Владимир Василенко
Статус D

Серия

Наследие странников

© Владимир Василенко, 2019

Пролог

– Что ты помнишь?

Вопрос этот ввинчивается в мозг раскаленным сверлом – снова и снова, каждый раз доставая до новой болевой точки. Сам по себе голос, который задает его, ничем не примечателен – негромкий, блеклый, с едва заметным дефектом речи. Однако при первых же его звуках хочется съежиться, обхватить руками колени и замереть в позе эмбриона.

Это не спасает. Вопросы повторяются, и под их градом я сжимаюсь все сильнее, будто одиночка в драке, которого повалили на землю и пинают ногами.

– Что ты помнишь, Террел?

Интонации вкрадчивые, вроде бы даже сочувствующие. Но почему-то сами попытки что-то вспомнить вызывают вспышки ужаса и боли.

Ящерка! Красивая гибкая ящерка, изогнувшаяся буквой S. Я хватаюсь за этот образ, как за спасательный круг. Вижу собственные руки – крошечные, неловкие. Мне годика три, я неумело держу пальцами цветной мелок, рисуя эту ящерку снова и снова. Этот символ я вижу часто, и он мне так нравится, что я зациклился на нем. У маленьких детей так бывает. Вот и сейчас отец за рабочим столом развернул огромный голографический экран, и в углу его горит все тот же символ. Но на его рабочих документах ящерка – блестящая, металлическая, лаконичная. А на кипе листков, изрисованных моей рукой, она каждый раз разная. Я раскрашиваю ее всеми цветами, которые только есть у меня в палитре. Неизменным остается одно – сама ее форма, которую я пытаюсь повторить. С каждым разом получается чуть лучше.

Огромная мягкая рука опускается на меня, ласково взъерошив волосы. Отец что-то говорит, но я не могу разобрать слов. Я слышу лишь сам голос, жадно ловлю его звуки. Оборачиваюсь, гляжу вверх в надежде увидеть его лицо.

Это ошибка.

Волна жара и боли обрушивается на меня, увлекая в грохочущую, взрывающуюся алыми сполохами тьму. Эта тьма будто рвет меня на куски острыми когтями, но при этом я остаюсь живым и продолжаю все чувствовать. И это тянется, кажется, целую вечность.

– Успокойся, успокойся, Террел, – возникает из небытия прежний голос, и на этот раз он даже приносит облегчение. – Ты должен забыть. Забвение – это покой. Забвение – это избавление от боли. Оставь все в прошлом. Забвение – это спасение.

Это звучит убедительно, и я даже соглашаюсь с ним. Успокаиваюсь, и боль понемногу уходит, треск пламени и крики утихают. Я почти засыпаю. Но в последний момент изнутри поднимается волна протеста.

Забыть?! Я не могу все забыть! Я снова возвращаюсь к наполовину стертым, разодранным на клочки воспоминаниям, стараясь ухватить, сохранить ускользающие от меня образы. Я не хочу забывать! Я почему-то знаю, что это важно. Я, наоборот, должен вспомнить больше. Нет никакого спасения в забвении.

Забвение – это смерть.

Глава 1

Сегодня все изменится. Для каждого из нас.

Вообще, некоторые традиции со временем становятся настолько оторванными от реальности, что выглядят смешно. Но им все равно продолжают следовать.

К примеру, этот дурацкий Аттестационный день. Когда-то, еще веке в двадцатом, по окончанию школы каждый выпускник получал специальный документ – аттестат зрелости. Это считалось значимым событием, так что вручение аттестатов превращали в настоящий праздник.

Но какой смысл делать пафосную церемонию сейчас, на пороге двадцать второго, когда все документы – лишь строки программного кода во вшитом под кожу идентификационном чипе? И особенно нелепо она выглядит здесь, в нашем интернате в желтой зоне, где большинство выпускников – сироты, отказники или дети бедняков, прозябающих на нижних рангах социального рейтинга. На нас же всем плевать.

И неужели кому-то интересны эти однотипные речи?

– Сегодня вы прощаетесь с беззаботным детством, для вас открывается дверь в большой мир, во взрослое будущее…

– Я много лет работаю педагогом, но поверьте, ваш выпуск – особенный. Каждый из вас глубоко запал в мое сердце…

– Эти школьные годы запомнятся мне на всю жизнь. Я постараюсь обязательно навещать учителей, поддерживать связь с друзьями, обретенными здесь…

Да-да-да. Уверен, что и сто лет назад учителя и выпускники навешивали друг другу ту же лапшу на уши. Да чего уж там. Я был на прошлом выпускном – там было ровно то же самое.

Ключевой элемент всего этого спектакля – сканирующая рамка, установленная посреди сцены. Самая обычная, таких тысячи по городу, скрытых и явных. Эта подсвечена переливающимися голограммами и украшена гирляндами из искусственных цветов. Пройдя сквозь нее, выпускник разблокирует отображение своего статуса в Системе. Это и есть символ перехода во взрослую жизнь.

Свои очки социального рейтинга каждый начинает зарабатывать чуть ли не с младенчества, но до окончания средней школы эта информация доступна только очень ограниченному кругу лиц из государственных служб. До этого дня при прохождении через сканирующие рамки Система идентифицировала нас как несовершеннолетних. Тоже, кстати, устаревшее слово, используемое по традиции – с тех времен, когда полный гражданский статус получали по достижении определенного возраста, а не после сдачи экзаменов базового образования.

Несовершеннолетние – это отдельная категория граждан, она вне рейтингов. Но после активации социального статуса мы все, как любят говорить учителя, «отправимся в свободное плавание». Кто-то этого откровенно боится, не знает, что будет делать после выпуска. Но некоторые этот день ждали с нетерпением все последние годы.

Я – из последних.

Вот очередной выпускник с замиранием сердца подходит к рамке, ныряет в нее, будто это какой-то магический портал. Раздается короткий звуковой сигнал, заглушаемый нестройными аплодисментами. Над рамкой вспыхивают желтые цифры голограммы. Всегда желтые, потому что большинство выпускников нашего интерната получают статус С. Выше нам не допрыгнуть. Разница только во второй цифре, обозначающей дополнительное ранжирование – от 1 до 6.Тут все зависит от того, как оценит тебя бесстрастная Система. Помимо успехов в учебе скрупулезно анализируется множество других факторов – от врожденных способностей и состояния здоровья до характеристик и рекомендаций, выданных преподавателями.

Я лично не видел во всей этой церемонии ничего торжественного. По мне, так наоборот, выглядит довольно унизительно. Нас будто бы сортируют, как отходы на мусороперерабатывающем заводе. Пластик – в одну сторону, стекло – в другую, органику – в третью…

Но этим болванам, похоже, нравится. Те, кто получил статус выше С-3, и вовсе чуть ли не скачут от радости.

Мне-то, пожалуй, даже С-3 не видать. Успеваемость у меня была высокой, особенно последние три года. По некоторым предметам я даже продвинулся куда дальше предусмотренного средней школой объема. Но успехи в учебе – это далеко не единственное, что определяет статус выпускника. И есть категории, по которым я регулярно терял очки.

Рамка в очередной раз пискнула, и над ней загорелись цифры. Зеленые! В-6. Толпа удивленно-восторженно загудела, а потом разразилась рукоплесканиями.

Да ладно? Кто-то получил билет в зеленую зону? Это ведь оплаченное городом профильное образование, бесплатное жилье на первое время, а главное – перспективы стабильной работы. В-6 – нижняя грань «зелени», но все равно это огромный разрыв со статусом С, «желтками», как презрительно называют нас представители среднего класса.

Кому же так повезло? А, ну конечно. Молли Пак. Главная заучка во всем интернате. Бедняжка, похоже, сама не верит своему счастью – стоит под рамкой, съежившись и вытаращив глаза. Я невольно улыбнулся. Да, Молли, это всё правда, тебе не померещилось. И ты это заслужила. Пожалуй, единственная во всем классе.

– Спасибо! – наконец пискнула девчонка неизвестно кому и неловко спустилась со сцены на своих тоненьких дрожащих ножках. Из-за худобы она всегда выглядела моложе своих лет. Ей и сейчас на вид лет тринадцать, не больше, и жиденькие косички, подкрашенные на концах ярко-синим, только усиливают это впечатление.

Сам я к рамке не торопился, знал, что меня вызовут одним из последних. Стоял у дальней от сцены стены, рядом с выходом. Зал был тесноват, все сидячие места были заняты, много народу стояло в проходах или опиралось на спинки кресел заднего ряда. Обзор мне никто не загораживал – я смотрел поверх голов, с моим ростом это не проблема.

Объявили Марко Марино. Он, протискиваясь мимо столпившихся в задней части зала людей, прошел передо мной. Тони и Винс следовали за ним по пятам – эта троица неразлучна даже здесь.

Чуть задержавшись, Марко повернулся ко мне. Получилось немного неуклюже из-за белого пластикового корсета на шее – он фиксировал подбородок в одном положении, так что поворачиваться приходилось всем корпусом.

– Что, Фрост, спорим, получишь «шестерку»? – ухмыльнулся он. – Там тебе и место – на самом днище. Быть тебе мусорщиком!

– Зато от школы недалеко, – издевательски поддакнул Винс и захихикал, демонстрируя дырку на месте выбитого зуба.

Я не удостоил их ответом. Для всей этой троицы даже С-3— тоже предел мечтаний, скорее всего они получат «четверку», а то и «пятерку». Но чем ниже рейтинг, тем больше люди кичатся превосходством даже в одну ступень.

– Террел?

Марино с дружками прошли дальше, продвигаясь к сцене. Я отвел от них взгляд и медленно расслабил невольно сжавшиеся кулаки.

– Террел Фрост? – снова раздался рядом настойчивый женский голос.

Так это мне? Я уже и забыл, когда меня в последний раз называли по имени, поэтому сперва даже не отреагировал. Начиная с младших классов, все, включая учителей, зовут меня просто Фрост, и меня это устраивает. Не люблю свое имя. Вычурное какое-то, будто у английского лорда. Друзья, конечно, могли бы звать меня Терри. Но у меня не было друзей.

Я обернулся.

Коп в полной выкладке. Темно-синий комбинезон, поверх – легкая экзоскелетная броня с мышечными усилителями, бронежилет, шлем с прозрачным забралом, маячащий за правым плечом дрон-коптер. Высокая, ростом мне выше плеча. Возраст сложно сходу определить из-за шлема, но по голосу довольно молодая.

– Офицер Джулия Харрис. Следуй за мной.

Я помедлил буквально пару секунд и кивнул. Спорить бессмысленно – она явно пришла за мной, ошибки не было. Да и тон у нее такой, что возражений не терпит. А то, что она выдергивает меня прямо с церемонии… Да я только рад. Хотя могла бы и подождать. Дело идет к финалу, через рамку осталось пройти от силы двум десяткам человек, в том числе и мне.

В коридоре я едва не споткнулся о второго полицейского дрона – четвероногого. Не то пес, не то пантера – гибкое металлопластиковое тело с торчащим наружу блестящим хребтом, изрядно поцарапанные щитки брони, потертые надписи «Полицейский участок 027, 9-й округ» на одном боку, логотип «Boston Dynamics» на другом. Я посторонился, обходя железную зверюгу на почтительном расстоянии. Летающие дроны у копов используются в основном для разведки и видеофиксации, а такие вот страшилища – полноценные боевые напарники, вооруженные электрошокерами, слезоточивым газом, огнестрелом. Да и челюсти с когтями у них будь здоров. Стандартные межкомнатные двери вскрывают как консервные банки.

Джулия не оглядываясь пошла по коридору в сторону центральной лестницы. Дрон – судя по пластике движений, это все-таки была пантера – догнал ее и потрусил рядом, клацая когтями по полу. Я пошел за ними, невольно цепляясь взглядом за обтянутый форменными брюками зад офицерши. Он у нее был очень даже ничего – крепкий, круглый, выгодно подчеркиваемый на поясе и бедрах широкими ремнями, удерживающими элементы экзоскелета.

По дороге не проронили ни слова. В коридорах было тихо – все собрались в актовом зале. В этой гулкой тишине наши шаги звучали особенно отчетливо, смешиваясь с едва слышным жужжанием винтов летающего дрона и скрипом суставов большой железной кошки.

Куда она меня ведет? И кто она? По виду – самый настоящий коп, из тех, что патрулирует улицы, а не только канцелярской работой занимается. Мне уже доводилось иметь дело с полицией, но раньше это был офицер Мастерсон из департамента по работе с несовершеннолетними. Он в нашем интернате был довольно частым гостем. Но эта явно не из ПДН.

Мы поднялись на третий этаж, к кабинету директора. Сам мистер Чапман был в актовом зале, но офицера это, похоже, не останавливало.

– Жди здесь, – коротко бросила она и зашла внутрь.

Ее дрон остался снаружи. Сел по-кошачьи справа от двери и замер, повернув голову в мою сторону. Я пожал плечами и опустился на скамейку рядом с ним.

Как скажете, офицер. Ждать, так ждать.

Глава 2

Стена коридора напротив директорского кабинета была обклеена старыми, изрядно исцарапанными жидкокристаллическими обоями и представляла собой огромное информационное табло, на котором постоянно крутились какие-нибудь объявления и рекламные ролики. Из-за мелких повреждений экрана картинка кое-где двоилась или расплывалась цветными кляксами, но в целом изображение было вполне сносным.

Сейчас по этому табло крутили очередной промо-ролик «Наследия Странников». Как раз на днях выходит крупное обновление 3.0, обещающее значительные изменения в геймплее и просто горы нового контента. Даже я, хоть и интересовался игрой чисто теоретически, об этом знал. Тут сложно оставаться в стороне. «Наследие» – пожалуй, самый крупный и популярный проект за последние годы. Технологии полного погружения, какой-то немыслимый уровень реалистичности и все такое.

Мне сейчас было совсем не до того, но яркие кадры рекламного ролика невольно привлекали внимание, тем более что сидел я как раз напротив экрана. Звука не было, но он и не требовался – основные слоганы дублировались на экране текстом.

«Наследие Странников».

Массовая многопользовательская ролевая игра с элементами стратегии.

Самый большой виртуальный мир, созданный по технологии Full-VR.

Более 20 000 000 зарегистрированных игроков по всему Восточному побережью.

Суммарная площадь территорий – более 5 000 000 квадратных километров.

Гибкое и почти безграничное развитие персонажа.

Экономика, полностью создаваемая и регулируемая самими игроками.

Полная свобода действий! Исследуйте уникальные локации, генерируемые искусственным интеллектом. Сражайтесь с монстрами и другими игроками. Добывайте ресурсы, занимайтесь строительством, торговлей, крафтом. Или найдите себе любое другое занятие, какое только сможете придумать!

Создайте свою гильдию или вступите в существующую. Боритесь вместе за влияние в десятках миров, связанных между собой Вратами Странников!

Ищите реликвии Странников и сражайтесь за них. Они дадут вам невиданную силу!

Эти строки одна за другой всплывали на фоне величественных пейзажей, эффектных схваток и перестрелок. Антураж менялся каждые несколько секунд – то мрачные дремучие леса, то развалины каких-то древних замков, то пустоши с растрескавшейся серой землей, то тропические острова в лазурном океане, то пышущие раскаленной лавой подземелья.

Да уж, наверное, действительно что-то крутое. Подобные проекты в FullVR и раньше пробовали запускать, но не такие масштабные. Да и играть в них было дорогим удовольствием. Пока корпорация «BlueOcean» не начала стремительно менять этот рынок. У них гениальные маркетологи – они умудрились втюхать этот проект самому главному и богатому клиенту. Правительству.

Первым делом они перевели капсулы виртуальной реальности из разряда предметов роскоши в товар самого широкого потребления. Для этого начали выпускать дешевые модели, доступные гражданам со статусом В. Для жителей желтых секторов, в которых уровень безработицы зашкаливает, это все равно неподъемные затраты, даже в кредит. Но начали один за другим открываться игровые залы, где можно арендовать капсулу на любой срок – от часа и до тех пор, пока она тебя сама не выплюнет по медицинским показаниям.

Следующий шаг – открытие бесплатных игровых залов в желтых зонах. Их сейчас полно, и забиты они обычно под завязку. Естественно, корпорация занимается этим не из благотворительности. Они получают нехилые средства из госбюджета в рамках программы по снижению социальной напряженности в желтых зонах.

В этом, пожалуй, есть смысл. Уж лучше пусть безработная шпана валяется в капсулах, путешествуя по призрачным мирам, чем шатаются по улицам, нажираясь дешевым пойлом, устраивая драки или сбивая полицейские дроны.

Одно из преимуществ «Наследия странников» – огромное количество игроков, в десятки раз больше, чем у других. И этот онлайн во многом обеспечивается именно за счет жителей желтых зон. Базовый аккаунт в игре бесплатный, капсулы – на каждом шагу. Так что «Наследие» стало для многих самым доступным способом развлечения. Если не единственным.

Возрастной рейтинг игры – 16+, так что подсаживаться на нее начинают уже в старших классах школы. У нас, к примеру, в «Наследие» играли все поголовно, кроме самых отъявленных заучек вроде Молли Пак. Тот же Марко Марино с дружками даже вроде добился там каких-то успехов. Состояли в известной гильдии, в массовых сражениях участвовали, в экспедициях по биомам. Я не особо в это вникал, к тому же их хвастливую болтовню можно смело делить на три.

Сам я не играл, но не из-за учебы. Капсул в школе было немного, и время их работы было расписано по минутам. Чтобы вклиниться в этот график, нужно было договариваться. Прежде всего с Марино – именно он распределял время. Негласно, разумеется. У нас вообще многое решалось негласно самими учениками. А учителя на это многое закрывали глаза.

Я договариваться – в том смысле, который вкладывался в это слово в интернате – не любил. И не умел. Да и не хотел. Мне проще было отойти в сторону. Они меня не трогают – и я их не трогаю. Я вообще все свободное время проводил в одиночестве. За занятиями, которые большинству моих сверстников казались какой-то дичью.

Например, смотрел старые-старые фильмы, двадцатого века и начала двадцать первого. Не интерактивные. Большинство даже не в 3D. Просто двумерное видео с живыми актерами, порой вообще без компьютерной графики.

А еще – читал. Да-да, обычные текстовые книги, которые уже лет пятьдесят никому даром не сдались. Даже не гипертекстовые – те, что с перекрестными ссылками и вшитыми аудио- и видеофрагментами. А просто огромные полотнища букв, на скроллинг которых можно потратить несколько часов. Выглядит дико, зато такие книги бесплатны, и их огромное множество. А самое главное – в них есть что-то такое, чего в современных цветастых блокбастерах я не нахожу.

Промо-ролик «Наследия» сменился рекламой женских средств гигиены. Я раздраженно дернул рукой, пытаясь смахнуть изображение с экрана. Но сенсоры на табло работали хреново. Похоже, тут даже система распознавания пола и возраста зрителя барахлила, иначе бы мне не показывали нерелевантный контент.

Полицейская киберпантера повернула ко мне голову, отреагировав на резкое движение. Не увидев угрозы, снова замерла.

Мимо торопливо прошел мистер Чапман, директор интерната. Его шаги было слышно издалека – каблуки звонко щелкали по твердому напольному покрытию, будто дамские шпильки. На меня он взглянул мельком – как всегда, с таким видом, будто я взял с подноса последнюю плюшку, на которую он тоже имел планы. Тут же скрылся за дверями.

Похоже, в актовом зале все закончилось. Я коснулся левого запястья, вызывая голографическое меню своего ИЧ – идентификационного чипа. Поле с показателем социального рейтинга до сих пор было неактивным. Выходит, пропустил я торжественное событие. Не нырнул в эту разукрашенную рамку, не получил свою толику жиденьких аплодисментов…

А, плевать.

– Зайди, Террел, – выглянув из кабинета, коротко бросила Джулия.

На этот раз она была без шлема. Под ним оказалась модная стрижка – наверху волосы топорщатся острыми двухцветными прядями, черными с полосками серого, на висках же лишь короткий «ершик», в котором пробриты горизонтальные полоски. На левом виске поблескивают пластинки внешних устройств НКИ – нейрокомпьютерного интерфейса. Это имплант, по сути, соединяющий портативный компьютер напрямую с мозгом. Довольно дорогая штука, зато дающая огромные преимущества при выборе профессии.

Странно. Патрульным полицейским НКИ не обязателен. Обычно он встречается у людей куда выше статусом.

А сама офицер, кстати, весьма симпатичная. И молодая, едва ли старше двадцати пяти. Только вот выражение лица слишком уж жесткое, не женственное.

– Побыстрее, пожалуйста, – поторопила она, увидев, что я замешкался.

Я кивнул и проследовал за ней в кабинет.

Глава 3

Когда пытаются узнать человека поближе, обычно интересуются, что он любит. Какую музыку слушает, что предпочитает на завтрак, чем занимается в свободное время.

По-моему, это полная хрень. Хочешь по-настоящему понять человека – узнай, что он ненавидит. Ненависть куда более сильное чувство. Более яркое, живучее, искреннее. Предпочтения легко навязать. Ненависть обычно идет изнутри. Она по-настоящему индивидуальна.

Я, к примеру, ненавижу этот город. И этот убогий интернат. Старое, рассыпающееся от сырости здание в глубине желтой зоны, в затопленном районе у самого побережья. Если выбраться на пожарную лестницу на восточной стороне, можно поплевать вниз, в загаженную морскую воду, колыхающуюся между толстых бетонных свай и почти полностью скрытую слоем плавучего мусора. Серая зловонная громада мусороперерабатывающего завода высится буквально в соседнем квартале. Но, странное дело, его близость лишь увеличивает количество отходов вокруг, хотя должно быть наоборот. Впрочем, чего удивляться. Мусор сюда тащат со всего города, от самой синей зоны, и местный перерабатывают в последнюю очередь. Если до него вообще доходит черед.

А еще я ненавижу этот кабинет, в котором мне доводилось бывать куда чаще, чем хотелось бы. Вид его хозяина, мистера Чапмана, тоже не вызывает радостных чувств. Скользкий тип с зализанными назад блестящими, будто мокрыми волосами, мерзкой щеточкой усов над губой и фигурной, тщательно подбриваемой каждый день бородкой.

Я не боюсь его. Но я не дурак и прекрасно понимаю, что здесь он царь и бог, и от него очень многое зависит. Я даже рад, что обучение закончилось, а значит, и его власть надо мной.

Но больше всего в жизни я ненавижу лицемерие. А здесь им, кажется, пропитан каждый сантиметр. Будто бы лицемерие регулярно завозят сюда, расфасованное в здоровенные герметичные мешки, и потом через систему вентиляции распыляют по всему зданию. Укрыться от него невозможно, оно въелось в сами стены.

Чапман жестом пригласил меня присесть на стул напротив его стола. Очень знакомый стул, сидеть на котором мне доводилось довольно часто.

– Знакомься, Фрост, это офицер Джулия Харрис, – указал он на расположившуюся у окна полицейскую.

Та стояла прямо, чуть расставив ноги и заложив руки за спину. Шлем ее покоился на краю директорского стола. Летающий дрон парил в углу кабинета – видимо, выбрав наиболее удачный ракурс для видеосъемки.

– Мы уже позн-накомились, – кивнул я.

– Хорошо. Тогда перейдем к делу. Ты наверняка догадываешься, что появление офицера Харрис связано с тем инцидентом, что произошел на прошлой неделе. К сожалению, мы не успели рассмотреть это дело более оперативно. Сам понимаешь – экзамены, подготовка к выпускному. К тому же, на этот раз случай серьезный, и необходимо было рассмотреть его со всей тщательностью…

Пока он говорил, я чувствовал, как во мне поднимается волна злости и возмущения – будто шкала прогресс-бара заполняется. Я изо всех сил старался подавить ее, успокоиться. Я и так-то заикаюсь, а если сильно разволнуюсь – вообще двух слов связать не смогу.

Конечно, я догадывался, куда он клонит и о каком инциденте речь. О том самом, после которого Марко Марино ходит с корсетом на шее, Винс лишился зуба, а Тони получил трещины в двух ребрах.

Жалел ли я о случившемся? Сложно сказать. С одной стороны, прекрасно понимал, что подложил себе огромную свинью перед самым выпускным. А с другой… С каким же удовольствием я начистил, наконец, рыла этим козлам!

Глупо, конечно. Я бессчетное количество раз выслушивал от них издевки и насмешки, а в детстве огребал и тумаков. В конце концов, научился просто игнорировать их. Но в этот раз дело касалось не меня. И я просто не смог пройти мимо.

Давно уже пора понять, что так в жизни все и устроено. Ты влезаешь не в свое дело, заступаешься за кого-то. А потом ты же и остаешься крайним.

– Фрост всегда был сложным ребенком, – вздохнув, покачал головой директор, обращаясь к полицейской. – В подростковом возрасте это только усугубилось. Я приобщил к материалам его досье. Советую обратить внимание на результаты обследований, проводимых нашим штатным психологом, мистером Баумгартеном.

Джулия коротко кивнула.

– Тревожные симптомы наблюдались уже давно, однако мы надеялись, что нам удастся направить Фроста в нужное русло. Все-таки у него очень высокая успеваемость по всем предметам, и в целом по остальным показателям, кроме социальной адаптации, он показывает хорошие результаты. Это-то обиднее всего.

– Да, я уже просмотрела отчеты психолога и рапорты офицера Мастерсона, – сухо отозвалась Джулия. – Давайте не будем терять времени, я тороплюсь.

Видимо, поймав мой вопросительный взгляд, Чапман спохватился.

– Офицер Харрис будет твоим куратором на ближайшее время. Советую тебе попытаться с ней поладить. От нее во многом будет зависеть твоя дальнейшая судьба.

– К-куратором?

Директор хлопнул себя по лбу.

– Да что же со мной такое! Совсем забыл, что мы выдернули тебя прямо с церемонии. Так что придется разблокировать твой соцрейтинг прямо здесь. Уж извини, что в такой будничной обстановке… Офицер?

Джулия кивнула и тапнула себя кончиками пальцев по левому виску, активируя НКИ. Пальцы ее некоторое время порхали в воздухе по видимым только ей элементам интерфейса. В глазах у нее при этом ничего не светилось, так что, похоже, этот НКИ передает ей изображение прямо в мозг, а не высвечивает на специальной линзе, встроенной в роговицу, как в более дешевых моделях.

Наконец, она навела на меня свой полицейский сканер, и я услышал короткий резкий сигнал. Мой идентификационный чип отозвался легкой вибрацией, во вживленном в кость наушнике я услышал голосовое сообщение.

– Ваш социальный рейтинг разблокирован. Ваш текущий статус – D-1. Внимание! Текущий статус накладывает на вас ряд ограничений. Со списком ограничений вы можете ознакомитьсяв личном кабинете.

Меня будто ледяной водой окатили. Я, вытаращив глаза, переводил взгляд с полицейской на директора и обратно. Наконец, вызвал голографическое окошко ИЧ. Нет, ошибки не было. Раздел социального рейтинга был активирован, и индекс в нем был подсвечен тревожным оранжевым цветом.

D-1.

Мать вашу, статус D!!! «Неблагонадежный». А значит, прощайте, все надежды на хоть какое-то образование и нормальную работу. D – это, конечно, не «иксы», то есть не разыскиваемые полицией криминальные личности со статусом Х. Но немногим лучше. Это самое дно социального рейтинга. Бездомные, безработные, наркоманы, бывшие заключенные, старики, потерявшие пенсионные накопления, незаконные мигранты и прочее отребье.

За что?! Как пить дать, все дело в этом жирном извращенце, нашем психологе. От его отчетов многое зависело, и похоже, что он решил по полной испоганить мне жизнь. Я, конечно, подозревал об этом и понимал, что вряд ли на выходе из школы получу статус выше С-4. Даже был морально готов к С-6. Хрен с ней, с циферкой в статусе, она не так уж важна, при поступлении на профильное обучение все равно в первую очередь смотрят на оценки.

Но статус D – это… Это просто крах.

Директор смотрел на меня с сочувствием и горестно покачивал головой. Но во взгляде его я читал затаенное злорадство. Конечно. Вряд ли он был не в курсе делишек Баумгартена. В этих стенах вообще ничего не делается без его ведома и согласия, хотя бы молчаливого.

Хотя, возможно, это просто приступ паранойи.

Я стискивал зубы так, что казалось, они должны были раскрошиться от давления. И молчал. Сейчас я все равно вряд ли что-то смог бы выговорить, даже если бы захотел. Да и что тут скажешь? Тем более при копе.

– Я понимаю, тебе нелегко все это узнать, – как мне показалось, искренне сказала Джулия. – Дело, конечно, не только в той драке. Система анализирует всю совокупность информации о гражданине и начисляет очки рейтинга в соответствии с ней…

– Как я уже говорил, с Фростом с самого детства были проблемы, – перебил её директор. – Поэтому, увы, этот итог хоть и печален, но вполне закономерен.

– Вашему интернату и вам лично, как его руководителю, это тоже не добавляет очков, – холодно отозвалась Джулия, и Чапман скривился, будто ему что-то прищемили.

– Террел, прежде всего, ты должен понять что D-1 – это не приговор, – продолжила она. – Это временный статус, и в ближайшие три месяца у тебя есть все шансы повысить его до С. Ты ведь хочешь этого?

Я кивнул.

От того, что оранжевый статус дали временно, мне нисколько не легче. Мне, как сироте, полагаются некоторые подъемные. Но они напрямую зависят от статуса на момент выпуска. Да и вообще все стартовые условия моей взрослой жизни от него зависят. Теперь мне придется выкарабкиваться даже не со дна, а из-под слоя придонного ила.

– Думаю, у тебя все получится, – приободрила меня полицейская. – Как и за всеми выпускниками этого интерната, за тобой на ближайший год закреплено право на получение УБД…

Универсальный базовый доход. Пособие, которое получает большая часть населения желтых секторов. По сути – прожиточный минимум, которого хватает только на еду. Но зато, в отличие от пособия по безработице, УБД не перестают платить, даже если найдешь работу.

– Право на получение бесплатного социального жилья тоже сохранено, – продолжила Джулия. – Но, к сожалению, выбирать район для жительства ты не можешь. Ты распределен в жилой сектор «Гиацинт» в девятом округе. Собственно, это моя территория патрулирования, поэтому я и стала твоим куратором. Ограничения для твоего статуса пока минимальные. Основных – два: не покидать округ без предупреждения и еженедельно отмечаться в полиции. То есть у меня.

Я опять кивнул.

– Ну, и конечно, не нарушать закон, – усмехнулась она. – Но, думаю, с этим проблем не будет. Ты ведь не преступник, Террел. Ты просто парень, которому немного не повезло на старте. Но ты постараешься все исправить. Я ведь права?

Ничего не оставалось кроме как снова кивнуть. Я прям китайский болванчик – только сижу и башкой качаю.

– Ладно, давай остальные формальности утрясем по дороге, – предложила Джулия. – Сейчас я должна сопроводить тебя в выделенную тебе комнату. Отметимся там, и сегодня к вечеру тебе на счет должно будет прийти пособие на первую неделю. На этом пока все. Если нет срочных вопросов – собирай вещи. Жду тебя на парковке возле школы.

– Окей, – выдавил я.

Забрав свой шлем, офицерша вышла, придержав двери, чтобы вслед за ней успел вылететь вездесущий дрон. Я последовал за ней – чуть заторможено, как спросонья. Все еще опомниться не мог. Я, конечно, не думал, что мой путь во взрослую жизнь будет устлан лепестками роз. Но не до такой же степени!

– Фрост! – окликнул меня директор, когда я был уже у самой двери.

Обернувшись, я увидел на его лице легкую издевательскую усмешку. Сейчас, когда полицейская ушла, ему не было нужды притворяться.

– Я совсем забыл поздравить тебя с окончанием школы. В добрый путь!

Внутри все клокотало, но я сумел взять себя в руки и ответить, почти не заикаясь. Сказал то, что очень давно мечтал сказать.

– Да пошли вы н-на хер, мистер Чапман!

Глава 4

Когда я пересек сканирующую рамку на выходе из школы, та отозвалась резким неприятным сигналом и вспыхнула оранжевым цветом. Суетившиеся на крыльце ученики дружно повернулись в мою сторону. Я, поморщившись, поправил на плече лямку спортивной сумки со своими нехитрыми пожитками и зашагал к Джулии.

Та стояла рядом с патрульной полицейской машиной на ближнем от выхода парковочном месте. Ее железная пантера сидела рядом, а вокруг образовался уже целый почетный круг из любопытствующей малышни. Они, перешептываясь и показывая пальцами, обсуждали машины и саму полицейскую. Но в первую очередь, конечно, кибер-пантеру. Правда, держались на почтительном расстоянии – наверное, офицер Харрис уже доходчиво объяснила, что полицейские дроны – не игрушки.

– Неприятно, понимаю, – сказала она, кивнув в сторону рамки. – Но привыкай. В ближайшие три месяца все сканеры будут на тебя реагировать так. А в некоторые сектора или отдельные заведения вообще будет закрыт доступ.

Да уж, представляю, какой бы гвалт начался, если бы мой статус вскрылся прямо на выпускном. То-то Марино с дружками поглумились бы.

– Собственно, поэтому я тебя и выдернула прямо с церемонии, – будто прочитав мои мысли, продолжила Джулия. – Думаю, тебе не хотелось бы узнать обо всем этом… так.

– Спасибо, – буркнул я.

Сегодня, конечно, явно один из самых хреновых дней в моей жизни. Но одно можно сказать точно – с куратором мне повезло. Просто за время учебы в интернате я уже так привык не доверять взрослым, что и ее поначалу принял в штыки. Да и она к тому же коп. Кто ж любит копов?

– Террел, садись вперед, – окликнула Джулия, когда я потянулся к задней дверце машины – туда, где располагался зарешеченный отсек для перевозки «пассажиров». – Поговорим немного по дороге.

– Окей. Но не зовите меня так.

Она обернулась ко мне, удивленно вскинула брови.

– Но это ведь твое имя, разве нет?

– Лучше п-просто Фрост.

Она пожала плечами.

– Как скажешь.

Патрульная машина больше напоминала небольшой бронетранспортер – узкие окна, расположенные под острым углом листы брони, широкие непробиваемые колеса со сплошной резиной. Причем, судя по многочисленным отметинам на корпусе, вся эта броня была явно не для красоты. Что ни говори, желтая зона – это вам не парк для прогулок.

Дроны заняли специально отведенные для них места на крыше машины, сухо щелкнули магнитные клеммы кабелей подзарядки. Я уселся на переднее сиденье, сумку положил рядом. К счастью, пространства для ног было достаточно, а не как в школьном автобусе, где я с моим ростом постоянно упираюсь коленками в спинку впередистоящего кресла.

Джулия несколькими быстрыми движениями пальцев забила маршрут на табло навигатора и почти сразу же передала управление автопилоту. Вопреки обещаниям, разговор она пока не начинала. Вместо этого просматривала какие-то материалы через НКИ и время от времени коротко отвечала на вопросы невидимого диспетчера.

Я глазел в окно. Выехав за территорию интерната, мы вклинились в тесный поток машин и двинули в сторону девятого округа. Это было не очень далеко – тоже на побережье, кварталах в десяти к западу. Но, учитывая пробки, добираться будем минут двадцать.

Ехали мы через Старый Бостон. Так называют прибрежные районы, последние лет двадцать наполовину затопленные из-за поднявшегося уровня океана. Многие здания здесь заброшены и превратились в щербатые из-за выбитых окон остовы, покрытые многими слоями граффити. В некоторых из них верхние этажи все еще населены, но это сплошь нелегальные ночлежки или забегаловки, по которым регулярно проходит рейдами полиция. Между этими развалюхами, будто новенькие керамические импланты среди полусгнивших зубов, высятся здания, построенные уже после наводнения – на толстенных сваях, искусственно созданных островках, какие-то даже на плавучих платформах. Дороги между ними идут по эстакадам, поднятым над водой.

К востоку, докуда хватает глаз, раскинулся океан. Лениво вздымаются зеленоватые глыбы волн, на поверхности воды качаются платформы водорослевых ферм и бесформенные островки мусора. Снуют туда-сюда, оставляя пенные шлейфы, катера и баржи. Над водой носятся целые стаи крикливых серых чаек.

Новый город – к северо-западу. Он словно карабкается вверх по холмам, начинающимся в нескольких километрах от побережья. Или, может, просто сам становится все выше – взлетают ввысь блестящие пики небоскребов, в небе между ними прозрачными стрекозами парят пассажирские коптеры. Зеленая зона. Я, как и любой воспитанник нашего интерната, никогда там не бывал. Впрочем, и большинство жителей желтых секторов тоже. Не то чтобы туда запрещен вход гражданам ниже статуса В. Просто цены в тех краях такие, что «желткам» туда нет смысла соваться.

Впрочем, благодаря всяким шоу и фильмам любой потомственный «желток» был прекрасно осведомлен о жизни в зеленой зоне. А некоторые все-таки бывали там и живьем. В основном мусорщики и прочий обслуживающий персонал.

Несмотря на весьма хреновое начало дня, настроение мое потихоньку улучшалось. Поездка меня как-то взбодрила. Я был рад вырваться из осточертевшего интерната, рад началу новой жизни. Больше нет нужды подстраиваться под порядки, устанавливаемые учителями, не надо мириться с соседством одноклассников, большинство из которых я терпеть не мог. С этого дня я – полноправный гражданин Бостонской агломерации. Пусть и с весьма подпорченным социальным рейтингом.

Но это можно воспринимать и как некий вызов. Я сейчас как персонаж в какой-нибудь игре вроде «Наследия странников». Начинаю с нуля, с самых низов. Но пройдет год, другой, третий. Кто знает, может, я буду поглядывать на эту бухту из окон одного из тех небоскребов, что виднеются сейчас вдалеке и пока кажутся далекими и недостижимыми, как мираж в пустыне.

– Бывал когда-нибудь в девятом округе? – наконец спросила меня Джулия, на секунду отвлекаясь от своих дел.

Я покачал головой.

В интернат я попал в возрасте трех лет после гибели родителей. Это, конечно, не тюрьма, но режим в заведении строгий, и мы крайне редко выбирались за территорию, огороженную высоким сетчатым забором и находящуюся под постоянным видеонаблюдением.

– Сразу предупрежу – район не очень комфортабельный. И не очень безопасный. Будь осторожен. Я сбросила тебе на смартком свой личный номер. Если будут какие-то проблемы и понадобится вызвать полицию – лучше набери напрямую меня, а не 911.

– Почему?

– Потому что все вызовы через 911 фиксируются Системой. А человеку с твоим статусом не стоит лишний раз светиться в полицейских отчетах. Даже не в качестве обвиняемого.

Я криво усмехнулся. Ну да. На мне уже клеймо, не успел я еще и за порог школы выйти.

– Вы как-то слишком д-добры ко мне. Удивительно для к-копа.

Она даже прервала просмотр очередного документа и обернулась ко мне, окинув заинтересованным взглядом.

– Не любишь копов?

Зря я, конечно, это ляпнул. Но её отношение ко мне меня и правда настораживало. Другой бы, наверное, уже растаял, а я, наоборот, разглядел в этом какой-то подвох.

На вопрос я не ответил, лишь неопределенно пожал плечами. Джулия усмехнулась.

– Я веду себя с людьми так, как они этого заслуживают, Фрост. И уж поверь, если кто-то заслуживает, чтобы ему раскрошили зубы каблуком берца – я это делаю. Ну а ты… Когда я узнала о том, что тебя распределили ко мне на участок и почитала твое досье, у меня сложилось впечатление, что ты хороший парень. Просто немного… себе на уме. Верно?

Я снова пожал плечами. Что тут особо скажешь?

– А ты немногословен, – хмыкнула она. – Из-за заикания? В твоем досье говорится, что оно обусловлено психологической травмой, полученной в раннем детстве. И что его вполне реально вылечить с помощью курса психотерапии. Однако ты в какой-то момент начал саботировать лечение, а затем сеансы и вовсе прекратились…

Я отвернулся и начал глядеть в окно. Разговаривать на эту тему мне точно не хотелось. Ни сейчас, ни вообще.

Но полицейская была настойчива.

– К слову, твой главный источник штрафных баллов за все время пребывания в интернате – это именно отчеты психолога и маркеры социального взаимодействия, считываемые Системой.

Я раздраженно вздохнул. У меня до сих пор в голове не укладывалось, как я умудрился схлопотать оранжевый статус. Ну допустим, где-то подмухлевал Баумгартен. Но не могут же плохие характеристики психолога перевесить все остальное? Да я по успеваемости входил в пятерку лучших в классе!

– А мои оценки?

– Уровень успеваемости у тебя хороший, да. Но, увы, сам по себе он мало что значит. Ты не задумывался, почему рейтинг называется именно социальным? Для Системы не так важно, какие у человека способности. Куда важнее, насколько он безопасен, адаптивен и полезен для общества. А вот тут у тебя картина вырисовывается тревожная. Если, конечно, ориентироваться только на данные Системы. Рассказать?

Не удержавшись, я снова обернулся к ней. Она не шутит? Большая часть инфы по детализации очков СР засекречена. Лишь иногда Система выдает сообщения о том, что «ваши действия негативно оцениваются Системой социального рейтинга», но и то без подробностей. Ну или «позитивно оцениваются». Но такие сообщения я получал гораздо реже.

Хотя, как нам объясняли, после активации статуса можно время от времени обращаться за его расшифровкой. Но и в этом случае тебе покажут только обобщенную схему, которая поможет понять, из каких факторов складывается твой текущий статус, и как ты можешь его поднять.

Главные факторы (опять же, как нам объясняли) – это уровень образования и профессиональных навыков, наличие имплантов, повышающих твою эффективность (как тот же НКИ у Джулии), уровень дохода, состояние здоровья, психологический портрет и те самые пресловутые очки социального взаимодействия, показывающие, насколько ты ладишь с другими членами социума.

Ну и раздел с полицейским досье, конечно, который балластом тянет тебя на дно. Штрафные очки за мелкие нарушения частично сгорают через определенный срок. Но сама информация о каждом проступке, вплоть до перехода улицы в неположенном месте, навсегда остается в идентификационном чипе.

– Да не смотри ты на меня так, – фыркнула Джулия. – Ничего лишнего я тебе разбалтывать не собираюсь. Но, как твой куратор, я имею доступ к некоторой инфе. И в рамках, так сказать, наставления тебя на путь истинный имею право делиться ей с тобой.

– Хорошо.

– Твоя главная проблема, как я уже сказала – психологический портрет и очки социального взаимодействия. Которые у тебя почти на нуле. Цитирую: «Замкнут, скрытен, контакты с другими учениками минимальны, по большей части в рамках учебного процесса. Неоднократно замечен в конфликтных ситуациях».

Она взглянула на меня, проверяя реакцию. Но ответить мне было нечего.

– За время обучения зафиксировано твое участие в двадцати восьми драках. Плюс отсутствие неформальных контактов с другими учениками. Плюс отказ от посещений штатного школьного психолога. Ну и этот инцидент перед самым выпускным. Этого вполне хватило, чтобы Система оценивала тебя как потенциально опасный элемент.

– Это интернат. Там все д-дерутся. И я никогда не начинал п-первым.

– При твоих физических данных удивительно, что кто-то осмеливался на тебя нападать.

Я лишь натянуто улыбнулся.

Во-первых, я не всегда был таким. До шести с половиной футов я вымахал буквально за последние два года. А мускулатура… В интернате был обязательный минимум часов на занятия физкультурой. В основном все рубились в стритбол, футбик или прочие командные игры, которые я терпеть не мог. С четырнадцати лет, когда разрешили выбирать направление, я выбрал тренажерный зал. Не самый популярный сейчас вид спорта. Зато тягать железо можно и в одиночестве, и это меня устраивало.

Ну а во-вторых, такие, как Марко Марино, никогда не нападают один на один.

– Ты, конечно, прав. У других учеников тоже штрафных очков хватает. Тебе просто нечем их уравновешивать. В твоем досье особая пометка: «Недостаток данных». Так бывает, когда Система получает слишком мало входящей информации. При этом Система расценивает подобную скрытность как однозначно негативный фактор.

– Почему у нее недостаток д-данных?

– А вот это уже у тебя надо спросить. Система считывает информацию откуда только можно. В том числе анализирует поведение каждого гражданина в Сети. Что смотришь, в какие игры играешь, какие поисковые запросы делаешь, как решения принимаешь при просмотре интерактивных видео…

Да уж. А я все свободное время книжки читаю или смотрю старые фильмы, безо всякого интерактива. Для Системы я слепое пятно.

– Огромное значение имеет и социальное взаимодействие. Система анализирует круг твоих знакомых, коллег, друзей. И если они имеют хороший рейтинг, это идет тебе в плюс. Понимаешь, к чему я клоню? Хочешь поправить свое положение – вылезай из раковины.

– Вы серьезно? – огрызнулся я, скривившись так, будто с отвращением выплевывал эти слова.

Прозвучало, наверное, резковато, но я и правда не ожидал, что она начнет мне втирать те же самые нравоучения, что и интернатские преподы. Больше общайся с другими учениками. Заведи друзей. Сотрудничай с администрацией. Участвуй в общественной жизни класса. Делись своими переживаниями с психологом. В общем, будь как все и зарабатывай гребаные очки.

Самое смешное, что на практике окружающие делали все для того, чтобы мне захотелось, наоборот, поглубже забраться в эту свою раковину, а на верхушку панциря еще и установить турель с пулеметом.

Джулия, к счастью, не обиделась на меня за эту вспышку.

– Откуда у тебя этот ожог на шее? – спросила она, меняя тему.

– Не помню, – буркнул я, поправляя ворот куртки так, чтобы прикрыть уродливое серое пятно, идущее от левого уха к ключице. – Маленький был.

Шрам этот был у меня всегда и получил я его, скорее всего, в том же пожаре, в котором погибли мои родители. Это самые ранние мои воспоминания из детства, и они до сих пор иногда возвращаются в кошмарах. Особенно одна сцена.

Охваченный пламенем дверной проем, будто портал в ад. Там, за ним – чьи-то крики, топот ног и клубы черного едкого дыма. И чья-то рука с блестящим кольцом на безымянном пальце, бессильно скребущая ногтями по полу.

– Понятно. Очень мутная история. Судя по досье, ты не отказник. Ну допустим, родители умерли. Но странно, что не нашлось других родственников. Информация по этому поводу закрыта, но я попробую сделать запрос. Если ты, конечно, хочешь найти кого-нибудь из родни.

От этого вопроса я оцепенел. Хочу ли я? Она еще спрашивает?!

Когда я немного подрос и научился пользоваться Сетью, я принялся забрасывать поисковик запросами о пожарах, произошедших в городе за последние годы. Пересмотрел кучу видео с репортажами. Сам вид огня меня тогда пугал до чертиков, но я раз за разом заставлял себя смотреть на все это, надеясь увидеть или услышать что-то знакомое. Что-то, что наведет меня хоть на какую-то информацию о том, кем были мои родители.

От волнения глотку мою перехватило спазмом, так что вместо ответа я лишь кивнул.

У учителей на мои расспросы о родне всегда был один ответ – нет данных. А мой повышенный интерес к теме пожаров был истолкован превратно. Не удивлюсь, если в отчетах психолога указано, что я какой-нибудь скрытый пироманьяк или что-то в этом роде. Я вообще думаю, что в моем нынешнем положении процентов на восемьдесят – вина Баумгартена. У него была возможность влиять на мой рейтинг, и он ей пользовался. Осторожно, методично, не вызывая подозрений, постепенно выстраивал в своих отчетах нужную ему картину. Мстил мне за ту историю, произошедшую шесть лет назад.

И у него получилось. Но теперь это уже неважно. Я вырвался, и это самое главное.

– Что ж, ладно. Не обещаю, что получится, но я попробую, – кивнула Джулия и потянулась за своим шлемом. Машина к тому времени замедлила ход, съезжая с магистрали в жилой квартал. – Напомни мне через недельку.

Она перехватила управление и направила свой маленький бронетранспортер к входной группе ближайшего к нам здания.

– Мы почти на месте. Добро пожаловать в твой новый дом, Фрост!

Глава 5

Подозреваю, что девятый жилой округ как две капли воды похож на восьмой, седьмой или двадцатый. Или сколько их у нас тут в зоне. Огромные бетонные коробки жилых зданий эконом-класса – человейников, как их часто называют. Три-четыре десятка этажей с низкими потолками и крохотными окнами, зато с огромными рекламными видеощитами по всему фасаду. Нижние этажи занимают всякие мелкие заведения, ориентированные на местную публику. Продуктовые магазины, забегаловки, игровые залы, салоны бодимодификации… это из того, что я смог распознать по вывескам. Большинство остальных названий мне ничего не говорило.

На улице было довольно многолюдно – вечер, уже понемногу сумерки опускаются. Как раз закончилась дневная смена, работяги возвращаются домой. Впрочем, тут и без них наверняка постоянно ошивается куча народу. Уровень безработицы в желтых зонах редко опускается ниже пятидесяти процентов, а старики старше пятидесяти, наверное, и вовсе поголовно сидят на УБД.

Машина Джулии медленно катилась вдоль тротуара, и почти каждый встреченный нами прохожий провожал ее взглядом. Далеко не всегда этот взгляд был дружелюбным.

Сами жители были один другого причудливее, особенно молодежь. Сейчас в моде светящиеся 3D-тату и прочие кожные модификации, так что запросто можно столкнуться с типом, больше похожим на мутанта-рептилию, чем на человека. Анималистичные текстуры кожи соперничают по популярности только с техногенными – когда рисуют торчащие из черепушки шестеренки, микросхемы или просто светящиеся полосы.

Это все понты, конечно, баловство. Людей с реальными бионическими модификациями по пути не попалось. Да и откуда им тут взяться. Если у тебя хватает денег на дорогую бионику – то чего тебе делать в желтой зоне?

При этой мысли я невольно взглянул на Джулию с ее нейрокомпьютерным интерфейсом. Да уж. Я, конечно, не очень много копов видел в жизни, но она точно самый странный.

Мы проехали мимо одного здания, мимо второго. Всего здесь было шесть больших жилых корпусов – по три в ряд. Возле второго Джулия притормозила – там, за рядами переполненных мусорных контейнеров, кажется, шла какая-то потасовка.

– Сиди в машине, – коротко бросила она, надевая шлем. С легким всхлипом подтянулись автоматические фиксаторы, верхняя часть лица скрылась под прозрачным забралом.

Едва она отошла на пару шагов, я расслышал тяжелый металлический лязг, и машина ощутимо качнулась – это киберпантера покинула свой слот на крыше и отправилась за хозяйкой. Мелкий летучий дрон порхал поодаль, держась на высоте метров трех.

Ругань и яростные выкрики мне было слышно даже отсюда, но чертовы мусорные баки загораживали большую часть происходящего. Видно было только, что толстый бритоголовый мужик в блестящей как фольга куртке яростно наседает на троицу парней чуть старше меня.

И еще там была голая женщина.

От неожиданности я даже опешил. Может, голограмма? Да нет, похоже, вполне живая. Стоит, чуть покачиваясь и опираясь рукой о мусорный бак. Молодая, с короткими медно-рыжими волосами, смуглой кожей и вызывающе торчащими вперед грудями с крупными коричневыми сосками. Из одежды на ней были лишь чисто символические стринги из тонких лямочек и серебристые полупрозрачные туфли.

Лицо ее – симпатичное, но со слишком ярким макияжем, смазавшимся на губах – было бесстрастным, будто развязавшаяся в нескольких шагах от нее потасовка ее вообще не волновала. И даже когда один из участников, что-то крича остальным, дернул ее за руку, подтаскивая к себе, девица лишь покорно сделала пару шагов, с трудом сохраняя равновесие на тонких каблуках.

И только тогда я разглядел, что второй руки у неё нет. Оторвана по плечо, а на месте плечевого сустава виднеются какие-то металлические детали.

Тьфу ты! Так засмотрелся на бионические сиськи, что не увидел главного. Это же просто андроид.

В старых книгах и фильмах двадцатого века авторы часто фантазировали о том, что в будущем человечество будет повсеместно использовать роботов. Причем почему-то чаще всего изображали их человекообразными, а порой и вовсе неотличимыми внешне от людей. Что ж, будущее наступило, и дроиды сейчас действительно на каждом шагу. Но с точки зрения функциональности нет никакого смысла делать их похожими на людей. Секс-куклы – то редкое исключение, когда сами функции, для которых предназначен дроид, требуют такого сходства.

По-моему, в этом есть некая ирония.

Суть конфликта стала понятна. Жиробас в блестящей куртке – похоже, хозяин куклы. Этакий кибер-сутенер. Он сдал ее напрокат вон тем юнцам, а те как-то умудрились оторвать ей конечность. А вон, кстати, и сама рука – один из горе-клиентов прячет ее за спиной.

При появлении Джулии юнцы чуть было не дали деру, но присели, стоило железной пантере разок рявкнуть на них. Сутенер же, напротив, еще больше осмелел и, отобрав оторванную руку у обидчиков, потрясал ею перед лицом Джулии, вереща что-то о возмещении ущерба.

Я опасался, что разбирательство затянется, но Джулия разрулила ситуацию за пару минут. Первой в машину вернулась пантера – снова запрыгнула на крышу, лязгнув металлом по металлу. Через минуту свое место заняла и Джулия, раздраженно хлопнув за собой дверцей.

– Придурки… – едва слышно прошептала она.

Машина тронулась, и я проводил взглядом сутенера. Толстяк набросил на плечи куклы свою куртку и вел её за собой, небрежно забросив оторванную руку на плечо.

– Если вдруг задумаешь воспользоваться услугами Фербера – то перепроверяй его девочек трижды, прежде чем заплатишь. А еще лучше – вообще не связывайся с ним. Он тот еще кидала.

– Да я не… – сконфужено пробормотал я и отвернулся. – Я просто…

Она усмехнулась.

– Впрочем, я думаю, шиковать тебе в ближайшее время не придется. УБД будет едва хватать на еду. Так что первый совет – попробуй найти работу. Особое внимание обращай на вакансии с обучением. Пусть даже там оплата будет мизерная.

– Работа? С моим статусом? – скептически отозвался я.

– Да, будет сложновато. Но это же не значит, что не надо даже пытаться. Ты молодой, крепкий, голова на месте. Может, что-то и получится.

– Увидим.

– Только ты не воспринимай всерьез все, что пишут в объявлениях о вакансиях. Там многие ставят ограничение для кандидатов по умолчанию – С-4 и выше, например. Но если прийти и поговорить с работодателем лично – иногда можно договориться. Но придется уступить по зарплате.

Я вздохнул.

– Зарплата для тебя пока – дело десятое. Важнее сам факт наличия постоянной работы. Это добавит тебе очков. Может, даже получится снять статус D досрочно.

– Я понял.

– Ну и молодец. Все, мы приехали.

Джулия припарковала машину рядом с одним из входов в здание, у огороженного с трех сторон участка с мусорными баками. Контейнеры были переполнены, и рядом с ними валялась еще целая гора мусора – какие-то коробки, куски пенопласта, обрывки ткани. Мы прошли было мимо, но потом полицейская притормозила и вернулась. Встала над кучей мусора, уперев руки в бока, и тяжело вздохнула.

– Морган? – позвала она.

Ей никто не отозвался, и она покачала головой.

– Ну я же знаю, что ты там. Вылезай!

Снова тишина.

– Считаю до трех, потом жахну по этой куче шокером.

Угроза подействовала. Большой лист пенопласта – похоже, часть упаковки от чего-то крупного, типа холодильника – сдвинулся, и из-за него показалась косматая шевелюра пожилого темнокожего бродяги. Он, щуря опухшие глаза, уставился на Джулию, будто не сразу признал. А потом расплылся в приветливой улыбке, демонстрируя желтые, наверное, месяцами не чищенные зубы, половины из которых к тому же не хватало. Волосы его и короткая неопрятная борода серебрились сединой, резко контрастирующей с темной кожей.

– О, прекраснейшая! – неожиданно глубоким бархатистым голосом нараспев произнес он. – О, затмившая собой солнце и луну! Каждый раз, когда я вижу твое милое моему сердцу лицо, душа моя поёт, а чресла мои, казалось бы, давно увядшие, начинают…

– Какого черта, Морган? – жестко отозвалась Джулия, не обращая внимания на его дифирамбы. – У тебя завтра в двенадцать медицинское освидетельствование. Чтобы нам одобрили ходатайство о назначении УБД, ты должен быть чист, как стекло!

Старик виновато пожал плечами и попытался было подняться, но потерял равновесие и плюхнулся на пузо прямо поверх кучи мусора. Одежда его мало от этого самого мусора отличалась – сплошь какое-то рваное замызганное тряпье неопределенного цвета.

– Я… Я виноват перед тобой, о жемчужина моего сердца! Но я… Я…

Он потянулся было за выпавшей у него из рук толстостенной бутылкой, на дне которой еще оставалось на два пальца какой-то мутной желтой жидкости. Но Джулия опередила его, резким движением опустив окованный броней ботинок. Бутылка под ее ногой брызнула в стороны осколками. Пьяница так и замер с протянутой вперед рукой, а потом медленно поднял глаза на полицейскую.

– Ты подвел меня, Морган, – негромко, но твердо произнесла она. – Какого хрена? Ты же держался больше двух недель! А теперь все анализы – псу под хвост. Выходит, я зря трачу на тебя время? Ты сам-то хочешь выбраться из этого дерьма? Или так и сдохнешь на помойке, как старый шелудивый пес?

Бездомный что-то виновато бурчал, пытаясь подняться, но Джулия уже отвернулась от него и зашагала ко входу в здание. Я последовал за ней. Оглянувшись, увидел, что бродяга, стоя на четвереньках, провожает нас взглядом, и глаза его блестят от слез.

– Прости меня, Джулия! – выкрикнул он вслед, но, кажется, она его уже не слышала.

Войдя внутрь, мы оказались в длинном, больше похожем на коридор, вестибюле, в дальнем конце которого виднелись двери лифтов. По обе стороны коридора располагались заведения. По правую сторону я отметил для себя небольшую продуктовую лавку с десятком торговых автоматов. По левую же сторону почти половину вестибюля занимал игровой зал с несколькими десятками капсул виртуальной реальности, похожих на обтекаемой формы витрины с полупрозрачными крышками.

Большинство капсул, похоже, были заняты. Рядом с ними толпилось много народу, в основном молодежь. Они что-то горячо обсуждали между собой, время от времени поглядывая на информационные табло над капсулами. Там высвечивалось несколько строчек данных о статусе и крупно – таймер с обратным отсчетом, видимо, показывающий, сколько осталось до конца сеанса.

Джулию дружно проводили взглядом, кто-то из парней даже с ней поздоровался, отвесив шутливый поклон со сложенными перед собой ладонями.

Мы прошли к лифтам.

– Б-бесплатный? – спросил я, кивнув в сторону игрового зала.

– Да. Кстати, тебе он тоже доступен даже с твоим статусом. И советую этим воспользоваться. Может, даже заработаешь немного очков рейтинга.

Поймав мой скептический взгляд, она добавила:

– Я ведь уже говорила в машине. У тебя серьезный понижающий коэффициент на очки социального рейтинга из-за того, что ты даешь Системе недостаточно данных. Регулярное пользование интерактивным контентом может это поправить.

Ясно. Еще один источник информации для Системы. Система следит за всем. Куда ты ходишь, что смотришь, что ешь, что носишь, какие запросы в поисковиках делаешь. Она знает о нас порой больше, чем мы сами о себе знаем. И это меня пугало с самого детства, хотя все остальные, похоже, воспринимали это как данность. Я же старался лишний раз даже в поисковиках ничего не вбивать, чтобы не давать о себе информации.

Пожалуй, все после той истории с видео о пожарах. Система видела мои запросы, идентификационный чип считывал повышенный пульс при просмотре видео. Вряд ли, конечно, этих данных было достаточно для того, чтобы диагностировать у меня нездоровую тягу к разрушениям. Для этого нужно еще и заключение живого специалиста-психолога. А Баумгартен и рад стараться.

– То есть я буду играть в виртуале, а Система будет следить за каждым моим шагом?

– Не преувеличивай, – усмехнулась Джулия. – Ну, и не льсти себе. Больно ты кому-то нужен, чтобы следить за тобой персонально. Но сеансы fullVR одобряются Системой. Это засчитывается чуть ли не как социально полезное занятие. Да, собственно, так и есть. Лучше проводи время в капсуле, чем шататься по улицам. Это убережет тебя от лишних неприятностей.

Наверное, она права. Если я хочу быстрее выбраться из категории D, надо играть по правилам. Скрывать-то мне особо нечего. Я, конечно, не в восторге от этого города, от властей и от самой Системы. Но выйдите на эти улицы и попробуйте отыскать того, кто доволен.

Мы поднялись на тринадцатый и вышли в длинный коридор, ведущий от лифта к внешней стене здания. По сторонам от него располагались двери в жилые боксы. Таких коридоров здесь было четыре, они расходились во все стороны от кольцеобразного холла с шахтами лифта в середине.

Стены здесь были сплошь изрисованы граффити, на полу кое-где валялся мусор. С освещением была беда – половина светильников была или разбита, или попросту не работала, да и многие оставшиеся светили неравномерно, мерцая и потрескивая. Из-за закрытых дверей доносились приглушенные звуки – где-то играла музыка, кто-то ругался, кто-то врубил на полную катушку порно, оглашая коридор недвусмысленными стонами.

– Уютненько, правда? – улыбнулась Джулия, пуская вперед свою пантеру.

Глава 6

Выпускника интерната из желтой зоны сложно удивить нищетой и спартанской обстановкой. Единственное, что было непривычно – это хрустящий под ногами мусор и разрисованные стены. В интернате у нас царил культ чистоты. Нас заставляли драить полы и стены по всему зданию почти каждый день, а граффити если и появлялись, то тут же закрашивались, а горе-художников ждало суровое наказание. Здесь же, кажется, всем на все плевать – и жильцам, и тем, кто за всем этим присматривает. Это же бесплатное социальное жилье. Какой смысл наводить уют, если наверняка свалишь отсюда, едва выдастся шанс.

Двери по обе стороны коридора вели в жилые блоки, каждый на несколько небольших комнат с общим санузлом и кухней.

Мой блок носил номер 13013. Ну прямо комбо. Хорошо, что я не суеверен.

Джулия коротко постучала в поцарапанную пластиковую дверь.

– Полиция!

Открыли довольно быстро. На пороге появился крепкий взъерошенный парень лет двадцати пяти в растянутой грязноватой футболке с широким воротом и мешковатых штанах. Смуглый, черноглазый, с короткой бородкой, выбритой на щеках так, что образовывались сложные геометрические узоры. В руке он небрежно держал жестяную банку с пивом.

– Офицер Харрис, – кивнул он, широким жестом приглашая войти. – Милости прошу!

В голосе его чувствовалась легкая издевка. Смелый он, однако. Может, из-за того, что заметно пьян.

Джулия вошла внутрь, оставив пантеру у порога. Я последовал за ней, невольно столкнувшись плечами с будущим соседом – коридор был узкий и полутемный.

– Эй, полегче! – прошипел чернявый, смерив меня взглядом.

Заскрипев роликами, откатилась в сторону дверь одной из комнат, и в коридор вывалились еще двое, похожих на бородатого, как братья. Только оба моложе. Один – толстый, с выкрашенными в кислотно-зеленый цвет короткими волосами, тщательно зачесанными вверх, чтобы торчали, как иглы. Второй, наоборот, такой худющий, что футболка на нем болталась, как на вешалке.

– А что такое, офицер? Мы ничего такого не делали… – писклявым голосом запричитал толстяк.

– У вас новый сосед, – пройдясь по коридору и осмотревшись, ответила Джулия. – Знакомься, Фрост. Это братья Родригесы. Рико, Мартин и Диас.

– Офицер Харрис, ну какого хрена? – даже не взглянув на меня, процедил старший. – Мы же застолбили эту комнату еще два месяца назад! После того, как узкоглазый свалил, она должна была достаться нам!

– Смени тон, Рико, – холодно огрызнулась полицейская. – Ты прекрасно знаешь, что с комнатами в «Гиацинте» напряженка. К тому же распределением жилья занимается специальный алгоритм Системы, а не полиция.

– Так мы и подавали заявку, по всем правилам! Алгоритм должен был ее учесть.

– Может, и учел. Но у Фроста приоритет оказался выше.

– Да мы уже полгода в одной комнате втроем чалимся!

– Она и рассчитана на троих, – отрезала Джулия. – И вообще, хватит ныть! Претензии не по адресу. А хочешь съехать от братьев, чтобы спокойно водить к себе девок – заработай на съемное жилье.

Родригес засопел, поигрывая желваками, но и правда заткнулся.

– Эх, а я надеялся, девчонку подселят, – вздохнул его тощий братец, наблюдая, как Джулия открывает опечатанную дверь моей комнаты и передает на мой ИЧ коды доступа.

Рико не сводил с меня глаз, и взгляд его мне не нравился. Изучающий, мрачный. Да и остальные Родригесы смотрели недружелюбно. Мне тут явно не рады.

Можно подумать, я сам в восторге от этого места.

– Санузел общий на блок, кухня тоже, – пояснила Джулия. – Но холодильники в комнатах индивидуальные. У меня ты должен будешь отметиться в понедельник, с двенадцати до двадцати часов. Участок в этом же здании, на втором этаже. Не опаздывай!

– Хорошо.

– Будут какие-то вопросы – звони. А пока извини, тороплюсь.

Она направилась к выходу, и Родригесы послушно расступились перед ней. Едва она скрылась за дверями, дружно развернулись ко мне.

Я собирался закрыться в своей комнате и осмотреться, но новые соседи явно не собирались меня так просто отпускать.

Рико подошел вплотную, едва не наступая мне на носки кроссовок, и внимательно осмотрел с головы до ног. Он был почти на голову ниже меня ростом, но довольно широк в плечах, крепкий, жилистый.

– Так значит, тебя зовут Фрост? – спросил он. – Это имя или фамилия?

– И то, и другое.

– Ха!

Он обернулся к братьям, будто приглашая их заценить офигенную шутку. Те подтянулись ближе, с интересом оглядывая меня.

От Рико явственно тянуло каким-то неприятным запахом. Смесь гнили, оплавившегося пластика, чего-то кислого. Приглядевшись, я понял, что штаны его – часть давно не стиранной робы с объемистыми карманами на бедрах. На одном из карманов краснел полустертый логотип BRC – компании, занимающейся переработкой отходов.

Ясно. Мусорщик. Братцы тоже пованивают, даже отсюда чую. Наверное, коллеги. Или просто давненько не мылись.

– А чего это ты у Харрис отмечаться пойдешь? – подал голос тощий. Наверное, Мартин. – Натворил, что ли, чего?

– Да он, похоже, на учете, – хмыкнул Диас. – Иначе бы чего эта соска самолично его сюда конвоировала? Я прав, верзила? У тебя что, статус D?

Я кивнул.

– Это хреново, – недобро прищурился Рико. – Нам тут лишние проблемы не нужны, понял? Ты чего натворил-то?

– Не ваше дело.

Он подступил ближе, пахнул мне в лицо запахом пива и каких-то соленых закусок.

– Чего дерзишь-то? Отвечай, когда спрашивают!

Глаза его недобро прищурились, но с места он не сходил. Несколько секунд пролетели в напряженной тишине. И, пусть раньше я имел дело лишь с интернатской шпаной, этих знаний вполне хватило, чтобы понять – не представляет этот Рико реальной опасности. Обыкновенный быдлан. Тех, кого действительно стоит бояться, не пыжатся и не стращают, дыша перегаром в лицо. А бьют сразу. Жестко, неожиданно, зло. И, как правило, в спину.

– Вы меня не т-трогаете. Я вас не трогаю, – проговорил я как можно четче. – Я все равно отсюда б-быстро съеду.

Рико недоверчиво усмехнулся.

– А вот на это я бы не рассчитывал, длинный. Если ты на крючке у Харрис, то отсюда не свалишь, пока с учета не снимут.

– Вот-вот, – поддакнул Мартин. – А это три месяца минимум, на меньше не ставят.

– Угу. Так что зря ты бычишь. Тебе здесь еще жить. Может, хоть по банке пива нам с братанами выкатишь? За новоселье, так сказать?

– Перебьетесь, – буркнул я, направляясь в свою комнату.

Тем более, что денег у меня все равно ни цента.

Входная дверь в блок распахнулась, и я невольно обернулся на вошедшего. Точнее, вошедшую. Полненькая светловолосая девушка, чуть старше меня, по типажу похожая на этакую скандинавскую деревенскую девчонку – ядреную, курносую, веснушчатую. Только толстой косы не хватает да белой льняной рубахи с фартуком.

– Фрост? – замерла она на пороге.

Я поначалу опешил, но потом, наконец, узнал её.

– Венди? Венди Ларсон?

Она училась в нашем интернате. На два или три года старше меня… Нет, точно, на два – помню ее на позапрошлогоднем Аттестационном дне. Ей жутко не повезло на экзаменах, да и вообще училась она весьма средненько. При активации социального рейтинга единственная из всего класса получила С-6. Её, конечно, пытались подбодрить, но некоторые, наоборот, улюлюкали и свистели, потешаясь. Ну, это как всегда.

Помню, как потом наткнулся на нее, когда она плакала под лестницей. На выпускную вечеринку она не пошла, хотя уже нарядилась. Платье у нее было какое-то дурацкое – пышное, как у куклы, так что при ее фигуре делало ее похожей на торт.

Мы с ней не особо общались до этого, но в тот раз весь вечер просидели там, под лестницей. Я на вечеринку тоже не рвался, а бросить ее одну было бы совсем уж свинством. Собеседник из меня хреновый, зато она болтала, не затыкаясь, я уже толком и не помню, о чем.

За эти пару лет она изрядно похудела. Ну, или просто повзрослела. Лицо осунулось, видимо, от усталости, веснушки то ли вывела, то ли просто замазала косметикой.

– Фрост! – она бросилась ко мне через весь коридор и повисла на шее. Я немного откинулся назад, чтобы не потерять равновесие, и неловко приобнял ее.

Одета она была в мешковатый рабочий комбинезон, пахнущий тиной и немного влажный на рукавах. Похоже, работает где-то у моря. Может, в порту или на водорослевой ферме.

– Привет, – смущенно отозвался я. – А ты… как тут?

Она тоже смутилась и, отстранившись, искоса взглянула на наблюдающих за нами Родригесов. Честно говоря, эта ее вспышка радости и обнимашки выглядели немного по-дурацки. Еще б целоваться полезла, ей-богу. Мы давным-давно не виделись, да и раньше-то не были особо близки. Наверное, она просто обрадовалась знакомому лицу.

– Да я вот… Живу тут. Первое время. Не очень везло с работой. Но потихоньку накопила на обучение, сейчас получила сертификат техника-оператора, работаю на первичной обработке ламинарии. Получила С-4. Вот подумываю перебираться в седьмой округ. К работе поближе. А ты-то как здесь оказался?

Ответить я не успел.

– Венди, не покидай нас! – шутливо взмолился худющий Диас. – Я все еще не теряю надежды, что у нас с тобой что-нибудь получится…

– Венди, может, сгоняешь за пивом? – перебил его Рико. – Я в понедельник отдам, с зарплаты.

– Попозже, ребят. Я жутко устала, надо помыться, переодеться…

Оказалось, что ее комната – дальше по коридору, как раз следующая за моей. Открывая двери, Венди напоследок обернулась, ловя мой взгляд.

– Фрост, ты это… Заходи. Поболтаем. Расскажешь, что да как.

Младшие Родригесы продолжали подслушивать, и при этих словах многозначительно загудели, пихая друг друга локтями. Я даже оборачиваться к ним не стал. Поднес, наконец, запястье с идентификационным чипом к замку и открыл двери в свою комнату.

Ну, что ж. Дом, милый дом…

Глава 7

Крошечные размеры комнаты на меня поначалу произвели удручающее впечатление. Десять-двенадцать квадратных метров, не больше. Еще и окон нет. И из-за этой конуры Рико еще скандал устроил?

Впрочем, в интернате у меня и этого не было. Спали мы в общей комнате, похожей на казарму с длинными рядами двухъярусных кроватей.

Разобравшись с центральным пультом, включил свет. Видео-обои на дальней стене показывали панораму морской бухты – видимо, прежний жилец поставил. Я не стал менять.

Исследовал немудреную обстановку. Слева у стены – вместительный диван-трансформер, занимающий чуть ли не треть комнаты. Механизмы его поскрипывают и заедают, но худо-бедно работают – можно разложить его в горизонтальную плоскость или приподнимать края независимо друг от друга. В углу справа от двери – небольшой холодильник, пара шкафчиков под шмотки и небольшое кресло-мешок с памятью формы. Там же обнаружился и откидной столик, который можно было, когда не нужен, убирать к стене.

И, собственно, все. На полу – какое-то упругое, похожее на резину покрытие. Потолок белый, матовый, светящийся по всей поверхности. В верхней части одной из стен – несколько вентиляционных отверстий с приклеенными поверх них тонкими полосками не то бумаги, не то целлофана, вяло трепещущие под воздушными струями. К видеоообоям на дальней от двери стене можно было подключить смартком.

Я бросил сумку с вещами у стены, придал дивану более-менее удобную форму, позволяющую полулежать лицом к стене-экрану, и завалился на него прямо в обуви. Тренькнул сигнал смарткома – пришло какое-то сообщение. Я, чуть повозившись, вывел его на большой экран.

Оп-па, перечислили УБД! Полторы тысячи. Едва ли не первая хорошая новость за весь день.

Хотя, если вдуматься, то ничего хорошего. Прожив всю жизнь в интернате, не особо-то будешь разбираться в текущих ценах. Но, например, сколько стоит бургер, я знал. Какое-нибудь фуфло с котлетой из соевого мяса, больше похожего на жеваный картон – баксов тридцать, а полноценный Биг-мак – все шестьдесят. То есть львиная доля пособия у меня явно будет уходить на еду. Хорошо хоть, что пока у меня есть эта бесплатная конура. Если бы понадобилось снимать жилье, пришлось бы вовсе положить зубы на полку. Думаю, даже такая вот комнатка, но в более приличном доме стоит не меньше тысячи в неделю.

Впрочем, я не собираюсь сидеть на одном УБД. Работу я планировал искать сразу же, как покину интернат. Точнее, для начала-то я хотел устроиться на обучение. Основная цель – двухгодичные инженерные курсы от MIT по направлению «настройка и ремонт технологического оборудования». Если бы мне удалось получить на выходе из интерната статус не ниже С-4, то я мог бы даже рассчитывать на небольшую стипендию на время обучения. А уже через полгода и практика должна была начаться, можно было подрабатывать стажером.

Толковые ремонтники зарабатывают от пяти тысяч в неделю и выше. За пару лет можно было подняться до С-2 и накопить на дальнейшее обучение. Еще одни двухгодичные курсы по направлению «электроника» – и можно переквалифицироваться уже в ремонтника сложного оборудования и работать с автономными дронами. А это – уже прямой билет в зеленую зону, где принципиально другой заработок и социальный статус.

Не питая особых надежд, я залез на сайт MIT, чтобы составить заявку. Но не получилось даже отправить стандартную форму – загорелась предупредительная надпись о том, что обучение доступно только соискателям с социальным статусом не ниже С-4.

Впрочем, чего я ожидал. D – это уже не просто буква в личном профайле. Это клеймо. Ни о какой учебе, пока не сниму этот статус, и речи быть не может. Так что надо искать работу. И даже думать не хочется, что же это будет за работа. Как бы не сбылось пророчество Марино, и не пришлось мне подаваться в мусорщики.

Я настроил фильтры поиска и полистал довольно куцый список найденных вакансий.

Ха! Мусорщик? Да это для меня сейчас предел мечтаний. Даже в описании вакансии оператора ассенизационной службы с недельным бесплатным обучением была приписка: «Социальный статус – не ниже С-5». Хотя, наверное, это больше для перестраховки, чтобы не набирать совсем уж сброд. Может, Джулия права, и если я съезжу в офис работодателя лично и попробую договориться…

Я понимал, что при диком уровне безработицы, что царит в желтых зонах, даже за такие вакансии идет настоящая драка. Так что выбирать не приходится – надо пытаться урвать любое место, пусть даже за половину зарплаты. Но от одной мысли об этом становилось тошно. Накатила волна отчаяния и обиды.

Гребаная Система! Ну за что? За что?! Я ведь не преступник, не наркоман, не умственно отсталый. За что меня объявили изгоем?

Зажмурившись, я постарался взять себя в руки.

Понятно же, что дело не в Системе, а в конкретных людях. Меня подставили. И я могу сколько угодно рычать и бить в стену, но ничего это не изменит. Изменить хоть что-то я могу только действием.

Одна из постоянных претензий ко мне со стороны учителей интерната состояла в том, что я слишком упрям. Это всегда преподносилось как недостаток. Нужно быть гибче, говорили они. Нужно уметь идти на компромиссы. Человеческое общество построено на сложной системе взаимных компромиссов и поиске совместных решений…

В задницу это все! По-моему, наоборот, единственное, что мне сейчас поможет выбраться из этой ямы – это как раз мое ослиное упрямство.

Стоп, а это что? Страница с очередной вакансией была украшена логотипом «Наследия Странников» и эффектным артом из игры, так что я поначалу подумал, что это реклама. Но нет, текст был про работу.

Заработай реальные деньги в «Наследии»!

Молодой, но перспективный клан «Отступники» объявляет набор рекрутов для дальнейшей раскачки в мулов.

Пожелания к соискателю:

Требований по уровню прокачки нет. Хороший уровень Грузоподъемности и Физической силы будут преимуществом. Боевые навыки необязательны. Жители восточного побережья, лучше Бостон. Онлайн от 6 часов в день (не обязательно в прайм-тайм). Дисциплинированность, исполнительность, готовность к монотонному гринду.

Условия:

Стабильная зарплата при выполнении нормы выработки – до 1500 долларов в неделю. Небольшой, но активно развивающийся кланхолл в стабе «Летающие острова». Защита, консультации и помощь в прокачке от более развитых членов клана. Все, что добыто сверх нормы, можно забирать себе или сдавать в кланхолл за дополнительную оплату реальными деньгами или гранами Странников.

Подробности – на собеседовании. Обращаться в игре к любому члену клана, желательно после 18.00, до 30 июня 2099.

Ниже шел короткий столбик ников и цифр – контактные лица. Я на всякий случай сохранил это объявление себе.

Так, чего они там написали? Нужно успеть на собеседование до конца месяца? А завтра уже тридцатое…

Я уже слышал, что в «Наследии» можно зарабатывать реальные деньги. Для этого есть множество способов, объединяет которые одно – деньги ты получаешь, конечно, не от корпорации, а от других игроков. Несмотря на очень демократичные условия игры, рулят в ней все равно богатеи. Базовый-то аккаунт бесплатный, но есть и целая линейка премиумов – от бронзового до какого-нибудь бриллиантового. Премиум-аккаунты дают серьезные игровые преимущества. В итоге для крутых донатеров вся эта орава игроков с базовыми аккаунтами – просто мальчики для битья. Либо рабы для самой черной работы. В игровом сленге «Наследия» я не очень разбираюсь. Но в выражении «раскачка в мула» не видится ничего героического.

С другой стороны, это реальные деньги. Могу сходу удвоить свой доход. А там, может, и нормальная работа подвернется.

Кстати, почему бы не попробовать прямо сейчас? Других планов на вечер у меня все равно нет, разве что еще купить чего-нибудь поесть, а то холодильник пустой. Да и вообще, перекусить бы не мешало.

Развернул было интерактивную карту города – думал найти на ней свое здание и посмотреть расположение продуктовых магазинов и игровых салонов. Но потом забил на эту затею – вспомнил, что и то, и другое видел по дороге сюда на первом этаже. Сойдет для начала.

У порога чуть задержался, чтобы отключить свет и экраны. Вовремя вспомнил. Комната-то бесплатная, в сеть тоже выхожу по халявному спутниковому вай-фаю. А вот счета за электричество надо будет теперь оплачивать. Вот, кстати, еще одна статья расходов.

В коридоре мы едва не столкнулись лбами с Венди. Смутилась она при этом так, будто я к ней в душ вломился.

– Прости, Фрост. Эта комната пустовала несколько дней, я уже как-то отвыкла, что отсюда может кто-то выйти… А ты куда? Решил прогуляться?

Я кивнул.

– Хочешь, пройдемся вместе, покажу тебе, где тут у нас что?

– Конечно.

– Захвати упаковку пива, Венди! – тут же нарисовался в коридоре один из Родригесов – тот, что тощий. – Ты обещала.

– Да, да, конечно… – вымученно улыбнулась Ларсон.

Глава 8

– Подозреваю, что п-пиво – за твой счет, – проворчал я, когда мы вышли из бокса.

Венди смущенно пожала плечами.

– Ну, почему. Иногда они отдают. Они не самые плохие соседи из тех, что могут тут попасться. В целом безобидные. Ты не задирайся с ними.

– Не обижают?

– Да нет, – пожала она плечами. – Диас даже вроде как ухаживать за мной пытался одно время. Они даже забавные. И тоже выросли без родителей. Их интернат тут, неподалеку. Ну, а вообще, я на работе пропадаю целыми днями, в комнату возвращаюсь только выспаться.

Дальше до лифтов мы шли молча, повисла долгая пауза. Из меня-то вообще собеседник так себе. А Венди почему-то чувствовала себя неловко.

Она переоделась в джинсы, легкие кроссы на шнуровке и водолазку со слабо светящимся принтом. Кажется, сделала легкий макияж – лицо заметно посвежело. И да, все-таки она похудела по сравнению со школьными временами, просто из-за некоторых… эм, особенностей фигуры казалась довольно объемной. В целом, приятная девчонка, хоть и сильно не в моем вкусе.

– А ты куда собирался? – спросила она уже у лифта.

– На первый. За п-продуктами. И в игровой зал.

– Ты играешь? – удивилась она. – Помню, в школе я тебя ни разу в вирткапсуле не видела.

Потому что я ни разу до нее не добирался. Да и когда она училась, мне еще шестнадцати не было, а все интересные FullVR-проекты начинаются с возрастного ограничения 16+. В том числе «Наследие».

– Давай так – чтобы перекусить, и правда лучше спуститься на первый. Я тебе покажу лавчонку, где один китаец вручную делает самые офигенные хот-доги во всем округе. Его зовут Чень, запомни его лавку. Вкусно и недорого.

– Годится.

– А вот в бесплатный зал на первом я бы не советовала соваться. Я лучше покажу тебе зал на двадцать восьмом, в который я сама хожу.

– Ты тоже играешь?

– Конечно! Да тут, по-моему, две трети жителей в капсулах вечера проводит, особенно молодежь. А безработные и вовсе из них не вылезают.

– «Наследие Странников»?

– Ага. А ты давно там? Что развиваешь? Может, пересечемся как-нибудь в игре?

Она снова смутилась – наверное, сочла себя слишком навязчивой.

– Я еще не играл. Хочу п-попробовать.

– Здорово! Если что, обращайся, подскажу чего-нибудь или подкину гран в игре. Я, правда, сама еще нуб-нубом, хотя наиграла уже часов двести. Но на бесплатном аккаунте прокачиваешься медленно.

Мы спустились на первый и как раз проходили мимо игрового салона. Да, Венди права, сейчас туда соваться не было смысла. Вечер, наплыв посетителей. Все капсулы заняты, да и вокруг них толпится народ.

Мое внимание привлекла компания парней в похожих черных матовых куртках с агрессивными принтами на спинах и с довольно мерзкими имплантами на бритых головах. Блестящие железные шипы сантиметра по два-три длиной, у некоторых и подлиннее. У одного этими шипами вообще вся черепушка утыкана, у других – поскромнее, но все равно я подивился, как они с этими штуками спят, например. Мешаются же.

Парней было четверо, и все были какие-то дерганые, суетливые – переминались с ноги на ногу, оглядывались, время от времени конвульсивно вздрагивали, будто от нервного тика. Кажется, закинулись чем-то.

– Эй, не пялься на них, – одернула меня Венди и потащила дальше через холл. – Они этого не любят.

– Кто это?

– Ну, помнишь, я тебе говорила, что тут есть типы гораздо хуже Родригесов? Вот как раз один из примеров. Они называют себя Ежами. Их целая банда, ошиваются обычно здесь, на нижних этажах, либо вокруг здания.

– А почему они торчат в игровом зале?

– Да так… Собирают мзду. По мелочи. Где десятка, где двадцатка. Вроде как за место в очереди.

– Тоже мне мафия…

– Здесь они смирные, под камерами-то. В зале и защитные дроны установлены – если что, шарахнут шокером так, что мало не покажется. Но лучше с ними не сталкиваться в слепых зонах. Да и вообще нигде не сталкиваться. Половина из них с оранжевым статусом, им терять особо нечего.

Она снова смутилась и, кажется, даже покраснела. Это уже даже перестало казаться забавным и начало раздражать.

– Извини, я… не хотела тебя обидеть. А как так получилось, что ты схлопотал статус D?

Я только поморщился. Говорить об этом у меня не было желания, тем более с ней.

– Давай лучше п-поедим.

– Да, конечно! – с готовностью отозвалась она.

Хот-доги и правда оказались отменными. Пожилой азиат в яркой оранжевой куртке, не вяжущейся с его возрастом, готовил какой-то дивный соус, который превращал дешевую булку с соевой сосиской внутри в настоящий деликатес. Аж пальцы облизнуть захотелось. И стоили эти маленькие кулинарные шедевры всего по двадцатке.

Надо запомнить это место. Сходу его так просто и не найдешь – крошечный закуток площадью всего несколько квадратных метров, с минимумом оборудования. Помимо самих хот-догов, Чень торговал еще и билетиками моментальной лотереи. Забавный анахронизм, каким-то чудом доживший до конца 21 века. Билеты были разными, многие стоили всего по одному доллару. Но испытывать судьбу я не собирался – с тем же успехом можно было просто выбросить эти деньги в мусорку. Виртуальную конечно – наличку отменили уже много лет назад.

– Кстати, что такое раскачка в м-мула? – спросил я, пока мы уминали хот-доги, устроившись за узенькой стойкой, тянущейся вдоль стены.

– Решил начать с мула? Думаешь потом найти работу в каком-нибудь клане?

– Угу. Нашел тут один в-вариант…

– И что? Платят реальными деньгами? – явно заинтересовалась она. – А объявление о вакансии в общем доступе было?

– Угу.

– Как же я пропустила-то…

– Давай сб-брошу ссылку.

Несколько секунд ушло на нехитрые манипуляции – мы добавили друг друга в контакты и я перебросил ей ссылку на вакансию. Она пробежалась взглядом по строчкам, высветившимся на небольшом голографическом экранчике.

– Хм… Условия очень неплохие. Я бы сказала – выше средних, особенно если учесть, что требования к соискателям минимальные. Но очень похоже на фейк.

Вот зараза! А я уже, признаться, раскатал губу.

– Почему?

– Мулов обычно нанимают хорошо развитые кланы, а тут – какие-то новички. Ну, и если нанимают – то ищут уже готовых, а не выращивают с нуля. В общем, странно это все как-то. Возможно, просто в основателях клана какой-нибудь мажорчик, вот и вкидывает реальные деньги в развитие. Но, опять же, когда ты при бабках и при хорошем шмоте – проще к уже имеющемуся клану примкнуть.

– Тщеславие?

– Ну, возможно. Хотя, как по мне, лучше быть офицером или даже рядовым в крутом знаменитом клане, чем главой в каком-то замухрыжном.

– Кто такие м-мулы?

– Да по названию же ясно. Персонажи с упором на грузоподъемность. Узкоспециализированные. Очень помогают на фарме ресурсов в биомах, да и вообще…

Она, похоже, заметила мое недоумение, поэтому переспросила:

– Ты вообще в игре не ориентируешься? Хотя бы гайды какие-нибудь, видео смотрел предварительно?

– Немного. Не было времени.

Не то, чтобы я совсем не интересовался «Наследием». Да и сложно было не интересоваться, когда реклама с каждого экрана на тебя валится. Но поскольку в интернате играть не было возможности, я не травил себе душу и видео по игре не смотрел, разве что трейлеры и пару самых общих обзоров.

Если обобщить те крупицы информации об игре, что у меня были, то выходило следующее.

«Наследие Странников» – по сути, гигантская песочница. Все, что в ней есть, добывается и создается самими игроками на тех самых миллионах квадратных километров неизведанных территорий.

Территории делятся на два типа. Первый – стабы, стабильные локации. Большие миры, в которых игроки строят свои базы, крепости, целые города, занимаются торговлей, организуют состязания и многое-многое другое. Их несколько, и по мере развития проекта разработчики или расширяют существующие, или добавляют новые. «Летающие острова», упомянутые в описании вакансии, как раз недавно открытый и поэтому слабо заселенный стаб. Это и логично – самое место для только-только набирающего обороты клана.

Стабы хороши тем, что на них много места, но при этом они изначально пустынные, не заселенные и ресурсами небогаты. Есть только самое простое и необходимое – вода, камень, немного железа. Плюс в каждом возвышаются опустевшие города Странников. Этих самых Странников никто не видел, но их наследием пользуются все игроки. Например, каждый игрок получает имплант Странника, позволяющий совершенствовать свой аватар и овладевать новыми навыками.

Территория вокруг городов Странников накрыта защитным силовым куполом, под которым действуют жесткие правила. Игроки там не могут нападать друг на друга, иначе агрессора тут же разорвут Безликие стражи, да еще и начислят штраф на вход в Шпили – причудливые сооружения, собственно, и составляющие основу их городов. В Шпилях располагаются ключевые для геймплея места. В первую очередь – Врата.

Врата делятся на два типа. Есть постоянные, связывающие стабы друг с другом. Но больше интересны те, что открывают доступ к биомам.

Биомы – это дополнительные игровые миры. Они относительно небольшие, но в отличие от стабов полны жизни. Там-то в основном и добываются ресурсы и идут ожесточенные схватки игроков с местными монстрами и друг с другом. Азарта добавляет то, что существуют биомы ограниченное время – в среднем два-три месяца, а потом доступ к ним закрывается. Так что за отведенное время игрокам нужно успеть выгрести из очередного мира по максимуму, а главное – успеть найти спрятанные в нем уникальные артефакты Странников, самые ценные трофеи в игре. Насколько я знаю, отыскать абсолютно все тайники игрокам пока не удавалось ни в одном из биомов, и каждый раз, когда BlueOcean объявляла итоги освоения очередного мира, форумы игры долго бурлили обсуждениями.

Сами по себе биомы очень разнообразны, тут гейм-дизайнеры дают волю фантазии. Заодно в игре обеспечивается беспрецедентное разнообразие. Я, например, мельком видел тизеры про биом Чрево зверя, представляющий собой одно большое подземелье, на поверку оказывающееся внутренностями какого-то гигантского существа. Или про Бирюзовый Рай – живописнейший тропический архипелаг в теплом океане, для контраста заселенный такими жуткими тварями, что, наверное, одним своим видом они наносили игрокам урон. Моральный-то точно.

Были в истории игры и более классические варианты. Зомби-апокалипсис. Руины древнего города, затерянные в джунглях. Мир, заселенный динозаврами. Пустыня в стиле Древнего Египта – с тайными гробницами, величественными колоссами и песчаными бурями. Полуразрушенный техногенный лабиринт – не то огромный корабль пришельцев, не то база на каком-то астероиде. В общем, со стороны выглядело так, будто «Наследие» может вместить в себя вообще любой сеттинг.

Правда, не разбираясь в игровой системе, мне пока сложно понять, как разработчикам удается совмещать все эти сеттинги. В роликах я видел и закованных в латы бойцов, орудующих секирами и мечами, и бравых коммандос, использующих огнестрел. А артефакты Странников и вовсе представляли собой нечто футуристическое, с лазерами, силовыми полями и сложной бионикой. Как в игре балансируются все эти виды вооружений, типы урона и брони – я пока очень слабо представлял.

Но тем интереснее будет увидеть все воочию.

– Слушай, а давай вместе проверим эту вакансию, – предложила Венди. – Если все это всерьез, то мне такая подработка тоже не помешает. Ну, и по игре объясню, что к чему.

Я не стал отпираться. Гайды я и сам завтра плотно поизучаю, но сегодня придется соваться туда почти ничего не зная. Буду жутко тупить, а это точно не прибавит мне шансов получить эту работу.

– Спасибо. Буду рад, – ответил я вполне искренне.

– Ну, тогда вперед!

Глава 9

Я мчался над бескрайней водной гладью, искрящейся солнечными бликами, прямо к гигантскому логотипу BlueOcean, висящему в небе. От скорости и ощущения высоты дух захватывало. Хоть умом я и понимал, что нахожусь в виртуальной реальности, но зрение и вестибулярный аппарат отказывались в это верить. Да что там – мне даже ветер в лицо дул, а от волн внизу тянуло влагой и запахом соли. Звук был тоже, что надо – узнаваемая с первых аккордов титульная мелодия «Наследия Странников» поначалу навевала ощущение тревожности и таинственности, но постепенно ускорялась, становилась громче, и вот – восторг, триумф, предвкушение славных побед и головокружительных приключений.

Когда я пронзил буквы логотипа, за ними оказался совсем другой мир. Вокруг все заволокло белоснежными облаками, и прямо среди них плавали в небе этакие воздушные айсберги – огромные скалы, сужающиеся книзу, но с широкими плоскими верхушками.

Летающие острова.

Меня по замысловатой траектории прокатили над ними, дав полюбоваться панорамой. Крупных островов было штук пять, еще десятка три помельче, километров по пятнадцать-двадцать в диаметре. Более мелких – и вовсе без счета. Все они висели в воздухе неподвижно и так близко друг к другу, что от одного к другому тянулось множество мостов – часть естественных, но в основном рукотворные.

Первое, что привлекало внимание – это, конечно, величественные Шпили Странников. Изогнутые серебристые башни разного размера, торчащие из земли, будто чьи-то когти. У основания они переходили в довольно большие приземистые строения, похожие на стадионы и сросшиеся между собой. Некоторые же из них напоминали пары изогнутых металлических рогов, между которыми мерцало какое-то светящееся марево. Видимо, это и есть знаменитые Врата.

– Фрост, ты уже подключился? – раздался над ухом голос Венди. – Добрался до создания персонажа?

Для голосовой связи в игре можно было пользоваться обычным смарткомом, так что мы могли общаться уже сейчас. Если хочешь сохранять конфиденциальность в игре, есть внутренние каналы связи, но чтобы получить к ним доступ, нужно для начала создать персонажа.

Честно говоря, я бы предпочел пройти обстоятельный и неторопливый туториал, желательно с элементами практики. Но времени на это не было. Надеюсь, Венди объяснит все не хуже. И уж точно быстрее.

– Нет. Летаю над островами.

– А, ну значит, недолго осталось. Видишь шпили?

– Да.

– Величественное зрелище, не правда ли? Послезавтра откроются врата в три новых биома. Тогда возле каждого шпиля будут еще порталы. Это такие… водовороты воздушные, светящиеся. Тоже очень красиво.

– Угу, – кивнул я, хотя уж красота архитектуры меня интересовала в последнюю очередь.

Летающие острова считались свежим стабом, но довольно значительная их часть была уже застроена или, по меньшей мере, разбита на участки. Застройка получалась очень эклектичной по стилю, да и общего генплана наверняка не было. Единственное, что было заметно сверху – это то, что от площади, окружавшей Шпили, уже заранее проложено несколько широких дорог, расходящихся в разные стороны, как лучи звезды. Большинство участков строительства располагалось вдоль этих проездов.

Защитный купол над Городом Странников тоже был заметен, но только если приглядываться. Прозрачный, будто мыльный пузырь, он отсвечивал голубоватыми отблесками. Все участки, застраиваемые игроками, располагались за его пределами. Причем первое, что строилось на каждом участке – это защитная стена. Понятное дело. Безопасная зона за пределами купола заканчивалась, так что нужно было защищаться от себе подобных.

– Я тебя пока не буду отвлекать, – сказала Венди. – Давай встретимся на торговой площади возле Шпилей минут через пятнадцать. Думаю, тебе хватит, чтобы создать персонажа. Там только внешность задать и все.

Летел я пока бесплотным и невидимым духом, но собственное тело, лежащее в вирткапсуле, ощущал, хотя и как-то отдаленно. Но в целом был приятно удивлен качеством картинки и вообще ощущениями. В полной красе технологии FullVR раскрываются, когда подключаешься через нейрошунт. Но для этого нужен соответствующий имплант, да и сама вирт-капсула подороже. Но и без них было круто. Я постепенно вообще перестал замечать прикосновения мягкой гелеобразной массы, обеспечивающей мне тактильные ощущения, а уж зрение вообще полностью переключилось – я смотрел во все глаза и тщетно пытался найти хоть какие-то признаки того, что вокруг – графика, а не реальность.

Замедляя скорость, я подлетел к острой вершине одного из шпилей. Вблизи стало заметно, что он представляет собой не совсем уж гладкую монолитную конструкцию, а весь испещрен разного размера отверстиями – чем-то вроде шлюзов. В один из них я и влетел. Ожидал, что внутри окажется темно, но глаза, наоборот, залило таким ярким светом, что пришлось зажмуриться. Как это у меня получилось, учитывая, что глаз и вообще тела у меня не было – сам не пойму.

Когда свет померк и я снова огляделся, оказалось, что я завис посреди абсолютно белой цилиндрической комнаты диаметром метра три. На стенах и потолке мерцала светящаяся лазерная сетка с шестиугольными ячейками. В центре комнаты стояло что-то вроде манекена – человеческая фигура из матового темного материала, без черт лица и без одежды.

– Добро пожаловать в «Наследие Странников», искатель приключений!

Голос за кадром был ровным и бесстрастным, наверняка голосовой синтезатор. Еще и с необычным акцентом – некоторые гласные получались переливчатыми, с необычными модуляциями, которые точно нельзя было воспроизвести голосом. Так что представлялся какой-нибудь робот, причем старый, из тех времен, когда они не умели достоверно подражать человеческой речи.

– Вы находитесь в стартовом репликаторе стаба «Летающие острова». Здесь вы обретете телесную оболочку и сможете приступить к поискам наследия Странников в великом множестве миров. К выбору своего воплощения стоит подойти со всей серьезностью. Некоторые его параметры нельзя изменить в дальнейшем.

Рядом с манекеном высветился столбик надписей и ползунков. Несмотря на то, что я по-прежнему был бесплотен, управлять ими вполне получалось – я просто протягивал вперед невидимую руку, сосредотачиваясь на конкретной строчке, и она выделялась.

Настройки были очень широкие, но я, помня, что меня ждет Венди, не стал углубляться в дебри и выбрал только самые основные параметры, без которых нельзя было начать игру.

Никнейм. Имя, которое будет высвечиваться над тобой при идентификации другими игроками. Уникальность не требуется, однако постарайся быть оригинальным.

Ну, тут и думать нечего. Фрост. Я уже так прикипел к этому имени, что сложно будет ассоциировать себя с другим.

Гендер.

Вариантов тут было множество, в соответствии с длиннющим списком гендеров, официально признаваемых в Соединенных Агломерациях. Сам я большую часть этого списка считал полной хренью, и секрета из этого не делал. Наверняка и за это получил немало штрафных очков к социальному рейтингу. Сторонники бинарной гендерной системы нынче считаются недостаточно толерантными.

Я с трудом отыскал в списке подходящий мне вариант – цисгендерный гетеросексуальный мужчина. Перечитал дважды, чтобы не ошибиться.

Тип внешности.

Можно выбрать из нескольких предустановленных вариантов: азиатская, европейская, латиноамериканская, афроамериканская и так далее. Поставил европейскую и, наконец, манекен ожил. Эффект был мгновенным, а выглядел аватар так натуралистично, что я даже облетел его пару раз кругом, присматриваясь к мелким деталям. Волосы, ноздри, ногти на руках и ногах… Да уж, вот что значит FullVR! Графику не отличишь от 3D-видео.

В списке стандартных вариантов внешности даже был пункт «Дублировать реальную внешность». Правда, он оказался не бесплатным. Мелькнула мысль самому попробовать придать аватару сходство со мной настоящим, но потом я от этой затеи отказался. Глупо. Да и, в конце концов, не все ли мне равно, какая у меня в игре будет физиономия? Я же не со стороны себя буду видеть. И в зеркала не собираюсь особо пялиться. Ну, не урод и ладно. Прическу вот только сменить…

Уф, сколько вариантов. Запутаешься…

– Внешность аватара не влияет на игровой процесс, – подсказал голос. – Однако при ее выборе нужно учитывать, что «Наследие Странников» – многопользовательская игра, и другие игроки могут реагировать на то, как ты выглядишь. Например, не стоит создавать аватар с подчеркнуто сексуальной внешностью, если ты против того, чтобы другие игроки проявляли к тебе интерес подобного рода. Стоит учитывать и то, что полноценная имитация секса в базовой версии игры не предусмотрена.

Наверняка стандартное предупреждение, но застало оно меня как раз на выборе прически. И что теперь – разглядывая каждый вариант, задумываться, не слишком ли я горяч для этой игры, и не начнут ли на меня вешаться толпы поклонниц?

К слову, одна поклонница у меня, кажется, уже нарисовалась. Небось ждет уже снаружи. Неловко как-то. В целом-то я не против компании Венди, и вообще приятно, что она меня сразу вспомнила и так тепло встретила. Помощь ее мне тоже пригодится. Главное, чтобы она не надумала себе чего-нибудь лишнего. Не стоит ее обнадеживать зазря.

Так, ладно, к черту прически. Вот эту возьму. Короткая, в армейском стиле. Я и в реале почти с такой же хожу. А вот рост и комплекцию, пожалуй, подгоню ближе к реальным. Так будет привычнее для вестибулярного аппарата.

Когда ползунок роста подкатил к двум метрам, снова подала голос подсказчица.

– Будьте внимательны – от размеров вашего аватара не будут зависеть его физические данные, однако размеры могут влиять на некоторые игровые аспекты. Например, если вы планируете использовать тактики скрытного передвижения или работать в тесных шахтах, то будет эффективнее создать аватар небольшого роста.

Я, немного подумав, уменьшил рост сантиметров на десять. Чем конкретно придется заниматься в игре, я пока смутно представлял. Но будет обидно, если слишком высокий рост окажется вообще не в кассу. Тем более что это как раз один из тех параметров, которые нельзя будет поменять в дальнейшем.

Немного поигрался с чертами лица. Сначала попробовал рандомайзер, но получались такие жабьи морды, что смех один. К счастью, в редактор были зашиты несколько десятков готовых вариантов. Я полистал их, наспех выбрал понравившийся, еще чуток подправил…

Еще раз облетел свое будущее воплощение. Немного похож на меня, но очень отдаленно, просто общий типаж. Высокий, широкоплечий, с короткими темными волосами, карими глазами и правильными чертами лица. Внешность довольно заурядная, без запоминающихся фишек, но мне это, наверное, даже на руку. Я и в жизни-то не люблю отсвечивать, а тут и вовсе создаю персонажа-работягу.

Все, хватит прихорашиваться, запускаем.

Когда я нажал на кнопку «Создать», изображение перед глазами так скакнуло, что голова закружилась. Резко сменился угол зрения – теперь я стоял в центре комнаты в только что созданном теле.

Я оглядел себя, ощупал. Занятные ощущения. Управлялся аватар безупречно – я специально принялся шевелить пальцами на руках и ногах, наклоняться из стороны в сторону, вертеть головой, пытаясь поймать хоть малейший признак отставания команд или неточности движений. Но нет, даже моя дешевая капсула обеспечивала полное единение с виртуальным альтер-эго.

– Пятиминутная готовность ко входу в игру, – объявил закадровый голос. – Извините за небольшую задержку, она связана с тем, что это первый игровой сеанс на новом персонаже. В дальнейшем процедура входа в игру будет проходить гораздо быстрее.

В воздухе передо мной появились цифры таймера с обратным отсчетом.

– Поскольку это первый персонаж на вашем аккаунте, оставшееся до входа время разумно будет посвятить краткой инструкции по основным аспектам игры.

– Сам хотел предложить, – кивнул я.

– Тогда приступим! – деловито отозвался голос.

Глава 10

– Нащупайте треугольный имплант между ключицами.

Имплант?

Я нашарил его пальцами, а скосив глаза, даже смог разглядеть его. Направленный вниз треугольник из серебристого металла, глубоко уходящий под кожу и, судя по тому, как твердо он сидит, закрепленный на костях. Едва я коснулся его, перед глазами высветился полупрозрачный интерфейс.

– Первая вкладка – это снаряжение и краткий обзор характеристик персонажа.

Так, ну тут все довольно стандартно, интерфейс для такого рода игр мало меняется последние лет сто. Да и зачем ему меняться, если все удобно и интуитивно понятно.

Вот «кукла» персонажа, на которой обозначены слоты под экипировку. При взгляде на три пустых слота слева от «куклы» высветилась подсказка «Реликвии Странников». Там же, слева, были зарезервированы два пустых слота под оружие. Справа же виднелись тоже два, но уже занятые.

В первом обнаружился «Комбинезон новичка. Тип: одежда. Материалы: синтетическая ткань, мягкая кожа, сталь. Инкрустация: недоступно (предметы новичка). Во втором «Ботинки новичка. Тип: обувь. Материалы: мягкая кожа, резина, синтетическая ткань. Инкрустация: недоступно (предметы новичка)».

– Информация обо всем надеваемом снаряжении будет отображаться в слотах справа от фигуры персонажа, – пояснил голос. – В отличие от оружия и реликвий, оно не имеет ограничений по количеству слотов. Однако нельзя надеть одновременно два элемента снаряжения одинакового типа. Например, две пары ботинок или два комплекта одежды.

– Понятно. А, например, какую-нибудь броню поверх этого комбинезона?

– Комбинезон имеет тип «одежда». Поверх него можно надевать снаряжение с пометкой «броня».

– Логично.

– Слева располагаются слоты под экипированное оружие и реликвии. Снизу – двенадцать слотов быстрого доступа, в которые можно поместить дополнительное оружие, аптечки и другое оборудование. К сожалению, для базового аккаунта эта функция недоступна.

Ну, начинается… Впрочем, это ожидаемо. Бесплатный сыр только в мышеловке, и наверняка всякие мелкие, но досадные ограничения ожидают обладателей бесплатных аккаунтов на каждом шагу, постоянно намекая, что неплохо бы все-таки заплатить.

– Вещи, размещенные в слотах экипировки и быстрого доступа, невозможно потерять при смерти.

Ну, хоть здесь без неприятных сюрпризов.

– А почему у меня нет никакого оружия? Или нужно будет купить его позже?

Передо мной появился стенд, похожий на витрину магазина.

– Стартовое оружие зависит от предпочтений игрока. Вы сможете выбрать одно из них прямо сейчас.

Я оглядел витрину и с трудом сдержал вздох разочарования. Добрые три четверти предметов были подсвечены красным, а при взгляде на них появлялись подсказки типа «Необходима премиум-подписка». На бесплатном аккаунте выбор был весьма скуден, да и само оружие выглядело неказисто.

Так, что тут у нас… Дубинка, похожая на бейсбольную биту с укрепленным навершием. Топор на длинной рукоятке. Копье с широким листовидным наконечником. Лук и пучок стрел в цилиндрическом колчане… Вообще, выглядит, как издевательство, особенно когда видишь рядом крутую пушку с таким дулом, что она, похоже, стреляет пулями размером с мандарин. Или навороченный арбалет. Или парные пистолеты в комплекте с поясом под патроны и набедренными кобурами. Но увы, все это для премиум-аккаунтов.

Выбор мой пал на широкий тяжелый клинок с односторонней заточкой. Вариации всяких дубин не очень вдохновляли. Оружие, по моим представлениям, должно быть все-таки острым. При этом я прекрасно понимал, что фехтовальщик из меня никудышный, а таким вот тесаком орудовать вроде несложно. При этом клинок не очень длинный, так что им удобно будет действовать даже в замкнутых пространствах.

Мачете новичка. Тип: холодное оружие, одноручное оружие, мечи. Материалы: сталь, мягкая кожа, резина. Инкрустация: недоступно (предметы новичка). Базовый урон: 4–9. Тип урона: физический, рубящий.

– А как рассчитывается урон в игре?

– Формулы расчетов держатся в тайне. Но они очень сложны и учитывают множество параметров. Характеристики оружия и брони, скорость, сила и траектория попаданий, различные бонусы, действующие на игрока и на его цель. Базовый урон, указываемый в характеристиках оружия – лишь один из учитываемых параметров. Более подробная информация содержится в логах боев. Их можно выводить в видимую часть интерфейса либо просматривать после боя.

Ясно. Что ничего не ясно. Ладно, сориентируемся на практике.

– Справа от окна снаряжения – краткий обзор текущего состояния персонажа, – продолжила подсказчица. – Здесь показывается уровень здоровья, а также различные действующие на персонажа временные и постоянные эффекты. Для удобства игрока здесь отображаются только значимые параметры.

Под этот раздел было отведено довольно много места, еще и, похоже, с возможностью скроллинга. Но пока информации было негусто. Вверху одиноко висела широкая зеленая полоска с очками здоровья. 200хп. Много это или мало – пока непонятно.

Ниже – короткий столбик параметров:

Физическая сила – 1,00.

Грузоподъемность – 60.

Скорость – 1,00.

Координация – 5,00.

Восстановление здоровья – 5/мин.

Надо же, значения показываются с точностью до двух знаков после запятой. Значит, каждая единичка здесь имеет вес.

Я обратил внимание на короткую надпись «Репликация» под шкалой здоровья. Рядом с ней мерцал обнуленный таймер.

Игровой движок, судя по всему, отслеживал направление моего взгляда, потому что голос тут же выдал подсказку и по поводу этой надписи.

– Смерть в мире «Наследия Странников» – это далеко не конец. Ваш персонаж будет почти без потерь восстановлен в любом из доступных вам репликаторов Странников на ваш выбор. Однако есть ограничения. Бесплатное воскрешение возможно не чаще чем раз в шесть часов. Таймер этот работает даже когда игрок не в онлайне, поэтому смерть – это иногда неплохой повод отдохнуть и выйти в реал.

– А если нужно будет воскреснуть раньше?

– Придется потратить граны. Количество будет зависеть от расстояния до репликатора.

– Граны?

– Основная валюта «Наследия Странников». Является универсальным платежным средством для игроков, широко используется в крафте и во многих других ситуациях, в том числе для воскрешения персонажа. Эмиссия этой валюты производится в Храмах Странников – Безликие жрецы выдают граны в обмен на различные подношения от игроков. Небольшой стартовый капитал гран находится в вашем инвентаре.

Инвентарь, инвентарь… Где же он…

Сверху над окном снаряжения и статуса обнаружились значки еще трех вкладок. На одной из них была иконка с рюкзаком.

Ну, тут вроде все просто. Светящаяся сетка из нескольких десятков одинаковых квадратиков. В одном из них что-то есть. Я протянул руку, и предмет послушно переместился из ячейки ко мне в ладонь.

Интересная штуковина. Куча крошечных, миллиметра три-четыре диаметром, светящихся голубых шариков, упакованных в прозрачные блистеры, слипшиеся между собой. Видимо, это и есть граны. Блистеры легко разделялись. Отлепив одну полоску, я насчитал на ней ровно двадцать шариков. Всего же их у меня, как подсказало высветившееся уведомление, была сотня.

– Это ваш инвентарь, – продолжал закадровый голос. – Каждая ячейка соответствует одному килограмму веса, поэтому крупные предметы могут занимать несколько ячеек. Учитывайте, что есть ограничения и по общему переносимому весу, и по количеству ячеек в инвентаре, поэтому используйте его с умом.

Я пересчитал ячейки. Шестьдесят штук. Не так уж много – что в килограммах считай, что в слотах. Обратил внимание, что половина инвентаря подсвечена зеленым цветом.

– Это так называемые безопасные ячейки, – подсказал голос. – По умолчанию их количество равно половине инвентаря. Все вещи, которые находятся в безопасных ячейках инвентаря, сохраняются при воскрешении персонажа в репликаторах.

– А остальное?

– Остается лежать рядом с погибшей оболочкой и может быть доступно кому угодно. Поэтому будьте внимательны и сортируйте содержимое своего инвентаря так, чтобы сохранять самое ценное.

– А если я попробую запихнуть в инвентарь больше положенного?

– Сгенерируются дополнительные ячейки, подсвеченные красным цветом. По умолчанию их количество может составлять до двадцати процентов от базового. Они дают возможность поместить в инвентарь дополнительный груз, однако при этом активируется дебафф «Перегруз». Он снижает скорость передвижения и накладывает еще некоторые ограничения, в зависимости от степени перегруза.

– Как можно увеличить вместимость инвентаря? И какой у него максимум?

– Предела нет. А для увеличения два пути – экипировка и соответствующий навык. Откройте следующую вкладку.

Уф… Здесь уже посложнее. Экран разделен на несколько вертикальных столбцов. Часть из них, те, что справа, неактивны и залиты серым цветом. В тех, что активны, сверху находятся прозрачные, похожие на мыльные пузыри, шары размером с апельсин, а ниже – плашки с описаниями.

– Это панель ресиверов, – объявил подсказчик. – Основной инструмент развития персонажа в «Наследии Странников».

– Я почитаю текстовые описания, – предупредил я, опасаясь, что он сейчас начнет объяснять значение каждого пункта. А на слух я информацию воспринимаю куда медленнее, чем в тексте. Привычка.

Так, что тут у нас…

РБО (Ресивер боевого опыта).

Очки боевого опыта начисляются за участие в убийстве монстров и других игроков и/или за активацию орбов боевого опыта. Очки боевого опыта могут быть перекачаны в любой другой ресивер с базовым коэффициентом 1:1. Если боевой опыт перекачивается в пустой ресивер и одномоментно закачивается количество опыта, достаточное для генерации орба, шанс выпадения редких орбов увеличивается вдвое.

Эм… Ну, допустим. Что там следующее?

Малый ресивер Силы. Емкость 0/100.

Открывает доступ к навыкам категории «Сила». Заполнение ресивера активируется при любой серьезной физической нагрузке (бег, плавание, переноска тяжестей и т. д.), а также при применении активных навыков из категории «Сила». При заполнении генерирует Малый орб Силы.

На плашках ниже были иконки и описания двух стартовых пассивных навыков.

Физическая сила – 1,00. Пассивный навык. Общая физическая сила вашего персонажа. Выступает модификатором при расчете эффективности многих действий, связанных с применением мускульной силы (подъем тяжестей, атаки холодным оружием, ношение тяжелой брони и многое другое).

Грузоподъемность – 60. Пассивный навык. Определяет вместительность вашего инвентаря. Перемещения с инвентарем, заполненным более чем на 50 % от максимума, активируют заполнение Ресивера Силы. Перемещения с перегрузом удваивают этот эффект.

Пустой пузырь ресивера, хоть и был прозрачным, отдавал едва заметным оттенком красного и был прорисован так объемно и реалистично, что хотелось взять его в руку, взвесить на ладони. Почему-то, несмотря на прозрачность и хрупкость, мне показалось, что он должен быть довольно увесистым.

Ну, тут все понятно. В том числе, например, и с уроном от мачете. Цифры урона, указанные на оружии ближнего боя, наверняка перемножаются с показателем Физической силы. Ну, и плюс, конечно, всякие другие модификаторы.

Следующий ресивер назывался Малый Ресивер Ловкости.

Открывает доступ к навыкам категории «Ловкость». Заполнение ресивера «Ловкости» активируется при выполнении действий, потребовавших хорошей скорости и координации движений (прыжки, увороты, сражения в ближнем бою и т. д.), а также при применении активных навыков из категории «Ловкость». При заполнении генерирует Малый орб Ловкости.

Здесь стартовых навыков тоже два.

Скорость – 1,00. Пассивный навык, определяющий предел скорости движений персонажа.

Координация – 5,00. Пассивный навык, на основе которого производится расчет точности движений. От этого параметра зависит успешность многих действий, связанных с контролем над собственным телом. При показателе ниже 5 игра создает помехи при движениях игрока. При показателе выше 5 – напротив, начинает подправлять его движения для достижения лучшего результата.

Емкость этого ресивера тоже была 100 единиц, а отсвечивал он зеленым.

Ну, и четвертый доступный столбец. Тоже пустой пузырь и два стартовых навыка.

Малый ресивер Живучести.

Открывает доступ к навыкам категории «Живучесть». Заполнение ресивера «Живучесть» активируется при любом негативном воздействии на персонажа, а также в ходе естественной регенерации после ранений (без применения лечебных средств). При заполнении генерирует Малый орб Живучести.

Здоровье – 200. Пассивный навык. Если количество пунктов здоровья достигнет нуля – вы умрете. Показатель уменьшается в результате негативных воздействий (физические ранения, отравления, обморожение, псионические атаки и т. д.). Восстанавливается в результате естественной регенерации, а также под воздействием лечебных средств.

Восстановление здоровья – 5. Пассивный навык, определяющий количество пунктов здоровья, восстанавливаемых в минуту. Запускается, когда количество пунктов здоровья ниже максимума, во время действия активирует заполнение ресивера «Живучесть».

Что ж, кое-что начинает вырисовываться. То есть в ходе игры зарабатывается несколько типов опыта, в зависимости от предпринимаемых действий. А боевой опыт – универсальный, его можно конвертировать в другие. И, судя по неактивным столбцам, у меня пока только самые основные ресиверы. Надо будет посмотреть, какие еще бывают, и как их получить.

– А что такое орбы?

– Когда ресивер заполняется на максимум, автоматически генерируется случайный орб из соответствующей категории и переносится в ваш инвентарь. Орбы – одноразовые и разрушаются после применения. С их помощью можно открыть или улучшить навык из соответствующей категории. Вы можете активировать орб самостоятельно, а также продать, обменять, подарить. Орбы – ходовой товар в мире «Наследия Странников».

Вопросов было еще множество, но на таймере оставалось уже меньше минуты. Будто чувствуя, что я тороплюсь, подсказчица добавила:

– Зарабатываемый в игре опыт – это ценнейший ресурс, которым нужно распоряжаться обдуманно. Иногда бывает полезно продать часть орбов, чтобы купить снаряжение. Однако в долгосрочной перспективе навыки важнее вещей. И помните – в случае смерти персонажа все очки опыта, находящиеся в ресиверах, конвертируются в очки боевого опыта и генерируют Орб боевого опыта, который остается в погибшей оболочке.

Мда. Выходит, умирать в этой игре довольно накладно, особенно если в ресиверах накопится много опыта, который еще не успел превратиться в орбы. А уж в РБО и вовсе опыта может быть сколько угодно – он ведь бездонный. И, судя по описанию, у игроков всегда есть соблазн накопить в нем побольше, чтобы потом залить в другой ресивер с удвоенным шансом на получение редкого орба.

Но в целом – любопытно. Осталось проверить, как это работает.

Таймер отсчитывал последние секунды, а на стене, раздвигая и деформируя светящуюся сетку, начал разгораться круглый черный портал с голубыми краями.

– Еще раз добро пожаловать в «Наследие Странников», искатель приключений! Будьте отважны, упорны и любознательны, и да пребудет с вами удача!

Глава 11

Основания Шпилей Странников напоминали подковообразные стадионы. Имелось даже что-то вроде трибун, похожих на лестницы с огромными ступеньками. Только вместо сидений на них располагались сотни небольших полукруглых выходов, из-за которых возникали ассоциации с муравейником или пчелиными сотами.

Из этих сот постоянно кто-то выходил. Многие, как и я – в комбинезонах новичков. Но большинство все-таки в куда более серьезной экипировке. При этом новички таращились вокруг со смесью восхищения и любопытства, а ветераны, как на подбор, были мрачны и раздражительны. Хотя, это легко объяснимо – если они выходят из репликатора, значит, только что возродились после гибели. А смерть, даже виртуальная, не поднимает настроения.

Меня довольно бесцеремонно спихнул с дороги здоровенный детина, запакованный в броню из серого матового металла. За спиной у него висела непонятно как держащаяся обоюдоострая секира. Рукоять у нее была размером с гриф от штанги, а уж сколько эта желязка весила – даже судить не берусь. Но двигался гигант легко и быстро меня обогнал. Я едва успел разглядеть надписи над ним, подсвеченные тревожно красной рамкой.

Дерикхан

Монолит, Джаггернаут, Гефест

Неудержимые

Уровень опасности: ★★★★★

Так, ну сверху-то, очевидно, ник. Третья строчка, судя по маленькому гербу рядом – какая-то оскаленная морда на щите – это название клана. Со второй непонятно. Не то какие-то титулы, не то названия класса. Но почему тогда целых три?

А вот на последнюю строку мне пока, наверное, вообще не стоит обращать внимания. Для меня сейчас большинство противников в игре будут представлять максимальную опасность – пять звезд.

Я приостановился, чтобы оглядеться, но снова получил тычок в спину. На этот раз от темнокожего парня, из-за плотного комбинезона с жилетом-разгрузкой похожего не то на пилота истребителя, не то на спецназовца. Но этот хоть извинился.

– Не тупи, бро! – добавил он, обернувшись на ходу и сверкнув белозубой улыбкой.

На спине у него красовалась короткая массивная винтовка необычного дизайна, вызывающего ассоциации с часовыми механизмами и паровыми машинами – зубчатые шестеренки, поршни, продолговатый баллон в верхней части. На поясе висел тесак, похожий на мой, только подлиннее и расширяющийся к острию. На внешней стороне лодыжки я заметил еще и ножны с большим охотничьим ножом. И это не считая кучи мелкого снаряжения, закрепленного на жилете. Кажется, я даже пару гранат разглядел.

Да уж, вот что называется «вооружен до зубов».

Впрочем, почти все попадающиеся мне на пути игроки выглядели так, будто ограбили оружейный магазин. Разница была только в видах оружия, и тут глаза просто разбегались. Это было похоже на какой-то немыслимый кроссовер из фентези, «Звездных войн», Дикого запада и еще дюжины разных сеттингов и направлений. Мечи, копья и прочие железные ковырялки спокойно соседствовали здесь с огнестрелом и сложными инженерными конструкциями, стальные доспехи – с бронежилетами и современной экипировкой. Причем, как я быстро подметил, у всех игроков имелось и дальнобойное, и холодное оружие. Видимо, в бою пригодится и то, и другое. Да и в интерфейсе под оружие два слота. В остальном же все, видимо, сводилось к личным предпочтениям игроков.

Я с тоской взглянул на собственное снаряжение. Если вдруг драка – то, чую я, не очень-то мне и поможет мое мачете. Разве что самому сразу харакири сделать, чтобы не мучиться.

Но пока опасности мне не грозит. Под куполом Странников запрещено нападение на других игроков, если только это не дуэли и не сражения на аренах. Игра накладывает за нападение дикие штрафы, так что никакой выгоды от убийства других игроков нет, одни убытки. Вот в биомах – другое дело. Там свободное ПвП и игрок игроку – волк.

Я спустился, наконец, с «трибун» репликатора и вышел на площадь рядом с ним. Здесь было что-то вроде огромного средневекового базара, и народу было – не протолкнуться. Правда, издалека бросилась в глаза идеальная планировка – ровные параллельные ряды, будто по линейке отбитые. И не прилавки, а стены высотой метра два, на которых в специальных держателях развешаны различные товары.

Небо здесь было необычного бирюзового оттенка, и две трети горизонта занимала медленно всплывающая голубоватая сфера – не то спутник, не то далекая, но гигантская планета с ярко выраженными кольцами, как у Сатурна. Звезд не было видно, как и солнца, но при этом весь небосвод сиял так, что внизу было светло, как днем.

По смарткому снова позвонила Венди.

– Ну что, ты выбрался из репликатора? Где ты?

– Спустился на площадь.

– Отлично! Я тоже на рынке. Картой пользоваться научился? Я тебе сейчас сброшу свои координаты, а то мы в этой толпе полдня друг друга искать будем.

– Эм… Сейчас.

Интерфейс выдал мне короткий сигнал, и в поле зрения появилась светящаяся полупрозрачная плашка с входящим сообщением. Раскрыв ее, я перенесся на вкладку с интерактивной картой.

Большая ее часть была скрыта серым туманом. Прорисовывалась лишь небольшая область вокруг меня – видимо, только то, что я увидел своими глазами. Но наверняка есть и другие способы расширить эту область.

Будто в ответ на этот вопрос, поверх карты высветилось сообщение: «Вендиана желает поделиться с вами картой разведанных территорий. Принять?».

Я невольно улыбнулся. Вендиана… Ник-то себе какой придумала. Но, наверное, любая девчонка не упустит возможность лишний раз покрасоваться. Готов поспорить, что и внешность аватара она настроила такую, что закачаешься.

Но не ради ли этого и создаются такие виртуальные миры? Ради возможности почувствовать себя кем-то другим и жить другой жизнью.

От себя, правда, все равно не убежишь. Хоть все вокруг было совершенно незнакомым, да и сама обстановка непривычной, я поймал себя на мысли, что чувствую себя так же, как в интернате. Вокруг толпы людей, но я все равно ощущаю себя одиноким. Все эти люди – лишь среда, и не очень-то дружелюбная.

Я принял предложение, и видимая область карты быстро увеличилась, покрыв значительную часть острова. Немного поиграв с настройками, я убедился, что по функциональности и степени детализации игровая карта не уступает реальной. В целом интерфейс игры был вполне современным, даже футуристическим. Так что обилие игроков со средневековым оружием даже немного удивляло.

Впрочем, не таким уж средневековым. Обычные железяки были только у нубов вроде меня. У тех, кто выглядел более-менее бывалым, оружие смотрелось куда эффектнее – на клинках и крестовинах рукоятей светились какие-то руны и кристаллы. И, сдается мне, это не просто косметический эффект.

А вот кого-то, похожего на мага, я пока не увидел. Сплошь бойцы. И не думаю, что это совпадение. Хотя, возможно, после запуска обновления 3.0 баланс изменится – в рекламных роликах говорили о том, что этот патч стал самым крупным за всю историю игры, и новый контент может серьезно повлиять на весь баланс игры. Причем прилагался список лишь некоторых нововведений, заканчивающийся многообещающим «… и это только начало». Остальное, видимо, должно было открываться игрокам постепенно.

Судя по отметке на карте, Венди находилась на противоположной стороне рынка, и я решил пройти напрямик по одному из торговых рядов. Заодно поглазею на местные товары.

Организовано здесь все было любопытно. Что-то вроде магазинов самообслуживания, существующих и в реале. Очередное напоминание о том, что в этой игре вообще нет неписей, если не считать таинственных Безликих, обитающих в городах Странников.

Безликие – это знал даже я из общей информации об игре – представляют собой кого-то вроде хранителей наследия Странников. Не то созданные ими киборги, не то далекие потомки, не то просто отдельная раса, когда-то нашедшая эти древние города. Они присматривают за порядком, открывают игрокам доступ к технологиям Странников, а также являются арбитрами в спорных ситуациях. А еще выдают своеобразные квесты, больше похожие на пари. Но это уже та часть игры, что доступна только хорошо прокачанным персонажам. А таким, как я, наверное, недоступная в принципе.

В начале каждого ряда был большой, в человеческий рост, сенсорный экран, на котором игроки что-то просматривали. Приглядевшись, я понял, что это подробные каталоги товаров, совмещенные с интерфейсом, позволяющим самому выставить предмет на продажу. Правда, самому полазить по игровому аукциону не получилось – все точки доступа были заняты, кое-где даже образовалась небольшая очередь. Но был и второй способ ознакомиться с ассортиментом – рассматривать выставленные товары вживую.

Я побрел между рядами, поглядывая на вывешенные лоты. Перед стеной мерцало голубоватое силовое поле, так что потрогать их было нельзя, зато рассматривать можно было во всех подробностях. Игровая система выдавала описания, если задержать взгляд на предмете, а с помощью простых жестов можно было поворачивать лот в любом направлении. Так, например, стоящая на моем пути девица в вычурной позолоченной броне придирчиво осматривала выставленный на витрине меч.

Воительница, к слову, была эффектная – статная, высокая, с идеально подогнанными по фигуре доспехами и солидной пушкой в бедренной кобуре. На спине у нее располагались меч и небольшой овальный щит.

Ласанриэль

Валькирия, Свет небес

Искатели ветра

Уровень опасности: ★★★★★

Мне пришлось задержаться около нее, потому что в проходе образовался небольшой затор. Еще и идущие позади меня настойчиво подталкивали в спину. В итоге меня прижали к ней почти вплотную, и валькирия смерила меня раздраженным взглядом. Подвинувшись на полшага ближе к витрине, пропустила меня и продолжила свой шопинг.

Хм, а у этой во второй строке всего две надписи. Эти титулы для меня пока загадка. У некоторых игроков их вообще нет, у некоторых вместо звучных названий – серые надписи «Скрыто». Но больше трех я пока ни у кого не видел. Надо будет спросить у Венди, что это.

Не хотелось заставлять девушку ждать, но продвигался я не очень шустро. Отчасти из-за толпы – порой, чтобы пройти дальше, приходилось буквально протискиваться между игроками. Но больше задержек возникало из-за того, что я залипал, разглядывая товары.

Сортировались они, похоже, по типам. Вся стена справа от меня была занята одноручным холодным оружием. Одних только мечей я увидел десятки разновидностей – от вполне привычных катан, бастардов и фальшионов до довольно экзотичных экземпляров. Невольно задержался возле эффектного клинка из черного матового металла с блестящей, как зеркало, линией заточки, подсвечиваемой алым цветом.

Меч был лаконичного дизайна, со строго выверенными пропорциями. Идеально прямой клинок шириной в три пальца, на конце срезанный под углом в сорок пять градусов. Небольшая прямоугольная гарда, прямая черная рукоять с продольными прорезями, светящимися в тон лезвию. Этой своей строгостью и минимализмом он выделялся на фоне остального вычурного оружия.

Эрезус. Оружие Странников. Тип: холодное оружие, одноручное оружие, мечи. Материалы: ирритиум, флексат, этерниум. Базовый урон: 45–70 (физический, рубящий). Инкрустация (неотчуждаемая): Алая смерть. При контакте с живой плотью выделяет яд, наносящий цели 30 единиц урона в секунду и снижающий ее показатель Координации на 2 в течение 5 секунд. Эффект суммируется до 3 раз.

Уф… Хорошая штука! После нехитрых подсчетов я пришел к выводу, что, например, моего персонажа можно убить буквально одним порезом этого клинка. Даже если не погибну сразу – добьет яд. Интересно, а сколько она стоит?

Цена на меч была не фиксированная – хозяин выставил лот на аукцион. До конца торгов оставалось еще несколько часов, а сумма последней ставки была…

Я невольно мотнул головой и поморгал, не веря своим глазам. Семьдесят тысяч гран?! Конечно, я пока плохо ориентируюсь в ценах и не знаю, насколько легко зарабатывается местная валюта. Но то, что на старте мне выдали всего сотню, не очень-то обнадеживает.

С трудом оторвав взгляд от меча, я потопал дальше.

На противоположной стене располагались различные материалы для крафта. Тут вообще пока мало что было понятно, и даже всплывающие подсказки не очень-то помогали. Здесь были и необработанные самородки металлов с незнакомыми названиями, и уже готовые слитки. Шкуры различных животных и выделанные куски кожи. Целые россыпи самоцветов. Обломки каких-то артефактов, на вид вообще бесполезные.

Но кое-что полезное для себя я все-таки углядел. Среди лотов частенько встречались мелкие светящиеся осколки, похожие на кусочки паззлов. Некоторые соединялись между собой по два, по три, и тогда становилось видно, что они действительно представляют собой частички целого. И вот на глаза мне попалась полностью собранная мозаика – шестиугольная бляха размером с большую монету.

Малая руна метаболизма. Артефакт Странников (6/6). Материал для инкрустации элементов брони. Основной эффект: Скорость +0,6. Бонус цельной руны: Координация +0,3.

Стоила эта хреновинка больше тысячи гран, но, как я заметил по другим товарам из этой категории, это относительно недорого. Тут даже некоторые осколки стоили по несколько сотен. Например, вот:

Осколок Большой руны Серебряной гадюки. Артефакт Странников (1/6). Материал для инкрустации холодного оружия. Основной эффект: дополнительный ядовитый урон 3 единицы в секунду в течение 5 секунд. Суммирование эффекта до 2 раз.

Девять сотен с небольшим. То есть если покупать эту руну по кусочкам, то выйдет около шести тысяч. Но и сила эффекта у полной руны неплохая. Не «Алая смерть», конечно, но урон от яда приличный.

Судя по огромному разнообразию на стендах, подобные руны – один из главных способов улучшения экипировки, и пользуются они бешеным спросом. Что ж, будем знать.

Я уже прошел было мимо, но задержался возле еще одного артефакта. Привлек внимание красный шрифт в подсказке. А потом взгляд зацепился за знакомое слово.

Джаггернаут. Схема создания Реликвии Странников. Описание недоступно. Требования: Тайные знания уровня 10.

Тайные знания – это, очевидно, какой-то навык. Как его получить и прокачивать – пока непонятно. Зато сама собой разрешилась загадка с надписями под именами игроков. Это названия реликвий, которые они носят. Как раз три слота под реликвии в интерфейсе. Кто-то выставляет их напоказ – видимо, хвастается. Кто-то, наоборот, скрывает по каким-то причинам.

Любопытство меня так и раздирало. Я с раннего детства любил разбираться, как что работает, выискивать оптимальные решения для задач. Наверное, поэтому и решил пойти в инженеры после школы. В реале путь в профессию для меня пока закрыт. Но в «Наследии», похоже, есть где разгуляться в этом смысле. Если рекламные слоганы не врут и все, что есть в игре, добывается или создается самими игроками – то наверняка тут сложная система крафта. Создавать и улучшать снаряжение мне, пожалуй, не менее интересно, чем сражаться с монстрами.

Надо только понять, с чего начать и что для этого потребуется. И вообще, будет ли у меня возможность этим заниматься. Не нужно забывать, для чего я здесь. Я не могу себе позволить просто развлекаться. Желательно, чтобы время, проведенное в игре, как-то окупалось. И пока единственный способ, который я знаю – эта карьера мула.

Ну ничего. Надо же с чего-то начинать.

Я уже был недалеко от Венди. Даже на карту глядеть не пришлось – когда я приблизился к цели, интерфейс дал мне визуальную подсказку, подсветив силуэт девушки в толпе.

Венди стояла прямо напротив выхода из торгового ряда. Но она была не одна. И я с первого взгляда понял, что у нее проблемы.

Глава 12

Их было трое. Они обступили Венди, и тот, что посередине, напирал больше остальных. Девушка невольно пятилась. Остальные не давали ей дернуться в сторону.

Сама эта ситуация, эти позы, эти жесты – все было до боли знакомо. Аж кулаки невольно сжались, а зубы стиснулись до скрипа. Эффект дежавю. Будто мне снова двенадцать, и меня самого загоняют в угол.

Почему именно двенадцать? Потому что позже я перестал пятиться и начал давать сдачи.

Венди, к слову, тоже держалась неплохо. Впрочем, ей опасаться вроде и нечего – какой дурак здесь будет нападать на другого игрока. Разве что они наоборот хотят спровоцировать ее ударить первой. И, кажется, это им почти удалось.

– Я сказала – отвали от меня, Флектор! – прорычала Венди, отводя правую руку за спину. – Я тебе ничего не должна. И уж тем более никаких процентов!

Стояла она спиной ко мне, поэтому я увидел, как она обхватила рукоять ножа, ножны которого были горизонтально закреплены на пояснице, поверх широкого ремня. Я подоспел как раз вовремя – клинок уже показался из ножен, но я придержал девушку за локоть. Она дернулась, оборачиваясь ко мне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.