Хусейн Идрисов, Асвад Хареханов
Ответственность в мусульманской системе права: теоретические основы и практические аспекты реализации (монография, изд. 2-е, исп. и доп.)

Вступительное слово

‘Абдуллах ибн ‘Умар, да будет доволен Аллах им и его отцом, передаёт, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал:

«Поистине, каждый из вас является пастырем, и каждый из вас несёт ответственность за свою паству. Правитель, который (поставлен) над людьми, является пастырем (для своих подданных) и несёт ответственность за свою паству, мужчина является пастырем для своей семьи и несёт ответственность за свою паству, женщина является пастырем для семьи своего мужа и его детей и несёт ответственность за свою паству, раб человека является пастырем для имущества своего господина и несёт ответственность за свою паству, и так, каждый из вас является пастырем и (каждый из вас) несёт ответственность за свою паству».

(«Сахих» аль-Бухари, хадис 7138)

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного!

Общественные отношения с самых ранних этапов зарождения социума нуждались в своем регулировании. Впоследствии, в процессе усложнения этих отношений и появления все новых сфер взаимодействия людей между собой, эта проблема стала носить еще более острый характер. Данное положение дел вызвало необходимость внедрения некоего механизма регулирования, который в свою очередь, подразумевал бы функционирование этой системы на основе норм и правил, обеспечивающих правопорядок. Сферами, где данный механизм получил свое воплощение, является публичное и частное право.

Это все справедливо, когда речь идет о позитивном праве, представление о котором существует в западноевропейской правовой мысли (в англо-саксонской и романо-германской системах права). Вместе с тем, среди современных мировых систем права довольно заметно выделяется мусульманская система права, которая основана на главных его источниках – Священном Коране и Сунне Пророка (да благословит его Аллах и приветствует). Священный Коран является главным и «верным руководством» в жизни правоверных мусульман, в том числе и в вопросах права, обыденной жизни, межличностных взаимоотношений, и других сторон человеческого бытия.

Более того, эти правила жизнеустройства людей, их уклада даны Всевышним Аллахом именно посредством Священного Корана, как основного источника регулирования отношений в обществе (мусульманском социуме – умме), их не нужно каким-либо образом «изобретать» и (или) «легализовывать» обществу и государству в виде законов. Другими словами, в отличие от позитивного западноевропейского права, мусульманское право основано не на законах, установленных государством, обществом, а на законе Всевышнего Аллаха.

Специфика мусульманской системы права состоит в том, что оно своим стержнем, фундаментом имеет религиозную составляющую. Однако данная специфика сопряжена и с различного рода трудностями в адаптации к современным представлениям о праве в мире (речь идет преимущественно о понимании позитивного права в западноевропейской мысли), нормах поведения, реализации мер наказания.

Одним из институтов права, правовым инструментом регулирования общественных отношений является юридическая ответственность. Другими словами, юридическая ответственность, наряду с другими процессами, является необходимым элементом в механизме регулирования общественных отношений с точки зрения позитивного права. Вопросы ответственности всегда востребованы, особенно при нынешнем состоянии общества, в котором в последнее время все в большей степени проявляется негативный фактор девиантного поведения. В связи с чем, на сегодняшний день система государственно-правового регулирования вопросов юридической ответственности в большей степени ориентирована на карательно-воспитательную ее роль, нежели на проспективную, позитивную ее составляющую. И это представляется большой проблемой для современного этапа развития западноевропейских обществ и государств.

Вместе с тем, несмотря на большое различие в указанных системах права, существуют и элементы, объединяющие их подходы, в частности, в вопросах частноправовой ответственности. Таковыми являются: принцип свободы договора, принцип добросовестности и принцип запрета причинения убытков стороне правоотношений. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав, и при исполнении обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать по доброй воле, добросовестно и избегать причинения друг другу вреда. Принципы добросовестности, свободы договора и запрета причинения вреда находят свое выражение в частном праве как западноевропейских правовых систем, так и в мусульманской системе права. Соблюдение данных принципов, приверженность им в гражданском обороте подразумевает поведение субъекта в русле норм права. Нарушение же их предполагает реализацию комплекса мер ответственности. Правовым фундаментом формирования стабильных отношений имущественного характера является, в том числе, законодательно (либо на основе религиозных норм) установленная ответственность каждого субъекта гражданского оборота.

Привлечение к ответственности лиц, нарушивших нормы права, является эффективным «рычагом» регулирования соответствующей сферы общественных отношений и обеспечения имущественных, и личных неимущественных интересов субъектов частных правоотношений, гарантий их защиты.

В рамках настоящего научного исследования приводятся положения основных источников мусульманской системы права об ответственности, доктринальные подходы к характеристике понятий «фикх», «Шариат» и ряда других. Кроме того, подвергаются правовому анализу основные источники мусульманской системы права, регулирующие вопросы ответственности, а также анализируются примеры из практики правоприменения.

В научном исследовании использованы аналитические материалы, статистические данные и официальные документы, в том числе нормативные правовые акты по состоянию на 1 марта 2021 г. Монография оформлена с использованием иллюстрационного материала, исходя из того, что сочетание текста и иллюстрации позволяет осмыслить читателю содержание научной работы (связи между объектами и процессами, последовательностью этапов и пр.) на более высоком уровне обобщения во время ознакомления с фактическим материалом.

Считаю уместным высказать несколько слов об авторах настоящей работы. В рамках проведения данного исследования образовался своеобразный тандем ученых-исследователей. С одной стороны, бывший заместитель муфтия Чеченской Республики, а ныне – заместитель министра образования и науки Чеченской Республики, доцент кафедры исламского права Духовного образовательного учреждения высшего образования «Российский Исламский университет имени Кунта-Хаджи» Асвад Гаринович Хареханов является одним из немногих на Кавказе, да и в целом в России, доктором шариатских наук, защитившим докторскую диссертацию в 2019 году, во всемирно известном, старейшем и наиболее престижном мусульманском духовном университете «Аль-Азхар» (г. Каир, Египет) по теме «Личные воззрения шейха Шамсуддина аль-Бирмави в науке основ исламского права через призму его книги «аль-Фаваид ас-Сунниййа: сравнительное изучение» на арабском языке. Помимо этого, А. Г. Хареханов является Имамом Центральной мечети г. Гудермес, пятничные проповеди в которой, получили известность далеко за пределами Чеченской Республики.

С другой стороны, доцент кафедры гражданского права и процесса Чеченского государственного университета, доцент кафедры правовых дисциплин Чеченского государственного педагогического университета Хусейн Вахаевич Идрисов является одним из немногих цивилистов – чеченцев, доцентов и кандидатов юридических наук по шифру специальности 12.00.03: «Гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право». Х. В. Идрисов защитил в 2010 году в г. Москва диссертацию на соискание ученной степени кандидата юридических наук по гражданскому праву на тему «Вина как условие ответственности в российском гражданском праве». Изучением вопросов юридической ответственности, ее видов и элементов Х. В. Идрисов занимается с 2002 года. Практическим результатом исследования указанных вопросов стало внедрение по инициативе Х. В. Идрисова в 2008 году на кафедре гражданского права и процесса Чеченского государственного университета специальной учебной профильной дисциплины «Ответственность в гражданском праве».

Необходимо отметить, что в данной работе точка зрения об ответственности в мусульманской системе права, и ряд других позиций, связанных с обозначенным вопросом, авторами излагаются при учете того, что, в первую очередь, они сами являются правоверными мусульманами, и, во-вторых, практикующими мусульманами, старающимися придерживаться, установленных исламской религией, правил и религиозных обрядов.

Убедительная просьба, связанная с бережным отношением к данной работе, адресована читателю, ибо в ней приводятся тексты из Священного Корана, а также из сборников хадисов Посланника Аллаха – Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует). Искренне надеемся, что данный труд будет принят Всевышним, и да смилуется Он над всеми нами.

И, наконец, как известно, написать просто о сложных вещах – это трудоемкая задача. Хотя работа и написана научным языком, но, при этом сделано это в простой, лаконичной и доступной форме, потому что адресована она, прежде всего, широкому кругу читателей. Быть может они станут на шаг ближе к пониманию и принятию ответственности и, тем самым, выработке эффективной, религиозно-социально-ответственной модели построения собственного поведения в русле норм религии, права и морали.

Декан юридического факультета Чеченского государственного университета, кандидат юридических наук, доцент

Т. М. Нинциева

§ 1. О понятии фикха в системе мусульманского права

Мусульманское право основано на догме, вероубеждении и в этом его главная отличительная особенность от других правовых систем современности. Безусловное принятие определенных норм уклада жизни мусульманина, основанное на его вероубеждении предполагает следование его «прямым путем» (единственно истинно верным) ¹. Как известно, существуют пять фундаментальных столпов исламской веры:

1) шахада (шахадат) – принятие сердцем и умом, и свидетельствование языком, что «нет Бога кроме Аллаха и засвидетельствование того, что Мухаммад – раб Его и Посланник» (да благословит его Аллах и приветствует);

2) намаз (араб. – салят, чеч. – ламаз) – обязательная ежедневная пятикратная молитва во имя Всевышнего Аллаха;

3) соблюдение обязательного ежегодного (по лунному календарю) поста в месяц Рамадан;

4) выплата закята ²;

5) совершение по возможности ритуального обряда паломничества – хаджа в г. Мекку Саудовской Аравии (местонахождение «Запретной мечети» (аль-Харам) с Каабой).

Иман (от араб. «إيمان» (иман) – вера) – исламская вера предполагает принятие сердцем и умом ³ шести ее признаков: «вера в Аллаха, Его ангелов, Его книги, Его посланников, Последний день и вера в то, что предопределение, будь то добро или зло, сладкое или горькое – всё от Аллаха» ⁴. Иман – это полное принятие всего того, что предписано всевышним Аллахом и того, с чем пришел Пророк Мухаммад (да благословит его Аллах и приветствует), то есть вера во все то, что он говорил и передал народу от Всевышнего Аллаха.

Между тем Дж. Б. Вайсс полагает, что «смысл арабского слова «иман», обычно переводимого как «вера», более точно передает слово «убеждение» <…>. В исламе «быть убежденным» – значит «полагать что-то истинным» <…>» ⁵.

В отличие от позитивного западноевропейского права (в рамках настоящего исследования здесь и далее под западноевропейским правом будем считать романо-германскую и англо-саксонскую системы права) мусульманское право основано не на законах, установленных государством, обществом, а на законе Всевышнего Аллаха. Это следующая, вытекающая из указанной выше, отличительная особенность мусульманского права от других систем права. Как отмечает в данном контексте Дж. Б. Вайсс: «Закон основывается на договоре между Богом и людьми. При заключении договора Творец и Господин вручает Своему творению и рабу свод предписаний или правил, определяющих обязанности, которые полагаются творению в результате заключения договора. То есть закон представляет собой совокупность определенных условий, которые творение обязано выполнять, будучи участником договора. Договор (завет) является основой правовой обязанности и ответственности» ⁶. Между тем такой «специфический» «договор» между Всевышним и его рабами не похож на договор между людьми в обычном понимании этого слова. Он носит неравный характер: здесь одна сторона (раб Всевышнего) должна подчиниться Воле другой стороны – Аллаху. Другими словами, в результате данного договора, посредниками в котором выступают пророки и посланники, раб Всевышнего Аллаха должен проявить покорность и усердие в служении своему Создателю в результате чего, Творец либо поощряет свое творение наградой в виде райских благ, либо призывает к ответственности и наказывает адскими муками за неисполнение такого специфического договора  ⁷.

Прежде чем ознакомиться более подробно с вопросами ответственности в мусульманском праве необходимо привести краткую характеристику структуры механизма ответственности и основных его источников, исходя из того, что именно они образуют доктрину, учение о праве – фикх (в буквальном пер. с араб. «فقه» (фикх) – «понимание», «знание», «разумение»).

Шейх Амир Бахджат в своих лекциях по предмету «Введение в исламский фикх» понятие фикха определяет с позиций языкового, шариатского и терминологического значений (см. рис. 1) ⁸.

Рис. 1. Объем понятия фикха в языковом, шариатском и терминологическом значениях

Фикх в языковом значении – это понимание, общее представление о вещах и процессах. Что же касается шариатского определения фикха, то это знание об общих религиозных положениях. Следовательно, фикх в языковом значении включает в себя как шариатское знание, так и знания остальных наук.

Терминологическое значение фикха – это познание шариатских постановлений в ответвлениях религии или познание шариатских постановлений, касающихся оценки конкретных деяний, действий человека с точки зрения дозволенности и недозволенности.

Исследователь вопросов мусульманской системы права Л. Р. Сюкияйнен отмечает, что «под фикхом принято называть мусульманско-правовую доктрину, или исламскую юриспруденцию, по сути же под фикхом исламская мысль понимает как науку о шариатских правилах внешнего поведения, так и сами законы» ⁹.

Существуют различные критерии классификации этапов возникновения и развития фикха. Традиционно классификацию этапов фикха проводят в соответствии с хронологическим критерием и выглядит она следующим образом:

1) фикх во времена Пророка (да благословит его Аллах и приветствует);

2) фикх во времена сподвижников Пророка (да будет доволен ими Аллах);

3) фикх во времена учеников Сподвижников;

4) фикх в период правления Аббасидов;

5) фикх в период мазхабов.

Шейх Амир Бахджат приводит такую классификацию фикха:

1) фикх в период ниспослания законодательства (период жизни Пророка (да благословит его Аллах и приветствует));

2) фикх до формирования мазхабов (поколение сподвижников и учеников сподвижников);

3) период мазхабов (религиозно-богословских школ);

4) современный этап фикха (начало – примерно с 1300 г.х. ¹⁰) ¹¹.

Фикх по своей природе состоит из 3 частей:

1) непосредственно религиозные нормы-правила индивидуального и коллективного поклонения (ибадат);

2) нормы-правила взаимоотношений между людьми в различных сферах (муамалят);

3) нормы-правила ответственности и наказаниях (укуба, укубат)  ¹².

Четкого деления в классическом понимании на публичное и частное право (систему отраслей права) в рамках мусульманской системы права мы не обнаруживаем. Связано это, прежде всего, с тем, что основным источником религиозно-правового регулирования в данной системе выступает Священный Коран и Сунна Посланника Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует), которые сами по себе в своем содержании не делят нормы-предписания, строго говоря, на отдельные институты публичного и частного права. В контексте данного вопроса похожее мнение имеет и Д. Н. Горшунов, отмечая, что «для данного правового образования (исламского права – прим. авт.) характерно отсутствие определенной систематизации. Такой антиотраслевой подход, например, вполне характерен не только для мусульманской правовой семьи, где норма права, сформированная религиозной догмой, является самодостаточным элементом, а ее применение носит казуистический характер, но и для семьи общего права. Вместе с тем в мусульманском праве вполне уместно выделять два правовых массива – «право личного статуса» и «право властных норм», – вокруг которых формируются соответственно частные и публичные нормы. Это более крупные, чем отрасль, правовые образования, которые условно могут соответствовать частному и публичному праву, также находящимся вне отраслевого деления» ¹³.

Понятие ответственности в арабском языке выражается посредством слова «аль-амаана» (на араб. – «الأمانة»). В плане понимания смысла и важности явления ответственности в исламской религии примечателен следующий аят Священного Корана:

«Мы предложили небесам, земле и горам взять на себя ответственность, но они отказались нести ее и испугались этого, а человек взялся нести ее. Воистину, он является несправедливым и невежественным» ¹⁴.

Имам ибн Касир, при толковании приведенного аята, отмечает следующее: «Аль-Ауфи передаёт, что ибн Аббас сказал: "Смысл ответственности (الأمانة – «аль-амаана») – это покорность. Это было предложено им прежде чем Адаму (Мир ему!) и они не смогли понести его. Всевышний Аллах сказал Адаму: "Я предложил небесам, земле и горам взять на себя ответственность, но они не смогли её нести. Возьмешь ли ты её на себя?". Адам спросил: "Господи, а что она включает в себя?". На, что Аллах сказал: "Если ты будешь творить добро, то будешь награжден, а если станешь творить зло, то будешь наказан". Адам взял её на себя и понес её» ¹⁵.

Раздел мусульманского права, в котором рассматриваются проблемы наказания за правонарушения, как указывалось выше, именуется «укубой». При этом с точки зрения фикха система ответственности и наказаний в мусульманском праве образует следующую трехзвенную структуру: худуд, кисас, тазир.

В фикхе укуба также означает наказание, которое налагается во имя блага для общества на человека, преступившего божественный закон. Наказание определяется только шариатским судом, который внимательно изучает каждое правонарушение и выносит приговор на основании законов Шариата.

Укубу можно применить только на основании прямых повелений мусульманских первоисточников. Запрещается наказывать за какие-либо действия, если для этого нет оснований в Коране и Сунне Посланника Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует). При этом «Коран освещает положения, касающиеся вины и наказания, общие принципы наказаний, устанавливаемых для виновных. Этим положениям посвящено около 30 аятов» ¹⁶.

Наказанию подлежит только лицо, совершившее преступление, причем мера наказания должна быть адекватна совершенному проступку. Ответственность за свои поступки должны нести все люди, независимо от общественного положения и влияния. Все должны быть равны перед божественным законом.

Наказания в фикхе, как было указано выше, разделяются на три группы:

1. Пресекающие наказания (худуд, хадд). Этот вид наказания применяется за совершение преступлений, которые прямо указаны в Коране и Сунне Посланника Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует) как запретные действия (харам), и представляют опасность для морального состояния общества. К этим преступлениям относятся, например, прелюбодеяние, употребление алкоголя, возведение на человека клеветы о его прелюбодеянии, незаконное присвоение чужого имущества, разбой ¹⁷. За эти виды преступлений полагаются различные виды наказаний, начиная от изгнания, палочных ударов, отсечения конечностей, до вынесения смертного приговора в виде забивания камнями до смерти.

2. Отмщающие наказания (кисас). Этот вид наказания применяется за различные преступления против жизни и здоровья людей. Наказанием за эти преступления обычно является лишение жизни преступника, совершившего убийство, то есть, если понимать обыденно – отмщение ему. Это наказание предусмотрено на основании аята 178 суры 2 Священного Корана:

«О те, которые уверовали! Вам предписано возмездие за убитых: свободный – за свободного, раб – за раба, женщина – за женщину» ¹⁸. При этом, существует возможность избежать такого наказания в случае, если преступник прощается (процесс прощения у народов Северного Кавказа, в частности, у чеченцев представляет из себя специальный религиозный обряд) близким родственником убитого, мусульманином с условием внесения кровного выкупа (выкуп за кровь), именуемого еще «каффара». Закреплено это положение в следующем положении Священного Корана:

«Если же убийца прощен своим братом, то следует поступить по справедливости и уплатить ему выкуп надлежащим образом. Таково облегчение от вашего Господа и милость. А кто преступит границы дозволенного после этого, того постигнут мучительные страдания» ¹⁹.

Вместе с тем, в ситуациях причинения смерти по неосторожности распространенной санкцией для преступника является предоставление выкупа. Данное положение закреплено в следующем аяте Священного Корана:

«Верующему не подобает убивать верующего, разве что по ошибке. Кто бы ни убил верующего по ошибке, он должен освободить верующего раба и вручить семье убитого выкуп, если только они не пожертвуют им <…>» ²⁰.

3. Назидательные наказания (тазир). Этот вид наказания применяется за совершение различных противоправных действий, которые вредят людям, причиняют им неудобства. Такими преступлениями являются сравнительно мелкие нарушения, например, нарушение общественного порядка, мошенничество, жульничество. За эти виды преступлений налагается наказание в виде штрафов, тюремного заключения, ссылки, битья палками. В некоторых случаях допускается общественное увещевание. То есть, как можно заметить проступки «тазир» по степени религиозно-общественной опасности стоят ниже, чем «худуд» и «кисас». С. Н. Бизюков склонен считать, что «тазир» имеет большое сходство со светским уголовным законодательством ²¹.

§ 2. Священный Коран как главный источник мусульманской системы права

Система мусульманского права, как уже понятно из приведенных выше позиций и примеров, основана, в первую очередь, на Священном писании (книге) мусульман – Коране. Помимо Корана как главного источника мусульманского права другими также являются Сунна Посланника Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует), иджма и кияс. При этом Священный Коран и Сунна Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) являются первичными (основными), а иджма и кияс – производными (второстепенными) источниками данной системы (см. рис. 2).

Рис. 2. Иерархия источников мусульманской системы права

Иджма – это единогласное (единодушное) мнение исламских ученых, живущих в один период времени, пришедших к согласию в каком-либо положении Шариата.

В свою очередь, кияс представляет собой процесс суждения по аналогии, выявление положения прямо неустановленного в Священном Коране и Сунне Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), посредством иджтихада ²² путем обращения к Священному Корану и Сунне Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) по сходным (аналогичным) положениям.

Исходя из того, что наиболее важными, первостепенными из указанных источников для Шариата и фикха являются Коран и Сунна Посланника Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует), более подробно в рамках настоящего исследования ознакомимся с выделенными источниками.

Коран (от арабск. [qurˈʔaːn] – аль-К̣ур’а̄н) – Священное писание мусульман, основа исламской религии и мирской жизни правоверных (см. рис. 3).

Рис. 3. Священный Коран

(авторское фото)

Слово «Коран» в буквальном переводе с арабского языка означает – «чтение вслух», «назидание». Это речь Всевышнего Аллаха, переданная Посланнику Мухаммаду (да благословит его Аллах и приветствует), через ангела Джабрииля в течении 22 лет 2 месяцев и 2 (22) дней. Коран структурно состоит из 114 глав (разделов), именуемых Сурами, насчитывающих разное количество стихов (аятов). Во всех 114 Сурах Священного Корана содержится не менее 6 000 аятов. Все Суры Священного Корана имеют свои наименования, например, Сура 2 «Аль-Бакара» (Корова), Сура 53 «Ан-Наджм» (Звезда), Сура 114 «Ан-нас» (Люди) и др. Самый длинный аят Священного Корана – 282 аят, именуемый аятом про долг ²³, расположен в самой длинной Суре – «Аль-Бакара» («Корова»). Самая маленькая Сура Священного Корана – «Аль-Каусар» («Изобилие») содержит 3 аята.

Порой у некоторых людей возникают сомнения в божественности Священного Писания, в источнике его происхождения. Даже раздаются мнения о том, что Священный Коран «написан» человеком. Придерживаться мнения об искусственности (рукотворности) Священного Писания – большое заблуждение, которое ведет человека в неверие (куфр). Ведь в самом Священном Писании указано: «Скажи: «Если бы люди и джинны объединились для того, чтобы сочинить нечто, подобное этому Корану, это не удалось бы им, даже если бы они стали помогать друг другу» (аят 88 Суры 17) ²⁴. Речи Всевышнего Аллаха, донесенной до людей Пророком (да благословит его Аллах и приветствует) посредством Корана, не может быть подобна речь его созданий – джиннов и людей, ибо речь творений Всевышнего никогда не сравнится с речью самого Создателя, так как нет Ему равных.

Как отмечает Имам Абу Джа`фар ат-Тахави, характеризуя Священное Писание: «Коран – это Слово Аллаха. Он пришел от Него как речь, о которой нельзя спросить «как?». Аллах ниспослал его Своему Посланнику, да благословит его Аллах и приветствует, как Откровение (Вахью). Верующие принимают его как абсолютную истину и верят, что он не создан, как речь людей» ²⁵. То есть Священный Коран не носит искусственный характер, он – не результат умственной (творческой) деятельности одного человека или группы людей, он не был задуман и написан человеком. Священный Коран – это «Речь Аллаха, и никакая речь созданий не сравнима с ней. Мы не говорим, что Коран сотворен, и не идем в этом против джамаата мусульман» ²⁶. Подобного мнения придерживается и турецкий исследователь исламской юриспруденции Фахреттин Атар, перечисляя достоинства Священного Корана он отмечает: «Книга (Священный Коран – прим. авт.) – это величественный словопорядок (назм), составить подобный которому человек не в состоянии, она была ниспослана нашему Пророку, (мир ему и благословение Аллаха), записана на листах (аль-масахиф), достоверно передана и богослужение проводится с чтением её» ²⁷ .

Дж. Б. Вайсс, характеризуя Священный Коран, подчеркивает следующее: «<…> тот факт, что Коран – это чудо, среди мусульман даже не подлежит обсуждению. <…> Коран представляет собой чудо, намного превосходящее величайшие из возможных достижений людей. Его фразы построены экономно и при этом богаты смыслом, отвлеченный и конкретный язык, ясное и затемненное уравновешивают друг друга поистине уникальным образом, не находящим параллелей в арабской литературе, не говоря уже о неарабской» ²⁸.

Что же касается систематизации и письменного закрепления Священного Корана в текстовом виде, то «все суры и аяты Корана от "Аль-Фатихи" до суры "Ан-Нâс" записаны и заучены от Пророка Мухаммада, (мир ему и благословение Аллаха). Во время правления халифа Абу Бакра аяты Корана были собраны воедино в виде свитка (мусхаф). Этот мусхаф во время халифа Османа был размножен и разослан по одному экземпляру в большие города. Эти экземпляры известны под названием “аль-Масâхиф аль-Осмâнийя”» ²⁹.

Вера, наряду с духовной составляющей, связана с символизмом и религиозной атрибутикой. Даже если обратиться к признакам веры, то находим, что в них присутствуют Священные Книги как материальные атрибуты ее доказательства. Без сомнения, главным и важным символом веры мусульман является Священный Коран как наставление Всевышнего Аллаха и как некое (в смысле невозможности отразить речь Всевышнего в обычной книге) выражение данного наставления посредством обличения его в форму «особенной» Книги.

Рис. 4. Фрагмент страницы Корана, выполненной на пергамене (калиграфический стиль письма «хиджаз», Хиджаз или Сирия, 2-я полов. VII в., The David Collection, Копенгаген, источник фото: https://commons.wikimedia.org/wiki/)

Простой этимологический анализ Священного Корана на предмет содержания в нем интересующих нас понятий показывает, что слово «наказание» в оригинале на арабском языке в Священном Коране упоминается порядка 117 раз ³⁰ (в переводе же смыслов Корана на русский язык – 117-125 раз, слово «ответственность» – 4-5 раз ³¹, при том что в переводе смыслов самого Священного Писания на русский язык содержится более 132 000 слов). Вместе с тем, каждая из 114 Сур Священного Корана начинается словами «Во Имя Аллаха, Милостивого, Милосердного», кроме Суры 9 «Покаяние». Слово «милость» в различных сочетаниях встречается в Священном Коране порядка 485 раз, то есть более чем в 3 раза, чем слово «наказание». Как показывает даже такой простой словарный анализ Священного Писания, главного источника Шариата и фикха, милость Всевышнего Аллаха в различных ее формах проявления, более выражена в Священном Коране, нежели его немилость и гнев, проявляющиеся в наказаниях, чему также подтверждением являются следующие слова из Священного Писания:

«Предпиши для нас добро в этом мире и в Последней жизни, ибо мы возвращаемся к Тебе (каемся перед Тобой). Он сказал: «Я поражаю Своим наказанием, кого пожелаю, а Моя милость объемлет всякую вещь. Я предпишу ее для тех, которые будут богобоязненны, станут выплачивать закят и уверуют в Наши знамения, <…> » (аят 156 Суры 7) ³².

О преобладании милости Всевышнего Аллаха над его гневом и наказанием обнаруживаем и в хадисах Посланника Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует): «Передают со слов Абу Хурайры, да будет доволен им Аллах, что посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Завершив творение, Аллах сделал в Своей Книге, которая находится у Него на престоле, (такую) запись: ''Поистине, милость Моя будет превосходить Мой гнев''» ³³.

Рис. 5. Фрагменты пергаментных страниц Корана, выполненных каллиграфическим стилем письма – «куфи» и «восточный куфи», IX-XI вв. (The David Collection, Копенгаген, источники фото: https://en.wikipedia.org/wiki/Blue_Qur%27an)

Более чем полтора столетия назад исследователь исламской религии Н. Торнау, изучая вопросы мусульманского права отмечал, что основанием мусульманского законоведения, как духовного, так и гражданского служит Коран. Другими словами, как указывал ученый, все законодательство мусульман проникнуто духом их религии и основанием, и руководством не только всех религиозных понятий и помышлений мусульман, но и всех действий их в частной жизни – должен быть и есть Коран ³⁴. И тому есть своя веская причина. Как установлено в Священном Коране: «Это Писание, в котором нет сомнения, является верным руководством для богобоязненных» ³⁵.

В другом аяте Священного Корана указано: «В месяц рамадан был ниспослан Коран – верное руководство для людей, ясные доказательства из верного руководства и различение <…>» (аят 185 Суры 2) ³⁶.

Рис. 6. Фрагмент страницы Корана, выполненной в «магрибском» каллиграфическом стиле письма (Испания или Марокко, XIV в.) (Metropolitan Museum of Art, источник фото: https://en.wikipedia.org/wiki/File:Folio_Quran_Met_42.63.jpg)

Исходя из этого, все стороны жизни правоверного мусульманина (как общественной, так и частной, личной) должны подчиняться правилам, установленным, в первую очередь, в Священном Коране. Как отмечает в этом контексте, характеризуя Шариат, Т. М. Нинциева: «Все, начиная от убийства и заканчивая положениями социального этикета, правилами религиозного отступления – все может быть оценено и классифицировано в соответствии с религиозными предписаниями, в которых Всевышний устанавливает, что является допустимым и приемлемым, что нежелательным либо запретным <…>. Шариат является высшим единым стандартом, предписывающим единые нормы и осуществление в теории исключительной власти над каждым аспектом жизни» ³⁷.

Рис. 7. Фрагмент страницы Корана, выполненной в каллиграфическом стиле письма «куфи» (Иран, XI в.) (источник  фото: https://en.wikipedia.org/wiki/File:Qur'an_folio_11th_century_kufic.jpg)

Другими словами, Священный Коран является главным и «верным руководством» в жизни людей, в том числе и в вопросах права, обыденной жизни, межличностных взаимоотношений, и других сторон человеческого бытия.

Более того, эти правила даны Всевышним Аллахом посредством Священного Корана, как основного источника регулирования отношений в обществе (мусульманском социуме – умме), их не нужно каким-либо образом «изобретать» и (или) «легализовывать» обществу, и государству в виде законов. В этом контексте рассматриваемого вопроса и выявляется специфичность мусульманской системы права от западноевропейских правопорядков, основанных на ведущей роли позитивного права.

Рис. 8. Священный Коран (время: XVIII-XIX вв., стиль письма: каллиграфический «насх»)

(источник фото: https://www.rsl.ru/ru/events/afisha/lections/arzamas-arabs)

В рамках анализа вопросов ответственности в системе мусульманского права находим в нем и реализацию принципа талиона. Этот принцип проявляется в Священном Коране в следующем его текстовом положении:

«Мы предписали им в нем: душа – за душу, око – за око, нос – за нос, ухо – за ухо, зуб – за зуб, а за раны – возмездие. Но если кто-нибудь пожертвует этим, то это станет для него искуплением. Те же, которые не принимают решений в соответствии с тем, что ниспослал Аллах, являются беззаконниками» (аят 45 Суры 5) ³⁸.

Рис. 9. Фрагмент страницы Корана, выполненной в каллиграфическом стиле письма «насх» (Египет, XIV в.) (источник  фото: https://en.wikipedia.org/wiki/File:Folio_from_a_Qur'an_(Mamluk_dynasty).jpg)

О реализации принципа талиона в мусульманском праве за преступления категории «кисас» упоминает и И. Ю. Козлихин ³⁹.

Как отмечает ас-Саади ⁴⁰ правила о равновозмездном наказании имеют отношение к законам, установленным в Торе касательно вопросов суда над людьми. Хотя правила эти, предписанные Всевышним Аллахом, ими же исполнялись несправедливо, не соблюдалось равенство между людьми, тем самым, нарушая закон Всевышнего Аллаха, подменяя его, они ограничивали в правах друг друга. Согласно положениям Священного Корана, поступки преступника оцениваются по намерениям его: если совершил умышленное убийство, то и наказание – убийство. Подобный подход существует и в отношении других видов преступлений: лишил какой-либо части тела (нос, ухо, глаз, зуб, рука и т.д.), нанес увечье, проникающую рану, то и наказание назначается таким же образом, в том же виде, мере, тяжести. Говоря другими словами, наказание должно носить характер «зеркального отображения» совершенного преступного действия.

Между тем, в отличие от римского права доклассического периода, в системе мусульманского права применение наказания согласно принципу талиона, не является обязательной, единственно возможной и необходимой реализацией данного принципа в вопросах ответственности. Священное Писание устанавливает возможность прощения преступника. При этом простить его может правопреемник убитого (как правило, близкий родственник) или же сам пострадавший. Факт прощения засчитывается в пользу простившего и Всевышний Аллах, тем самым, может простить «простившему», совершенные им предыдущие грехи. Всевышний Аллах прощает также и преступника, если его прощает пострадавший или же родственник убитого (правопреемник): « <…> ибо если человек прощает человека, то Всевышний Аллах тем более прощает его <…>» ⁴¹. Следовательно, как можем заключить из вышеуказанного, более богоугодным делом является прощение своего кровного врага во имя Всевышнего Аллаха, нежели наказание его, отмщение ему.

Специфика мусульманской системы права состоит в том, что оно своим стержнем, фундаментом имеет религиозную составляющую. Однако данная специфика сопряжена и с различного рода трудностями в адаптации к современным представлениям о праве в мире (речь идет преимущественно о понимании позитивного права в западноевропейской мысли), нормах поведения, реализации мер наказания. Более того, некоторые виды наказаний, которые предусмотрены Шариатом в мусульманской системе права (к примеру, отсечение различных частей тела, забивание камнями до смерти), не совместимы с западноевропейским правосознанием, да и вообще правами и свободами человека, понимаемыми западной системой ценностей. Здесь мы можем проследить некое столкновение правовых систем в оценке понимания и методов, применяемых в механизме юридической ответственности правонарушителя. Другими словами, в мусульманской системе права на первый план, что закономерно по определению, выходит ответственность «религиозная»: ответственность «создания» (человека) перед своим Творцом, Создателем всего сущего – Всевышним Аллахом и соответственно ей применяются меры наказания, предусмотренные Шариатом, и лишь потом можно говорить об ответственности в социальном понимании (ответственность перед социумом, государством и т.п.). То есть, как следует из этого, религиозно-правовая ответственность – первична, а социально-правовая – вторична. И наоборот, западная система права (к которой мы относим здесь и далее англо-саксонскую и романо-германскую правовые семьи) социально-правовую ответственность индивида ставит на первое место, потому что считает индивида созданием (в отличие от исламского восприятия), «продуктом» своей системы, среды, неким «порождением» общества и процессов, происходящих в нем, исходя из того, что социум «создает» индивида (воспитание, культурный фактор, образование, профессиональный статус и т.п.), и предполагается, что впоследствии индивид должен нести определенную ответственность, за отклоняющуюся от принятой в обществе и требуемую от индивида, модель поведения.

Указанная выше специфика ответственности, свойственна не только мусульманской системе права в общем, как одной из правовых систем современности, но и внутренней схеме ее построения: в особенностях соотношения фикха и Шариата, в том числе, как источников законодательства в современных арабских странах. Вместе с тем, как отмечает Х. М. Одаев принципы учета Исламом интересов, устремлений и потребностей людей и общества в целом «опровергают представления о шариате как о закостенелом наборе примитивных норм феодального прошлого. Интерпретация догматических и правовых норм шариата всегда опиралась на запросы земной жизни, на реальные потребности людей, подпитывая тем самым и стимулируя к развитию систему исламского права» ⁴². С данной позицией мы склонны полностью согласиться, ибо шириат как система предписаний конечной своей целью ставит не обременение людей какими-либо запретами и возможными наказаниями, а стремится к довольству Всевышнего Аллаха, достижению правоверными гармонии в обществе (умме) на основе вероугодного поведения.

В данном контексте обозначенной позиции делает акцент в своей работе и Л. Р. Сюкияйнен, утверждая следующее: «Юридические правила, с одной стороны, и основанные на вере предписания – с другой, по-разному воспринимаются сознанием и имеют различные адресаты: правовые нормы обращены к субъектам права, а религиозные – к верующим. Поэтому они в своем действии обеспечиваются неодинаковыми способами. Нарушение правовой нормы предполагает вполне земную санкцию, применяемую публичной властью. Причем на практике далеко не всякое правонарушение влечет юридическую ответственность. А отклонение от религиозного правила независимо от того, установлено ли оно земной властью или нет, означает грех. Не раскаявшегося в нем верующего неминуемо ждет божественная кара. Неизбежность потустороннего наказания для грешника совсем не одно и то же, что вероятность подвергнуться санкции для правонарушителя. И дело тут не в тяжести ответственности, а в самом ее характере» ⁴³.

В рамках обозначенной дискуссии мы сталкиваемся с необходимостью проведения анализа соотношения фикха и Шариата в системе мусульманского права, который будет осуществлен в следующей части работы.

§ 3. Соотношение Фикха и Шариата

В ракурсе рассматриваемой проблематики интерес представляет соотношение фикха и Шариата. В буквальном же переводе с арабского слово «Шариат» (от араб. « شريعة ») означает – «надлежащий, правильный, прямой путь»; «путь к источнику». Весьма красноречиво в этом плане высказался о Шариате как о надлежащем, единственно, истинно верном пути Дж. Вайсс: «Учитывая важность проторенной тропы к роднику для людей и животных в условиях засушливой пустыни, мы с легкостью поймем, почему мусульмане используют это слово в качестве метафоры для всего образа жизни, предписанного Богом. Повторяя слова из первой главы (сура) Корана во время ежедневной молитвы, набожные мусульмане молят Бога ''повести их правильной (или прямой) тропой''» ⁴⁴. Не каждый ученый из арабского мира способен передать так красноречиво метафорично, как это сделал Дж. Б. Вайсс, суть жизни мусульманина через пояснение смысла Шариата.

Разумеется, и Шариат, и фикх – это очень взаимосвязанные, буквально переплетённые категории, но это, по нашему мнению, не тождественные понятия. Данное мнение подтверждает и Л. Р. Сюкияйнен: «Конечно, фикх в целом всегда был и остается крайне тесно связанным с шариатом. Однако степень такой зависимости неодинакова и определяется характером положений последнего. Так, рамки свободы фикха оказываются наиболее узкими, когда речь идет о толковании точных и не допускающих различного понимания предписаний Корана и хадисов. В этом проявляется прямая зависимость норм фикха от религии ислама. Но это не означает, что даже указанные предписания не могут приобретать правового характера. В еще большей степени это относится к иным шариатским положениям» ⁴⁵. Разграничивает понятия фикха и шариата, и такой исследователь исламского права как И. Ю. Козлихин, утверждая, что «собственно правом можно считать фикх, а не шариат, тем более, что правовед по-арабски – факих (слово того же корня)» ⁴⁶.

Немного иную позицию в этом вопросе занимает Г. М. Керимов, считая фикх частью Шариата. Вот, что он пишет: «мусульманское право (фикх) является составной частью шариата, потому что в нем освещаются с точки зрения ислама как светские, так и религиозные проблемы <…> в нем сведены в единую систему законы, регулирующие хозяйственную жизнь, нормы морали и этики, мусульманские обряды и праздники и прочее, определяющее поведение верующих и порядок жизни всей мусульманской общины <…> подробно излагаются запреты, перечисляются дозволенные, одобряемые и порицаемые поступки» ⁴⁷. Свою точку зрения по этому вопросу изложил и Х. М. Одаев, причисляя Шариат как одну из составляющих к исламской доктрине, но при этом, одновременно отграничивая его от фикха (мусульманского права) ⁴⁸.

В свою очередь, по вопросу сущности Шариата Дж. Б. Вайсс отмечает, что «понятие шариат является наиболее исчерпывающим понятием ислама» и выводит это понятие через категорию «ал-ахкам аш-шар'иййа». В итоге Дж. Б. Вайсс под Шариатом понимает «всю совокупность Божественной категоризации человеческих поступков»  ⁴⁹. Другой исследователь вопросов обычного права и Шариата, а также их взаимовлияния определяет шариат как «свод религиозных и правовых норм, составленный на основе Корана и Сунны, содержащий нормы государственного, наследственного и брачно-семейного права» ⁵⁰.

Как видим в вопросе разграничения фикха и Шариата существует достаточно большое количество неоднородных мнений. Собственно говоря, такая же неоднородность мнений по указанному вопросу наблюдается и в среде арабоязычных исследователей мусульманского права. Вместе с тем, бесспорно то, что соотношение фикха и Шариата, вокруг которого родилось достаточно большое количество мнений, некоторые из которых мы привели в рамках настоящей работы, представляет интерес исследователя с точки зрения их влияния, степени их воздействия на систему мусульманского права. Наряду с указанными выше, также существует позиция, к которой мы склонны присоединиться, что фикх и Шариат – это проявление одного явления, если позволительно так выразиться для более точного, правильного понимания – «как две стороны одной медали». Данное положение, позиция подкрепляются указаниями главных источников мусульманской системы права – Священным Кораном и Сунной Пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует). Указания по фикху и Шариату, содержащиеся в этих источниках, «разъясняют достоинство фикха и показывают, что фикх является наукой, позволяющей постичь установления Шариата, связанные с выполнением определенных обязанностей, которые были возложены на нас Аллахом через Коран и Сунну Пророка» ⁵¹.

В таком же ключе высказывается и Шейх аль-Фаси: «Религия представляет собой совокупность установлений, имеющих силу закона, а шариат есть Коран и Сунна. Что же касается фикха, то он является наукой обо всем этом. Очевидно, с самого начала шариат понимался как путь, а фикх – как рассуждение с целью понимания, разъяснения и истолкования шариата. Следовательно, фикх не может являться чем-то отделенным от шариата или находиться вне его, ибо он существует только в силу существования шариата» ⁵².

В рамках исследуемых вопросов, интерес также представляет и соотношение, взаимовлияние Шариата и адата в традиционной культуре народов Кавказа. Понятие «адат» хоть и распространено в культуре и традициях народов Кавказа, в том числе и чеченцев, все же имеет арабские корни. Понятие «адат» (от араб. «عادة» – обычай, привычка) вошло в культуру горцев еще до принятия Шариата в качестве правовой системы. Нормы Шариата на Северном Кавказе в период начала и середины ХIХ в. действовали в специфическом характере, можно сказать, что в тот период действовало шариатско-адатное право. Адат (обычай) настолько сильно закоренился в среде горцев, что вытеснить его Шариату быстро не получалось. Есть мнение, что одной из причин этому являлось и то, что нормы об ответственности, содержащиеся в Шариате, более строги и бескомпромиссны, нежели нормы обычного права – адата ⁵³. Тем не менее, Шариат утвердился среди горцев-мусульман в той специфической форме, о которой нами указано выше. В данном контексте рассматриваемого вопроса примечателен следующий исторический документ (доклад) от 1 февраля 1841 г., направленный от имени заведующего канцелярией по управлению делами мирных горцев, в котором, в частности, приводится мнение о том, «что все дела горцев, кроме уголовных, разбираются и решаются адатом, т.е. судом, основанным на обычаях, и шариатом, как называют его, судом по Корану, <…> нельзя утвердительно сказать, адат или шариат охотнее бы можно было допускать в управление между горцами <…> что же касается до шариата, то можно сказать, что до сих пор он остается для нас совершенною тайною и не совсем охотно допускается потому только, что введенный между горцами с магометанской религией он оставался и теперь остается в руках мулл и вообще их духовенства» ⁵⁴. Таким образом, признавая за институтом Шариата невозможность осуществления контроля со стороны царской власти, тем самым властью признавалось преимущественное признание адатного права, как более понятного и «удобного» для царского режима на Северном Кавказе, в складывающихся обстоятельствах того времени. И как следствие такой политики «именно в этот период по инициативе Российского правительства и его кавказской администрации адаты местных горцев впервые были записаны и систематизированы. Часть из них, с санкции местной администрации, стала применяться в качестве нормативной базы при разрешении горских дел в областных, горских словесных и сельских (аульных) судах» ⁵⁵. Разумеется, конечная цель царской власти на Кавказе виделась в полном переходе общественных отношений в лоно российского светского законодательства, не основанного ни на адате, ни на Шариате. Подтверждением этому является вывод М. С. Арсанукаевой о том, что «после окончательного присоединения Чечни к России, особенно в последней четверти XIX – нач. XX в., когда военно-народное правление сменилось военно-гражданским и возобладала тенденция слияния горцев с остальными подданными империи, значительную роль в регулировании общественных отношений у чеченцев играло российское имперское право» ⁵⁶.

Следовательно, можно утверждать, что на первых порах царская власть поддерживала адатное право, нежели право Шариата. В то же время, как утверждает Х. М. Одаев распространение Шариата с вытеснением норм адатного права в системе общественных отношений сказывалось положительным образом на жизни горцев, исходя из того, что отдельные положения адатного права были крайне затруднительны для исполнения с точки зрения материального их наполнения и к тому же не отвечали реалиям общественного развития, прогресса процессам, происходивших в горских обществах ⁵⁷

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Сура 1 «Аль-Фатиха» Священного Корана («Открывающая») // Электронный ресурс // URL: https://quran-online.ru/1/kuliev (дата обращения: 22.04.2020).

Вернуться

2

Прим.: Закят (закат) – обязательная милостыня (обязательный платеж с доходов или имущества), которую мусульманин выплачивает раз в году, при определённых условиях в пользу обездоленных, нуждающихся членов уммы (общества).

Вернуться

3

 Фахреттин Атар указывает, что вера проявляется в подтверждении сердцем и признания языком (См.: Фахреттин Атар. Ильм усуль аль-фикх (Наука об основах исламской юриспруденции) / «Fikih Usûlü» Doç. Dr. Fahrettin Atar, İstanbul 1988., пер. с тур. Т. Хабибуллин. 2009. С. 54).

Вернуться

4

См.: Акыда ат-Тахавийя / Имам Абу Джа`фар ат-Тахави, 1-е издание. С. 28.

Вернуться

5

Вайсс Б. Дж. Дух мусульманского права. Усул ал-фикх / пер. с англ. – Москва; Санкт-Петербург: Диля, 2008. – 320 с. // Электронный ресурс // https://www.islam-love.ru/components/com_jshopping/files/demo_products/duh-muslim-pravo.pdf (дата обращения: 20.08.2020).

Вернуться

6

 Вайсс Б. Дж. Там же. // Электронный ресурс // https://www.islam-love.ru/components/com_jshopping/files/demo_products/duh-muslim-pravo.pdf (дата обращения: 20.08.2020).

Вернуться

7

 См.: Вайсс Б. Дж. Там же. // Электронный ресурс // https://www.islam-love.ru/components/com_jshopping/files/demo_products/duh-muslim-pravo.pdf (дата обращения: 20.08.2020).

Вернуться

8

Бахджат А. Введение в исламский фикх (лекции-семинары) // Электронный ресурс // URL: https://t.me/fiqh1441 (дата обращения: 03.08.2020).

Вернуться

9

См.: Сюкияйнен Л. Р. Шариат, фикх, исламское право: проблема соотношения // Ars Islamica: в честь С. М. Прозорова / сост. и отв. Ред. М. Б. Пиотровский, А. К. Аликберов. М.: Наука – Вост. лит., 2016. С. 606; Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское уголовное право: теоретические основы и современная практика // Современное уголовное право и криминология (сборник научных трудов, серия «Правоведение») / отв. ред. А. Э. Жалинский. М., 2007. С. 81.

Вернуться

10

Прим.: г. х. – год хиджры. Летоисчисление по мусульманскому лунному календарю берет начало со времени хиджры (переселения). Первый год хиджры – год переселения (хиджры) Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) и его сподвижников из Мекки в Медину.

Вернуться

11

Бахджат А. Введение в исламский фикх (лекции-семинары) // Электронный ресурс // URL: https://t.me/fiqh1441 (дата обращения: 03.08.2020).

Вернуться

12

Шовхалов Ш. А. Теория и практика ведения бизнеса по Шариату: монография / Ш. А. Шовхалов – 2-е изд., перераб. и доп. 2019. С. 7.

Вернуться

13

 Горшунов Д. Н. Частное право и ислам // Ученые записки Казанского государственного университета. 2010. Том 152, кн. 4. С. 49.

Вернуться

14

Священный Коран (сура 33, аят 72) // Коран онлайн // Электронный ресурс // URL: https://quran-online.ru/33:72 (дата обращения: 27.06.2020).

Вернуться

15

Толкование смыслов священного Корана имама Ибн Касира // Электронный ресурс // URL: https://quran-online.ru/33:72 (дата обращения: 27.06.2020).

Вернуться

16

Фахреттин Атар. Ильм усуль аль-фикх (Наука об основах исламской юриспруденции) / «Fikih Usûlü» Doç. Dr. Fahrettin Atar, İstanbul 1988., пер. с тур. Т. Хабибуллин. 2009. С. 24.

Вернуться

17

См.: Священный Коран: аяты 15, 16 и 29 суры 4; аяты 32 и 90 суры 5; аяты 32 и 33 суры 17, аят 2 суры 24 // URL: https://quran-online.ru (дата обращения: 25.04.2020).

Вернуться

18

Священный Коран (сура 2, аят 178) // Коран онлайн // Электронный ресурс // URL: https://quran-online.ru/2/kuliev (дата обращения: 22.04.2020).

Вернуться

19

Священный Коран (сура 2, аят 178) // Коран онлайн // Электронный ресурс // URL: https://quran-online.ru/2/kuliev (дата обращения: 22.04.2020).

Вернуться

20

Священный Коран (сура 4, аят 92) // Коран онлайн // Электронный ресурс // URL: https://quran-online.ru/4/kuliev (дата обращения: 22.04.2020).

Вернуться

21

Бизюков С. Н. Вопросы ответственности в мусульманской правовой теории // Правоведение. Изд-во Ленингр. ун-та. 1989. Вып. 6. С. 85.

Вернуться

22

 Прим.: Иджтихад – процесс научно-религиозного познания, при котором муджтахид прилагает все усилия в познании и понимании шариатского положения

Вернуться

23

Прим.: анализ данного аята приводится далее в работе.

Вернуться

24

Толкование ас-Саади (Коран онлайн) // Электронный ресурс // URL: https://quran-online.ru/17:88 (дата обращения: 22.08.2020).

Вернуться

25

Акыда ат-Тахавийя / Имам Абу Джа`фар ат-Тахави, 1-е издание. С. 15.

Вернуться

26

Акыда ат-Тахавийя / Имам Абу Джа`фар ат-Тахави, 1-е издание. С. 26.

Вернуться

27

Фахреттин Атар. Ильм усуль аль-фикх (Наука об основах исламской юриспруденции) / «Fikih Usûlü» Doç. Dr. Fahrettin Atar, İstanbul 1988., пер. с тур. Т. Хабибуллин. 2009. С. 18

Вернуться

28

Вайсс Б. Дж. Дух мусульманского права. Усул ал-фикх / пер. с англ. – Москва; Санкт-Петербург: Диля, 2008. – 320 с. // Электронный ресурс // https://www.islam-love.ru/components/com_jshopping/files/demo_products/duh-muslim-pravo.pdf (дата обращения: 22.08.2020).

Вернуться

29

 Фахреттин Атар. Там же. С. 19

Вернуться

30

 Коран в цифрах // Электронный ресурс // URL: https://yaumma.ru/quran/2015/03/24/koran-v-cifrah.html дата обращения: 21.04.2020).

Вернуться

31

Кулиев перевод смыслов Корана // Электронный ресурс // URL: https://quran-online.ru/1/kuliev (дата обращения: 21.04.2020).

Вернуться

32

 Коран онлайн // Электронный ресурс // URL: https://quran-online.ru/search#Моя%20милость (дата обращения: 21.04.2020).

Вернуться

33

Сахих аль-Бухари (البخاري صحيح) (59 – Книга начала творения, Хадис 3194) // Электронный ресурс // https://isnad.link/book/sahih-al-buhari/59-kniga-nachala-tvoreniya-hadisy-3190-3325 (дата обращения: 25.04.2020).

Вернуться

34

Торнау Н. Изложение начал мусульманского законоведения. С.-Петербург: Типография II отделения Собственной Е. И. В. Канцелярии, 1850. С. 1, 27.

Вернуться

35

Сура 2 аят 2 Священного Корана. (См., подробнее: Коран: перевод смыслов и комментарии // Э. Р. Кулиев, изд. 9-е стереотип. Москва: Эксмо, 2016. – 808 с.; Аль Мунтахаб: Толкование Священного Корана на русском языке, перевод с арабского языка / под ред., С. А. Афифи, А.С. эль-Манси, Р. У. Ходжаева, П. И. Беловой. Казань, 2012. – 639 с.; Священный Коран онлайн // Электронный ресурс // URL: https://quran-online.ru/ (дата обращения: 13.01.2019).

Вернуться

36

Коран онлайн // Электронный ресурс // URL: https://quran-online.ru/2/kuliev (дата обращения: 22.04.2020).

Вернуться

37

Нинциева Т. М. Положение Корана как источника права в мусульманском праве отдельных стран // Развитие юридической науки и проблема преодоления пробелов в праве (сборник научных статей по итогам работы пятого международного круглого стола). М.: ООО «Конверт», 2019. С. 154-155.

Вернуться

38

Коран онлайн // Электронный ресурс // URL: https://quran-online.ru/5/kuliev (дата обращения: 21.04.2020).

Вернуться

39

Козлихин И. Ю. Мусульманское право // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 2011. № 3 (296). С. 255 // Электронный ресурс // https://elibrary.ru/item.asp?id=16814046 (дата обращения: 01.05.2020).

Вернуться

40

Толкование ас-Саади (Коран онлайн) // Электронный ресурс // URL: https://quran-online.ru/5:45 (дата обращения: 05.05.2020).

Вернуться

41

Толкование ас-Саади (Коран онлайн) // Электронный ресурс // URL: https://quran-online.ru/5:45 (дата обращения: 05.05.2020).

Вернуться

42

Одаев Х.М. К вопросу о соотношении шариата, мусульманского права (фикха) и адата в Чечне // Социология власти. 2009. № 6. С. 86.

Вернуться

43

 Сюкияйнен Л.Р. Шариат, фикх, исламское право: проблема соотношения // Ars Islamica: в честь С.М. Прозорова / сост. и отв. ред. М.Б. Пиотровский, А.К. Аликберов. М.: Наука – Вост. лит., 2016. С. 607.

Вернуться

44

Вайсс Б. Дж. Дух мусульманского права. Усул ал-фикх / пер. с англ. – Москва; Санкт-Петербург: Диля, 2008. – 320 с. // Электронный ресурс // https://www.islam-love.ru/components/com_jshopping/files/demo_products/duh-muslim-pravo.pdf (дата обращения: 19.08.2020).

Вернуться

45

Сюкияйнен Л.Р. Общие принципы фикха как отражение юридических особенностей исламского права // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2018. № 3. С. 56.

Вернуться

46

Козлихин И. Ю. Мусульманское право // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 2011. № 3 (296). С. 235 // Электронный ресурс // https://elibrary.ru/item.asp?id=16814046 (дата обращения: 01.05.2020).

Вернуться

47

Керимов Г. М. Шариат и его социальная сущность. – М.: Наука, 1978. С. 3.

Вернуться

48

Одаев Х. М. К вопросу о соотношении шариата, мусульманского права (фикха) и адата в Чечне // Социология власти. 2009. № 6. С. 82.

Вернуться

49

Вайсс Б. Дж. Дух мусульманского права. Усул ал-фикх / пер. с англ. – Москва; Санкт-Петербург: Диля, 2008. – 320 с. // Электронный ресурс // https://www.islam-love.ru/components/com_jshopping/files/demo_products/duh-muslim-pravo.pdf (дата обращения: 19.08.2020).

Вернуться

50

Гозгешева С. М. Феномен традиционных институтов обычного права (адата) и мусульманского (шариата) на Северном Кавказе // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 1: Регионоведение: философия, история, социология, юриспруденция, политология, культурология. 2011. № 3. С. 293-300.

Вернуться

51

Шафиитский Фикх. Каноны религиозной практики: очищение, намаз, обязательная милостыня, пост, паломничество (тахарат, салят, закят, сийям, хадж) / под ред. М. И. Садикова. Махачкала: 2010. С. 4.

Вернуться

52

См.: цитата Шейха аль-Фаси в работе: Шафиитский Фикх. Каноны религиозной практики: очищение, намаз, обязательная милостыня, пост, паломничество (тахарат, салят, закят, сийям, хадж) / под ред. М. И. Садикова. Махачкала: 2010. С. 3-4.

Вернуться

53

Гантемирова Ф. А. Общественно-политический строй и обычное право чеченцев и ингушей (XVIII в. – первая половина XIX в.): дис. … кандид. юрид. наук. М., 1972. С. 98 – 99.

Вернуться

54

 Доклад заведующего канцелярией по управлению делами мирных горцев подполковника Бибикова от 1 февраля 1841 г. на имя главнокомандующего войсками бывшей кавказской линии генералу Головину (См.: Леонтович Ф. И. Адаты кавказских горцев, вып. 1 (Материалы по обычному праву кавказских горцев). С. 88.).

Вернуться

55

См.: Арсанукаева М. С. Имущественные отношения в правовой культуре чеченцев (XIX – нач. XX в.) // Ценности и смыслы. 2010. № 4 (7). С. 103-104; Леонтович Ф. И. Адаты кавказских народов. Материалы по обычному праву Северного и Восточного Кавказа. Вып. 1-2. Одесса, 1882. – 850 с.

Вернуться

56

Арсанукаева М. С. Там же. С. 104.

Вернуться

57

Одаев Х. М. К вопросу о соотношении шариата, мусульманского права (фикха) и адата в Чечне // Социология власти. 2009. № 6. С. 85.

Вернуться