стран. В этом, наверное, и заключается ее исконная и феноменальная уникальность, самобытность и исключительность. В ней самым невероятным и поразительным образом сочетаются немыслимые, зачастую диаметрально противоположные качества и тенденции, понять и принять которые не дано никому, кроме самих россиян.

При наличии в стране огромного количества бедных и нуждающихся граждан с устойчивой тенденцией к их дальнейшему обнищанию, в ней стремительно растет количество долларовых миллиардеров. При неоспоримом прогрессе и процветании Москвы, Санкт-Петербурга, Казани, Грозного и еще нескольких городов, стремительно деградирует вся остальная территория, а 20 тысяч бывших населенных пунктов пребывают в состоянии безжизненного запустения, без единого постоянно проживающего в них жителя. При активно декларируемом социально ориентированном характере нашего государства, все меньшее количество малообеспеченных его граждан получает гарантированный доступ к бесплатной и квалифицированной медицинской помощи, к бесплатному образованию современного уровня. И все большее количество обеспеченных граждан предпочитают получать эти блага за рубежом. Миллионы пожилых и нетрудоспособных членов общества едва сводят концы с концами на мизерные пенсии и смехотворные социальные пособия. В это же время бывшие губернаторы и чиновники высших уровней, без всякой привязки к результатам своей общественно полезной деятельности, сами себе назначают пенсии и пожизненные льготы в сотни тысяч рублей ежемесячно. Зарплата большинства рядовых специалистов и неквалифицированных работников в регионах едва превышает официальный прожиточный минимум. На самом же деле, эта категория населения стала воплощением неслыханного в современном мире феномена – бедности работающих людей. Одновременно с этим все они являются пассивными соучастниками и свидетелями другого феномена – их начальники, руководители, ТОП-менеджеры госмонополий и корпораций с государственным участием получают более миллиона рублей в день в качестве зарплаты и примерно такую же премию в пересчете за день работы по итогам года.

Кроме традиционных и самобытных, сложившихся еще в допетровской Руси, условий и факторов, прямо или косвенно влияющих на формирование индивидуальной и групповой ценности россиян, в третьем тысячелетии появились новые, как общемировые, так и чисто наши, доморощенные тенденции. Часть из них непосредственно и существенно влияет на ситуацию с деторождением в стране. Из безусловно позитивных в первую очередь следует отметить усилия руководства страны, направленные на стимулирование и поощрение рождаемости. В первую очередь – введение денежных поощрений и пособий за рождение второго и последующих детей, т.н. «материнского капитала». Сумма в 467 000 рублей за первого и 617 000 за второго и каждого последующего ребенка, хотя и не покрывает всех необходимых затрат, но все-таки является существенным подспорьем для большинства российских семей. На втором месте – мероприятия по снижению детской смертности. Сеть современных, высокотехнологичных перинатальных центров существенно повысила уровень выживания недоношенных новорожденных и детей с врожденными патологиями. Далее идут тенденции, связанные с развитием и совершенствованием методов экстракорпорального и суррогатного материнства. При всех противоречиях и пока еще незначительном удельном весе данных репродуктивных методов уже имеется достаточно оснований предрекать им все большую востребованность и растущую перспективу.

Из противоречивых, по крайней мере, спорных и неоднозначных по своей значимости, тенденций и нововведений, влияющих на рассматриваемую нами репродуктивную и демографическую ситуацию в стране, следует отметить некоторые моменты правового регулирования в семейно-бытовой и миграционной сферах жизни российского общества. Очевиден курс на усиление ответственности за семейно-бытовое насилие и уклонение от материального содержания детей недобросовестными родителями. Усиливающаяся нетерпимость к семейным дебоширам и неплательщикам алиментов в обозримом будущем может дать желаемый результат. Если не будет поглощена более серьезными негативными тенденциями и не превратится в очередную имитационную кампанейщину.

Пополнение работоспособного населения с репродуктивными возможностями в последние годы происходит в основном за счет граждан Китая и бывших союзных республик Средней Азии. По некоторым сведениям, в Забайкалье и на Дальнем Востоке уже живут и работают около полумиллиона выходцев из Поднебесной. Точную цифру мигрантов из Таджикистана, Узбекистана и Киргизии, их текущий гражданско-правовой статус, не может назвать ни одно министерство и ведомство. Как и спрогнозировать отдаленные последствия подобных миграционных процессов.

Из безусловно негативных тенденций, отрицательно влияющих на рождаемость в стране, прежде всего следует назвать повышение среднего возраста вступления в брак, трудности в обеспечении молодых семей собственным жильем, высокий уровень наркомании, алкоголизма и проституции в молодежной среде. Наряду с чисто экономическими проблемами они составляют уже привычный и традиционный блок причин и условий. Но все явственнее в последние годы дают о себе знать новые, зачастую трудновоспринимаемые и труднообъяснимые, биосоциальные факторы и причины снижения рождаемости. Медики и психологи всего мира бьют тревогу по поводу снижения репродуктивных способностей мужской половины человечества. В качестве непосредственной причины называют существенную деградацию Y-хромосомы в их геноме. Некоторые генетики усматривают в этой тенденции прямую причинно-следственную связь с прогрессирующей гомосексуализацией мужского пола. Не отстают в своем пренебрежении к деторождению и отказе от естественного счастья материнства и некоторые представительницы прекрасного пола. Движение «чайлд-фри» (свободы от детей) медленно, но уверенно входит в моду и набирает обороты. Конечно, до засилья разношерстных сообществ ЛГБТ в российской глубинке и разгула фальшивой толерантности в широких слоях нашего общества еще очень далеко, но не считаться с данными тенденциями уже нельзя.

Вкратце и очень поверхностно рассмотрев круг проблем, возникающих в процессе решения вопроса о возможности и целесообразности рождения ребенка, снова возвращаемся к его материальной, финансовой стороне. Какими реальными и потенциальными ресурсами должна обладать семья для того, чтобы это жизненно важное и необходимое событие привнесло в нее счастье и радость, а не превратилось в тягостные мучения, испытания и разочарования на все оставшиеся годы? Учитывая огромные разрывы в уровне материального благосостояния различных слоев и социальных групп россиян, нет смысла говорить об абстрактной, среднестатистической семье. Также не стоит впадать в крайности и рассматривать данный вопрос на примере самых богатых и самых бедных семей.

Остановимся на молодой паре (24-25 лет) с семейным стажем в 1 год, проживающей без родителей на съемной квартире в областном центре Приволжского федерального округа. Оба супруга имеют высшее образование и постоянную работу с ежемесячным суммарным доходом в 70 000 рублей. Конечно, можно погрузиться в региональную и федеральную статистику, составить сводный баланс расходов и доходов на предстоящие пару лет с поправками на ожидаемый уровень инфляции и оптимистические заверения правительства, после чего принять экономически обоснованное решение. Мне встречались подобные пары. В подавляющем большинстве случаев после указанных расчетов оба супруга единогласно решали подождать до лучших времен. Основные аргументы – недостаточно, ненадежно, несвоевременно! Более подробные расспросы позволяли сформулировать основную стандартную причину – нет необходимых ресурсов и уверенности в завтрашнем дне! На удивление, вопреки молодежному оптимизму, круг необходимых для такого шага условий и факторов у большинства молодоженов был значительно шире моих представлений и предположений. После некоторых споров и уточнений они не очень уверенно «соглашались» на такой ответственный шаг при следующих гарантированных условиях: стабильный ежемесячный доход семьи в сумме 150-200 тысяч рублей в течение минимум 10 лет (2-3 года из них до наступления беременности); уровень ежегодно индексируемой инфляции в стране – не выше 3-4%; льготная ипотека с минимальным вступительным взносом под 4-5% годовых; ясли-сад-школа в шаговой доступности; бесплатное и качественное медобслуживание; посильное участие и помощь родителей.

Спустя три года я случайно встретился с одной из таких пар недалеко от той же съемной квартиры. Теперь их было уже трое. Вспоминая наши предыдущие разговоры, молодожены с грустной иронией констатировали, что пылкая и безотчетная любовь оказалась сильнее расчетливого планирования. Из всего желаемого арсенала средств и условий в их молодой семье, кроме желанного и любимого, но не совсем здорового ребенка, периодически наличествует родительская помощь и виртуальное право на материнский капитал. Сам капитал появится еще не скоро и может быть потрачен лишь на строго определенные законом цели. Теперь они сами смеялись над собственным максимализмом и легковерной наивностью молодости.

Конечно же, их первоначальные установки и ожидания были несколько завышенными. Теперь им реально приходится планировать, считать и экономить каждую копейку. Он устроился на дополнительную работу, она добивается места в яслях и готовится возвращаться в свой бывший трудовой коллектив. Благо, рабочее место пока еще чудом сохранилось. Оба единогласно утверждают, что двух его зарплат, целевых выплат работодателя, федеральных и региональных пособий на повседневные расходы не хватает. Об улучшении жилищных условий не приходится и мечтать. На мой необычный вопрос о долевом участи в расходах, связанных с рождением ребенка, после непродолжительных подсчетов смущенно ответили: 50% -супруги, 30% – родственники, оставшиеся 20% – государство и работодатель. Всего же за указанный период таких расходов, включая платные медицинские услуги, по самым скромным подсчетам, набиралось на полтора миллиона рублей. Примем эту сумму и пропорции в затратах заинтересованных сторон в качестве условной базовой величины усредненных денежных затрат, обязательных при рождении первенца, вскармливании, воспитании и лечении его в доясельный период.

Повторяю, мы рассматривали ситуацию, связанную с рождением и содержанием первого ребенка в обычной, усредненной по всем параметрам, молодой и благополучной семье из областного центра европейской части России. Возможно, приведенный пример не является достаточно типичным и показательным. Надеюсь, что рассмотренные ниже другие варианты устранят или хотя бы сгладят эти недостатки.

Молодожены из богатых и очень богатых семей, владеющих заводами, виллами и личными самолетами, проходят указанный период совсем иначе. В их кругах не принято предавать огласке семейные тайны и события вроде свадеб, шикарного отдыха в заграничных особняках и дорогих заморских пансионатах, рождения наследников. Редкие фото и видеоматериалы попадают в независимые СМИ и соцсети интернета благодаря случайным оплошностям многочисленной агрессивной охраны и рискованным ухищрениям ушлых папарацци. Их жены и дочери задолго до предполагаемого срока родов отбывают в дорогостоящие частные клиники Европы и США, где в комфортных условиях находятся под наблюдением опытных высокооплачиваемых специалистов. Там же рожают и проводят первые, самые трудные послеродовые недели. Затем – опека и наблюдение целого штата нянек, кормилиц, воспитателей и семейных врачей. Денег на «золотых» детей и внуков никто не жалеет и практически не считает. Наоборот, в тех же узких кругах идет своеобразное соревнование – кто больше потратит. Речь может идти о сотнях тысяч и даже миллионах долларов и евро только за короткий предродовый и послеродовый период. Дальше – больше! Особое питание, особый уход, особые игрушки. О таких детях говорят, что они «родились с золотой ложкой во рту».

Другой вариант – рождение недоношенных и больных детей с врожденными патологиями, спасение младенцев, пострадавших в результате чрезвычайных происшествий. Природа и слепой случай не обращают внимания на материальное положение и общественный статус родителей. В этих случаях судьба ребенка, а зачастую и самой матери, в первую очередь зависит от того, как своевременно и насколько квалифицированно будет оказана необходимая медицинская помощь. Как правило, подобные пациенты и в ургентном, и в плановом порядке спасаются в государственных больницах и специализированных медицинских центрах. Основные расходы ложатся на региональные и местные бюджеты. Нужно отдать должное российским медикам. Все, начиная с санитаров и медсестер, заканчивая маститыми профессорами и академиками, и в захолустной ЦРБ, и в специализированном медцентре федерального уровня, в вопросах спасения детских жизней проявляют истинные чудеса профессионализма, гражданского мужества и человеколюбия.

Маленькую ложку дегтя в большую бочку меда вносит лишь ситуация с орфанными заболеваниями. Их очень редкие, зачастую единичные, случаи лечатся лишь заграницей. Цена лечения доходит до нескольких миллионов долларов. Так например, лишь одна доза заграничного лекарства спинраза, спасающая жизнь младенцев со спинально-мышечной атрофией, официально стоит около 150 000 000 рублей. Эти баснословные суммы собираются всем миром – благотворительными фондами, волонтерами, простыми гражданами. Роль государства в подобных акциях или не прослеживается совсем, или остается явно формальной и недостаточной. Правомерность и целесообразность сложившегося подхода в решении данной проблемы требует отдельного изучения и осмысления.

И последний, самый печальный и позорный вариант рождения детей представительницами отдельных аморально-маргинальных социальных групп нашего общества. Как правило, это – матери-одиночки с отягощенной и патологической наследственностью, наркоманки и алкоголички с явными и скрытыми психическими отклонениями, нередко с криминальным прошлым. Они не задумываются над созданием элементарных условий для рождения и воспитания детей, да и сам факт беременности осознают лишь на поздних ее сроках. Все предыдущие дети, если не погибали при внебольничных родах, проходили по жизни одной неизбежной траекторией – дом малютки – детский дом-интернат- колония. Такие горе-матери не заработали и не потратили в жизни на своих детей ни копейки. Затраты государства также не приносят полезной отдачи. За свою не очень долгую жизнь автору неоднократно приходилось слышать леденящие душу рассказы очевидцев о том, как подобные существа в пьяном или наркотическом беспамятстве рожали на притонах, в чужих загаженных домах и прямо на улице. Иногда новорожденных спасали более трезвые и сердобольные собутыльники или случайные очевидцы. Очухавшись поутру, эти извергини ничего не помнили и не сразу понимали, что с ними произошло ночью.

В нашем наборе самых распространенных вариантов рождения детей в виде некоторой самостоятельной группы должны быть выделены случаи экстракорпорального оплодотворения (ЭКО), суррогатного материнства и усыновления сирот и детей, оставшихся без родительского попечения. Их всех объединяет неестественное расхождение традиционных функциональных ролей биологических и приемных родителей, наличие многочисленных, зачастую очень алчных и недобросовестных посредников, значительные суммы оплаты услуг, низкая регулирующая и контролирующая роль государства. Все подобные случаи носят признаки обычных легальных и полулегальных сделок, поэтому легче поддаются оценкам в денежном выражении. Так, ЭКО по линии обязательного медицинского страхования обходится будущим родителям в 80-120 тысяч рублей в зависимости от исходного состояния здоровья, количества проведенных сеансов и особенностей первых недель течения беременности. Без ОМС, в частной медицинской клинике, эта процедура обойдется родителям уже в 300-700 тысяч рублей с поправками на многие вышеуказанные обстоятельства.

Рождение детей с помощью суррогатных матерей доступно и востребовано лишь взрослым, состоятельным клиентам. Стоимость услуги достигает нескольких миллионов рублей. Несравнимо большая часть этих сумм идет не суррогатным матерям, медикам или в казну государства, а оседает в карманах ушлых и беспринципных посредников. Правовая неурегулированность данного метода деторождения и сопровождающих его взаимоотношений всех вовлеченных и заинтересованных сторон порождает массу скандалов и конфликтов. Предоставление собственного биоматериала, оплата в миллионы рублей, другие материальные и моральные издержки вовсе не гарантируют клиентам передачи в их родительское владение долгожданного новорожденного. В многочисленных юридических и этических коллизиях часто не в состоянии разобраться даже самые честные, опытные и мудрые адвокаты и судьи. Вероятно, поэтому во многих развитых странах мира подобные методы деторождения и усыновления запрещены.

Невзирая на многочисленные смены общественно-экономических формаций, идеологий правящих классов, Россия в двадцатом столетии стабильно входила в число мировых лидеров по количеству сирот и детей, лишившихся родительской опеки. В разное время вопросы их усыновления и возврата в традиционные, чаще всего в приемные, семьи решались по-разному. Начиная с «лихих» 90-х и противоречивых нулевых годов, этот процесс стал превращаться в полулегальный и высокодоходный бизнес. Жаждущие усыновления российских детей иностранцы платили огромные взятки в валюте чиновникам всех мастей, руководителям детских домов и интернатов, посредникам из псевдоблаготворительных фондов. Обычные российские усыновители изначально проигрывали в этой недобросовестной конкуренции и вследствие значительно меньших затрат довольствовались, как правило, детьми с худшим состоянием здоровья, меньшим уровнем развития и зачастую – с существенно отягощенной наследственностью. После принятия известного закона «имени Димы Яковлева», запретившего усыновление российских детей иностранцами, освободившуюся нишу постепенно заполнили состоятельные россияне. Стоимость усыновления заметно снизилась, но и сейчас остается неоправданно высокой. На сайтах детских домов и специализированных интернатов к усыновлению и опеке рекомендуются лишь дети с явными признаками инвалидности, требующие длительного и дорогостоящего лечения. Здоровые дети с хорошей наследственностью на них не фигурируют и предназначены специальному кругу усыновителей по специальным «серым» схемам и специальным расценкам. Конечно, нам еще очень далеко до мощного бизнесового конвейера, организованного социальными службами и ювенальной полицией Скандинавских стран, превративших изъятие детей у биологических родителей (в основном – у иммигрантов) и передачу их , часто гомосексуальным, парам почтенных граждан коренных национальностей. И сами указанные службы, и новые приемные семьи получают при этом многомиллионные выплаты и пособия. Выгодно всем, кроме страдающих детей и их несчастных биологических родителей.

Некоторые аналогичные тенденции начинают проявляться и в нашем российском обществе. Обычным, рядовым, особенно бездетным, парам, чтобы усыновить или взять под опеку ребенка из детского дома, нужно преодолеть множество организационных преград и бюрократических препон – пройти соответствующие курсы «родительского ликбеза», затратить много средств и времени, пребывая в вынужденном статусе мецената и благотворителя конкретного социального учреждения, самостоятельно оплачивать услуги юристов, психологов и других консультантов. Но главное – упорно доказывать свою материальную, интеллектуальную и моральную состоятельность представителям бесчисленной армии контролеров и проверяющих лиц, большинство из которых сами не обладают необходимым минимумом таких качеств. Параллельно с этим в обществе набирает силу и значимость армия «профессиональных усыновителей и опекунов». Некоторые из них правдами и неправдами ухитряются собрать под свое крыло одновременно до 20-30 и более приемных детей. Возможно, что и в этих случаях мы имеем дело с бескорыстной и чистой родительской любовью, заботой и милосердием. Но все чаще и чаще упрямые и безжалостные факты указывают на лицемерие и холодный корыстный расчет.

Этот перечень вариантов не является исчерпывающим. Автор умышленно не углублялся в детали и скрупулезные подсчеты реальных затрат на рождение и вскармливание, лечение и общее содержание грудных детей в разных социальных слоях и группах. Абсолютные цифры в нашем исследовании менее важны, чем само осмысление наиболее важных и характерных отличий в условиях появления на свет детей и первых месяцев их жизни. Не менее важно осмысление соотношения затрат всех заинтересованных сторон с моральными и юридическими основаниями для ожидания или истребования причитающейся им отдачи в будущем.

Следующий, ясельно-детсадовский период формирования и накопления индивидуальной стоимости конкретного ребенка, также зависит от сложного комплекса факторов, причин и условий, связанных в первую очередь с местом и временем его рождения. Для большинства семей, проживающих в российской глубинке, посещение детьми дошкольных воспитательных учреждений и в советские времена, и в наши дни было и остается малодоступной и слабо оцененной роскошью. Основное бремя ухода и воспитания, наряду с родителями, возлагалось на бабушек и дедушек, старших по возрасту детей.

Решение данного вопроса для городских жителей в немалой степени зависело от социального статуса и конкретного места работы родителей. Ведомственные дошкольные учреждения, как правило, финансировались лучше бюджетных, очередь на зачисление в них двигалась намного быстрее, взятки и текущие поборы с родителей были менее характерны и обременительны. При всем разнообразии и противоречивости российского общества эпохи развитого социализма, детские дошкольные учреждения той поры были своеобразным объединительным фактором, выравнивающим и унифицирующим стартовые возможности развития для большинства детей всех социальных групп и слоев нашей огромной и многоликой страны. В современной России, с бурным ростом числа частных элитарных дошкольных учреждений, материальное и социальное расслоение общества стало заметным и на этом уровне. Набор и качество предоставляемых услуг, соответственно, и их стоимость, в муниципальных детских дошкольных учреждениях и в элитных частных детских садах могут различаться в десятки раз. Стоит отдать должное федеральным и местным властям, сумевшим за последние годы кардинальным образом изменить в лучшую сторону ситуацию с очередями в детские сады и ясли. На этом фоне указанное неравенство большинством обычных родителей воспринимается не так болезненно.

В рассматриваемый нами период детства заметно возрастает относительная доля расходов со стороны государства. Другой немаловажный фактор – обеспечение определенного контроля над расходованием выделяемых средств. Денежные средства, адресно направляемые непосредственно в семьи, подобным контролем обеспечены в меньшей мере. Это обстоятельство, наряду с другими факторами, способствует нецелевому расходованию выделяемых пособий недобросовестными родителями и опекунами. Интернет пестрит объявлениями об услугах по незаконному обналичиванию материнского капитала, а в неблагополучных семьях нередки случаи лишения родительских прав родителей-алкоголиков, систематически пропивающих мизерные социальные пособия собственных детей.

Конечно, в указанный период большинство обычных детей являются лишь потребителями материальных благ. Их собственная стоимость возрастает лишь благодаря усилиям и стараниям их окружения. Тем не менее, невозможно обойти вниманием известные случаи вовлечения малолетних детей дошкольного возраста в процесс зарабатывания денег их родителями и опекунами. Не будем останавливаться на вопиющих фактах использования детей в явно криминальных и аморальных видах бизнеса (попрошайничество, детская порнография, киднеппинг и пр.), а рассмотрим лишь некоторые легальные и противоречивые бизнесовые новации последних лет.

В музыкально-развлекательных шоу центральных телеканалов, типа «Голос. Дети», «Лучше всех!» и в блогосфере интернета, в многочисленных рекламных роликах, в качестве профессиональных исполнителей и блогеров все чаще и чаще выступают дети дошкольного возраста. Такие выступления, кроме морального удовлетворения и славы, приносят им и их родителям большие гонорары, а впоследствии – и большие проблемы. Все это очень неоднозначно влияет на ценность и стоимость формирующихся личностей. По мнению большинства педиатров и детских психологов, основополагающие личностные качества и черты будущего характера формируются у ребенка к пятилетнему возрасту. Очень трудно уберечь от всевозможных личностных перекосов и невероятно завышенных самооценок даже самых скромных и адекватных чад, начинающих осознавать в столь раннем возрасти свою экстраординарность и ведущую роль в обеспечении семейного благополучия.

Очередной, школьно-студенческий период формирования личностной ценности человека также имеет свои варианты и специфические особенности. По своей значимости он превосходит все остальные периоды жизни в биографии каждого конкретного человека. Это период физического и психического взросления, постановки осознанных целей, выбора средств и способов их достижения. Подросток впервые позиционирует себя членом коллектива, единицей социума. Центростремительные семейно-родственные силы ослабевают, центробежные влияния, увлечения и соблазны усиливаются. При этом возникает понятие и принятие внешних условий своей индивидуальной жизни, группирующих сверстников в характерные социальные пласты, именуемые в народе поколениями. Эти условия доминируют над всеми разъединительными индивидуальными и семейными отличиями. Для того, чтобы кратко, но емко охарактеризовать личность, встроить ее в конкретный пространственно-временной континуум российской действительности, достаточно упомянуть, что этот человек принадлежит к поколению таких-то годов такого-то века. Особо показательным в этом плане является уходящее из жизни в наши дни поколение «детей войны». Почти всем им пришлось испытать в те трагические годы потерю близких, голод и недоедание, тяготы оккупации или эвакуации, непосильный для малолетнего возраста недетский труд на взрослых рабочих местах, вынужденное прерывание учебного процесса. Не менее самобытными и яркими были последующие поколения молодежи 60-х, 90-х, нулевых годов. Поколения начала третьего тысячелетия только начинают себя проявлять. Им тоже придется нелегко. Старая система ценностей уходит в прошлое, новая еще не сложилась.

Сравнивать молодежь разных поколений между собой – задача архисложная, практически неразрешимая. И не только потому, что для этого необходимо проанализировать и обобщить огромное количество фактических данных. Ни один человек, поставивший перед собой такую задачу, не в состоянии освободиться от субъективного подхода. Для каждого из нас собственная юность с ее друзьями и близкими, с пережитыми событиями, трудностями и победами, до конца дней будет оставаться самым лучшим временем, когда и трава была зеленее, и небо – голубее. Другая причина – ограниченная возможность применения ретроспективного анализа. О молодежи прошлых поколений можно судить по результатам их жизни. Не только из книг, рассказов, но и опыта личного общения. Деды и бабки моих сверстников были юными в начале двадцатого века, еще в Российской империи; родители – в военное и послевоенное лихолетье; нам посчастливилось учиться и выбирать жизненные пути в годы развитого социализма и расцвета СССР; наши дети взрослели в лихие 90-е, в годы застоя и развала великой страны; внуки – в начале третьего тысячелетия, в суверенных осколках бывшей Родины, близком и дальнем ее зарубежье. Наше поколение не перестает удивляться и не может смириться с предполагаемым финалом сломанной напополам жизни. Утешает, что до него не дожили родители и деды. Дети и внуки надеются на лучшее и пытаются приспособиться. О ценности и стоимости их жизней пока говорить рано. Да и сама ценность утратила былые реальные смыслы и былые общепринятые критерии. Как в такой ситуации совместить и сравнить ценности юности наших дедов и отцов с сегодняшними ценностями наших детей и внуков?! Скорее всего – никак! И все же, не претендуя на абсолютную истинность и объективность, хотя бы вкратце попытаемся в плане поставленной перед собой цели обрисовать особенности формирования системы ценностей в среде современной российской молодежи.

Главным мировоззренческим камнем преткновения для подрастающего поколения россиян, как и в предшествующие столетия, остается непрекращающийся спор «западников» и «славянофилов». Первые продолжают настаивать, что без руководящей и направляющей роли развитых западных демократий реальный прогресс в отстающей России невозможен. Вторые упрямо твердят, что у нашего народа и нашей страны – свой уникальный и самобытный путь развития, свое величие и своя историческая миссия в этом мире. Первые делают вывод, что современному молодому человеку полностью реализоваться в России невозможно и неизбежно предстоит для достижения этой цели эмигрировать в Западную Европу или США. Вторые, наоборот, убеждены, что именно современная Россия – страна безграничных возможностей, нуждающаяся в молодых умах и талантах, истинных патриотах и свежем ветре перемен. Аргументов и с одной, и с другой стороны – хоть пруд пруди. Как флюгер на переменном ветру, преобладающее мнение многократно меняло свое направление. И лишь два последних десятилетия, сначала легкий бриз, а потом и устойчивый свежий ветер с востока, повернул и зафиксировал указатель в правильном направлении. Позиция славянофилов окрепла как никогда. И причиной тому – не социально-экономические достижения и геополитические успехи самой молодой России. Сдвиг произошел на более высоком, цивилизационном уровне. В многолетнее противостояние России и Запада мощным клином вошла новая могучая сила – Восток. В авангарде территориального, экономического, культурного и политического влияния стремительно развивающихся азиатских государств оказался наш южный сосед, полуторамиллиардный Китай. Современный мир действительно стал многополярным. Даже самые закоренелые «либералы» усмотрели в этом явлении для России реальный шанс на передышку и перезагрузку. Мы не догнали, не перегнали и не победили Запад. Наши несостоявшиеся амбиции были чудесным образом спасены – у США и Европы появился новый стратегический противник, вектор противостояния сместился в сторону Поднебесной. Псевдопатриоты, коммунисты, сталинисты и прочие маргинальные сторонники славянофилов одновременно воодушевились и напряглись совсем по другому поводу. Они искренне гордились, что коммунистическая идея усовершенствовалась и почти реализовалась, пусть и не в колыбели социалистической революции, а в бедном и отсталом Китае. И этот факт должен стать не только упреком, но и уроком для предавшего былые идеалы и повернувшего в сторону капитализма российского общества. Параллельно, всех испугала перспектива попасть в экономическую, финансовую и какую-нибудь другую зависимость от могучего юго-восточного соседа. После десятилетий идеологического и политического лидерства среди советских республик и социалистических стран Европы, оказаться в статусе «младшего брата», пусть великого и стремительно прогрессирующего, но все-таки иноверного и малознакомого Китая, совсем не хочется. Да и сам он, по-восточному вежливо и деликатно, но твердо и убедительно дает понять, что быть рядом, еще не означает быть вместе.

События 2014 года в Украине, противозаконная и абсурдная санкционная политика, организационно-управленческие провалы во время борьбы с пандемией короновируса, очередной всплеск расового противостояния и крах идеи мультикультурализма также очень существенно снизили рейтинг привлекательности США и Европы в глазах колеблющейся части «западников». Все эти факторы оказались решающими аргументами в сознании молодых россиян, в укреплении истинных патриотических чувств и желания посвятить свою жизнь России. Хочется верить, что наметившиеся тенденции не завянут на корню, а усилятся и разовьются до уровня искомой национальной идеи.

Для осмысления качества среднего и высшего образования, стоимости его получения для различных категорий россиян, необходимо представлять себе, хотя бы в общих чертах, реальное состояние всей системы образования в стране и накопившиеся в ней за последние десятилетия проблемы и противоречия. В современной России в настоящее время действуют около тысячи ВУЗов и их обособленных филиалов, в которых обучается около четырех с половиной миллионов студентов. Причем, в ходе проводимой в стране реформы системы высшего образования, только за последние пять лет было закрыто около 1100 ВУЗов и филиалов, качество образования в которых не соответствовало предъявляемым требованиям. Примерно в это же время сравнялась реальная стоимость обучения в государственных и частных ВУЗах. По данным статистики, средняя стоимость обучения в частных и государственных высших учебных заведениях увеличивается в год примерно на 40 000 рублей. Ежегодно примерно 80% выпускников российских средних школ поступают в ВУЗы. 800 человек на каждые 10 000 населения в возрасте 17-30 лет имеют возможность обучаться бесплатно, за счет бюджета. Конкурс на такие бюджетные места – в среднем 7 человек на 1 место.

Самое дорогое образование – в МГИМО. Один год обучения по программе «Экономика нефтегазовой отрасли и проблемы энергетической политики» обходятся отпрыскам из сверхобеспеченных семей в 7000 евро. Чуть дешевле – обучение в Высшей Школе Экономики. Для сравнения, год обучения в Парижской Сорбонне (без учета расходов на оплату жилья и питания) обходится в 1800 долларов США.

Год обучения в обычных российских региональных ВУЗах обойдется семье студента в среднем в 100 – 300 тысяч рублей. Ценовой диапазон стоимости обучения имеет свою интересную закономерность – самые дорогие региональные ВУЗы расположены в районах крупнейших нефтяных и газовых месторождений. Так, за один семестр обучения в 2019 году в Якутском университете необходимо было заплатить 134 000 руб., в Нерюнгринском- 132 000, в Нижневартовском- 97 000. Самая низкая плата за обучение в г. Невинномыск Ставропольского Края – 25 000 и в г. Сергиев Посад – 26 000 рублей за семестр.

Количество средних профессионально-технических учебных заведений в России с 2012 по 2017 г.г. уменьшилось с 5953 до 3900, число обучающихся – с 2,97 млн. до 2,85 млн. Средняя стоимость обучения – около 70 000 руб. в год. Самое дорогое обучение – в колледже «Синергия», около 130 000 рублей в год. В последнее время наметилась тенденция к повышению уровня востребованности среднего профессионально-технического образования. Причины кроются не только в экономических, но и в социальных изменениях. Все большее число выпускников средних школ признают, что качественное высшее образование им не по карману. Все чаще и чаще учителя рекомендуют ученикам с низкой успеваемостью покидать родную школу после 9 класса, чтобы не портить отчетность по ЕГЭ. Благо, спрос на рабочие специальности в последние годы уверенно растет.

В 2019 году в Российской Федерации насчитывалось около 42 800 школ. За год их число уменьшилось на 500, количество школьников, наоборот, увеличилось на 400 000, до 16 565 600 человек. Не вызывает сомнения тот факт, что основные расходы в процессе получения среднего образования несет государство. Одно муниципальное школьное место обходится государству в среднем около 50000 руб. в год. Тем не менее, немалые расходы ложатся и на родителей. Школьная форма, канцелярские принадлежности, питание, внеклассные мероприятия и ряд других неизбежных расходов выливаются по итогам учебного года в кругленькую сумму. Вишенкой на тортике таких расходов является стоимость летнего отдыха школьника. Практически бесплатные пионерские лагеря эпохи социализма безвозвратно канули в лету. Даже самая льготная путевка в загородный детский оздоровительный лагерь обойдется родителям в 10-15 тысяч рублей. Напоминаю, что мы опять рассматриваем расходы обычного школьника из среднестатистической российской семьи. Расходы состоятельных родителей, обучающих своих драгоценных чад в престижных частных школах, лицеях и гимназиях, можно смело умножать в 10-20 раз. Средняя стоимость обучения в частых школах и гимназиях Нижнего Новгорода в последние несколько лет колеблется в пределах 300- 400 тысяч рублей в год.

Школьный период формирования личностной ценности и будущей стоимости молодых индивидуумов интересен еще с одной точки зрения. Уже в старших классах самые активные и целеустремленные из них выходят на принципиально новый, стартовый рубеж своей будущей взрослой жизни. Речь идет об участии в олимпиадах, конкурсах и соревнованиях, приносящих призерам и чемпионам не только солидные денежные премии и награды, но и открывающих двери в качественно другой мир. Мир славы, известности и гарантированного достатка. Победители международных олимпиад школьников по базовым дисциплинам (математика, физика, биология, химия, информатика и пр.) автоматически становятся студентами и стипендиатами самых престижных отечественных и зарубежных ВУЗов, грантополучателями солидных правительственных и благотворительных фондов, кумирами блогосферы. Чемпионы и призеры мировых и континентальных спортивных первенств (художественная и спортивная гимнастика, фигурное катание, шахматы и пр.), невзирая на юный возраст, также автоматически получают все привилегии взрослого профессионального спорта, стабильные рекламные контракты, солидные премии от государственных органов и коммерческих структур. Конечно, все эти блага и привилегии падают на головы юных гениев и чемпионов не просто так, по счастливой случайности или чьей-то корыстной заинтересованности. Такому успеху, как правило, предшествуют долгие годы усердной учебы и упорных, изнурительных тренировок. Невозможно не заметить и не отметить в нем неоценимый вклад родителей, педагогов и тренеров, в конечном счете – и самого государства. И, тем не менее, без целеустремленности, огромной воли к победе, осознанных отказов и самоограничений от всех текущих прелестей тинейджерского возраста, этих побед и достижений у них наверняка бы не было. Это и есть первые примеры осознанного формирования собственной стоимости, первый опыт разумных инвестиций в самих себя.

Отдельного осмысления в исследуемой нами теме требует следующий, чисто российский, феномен формирования личностной ценности юношей – Суворовские и приравненные к ним училища Министерства Обороны. Первые из них были организованы в тяжелые годы Великой Отечественной войны и задумывались не только как подготовительные учебные заведения перед поступлением в высшие военные училища, но и как своеобразные приюты, детские дома для детей-сирот школьного возраста, чьи родители погибли во время войны. В настоящее время в Российской Федерации действует около трех десятков подобных учебных заведений, включая Нахимовское и музыкальное училища, кадетские военные училища и кадетские военные корпуса, 2 школы для одаренных детей при военных академиях, спортивную школу при Военном институте физкультуры с общей численностью воспитанников более 20 тысяч человек. Кроме своей традиционной функции подготовки будущего офицерского и командного состава для всех родов вооруженных сил, в последние годы в данном феномене прослеживается еще одна, пока малозаметная, но очень важная и значимая для нашего государства и общества социально-политическая новация. Большинство журналистов и социологов, глубоко погружавшихся в данную тему, с нескрываемым удивлением отмечают необычно высокий уровень материального обеспечения, образования и воспитания в этих учебных заведениях. Их безо всякого преувеличения следует считать уникальными и элитными. Высокотехнологичная, суперсовременная учебная и лабораторная база, передовые и перспективные образовательные методики позволяют вести не только образовательный, но и научно-исследовательский процесс на самом высоком уровне не только по всем военным, но и по гражданским, техническим и гуманитарным дисциплинам. Если добавить к этому обучение нескольким иностранным языкам, насыщенную культурно-просветительную программу, правовое, этическое и истинно патриотическое воспитание, сам собой напрашивается вывод, что заинтересованные и участвующие в этом процессе государственные и политические структуры готовят для себя на базе этих учебных заведений своеобразную смену принципиально нового образца. Это будет совершенно новая социальная прослойка российского общества по типу «золотого офицерства» Российской империи первой половины девятнадцатого века. Стоимость этого проекта, по понятным причинам, просчитать невозможно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.