Юлия Флёри
Поцелуй Иуды

Пролог

«Что заставляет людей измениться?..» Нет, не так… Мужчина, вцепившись обеими руками в руль, раздражённо покачал головой. «Что… заставляет людей изменить себе? Что заставляет лгать и изворачиваться, притворяясь кем-то другим, не собой?.. Страх, непонятные остальным игры разума или, быть может, просто извращённая фантазия?»

Девушка, что сейчас стояла напротив, едва ли готова была ответить на эти вопросы. Это не дикая причёска, не платье, что выбивается из привычного образа своей несуразицей, это даже не новый любовник, глядя на которого многочисленные родственники разводят руками, посматривая друг на друга с недоумением. Здесь было что-то куда более кардинальное. Что-то невероятное, не поддающееся разумному объяснению. Это не лежало на поверхности, не заключалось в невидимых, на первый взгляд, деталях, а таилось гораздо глубже. Внутри. Может быть… может быть в её взгляде? В приобретённых наново привычках, в принципиальной смене жизненных позиций. Другой человек. Другая история. Та самая, в которой появляются новые герои, события. Где зарождаются неведомые прежде интонации, принципиально отличающаяся от прежней мимика на лице. Она, словно уверенные мазки искусного художника, была наложена поверх жёсткого взгляда, холодной ухмылки, отнюдь не показного безразличия к происходящему.

Теперь на красивом личике красовался такой очаровательный налёт инфантильности. Возможно, он был смешан с толикой глупости, щепоткой доверчивости и ещё чего-то такого, что вот так сразу и не уловить. Она словно всему миру была открыта. Казалась нежной, мягкой и… не веря собственным мыслям, мужчина даже рассмеялся украдкой, но… она казалась желанной. Удивлённо распахнутые глаза, так зазывно приоткрытые губы… Мечта педофила, не иначе. Выглядела на порядок моложе своих лет, что не удивительно, учитывая общий, тянущийся к подростковому, образ. И несуразная причёска всё же имела место быть.

Сейчас её волосы были взлохмачены. То и дело движимые порывом ветра, они выбивались из-под капюшона светлой толстовки. От мороза незнакомка укрывалась в сомнительного вида курточке. Разумеется, коротенькой. Какой-то пёстрой, ляпистой. Военного типа штаны с множеством карманов добавляли будто мальчишеского задора, возможно, характерности. Ну и, конечно, громоздкие ботинки в довершение образа. Вдоль подбородка тянулся провод от наушников, на руках перчатки с открытыми пальцами. Они мёрзли и девчонка то и дело дула на них. И улыбалась. Чему-то непонятному. Вот он сам, например, в этот странный вечер улыбнуться не хотел. Не находил чему.

На улице стремительно темнело. Она стояла на автобусной остановке, но едва ли куда-то торопилась. Наслаждалась жизнью, не иначе. Может быть ещё и одиночеством. С плохо скрываемым интересом присматривалась к таким же, как и сама, ожидающим транспорта, прохожим. Одни сменялись другими, а она всё стояла и стояла. Будто ждала чего. Чего-то такого, о чём и сама не подозревала.

Помнится, интуиция у неё была как у кошки. Так показалось на первый взгляд. Самый первый. Ещё тогда, несколько лет назад. Теперь от этого чувства не осталось и следа. Обычная. Одна из многих. Она сама решила стать такой. Блёклой, неприметной. Решила. И одним махом распрощалась со всей присущей яркому образу уверенностью. Теперь она не ездила на роскошном авто премиум класса, не пила дорогое вино, не смотрела с презрением на людей, что посмели нарушить границы личного пространства. На тех, что как сейчас, случайно задели локтем, устраиваясь на припорошенной снегом скамье. Помнится, рядом с ней прежней ему и самому стоять было неловко. Он и не стал. Держался в стороне, посматривая с интересом, наблюдая.

А, может, причина изменений лежит на поверхности и это просто попытка спрятаться? «Не оправдала возложенных надежд» – примерно так звучали громкие заголовки. Статейки были стряпаны на скорую руку, под заказ, но больно били по самолюбию. А ей… ей было немногим больше двадцати. Двадцать пять, быть может… Отличный повод всё бросить и на осколках былого величия слепить что-то менее впечатляющее и уж точно посильное. Сомнительная догадка не стоила выеденного яйца, но могла хоть как-то объяснить подобные меры.

Она снова грела дыханием онемевшие от мороза пальцы, как вдруг вздрогнула, осмотрелась по сторонам и во взгляде появилась растерянность. Плечи опустились, девушка с сомнением закусила нижнюю губу и потянулась к телефону, что был спрятан в кармане куртки. Набрала номер, но на звонок никто не ответил. Попытка улыбнуться получилась нервной и скомканной. Появилось желание всматриваться в приближающийся автобус. И вот тогда появился он.

Что же… прошёл без малого час. Возникла шаткая надежда, что паренёк стоит подобной настойчивости, но надежда рухнула, так и не взрастив более или менее жизнеспособные крылья. Он пришёл к ней от другой. И это не догадка – интуиция. И богатый жизненный опыт. И совсем уж печально было осознавать, что она об этом тоже догадывается.

Лёгкая потасовка, секунд тридцать выяснения отношений и вот уже она развесила уши, чтобы получить очередную порцию лапши. Бесхребетная мямля. Амёба. Это не она. Не она. Магницкий просто ошибся. Вся нелепая затея от начала и до конца попахивала глупостью и давно забытым духом авантюризма. Просто похожая на неё дурочка.

Девушка, между тем, поддавшись на сладкие увещевания, уже позволяла себя целовать, не противилась навязчивым объятиям и насмешливому взгляду. Она была робкой, покладистой и невероятно глупой. Ничего общего. Это не она…

Глава 1

Пожалуй, дело было в глазах. Да, в глазах. И если бы не этот их пронзительный и какой-то неправильный, яркий, насыщенный цвет, он бы и внимания на неё не обратил. Сколько раз видел до этого?.. Достаточно для того, чтобы запомнить размер груди, узнавать жуткий аромат духов, но точно ни разу не мелькнуло мысли… Да, собственно, никаких особенных мыслей не было и теперь. Только глаза эти сумасшедше синие, словно бездонные. Только они и оставались тем, что связывало его с этим миром или, наоборот, перенесло в другой.

Это были линзы. Обычные цветные линзы. И её глаза. Скорее всего, карие, почти чёрные. Оттого и глубина, и ощущение такое, будто в космос попал и рискуешь в нём задохнуться. Инопланетянкой сейчас казалась и обладательница этих глаз. И внутри раз за разом проворачивалось ощущение какого-то несоответствия. Таких ощущений никто не любит. А Магницкий не любил в особенности, потому что знал, к чему они ведут. К неприятностям.

Он смотрел на неё слишком долго, но даже не пытался себе в этом удовольствии отказать. Она тоже смотрела. Но тут всё было гораздо банальнее: видимо, стоило хотя бы штаны натянуть, а не наматывать на бёдра узкое полотенце. Вторым, более плотным и широким, он старательно вытирал капли воды с коротко стриженной головы, и вот тут-то её и приметил.

– Дорогой, надеюсь, ты не против, если Анечка немножечко поработает. – ласково, практически интимно мурлыкнула Алиса.

Красивая и… не очень дорогая шлюха. Он подцепил её около года назад на какой-то презентации. С тех пор искать себе случайную спутницу на вечер необходимости не было. Она была всегда готова и всегда рада. Замечательное качество для любовницы, а на большее никто из них двоих и не рассчитывал.

Сейчас Алиса игриво провела ноготками по его щеке и сделала глоток шампанского. И плевать ей было на раннее время и на то, что через час-другой предстоит сесть за руль. Даже на случайную свидетельницу подобного разговора наплевала.

Она научилась разграничивать людей на два сорта. Хозяева жизни и обслуживающий персонал. Приглашённый собачий парикмахер явно относилась к последним. Алиса вызвала её как только вылезла из-под него в постели. А сейчас девчонка уже вовсю старалась. И, пожалуй, милейшей Анечке тоже было плевать на то, что хозяйка встретила её без трусов и в кружевном неглиже. Лишь бы платила по двойному тарифу. Как всегда.

– Мой Боня уже давно нуждается в стрижке, а я всё никак не подберу подходящего момента. – виновато улыбнулась Алиска, опускаясь на подлокотник дивана. Закинула ногу на ногу, демонстрируя себя. – Так и сейчас… – пожала она плечиками, виновато улыбаясь. – Вот-вот позвонит Милка и мы сорвёмся по магазинам. – вздохнула она и мечтательно закатила глаза. – Не хочу, чтобы в меня снова тыкали пальцем.

– А ты скажи мне конкретно, кто тычет, и я им эти пальцы пооткручиваю. – совершенно серьёзно отозвался мужчина и, наконец, перестал глазеть на девчонку с ножницами в руках.

Он направился в спальню, оделся, провёл костяшками пальцев по небритой щеке: не мешало бы и домой заглянуть. Вернувшись в гостиную, бросил на пса короткий взгляд и брезгливо поморщился. Подобные недособаки его раздражали. Собачий парикмахер Анечка уже успела погреметь рабочим чемоданчиком, собирая использованные принадлежности, и сейчас топталась в дверях, натягивая ботинки.

Миша любил женщин, а женщины любили его. Просто так. Даже усилий для этого прилагать было не обязательно. У него был лёгкий характер, подвешенный язык и, как утверждали всё те же женщины, красивые глаза. Просто так любила его и Алиса, а он давал ей деньги. Тоже просто так. Чтобы не скучала. А за секс она с него не брала. Так уж вышло.

Сейчас подвешенный язык отчего-то прилип к нёбу. Говорить не хотелось. Хотелось просто смотреть. Анечка под его взглядом заметно нервничала. Миша не терял надежды, что делает она это, вспоминая неловкую паузу пятнадцать минут назад. Или его полуголого. Как вариант.

Когда она справилась с мудрёной шнуровкой первого ботинка, Миша стал практически вплотную. Эта её возня под ногами отчего-то забавляла. И само ощущение, будто он действует ей на нервы, как ни странно, тоже. Уверен, девчонка мысленно чертыхалась и кляла его почём зря, но, грамотно рассудив и оценив разные весовые категории во всех смыслах этого выражения, молчала.

– Ты на машине?

Спросил он и удивился интонации, с которой был задан вопрос. Слишком жёсткой для подобного случая. Точно с претензией. Неуместной.

Девчонка притихла то ли задумавшись, как бы его повежливее отшить, то ли над самим вопросом. Со шнуровкой второго ботинка тоже было покончено, и она резко подскочила, счастливо улыбаясь. От былой неловкости не осталось и следа. Пять из пяти по актёрскому мастерству.

– На электричке. – отозвалась она с нарастающим задором и Миша, вместо того, чтобы девчонку просто отпустить, как и должен был, по сути, сделать, понятливо кивнув, паршиво улыбнулся.

Ничуть не отступая, всё так же пытаясь задавить своим близким присутствием морально, он извлёк из кармана брюк телефон и что-то глянул в и-нете.

– Как интересно. – вскинул он брови, бестолково пялясь в дисплей. – Тут вот написано, что ведётся ремонт моста и что первая электричка прибывает в девять. – глянул он на девчонку поверх телефона и демонстративно вскинул руку с часами на запястье. – И сейчас как раз… девять. – высказался, вставив между слов трагичную паузу. – Ты пешком, что ли, сюда скакала?

«Забив гол», он с удовольствием потянулся и упёрся ладонью в дверной косяк, к которому девчонка успела приблизиться. Она посмотрела на его руку и улыбнулась менее искренне, но всё ещё широко.

– Пешком ходят, но никак не скачут. А приехала я на такси. Алиса оплатила в одну сторону.

– Ух ты! И часто тебя так облизывают?

– У меня запись на неделю вперёд. Она просилась вне расписания. В конце концов, это ведь неправильно, когда в такую красивую девушку тычут пальцем, не так ли?

– Дерзишь?

– Всего лишь опаздываю на электричку, а вы рукой проход перекрыли. Выйти мешаете.

– Только выйти? Точно? А мне показалось, что я тебе мешаю в принципе.

– Вам показалось…

Демонстративно вежливо подчеркнула девчонка и Миша хмыкнул: на разницу в возрасте намекает. Он присмотрелся, голову набок склонил и обвёл языком губы. Девчонка выдала румянец, но в целом держалась молодцом.

– Вблизи ты выглядишь старше. Сколько тебе лет?

– Я опаздываю.

– Я помню. На электричку. И… ты не ответила на мой вопрос.

Ручка её рабочего чемодана неприятно скрипнула, видно, слишком сильно сжала. Миша, не отпуская её взгляда, заботливо улыбнулся:

– Что-то не так?

– Я опаздываю.

– Это ещё можно изменить. Достаточно элементарной вежливости и дела твои пойдут на поправку. А ты ведёшь себя невежливо.

– Почему?

– Игнорируешь мои вопросы. Это неприятно.

– Я здесь не для того, чтобы делать вам приятно.

– Верно, для этого у меня есть Алиса. А вот для чего я оплачиваю тебя?

– Мне Алиса платит.

– Ты серьёзно так считаешь? А я вот возьму сейчас и перееду эту ошибку природы машиной. И не будет больше у тебя такой щедрой клиентки.

– Надеюсь, говоря об ошибке природы, вы имеете в виду не собаку.

Мужчина улыбнулся, но губы его растянулись всего на мгновение. Не было в его голосе, во всём его виде ни интереса, ни смысла не было в самом разговоре, но девчонку не отпускал.

– Почему с тобой так тяжело? – пробормотал он в сторону и, будто себе не веря, отрицательно качнул головой. – Обычно девушки меня любят. Я жутко обаятельный тип.

– Видимо, весь сегодняшний запас обаяния вы успели исчерпать. Мне, по крайней мере, оценивать нечего.

– Наш разговор уходит куда-то не туда и ты начинаешь меня безмерно злить.

– Достаточно просто убрать руку и я исчезну, как и не было.

На какое-то мгновение мужчина задумался, а потом высказался решительно и категорично:

– Не хочу.

– Убирать руку?

– Не хочу, чтобы исчезла. – рыкнул, словно на самого себя злясь за это понимание. – Я тебя подвезу.

Её скептический взгляд стал отличным дополнением к странному разговору. Миша всё же смог улыбнуться.

– До электрички. – добавил он тогда и открыл гардероб, чтобы снять с вешалки пальто.

Уже сидя в машине, посмотрел на девчонку с подозрением и сделал музыку тише.

– Неужели будешь молчать? – уточнил он со смешком, на что девчонка словно разозлилась.

– Разговоры не моя сильная сторона.

– И я даже знаю почему: как только открываешь рот, сразу хочется вырвать твой язык.

Открестившись от образа девочки-припевочки, девчонка стиснула зубы и раздражённо выдохнула.

– Я обязана это выслушивать или всё же будет позволено отмолчаться?

– Меня Миша зовут. – мягко добавил он в ответ на повышенный тон. – Если не дошло, поясню: это был способ сбавить обороты и кое-как наладить контакт.

Налаживать контакт она явно не хотела, но заявлять об этом вслух в очередной раз не стала. Понятливо кивнула.

– Аня.

– Аня? Так просто? А Анюткой можно?

Миша улыбнулся, словно подшучивая, чем, признаться, злил ещё больше, но запас её терпения порадовал. Девчонка согласно кивнула.

– Можно.

– И Аннушкой?

– Можно и Аннушкой. – Согласилась, казалось бы, чтоб отстал.

– А Анитой? Мне так больше нравится. – Заявил он и уставился особенно пристально, но девушка словно в нирвану ушла, даже голову набок склонила, выдавая умиротворение.

– До станции ещё минут пять езды. Ни в чём себе не отказывайте. – усмехнулась она и перестала быть похожа на саму себя или, наоборот, вернулась к привычному образу.

Улыбнулась, потому что наверняка знала: этой интерпретации её имени ни Алиса, ни другие клиенты знать не могли. По всему выходило, что мужчина, сидевший за рулём, навёл справки гораздо раньше, а потом воспользовался удачным моментом, чтобы… Чтобы что? Причин его интереса знать не хотелось. Анита с тоской посмотрела в автомобильное окно и, задумавшись, вздохнула.

– Как докатилась до жизни такой? – спросил он иным, без тени шутки, тоном. Анита уставилась на свои перекрещенные пальцы.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, откуда это желание дикое: подравнивать шёрстку на собачьих попках?

– А вы не любите животных?

– Я не люблю, когда чего-то не понимаю. – резко отозвался он, и задержал на Аните взгляд дольше обычного.

Она сопротивлялась недолго. Прямо перед собой смотрела, а потом на его взгляд ответила. Ответила и прокололась: никакой ошибки… та это была девчонка!

По лицу стало понятно, что Анита захотела чертыхнуться, но вместо этого странно хмыкнула и горько усмехнулась.

– А вы едете в противоположную от станции сторону.

Сказала она как бы между прочим и ручку рабочего чемодана, стоящего на коленях, сжала.

Мише смешно не было. Он только едва заметно кивнул и поджал губы, проронив едва различимое:

– А я знаю…

Уже в следующее мгновение угол тяжёлого чемодана прилетел в висок. Скрип тормозов на заснеженной дороге было последним, что он различил, прежде чем отключиться.

А вот Анита бежала. Быстро, неровно, задыхаясь и непрестанно оглядываясь. Пожалуй, она и сама толком не понимала, как на такое решилась. «Только бы не убила» – подумала мельком, когда страх уже не так сильно подталкивал в спину, а здоровый энтузиазм давно иссяк.

Сначала она действительно бежала. Потом быстро шла. Потом шла, еле перебирая ногами, и шарахалась в сторону от каждого проносящегося мимо автомобиля. Рабочий чемодан неприятно оттягивал руку, в правом боку болело, а в груди неимоверно жгло. Видимо, выбрала неверный темп и попусту растратила силы.

Длинные витиеватые улицы посёлка не давали и малюсенького шанса укрыться, что заставляло то и дело всматриваться в даль, в ожидании неминуемой расправы. Несмотря на характер, обаяние и… какие ещё там плюсы перечислял мужчина за время короткого знакомства… но подобные поступки не прощают. И тот факт, что новый знакомый Миша не мчал сейчас сзади, не подпирал её капотом к бетонному забору… этот факт вызывал мысли неприятные и весьма тяжкие: саданула она его будь здоров! И даже вялые оправдания своему поступку не приносили облегчения. Она испугалась. Его напора, внушающего тона и стремительно приближающейся лесополосы. Это была попытка себя защитить. «Ага, так и скажешь следователю» – противно нашёптывало подсознание. От этих нашёптываний Анита старательно отмахивалась.

Особенно скверно ситуация стала выглядеть чуть позднее. Ровно в тот момент, когда Анита увидела перед собой причину недавних манёвров. Широченная яма расползлась не только через всю дорогу, но ещё захватила добрую часть обочины. Она подпирала высоченные заборы близких строений так, что объехать её на машине не представлялось возможным. К слову сказать, даже пройти пешком казалось проблематичным. Это была та самая дорога, которая напрямую вела к станции. А та, по которой повёз её Миша… не настолько прямая, но тоже ведущая всё на ту же станцию. Анита протяжно простонала и протянула горячую ладонь по лицу.

Сюда она ехала на такси и, задумавшись, даже внимания не обратила, что движутся они в объезд. Сейчас же готова была кусать локти за подобную оплошность.

Кое-как пробравшись через глиняные завалы, Анита с грустью посмотрела на испачканные грязью ботинки и совсем уж запечалилась, когда отметила время на часах: до электрички оставалось совсем немного. Нужно было ускориться. Правда, сил на это не было. Ни физических, ни моральных. Чувствовала она себя скверно, а впереди ещё целый день трудностей и препятствий, которые следует преодолевать. Первая, кстати, в виде Миши, могла поджидать её уже на станции.

Нельзя сказать, что, не увидев знакомого автомобиля у железки, Анита вздохнула с облегчением. Скорее уж насторожилась. Опустила взгляд на чемодан и едва заметно поморщилась. Облизнула палец и потёрла уголок с застывшей на нём бурой … с застывшей на нём кровью! К чёрту терминологию, этой бурой жидкостью была именно кровь!

Прибывающая электричка засвистела и, обернувшись в последний раз, Анита качнула головой: что-то пошло не так. Но… но что? Она сделала нерешительный шаг и вошла в вагон. Бросила косой взгляд на своё призрачное отражение в тусклом окне и в недоумении развела руками. Не хотелось признавать, что всё это было зря.

Анита раздражённо зажмурилась, пытаясь отгородиться от действительности, злобно стиснула зубы, чтобы тут же деланно улыбнуться. Можно подумать, ей больше не о чем беспокоиться!

Она устроилась на сидении у самой двери, подключила к телефону наушники и врубила музыку громче, чтобы забыться. Вот только отвлечься не получалось. Мысли раз за разом возвращались к нему и…

Гулкая вибрация призвала машинально потянуться к карману, в котором всегда прятала телефон. Имя звонившего заставило недовольно хмуриться.

– Привет. – поспешил оповестить мягкий мужской голос до того, как Анита открыла рот. Своё недовольство ей пришлось проглотить.

– Привет. Не думала, что ты позвонишь. Кажется, вчера сказал, что пора разбегаться. – проговорила она ровно. Без эмоций и ненужных восклицаний, услышала в ответ мягкую усмешку и с тоской посмотрела за вагонное стекло.

– Я погорячился. – признался Пашка. – Вечером буду у тебя. – заманчиво вещал, точно и не было несколько часов назад всех этих упрёков, унизительных слов, взаимных претензий.

Анита не спала всю ночь, а он, надо же!.. погорячился…

– Не нужно. Я не хочу. – проговорила шёпотом, а Пашка рассмеялся.

– Да? – потянул он с явным недоверием и скрытой в нём издёвкой. – А я знаю, как убедить тебя в обратном. Обещаю быть паинькой. Ты как сегодня?

Анита на какое-то мгновение задумалась, прокручивая в голове давно заготовленные фразы. Громкие, чёткие, категоричные. А в итоге, мученически зажмурив глаза, выдавила из себя:

– Заканчиваю в восемь. Приезжай к десяти.

– Ну и отлично! Обещаю, мне есть чем тебя порадовать!

Удовлетворённый исходом беседы, Пашка отключился, а Анита размеренно выдохнула. Как же она от всего этого устала…

Их отношения длились больше года. Ну… как отношения… так… короткие встречи от времени к времени. Они не были парой. И никогда бы ею не стали. Пашка подобные факты не озвучивал, но догадаться было несложно. Встречались только дома. На её территории. Обычно эти встречи заканчивались бурным сексом – Пашка был парнем темпераментным. Потом Анита узнала, что она у него номер два или… или три, как вариант. Её протест заглушили собственные же стоны. Пашка умел уговаривать.

Со временем спорить и упрекать его показалось бессмысленным. Впрочем, как и вся эта история. История их связи. Пустая. Не имеющая цели и первоначальной подоплёки. Ани была нужна только для секса. Потому что та, другая… его будущая жена… она держала глухую оборону, считая, что эта оборона станет для Пашки коротким поводком. Сам он считал иначе и с лёгкостью перешагнул через сомнительные принципы и не выдерживающие никакой критики устои. И всем стало хорошо. По крайней мере, он искренне убеждал в этом Аниту. Пашка убеждал, а она соглашалась. Правда, каждый, без исключения каждый раз считала, что именно эта встреча станет последней.

Вот и вчера так же. Разругавшись в пух и прах, она готова была выдохнуть с облегчением, ведь общество назойливого парня давно стало тяготить… И сейчас этот звонок. Совершенно не к месту. Мысленно она уже успела с Пашкой распрощаться. Вполне логичный исход, правда, и слегка затянутый. А он снова сумел удивить. Пусть даже и неприятно.

Мысли о Пашке оставили нескоро. Хотя «оставили» прозвучит в крайней степени неверно. Эти мысли с боем сдали позиции событиям дня сегодняшнего. И Ани снова стало стыдно, неловко, она почувствовала, как стремительный румянец охватывает большую часть лица. Приложила к щекам холодные ладони, но облегчения не почувствовала. Что на неё нашло? А на него?.. Обычно отстранённый и к её персоне безразличный, он вдруг изменился. В глазах появился интерес, а на лице откровенный вопрос. Словно встретились впервые. Действительно, обычно лёгкий и весёлый, он вдруг замер, глядя на неё прямым и будто угнетающим взглядом. Понятно, что изучал. Не понятно, зачем. И это его предложение подвезти прозвучало столь же дико и неестественно, как если бы он позвал вместе махнуть на Луну.

Год она появлялась в этом доме с завидной периодичностью. Год чувствовала себя совершенно естественно, защищённо, как вдруг любовник Алисы решил дёрнуть за ниточку и посмотреть, как она себя поведёт. «Можно я буду называть тебя Анитой?» – спросил он, и появилось неудержимое и стойкое желание провалиться сквозь землю. Ани сдержала лицо, а ведь внутри ураганом пронёсся безудержный страх, переворачивая привычное существование, сметая его напрочь. Тут же сознание охватило сомнение. Она улыбнулась, а он сделал вид, будто этой улыбке поверил. Сделал вид… Это понимание наводило ужас. Оно заставляло волосы встать дыбом, призывало метать взгляд на поиски ходов к отступлению и оно же требовало сжимать кулаки. И, пожалуй, нет ничего удивительного в том, что Ани сорвалась…

Признаться, Магницкий был из тех мужчин, которые привлекали внимание. Сколько раз Ани ловила себя на мысли, что украдкой подглядывает за ним? Его голос не вызывал трепет, его присутствие не порождало глубоко внутри неловкость, но его нельзя было оставить без внимания вовсе. Точно магнитом тянуло. Хотелось увидеть и запомнить, что сказал, что сделал, как отнёсся к тому или иному факту. Алиса в его присутствии млела, а что оставалось Ани?.. Только смотреть, и не мечтая о том, что его внимание когда-нибудь коснётся её скромной персоны.

Простой и открытый, если смотреть со стороны. Но всё чаще казалось, что это лишь оболочка. Красивая обёртка, которая так влечёт состоявшихся женщин и молоденьких девушек. На деле же он был отстранённым и замкнутым. Точно таким, каким предстал перед ней сегодня. С ворохом мыслей и предусмотрительно придержанными словами. Алиса его такого не знала, а вот Ани удалось окунуться в эту загадку с головой. А ещё внутри поселилось чувство такое… словно до сих пор она находится под контролем его глаз. Взгляд обволакивающий, тяжёлый, вырывающий из реальности. Вздрогнув от этих мыслей, Ани воровато оглянулась, но рядом его, разумеется, не оказалось.

Магницкий вызывал желание к нему присмотреться, прислушаться, обдумать в тишине всё, что ухватило возбуждённое сознание. И чем чаще они встречались, тем навязчивее становилось это желание, сейчас же оно не отпускало вовсе. Снова и снова оно прогоняло по телу волну неконтролируемой дрожи. Что-то сродни страху, но точно не страх. Волнение, возбуждение, непонимание… наслоенные одно на одно.

Ани, не веря собственным впечатлениям, горько рассмеялась: не хватало ещё подумать, будто она его интересует. Пожалуй, это выработанный за несколько последних лет комплекс неполноценности. Жила затворницей и успела одичать. Мужское внимание едва ли вызывало восторг. Рядом был только оболтус Пашка, к которому она привыкла. Он был исключительным эгоистом. Никогда не лез в душу, а оттого и опасений не вызывал. Магницкий к Алисе относился так же, вот только что-то подсказывало, что сама Ани вызывала у него несколько другие желания. Ему было интересно, а ей не по себе от этого интереса. Он назвал её именем, которое предпочла забыть, а она не нашла ничего лучше, чем просто сбежать при первой же возможности, убедив себя в том, что тот опасен.

Варианты, при которых его интерес мог оказаться банальной случайностью, не рассматривала в принципе. Она успела почувствовать этот давно забытый вкус. Риск, азарт, вкус опасности. Предвкушение скорой битвы. Разве может что-то быть слаще?.. Первые птички – вестники беды уже давно посетили её убежище. Теперь пришло время появиться герою. А что? Чем Магницкий плох для этой роли?

Глава 2

Вечер обещал быть до дрожи в пальцах тоскливым. Очередной вечер. Очередная тоска. Кафе окончательно опустело. Что поделать… не самое популярное место и при свете дня, а сейчас и того хуже. На Ани, как завсегдатаю, уже давно никто не оглядывался. Она могла сидеть сколько угодно. И всем плевать, что мало похожий на кофе напиток уже давно остыл. Понятное дело, что три часа подряд она здесь не из-за кофе сидит. Не из-за кофе. Может для того, чтобы не чувствовать себя такой одинокой?.. Изо дня в день. С шести и до девяти вечера. Порой хотелось представить, что она специальный агент, который ждёт связного. А что? Если ляпнуть что-то подобное официантке, это будет вполне похоже на правду. Жаль только, что сама в эту чушь не верит. Пожалуй, стало бы чуть легче.

Уже два года изо дня в день Ани не изменяет этой странной, для самой себя выдуманной привычке. Сидеть в жутком кафе (самом жутком кафе их захудалого района), тоскливо смотреть в окно и томно вздыхать. Если бы в её бестолковый образ добавить чуточку романтизма… Что-то вроде перчаток и шляпки… А ещё… ещё, неизменные в любое время года тёмные очки. Да, так бы она выглядела куда более достойно. Но достойно было выглядеть бессмысленно, мысль о перчатках вызывала зуд в ладонях, а от тёмных очков у неё перенапрягались глаза. Да и ждать было некого! И вздыхать… томно вздыхать не хотелось совершенно! Вот, выпустить обойму патронов по палёному алкоголю – это да. Плавная мимолётная улыбка коснулась её губ и тут же исчезла – мысль действительно грела. Правда, всё чаще Ани казалось, что даже это не расшевелит ни местную публику, ни обслугу. Подумать только… нет и десяти километров от центра города, а народ уже ничем не удивить. Гиблое место. Собственно, потому Ани его и выбрала.

Надо же… Ани… себе она и думать запретила об этой интерпретации собственного имени. О единственно верной его интерпретации. Невзрачное и знакомое многим «Аня» было куда более кстати. Оно идеально подходило этому месту, этой жизни и той девушке, которую уже два года она наблюдает в зеркальном отражении. В устах недавнего знакомого её имя звучало экзотично, возбуждающе и… опасно. Он взбудоражил память, спутал мысли и что уж тут скрывать, разжёг огонёк надежды. Надежды на что именно, Ани пока не могла себе объяснить. Это было как предчувствие или интуиция. Это было как глоток свежего воздуха среди непроглядного смрада заводского района. Это было… А впрочем, это было. И прошло. Осталось только призрачное воспоминание.

Сегодня она сидела дольше обычного. Кафе вот-вот закрывалось. Ани об этом знала, но уходить не торопилась. Она уйдёт только движимая хмурыми взглядами официантов, их недовольными вздохами и едва слышимыми возгласами возмущения. В приступе странной паники девушка схватилась за чашку с нетронутым кофе. Схватилась и тут же одёрнула руки, вздрогнув от её отталкивающего холода. Подняла взгляд к входной двери, звонкий китайский колокольчик которой только что известил о новом посетителе, и мысленно застонала. Мысленно, а потом ещё и вслух. Когда, моргнув, поняла, что мужчина, стоящий в проходе, так и не исчез. Миша, как представился неделю назад он сам или Мишель, как называла его любовница, смотрел на Ани ровным спокойным взглядом. Так, словно они впервые встретились и эта встреча исчезнет в череде скорых событий.

Он подошёл к официанту, который с особым усердием и пожеланиями провалиться позднему клиенту натирал пивные бокалы. Посмотрев несколько секунд в пустые глаза бармена, тот сделал короткий заказ и направился к ней. Приблизился, с задумчивым видом постоял в стороне от столика, а потом решительно сел, задорно улыбаясь.

– Ну как? Красавчик? – подался он вперёд, демонстрируя раскроенную её рабочим чемоданчиком бровь.

В голосе слышались рычащие нотки, но было понятно: Миша не злится. Непонятно отчего, но не злится. Вот только легче от этого не становилось. Странная неловкость наполнила тело и желание провалиться сквозь землю заняло в мыслях лидирующую позицию. Некрасивый, неровный шрам мужчину совсем не украшал. Всё ещё воспалённая рана, пусть и ушитая по всем правилам хирургии, не вызывала трепета, а, скорее, пугала.

Ани глубже осела на невысоком стуле и сделала попытку улыбнуться, отзываясь на его призыв.

– Ничего так… возбуждает фантазию.

Она нервно обвела губы языком и попыталась улыбнуться снова. Губы в улыбке так и не разошлись, а бурное дыхание ускоряло и без того бешеный сердечный ритм, который по инерции порождал лихорадочный румянец и шальной блеск в глазах. Миша, казалось, её замечанию обрадовался неимоверно и теперь демонстрировал шрам более старательно, то и дело, поворачиваясь к ней нужной стороной лица.

– А то! Семь швов! – рыкнул он и вот теперь точно ни о каком благодушии не было и речи.

Он рассматривал Ани точно под микроскопом и словно злился оттого, что желаемого не находил. Неожиданно в нервном жесте вскинул руки, перехватил ртом потяжелевший воздух, недовольно скривился.

– И ведь смотришь… мыша мышой! Но ведь что-то да есть! Что-то спрятано за этими очаровательными очами. – побарабанил он пальцами по столу словно в ожидании какой-то её реакции. – Что-то ещё! – многозначительно добавил он и недобро оскалился.

– Мне очень стыдно. – честно призналась Ани и неловко развела руками. – Не понимаю, что на меня нашло.

– Да? Как интересно… Но пусть так, пусть. Ответь мне на другой вопрос: что мы теперь делать будем, крошка?

Ани, поддаваясь его давлению, недоумённо пожала плечами, хотя следовало ответить более резко, более осознанно. Следовало, вот только делать так она уже не умела… или, точнее, была не должна.

– Я приношу вам свои извинения. Искренние. – старательно выговорила Анита и множественно этим словам кивнула, а мужчина издевательски хмыкнул.

– Не верю!

– Вероятно, что так, но всё же мне очень жаль.

– И снова не впечатлила. – поторопился заметить он, когда Ани набрала полную грудь воздуха для мало-мальской добавки в виде очередной извинительной улыбки.

– Я…

– Заварила кашу, – не жалей масла! – гаркнул он, заполняя этим возгласом всё небольшое по размером помещение. Бросил на неё взгляд исподлобья и примирительно заметил: – Так, кажется, говорят в подобных случаях?

– Я вас не понимаю.

– Да я, признаться, пока и сам не уверен в том, что же хочу получить в качестве положенных извинений. Пока не уверен, но это точно не слова. Тем более те, что не имеют под собой и доли искренности.

– Михаил, – поторопилась с объяснениями Ани, но он перебил, уничтожив её порыв своим усталым вздохом.

– Хочется какого-то морального удовлетворения, что ли… – проговорил с полунамёком, которого Ани не поняла, а лишь возмущённо хмыкнула.

– Мне вам интимную стрижку предложить, чёрт возьми?!

Брякнула она и опомнилась, но мужчина уже заинтересованно вздёрнул брови, тут же поморщился от неприятных ощущений, но стерпел и задумчиво потёр подбородок большим и указательным пальцами.

– Заинтриговала. – довольно пророкотал он, радуясь, видимо, тому, что сумел-таки выдернуть её из бестолкового блеяния и вывел на эмоции.

Её резкий выкрик, краснота на щеках были, безусловно, поощрительным призом к его стараниям. И вспышка гнева в глазах, а после и растерянность от потери контроля…

Мужчина опомнился, собрался с мыслями, посуровел и ощутимо подался вперёд, вызывая явный дискомфорт подобными фортелями.

– Вот только не стоит посвящать в свои фантазии посторонних. – кивнул он на стоящих в стороне сотрудников кафе и Ани выдохнула. Как-то вымученно, устало и совершенно беспомощно.

– Я перед вами извинилась, что ещё должна сделать? Что… Что ещё могу? – она тоном призывала к пониманию, а мужчина не поддавался и разглядывал её с лёгкой полуулыбкой на губах.

– Удовлетворить, как вариант?

– Что?! – мученически скривилась Ани и дёрнулась, подскакивая из-за стола.

– Удовлетворить интерес. – прозвучало пояснение и Ани стиснула зубы, не выдерживая явного давления.

– Ну, хватит! – раздражённо кивнула она и потянула рюкзак, что пристроила на соседнем стуле. Рванула его на себя, а мужчина успел перехватить. За шлейку удерживая, потянул на себя, вынуждая в неравной схватке проиграть и к нему податься.

– Ты красивая девушка, Ани. – проговорил он осторожно и однобоко улыбнулся тому, что перестала сопротивляться. – Уверен, нам будет что обсудить.

– Подавайте в суд. Будем обсуждать размер материальной компенсации.

– Мы могли бы договориться… – предложил он ровным тоном, а Ани, словно находясь в прострации, отрицательно качнула головой.

– Нет. – тихо пробормотала, а он эту эмоцию поймал и будто в кулаке зажал.

– Пожалуй, тебя этот отказ расстроил даже больше, чем меня. – заметил некстати. – Что с тобой случилось, Ани? – задал он вопрос, который сейчас показался ключевым, и она замерла, во все глаза на него глядя.

Наверно, узнала. Узнала и к сказанному добавить вдруг стало нечего. Смотрела, практически не моргая, и едва заметно перехватывала воздух ртом.

– Нравлюсь? – улыбнулся Миша, а она, кажется, до рези в глазах всматриваясь в его лицо, осторожно выдохнула.

– Нет. – послышался её шёпот, а, может, так только показалось.

– Значит, не договоримся. – заключил он твёрдо и уверенно. Пожалуй, даже более твёрдо и уверенно, чем того требовала ситуация. Намеренно так сделал, понимая, что Анита уже на одной ноге стоит и нужно почву из-под неё выбить окончательно.

Ани рассеянно покачала головой.

– Жаль! Я успел к тебе прикипеть. А фантазия моя рисует всё более и более красочные картинки.

Проговорил, а она безразлично пожала плечами.

– Придётся вам свою фантазию усмирить.

– Боюсь, справиться с тобой будет куда проще. – пробормотал Миша в задумчивости и тут же ободряюще усмехнулся. – Кажется, ты куда-то торопилась? – напомнил, на что Ани стрельнула глазами и упрямо поджала губы.

– Извинения приняты?

– Так уж случилось, что я хочу немногим больше, чем твои извинения.

Внимательно выслушав ответ, Ани согласно кивнула и посмотрела куда-то сквозь него. В пустоту, в пространство. Сделала шаг вперёд, чтобы уйти, но остановилась рядом с мужчиной.

– Отпустите меня…

– Помнится, когда-то ты уходить не хотела. – заметил Миша, а она задержала дыхание.

– Мне пора. – проговорила скоро, нервно обведя губы языком.

Тогда Миша разжал пальцы, отпуская её рюкзак, и, казалось, едва ощутимо подтолкнул, саркастично усмехаясь тому, что она не торопится срываться с места.

– Ну, давай тогда, беги, раз пора. – ещё и словом направил он, разочарованно вздохнув. – В конце концов сколько той жизни… ещё встретимся. – азартно облизнул губы.

– Не нужно.

– Нет? – уточнил с издёвкой. Взгляд поймать пытался, но Ани не уступала, старательно уводила его в сторону. – А ты уверена?

– Странный какой-то получается разговор у нас с вами. – проговорила осторожно, а Миша будто бы задумался.

– Ну да. – согласился в итоге. – Я с тобой прямо, а ты всё вокруг да около. – жёстко ухмыльнулся он и встал с места. И ушёл. Первым.

Он ушёл, а Ани грузно опустилась на его стул: привычный мир пошатнулся. Теперь он стал похож на перевёрнутую вверх дном пирамиду. Этот мир опасно раскачивался из стороны в сторону, грозясь вот-вот прихлопнуть и саму Ани, и те обстоятельства, что заставили девушку когда-то в него шагнуть.

И мужчину она действительно узнала. Давно. Ещё при первой встрече, когда случайно столкнулась в дверях, придя на очередной вызов капризной барышни. Узнала, но сама себе запретила думать о нём и как-то демонстрировать это узнавание. Да и он не спешил задержать на ней взгляд.

Он был высоким, красивым и казался совершенно чужим. По сути, так и было. Всё, что объединяло их, это несколько необдуманно сказанных слов и десять минут вдали ото всех. Десять минут наедине, которые, порой, в редких воспоминаниях, казались целой жизнью.

Тогда он был другим. Холодным и отстранённым, с печатью отрешённости на лице и пустотой в глазах. Он загадочно молчал и взирал на неё с едва заметным презрением. Презирал за огонёк в глазах, которого отчего-то лишился сам, за молодость и глупость, за то, что запала ему в душу в тот самый момент, когда этого меньше всего хотелось. Сейчас же больше походил на мажора, который не успел узнать жизненных трудностей и превратностей судьбы, который не успел пасть ниц перед её непоколебимостью и жестокостью.

Он всегда улыбался, бросался шутливыми фразами и искрился жизненной энергией. Наверно, это была маска. Сейчас вдруг так подумалось… Но Ани привыкла считать, что он просто оказался сильнее. Она даже успела за него порадоваться… Ведь Миша перешагнул через боль и обиду, научился жить заново. Весело жить, разгульно. Всегда шумные компании, изобилие красивых женщин, верные друзья. Всё это она узнавала из вскользь брошенных фраз Алисы. Потом тщательно эти слова анализировала и согласно выводам кивала: всё правильно, всё так и должно быть.

Неделю назад, столкнувшись с ним, Ани словно что-то почувствовала. Его внимательный взгляд не давал покоя, но вместо того, чтобы разобраться, она предпочла отмахнуться. Для неё в его жизни больше не было места. Возможно, откажись она тогда от его странного предложения, Миша бы так ничего и не понял… показалось и показалось… а так, дозволив себе вольность, Ани совершила непростительную ошибку.

И сегодня… казалось бы, ничего толком не объяснив, он ясно дал понять, что отступать не намерен. Узнал. «Когда-то ты уходить не хотела» – так он сказал. Что же, возможно, когда-то именно так и было, но что можно взять с несмышлёной девчонки, которая умудрилась влюбиться с первого взгляда? Можно предположить, что её привлекла аура таинственности, или, например, непроглядная тоска, что окутывала его плотным одеялом. Ани тогда это почувствовала. Но влюбиться… именно влюбиться заставило нечто большее и значимое. Его сила, его уверенность в себе, его разумное и единственно правильное решение девчонку оттолкнуть. Это не искры были. Это как невидимая стрела, что разорвала сразу два сердца и зависла между нами, соединив навсегда. Несуразный романтизм вполне объясним, ведь ей было всего пятнадцать… а потом всё ушло, как и не было. Жизнь сделала крутой вираж и о любви думать больше не хотелось. И лишь иногда, наедине с собой, да и что душой кривить, много-много лет спустя, она могла себе признаться, что помнит и что сожалеет о том, чего так и не случилось.

– Мы закрываемся. – словно в полудрёме послышалось от, видимо, давно нависавшего парнишки из обслуги и Ани спешно засобиралась, растеряв большую долю греющих душу мыслей и воспоминаний.

Она выскочила на улицу. Квартал, не меньше, пробежала без оглядки, а потом замерла, остановившись как вкопанная. Ей некуда было идти. Сейчас это осознание особенно остро откликнулось в душе. Ани развернулась лицом к стене высотного дома и ударила ладонями по его грубой, местами обившейся штукатурке. Кожу неприятно защипало, но Ани лишь упёрлась сильнее, переводя в ладони не только досаду, но и свой вес. Опомнившись, по-змеиному зашипела, злясь на себя за несдержанность. Теперь недели две работать не сможет: исцарапанные ладони саднило, они горели, они ныли при любом неловком движении. Какая нелепая жизнь! Та, которую она выбрала! Возможно, настал момент что-то менять? Возможно, это не случайность, а знак, призыв к действию?

Глава 3

Окна последнего этажа высотного здания отзывались вселяющим надежду мягким светом. Мужчина, что сидел в кабинете, слишком любил свободу, чтобы ограничивать себя даже в такой мелочи, как актуальные для офиса жалюзи. Он хотел видеть перед собой бескрайний простор. Оттого и забрался так высоко. Пожалуй, выше всех в этом городе.

По мере приближения, сердце Ани знакомо застучало. Стал свободнее шаг. Как крылья у птицы, сами собой расправились плечи. Дрожь предвкушения прошлась по телу, когда она ступила на первую ступень непреступного с виду здания. Чуть вздёрнутый подбородок, надменно приподнятая бровь. В смутном отражении тёмного дверного стекла она разглядела такой знакомый, но давно забытый оскал. Свой собственный. И… стало хорошо…

Едва заметно дёрнулся охранник, желая преградить путь, но Ани оказалась быстрее. Подъём на последний этаж требовал чипированный пропуск, потому последние два пролёта пришлось идти пешком. Дверь пожарного выхода легко поддалась: за два года никто так и не вспомнил починить западающий язычок замка. Настолько просто, что Ани уверовала, будто сама судьба ведёт её вперёд. Секретаря на месте не было – его рабочий день давно подошёл к концу, потому проход оказался совершенно свободен. Чуть различимый стук в дверь должен был привлечь внимание владельца кабинета, потому, войдя, Ани сорвала банк его внимания, удивления, растерянности. Весь спектр. Смешение чувств. От полного отрицания до пульсирующего болью понимания.

Не спуская с мужчины напряжённого взгляда, Ани медленно выставила перед собой руки, складывая ладошки в виде пистолета с вытянутыми вместе указательными и оттопыренными большими пальцами. Прищурилась на один глаз, словно прицеливаясь, и плавно выдохнула:

– Пу! – будто пьяно рассмеялась она собственной глупой шутке, закрыла дверь, сделала шаг в сторону, привалилась спиной к стене. – Что? – понимающе опустила взгляд. – Испугался, что пришла за тобой?

Взгляд подняла и улыбаться расхотелось. На лбу Сатаны залегла глубокая морщина, тонкие губы сомкнулись в единую линию, а белёсый шрам на левой щеке едва заметно дёрнулся. Странно, но Ани вдруг вспомнила тот день, когда он этот шрам получил. Стало больно.

– Валер, ну, скажи уже что-нибудь? – попросила тихо, устало отворачиваясь в сторону. Закусила дрожащую губу и вдруг сорвалась с места, к нему в объятия бросилась. К совершенно чужому и единственному родному одновременно.

Она бросилась, а он обнял. Крепко. Надёжно. На мгновение оттолкнул от себя, выворачивая её лицо к свету, а потом притянул снова, матерясь сквозь зубы. Ани и себя самого проклиная! Когда уже молча сидели, глядя исключительно вперёд, сосредоточенно думал, размышлял, как же мог отпустить её от себя на долгих два года, как позволил потеряться… Криво ухмылялся и неодобрительно покачивал головой, что-то в собственных мыслях не одобряя. Наконец, расслабленно улыбнулся, на спинку дивана откинулся и голову запрокинул.

– Я поверил, что тебя больше нет. – пробормотал, видимо, не особо задумываясь над словами. Так… мысли вслух. – Что-то случилось? – Бросил Сатана на Ани тяжёлый взгляд исподлобья, а она с лёгкостью отмахнулась и от взгляда, и от вопроса.

– Глупо было надеяться на то, что смогу тихо отсидеться где-нибудь в тёмном углу.

– А ты, значит, пыталась отсидеться? – хмыкнул он. – Смысл? – жёстко рубанул словом. – В чём вообще был смысл подобных телодвижений?

– Какая разница, что было тогда? Меня больше беспокоит день сегодняшний.

– Я спросил, что случилось, но ты не ответила.

– Не знаю, что говорить.

– Тогда зачем пришла?

– Не иначе как чёрт дёрнул, Валер…

– Тебе помощь моя нужна?

– Вдруг осознала, как же я была неправа! – встрепенулась Ани, а Валера посмотрел на неё с интересом, заставляя неловко рассмеяться. – Расскажи о себе. Как жизнь, какие успехи, планы?

Сатана глубоко вздохнул, словно сигаретным дымом затянулся, а после недоумённо пожал плечами.

– Твоё появление поставило меня в тупик по всем позициям. Произвела впечатление, ничего не скажешь… Ни о чём другом думать не получается.

– Неправда. Уверена: ты просто выдерживаешь интригу.

– Ты такая красивая стала… словно лет на сто помолодела…

– А ведь я к тебе не за комплиментами пришла, Валер.

– Ну да, забежала справиться о делах, я так и понял. Мне нечего тебе сказать. Живу как жил.

– Валер, а ты помнишь… того человека…

– Ты о чём сейчас? – произнёс он вроде и ровно, и спокойно, но напряжение явно витало в воздухе.

– Мы его закопали.

Его ответом стал тяжёлый взгляд.

– Я всё никак вспомнить не могу… Татуировка… У него должна была быть набита татуировка…

– Малыш, тебя понесло. – предупреждающе цыкнул Сатана, на что Ани лишь расслабленно улыбнулась.

– Помню свои руки… они были исцарапаны, с занозами, грубые ссадины на ладонях, а следов грунта не было. Как так?

Сатана недовольно отвернулся в сторону, нервно повёл шеей.

– Не ответишь?

– Даже не знаю, что ты хочешь услышать… – зло оскалился он, как вдруг дёрнулся, заслышав мелодию звонка своего мобильника.

Ани изменения в его поведении уловила быстро. Оказалась быстрее, проворнее и первой взглянула на экран телефона. Странно на мужчину посмотрела. Будто злость и обида, что давно таились внутри, наконец, нашли выход.

– Надо же… «Любимая». – понимающе кивнула она, прочитав имя звонившего. Телефон в руки взяла, повертела его, словно дразня. – Ответишь? – бросила вызывающий взгляд, а Сатана мобилу из её рук принял и вызов сбросил.

С минуту, не меньше, сверлил Ани взглядом и только потом, словно опомнившись, плечами повёл, сбрасывая заметное напряжение.

– Что тебя удивляет? – рыкнул, а сам меж тем, телефон во внутренний карман пиджака спрятал.

На вопрос Ани ответила задумчиво и степенно:

– Это странно, но прежде мне казалось, что ты не признаёшь подобные жесты. «Любимая»… – неприятно хмыкнула она и слово смаковать принялась. – Так на тебя непохоже. – поджала губы, то ли кривую улыбку, то ли ещё что спрятать пытаясь.

– А что ты обо мне знаешь? – зло усмехнулся Сатана вместо того, чтобы принять упрёк. – Разве ты хотела что-нибудь обо мне знать? Да и зачем? Главное, что я всё знал о тебе, не так ли?

– В жизни есть вещи, которые нельзя изменить. – отбросив любой негатив разговора, задорно улыбнулась Ани и подмигнула. – Я эгоистична и жестока. Так всегда было. – развела она руками, вроде как удивляясь чужому замечанию.

– Через неделю у меня свадьба.

Заявил Валера так, будто ставит Ани перед фактом. Она, играючи, ахнула.

– Ну, а говоришь, планов никаких!

– Эти тебя не касаются уж точно.

– Нет, так, нет, разобрались же! – раздражённо фыркнула Анита, злясь за то, что от темы отвлеклись. Воздуха глотнула и, чуть погодя, продолжила на порядок тише, более осмысленно и чётко. – Валера, я точно помню, ты сказал: «его нужно закопать…»

К интересующей теме вернулась и получила очередной убийственный взгляд. Сатана злился и скрывать этого намерен не был.

– Ани, всё это давно ушло и я не понимаю…

На эмоциях мужчина рубанул рукой по воздуху, но эта категоричность уже не имела никакого значения.

– Появился один человек… – осторожно начала Ани и Сатана всем телом напрягся, её интонацию, её энергетику впитывая. – он говорит то, что я не хотела бы услышать и смотрит так, словно знает это наверняка. – глазами стрельнула, пытаясь удостовериться, что Валера всё услышал и понял.

А он и понял. В клубке каких-то своих мыслей замер, глаза недоумённо вытаращил и шумно сглотнул.

– Что значит появился? Когда?

Как бультерьер в эту информацию вцепился, но Ани лишь странно улыбнулась.

– Я не хочу тебя впутывать. Это было бы в крайней мере бессовестно. Ты скажи только, мы его закопали или нет? – наконец, объяснила она своё появление в его жизни, но мужчина не выдохнул с облегчением.

– Не смогли. – прошептал, во все глаза на неё глядя и при этом принимая какое-то решение. – В ту ночь мороз был. Землю прихватило, без нормальной лопаты не справиться.

Ани поёжилась, втянула шею в плечи.

– Я этого не помню… – прошептала, чем мужчину просто взбесила.

– Какая разница? – Сатана спрятал ладони в карманах брюк и на пятках качнулся. – Помню я! – добавил и нервно обвёл губы языком. Покаянно опустил голову. – Там недалеко мост был и глубина метров двадцать. – пояснил, точно в бреду, а потом вскинул на неё ясный и до отвращения ледяной взгляд. – Мы сбросили тело в реку. – отчеканил, но Ани неуверенно покачала головой.

– А он мог бы…

– Нет! – выкрикнул Сатана и стиснул зубы, злясь на себя за несдержанность. – Не мог. – повторился, но теперь более степенно, осмысленно, тихо.

Ани нервно улыбнулась, его эмоциям не веря.

– Сейчас ты говоришь так уверенно… – мученически скривилась она, а мужчина непроглядной скалой на неё двинулся.

– Что ты имеешь в виду? – напряжённо повёл он шеей.

– А тогда, два года назад, ты сказал, что узнал его… – напомнила и Сатана чертыхнулся.

– А что я должен был сказать, Ани?! – наплевал Сатана на сдержанность и раскинул руки в стороны, всю свою раздражительность вперёд выбрасывая. – Что ты спятила?! Что ты чёртова клептоманка?! Ты человека убила, чёрт возьми! Сама не своя была и что я должен был тогда сказать? Что ты ошиблась, что не он?! Ты бы слетела с катушек в ту же секунду! Я защищал тебя. Защищал тогда и то же готов сделать сейчас, но…

– Но у тебя свадьба, а у меня слишком много надуманных проблем. Я поняла.

– Что… что ты собираешься делать?..

– Пожалуй, уехать из города было бы самым правильным решением.

Спустя какое-то время Сатана осторожно кивнул, вроде бы соглашаясь.

– Пожалуй, что так. Вот только я не понял: ты уезжаешь или это очередной хитрый ход?

Сатана вопрос задал, но отвечать Ани не спешила. А как по виду, то испугалась. Того, что её мысли как свои собственные знает. И он поторопился этот её испуг растоптать.

– Я помогу с документами и выездом за границу. – заверил, но отчего-то стоял и никаких действий не предпринимал. Анита независимо повела плечами.

– А, может, я действительно всё себе придумала? – взглянула она в его глаза, будто забавляясь. – В конце концов он не сказал ничего такого…

– Кто «он»? – выделил Сатана единственно верную мысль и Ани вздёрнула подбородок, глядя насмешливо и будто снисходительно.

– Извини, мне пора. – бросила, уходя, и не дала даже шанса остановить себя.

А Сатана, пожалуй, и не поверил, что просто так уйти сможет. В конце концов, зачем-то она приходила. Вопрос: зачем?

Не поверил, оттого и не попытался остановить. Задумчиво смотрел ей вслед и только когда хлопнула входная дверь, опомнился. Прикусил щёку изнутри, анализируя происходящее, и вынужден был признать, что выводы не радуют. И самый главный из них говорил о том, что Ани не напугана. Даже сыграть испуг не попыталась, хотя актриса из неё, честно признаться, так себе. Слишком прямолинейна. Не выглядела она и уязвлённой. Она пришла, чтобы поставить его перед фактом. И снова же: каким? Перед тем фактом, что она есть, что жива? С её стороны было бы крайне глупым считать, что он поверил в её смерть. Как зверь чуял. Не знал наверняка, но догадывался, ждал, надеялся. Ани залегла на дно, начала новую жизнь и Сатану это устраивало. А сейчас она вздумала вернуться, да ещё и вопросы задаёт те, на которые больше десяти лет не решалась. Не считала нужным задавать. Значит, причина есть. И этот неизвестный «он», видимо, всё-таки появился.

Сатана чертыхнулся и рухнул в офисное кресло, напряжённо посвистывая что-то плохо знакомое, но точно въевшееся в память. Закинул ногу на ногу, нервно ей покачивая, голову набок склонил, прислушиваясь к недобрым предчувствиям.

– Или она просто сошла с ума. – подвёл он итог размышлениям и устало закрыл глаза, понимая, что в любом случае ситуация вышла из-под контроля и требует немедленного вмешательства. Немедленного! А через неделю у него свадьба…

Глава 4

Ночные прогулки до добра не доведут. Это и ребёнок знает. Вот только Ани вдруг решила, что подобные предостережения не для неё. Вчерашний разговор с Сатаной ситуацию не прояснил. Он никак не проявил свою заинтересованность в деле. И кроме сухого раздражения выдать так ничего и не осилил. Она его раздражала. Надо же… А ведь сколько лет любил… Видимо, не настолько самоотверженно, раз при появлении выгодной партии об этом чувстве предпочёл забыть. Анита узнала об этом сегодня. На обложке популярного глянца Сатана стоял в обнимку с девушкой какой-то кукольной, возможно даже сделанной красоты. К девушке прилагался папа. К папе несметные богатства. За богатствами Сатана не гнался, благо и сам не бедствовал, а вот такие необходимые и важные для любого бизнесмена связи… Отказаться от настолько выгодного предложения под силу не каждому. Вот и он не устоял. Разумеется, сейчас ему претит знакомство с собачьим парикмахером. К тому же, если у этого парикмахера поддельные документы и весьма сомнительное прошлое. Или Анита сама не оставила ему шанса вмешаться? А впрочем, когда его это останавливало?! Значит, всё же стоит ждать новостей. Может быть уже сегодня. Как некстати она помирилась с Пашкой!

Анита, злясь на себя за эту напускную мягкотелость, отчаянно сжала кулаки. «И откуда только что берётся?..» – удивлённо пожала она плечами. Вошла в роль, не иначе. Терять грань между выдумкой и реальностью бывает смертельно опасным. Не одобряя такое своё поведение, девушка с осуждением покачала головой.

Хлопнула дверь подъезда. На секунду позже чем обычно. Раздумывая ещё и над этим, Анита замешкалась на лестнице, ведущей к лифту. Под ногами скрипнул песок. Дворник у них сменился, что ли?.. Прежний беспробудно пил и свои обязанности выполнял из рук вон плохо. А сейчас и наледи особой нет. К чему перед подъездом этот песок?.. Только грязь разводить. Или убегать. «Убегать по песку было бы удобно» – некстати всплыла в голове мысль. Анита поёжилась от странного предчувствия. Она передёрнула лямки рюкзака, придавая себе решительности, но взгляд нет-нет, да и стремился скользнуть куда-то за спину. Чтобы уловить чужую тень или тёмный силуэт. Песок скрипнул снова. Анита поморщилась: она-то с места теперь не двигалась, значит…

Створка лифта отъехала в сторону, заглушая не только все посторонние звуки, но и устрашающие мысли. Анита недовольно поджала губы и шагнула вперёд. Шагнула свободно, а на деле улетела так, что и руки толком подставить не смогла, в попытке смягчить столкновение со стеной. На мгновение перед глазами потемнело, а уже в следующее было не до того: накинутая сзади удавка не позволяла отвлечься на подобную блажь. Страх перед тем, что вздохнуть не получается, брал верх над самообладанием.

Её тело по-прежнему было сильным. Боевые товарищи часто уделяли внимание её совершенной физической подготовке. Выделяли. За стойкость, гибкость, непробиваемость. Сейчас именно эти качества сгодились бы. Благодаря этой силе и мощи, она извивалась в руках душителя, здорово мешая завершить начатое. Не ожидала только, что желание избавиться от неё станет настолько острым, и душитель не побрезгует грубой силой. Удар головой о металлическую стенку кабины не взбодрил, а лишил ориентации. Тут же повторившийся за первым, второй, приглушил сознание. Анита сипло захрипела и уловила первые отголоски гипоксии. Перед глазами всё плыло, а желание жить неумолимо угасало.

Сил придал привкус крови во рту. И сил, и желания дать отпор! И это желание было куда мощнее того тихого, ласково нашёптывающего остановиться и, наконец, обрести свободу. В ногу врезалось что-то острое. «Ножницы!» – всплыло в памяти. Последний клиент не торопился уходить и Ани уже захлопнула рабочий чемоданчик, как вдруг обнаружила на столике острые ножнички. Уже опаздывая в любимое кафе на рандеву с собственными мыслями, не желая возиться, затолкнула их в боковой карман военизированных штанов. И только сейчас, когда острый край больно впился в колено, вспомнила.

Находясь где-то на грани сознания, она максимально подняла колено, чтобы до них дотянуться и, вкладывая в удар последние силы, воткнула ножницы в бедро нападавшему. Он тихо взвыл и ослабил захват. Всего на мгновение. Но и его хватило, чтобы нанести сокрушающий удар головой и разбить ему нос. Мужчина взвыл снова и отступил, пытаясь справиться с шумом в голове и звёздами перед глазами. Шёлковый шнурок соскользнул с шеи. Анита ударила снова. На этот раз в пах. А потом сорвалась и побежала, на ходу растирая саднящее горло и передавленную на шее кожу.

Она жадно вдыхала, отпугивая случайных прохожих жутким хрипом. Бесцеремонно расталкивала их, ещё не до конца ориентируясь в пространстве. А, выскочив в арку, свалилась с ног от резкого удара проезжающего мимо авто. Анита взвыла от боли и попыталась встать. Толком не понимая, где находится, как в замедленной съёмке ворочала головой, вот только сориентироваться всё никак не получалось. Как не получилось и отбиться от грубых прикосновений, когда её подхватили и поволокли куда-то в сторону.

– Ну, привет, крошка. – улыбнулся мужчина. В темноте двора только белые зубы и было видно.

Анита взмахнула ногой, чтобы чужака оттолкнуть, но мужчина с лёгкостью отбил удар, поставив блок и сдавленно рассмеялся.

– Вот уж не думал, что наша следующая встреча выйдет такой пикантной. – улыбнулся он шире и показавшийся смутно знакомым голос, всё же вырисовал в памяти своего владельца.

На корточках перед ней сидел Магницкий. Он с забавой любовался её тихим шоком и небрежно касался то ушибленного бока, то колена. А как увидел отметину на шее, посерьёзнел и скалиться перестал.

– Это ещё что? – дотронулся он до потемневшей борозды и Анита, не сдерживаясь, зашипела.

В каком-то сомнении Ани покосилась на его бедро, но Магницкий чувствовал себя прекрасно и едва ли планировал жаловаться на её жестокость. И только потом в голову пришла мысль, что оказаться в двух местах одновременно он не мог: либо душил, либо сбил на машине. Опомнившись, Анита снова откашлялась, пытаясь справиться с удушающей болью в горле. Собралась с силами, чтобы, придерживаясь спиной и обеими ладонями за грязную стену арки, всё же встать на ноги. Магницкий поднялся куда ловчее и с интересом первооткрывателя наблюдал за её жалким восхождением к вершине.

– Ты что здесь делаешь? – прохрипела Ани, когда муть перед глазами всё же развеялась.

Мужчина безразлично передёрнул плечами и пакостно ухмыльнулся.

– Да вот… Не сомневался даже, что ты царапаться будешь до последнего и решил: надо добить, чтобы не мучилась. – проговорил он с наигранной веселостью в голосе и только распознав в её глазах веру в эти слова, презрительно хмыкнул. – Это была шутка. – заверил, примирительно выставив перед собой раскрытые ладони. – Смешно сказать… со скоростью десять километров в час двигался, а ты улетела как от газа в пол. Возникает вопрос: с какой же скоростью двигалась ты? И ещё вопрос: от кого улепётывала?

Ани от вопросов лишь отмахнулась. Всё же сумев восстановить дыхание, вдруг согнулась пополам – вот тогда-то и пришёл страх. Её заколотило, затрясло, на глазах проступили злые слёзы. От них тоже пришлось отмахнуться. Слёзы – удел слабых. С Магницким смысла разыгрывать кисейную барышню не было. Всё он про неё знал. Неважно откуда, но точно знал. А ещё, совершенно неожиданно, но он смутил своей близостью. От мужчины пахло роскошью и превосходством. Опасным превосходством. И такое странное, незнакомое прежде ощущение засело в мозгу, и оно отчаянно требовало остановить время и запомнить красоту момента и странное предвкушение удовольствия. Налёт забытья слетел с первыми случайными словами и Ани поморщилась.

– Дай угадаю: не все клиенты настолько щедрые и кое-кого интимная стрижка в качестве отступных не устроила?

Словно не понимая смысла сказанных слов, Ани поморщилась, напрягаясь, а потом с силой толкнула Магницкого в плечи.

– Да пошёл ты!

– Ну! Грубишь ещё… – продолжил тот изгаляться. Опять-таки небрежно коснулся её растрёпанных волос, щеки, измазанной дорожной пылью.

– Я спросила: что ты здесь делаешь? – напомнила Ани. Теперь строго и деловито. Магницкий присвистнул тому, как быстро она очухалась и оборзела.

– Мы не договорили. – коротко улыбнулся он. – И не договорились. – напряжённо выдохнул, придерживая Ани за локоток.

Она попыталась вывернуть локоть из захвата, но Магницкий держал крепко. А как взглядами столкнулись, так ещё и глазами внушение сделать успел.

– Рассказывай. – посоветовал он, усадив Ани на переднее сидение авто, и с тоской оглянулся на выезд из арки: вот только приключений сейчас и не хватает. А на деле двинулся как раз вперёд. Припарковался напротив её подъезда и вышел из машины.

– Ты меня услышала? – уточнил он на всякий случай, когда ни говорить, ни, тем более, выходить из машины, Ани не пожелала.

Магницкий обогнул авто и открыл её дверцу. Даже ладонь предложил в помощь. Анита демонстративно отвернулась.

– Ты идёшь? – недоумевая, уточнил.

– Что-то не хочется. – язвительно отозвалась она и скрестила руки на груди. Магницкий хмыкнул.

– Да брось! – неверяще выдал. – Что бы там ни случилось, профессионалу хватило бы полторы секунды, чтобы свернуть твою изящную шею. Значит, хотели просто напугать.

– Просто напугать?! – возмущённо фыркнула Ани и оттянула ворот куртки, демонстрируя синяк от удавки под светом уличного фонаря. Она-то прекрасно знала, что сейчас красуется там, на её шее.

Магницкий критично глянул, но к вызову в её голосе остался равнодушен.

– Значит, кто-то хотел быть очень убедительным. Ты, кстати, не знаешь, кто это был?

– Мне откуда?! Я только о тебе в тот момент и вспомнила! – огрызнулась Анита и всё же выбралась из машины, лишь мельком поморщившись от тупой боли в боку.

От души хлопнув дверью, она первой шагнула в распахнутый настежь подъезд. Ничем не выдавая своё плачевное состояние, резво поднялась по ступеням. На площадке первого этажа, у лифта, подобрала свой рюкзак. Не нашла взглядом потерянные в порыве борьбы ключи: придётся изворачиваться, чтобы попасть в квартиру. Анита саданула кулаком по кнопке вызова кабины. Магницкий стал напротив и окинул Ани долгим плохо читаемым взглядом.

– Чего ты хочешь? – устало прикрыла она глаза.

– Для начала неплохо было бы тебе помочь. – Анита удивлённо хмыкнула. – Я не люблю отбивную. – пояснил он тут же и пришлось понимающе кивнуть, соглашаясь с его доводами.

– Значит, рыцарство всё же не в почёте?

– Мы не настолько близки, чтобы мне вздумалось помогать безвозмездно. Да и на прекрасную даму ты не тянешь.

– Как мило с твоей стороны мне об этом напомнить. – кисло скривилась Ани, но не обиделась. Будучи уверенным в этом наверняка, Магницкий рискнул продолжить.

– Может, закончим препираться? Это не выход. Да и что-то мне подсказывает, что толковых рыцарей у тебя на примете всё равно нет. Так, стоит ли быть такой избирательной?

– Пошёл ты! – выдохнула Ани и рукой даже направление указала. Магницкий издевательски широко улыбнулся.

– Принципиально не хожу туда, куда меня посылают. А вот тебе подняться по лестнице всё же придётся. – выдал он смешок, демонстративно глядя на часы и отсчитывая бесконечные секунды ожидания.

Стоило признать, что лифт действительно не приедет. Вкладывая в кулак всю имеющуюся злость, досаду, сожаление, Ани хлопнула им по створке лифта. Тот отозвался глухим металлическим звоном.

– Ну, хочешь, я понесу тебя на руках. – следуя по пятам, язвил Магницкий.

Он слышал каждый её мучительный стон и болезненный вздох. Он улавливал каждое неловкое движение и тихие проклятия. А на площадке её этажа изобразил искренний восторг.

– Неслабо ты его приложила. – присвистнул, окидывая взглядом тело мужчины, лежащее на проходе в кабину лифта.

Анита смотрела туда же. Стояла чуть ближе и потому видела чуть больше, чем хотел разглядеть мужчина. Она видела ровную дырочку во лбу нападавшего. Сейчас тот был без маски. Впрочем, его лицо не наводило ни на какие мысли. Он был случайным гостем в её непростой жизни. Ани подступилась ближе, а Магницкий её придержал, ухватывая поперёк живота.

– Что ты ещё удумала? – интимно прошептал он на ухо, пользуясь нечаянной близостью.

Анита со злым рыком попыталась сбросить его захват, но, то ли не очень старательно она пыталась, то ли Магницкий категорично отказывался отступиться, потому свободу она так и не получила.

– Не вздумай лезть туда. Не хватало ещё вляпаться в кровь. – проговорил он с давлением, когда она стремительно пыталась приблизиться.

Анита невежливо усмехнулась.

– Считаешь, я могу наследить там ещё больше чем уже это сделала? Он убить меня в этом лифте пытался! На стенах мои свежие отпечатки, там же моя кровь. А на его одежде в изобилии волос, которые он вырвал, пока пытался задушить. На полу ножницы. Тоже мои. Кстати, их забрать нужно. Я воткнула остриё в его ногу. Это спасло мне жизнь, хоть ты и считаешь, что кто-то просто пугал. Мне стоит опасаться, что это действительно был ты? – недовольно скривилась Ани и, всё же получив свободу от захвата, решительно перешагнула через тело и наклонилась, чтобы подобрать ножницы.

– Ага, и пристрелил его тоже я. – хохотнул Магницкий, растеряв весь скептический настрой.

– Уже заметил? – скрипнула она зубами.

Не оттого злилась, что Магницкий отличался наблюдательностью, а оттого, что знала, кто это мог сделать. На сердце тут же потяжелело.

Приблизившись к душителю, у него в кулаке обнаружила связку ключей от собственной квартиры. Вот уж фокус! И на её этаж для чего-то тот на лифте поднялся. Анита заинтересованно выгнула бровь: что же он хотел там найти?..

– Что могло его заинтересовать? – не позволил Магницкий тешить себя мыслью, будто её манипуляций с ключами мог не заметить.

Анита неторопливо разогнулась и независимо передёрнула плечами.

– Понятия не имею. Я не привязана к вещам. – ответила она, хорошенько поразмыслив над вопросом.

Задорно подбросив ключи в руках, Анита беззаботно направилась к двери собственной квартиры. И едва ли не насвистывала лёгкую незамысловатую мелодию, так выглядела сейчас.

– Оставим его здесь? – уточнил Магницкий. Анита посмотрела насмешливо.

– А ты предлагаешь позвать в гости? – потянула она язвительно и неодобрительно покачала головой. – Я и тебя-то приглашать не хочу, так ведь не отступишь. – добавила с очередным смешком и пропустила мужчину вперёд.

Ани захлопнула дверь. Не включая свет, прижалась спиной к стене, пережидая мгновение слабости. Кисло улыбнулась гостю в темноте и, переобувшись в домашние тапочки, проследовала в кухню.

– Неважная ты хозяйка. – заметил Магницкий, так же появившись в кухне спустя некоторое время.

Анита как раз успела смыть с лица успевшую запечься после удара кровь и теперь жадно глотала воду. Ей было не до чьих-то нелепых замечаний.

– Я буду кофе. – оповестил гость. Она фыркнула.

– Кофе нет. Чая, кстати, тоже. Но есть вода. Из-под крана. – Анита весело подмигнула Магницкому и поставила перед ним свой пустой стакан.

Тот сначала шутки не распознал. Недовольно поведя взглядом, встал с места. Невежливо подвинул Аниту у столешницы и принялся осматривать содержимое ящиков кухни.

– Я так понимаю, привязанности к пище ты тоже не имеешь. – припомнил он её последнее замечание по поводу вещей. Но тут же недоверчиво уточнил: – Неужели действительно нет кофе?

– Не люблю зависимость. – невежливо фыркнула Анита. – А кофе – это зависимость первостепенная.

– Как можно жить без кофе?

– Городской мальчик привык к комфорту? – насмешливо выгнула она бровь и в знаке издёвки вытянула вперёд губы, едва сдерживая язвительную ухмылку.

– Можно подумать ты из джунглей вышла! Где кофе, я у тебя спрашиваю?!

Анита, спрятав руки за спину, с независимым видом сверлила взглядом стену напротив.

– Если так невтерпёж, сгоняй в магазин. Там же не забудь прикупить ещё и чайник. Мне он, как ты понимаешь, был без надобности.

Магницкий посмотрел на Ани с крайней степенью недоверия. Усмехнулся даже, позволяя ей это недоверие прочувствовать. Но, отмечая абсолютную её непроницаемость, всё же оглянулся по сторонам. Тогда только и приметил, что табурет в кухне тоже всего один. По памяти отметил, что в ящиках не видел посуды и столовых приборов. Только тот самый стакан, который Анита в располагающем жесте предложила ему, чтобы утолить жажду. Выразительно хмыкнув, Магницкий нестандартное приглашение принял и всё же сделал несколько глотков воды. Той, что из-под крана. Поморщившись от непривычного привкуса, в очередной раз глянул на хозяйку квартиры. В этот раз с определённой долей сожаления.

– Спишь ты, надеюсь, не на полу? – уточнил зачем-то. Анита недоумённо моргнула.

– А это тебе зачем? Погостил, испил водицы и можешь быть свободен. – она взмахнула рукой, указывая в направлении двери. Магницкий показательно ахнул.

– Давай без этой бравады! Просто признайся, что тебе нужна моя помощь!

– Дверь не заперта. – добавила Анита и по глазам было видно, что вся извелась от нетерпения.

Тогда Магницкий вышел в коридор и, чтобы уничтожить и последние её надежды, старательно щёлкнул затвором, замыкая дверь.

– Что ты собираешься делать? – уточнил, вернувшись.

Ани нехотя посмотрела на него.

– Не поверишь, но как раз сейчас раздумываю над этим.

– Неплохой вариант вызвать полицию. – предложил Магницкий с явным внушением в голосе и на лице. Анита непонимающе округлила глаза.

– Считаешь, сердобольные соседи не справятся с этой миссией?

– При чём здесь соседи?

– При том, что сейчас уже половина десятого. Вот-вот отправятся на вечернюю прогулку собачники со своими питомцами. Лифтом они по понятным причинам не пользуются, но собаки они, знаешь, какие пронырливые. Труп точно не останется незамеченным!

– То есть заявлять ты не собираешься. – утвердительно проговорил Магницкий, что-то для себя в уме прикидывая. Анита показательно фыркнула.

– Разумеется, нет! Ни к чему мне светиться перед сотрудниками органов внутренних дел. Сам понимаешь, на добропорядочного гражданина я мало похожа.

– Отчего же, с виду обычная девушка… Правда, твои документы… Поддельные, как я понимаю?

– Самые что ни на есть! – Анита театрально вскинула руки и обнажила зубы в оскале.

– Тогда есть смысл собрать свои пожитки и выметаться из города. – однобоко улыбнулся Магницкий, в очередной раз окидывая взглядом крохотную кухоньку. Анита независимо повела плечами.

– Может быть, так я и сделаю. – мягко склонила она голову набок, прицениваясь к совету. – Только не сейчас.

– Наоборот, сейчас самое время!

– Зачем? – выдала Ани искреннее удивление. – Чтобы столкнуться с ментами уже в парадной? Или чтобы привлечь внимание соседей излишней суетой? Согласись, то, что я не останусь среди зевак, будет выглядеть крайне подозрительно.

– Первым делом они примутся опрашивать жильцов на лестничной клетке. – поведал Магницкий. Поделился, так сказать, опытом. И тут же наткнулся на непроницаемый взгляд.

– А я им не открою. – проговорила Анита так, будто доверила Магницкому страшную тайну. Даже выразительно округлила глаза, хотя обычно на эмоции была скупа.

– Тогда есть смысл выключить свет. – выдохнул он, явно утомившись от безрезультатного разговора. Анита пожала плечами.

– Это ни к чему. На окнах роллеты.

Магницкий в очередном всплеске недоверия посмотрел в тёмные окна.

– Всё предусмотрела?

– Предпочитаю не раскрывать перед соседями интимные подробности личной жизни.

Он усмехнулся. По-доброму.

– И на всё-то у тебя есть ответ… – осторожно заметил, а вот Анита посмотрела на него с вызовом.

– Тебе это не нравится?

– Мне не нравится ситуация в целом. – с серьёзным видом дал Магницкий оценку происходящему.

– В таком случае расстанемся друзьями. У тебя ещё есть минуты две-три, чтобы исчезнуть.

– Да я бы с радостью. Но как же хрупкая девушка в такой некрасивой истории обойдётся без героя?

– А ты, значит, герой?

Выразительный смешок заставил мужчину хмуриться.

– В твоём вопросе просквозило недоверие или мне показалось?!

– Нас ничего не связывает. – отмахнулась Ани от претензии.

– Как же… я полюбил тебя ещё в нашу первую встречу. Но твой скептический взгляд унижает моё мужское достоинство.

– Опоздал ты со своей любовью, Магницкий. Лет на пятнадцать-двадцать опоздал.

– О как! Неужели это было так давно? – усмехнулся он. Потому что поймал. По фамилии назвала, а знать её не должна была. Настроение тут же поползло вверх. Анита тоже уловила, что игра провалена, но большого значения подобному факту не придала. В конце концов, всё это было так глупо…

За дверью наметился своеобразный шум. Анита озадаченно кивнула.

– А вот и полиция прибыла. Теперь предлагаю фэйсом не светить. – недовольно выдала она и поморщилась. Компания её явно напрягала, хоть и демонстрировать это прежде Ани не хотела.

Она устроилась, сидя прямо на полу. В углу между стеной и краем кухонных тумб. Притаилась, прислушалась. Обхватила голову руками, пытаясь абстрагироваться.

– В подъезде установлены камеры. Или это муляж? Очень быстро все поймут, что без тебя в этой истории не обошлось. – дёрнул Магницкий. Анита раздражённо выдохнула.

– Ты в какой стране живёшь?! – выдала презрительно. – Сутки у них уйдут на то, чтобы получить разрешение на изъятие. Ещё сутки, чтобы просмотреть и расшифровать запись. Квартиру я снимаю неофициально. Паспортных данных у хозяев нет, так что я так и останусь неизвестной, которой не повезло оказаться на месте преступления. Качество съёмки обычно оставляет желать лучшего и женщин с внешностью, подобной моей, можно будет исчислять сотнями.

Ответить на это было нечего. Магницкий согласился с Ани и позволил выделить себе некоторое время для раздумий. Делать это в компании прежде не приходилось и сосредоточиться вот так сразу не вышло. Чего нельзя было сказать про хозяйку квартиры. Анита с лёгкостью ушла в себя и сейчас смотрела в стену напротив нечитаемым взглядом. Не нравилось ему такое её поведение. Наводило это на нехорошие мысли. Что сделало её такой? О том, что Анита сама расскажет, даже вопроса не стоит. В таком случае, стоило бы подтянуть старые связи… Непросто всё. Ох, как непросто.

За время их тихой засады в дверь звонили дважды. Едва ни картонные стены позволяли услышать и приглушённые отзвуки голосов. То возмущённых – от жильцов и кого-то из администрации, то внушительных, уверенных и чуточку ленивых – от сотрудников полиции. Тех сложно чем-то удивить. Примечательно, что Анита ни на то ни на другое реагировать не собиралась. Погружённая в собственные раздумья, отвлекаться на такие мелочи, как труп на лестничной клетке или её возможная к тому причастность, она и не думала.

Словно впав в анабиоз, с абсолютно отрешённым лицом Ани просидела больше часа. Видимо, какая-то мысль созрела в её голове и явно развеселила. Блуждающая улыбка зависла на губах. Смотреть на неё было приятно. Теперь она стала одной из тех, кто вдохновляет на подвиги. Интересно даже: сама Ани об этом догадывалась?..

Опомнившись, столкнувшись с Магницким взглядом, будто смутившись этой своей эмоции, Анита улыбку потушила.

– И что дальше? – уточнил он лениво. Тоже не хотел акцентировать внимание на подобной детали. По крайней мере, не сейчас.

– Ничего. Ещё час и они отправятся на очередной вызов. Станет тихо и можно будет спокойно уснуть.

– Спокойно уснуть? Ты серьёзно?

– А ты что предлагаешь? – сдавленно рассмеялась Ани и неодобрительно покачала головой. – Этот парень хотел меня придушить. Я не питаю к нему тёплых чувств и ставить свечку за упокой не побегу.

– Ты об этом с таким усердием раздумывала целый час? О том, что не мешало бы поспать?

– А кто ты такой, чтобы я рассказывала тебе о своих мыслях? – здраво рассудила Анита и Магницкому пришлось заткнуться.

– Значит, будем спать. – он вынужденно вздохнул и развёл руками.

Да и заявил подобное таким тоном, чтобы у Ани и мысли не возникло выставить его. Впрочем, этим желанием она и не горела. А иначе не остановил бы её ни тон, ни здравый смысл. Девчонка уже выделила ему определённую роль, не иначе. Магницкий хмыкнул, запоздало осознавая, что эту роль она отвела ему задолго до сегодняшней встречи. А он вписался. То ли по глупости, то ли по каким другим, не зависящим от него самого причинам.

Анита осушила ещё пару стаканов воды, при этом даже не поморщившись ни от привкуса, ни от запаха. Не этим конкретно, чем-то другим, неуловимым… она даже вызвала восхищение. Не было у него прежде таких женщин. Хотя таких он и не искал. Жена была особенной. Её потерю Магницкий переживал тяжело. Возможно, именно потому много раз после выбирал лёгких, поверхностных. Тех, что не цепляют. Ни сердце, ни душу. С Анитой явно вышел промах. Этой-то было что ему доказать, предъявить, продемонстрировать. Даже появилось желание влезть в её голову. Чтобы о нём думала. Чтобы его глазами искала. И чтобы мысли свои выкладывала на раз. Но пока до такой степени близости и понимания было далеко.

Вести диалог Ани не горела. Но и присутствие постороннего в собственной кухне девушку не напрягало. Она будто свыклась с этой мыслью: есть и есть. Как тот же стакан. Быть «стаканом» Магницкий не любил, потому принял решение чисто по-мужски вывести её на эмоции. С мясом выдрать из уютной раковины, которую заняла. Из раковины безразличия, внутреннего умиротворения и абсолютной холодности к происходящему вокруг. И, чёрт возьми, она всё же была леди! Пусть и забыла об этом сейчас по каким-то своим причинам. Но он знал, что есть… есть где-то в глубине подсознания грань, которая раскроет её. Осталось только эту грань нащупать и рассечь надвое, выпуская наружу всё, что скрыла от чужих глаз. Вот он и выкинул фортель. Вольготно развалился на стуле и вытянул перед собой ноги в ботинках. Вот только не вышло: он ни удобства не почувствовал, ни цели не достиг. Коротко усмехнулся подобному промаху. Что-то в уме прикинул и уже в следующее мгновение устроил ноги всё в тех же ботинках на столе. Анита окинула наглеца изумлённым взглядом.

– Совсем озверел? Это тебе не притон! – заметила строго, но не более. Магницкий лениво потянулся.

– Прости, детка, но я не привык отказывать себе в удобстве, а твоя клетушка не предполагает его в принципе. Вот для этого, кстати, люди и заводят второй табурет: чтобы было где ноги устроить.

– Проваливай! – рыкнула она и кивком указала на дверь. Магницкий самым наглым образом улыбнулся. Широко и довольно.

– Успокойся. И не забывай: я тебе ещё пригожусь.

– Я бы не отказалась от варианта, где ты, точно как в упомянутой только что сказке, в нужный момент появишься из ниоткуда и исчезнешь в никуда, как только надобность в тебе отпадёт.

Магницкий над этим предложением поразмыслил, а после категорично качнул головой.

– И не подумаю! Глотать пыль из-под чьих-то сапог не в моём стиле. Мы пойдём вместе.

– Тогда учти: туда, куда мы отправимся, не будет комфорта.

– Здесь его тоже нет, но я ведь молчу. Создавать вокруг уют можно и самому. Видишь, как замечательно я справился?

Очередное напоминание о подобном «комфорте» оказалось лишним. Анита посмотрела на Магницкого волком.

– Я сказала: убрал свои ноги!

– Милая, пока убедить меня тебе не удалось. Как думаешь, почему?

Ответить Анита не успела. В дверь снова позвонили. Она не дрогнула и не захотела перебрасываться с Магницким недоумёнными взглядами. Она точно знала, кто посетил в столь поздний час. Потому и отправилась открывать не раздумывая. Магницкий заинтересованно подался вперёд и удовлетворённо улыбнулся, услышав тихие голоса.

– Что-то здесь шумно сегодня. – интимным шёпотом проговорил её парень. – Мне пришлось маяться в неведении, всё ли с тобой в порядке. – добавил он, явно напирая и намереваясь войти. Анита впускать очередного гостя не торопилась.

Знать наверняка Магницкий не мог: не хватало обзора, но отчего-то был уверен в том, что Ани увернулась от навязчивого поцелуя. То, как чужие губы опустились на шею, было предоставлено в лучшем ракурсе. А ещё оказалось на виду то, как Ани за шиворот оттащила парня от себя. Он был пьян, а, может, накачан. И оттого соображал плохо. Это были скользкие движения, расхлябанность во всём теле. Его руки небрежно скользили по тонким плечам, по талии, по бёдрам. Ненавязчиво, практически безразлично. Её нежелание общаться тот будто бы и не заметил. Пьяно рассмеялся и перехватил за поясницу, теперь наваливаясь сильнее. Он возил влажными губами по её щеке, по шее. Изловчившись, спустился к груди.

– Я соскучился. – поведал парень страшную тайну, как только Ани зло толкнула его кулаком в плечо. Он капризно скрестил на груди руки и устало приткнулся спиной к стене.

А Магницкий смотрел на это и понимал: в нём не было ничего. Ничего, что могло бы привлечь женщину её полёта. Возможно, парень – не более, чем часть легенды, а возможно…

Мысль оборвалась с её резкими словами. Анита злилась и сейчас это было очевидно.

– Мы вчера расстались. Забыл?! – рыкнула она, а парень вроде бы удивился подобному тону. Насторожился, но застилающий разум кайф не позволил уловить логическую нить и он снова поплыл.

– Вчера расстались, сегодня сошлись… – недовольно заныл. – Какая разница, что ты там себе понапридумывала?.. Я хочу тебя. – толкнулся он пахом в её живот. Ани со стоном отчаяния зарычала.

– Уходи! Я спать собиралась! Завтра поговорим.

– Но я хочу сейчас. – противно, словно по-детски принялся канючить тот. Ани коротко глянула на Магницкого. Но помощи при этом не просила. Лишь раздражалась на случайного свидетеля.

– Ты не вовремя. Уходи. – прошептала она более сдержано и парень сделал попытку проследить за её очередным быстрым взглядом. Правда, тут же потерял интерес к процессу и раскованно улыбнулся.

– Да в чём дело, котёнок? Прости, я нагрубил вчера. Пьян был, сглупил. Этого больше не повториться. Я обещаю. – интимно зашептал он на ухо, попутно обводя языком ушную раковину. Анита с отвращением оттолкнула от себя парня.

– Я всё сказала! – зарычала она, но результата не возымела. – Пошёл вон! – ударила она любовника по плечам, по лицу, по шее. Тот интерес в бестолковой возне потерял и просто оттолкнул Ани от себя. Сделал шаг в сторону кухни и пакостно ухмыльнулся.

– Спать, говоришь, собиралась? – обернулся парень на Ани, словно протрезвел в один момент. – Ну-ну! – деловито поджал он губы и скрестил руки на груди. Теперь иначе. С претензией, с упрёком. – С этим, что ли? – с невысокой оценкой он повёл презрительным взглядом.

– Я не собираюсь участвовать в этих разборках. И отчитываться перед тобой не собираюсь тоже. – ровно заявила Ани, а её парень прижался плечом к дверному косяку и посмотрел с тоской.

– Да тебя об этом никто и не просит. Ты кто такой? – переключился он на Магницкого. Тот просиял довольной улыбкой.

– Герой! – проговорил, забавляясь ситуацией.

Парень осклабился и сверкнул глазами. Странно как-то… не кайфово, а будто бы осознанно и зло.

– Герой залез в чужую уютную постельку.

– Серьёзно? А мне Ани сказала, что совершенно свободна!

– Ну… это она погорячилась.

Анита коротких препирательств не выдержала первой и обратилась к своему парню:

– Сейчас тебе лучше уйти. – сделала она какое-то внушение взглядом, но тот не внял и неодобрительно покачал головой.

– А ты будешь тут с этим, да? – ревностно хмыкнул.

Глаза Ани зло сверкнули.

– Буду с этим.

– Не глупи, котёнок. – заявил парень совершенно серьёзно и с какой-то непонятной, необъяснимо строгой интонацией. Магницкий напрягся, чего-то между парочкой не понимая.

Анита нетерпеливо цокнула. Понятно, что выяснять отношения при посторонних не хотела, но было что-то ещё. Она не бросала предательских взволнованных взглядов, она не теребила край рукава, не кусала губы, но что-то между ними, между этими двумя, происходило сейчас! Магницкий это чувствовал, хоть и не мог объяснить.

– Да ладно красавчик, мы определились, что ты здесь лишний. – вступился в перепалку Магницкий и парень неосторожно подвинул Ани в сторону.

– Ты откуда взялся? – недружелюбно бросил он, но Миша встал, ловко скрутил парня, выбросил за пределы квартиры и закрыл за ним дверь.

– И всего делов! – подмигнул Магницкий Ани, но вот она его радости отчего-то не разделяла.

– Ты позволил себе лишнего. – предупредила, а Магницкий удивлённо приподнял брови.

– Да неужели?! То есть в принципе, он мог остаться? Парень твой потрахаться пришёл, если я всё правильно понял?

Анита натянуто вздохнула.

– Ждёшь, что я тебе отчитываться стану?

– Нет. В принципе, это не вопрос был, а констатация факта. Мне что нужно было в этой ситуации сделать? Потоптаться минут пятнадцать, двадцать за дверью?

– Ты, кстати, можешь отправиться за ним следом. Я в компании не нуждаюсь.

– Да сейчас же! Я не бросаю дело на полпути.

– Нет у нас с тобой никаких дел.

– Это ты так думаешь!

– Ты ревнуешь, что ли? – язвительно улыбнулась Анита, заставляя буквально взбеситься.

– И почему ты его вообще впустила?! – странно скривился Магницкий, будто бы в чём-то обвиняя. – Хотя могла бы с лёгкостью выставить! Или не открыть! Как той же полиции. Но ты его впустила! Не знаешь почему? Позволь, я отвечу: пока ты ведёшь себя как тряпка, не обижайся, что найдутся желающие вытереть о тебя ноги! Давай, детка, меняйся! Пора бы тебе вырасти в моих глазах, пока надежда растаяла не окончательно!

Магницкий выкричался и снова устроился на стуле, в точности повторяя прошлую позу, бросая в Ани редкие раздражённые взгляды. Пожалуй, он действительно ревновал. Сейчас и сам себе объяснить не готов был, а какого чёрта его дёрнуло вмешаться! И пока раздумывал, не заметил, как Анита приблизилась. А оттого не уловил момент, когда она замахнулась и с силой двинула по ножкам стула. Мгновение и Магницкий на полу, недовольно потирает ушибленный бок.

– Не люблю разочаровывать людей. – подмигнула Ани и из кухни вышла. Даже не подумала предложить руку помощи.

Миша нашёл её в единственной комнате, которая служила и спальней, и гостиной. Выглядела комнатушка ещё более убого чем кухня. Полуразваленный диван, который Ани благоразумно не раскладывает, в углу телевизор на ножках. Вероятно, ещё чёрно-белый. Только служит он не для развлечения, а как полка для ненужных безделушек.

– Места для тебя в этой комнате нет. – Хмыкнула Ани, подглядывая за Магницким одним глазом.

– Но и в коридоре на коврике я не останусь. – послышался его тяжёлый вздох. – Батарея греет хоть?

– Я в одежде сплю. Мне всё равно.

– В таком случае и плед тебе ни к чему. – порадовался Магницкий и с лёгкостью сорвал с Ани тонкое одеяло.

Тут же постелил его на полу у батареи и, устроившись, довольно закряхтел.

Глава 5

О том, что будить его никто не собирался, Магницкий догадался, когда Анита принялась скромно шуршать в прихожей. Наручные часы показывали начало четвёртого ночи. Получилось мученически простонать, но возможность упустить девушку не грела совершенно и он встал так резво, будто и не спал вовсе.

– Сбежать надумала? – уточнил тихо.

Какое-то время к его вопросу Ани оставалась безразличной и только потом криво усмехнулась.

– А ты сюда спать пришёл, что ли? Мне казалось, хотел помочь. А если так, то какого чёрта вырубился?

Сонно оглядевшись по сторонам, Магницкий неуклюже пожал плечами.

– Ты относишься ко мне предвзято.

– Скорее уж безразлично. Мне всё равно, пойдёшь ты со мной или выспишься и отправишься домой. Второй вариант, кстати, станет для тебя наиболее удачным.

– Спасибо за совет, крошка, но прислушиваться я к нему воздержусь. Куда мы сейчас?

– Подальше отсюда. – демонстративно хмыкнула Анита, давая понять, что доверия после совместно проведённой ночи не прибавилось. Магницкий наигранно вздохнул и задорно хлопнул в ладоши.

– Отличный план!

– Ты идёшь или продолжишь нахваливать мою сообразительность?

– И откуда в тебе эта чуткость и мягкость? – буркнул Магницкий, принимаясь за ботинки.

На улице сонливость как рукой сняло. Противный февральский ветер свистал в лицо, липкий мокрый снег так и норовил влезть в глаза. Магницкий поёжился и подтянул ворот стильного полупальто. Привычка не носить шапку сейчас сыграла с ним злую шутку. Благо машина стояла недалеко. Он направился к авто, Ани недоумённо глянула ему вслед.

– Ты куда?

– А ты далеко на своих двоих собралась? – вскинул он руки в признаке насмешки.

Нащупал в кармане ключ и сразу же нажал на кнопку разблокировки. Нарушая ночную тишину, прогремел взрыв. Ударная волна снесла его с ног. Машина подпрыгнула на месте и грузно опустилась, полыхая яркими языками пламени. Сработала сигнализация стоящих неподалёку авто. Она раздражала воем, но своей удивительной настойчивостью вернула на место оглушённое сознание. Первое, что услышал Магницкий после сигналки, был собственный стон. Его душил сухой кашель. Рёбра заныли. Под ними ощущался острый бордюрный камень. Секунда и Магницкий получил тычок ботинком в бок и выгнулся от приступа боли.

Мужчина поднял плавающий взгляд, а над ним Анита. Стоит, злорадно ухмыляется.

– Чего разлёгся? Тебя хотели просто напугать. – развела она руками, поражаясь его нерасторопности и ткнула в бок ещё раз, призывая, наконец, встать и отправляться следом.

– Какого чёрта?.. – всё же не сдержался Магницкий, неловко перекатываясь по промозглому асфальту, разглядывая в руках автомобильный ключ.

Грудак тоже болел. Ударная волна на него пришлась. Встав на ноги, он основательно прокашлялся и, всё ещё плавая и не ориентируясь в пространстве, огляделся по сторонам.

– Надо убираться отсюда. – буркнула Ани, невольно уворачиваясь от спешащих зевак. Она подтолкнула Магницкого в спину, призывая двигаться быстрее. Но тот не спешил.

Он, брезгливо откинув в сторону ключ, втянул шею, спасаясь от надрывного ветра, очередной раз окинул взглядом разгорающуюся сильнее машину.

– Оперативно сработано. – усмехнулся, с интересом поглядывая на Аниту, но она лишь хмыкнула.

– Я тебя предупреждала. – независимо повела она плечами и подтолкнула его в спину снова. Магницкий раздражённо нахмурился.

– Мне нужно в магазин одежды. Не пойду же я через весь город в таком виде. – пожаловался он, на что Ани откровенно рассмеялась, не боясь быть застигнутой врасплох.

– А в салон красоты тебе не нужно? Чёлку там подравнять… или ещё что?

– Тебя эта ситуация забавляет?

– В целом нет. Но ты выглядишь нелепо! Герой сдулся, не успев толком проявить себя. Признаюсь: прежде ты казался мне куда более привлекательным.

– А сейчас?

– А сейчас обычный клерк, привыкший к комфорту, условиям и к тайским массажисткам по первому зову.

Магницкий её гневной тираде удивился, а думал совершенно о другом.

– И с чего ты взяла, что меня хотели просто напугать? – вдруг нахмурился он, тормозя поперёк дороги. Ани нетерпеливо вздохнула.

– Потому что когда хотят убить, детонацию настраивают на зажигание, а не на разблокировку.

Магницкий задорно хмыкнул, встрепенулся.

– Детка, ты просто чудо! Одной фразой привела меня в чувство.

– Считай, мой тебе подарок на второй день рождения. И урок: никто не сбегает в неизвестном направлении на собственном авто.

– Ты сейчас предлагаешь мне тачку угнать?

– А ты можешь? – заинтересованно выгнула Анита бровь и самодовольно усмехнулась. Потому что знала: она снова ведёт в этой жёсткой игре, а Магницкий отстаёт.

– Где преподают уроки по стервозности? – зло буркнул он, ёжась от холода и плетясь за ней следом. Но Ани услышала и азартно облизнулась.

– А тебе зачем? Из мужиков стервы получаются так себе.

– И за словом ты в карман не полезешь…

– Это ты так признаёшь моё лидерство в попытке по-тихому ретироваться?

– Мечтай!

– В таком случае учти: хвост волчицы выполняет определённую функцию, иначе она давно бы его отгрызла за ненадобностью.

– Что? Уже мечтаешь от меня избавиться?

– А зачем ты мне нужен такой? Помощи от тебя нет, зато шума предостаточно! – обласкала Ани насмешливым взглядом. – И возни. – прокомментировала излишнее внимание к испачканному пальто.

– Спасибо на добром слове, но я всё же останусь. – независимо повёл плечами Магницкий и первым двинулся вперёд. – Нам сюда? – уточнил раздражённо, а Анита последовала за ним.

В один момент ей стало как-то тоскливо. Даже не могла толком признать, что именно задело. Шла, искоса поглядывала на мужчину рядом и всё чаще ловила себя на мысли, что задерживает дыхание. Неужели для того, чтобы втянуть и без того плоский живот? Жёсткий пресс едва ли позволял проделать подобные манипуляции, но постараться всё же хотелось. Магницкий был красив, независим и будто нереален в её сегодняшней жизни. Ещё вчера в подворотне она поверить не могла, что видит его вот так близко, что чувствует его прикосновения. Она сама себя касаться бы не стала. Измученная томительным ожиданием, Ани давно перестала тратить время и силы на уход за собой. Привлекать внимание хотелось меньше всего. И вот вдруг Магницкий зацепился за неё взглядом. Узнать бы ещё, что задумал…

Этот мужчина был не из тех, кто станет марать руки ради сомнительной наживы. Таких, как он, интересует крупная рыба. И потому наравне с некой гордостью за возможность отнести себя к таковой, он вызывал опасения. Но Ани слишком увлеклась решением собственного вопроса, чтобы распаляться ещё и на Магницкого. Требовался взгляд со стороны. Вот для этого и приглянулась церквушка, что спряталась за раскатистым садом. Зимой, правда, он выглядел не так величественно, но всё же заставлял восторженно распахнуть глаза.

– Гулять ночью по лесам не самая лучшая идея. – заметил Магницкий и Ани улыбнулась.

– Так ведь со мной же герой! – возразила она.

– Если ты пожелаешь объяснить мне ход своих мыслей, я мог бы принести пользу, а не только раздражать тебя.

– Ты выглядишь жалко! – фыркнула Ани.

– А ты явно пытаешься меня задеть.

– Даже подумать страшно, что же ты хочешь получить в результате, если терпишь всё это.

– Оправдать мой интерес было бы достаточной платой.

– Не хочу тебя разочаровывать, но чему быть…

– Только не говори, что прячешься от кредиторов.

– И всё-то деньги у вас на уме, господа!

– А у тебя какие варианты?

– На моей стороне правда, а не какие-то там варианты.

– Говоришь загадками. – отметил он, выдавая это как бы в сторону. Анита рассмеялась.

– Это для того, чтобы подпитывать интригу, Магницкий!

Тот устало выдохнул и старательно кивнул собственным мыслям.

– Ладно. Начнём с малого: откуда фамилию мою знаешь?

Анита округлила глаза и глупо хихикнула.

– Не хочется тебя огорчать, но кроме вдохновляющего «слоника» и воодушевлённого «чудовища», ты для своей пассии можешь быть просто Магницким.

– И всего-то?

– А ты ожидал увидеть под полой моей куртки собственное досье?

– Скажем так: я не был бы этому удивлён. Мне интересно другое: куда мы идём?

– В церковь.

– Грехи замаливать станешь?

– Мне-то зачем? Поставлю свечку за упокой.

– Этому, что ли? – недоумённо хмыкнул Магницкий, припоминая труп из лифта, на что Ани выразительно хмыкнула.

– А ты считаешь, поставить свечку мне больше не за кого?

– Тогда, может быть, для отца? – предположил он снова и Ани едва уловимо замялась. Потом только вспомнила надменно рассмеяться.

– Не припомню, чтобы мы были так близко знакомы! – ощерилась Анита, давая понять, что эта территория для мужчины запретна. Магницкий вскинул руки в жесте отступления.

– Я хочу тебе помочь. – процедил он в ответ, но по глазам понял, что ни на мгновение не поверила.

Анита только ускорила шаг, да и всего.

– Просто согласись с тем, что знаем мы друг о друге куда больше, чем это может показаться. В силу разных обстоятельств знаем, но факт остаётся фактом!

Демонстративный вздох лишь раззадорил, и Магницкий стиснул зубы.

– Ты вела дело об убийстве моего брата, я не мог тебя не узнать! – добавил он внушительным тоном. Анита остановилась и, глядя ему в глаза, лишь хмыкнула.

– Но ведь не узнал… – развела она руками.

– Скажем так: я не ставил перед собой подобной задачи. Всё это уже ушло, к чему ворошить…

– А потом вдруг разглядел! – подсказала Ани и Магницкий с готовностью кивнул.

– Случайно обратил на тебя внимание на улице и где-то на уровне подсознания отметил, что твоё лицо кажется мне знакомым.

– Мысль о том, что уже год я периодически бываю в доме твоей возлюбленной, не мелькала на горизонте?

– Ани, я двадцать лет в ментовке отпахал! И могу с лёгкостью отличить того, кто просто мелькал, от того, кто сыграл в моей жизни не последнюю роль!

– Не припомню, чтобы ты был особенно обеспокоен смертью брата. – выразительно хмыкнув, Ани скрестила руки на груди. – Ты не появился ни в моём кабинете, ни в суде. Ты не участвовал в следствии, не интересовался допросами.

– Скажем так: у тебя была отличная репутация и я не посчитал нужным вмешиваться.

– Скажем так: ты не хотел привлекать внимание к собственной персоне. И вопрос, почему же ты этого не хотел, лучше оставить за кадром. – без стеснения язвила она и Магницкий стиснул зубы.

– Отчего же?! Задай этот вопрос, если он тебя интересует!

– Не интересует. – отмахнулась Ани и решительно двинулась вперёд. – И ничего у тебя спрашивать я не буду. Хотел помочь – милости прошу. Вот только мешать не надо.

Дёрнув Аниту за локоть на себя, Магницкий нахмурился.

– Что ты задумала?

– Восстановить справедливость. Слышал такое слово, «справедливость»? Ты! Тот, кто двадцать лет в ментовке отпахал?!

– Прозвучало как оскорбление.

Ани выразительно вскинула брови.

– А мне тебя не за что уважать!

– Всё дело в убийстве твоего отца, ведь так? Ты знаешь, кто это сделал?

Анита отмахнулась от его хватки и приняла угрожающую позу.

– Знаю. – зло процедила Ани.

– Поэтому ты исчезла?

– Исчезла? – Анита заинтересованно хмыкнула. – Мою машину взорвали! – насмешливо сообщила она. – И взорвали совсем не так, как твою. Я читала заключение экспертов: заряд сработал, когда двигатель дошёл до определённой температуры. И по тому же заключению экспертов в этой машине была я и ещё один следователь. Умерла! Нет меня больше!

Пытаясь припомнить мутную историю, Магницкий озадаченно кивнул, но подробности отказывались всплывать в памяти.

– Что произошло тогда?

– Видимо, это никому уже было неинтересно. – безразлично пожала Ани плечами. – И тогда неинтересно было, теперь-то уж чего?

Магницкий задумался и поглядывал на Ани насторожено, теперь с каким-то иным, более глубоким интересом.

– Я не знал.

– Ну, конечно! Иначе бы сильно удивился, разглядев меня среди живых! Магницкий, а ты удивился?

– Я не знал! – повторился он более выразительно, а Ани дала понять, что не поверила. Снова.

– Ты считаешь, что убийство твоего отца как-то связано с покушением на тебя?

– Я считаю, что с этим связано убийство твоего брата. – широко оскалилась Ани, на что Магницкий недоверчиво хмыкнул.

– Что?! – нахмурился он, но Анита не уступила. – Давай отложим этот разговор. – решительно махнул он головой.

Ани победно вскинула подбородок.

– Пытаешься выиграть время?

– А мне зачем? Я даю это время тебе.

Она демонстративно ахнула.

– Хочешь сказать, что ты здесь ни при чём?

– Хочу сказать, что ты тоже так считаешь. Иначе какой смысл…

– Держи друзей близко, а врагов ещё ближе! – подсказала Ани, не позволяя закончить вопрос. – К тому же я тебя не звала. – легкомысленно добавила она тут же и устремилась вперёд.

– Про церковь это шутка была? – примирительно начал разговор Магницкий. – Ты время видела?

– Церковь старая. Отопление печное. Так что там круглосуточно кто-нибудь дежурит. Обычно женщины, прихожанки. Знатные грешницы, видимо. – совсем не по-доброму усмехнулась Анита.

– Уважения к людям в тебе ни на грош, красавица.

– Уважение надо заслужить, а не выкупить. Они выбрали такой путь, я иной. Мы никогда не поймём друг друга, но продолжим вежливо улыбаться при встрече. Вот и сейчас я улыбнусь им, а женщины в ответ смиренно опустят глаза.

– Не смиренно, Ани. Они просто уступают тебе в силе воли и твёрдости характера. Такие люди всегда опускают взгляд или отводят его в сторону.

– А тебе всегда есть что возразить! – не оценила она подобного высказывания. Магницкий покачал головой:

– Просто ты неправа.

– Какой-то ты весь положительный получаешься, Магницкий! Хоть и бывший мент. – весело заметила Ани. – Мне аж неловко за себя! Такую мнительную и скорую на оценку.

– Я уже сказал, что хочу помочь. А помощь – это не только дело. Это ещё и слово.

– В дурке людям тоже хотят помочь, а на деле лишают их свободы и собственного мнения, попросту превращая в овощ.

– Я не претендую на твою свободу.

– Да?! – потянула Ани насмешливо. – Может, ты ещё и женишься на мне? Чтобы овечка не сбилась с пути истинного.

– А, может, и женюсь! Должен же кто-то присматривать за тобой, такой непостоянной и неуравновешенной.

– Не порти свою безупречную репутацию, Магницкий! Связь со мной, с такой неправильной, порочной, её просто погубит.

– Вот уж что-что, а потерять репутацию я точно не боюсь. – проговорил мужчина осторожно и тихо, но Ани уже не слушала.

– Мы пришли. Подожди меня здесь. – придержала она его, останавливая ладошкой мощное тело. Руку тут же одёрнула, а вот приятное тепло от неё даже сквозь плотную ткань пальто пробилось, заставляя удивиться.

Обычно такие женщины холодны во всём. И в отношениях, и по жизни. Они больше напоминают рептилий, что угрожающе шипят, не позволяя приблизиться. Сейчас Анита тоже походила на змею, но Магницкий точно знал, что так было не всегда.

Глава 6

Столько лет прошло… Ситуация изменилась, и в какой-то момент они оказались по разные стороны баррикад. Прежде вместе быть не довелось в силу разных причин. Теперь и подавно. А вокруг хаос, неразбериха.

Её обвинение прозвучало крайне нелепо, но, как оказалось на поверку, не было лишено смысла. За Макса он действительно мог бы её уничтожить. И никто бы не осудил. Магницкий любил брата. Готов был оправдать каждый его проступок. Но вот именно тогда… сдался. Отступил.

Макс всю жизнь на острие. Всю жизнь рискуя. Ввязывался в переделки, сомнительные компании, нехорошие дела. Безрассудство и неоправданная жестокость. Словно недолюбленный ребёнок, он искал внимания и похвалы. Не там искал и не так. И желаемого не получал. По крайней мере, ему так казалось. Оттого бесился и, точно волчок, вращался по кругу, совершая одни и те же ошибки. А потом его не стало. Тоже вдруг. Сообщение о том, что Макса больше нет, застало Магницкого в очередной служебной командировке. На похороны успеть не удалось даже при категории криминального трупа. Быстро всё как-то тогда произошло, толком ничего и не понял. Ситуация больше походила на очередную глупую выходку брата или на шутку, но чуда не случилось.

Расследование дела доверили молодому следователю. Амбициозной и не в меру деловой дочери заместителя главного прокурора города. Она снискала славу той, что всегда докапывается до сути, невзирая на статусы и регалии. За два с небольшим года практики обзавелась внушительным рядом недоброжелателей, но и защиту имела неслабую, а потому держалась на плаву. Тогда мелькала мысль сделать девчонке внушение, но Магницкий почувствовал, что устал. Невероятно устал от жизни. Снова. Он потерял последнего дорогого человека. Потерял вкус к жизни.

О том, что дело закрыто за недоказанностью, услышал как-то мельком, ведь тогда взял передышку. Передышку… Беспробудно пил! На даче, за городом. Подальше от людских глаз. А потом эта новость. Как обухом по голове. И ведь, что интересно… Обвиняемый был, признательные показания, орудие преступления с его отпечатками пальцев. А маленькая сучка просто сказала «не верю» и развалила дело в два счёта! Пропали улики, из дела исчезли ключевые документы. Обвиняемый в убийстве в день, когда его выпустили из-под стражи, отбыл в места, откуда достать его официальным документом было нереально.

Оказалось, что девчонка сильна не только в доказательстве, но и в деле противоположном. Магницкий вернулся в должность и разнёс всю прокуратуру к чертям! Пустил в ход прикормленных журналюг, желая молодую и амбициозную закопать: ни много ни мало, сотрудника органов внутренних дел застрелили! Его брат был лучшим в отделе.

Созвал своих оперов, чтобы информацию нарыли. Но когда заветная папка оказалась на его столе, Магницкий вынужден был признать, что следачка была права: не сходилось. В мелочах, в секундах, в размытых показаниях свидетелей. Понятное дело, что с нарытой доказательной базой обвиняемый бы сел и надолго! Но Магницкому было не нужно, чтобы сел кто-то! Ему был нужен тот, кто это сделал. А по всему вышло, что момент упущен.

Это был провал. Магницкий даже не стал выяснять, покрывал ли кого обвиняемый или тому тупо отбили почки и признательные показания выжали силой. Из органов он тогда ушёл. Принял нормальное мужское решение. И прошлое закрыл под замок. От себя и от посторонних. Так казалось проще. Обычно искать лёгких путей Магницкому не приходилось. Жизнь била и била больно. А, оставшись совершенно один, подниматься после очередного броска он не стал. Так и пополз по жизни на брюхе. На сытом брюхе новоиспечённого фирмача.

Теперь всё у него было просто и понятно. Доступные женщины, продажные друзья и исключительно полезные знакомства. Никого к себе не подпускал. Потому что больше терять не хотел. Не друзья, а подручные, подчинённые. Не жена, оберегающая семейный очаг, а заводные девки в бане, которых имеешь на пару с администрацией области. Порой от самого себя становилось тошно, но рвотный позыв заглушался доброй порцией марочного коньяка. А всё остальное, всё, что для души… Об этом Магницкий старался не думать. Да и нет у него теперь души. Потерялась вместе с теми, кто её хранил. С любимой женой и маленькой дочкой. Вместе с братом потерялась. А вот Анита, как выяснилось, осталась. Она тоже хранила частичку его души, сама о том не подозревая. Появилась тогда, когда жизнь летела под откос и вытащила.

Совсем ещё девчонка. Лет пятнадцать, не больше. Красивая, живая, настоящая! Она цепляла. Своей искренностью и непосредственностью.

Месяца не прошло с того дня, как жена с дочкой погибли. Авария на дороге. Он тогда тоже был в машине. За рулём водитель. А потом встречка, ошибочный манёвр, скользкая дорога, что сделала своё дело… Он один и выжил. Никаких серьёзных травм. Только царапины. Тогда по малодушию казалось, что лучше бы потерял память или рядом слёг… А Макс заверял, что это шанс. Шанс сделать что-то, что никто другой не сделает. Магницкий в эти проповеди брата не верил, но старательно делал вид, что согласился.

Его душили сухие слёзы, терзало чувство вины. А он «держал лицо» и уверял, что пережил, что справился.

В попытке отвлечь, Макс предложил уехать. Взять отпуск, провести время вместе. На Мёртвом озере. Оно всегда манило брата. Теперь манило это озеро и самого Магницкого. Самовнушение сыграло с ним дурную шутку и озеро словно звало его голосами жены и дочки. Вот и зависал, глядя на тёмную, будто густую воду. А в один день он почувствовал лёгкое касание о ладонь и решил, что окончательно спятил. Юля, жена, касалась его так же после затяжной ссоры. Самыми кончиками пальцев гладила по ребру ладони. Магницкий в то мгновение точно окаменел и ноги приросли к земле. Сердце зашлось в бешеном ритме, а дыхание вырывалось из груди с вымученным хрипом. Он обернулся, а Юли нет. Её нет! Зубы тогда стиснул до желваков на скулах, гневно прищурился и появилось нестерпимое желание ударить наотмашь ту, что посмела нарушить его покой, что дала надежду. Девчонка струхнула. Даже в своём бешенстве он понял это и… сдулся. Закрыл лицо ладонями, растёр его до жжения в коже, снова отвернулся к озеру, пытаясь поймать волну душевного равновесия.

– Простите. – раздался позади виноватый шёпот и Магницкий обернулся снова. Не хотел, не думал даже, а всё равно обернулся. И что-то внутри заныло, вызывая тихую грусть.

Девчонка стояла перед ним и испуганно поглядывала сквозь длиннющие ресницы. И чёрт его знает, почему он об этих её ресницах тогда подумал. Но мысль мелькнула и, точно бурная река, понесла его дальше. Он видел глаза, вздрагивающие в порывистом желании сказать что-то ещё, губы… Пожалуй, это было то, что ему сейчас нужно. Красивая игрушка. Красивая настолько, что дух вышибла. Вышибла разом с мыслями глупыми, ненужными, лишними. Мыслями о том, что исправить нельзя. И он забыл… И о жене, и о дочке. В один миг забыл!

Что уж теперь-то скрывать… безумной любви и затяжной страсти у них с Юлей не случилось. Закрутилось всё по молодости. Она была мягкой, нежной, заботливой. Идеальной женой. В какой-то момент Магницкий решил, что ему нужна именно такая вот идеальная, и женился. Потом понял, что неправ, что хотел чего-то принципиально другого, но бросать ту, которой дал обещание и надежду… Да и было между ними что-то большее, нежели желание. Близость была, понимание, и общее будущее, ведь Юля оказалась беременна. И это было счастье. Гнусные мысли отошли на второй план, а вскоре и вовсе исчезли. За четыре можно было вспомнить несколько интрижек, как разнообразие в сексуальной жизни. Весь сдержанная и рассудительная жена не давала того драйва в постели. Но эти интрижки тут же и забывались. А она прощала. Смотрела в его глаза и прощала всё. Не потому, что хотела сохранить семью, а потому что любила.

А в незнакомке его притягивало нечто большее, чем просто желание сбежать от семейных проблем. Что-то более глубокое и завораживающее. Вот так по-идиотски. С первого взгляда и полное осознание того, что ради этой девчонки готов был бросить всё. Всё то, что и так потерял! Он бы бросил ради неё всё… И от мыслей этих стало тошно. От отвращения к себе замутило, закружилась голова. Магницкого повело в сторону, а незнакомка… она удержала. Вцепилась в его ладонь обеими руками и потянула на себя. Опомнившись, Миша от прикосновения ушёл, а она словно всё понимала, повернула голову в сторону.

– Можно я просто постою рядом? – проронила она тихо, а он выдохнул такое же осторожное «да».

И они стояли. Она просто, а вот Магницкий с горечью осознавал, что рядом с ней становится легче. Просто легче. И отчего-то казалось, что девчонка всё понимает.

– Не думай о том, о чём ты думаешь. – вдруг попросила она и Миша ухмыльнулся. Пакостно и зло.

– А ты знаешь, о чём я думаю?!

– Ничего хорошего в твоих мыслях нет точно. – пожала она плечами. Миша скосил на девчонку взгляд.

– А тебе не говорили, что заглядывать в чужие мысли плохо? Как ты вообще здесь оказалась?

– Ты меня звал. – легко пожала она плечами.

– Что?!

– Не знаю, как объяснить. Просто чувствую. Ты звал меня, потому что тебе плохо.

Он зашёлся в приступе неконтролируемой злости.

– А ты можешь сделать хорошо? – недобро усмехнулся. Девчонка задумалась.

– Не знаю. Можно я стану к тебе ближе?

– Зачем?! – выдохнул он с рыком.

– Просто мне так хочется. Быть ближе.

Внутри шевельнулось и затихло острое желание повторить то случайное прикосновение, но Магницкий лишь сильнее стиснул зубы.

– Не нужно. Твоя экскурсионная группа уже поднимается. – кивнул он в сторону приближающейся молодёжи.

Девушка воровато оглянулась и сделала неуверенный шаг навстречу.

– Пожалуйста… – проговорила она резко, с каким-то надрывом, и закрыла глаза, отчаявшись получить желаемое. А мужчина разглядел в этом не прихоть и не каприз. Дёрнул девчонку на себя и ото всех закрыл, спрятав её за своим мощным телом.

Руками к себе прижимал. Удерживал крепко, жадно. Волной протеста прошёлся по телу здравый смысл. Волной, следующей точно за возбуждением. Вот только это было не сексуальное влечение. Что-то общее на двоих. Незнакомое, непознанное, такое, что и не разобрался сразу. Магницкий чувствовал, как девчонка в его руках замерла. Но не от страха. Только потом понял: она не хотела, чтобы оттолкнул. Жалась к теплу, ладошки на груди устроила и дышала осторожно, к нему и к себе прислушиваясь. А вот взгляд не поднимала.

– Меня Анита зовут. – произнесла она еле слышно. Миша улыбнулся.

– Ты же понимаешь, что всё это неправильно?

Анита отрицательно качнула головой.

– Всё правильно, но тебе удобнее думать наоборот.

– Я злой и страшный. Я серый волк. – приговаривал он и будто бы гладил её по волосам. Будто бы… но при этом не касался. Если только дыханием…

– Тебе плохо и я могу помочь.

– Потратить свою молодость и красоту на то, чтобы зализывать чужие раны? Абсолютная глупость.

– Ты ведь тоже это чувствуешь. – сжала она кулаки. Совершенно упрямо, что вызвало мимолётную улыбку.

– Чувствую.

– Тогда не отталкивай!

– Прости, малыш, но по рукам и ногам связан.

– Чем?

– Уголовным кодексом.

Получилось улыбнуться. Свободно и легко. Но девчонка не оценила. Недовольно нахмурила брови.

– Вовсе не обязательно быть честнее других!

– Вовсе не обязательно возлагать надежды на случайного встречного. Знаешь, сколько их ещё будет? Таких случайных?

– Ты не понимаешь…

– Ты тоже. – поторопился он прервать эмоциональный бред. – Всё как в последний раз, да? Это возраст такой, Анита. – произнёс он её имя и понял, что как ведьме, последнее живое при этом от себя отдал. Губы языком обвёл, понимая, что колбасит его как в лихорадке. – Это пройдёт. – прошептал и прижался подбородком к её макушке. А уже в следующее мгновение руки разжал, отпуская девчонку от себя.

И она ушла. Это было правильно. Исцелила его и исчезла, как и не было. Совершенно необъяснимо.

Грешные мысли оставить этот жестокий мир больше не посещали. Воспоминания о странной встрече со временем стёрлись из памяти. Больше так и не встретились. А вот сейчас зацепились друг за друга, но Анита стала другой. Незнакомой и непознанной. Она его тоже узнала. Возможно, куда раньше, чем соизволил узнать Магницкий. Будь она собой прежней, непременно бы подошла и заявила права, но от той силы не осталось и следа. Пришло время платить по счетам. Теперь он вытащит Аниту к свету, ведь потерялась, заблудилась, запуталась.

Так и сейчас. Она просила остаться и ждать, а Магницкий пошёл следом. Вот только ничего любопытного не разглядел. Анита действительно разговаривала со служкой. Передала старухе в тёмном платке пару свечей, записку, деньги. Мелочь какую-то, что обычно оставляют в пожертвованье на храм. Старуха подняла взгляд, заметила Магницкого и потемнела с лица, что-то недовольно буркнув. На Ани посмотрела будто с осуждением, но та лишь улыбнулась ей в ответ.

– Я просила тебя подождать снаружи. – напомнила она, поравнявшись, и за руку потянула его к выходу. – И ты не перекрестился, когда вошёл. – упрекнула сдавленным шёпотом. Видимо, сделала это, поясняя тот старушечий взгляд.

– Извини, но ты не внушаешь доверия. – пояснил Магницкий свой ход и, оказавшись на улице, неуверенно оглянулся. – Что дальше? – нахмурился он, пытаясь противостоять леденящему ветру.

Анита задорно подмигнула.

– А ты как считаешь? Помнится, предлагал убраться из города. Сейчас настал тот самый момент.

– И куда мы направимся?

– Ещё пара таких вопросов и я серьёзно задумаюсь над тем, не засланный ли ты казачок! – прищёлкнула она языком, явно отчего-то развеселившись. Хотелось бы узнать, отчего, но понимал, что ничего не добьётся, потому лишь развёл руками.

– А что я должен делать? Как с закрытыми глазами себя чувствую. Не привык следовать на привязи.

– Так отвяжись. – ухмыльнулась она и Магницкий раздражённо поморщился. – Или прояви инициативу. Как вариант. – Ани примирительно потрепала его за ворот пальто.

– Я могу решить твою проблему. – предложил он. – Нужно только назвать имя.

– Если бы я знала это имя, решила бы проблему сама. – досадливо отмахнулась Анита и получила в ответ иронично приподнятую бровь.

– А ты не знаешь… – не поверил Магницкий и, не одобряя попытку вилять, покачал головой.

– Выбор слишком велик. – с тоской вздохнула Анита. – А скручивать головы только лишь за подозрение как-то не гуманно.

– Зачем пряталась всё это время?

– Хотела понять. – с тоской отозвалась она.

– Понять что?

– Кому я так мешаю. – дёрнула она плечом, недовольная таким вниманием к своей скромной персоне.

– И как? Удачно?

– Как видишь… – недовольно оскалилась Ани. – Я по-прежнему отстаю на один ход. – добавила, вскинув голову к небу.

– От меня ты скрываться и не пыталась. – заметил Магницкий, желая кое-что прояснить. – Почему?

– Валять дурака не в моих правилах. Может показаться иначе, но на деле это отнимает много сил. Ты предельно чётко дал понять, что знаешь чуточку больше, чем я хочу показать. Так, какой смысл попусту растрачивать себя?

– Тебя послушать, так просто соловьём заливаешься! Рубаха-парень!

– Считай, что отплатила той же монетой: ты честен со мной, я не пытаюсь обмануть тебя.

– Я произвожу впечатление честного человека?

– Ты бывший мент. Тебе верить нельзя в принципе. Но что-то в твоём поведении всё же подкупает.

– Может, это общее прошлое?

– Круто ты обозвал то, как отшил меня: общее прошлое. Звучит!

– Не распаляйся. Я вовсе не хотел тебя обидеть.

– Не обидел ты – обидел кто-то другой. – Анита скорбно поджала губы. – От судьбы не уйдёшь. – зачем-то добавила она и что-то лихое шевельнулось глубоко внутри. Магницкий задержал дыхание.

– Ты о чём?

– Ни о чём. Не получила удовольствие, так получила урок! – усмехнулась Ани, отмахиваясь от вопроса. – Это тоже нужно.

– Что-то произошло?

Анита с готовностью кивнула, но пояснять слова всё же не стала.

– Ничего. Просто ваше участие слегка запоздало, товарищ майор.

Магницкий сдержанно улыбнулся.

– Что ещё ты знаешь обо мне?

– А ты? – сверкнула Анита глазами.

– Я узнаю всё. – пообещал Миша и Анита сделала «страшные» глаза.

– Прозвучало как угроза.

– Это и была угроза. Тебе есть что скрывать. И все эти недомолвки очень раздражают.

– Ни один информатор не расскажет, о чём я думаю. Так, стоит ли тратиться на нелепое досье?

– Никаких трат, детка. Исключительно проверенные дружеские связи.

– Дружба у ментов? Это что-то новенькое.

– Тебе могло показаться иначе, но жизнь – это не только поле боя, но и кое-что ещё.

– Тебе могло показаться иначе, но кое-что пугает меня куда больше, нежели поле боя. Там хотя бы всё честно. Каждый сражается за свою правду.

– А здесь?

– А здесь правды нет! – тяжело выдохнув, Ани обтёрла ладонью лицо. – Только выгода. Иногда взаимная. И в этом случае мы сталкиваемся с таким понятием, как коалиция.

– Значит, мы с тобой коалиция.

– Эта мысль приятно греет душу. – неловко рассмеялась Анита, поглядывая на Магницкого с интересом. Казалось, она была искренна. Движения на какое-то недолгое время утратили резкость, взгляд жёсткость.

– Я уж думал, эта мысль тебя расстроит.

– С чего бы?

– Ты похожа на тех ребят, которые с серьёзным видом сообщают зевакам что-то вроде: «я работаю один». «Одна» в твоём случае.

– Это не так. – недоумённо потянула Анита. – Я командный игрок. Просто так вышло, что сейчас никому не могу доверять. Или не хочу подставлять.

– Поэтому согласилась на мою помощь?

– Ни на что я не соглашалась. – открестилась она, презрительно скривившись. – Терплю тебя рядом, пока это не мешает моим планам.

– Своими заявлениями ты ранишь меня в самое сердце. – ничуть не обиделся Магницкий её резкости.

– А ты много говоришь. Подозрительно много для мента. – заметила Анита, не пытаясь сдержать всё понимающую ухмылку. – Запомни: я никогда не скажу того, о чём следует промолчать. И развязывать мне язык… лишняя трата времени и сил.

– Тебе так только кажется. – не остался в долгу Магницкий и тоже улыбнулся. Вот только это уже не была одна из тех соблазнительных улыбок, которые он расточал, пытаясь привлечь интерес. Это была улыбка, которую Анита часто представляла себе, после одного из разговоров с отцом. Он предостерегал и наставлял, но слушать Ани, увы, не желала. Тот разговор стал для них последним.

«Вот и поговорили» – подумал Магницкий, злясь на себя за несдержанность. Видно, следуя за эмоциями, он потерял хватку. И не заметил, как Анита подвела его к черте, заставляя показать истинное лицо. Ну, не романтик он был! Мент, как он есть. Матёрый, стреляный. Анита знала об этом и ему самому напомнила.

От длительного молчания и пронизывающего ветра свело губы, онемел подбородок, язык не ворочался. Вдруг подумалось, что для разогрева нелишним будет поцеловаться. И даже мысль, что поцелуй в подобных условиях выйдет такой же неловкий, не остановила. Ани стремительно двигалась вперёд. Всего на шаг быстрее его самого, а, казалось, их разделяет настоящая пропасть. Магницкий проявил настойчивость и перехватил Аниту за локоть. Потянул на себя, теперь удерживая девушку обеими руками, но не иначе как чёрт дёрнул посмотреть в глаза! Бездонные! И пустые… В девчонке сомнительные желания явно не обитали. И это охладило. Магницкий медлил, Анита хмурилась.

– В чём дело? – спросила она строго. Так строго и деловито, будто бы давала понять, что оторвал её от важных мыслей. Магницкий криво ухмыльнулся.

– Хотел тебя поцеловать.

Анита насмешливо выгнула бровь, но её глаза не смеялись. Это тоже требовало осмысления.

– Так, отчего же не поцеловал? – спросила она с издёвкой, но вырваться из хватки и не пыталась, словно это и неважно было. Важно только то, что он говорит.

– Ты оттолкнула.

– Когда это?

– Помнишь, как тогда? Ты сказала, что я звал тебя. Кажется, я тоже научился это слышать.

– Слышать что?

– То, что никогда не будет сказано.

Глаза Аниты наполнились злыми слезами и тут же застыли, а губы непроизвольно скривились в отвращении.

– Прости, но я не понимаю, о чём ты. – проговорила она медленно, чётко и внушительно.

– А ещё зачем-то мне врёшь. – прошептал Магницкий, осторожно поглаживая её по подбородку.

Анита ядовито улыбнулась.

– Так, кто тебя обидел? – уточнил и она дёрнулась. Правда, тут же одумалась и выпятила вперёд грудь, давая понять, что уж кого-кого, а его точно не боится.

– Больше не обидит и это главное!

– Любишь говорить загадками?

– Всего лишь хочу тебя заинтересовать. – невинно пожала Анита плечами и его захват сбросила. Без сожаления снова направилась вперёд. – Тебе ведь уже интересно, Магницкий?

– Что ты задумала? – бросил он вдогонку слова. Анита обернулась на триста шестьдесят и продолжила путь.

– Скоро узнаешь!

– Мы ведь встретились не случайно?

– Нет. – прочитал он по её губам, когда обернулась.

– Почему не соврала сейчас?

– А с чего ты взял, что это правда? – рассмеялась Анита, путая, завлекая. – Ещё один меткий бросок в мою копилку. Ведь теперь тебе интереснее вдвойне!

– И что же дальше? – догнал он её, чтобы ступать рядом. Анита хитро поглядывала.

– А дальше то, что никогда не будет сказано. Но ты можешь это услышать. Ведь с некоторых пор ты можешь слышать. – сказала она, разведя руками. Вполне двусмысленно. И с явной насмешкой.

– Прозвучало как обвинение.

– Я государственный обвинитель, Магницкий, что тебя удивляет?

– Да? А я думал, ты собачий парикмахер.

Последнее замечание явно ударило Аниту по самолюбию. И ударило больно. Она нашла в себе силы промолчать, но обиду всё же затаила. И в этой своей обиде была яркой, вызывающе красивой. У неё заблестели глаза, гневным румянцем загорелись щёки. Магницкий засмотрелся. Её и без того уверенная походка стала твёрдой, дыхание порывистым, улыбка на лице утратила и намёки на любезность. И это было прекрасно. Всё в купе. Мимолётное возбуждение снова будоражило кровь, но вот беда: идти на контакт Анита отказывалась наотрез.

Сперва её заявление на его счёт казались бравадой. Казалось, что чем громче она кричала: «уходи», тем более явно слышался призыв о помощи. Не покидало ощущение, будто девчонка напугана, но всеми силами пытается это скрыть. Ани торопилась спровадить нового знакомого. Возможно даже, делала это, желая выгородить. А почему нет? Понятное дело, сегодняшние её проблемы переползли из той жизни, которую Ани предпочла бы забыть. Есть даже вариант, что у проблем есть имя и это имя Аните хорошо известно. И во все эти дела ни к чему вовлекать, впутывать кого-то ещё.

А вот теперь Магницкий смотрел и понимал, что он действительно мешает. И мало того, что привлекает лишнее внимание, так ещё и вставляет колкие замечания на её счёт. Даже собачий парикмахер это простить не в силах, что уж говорить про государственного обвинителя… Тут же пришло понимание того, что Ани не следует хаотичным порывам под воздействием каких-либо эмоций. Это был план. Выверенный практически до мелочей. И в своих действиях она не сомневалась. Тут же напрашивался вопрос: а так ли случайна сегодняшняя заварушка?..

– Ты ведь знаешь, что происходит, так? – не сдержался Магницкий. Ани одарила спутника насмешливым взглядом.

– Знаю.

За плотно сомкнутыми губами она попыталась скрыть улыбку.

– И именно ты сделала первый ход. – продолжил Магницкий. Анита на ходу развернулась и продолжила шагать спиной вперёд. А вот всё внимание досталось ему. Внимание, надменная ухмылка, чуть вздёрнутый подбородок.

– Ты сделал. – обвинила вдруг. Магницкий удивлённо приподнял брови.

– Когда успел?

– Это химия, Магницкий. Для химической реакции нужен катализатор. Для меня катализатором стал ты.

– И что же это за реакция?

– Есть вероятность взрыва. – соблазнительно облизнулась Ани и коротко хохотнула.

На время Магницкий задумался, пытаясь прикинуть возможность такого расклада. Стоило себе признаться, что звучало правдоподобно и мужчина одобрительно кивнул.

– Ты знаешь того, кто объявил охоту? – уточнил он тихо, вдруг остановившись. Ани тоже стала.

– Охоту объявила я. – сверкнула она глазами и с ленцой принялась рассматривать свои пальцы с ужасным маникюром. Судя по выражению лица, ей он тоже не нравился, но нужно потерпеть. Совсем немного. Это тоже читалось. Ани удостоила Магницкого взглядом и практически безразлично добавила: – Жертве остаётся лишь позабавить меня, нервно мечась из стороны в сторону. – презрительно скривились её губы.

Магницкий глубоко вздохнул и неуверенно пожевал губами.

– Хочешь убедить меня в своём коварстве?

– А пока не получилось? – хитро улыбнулась она, не пытаясь скрыть ликования во всём своём виде. Магницкий неуютно поёжился, но постарался сдержать эмоции.

– Нет. Не получилось. Ты мало похожа на охотника. Я бы даже сказал совсем непохожа.

Анита задорно рассмеялась и довольно развела руками.

– Так ведь в этом же и вся прелесть происходящего! Он не боится. – жадно облизнулась она. – Он уверен в себе. – опалила она Магницкого жарким взглядом. – Он взлетел слишком высоко, чтобы позволить себе упасть… – прошептала. Маня, завлекая в сети.

– Он? – Магницкий прищурился, пытаясь выудить нужную информацию. – Ты сейчас о ком?

– Может, о тебе, а, Магницкий? – кивнула Анита, в отвращении кривя красивые губы. – Ты ведь любил брата?

Магницкий потемнел с лица и недобро прищурился.

– При чём здесь это? – проронил он севшим голосом.

– А ведь он был мразью! Ты знал об этом? – стиснув зубы, Анита оскалилась. – Знал. – потянула, азартно облизнувшись. – Но продолжал любить. Как так? – наигранно удивилась. – Тянул его к власти, открыл дверь к безнаказанности. Считал, что всё под контролем, не так ли?

Мужчина улыбнулся, отметая и зачатки раздражения и злости.

– Замолчи. – попросил он тихо, но Анита предпочла ударить снова. Прицельно. И жадно глотала всё, что сочилось из пробоин. Из его души, из темнеющего взгляда. Впитывала в себя то, что струилось из недоброй усмешки, которая всё ещё стыла на мужских губах.

– Этому миру стало легче без него! Без очередного неконтролируемого ублюдка. – ядовито прошипел её голос.

Магницкий отвёл взгляд и неловко тряханул головой. Их разделяло всего несколько шагов.

– С огнём играешь… – предупредил, но Анита будто только этого и ждала.

– Не представляешь даже, сколько писем пришло ко мне с просьбами скостить срок, выпустить подозреваемого, сняв с него все обвинения. Люди его благодарили. Люди готовы были боготворить его. Потому что избавил от твари, которая душила, насиловала, убивала!

Магницкий холодно рассмеялся.

– Закрой! Свой! Рот! – в ритм словам он неучтиво ткнул пальцем в сторону Ани, но она лишь недоумённо нахмурилась.

– Почему? Тебе не нравится слышать правду? Или такая правда тебя не устраивает?! Мне вот даже интересно: он был сам по себе или вы работали в команде? Как в старом американском боевике: один полицейский плохой, а другой хороший! Только так не бывает! Хороший только играет свою роль, а на деле остаётся такой же сволочью!

– Ты ничего о нём не знаешь… – болезненно кривясь, прошептали его губы. Казалось, сейчас они жили отдельно от разума. Магницкий задохнулся её упрёком и волком смотрел, борясь с ярым желанием стереть подобное мнение с её самодовольного личика. Но Ани не желала улавливать предупреждения и давила, давила, давила!

– Это ты!.. ничего о нём не знаешь! – раздосадовано хмыкнула она, видимо, так и не добившись желаемого всплеска. – Так что, Магницкий? Кто из нас двоих охотник?

Сделав над собой усилие, мужчина слабо улыбнулся и тут же поджал губы.

– Извини, обознался. – примирительно выставил он вперёд раскрытые ладони. – Ситуацией ты явно владеешь куда лучше меня.

– Герой снова сдулся! А как хорошо всё начиналось! – сделала Ани очередной выпад. Магницкий обтёр лицо вмиг ставшей горячей ладонью.

– Ещё раз ты затронешь тему с моим братом, и выиграть эту партию тебе не удастся. – предупредил он, на что Ани совершенно бессовестно прикусила нижнюю губу.

– Потому что придушишь меня собственными руками? – произнесла она так, будто подобная мысль её заводила. Магницкий и это спустил на тормозах.

– Это отлично, что мы понимаем друг друга с полуслова. Макс мог быть кем угодно, вот только у тебя нет никакого права его в чём-то обвинять!

– Сейчас расплачусь от умиления! – скривилась Ани и физически ощутила лопнувшее в мужчине напряжение. Оно залило пространство и снесло все её нелепые мыслишки ударной волной.

– Послушай ты! – с реакций кобры Магницкий бросился в сторону Ани и обеими руками сжал её шею так, что перед глазами потемнело. – Ты не будешь самоутверждаться за его счёт. Ни сейчас, ни потом! – тряханул он её, надёжно удерживая одной рукой под затылок.

Анита расплылась в самодовольной улыбке:

– Грубая сила тебя возбуждает? – сдавлено прошептала она и повела пальчиком по его ладони от пальцев к кисти, едва задевая чувствительные запястья, ловко ныряя под рукав пальто.

Хватка Магницкого тут же ослабла, а спустя секунду он и вовсе убрал руки с её шеи.

– Не нарывайся. – посоветовал он тихо и напряжённо вздохнул.

– Ты любишь брата до сих пор, а ведь он этого совершенно не заслуживал. – проговорила Анита, словно удивляясь этому открытию. – Это несправедливо. Вот меня так никто не любил.

– Делай выводы. – невежливо хмыкнул Магницкий и на этот раз первым сорвался с места. – А, знаешь, – он вдруг обернулся, – знаешь, о чём я сейчас думаю?

Анита бестолково пожала плечами.

– Нет. – ответила совершенно безразлично.

– Я думаю о том, что дурак.

Анита улыбнулась, но не выглядела заинтересованной.

– Вполне такое допускаю, но всё же уточню: почему?

– Когда хочешь целовать – нужно целовать! – с радостью первооткрывателя сообщил Магницкий и, сменив траекторию движения, приблизился и стал к Ани вплотную. Она задрала голову, чтобы видеть в глазах насмешку, ответить на которую совершенно не было сил.

– Значит, ты действительно дурак, ведь даже не подумал: а вдруг я этого действительно хочу!

– Хочешь чего?

– Чтобы ты меня поцеловал. – фыркнула она, источая независимость.

Минула секунда, вторая, третья. Насмешка в его глазах исчезла, в них снова можно было уловить непроглядную тоску и сожаление о чём-то давно ушедшем. Четыре, пять, шесть секунд… Мужской взгляд налился тяжестью, на скулах заплясали желваки. Слишком остро Анита ощущала неминуемость происходящего и… не могла принять решение. Слишком поздно поняла, что решение было принято без неё. На уровне инстинктов и… потаённых в глубине души желаний… Поняла это и воспротивилась. Замахнулась и тут же ударила. Так глупо, по-женски. Магницкий легко отмахнулся, словно почувствовал её и предугадал этот нелепый жест. Второй удар отказался таким же безрезультатным. Анита стиснула зубы, не желая принимать происходящее как данность. Потеряла контроль, задохнулась возмущением, отпустила эмоции и они понеслись далеко за горизонт того, что могла себе сейчас позволить. А Магницкий ждал. Наслаждался этой борьбой внутри неё и давил, давил… Взглядом, своим близким присутствием. Казалось, пусть бы лучше поцеловал! Возможно, это могло бы привести её в чувства. Возможно, она бы скользко рассмеялась после, ставя наглеца на место. Но мужчина выжидал, затягивая своеобразную удавку на её шее всё туже, плотнее. Он отравлял своим взглядом. Как парализующий яд, он проник в голову, завладел мыслями, а она не смела ослушаться, подчиняясь и наслаждаясь этим подчинением. Он будто кожу с неё содрал, слой защиты, под которым чувствовала себя в безопасности. Опалял её… голую, раскрытую перед ним… А потом вдруг отпустил. Резко отвернулся, шагнул в сторону. Незримая связь порвалась. Наваждение схлынуло, но вместо облегчения Анита почувствовала себя выброшенной на сушу рыбой. Она ощутимо задрожала и сделала глубокий вдох. Выгнулась, чувствуя, как воздух болезненно расправляет лёгкие, зло зарычала.

– Не приближайся ко мне больше, ты понял? – сдавленно прошептала, так и не сумев вернуть голосу твёрдость.

– Ты сама-то поняла, что происходит? – глухо отозвался мужчина и Анита злобно оскалилась, несогласно качая головой.

– Тебе нет места в моей жизни.

– А мне плевать, что ты так считаешь.

Магницкий стал в стойку, демонстрируя характер, намерения, желания. Анита предпочла трусливо отвернуться и попросту этого не замечать. Упала в собственных глазах. Растеклась бесформенной лужицей. Раскисла и поймала себя на мысли, что собраться снова не хочет. Хочет ещё немного побыть такой вот амёбой с полным отсутствием характера, принципов, целей.

Она всё ещё помнила это обманчиво сладкое чувство, что-то сродни сну. Ванильно-розовому, тягучему и обволакивающему, как сироп. Это чувство тянет на дно, стирая грани реальности. Тогда просыпаться не хотелось. Сейчас нет желания противостоять.

– Магницкий, как ты считаешь, такую как я можно полюбить?

Анита вдруг вскинула взгляд, вынужденная признать, что мысль зародилась в голове против её желания и так же неожиданно соскользнула с губ. Он задумался и пожал плечами.

– А я не знаю, какая ты.

– Мог бы просто сказать да или нет.

– Ты сегодняшняя – это лишь отражение того, что в тебя вложили другие. Тебя никто не любил, поэтому и ты никого не любишь.

– Ну, почему же… – неуверенно возразила она. Будто глубоко внутри идёт нешуточная борьба. – Я люблю… – проронила слабо, а Магницкий отрицательно покачал головой.

– Не любишь. Просто себя обманываешь.

Анита нехотя ухмыльнулась.

– Сейчас опустил меня так, что ниже, пожалуй, уже некуда. Свою любовь я считала единственным светлым чувством, достойным уважения и продолжения.

Магницкий, внимательно выслушав, обречённо вздохнул.

– Очень жаль, но я прав. Дела действительно обстоят так.

Анита растерянно улыбнулась. Его слова не стали для неё ни пощёчиной, ни ведром холодной воды, окатившей с головы до ног. Они были лишь отражением её собственных страхов. Увы. Любить так, как об этом пишут в книжках, она действительно не умела. Не умела и по-другому. В её жизни было либо уважение, либо презрение. Так уж сложилось. Чувствовать именно так!.. её научили.

Неожиданно, но слова Магницкого пошли на пользу и от сиропа, ванили и другой чуши, Анита всё же смогла отделаться. Она приободрилась, вздёрнула подбородок, соблазнительно подмигнула мужчине.

– Пора идти. – проговорила осторожно, ощущая, что всё ещё не готова к резким порывам. Рана не затянулась коркой. Защита не наросла.

Анита проговорила это, но не сдвинулась с места. Магницкий так же стоял, но больше не пытался испепелить её взглядом.

– Знаешь, ведь месть ещё никого не сделала счастливым. – вдруг отметил он. Анита поёжилась.

– А я не хочу мстить. Я хочу разобраться.

– Прошлое нужно отпускать, а не копаться в нём. Прошлое – это как контейнер с отходами. Редко кому удаётся вынырнуть из него чистым.

– А я замараться не боюсь.

Магницкий хмыкнул и напряжённо сглотнул, видимо, боясь подавиться её решением.

– Отлично! Тогда в путь! – решительно взмахнул он рукой и Ани неуверенно двинулась вперёд.

Первый шаг, второй, третий, а дальше уже по инерции. Остановиться смогла, только дойдя до ближайшей станции. Первая электричка в расписании значилась через двадцать минут и это была прекрасная возможность передохнуть. Анита отвернулась от мужчины, который, казалось, тоже был занят своими мыслями. Она прижалась спиной к фонарному столбу и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.

Глава 7

– Ани, тебя зовут. – запыхавшись после небольшой пробежки, сообщил Сатана.

Он подоспел вовремя. Как раз наступил перерыв в волейбольном матче. Их команда вела. Анита улыбнулась и помахала ему рукой. Валерка был одним из тех, кто всегда оказывался рядом. Даже когда надобность в нём отсутствовала напрочь. Он был в неё влюблён. Давно и совершенно безнадёжно. Впрочем, он не обижался, ведь Анита не выделяла никого из многочисленных поклонников. Она была красива, умна и хорошо воспитана. Редкое сочетание. При всей своей явной аристократичности, громкой фамилии и целой череде знаменитых и влиятельных предков, совершенно не имела желания выделяться из толпы сверстников. Она была душой компании. Весёлая, отзывчивая и недопустимо простая. Анита открыто и заливисто смеялась, не имела пристрастий к сплетням и интригам, не готова была идти по головам ради достижения целей.

Между ними с Валерой была целая пропасть. Она – хорошая девочка из приличной семьи. Он грубиян и невежда. Шумные компании обходил стороной и любил понаблюдать за происходящим со стороны. Все в классе звали его «Сатаной» за созвучную фамилию и явную скрытность, Анита же предпочитала звонко звучащее «Валерка» и не обращала внимания на его дурную славу.

Вот и сейчас, оставляя девчонок, что с сомнением покосились на неподходящую компанию для папиной принцессы, она устремилась к нему. Рассмеялась яркому румянцу на щеках, ладонью потрепала взмокшую от майского зноя чёлку.

– Чего тебе? – улыбнулась ещё шире, ещё ярче. Валерка неожиданно нахмурился.

– Ты сегодня какая-то другая. – заметил он, будто с недовольством. Анита в недоумении пожала плечами.

– Может, влюбилась? – рассмеялась она в голос и склонила голову набок, разглядывая его озадаченное лицо. – Да ладно тебе, я пошутила! Так, что случилось?

– Ничего. Пришли к тебе. Там… за территорией лагеря. – неопределённо взмахнул рукой Валера и Ани внимательно посмотрела за его спину, где значился единственный выход.

– Ко мне? Странно… папа только вчера был. Ты ничего не путаешь? – потянула она с сомнением и Валерка неожиданно разозлился.

– А что? У нас много самых красивых? – обиженно выдал он и Ани рассмеялась громче, погладила парня по плечу.

– Ну, знаешь… Это дело вкуса.

– Точно к тебе. – встряхнулся Валерка и посмотрел на неё волком. Имя твоё назвали, описали внешность… В общем, никакой ошибки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.