Татьяна Оболенская
Первая, последняя любовь

ПРОЛОГ

Они стояли в конце коридора, у закрытой аудитории. Она – растерянная, с испуганными, огромными синими глазищами, в которых плескалось неприкрытое отчаяние и боль. Он – уверенный в себе, спокойный и невероятно красивый.

– Ты сделаешь это, Настя! – холодно цедит он сквозь зубы. – Мне не нужны проблемы, я скоро женюсь. Тебе, я надеюсь, они тоже ни к чему. Ты еще на первом курсе университета. Жизнь только начинается. Нужно идти дальше, развиваться. Ты должна сделать аборт. Поверь мне, через месяц ты забудешь этот неприятный инцидент и будешь жить дальше.

– Инцидент? – она судорожно сглотнула. – У меня уже четыре месяца. Никто не берется делать аборт.

– Какого черта ты тянула? – с досадой скривился он. – Нужно быть полной дурой, чтобы не понять, почему четыре месяца нет месячных, – он полез в портмоне и достал крупную купюру. – Возьми, заплати кому нужно, и проблема решится. Деньги делают все.

Казалось, побледнеть больше уже невозможно, но она побледнела, скорее, побелела, как полотно. Он вдруг подумал, что она очень красива и похожа сейчас на Снегурочку, снежную девочку, которую заморозило горе, и она сломалась, треснула, как ледяная фигурка. Но если он сейчас передумает, скажет ей заветное слово, она оттает и превратится в ту удивительную, смешливую девчонку, которую он увидел первый раз полгода назад и влюбился без памяти. Он и сейчас ее любит, но … Мысли остановились, в конце коридора замаячила знакомая девичья фигура. Он кашлянул и нахмурился. Какого черта, та, другая, пасет его? Он же сказал, что решит проблему сам! Боится, что он передумает? Это вряд ли! Очень хорошая перспектива. Будущий тесть обещал аспирантуру и стажировку в Англии. Поэтому нужно засунуть свои чувства подальше. У него кроме комнаты в маминой «хрущебе», ничего нет. А он поклялся, что обязательно станет богатым, всего добьется сам. А Настя… Она замечательная! Но что их ждет? У ее мамы тоже две комнаты. А тут еще ребенок! Как не вовремя! Если бы не это, можно было бы продолжить встречаться с Настей тайно, а так… Нет, не пойдет!

– Я все сказал. Я больше не люблю тебя, Настя. Ты мне неинтересна, – красивые, серые глаза холодно смотрели на нее.

– Ну, да, – бесцветным голосом проговорила она, – дочка ректора намного интереснее, – синие глаза подернулись льдом. – Ты прав. Мы с тобой абсолютно разные. Такого, как ты стал сейчас, я не смогу полюбить. Больше всего в жизни я ненавижу подлость, трусость и предательство. Как оказалось, этого у тебя в избытке.

Он скрипнул зубами.

– Ты избавишься от ребенка. Он не должен родиться!

– У меня двойня, – спокойно проговорила она. – И тебе пора. Тебя кажется, ждут.

– Что?! – взревел он. – Идиотка! Как можно было раньше не понять, что ты залетела? Теперь выпутывайся сама. На меня можешь не рассчитывать. Кстати, – он хищно прищурился, – не факт, что это мои дети. У нас в роду никогда не было близнецов, – и тут краска ударила ему в лицо. Он неожиданно вспомнил, что у его бабушки была сестра близнец.

Девушка молча смотрела на него, и он плавился под ее морозным взглядом. Синяя жилка бьется у нее на виске. И он не может оторвать от нее взгляд.

– У меня не было других мужчин, ты был первый, – равнодушно проговорила она.

– Первый не последний, – вспыльчиво отвечает он. – Откуда я знаю. Может ты давала направо и налево. Если дала мне, могла дать и другому. Дело не хитрое!

Синие глаза потемнели, как море перед штормом. Она с размаху залепила ему пощечину и быстро пошла по коридору в противоположную сторону той маячившей вдалеке девичьей фигуре.

Прошло двадцать лет

Глава 1

Вика уже десять минут крутится перед зеркалом. Сегодня последний экзамен. Сессия почти закончена. Все экзамены она сдала на отлично, остался последний по дисциплине «Адвокатура и нотариат». И говорят, что на экзамене будет присутствовать кроме профессора Вишнякова, его ученик – известный московский адвокат. Интересно, какой он, этот адвокат? Вчера подружка Света Афанасьева, дочка декана, по секрету сообщила Вике, что адвокат относительно молодой и кажется неженатый. Собственно, а Вике, какое дело, женатый он или нет? Она вообще-то замуж не собирается, ей только двадцать лет. Вика задрала свой маленький, очаровательный носик и фыркнула. Подумаешь, известный адвокат! Она даже и не думает о том, чтобы понравится ему. С какой стати? Если он известный, то наверняка от баб нет отбоя. И все-таки Вика надела короткую юбку, открывающую ее стройные ножки и прозрачную блузку. Пусть полюбуется господин адвокат. Знай наших! Вика весело рассмеялась, и ее синие, почти фиолетовые глаза вспыхнули огнем. Но неожиданно она круто развернулась на каблучках, подскочила к шкафу, стащила с себя этот стильный прикид и облачилась в обычные джинсы и футболку, на ноги балетки. «Не дождетесь, господин адвокат, чтобы я для вас прихорашивалась». Она завязала свои густые, светлые волосы в высокий хвост, подхватила свой рюкзачок и наконец, выскочила из дома. До университета Вика добралась быстро, благо метро рядом, и с домом Вики и с университетом. Иначе, точно бы опоздала на экзамен. Студенты толкутся возле двери аудитории, где уже вовсю идет экзамен. Двое студентов уже сдали. Светка Афанасьева вся пунцовая выскочила из-за двери.

– Сдала, – прошептала она, – ох, с ума сойти!

– Что, засыпал вопросами? – встревоженно спросила Вика, ближе придвигаясь к подруге.

Светка оглянулась и потянула Вику в сторону.

– Викуся, я погибла, – тихо проговорила она, покусывая нижнюю губу, – кажется навсегда.

– Ну? Не сдала что ли? – озадаченно спросила Вика, разглядывая раскрасневшуюся подругу. – Да, говори толком, я тебя не понимаю.

– Дурында! – обиделась Светка. – Сдала, конечно. Я не об экзамене.

– А о чем тогда? Между прочим, ты вышла с экзамена.

– Викуся, – Светка закатила глаза, – он такой классный, супер, глаз не оторвать! Я влюбилась.

– Кто? – опешила Вика.

– Адвокат, – зашипела Светка, – его зовут Никита Алексеевич Туманов, который принимает экзамен вместе с профессором Вишняковым.

– И..? – Вика ждала продолжения. Интересно, какой он этот адвокат, действительно симпатичный? Все-таки, напрасно она переоделась, сняла свою короткую юбку. Лика бы точно не сняла. Лика – это сестра Вики, близнец. Они очень похожи с Викой и совсем разные. Лика крутая, борзая, танцует в ночном клубе гоу-гоу. Вика всю жизнь мечтала учиться в университете на юридическом. А вот их бабушка – преподаватель в балетной школе, мечтала, что внучки пойдут по ее стопам и записала туда девочек в пять лет. И они начали осваивать эту тяжелую науку. Но если Лика все-таки занимается танцами, Вика поступила в университет. Бабушка смирилась с выбором внучек. А что ж ей еще оставалось делать? В прошлом году бабушки не стало. А больше у них никого и нет. Мама умерла при родах, а про папу никогда ничего не было известно. Бабушка не рассказывала, да она, наверное, ничего и не знала. А теперь они с сестрой остались совсем одни. Лика устроилась работать танцовщицей в клубе. Хотя, она работает там уже два года, кажется, и у нее последнее время появился состоятельный мужчина. То-то она швыряет деньгами направо и налево, даже Вике предлагала по «доброте душевной», Но Вика не берет принципиально. У них с Ликой разные представления о жизни и о любви. Лика с восемнадцати лет меняет мужиков, причем состоятельных. А Вика? Вика ждет своего единственного мужчину и хочет влюбиться. Вот поэтому Вика подрабатывает не в клубе, а в Макдоналдсе, и не хочет брать «грязных денег» сестры. Мысли Вики прервал звонок. А вот и сестрица нарисовалась. Светка шепотом продолжает рассказывать о замечательном адвокате. Вика слушает вполуха, прикладывает палец к губам, показывая, чтобы подруга замолчала и отвечает на звонок сестры.

– Вита, – так называет ее только сестра, – спустись на первый этаж в вестибюль. Нужно поговорить. Это очень важно!

– У меня экзамен, – пытается сопротивляться Вика.

– Это пять минут. Мне нужна твоя помощь, – безапелляционном тоном заявила Лика.

Вика спустилась на первый этаж. Сестра стояла у окна, увидев Вику разулыбалась.

– Моя любимая сестра, – проворковала она, обнимая Вику, – что бы я без тебя делала? Вит, мне нужно, чтобы ты сегодня вечером заменила меня в клубе.

– Что? – у Вики пропал дар речи. – Лика, ты шутишь? Я никогда не танцевала гоу-гоу, и потом, я не собираюсь танцевать в клубе. Чтобы пьяные мужики совали мне деньги в трусы. Нет уж!

Лика поморщилась.

– Успокойся, чистюля, никто тебя не тронет. Я скажу охраннику и директору, Валере, чтобы присмотрели за тобой. У меня сегодня свидание. Я не могу пропустить, сегодня все должно решается. Кажется, мой мужчина созрел, – она усмехнулась. – Он собирается развестись с женой. Это не просто романтическое свидание, сегодня решается моя судьба, сестренка. Ты не можешь мне отказать, – такие же синие, как у Вики глаза требовательно смотрели на сестру.

– Но у меня ничего не получится, – попробовала отбрыкаться Вика. – Я забыла, когда танцевала последний раз. У меня не получится.

– Ерунда! – резко оборвала ее сестра. – В балетной школе ты была лучше, чем я. Навыки у тебя остались. А остальное все приходящее. Мастерство не пропьешь! – она подмигнула Вике. – Не боись, сестренка, прорвемся. Придешь в клуб к пяти. Там еще будет репетиция. Моя напарница Аня тебе все покажет и расскажет. Потренируешься, Анька покажет движения. Ты у меня сообразительная девочка, схватываешь сразу. У тебя все получится. Кроме того, деньги заработаешь. А я, сама понимаешь, – она улыбнулась. – Сегодня мне не до гоу-гоу. Пока, пожелай мне удачи, сестренка.

Это так непохоже на Лику, и Вика притихла. Она поняла, что не сможет сейчас отказать сестре. Вика переступит через себя и свои принципы, лишь бы у Лики все сложилось.

– Удачи тебе, – вздохнула Вика. – Вот что за сестра?! Ураган, как только ее выдерживают очередные ухажеры. Впрочем, она их так часто меняет, что они, наверное, не успевают с ней «соскучиться».

Дав последние наставления Лика удалилась, а Вика поднялась на третий этаж, где проходит экзамен.

– Ладынина, – ехидно прогнусавила противная, веснушчатая, рыжая одногруппница, – тебя уже два раза вызывали.

Вика даже не взглянула в ее сторону, глубоко выдохнула и вошла в аудиторию. За длинным столом, покрытым зеленым сукном, сидел профессор Вишняков и весело переговаривался с просто обалденным, молодым мужиком. Вика поздоровалась, положила зачетку на стол и взяла билет. Адвокат неторопливо пролистал зачетку и с любопытством посмотрел на Вику. Вишняков перехватив его взгляд, довольно улыбнулся.

– Наша лучшая студентка, можно сказать, гордость курса. Кроме того, еще и артистка, участвует в нашей университетской самодеятельности.

– Да, ну? Поет? – небрежно поинтересовался адвокат, совершенно нагло в упор рассматривая Вику, просто раздевая ее взглядом.

– Танцует, – прищелкнул языком Вишняков, но как танцует! Эх, Никита Алексеевич, если сбросить мне годков, эдак, тридцать, я бы…, – он смущенно засмеялся. – Идите, Ладынина, готовьтесь, – торопливо проговорил он.

Вика даже оторопела от наглого взгляда красивых, серых глаз адвоката. Они у него были необыкновенные, просто какие-то сверкающие, искристые. А волосы темные, стильно подстриженные с густой челкой, которую он постоянно рукой откидывал назад. Он, наверное, где-то недавно отдыхал, потому что был загорелый. И в сочетании с его светлыми, искрящимися глазами загар придавал ему необыкновенный шарм. Вика даже засмотрелась. Черт, как хорош, прямо до дрожи в коленках, которую она сразу и ощутила. Сколько же ему лет, около тридцати или немного больше? Вика запнулась в своих мыслях, торопливо прошла к последней парте и погрузилась в свой билет, чувствуя кожей взгляд этих красивых, насмешливых, серых глаз.

– Черте что! – сердито думала она. – Козел, уставился и не дает сосредоточиться, – она подняла глаза, встретилась с мужским, настойчивым взглядом и увидела, как крупные, чувственные губы адвоката растянулись в улыбке, когда он остановил свой взгляд на уровни груди Вики. Ее лицо полыхнуло пожаром, а по спине скатилась струйка пота. Лучше не смотреть на него совсем. И это будет правильно! Но, Никита Алексеевич, Вика запомнила его имя, вовсе не собирался опускать взгляд, наоборот, он усмехнулся ей и подмигнул. Это уже перебор! Вика недоуменно приподняла бровь и снова уставилась в билет. И вопросы вроде простые. Но этот чертов адвокат…Мама дорогая! Из головы выветрилось все, что знала. Двадцать минут на подготовку пролетели мгновенно, последний вопрос она подготовила плохо. И когда начала отвечать, поняла, что пятеркой здесь и «не пахнет». Вишняков недовольно пыхтел, явно не ожидал такого от Вики, а Никита Алексеевич насмешливо смотрел на нее. Когда она закончила, Вишняков кисло посмотрел на адвоката.

– Что скажите, коллега? «Хорошо», вы не возражаете? Ведь два вопроса она ответила.

Никита Алексеевич пожал плечами и лучезарно улыбнулся.

– Я ставлю барышне «отлично», только за эти волшебные глаза. А если бы она догадалась прийти в юбке, – он сделал многозначительную паузу, – я добавил бы пару плюсов за третий вопрос, который она практически не ответила.

– Ну, тогда и я, «отлично», – с облегчением проговорил Вишняков. – Идите, Ладынина, пригласите следующего.

Вика вышла с пылающим лицом и невероятной злостью на себя и на господина адвоката.

– Вот сволочь! – с ненавистью подумала она. – Сам сбил меня, из-за него все в голове перепуталось, а теперь еще и издевается. Плюсы ставить собрался, урод!

Светка ждала ее в конце коридора, весело отбиваясь от навязчивого Ваньки Тихонова. Ванька давно подбивает клинья к Вике, но Вика не обращает на него никакого внимания, вот он и переключился на ее подругу. Увидев Вику, Ваньку расплывается улыбкой во весь рот, но тактично ретируется, дав подругам пообщаться.

– Ну, как? – с придыханием прошептала Светка.

– «Пять», – вяло ответила Вика. Сейчас подробно рассказывать подруге, как заработана пятерка, стыдно. – Глаза, видишь ли ему мои приглянулись! А пялился на грудь, гад!

– У тебя понятно, что «пять», я не об этом. Как тебе мой адвокат? – ее глаза блестели от любопытства.

– Нормально, – неопределенно проговорила Вика, – бывает и получше.

– Нет, ну ты не права, – обиделась Светка за «своего» адвоката. – Он просто супер.

– Уже твой? – насмешливо перебила ее Вика. – Не рано ли? Он знает, что уже твой?

– Не придирайся к словам, – обиделась Светка. – Он так на меня смотрел! Я ему понравилась, это точно!

– Ага! – хмыкнула Вика. – Держи карман шире! Он клеит на всех студенток одинаково, своими серыми глазами, – тут же вспомнились эти удивительные глаза.

– Ты права, – задумчиво проговорила Светка, – глаза у него красивые, обалденные просто и сам он обалденный.

– Я не сказала, что у него красивые глаза, – нахмурилась Вика, чувствуя, как кровь приливает к щекам, – я сказала только, что они у него серые. – А ведь действительно красивые, очень красивые, – неожиданно подумала она и покраснела.

– А…, покраснела, – хлопнула в ладоши Светка, – значит, он тебе тоже понравился. Он не может не нравиться!

– Ничего подобного! – возмутилась Вика. И неожиданно поняла, что подруга права, на все сто! Этот чертов адвокат ей ужас, как понравился. Вот именно с таким, как он она всю жизнь и мечтала закрутить роман со всеми отсюда вытекающими. Лика, например, простилась со своей девственностью три года назад. И теперь меняет мужиков, как перчатки, периодически посмеиваясь над своей правильной сестрой, отстающей в этом смысле от нее. У Лики мужики надолго не задерживаются, хотя последний, кажется, задержался. Лика с ним уже полгода. Вспомнив про сестру, Вика быстро попрощалась с подругой. Пора домой. Если вечером выступать в клубе, нужно немного разогреть мышцы. У них с Ликой дома есть «станок», остался еще от бабушки. Она долго, лет до шестидесяти, несколько часов в день проводила у «станка». Уже дома Вика немного порастягивалась, нашла в интернете ролик с гоу-гоу и врубила громкость на полную. Она танцевала и смотрела в зеркало напротив, и ей нравилось то, что она делает. Ярко, страстно, необыкновенно. Просто здорово! Может тоже попробовать подрабатывать в клубе, пока каникулы? Хотя, какие каникулы! Через несколько дней должна начаться практика. И Вишняков обещал пристроить Вику в какую-нибудь адвокатскую контору. И деньги будут какие-никакие, и опять же практика по своей специальности. Хотя Вику больше интересуют различные расследования. Она даже подумывала после университета пойти работать в полицию, если возьмут, конечно.

Глава 2

Никита Алексеевич Туманов – вполне успешный московский адвокат, можно сказать из династии адвокатов. Алексей Алексеевич Туманов, отец Никиты, известный адвокат, когда-то преподавал в МГУ. Немало юристов, чьи имена у всех на слуху, прокуроров, следователей, адвокатов вышли из этого вуза и не раз вспоминали Туманова добрым словом. Никита был ребенком от второго брака. Первая жена Алексея Алексеевича Туманова умерла от онкологии, оставив ему пятилетнюю дочь – Полину. Погоревав года три, он женился на своей студентке, замечательной девушке Любочке с удивительными серыми, искрящимися глазами. Люба искренне полюбила Полину и никогда не делала разницу между своим сыном Никитой и падчерицей. Сам Никита тоже любил старшую сестру, хотя иногда не понимал некоторые ее поступки, например, замужество. Поля встречалась с одним парнем, а замуж вышла за другого. Но кровь не водица! За Полину Никита порвал бы любого. Полина была замужем почти двадцать лет. Ее мужа, Антона Викторовича Ткаченко, Никита терпеть не мог. Чувствовал какую-то фальшь в его отношении к Полине. Плохо они жили. Никита, как взрослый мужик понимал, что Антон изменяет Поле, хотя доказательств у него не было. Но для Никиты достать их было плевое дело, при его связях-то. Просто не хотел. В конце концов, пусть сами разбираются в своих отношениях. Сам Никита, в свои тридцать три года был не женат, и в ближайшем будущем не собирался менять свой статус. Постоянной девушки у него не было, не хотел длительных, серьезных отношений. А может быть, он еще просто не влюбился? Ой, ну, какая любовь в тридцать с лишним лет! Хотя, сегодня у него прямо на экзамене случился самый настоящий «стояк». Это когда вошла та красивая студентка с синими глазами, Ладынина, кажется. Прямо кровь забурлила, дыхание перехватило, стоило ему только взглянул на ее сочные губы, которые сразу захотелось поцеловать, приоткрыть их и внедрить свой язык поглубже ей в рот, переплести с ее языком, чтобы почувствовать ее вкус. Он усмехнулся. А она, кажется, испугалась его, а потом ей стало стыдно, за то, что незаслуженно получила пятерку. Маленькая глупышка! Он бы поставил ей десятку, только бы она позволила залезть к ней в трусики. Телефонный звонок прервал его размышления. Звонил отец. По голосу Никита сразу понял, что-то случилось.

– Да, отец, – отрывисто проговорил Никита. Почему-то он подумал, про маму, и сердце сжалось.

– Полины больше нет, – хрипло проговорил отец, – приезжай.

Отец уже положил трубку, он, очевидно, не мог говорить.

Никита держал трубку в руке и переваривал услышанное.

– Полинки нет? – пронеслось в голове у Никиты. Но это невозможно! Ей всего сорок лет. Она здоровая, совсем еще молодая женщина. Автомобильная катастрофа? Возможно. Нужно ехать к отцу.

Никита быстро собрался и поехал к родителям. Они уже пять лет жили за городом, в ближайшем Подмосковье, тридцать минут на машине, если нет пробок. Сегодня пробок не было, и Никита добрался довольно быстро. Дверь ему открыла мама. Лицо заплаканное, удивительные, искрящиеся серые глаза, такие же, как у Никиты, потухли, как будто внутри выключили лампочку.

– Сын! – мама бросилась ему на грудь и расплакалась. – Никитка, Поли нет! Это невероятно! Да что? Почему?

Никита обнял маму. Какая же она стала маленькая по сравнению с ним. Когда-то мама наклонялась, чтобы его поцеловать, теперь наклоняется он. Он должен что-то сказать, утешить маму. Но он молчит, в горле ком.

– Никита, зайти в кабинет, – прозвучал суровый голос отца.

Он стоял в дверях и смотрел на сына. В его глазах сквозила неприкрытая боль.

Никита осторожно освободился из маминых объятий и проследовал за отцом. Отец предусмотрительно закрыл дверь кабинета, сел в кресло и кивнул Никите, приглашая сесть напротив. Никита не торопил отца, знал, тому сейчас тяжело говорить. Отец кашлянул и взглянул на сына хмурым взглядом.

– Ее убили!

– Как? – вырвалось у Никиты. – Кто? Этот мудак? – Никита запнулся, намекая на мужа Поли.

Отец поморщился, как от горькой редьки.

– У него алиби. Был на тусовке со своей любовницей.

Никита скрипнул зубами.

– Дерьмо! Как ее убили?

– Отравили, – глухо проговорил отец, – яд редкий, какой-то растительный. Я позвонил, чтобы срочно сделали экспертизу. У меня там мой бывший ученик работает.

– Самоубийство? – предположил Никита.

– Непохоже, – тяжело вздохнул отец. – Ты же знаешь, они с мужем собирались через три дня на Бали, праздновать очередную годовщину свадьбы, кажется целой компанией. Ты должен помнить их, это Полинины университетские друзья, еще две пары.

– Она была дома одна, когда это случилось? – Никита осторожно прощупывал почву. Он уже понимал, что будет искать убийцу сестры. Не сможет спустить все на тормоза. И отец знал это тоже, поэтому и позвонил сразу. – Кстати, кто эта шлюха?

Отец хмуро взглянул на сына.

– Одна танцовщица из ночного клуба, «Горизонт», это где-то возле метро Беговая. И да, Поля была дома одна, то есть домработницу она отпустила.

Никита кивнул.

– Хорошо. Что еще известно про девку, фамилия, имя?

– Ее зовут Анжелика, – отец встал и подошел к бару, – говорят, красивая и молодая, двадцать лет, блондинка.

– Кто говорит? – прищурился Никита, наблюдая, как отец наливает два фужера виски.

– Твоя мать.

– Мама? – Никита удивленно приподнял брови. – Она откуда знает?

– Полина ей жаловалась, по-женски. Мне говорить боялась, – отец стукнул кулаком по столу. – Дуры бабы!

– Мразь! – скрипнул зубами Никита. – Изменять Полинке! Я убью этого гада! Ничтожество!

– Остынь! – отец серьезно посмотрел на него. – Ты должен найти убийцу, менты не найдут. Они уже заявили мне, что это самоубийство. Найди его, сын, – голос отца дрогнул. – И это не Антон, как бы ты его не ненавидел.

– Ты уже разговаривал с ним? – хмуро спросил Никита, желваки перекатывались под его смуглой кожей.

– Да, – отец на минуту закрыл глаза, – он в шоке, и это не притворство, сын. Я еще не разучился понимать людей. Ты поедешь к нему?

Никита мотнул головой.

– Не сегодня, – он криво усмехнулся. – Иначе ненароком прибью суку. Сегодня вечером иду в ночной клуб «Горизонт». Хочу воочию увидеть «Анжелику – маркизу ангелов», прелестную обольстительницу, разбивающую мужские сердца, маленькую дрянь, которая разрушила семью моей сестры.

– Смотри не попадись на ее удочку! – предостерег отец. – Девка видать красивая.

– Пап, – возмутился Никита, – ты меня за кого держишь? У меня на этих «ночных бабочек» стойкий иммунитет.

– Ага! – хмыкнул отец, – у Антона тоже был, пока не встретился с этой…

– Вот и посмотрим, – Никита прищурился. – Кстати, она не могла?

Отец отрицательно качнул головой.

– Я ж говорю тебе, их с Антоном видели в клубе именно в это время, когда умерла Поля.

– В «Горизонте»? – оживился Никита.

– Нет, в другом клубе, где-то на «Пушкинской». Менты уже проверили.

Никита кивнул.

– ОК. Я понял пап. Буду держать тебя в курсе. Пока. Я пошел.

Глава 3

Клуб, в котором работала Лика, был расположен недалеко от станции метро Беговая. Вика, естественно, бывала здесь, и не раз. В этом клубе не танцевали стриптиз. Только обычные клубные танцы: «хип-хоп», «гоу-гоу», «фанк». И танцовщицы не оголялись. Лика танцевала в кожаных, черных шортах и блестящем коротком пиджаке. В конце танца она сбрасывала пиджак и под радостные крики мужской половины зала, оставалась в таком же блестящем топе. В принципе было все более, менее пристойно. Ликина напарница, Аня, выступала в таком же костюме. Девчонки танцевали парой, все движения синхронные. Вике даже нравился их танец. Но становиться на место сестры она раньше даже и не мыслила. Вика с тоской посмотрела на туфли на высоченных каблуках, которые ей нужно будет надеть. Она еще раз окинула взглядом костюм, в котором ей придется танцевать перед полусотней, разогретых мужиков и вздрогнула. Какой кошмар! Ну, сестрица удружила! В раздевалку заглянула Аня.

– Привет, – улыбнулась она. – Не дрейфь подруга, прорвемся. Все будет ОК! Сейчас покажу тебе движения, запоминай. А, впрочем, – она прищурилась, ты гибкая. Вы ведь с Ликой вместе окончили балетную школу?

– Было такое, – согласилась Вика. – Но я давно профессионально не танцевала. И ваша публика…

– Отличная публика! – разулыбалась Аня. – Выхода-то у тебя все равно нет. Час репетиции и тело все вспомнит.

Через час Вика с Аней зашли в раздевалку. Вика сбросила с себя одежду для тренировки и пошла в душ, когда она вышла, Аня сидела у нее на диване, курила и с познавательным интересом рассматривала Вику.

– А ты молодец, – похвалила она Вику. – Я думала, что у тебя движения будут совсем «дрова», а ты просто профи! Недаром тебя Лика хвалила. Может к нам? – она весело подмигнула.

– Нет, – качнула головой Вика, – спасибо за приглашение, конечно, но я учусь на юридическом. Мне нравится. Танцы – это хобби, а юриспруденция – моя профессия.

– Ну-ну, – хохотнула Аня, – как говорится – «хозяин – барин»!

На сцене Вика танцевала с вдохновением, страстно, вся отдаваясь музыке, как когда-то давно, когда еще грезила танцами, сочетая короткие резкие движения с плавными и пластичными. В направлении «гоу-гоу» важны артистизм танцора и его импровизация, а этого у Вики всегда было в избытки. И сегодня Вика была «в ударе», она чувствовала это. Может быть встреча с адвокатом Тумановым с его умопомрачительными глазами, всему виной? Зал просто взорвался аплодисментами, когда они с Аней закончили. Мужики ревели, а некоторые вскакивали со своих мест и пытались сунуть девчонкам деньги, в основном в валютном эквиваленте. Девушки поклонились и ушли со сцены. Они разошлись по своим гримеркам. Вика не успела снять с себя грим, как в раздевалку постучался сам директор клуба, Валера.

– Малыш, – его голос был заискивающий, – нужно станцевать приват для одного чувачка.

Вика отрицательно качнула головой.

– Извини, Валера, но нет! Лика не танцует приват, я тем более.

– Да, я попытался объяснить ему, – поморщился Валера, – но чувак дает столько…, – он закатил глаза и, понизив голос, озвучил сумму. – Малыш, тебе нечего бояться, мы же всегда рядом. Оттанцуешь, покрутишь задницей пятнадцать минут и окей. Половина твоя. Соглашайся!

Вика задумалась.

– Может, действительно попробовать, чем «черт не шутит»? Такая сумма! Это точно не больше пятнадцати минут? – недоверчиво поинтересовалась она у Валеры.

Он клятвенно приложил руку к груди и сделал «страшные» глаза.

– «Разве эти глаза могут врать»? – шутливо спросил он. – Что за недоверие, малыш? – притворно оскорбился Валера, – конечно! Лика даже и не думала бы, сразу сказала бы, «да», – Валера смотрел на Вику «честными» глазами, чувствуя, что «лед тронулся». – И ничего не бойся, малыш. Я понимаю, ты же не Анжелика, если что, матом не пошлешь, и по морде чуваку не съездишь. Поэтому, я буду на чеку. А сейчас пошли, я тебя отведу в приват комнату. Чувачок уже, наверное, заждался.

Вика открыла дверь. В приват-комнате был небольшой полумрак. Комнату освещал только хрустальный, вращающийся шар под самым потолком. Клиент сидел на диване, закинув ногу на ногу. Вика, стараясь не смотреть ему в лицо, направляется к рабочему месту. Это некий помост, что-то похожее на стол, круглый и не очень высокий, но довольно устойчивый, что Вика стазу поняла, легко подтянувшись, и оказавшись на столе. Заиграла медленная музыка, Вика плавно двигает бедрами и наконец, переводит взгляд на клиента. Музыка тихая, но Вике кажется, что забила барабанная дробь. Она бледнеет и чуть не падает со стола. Но не успевает. Мгновение и мужик оказывается рядом, поддерживает ее, не давая упасть. Вика от ужаса распахивает глаза еще шире. Нет, она не ошиблась. Перед ней нагло улыбается Никита Алексеевич Туманов, собственной персоной.

– Добрый вечер, госпожа Ладынина. А ты оказываешься, не только не знаешь ответов на экзаменационный билет, ты еще неважно танцуешь на столе. Такое впечатление, что делаешь это первый раз! Чуть не рухнула. Хорошо я подхватил. Не хватало, чтобы ты переломала себе такие шикарные ноги!

Но Вика уже пришла в себя. Стоп! Спокойно. Она сейчас не Вика, а Лика, и Туманов знать этого не может. Они очень похожи. У них единственное отличие, на левой груди у Вики родинка, а у Лики, нет.

Вика иронично приподнимает одну бровь. Нужно доиграть свою роль до конца. Будь, что будет!

– Вы что-то путаете, господин хороший, – она нагло улыбается ему в ответ. – Я не учусь в университете, я танцую в клубе. Это и есть «мои университеты»!

– Ты ведь Ладынина, Виктория? – уверенно спрашивает он, сканируя ее лицо.

– Вы ошиблись. Меня зовут Анжелика, – цедит сквозь зубы Вика, проклиная на все лады свою непутевую сестру, втравившую ее в эту историю. И совершенно не понимая, как выйти из этой ситуации.

На мгновение на лице Туманова отразилось сомнение, но только на мгновение.

– Да, ну? – ухмыляется он. – Анжелика, значит? Та самая, которая «Маркиза-ангелов» или которая «Анжелика и Король»? – он резко притягивает к себе Вику, обхватывая ее за затылок.

Она от неожиданности приоткрыла свои губы, и Никита, недолго думая, впивается в ее рот, глубоко проталкивая туда свой язык. Он хотел это сделать еще в аудитории, когда девчонка отвечала билет. И сейчас он не мог себе в этом отказать. Девушка забилась в его сильных руках, и он почувствовал, что это была не дрожь от страха. Это было самое настоящее сексуальное возбуждения. И о боже! Она отвечает на его поцелуй, сплетая свой язык с его языком. Какой сладкий поцелуй! Они не могут оторваться друг от друга. А когда, наконец, оторвались, чтобы вдохнуть глоток воздуха, он сдирает с нее блестящий пиджак, освобождает левую грудь из-под топа и страстно, взасос целует.

– Охренеть, детка, – шепчет он, обводя языком вокруг пикантной родинки на груди Вики, – как красиво и вкусно, просто крышесносно! – он глубоко втягивает в рот розовый сосок. Вика практически теряет над собой контроль, стонет и выгибает спину, как кошечка, непроизвольно прижимаясь к его «стояку». Кровь ударяет ему в голову, и, кажется, не только туда. Он забирается рукой в ее шорты, отодвигая кружевную полоску стрингов, касается ее «лепестков». И тут неожиданно Вика отрезвела, очнулась, понимая весь ужас сложившейся ситуации. Это его оглушительный поцелуй снес ей «крышу» и усыпил бдительность. Она толкает его, да так сильно, что Туманов отлетает в сторону.

– Отвали от меня, сволочь, – прошипела Вика, подхватила свой пиджачок и пулей вылетела из комнаты.

Никита тоже уже пришел в себя. Что это было? Он, что, сошел с ума? Взрослый мужчина, адвокат, не проиграл практически ни одного дела. И эта пигалица сумела задурить ему голову?! Кто она, Вика или Лика? Их что, две? Что за чушь? Это одна, маленькая дрянь! Чертовка! Он возбудился еще, когда она сдавала экзамен, как только она вошла в аудиторию и сверкнула своими синими глазищами. А потом, когда она танцевала на сцене, он не мог оторвать от нее глаз, возбуждаясь все больше и больше. Как он вообще все это выдержал?! Он уже узнал у директора клуба, за деньги, естественно, что ее фамилия Ладынина, а зовут Анжелика. Скорее всего, Анжелика – это ее псевдоним. Естественно, что ее зовут Виктория Ладынина. И значит, она любовница Антона? От одних этих мыслей бросило в жар. Действительно, маленькая дрянь! А в университете казалось скромницей, недотрогой. Просто, «божья коровка»! По крайней мере, в ее глазах плескалось негодование, когда он пялился на ее грудь. А грудь у нее все-таки охренительная, «троечка», высокая, как у девственницы, с очаровательной родинкой на левом полушарии, созданной для того, чтобы ее ласкали. Как ему хочется сейчас это сделать! Никита скрипнул зубами. «Стояк» у него был невероятный. Тут даже холодный душ не поможет. Нужна полная разрядка и именно с ней, с этой маленькой дрянью.

– Вот стерва! – зло подумал он. Теперь он понимал Антона, Полинкиного мужа. Как перед такой устоять? Интересно, эта девка спит только с ним, или возможны другие варианты? Сейчас она Никите отказала, но завтра никуда от него не денется, не будь он Тумановым, Никитой Алексеевичем! Никто еще ему никогда не отказывал! А Антон? С Антоном он разберется потом, сам! Но эту деку Никита трахнет, чего бы его это не стоило.

Телефонный звонок прервал размышления Никиты. Звонил отец, голос был тревожный.

– Никита, срочно подъезжай в морг судмедэкспертизы. Оказывается, Анжелика Ладынина погибла два часа назад, выбросилась из окна гостиницы, где они были с Антоном. Ему как раз туда и позвонили, сообщили, что Полины нет. Он уехал сразу же. А через час девка покончила с собой. Сейчас Антон в морге. Я попросил, чтобы он дождался тебя. Я хочу, чтобы ты тоже был на опознании. Посмотришь на его реакцию, ты ведь профессионал.

Никиту тряхануло, так сильно, не по-детски тряхануло. Стояк пропал сразу же.

– Как погибла? Что за чушь?! – промелькнуло у него в голове. Он чуть не ляпнул отцу, что только пять минут назад целовал ее сладкий, умопомрачительный рот и упругую грудь с родинкой. Но отец уже положил трубку. Никита зашел за кулисы и отыскал директора клуба. Просто в упор спросил, как все-таки зовут эту шикарную девчонку, которая танцевала для него в приват-комнате. Хитрый мужик попробовал включить «дурочка» и недоуменно округлил глаза. Но Никита достал из кармана сто долларовую купюру, сверля его переносицу жестким взглядом. За деньги можно достать любую информацию. Самый верный способ. И мужик раскололся.

Пока Никита ехал до морга, размышлял, что могло заставить красивую, молодую танцовщицу, Анжелику Ладынину покончить с собой? Ведь не собственная же вина, когда она узнала о смерти Поли? Анжелика действительно окончила среднюю школу и сразу же начала работать в ночном клубе. Но оказывается, у нее есть сестра близнец – Виктория Ладынина, которая учится именно в том университете, где сегодня принимал экзамен Никита по просьбе своего учителя и старшего друга – профессора Вишнякова. Значит, именно Виктория и есть та самая маленькая бестия, которая завела Никиту на экзамене, вывела на эмоции. Поэтому и случился у него «стояк», и он был вынужден поближе придвинуться к столу, а потом еще полдня чувствовал эрекцию. Черте что! Вот зараза! Да такого с ним не случалось со времен его подросткового, пубертатного периода. А тут… Да, уж! Итак, на экзамене была все-таки Вика Ладынина, по-другому и быть просто не может. А сейчас? И сейчас, она. Не просто же так он углядел в ее синих глазах панику и страх. Явно не ожидала увидеть его здесь. Кроме того, Анжелика не могла быть здесь, так как она уже лежит в морге. А эта Виктория, тоже подрабатывает в клубе? Возможно. Тогда почему под именем сестры? Он еще успеет все выяснить, хотя директор клуба сказал, что Анжелика попросила сестру заменить ее на один вечер. Возможно, маленькая бестия здесь не работает и действительно, это ее первый и последний раз. Именно последний! Пусть даже не сомневается! Никита больше не позволит ей выйти на сцену. У него на нее виды, до сих пор не может отойти от воспоминаний о сладкой девочке. А если она будет с ним, только он будет видеть ее оголенный живот и длинные, голые ноги. Только так!

Когда Никита приехал в морг, Антон сидел в коридоре, совершенно в шоковом состоянии. Он поднял темные глаза и кивнул Никите.

– Был уже? – без предисловий спросил Никита, кивнув в сторону плотно закрытой, белой двери.

– Нет, – Антон опустил голову, – попросили дождаться тебя, ты ведь теперь мой адвокат.

– Серьезно? – Никита удивленно вскинул брови. – Кто тебе такое сказал?

– Твой отец.

– А что, тебе уже нужен адвокат? – хмыкнул Никита. – Впрочем, конечно. Это же надо, за несколько часов погибли и жена, и любовница.

– Прекрати, – стиснул зубы Антон.

– Это тебе нужно было вовремя прекратить свою интрижку! – повысил голос Никита. – Тогда бы ничего не случилось. Ладно, пошли.

Антон поднялся, на мгновение закрыл глаза и двинулся вслед за Никитой к «страшной», белой двери, за которой была смерть, отчаянье и погибшая любовь. Они вошли. Патологоанатом подвел их каталке, накрытой белой простыней и откинул ее. Антон взглянул, закрыл глаза и отвернулся. Никита же внимательно рассматривал мертвую девушку. Несомненно, это была Анжелика Ладынина. Действительно, очень похожа на Вику, но немного подкаченные губы, и что самое главное, на левой груди у нее не было никакой родинки. Когда они вышли из морга, одновременно полезли в карман за сигаретами и закурили.

– У Анжелики была на груди родинка? – неожиданно спросил Никита, глубоко затягиваясь.

– Что? – растерялся Антон. – Какая родинка? – казалось, он не понимает, о чем его спрашивают.

– Я спросил, – холодным тоном повторил Никита, – на левой груди у твоей любовницы была родинка или нет?

– Нет, – удивился Антон, – ты же видел, что нет. У Анжелики вообще на теле не было ни одной родинки, ни одного пятнышка. Я даже иногда удивлялся.

– Понятно, – Никита докурил и выбросил сигарету.

– Что тебе понятно? – Антон неожиданно разозлился. – Мы с Ликой вместе уже полгода, и естественно, что я знаю на ее теле любое пятнышко. Родинок у нее не было.

– Полгода, значит? – прищурился Никита. – Полгода ты, мудак, изменяешь моей сестре? – он сплюнул. – Ты променял Полинку на клубную шлюху!

– Лика никогда не была шлюхой, – мрачно проговорил Антон, отводя взгляд. – И вообще, тебе этого не понять.

– Ну, почему же не понять? – криво усмехнулся Никита. – Очень даже понятно! Девке двадцать, Полине в два раза больше. Двадцать лучше, чем сорок. Это и дураку понятно.

– Не в этом дело, – Антон вскинул на Никиту глаза, в которых была боль и безысходность.

– Да-а? А в чем? – зло уточнил Никита. – Гибкое, молодое тело, страстная, необыкновенно красивая девочка. Разве не так? И все мужики тут же делают стойку. Не устоял и ты. Так ведь?

– Не в этом дело, – глухо повторил Антон.

– А в чем? – прорычал Никита, эмоции зашкаливали. – На Полинку уже не стояло? Молодая девка вместо «Виагры»?

– Это не то, что ты подумал, – Антон наклонил голову. – Полина красавица, как будто и не было этих двадцати лет. Ее невозможно не желать, и я всегда хотел ее. Но Лика…, – он запнулся. – Она напомнила мне одну девушку, в которую я был влюблен двадцать лет назад, мою первую любовь – Анастасию Светлову. И когда я увидел Лику в клубе, у меня сорвало крышу! Она так была на нее похожа, невероятно! Я как будто вернулся в свою юность. Понимаешь?

– Что с ней стало? Я имею в виду Анастасию Светлову. Вы потом встречались? – Никита, прищурившись, смотрел на него.

– Нет, – Антон отвел взгляд. – Она тогда почему-то бросила университет и исчезла. Больше я ее не видел.

– Я не знал эту историю, – удивился Никита, – хотя, считал, что знаю о тебе все. Двадцать лет назад, мы были друзьями, по крайней мере, я так считал.

– Ты был тогда слишком мал, – грустно улыбнулся Антон. – Сколько тебе было, когда мы с Полиной поженились, двенадцать?

– Наверное, – Никита хмуро смотрел на Антона, – тогда я был рад, что у меня появился старший брат. Я всегда об этом мечтал. Я думал, что вы с Полинкой любите друг друга и женитесь по любви.

– Так и было, – подтвердил Антон, – по крайней мере, я хотел, чтобы это было так. Я все делал, чтобы полюбить Полину, когда исчезла Настя.

– Но, не полюбил, – закончил за него Никита. – Скажи, а чем тебе Полинка не угодила? Чем она не устраивала тебя, что ты искал удовольствия на стороне, менял любовниц? Ведь Анжелика была не первая, я правильно понимаю?

Антон молчал и смотрел вдаль.

– Хорошо, – ледяным голосом поинтересовался Никита, – Объясни мне, зачем ты вообще женился на Полине? Ведь ты сам сказал, что был влюблен в Настю, а Полину ты не любил?

Антон вздохнул.

– Понимаешь, с Полиной я отдыхал душой, мне было просто хорошо с ней, комфортно, потом она очень сексуальная. Мы были молодые. Черт! Почему я вообще должен тебе все это объяснять? Какого хрена?!

– А такого! – скрипнул зубами Никита. – Надеюсь, ты не забыл еще, что я брат твоей жены, которую убили сегодня ночью и которой ты изменял!

– У меня есть алиби! – выдохнул Антон и закрыл глаза.

– Да! Ты был в этот момент со своей любовницей, которая выбросилась из окна час спустя, – жестко выдал Никита.

– А ты жестокий, – устало проговорил Антон и полез за сигаретой, – никогда не думал.

– А ты нет? – парировал Никита. – Когда возвращался к Полине после Анжелики или после других девок? Это не жестоко, ложиться в постель к жене после любовницы? Самому не противно было?

– Ой, да перестань! Ну, ты такой же мужик, как и я, – хмыкнул Антон. – И я знаю, какой ты ходок. Вместе с девками оттягивались в бане. Разве нет?

– Я не женат, – отрезал Никита, – и разговор сейчас не обо мне. Я думаю, ты понимаешь, какие у тебя возникли проблемы? Муж и любовник всегда первый претендент на место подозреваемого. Ищи себе хорошего адвоката, родственничек.

– Твой отец сказал, что я могу рассчитывать на тебя, – растерянно проговорил Антон. – Я думал…

– Нет! – отчеканил Никита. – Ничего не получится, Антон. Единственное, что могу тебе пообещать, буду рыть землю, чтобы найти убийцу Полинки. И если ты не причастен…

– Я не причастен, – оборвал его Антон. – Да, я изменял Полине, но и она не была святой, я это чувствовал. Но я никогда, слышишь ты, никогда не смог бы сделать это. И если ты найдешь убийцу Полины, я буду тебе благодарен.

– Можешь засунуть свою благодарность, сам знаешь, куда, – Никита бросил под ноги окурок и раздавил ногой. – Кстати, как отчество Анастасии Светловой? Она училась с тобой и Полинкой в одной группе в университете? Как вы познакомились?

– Павловна, – растерянно проговорил Антон. – И она училась на первом курсе, а мы на пятом. Мы были финансисты, она, по-моему, филолог. Мы познакомились на «картошке», в сентябре.

Никита кивнул.

– Бывай. Будешь нужен, я к тебе обращусь. Возможно, нам придется еще поговорить.

Они разошлись по машинам, и медленно развернувшись на пятачке перед зданием морга, разъехались в разные стороны.

– Это же надо! Вспомнил первую любовь и спустил свою жизнь в «унитаз». Танцовщица в клубе напомнила ему Анастасию Светлову. А что, если… Не может быть! – шальная мысль проскочила в голове, но он все-таки сформулировал ее. – А что, если эти девчонки его дочки? Что если у них со Светловой была любовь, и она потом исчезла именно потому что была беременна?

Никита резко развернул машину и поехал обратно к зданию морга. На пятачке, на асфальте, где они стояли и курили с Антоном, осталось четыре окурка. Никита достал из бардачка резиновые перчатки, сгреб все окурки и сложил в целлофановый пакет. Нужно отдать на экспертизу. Чем черт не шутит, а вдруг девчонки дочки Антона?

Никита ехал домой и рассуждал. Сейчас четыре утра. С маленькой бестией он расстался час назад. Значит, где-то около двенадцати ночи, Анжелика погибла. Не позже, иначе не успели бы так оперативно выяснить и личность девушки, и ее связь с Антоном. Хотя, это он узнает точно уже завтра. Жалко, что не спросил патологоанатома время смерти девушки. Сейчас нужно немного отвлечься и отдохнуть. Завтра к девяти на работу. Нужно посмотреть какие дела сейчас можно притормозить. Никите нужно время, примерно недели две. Он должен во всем разобраться. Он не отступится и найдет убийцу Полинки, и, если Анжелике помогли выпорхнуть в окно, найдет и ее убийцу.

Глава 4

Вика добралась домой на такси. Состояние было жуткое! Просто «кошмар на улице Вязов». Такой позор! Хотя, Туманов мог и не узнать ее. Он ведь наверняка спросил у Валеры имя и фамилию танцовщицы, с которой заказывал приват, то есть, с Анжеликой Ладыниной. Но назвал-то он ее Викторией. Значит, узнал. Хотя он же не знает, что у Вики есть сестра. Может, решил, что у Вики сценический псевдоним «Анжелика»? Чего гадать? Нужно попробовать успокоиться. Все равно они больше никогда не увидятся. Она стояла под горячим душем и дрожала всем телом. Если то, что случилось, вызвало у нее такой шквал эмоций, что же будет с ней, когда она влюбиться по-настоящему. А сейчас, что? Она не влюбилась? Никогда еще ни один представитель мужской половины человечества не вызывал у нее такие чувства. Когда он ее поцеловал, она потеряла голову. Да что там голову, себя потеряла! И, между прочим, отвечала на его умопомрачительный поцелуй. Все, нужно успокоиться. С Тумановым они вряд ли встретятся еще раз. Стоп! Вика даже выключила воду, чтобы сосредоточиться. Он заказал с ней приват, потому что был уверен, что на сцене Виктория Ладынина. Естественно! Ну, а как-иначе-то! И он решил ее трахнуть? Судя по его действиям и «стояку», точно. Ну, не сволочь? А ничего, что она его студентка? Хотя, нет. Какая студентка? Он ведь действующий адвокат, а не преподаватель. Кто его знает, почему Вишняков попросил Туманова присутствовать на экзамене? Он теперь тоже вряд ли появится в универе. Побоится, а вдруг Вика расскажет кому-то о шалостях господина адвоката. Она замоталась в длинный, махровый халат и рухнула в кровать.

– Спать! – приказала себе Вика. Уже почти четыре, а завтра в университет, к Вишнякову. Он сказал, что в десять утра объявит, кто и куда пойдет на практику. Хорошо, если бы Вику направили в полицию. Она просто мечтает заняться расследованием. Потом в полиции работают очень колоритные мужчины. А вдруг у Вики наметится какой-нибудь роман? «А чем вас не устраивает колоритный мужчина, в лице господина адвоката»? – ехидно спросил внутренний «чертик», который всегда появлялся не вовремя. «Такого мужчину ты девочка точно раньше никогда не видела. Неужели не нравится»?

– Причем здесь господин Туманов? – рассердилась Вика на свои мысли. – Я для него вообще никто. Да у него, таких как я, сотни. Ну, завелся от моего танца и все. И вообще, он кобель!

Наконец она угомонилась. Ее сморил сон. И снился Вике господин Туманов, да в таких эротических картинках, что рассказывать стыдно! И Вика была героиней этого сна, а Туманов – герой. И в этом сне у них все было. Удивительно, когда Вика проснулась, она хорошо помнила сон. Да и внизу живота порхали бабочки, так порхали, что ах! Кажется, так говорят. Она взглянула на часы и охнула. Почти девять. А в десять нужно в университет. Лики до сих пор не было дома. Оно и понятно. Небось со своим мужиком отжигают. Но оказалось, что в университет ехать не нужно. Позвонил сам Вишняков и озвучил ей адрес места, где Вика должна проходить практику. Какая-то адвокатская контора. Жаль, хотелось бы попасть в полицию. Но, что же теперь поделать? Адвокатская контора, значит, адвокатская контора.

Адвокатская контора располагалась в самом центре столицы, на Маросейке. А так как бабушкина квартира, в которой жили Вика и Лика, находилась на Варварке, добралась Вика к месту прохождения своей предстоящей практики, довольно быстро. Старый особняк впечатлял. Вика рванула тяжелую дверь и оказалась в просторном холле. Внутри был современный дизайн. Она медленно шла по коридору, добралась до красивой, дубовой двери, постучала и вошла. В большой комнате сидел чудной парень с курчавыми волосами, в круглых очочках.

– Здравствуйте, я Виктория Ладынина, меня направил к вам на практику профессор Вишняков. Он сказал, что вы в курсе, – на одном дыхании выпалила Вика.

– Привет, – весело отозвался парень, с любопытством разглядывая ее. – Меня зовут Артем. Я помощник Никиты Алексеевича. А вот, кстати, и он.

Открылась дверь, и прежде чем Вика успела сообразить, кто такой Никита Алексеевич, ее взгляд упирается в серые, искрящиеся глаза адвоката Туманова, который вошел следом за ней. Но сегодня эти глаза как раз совсем не были искрящимися, скорее темными, как грозовое небо. Туманов равнодушно скользнул взглядом по Вике и кивнул Артему.

– Я понял, Тема, кто это. Проходите, госпожа Ладынина в мой кабинет, – холодно проговорил он, пропуская ее вперед.

Вика застыла столбом. Единственное, что хотелось ей сделать сейчас, так это бежать отсюда со всех ног. И желательно побыстрее.

– Что же вы застыли, госпожа студентка? – усмехнулся он, – вчера вы были намного смелее.

Он распахнул дверь кабинета, приглашая Вику зайти. Она переступила порог кабинета, совершенно уверенная в том, что сейчас откажется от этого места и будет слезно упрашивать Вишнякова подыскать ей другое место практики. Она готова идти куда-угодно, только бы не быть рядом с Тумановым.

– Присаживайся, Виктория, – сразу перешел на «ты» Туманов. – Тебя ведь так зовут? – его серые глаза внимательно сканировали ее лицо, опустились на уровень груди и снова вернулись к лицу.

Вика так и осталась стоять столбом посередине его кабинета. Она не могла произнести ни слова. Перед глазами пролетели вчерашние кадры с их охрененным поцелуем и все остальное, что за этим последовало и то, что не успело последовать, но вполне могло. Наконец, она опомнилась.

– Мне очень жаль, Никита Алексеевич, но мне, наверное, придется искать другое место для практики, – выдавила она из себя.

– Что так? – насмешливо полюбопытствовал Туманов. – Да ты присаживайся, Вика, присаживайся, – он кивнул на стул, – разговор у нас будет долгим и серьезным.

Сам он устроился за столом напротив, откинулся в кресле, с познавательным интересом рассматривая Вику. Она стушевалась под его взглядом, лихорадочно подбирая слова, чтобы как-то оправдать свой отказ от такого престижного места. Лучший адвокат Москвы берет ее на практику, а она…

– Я хотела бы проходить практику в полиции, – выдавила из себя Вика. – Мне хотелось бы заниматься каким-нибудь расследованием. Попробовать себя в настоящем деле.

Серые, непроницаемые глаза, не отрываясь, смотрели на нее.

– Именно это я и хочу тебе предложить, Виктория, – серьезно проговорил Никита Алексеевич, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся, выпуская сизые колечки дыма.

Туманов так разговаривал с ней, как будто это не он вчера целовал ее умопомрачительным поцелуем, и не он пытался залезть ей в трусики.

– Я не совсем вас понимаю, – краснея, пробормотала Вика, боясь посмотреть в эти серые глаза.

– Сейчас все поймешь, – холодно продолжил он. – Но сначала ответь правдиво на некоторые мои вопросы. Это твоя сестра Анжелика попросила тебя выступить вчера вечером в клубе вместо себя, или ты там тоже работаешь?

Лицо у Вики вспыхнуло. Она все еще надеялась обмануть Туманова, убедить, что вчера на сцене танцевала Лика.

– Я не работаю в клубе, – Вика дерзко вскинула на него глаза. – В клубе выступает моя сестра Анжелика. И вчера она тоже танцевала. Почему вы спрашиваете? Вы познакомились с моей сестрой и теперь хотите продолжить знакомство? – она с вызовом посмотрела ему в лицо, и увидела, как желваки перекатываются на его смуглых скулах.

Он явно злится. Туманов резко встал, подошел к креслу, на котором сидела Вика, и уперся руками в подлокотник кресла. Таким образом, Вика оказалась у него в «плену». Он приблизил к ней свое лицо, и Вика увидела, как его глаза блеснули стальным блеском.

– А вот врать нехорошо, девочка, – проворковал он, неожиданно его правая рука нырнула в вырез ее футболки и нежно погладила родинку на левой груди.

– Вы с ума сошли? – прошептала Вика, холодея от ужаса. – Он узнал меня вчера, – пронеслось у нее в голове. – Что вы себе позволяете? – она все еще пытается хвататься за соломинку, чтобы реабилитировать себя. – С Ликой вчера вы тоже так себя вели?

– Когда я вчера целовал твою родинку, детка, Лика уже была мертва, – выдохнул он ей в лицо.

– Что?! – она смогла только произнести только одно слово и потеряла сознание.

Очнулась Вика на кожаном диване. Когда она открыла глаза, два мужских лица склонились над ней.

– Артем, принеси воды из кулера, девушка кажется, очнулась. Может, скорую помощь вызвать? – Туманов озабоченно рассматривал ее.

А это был именно он. Вторым оказался тот самый кучерявый парень из приемной.

– Не нужно скорую, – тихо проговорила Вика. – Я уже в порядке. Что с Ликой?

Туманов молча смотрит на нее. Его губы сжаты в линию. Он садится на диван и берет Вику за руку.

– Лики больше нет, девочка, – он жестко смотрит ей в лицо. – Она выбросилась из окна отеля. Мне очень жаль. И если хочешь узнать, почему, ты сейчас расскажешь мне всю правду. Ведь ты же хочешь, чтобы мы выяснили, как погибла твоя сестра или кто ей в этом помог? Убийца, если он есть, должен быть наказан.

– Зачем вам это нужно? – Вика смотрит на него полными глазами слез. – Вы ведь не полиция.

– А затем, детка, – он вбивал слова, как гвозди, – что твоя сестра была любовницей мужа моей сестры, которая тоже погибла за несколько часов до смерти Лики. Мою сестру, Полину, убили. И я хочу знать, кто? – жестко проговорил он. – Ты можешь помочь мне, а я тебе. Ты ведь, кажется, хотела заняться расследованием. Пожалуйста, вот тебе расследование, наше общее расследование. Это и будет твоя практика. Ну? – Никита испытывающе смотрел на нее. – Согласна?

Вика кивнула, она не раздумывала ни минуты.

– Спрашивайте.

Туманов внимательно смотрит ей в лицо. Что он там хочет увидеть?

– Для начала ответь, почему ты выступала в клубе под именем Анжелики?

Комок встал в горле, едва он произнес имя Лики, но Вика взяла себя в руки, чтобы не разрыдаться.

– Лика попросила меня заменить ее на один вечер. У нее было свидание со своим мужчиной. Этот вечер должен был стать для нее решающим. Кажется, он собирался сделать ей предложение.

Никита вскинул брови.

– О как! А ничего, что он еще был женат? Поля знала, что у мужа есть баба, но о разводе разговора не было. Скажу больше, через три дня они собирались компанией уезжать на Бали. У них юбилей свадьбы, двадцать лет. Именно там они и собирались его отпраздновать.

Вика пожала плечами.

– Я рассказала, что знаю. Мне, наверное, нужно идти в полицию, да? – слезы градом покатились из ее глаз.

– Да, – Никита поднялся. – Давай успокаивайся. Я отвезу тебя сам на опознание, только позвоню следователю. Я договорился с ним, чтобы он не вызывал тебя повесткой. Мне не хотелось, чтобы тебе сообщали о гибели твоей сестры сухим, казенным тоном.

– Ну, да! – горько проговорила Вика. – У вас получилось намного лучше сообщить мне о смерти Лики. И вы сообщили не казенным тоном, вы просто сразу «окунули меня головой в омут», поставили перед фактом, что моя сестра мертва. Это, наверное, у вас называется «шоковая терапия»? Чтобы сразу упасть в обморок, что я благополучно и сделала. Спасибо вам, Никита Алексеевич, – ее голос дрогнул, и слезы полились ручьем.

– Прости, – стушевался Туманов, – кажется, я переборщил, зачерствел на своей работе, – он поднялся. – Сейчас поедим на опознание.

Вика с ужасом смотрела на него.

– Я не смогу, – на мгновение она закрыла глаза.

– Сможешь! – жестко проговорил Никита. – Ты сильная девчонка. Кроме того, твоя работа будет связанна с различными неожиданностями, и не всегда приятыми. Привыкай!

– Вы не понимаете! – она рыдала уже в голос. – Это моя сестра!

– Вот как раз я понимаю тебя, как никто другой, – он скрипнул зубами. – Я час назад вернулся от следователя, который занимается расследованием убийства моей сестры. И теперь эти два дела объединены в одно. Поехали, не бойся, – неожиданно тихим, проникновенным голосом попросил он.

Вика внезапно перестала плакать, удивленно подняла на Никиту глаза. И вдруг она почувствовала какую-то защищенность, поддержку, которая шла от этого сильного, красивого человека. Она села на диване, готовая сейчас встать и пойти. Она не упокоилась, нет. Невозможно успокоится, узнав о смерти родного человека. Но она приняла этот удар, как реальную действительность, поняла, что переживет и этот удар, разберется, почему Лика сделала это, если, конечно ей не помогли.

На опознании Вика вела себя достойно, не рыдала в истерике, не падала больше в обморок, только взглянула в такое знакомое и одновременно незнакомое лицо с заостренными чертами и едва слышно, прошептала:

– Это моя сестра – Анжелика Ладынина.

Потом Вика где-то расписывалась, они куда-то шли с Никитой Алексеевичем, он все время поддерживал ее за локоть. Все было, как в тумане. Очнулась она уже в машине Туманова. Они сидели и молчали. Никита искоса поглядывал на ее белое, прозрачное лицо с синей, бьющейся жилкой на виске.

– Со мной все в порядке, – тихо проговорила Вика. – Пожалуйста, отвезите меня домой. Я хочу побыть одна.

Никита кивнул, надел солнцезащитные очки, и повернул ключ зажигания. Доехали они до дома Вики через двадцать минут. Вика даже и не обратила внимание на то, что Никита не спросил ее домашний адрес. Только когда он остановился, она удивленно посмотрела на Никиту.

– Откуда вы знаете мой домашний адрес?

– Пришлось узнать, когда погибла Полина, – лаконично ответил он. – Вика, – он быстро взглянул на нее, – завтра я жду тебя в офисе к девяти утра. У нас очень много работы.

Вика кивнула. Она открыла дверцу машины и хотела выйти, как сильная рука удержала ее локоть.

– Послушай, малыш, – неожиданно мягко проговорил он и нежно провел тыльной стороной руки по щеке Вики, – я очень понимаю твое состояние. Сам вчера был в таком же. Сейчас тебе не нужно оставаться одной. Слушай, а поживи у меня на время расследования, -неожиданно предложил Туманов.

– Что? – растерянно переспросила Вика. – В каком смысле, поживи? Как вы себе это представляете?

– А что здесь особенного? – пожал плечами Туманов. – У меня три комнаты, одна гостевая. Неприкосновенность тебе гарантирована, – брякнул он и неожиданно покраснел.

Вика не верила своим глазам. Блестящий московский адвокат покраснел, как мальчишка! Что бы это означало? Она недоверчиво смотрела на него.

– Может, он влюбился? – пронеслось у нее в голове. – Да, ладно! Быть такого не может! Просто не может быть никогда! Кто он? А кто я? Маленькая, ничего не представляющая из себя студентка. А он…Он красивый, умный,       необыкновенный, – неожиданно сердце подскочило до уровня горла и резко ухнуло вниз. Интересно, почему? – Я что, влюбилась в этого наглого, самоуверенного типа?

– Ты уж разберись, – посоветовал ей ее домашний «чертик». – То он у тебя красивый и необыкновенный, а то наглый и самоуверенный?

И Вика с ужасом поняла, что – «да», она влюбилась в этого наглого, самоуверенного, но красивого и самого необыкновенного, то есть, мужчину своей мечты. И что теперь делать, учитывая его приглашение и явную тягу к ней? Может, стоит согласиться? Интересно, каково это жить вместе с мужчиной своей мечты? Туманов терпеливо ждал, не отрывая взгляда от ее лица.

– Так как, принимаешь мое предложение?

Вика отрицательно качнула головой.

– Спасибо.

– Спасибо, да или спасибо, нет? – он выжидающе смотрел на нее.

– Нет! – уверенно проговорила Вика. – Еще раз спасибо, Никита Алексеевич. До завтра.

Она поспешно вышла из машины и быстро пошла к своему подъезду, ни разу не оглянувшись. А Никита смотрел ей вслед и мысленно ругал себя за несдержанность.

– Ну, ты, придурок, Туманов! Естественно она не согласится! Сразу видно – скромница! Хотя, – он усмехнулся, – в клубе она не особо отличалась скромностью. Так отжигала на сцене, «мама не горюй»! А потом в приват-комнате целовалась со мной, то есть, отвечала на мой поцелуй, и поначалу даже не сопротивлялась, когда я полез ей в трусики. Правда потом ее что-то спугнуло, и она меня оттолкнула.

От одних только воспоминаний Никиту бросила в жар, и в джинсах стало тесно. Он завел машину и резко развернувшись, поехал к отцу.

Глава 5

      Вика вошла в еще вчера их общую с Ликой квартиру и остановилась на пороге. Эту квартиру Вика помнит с детства. Сюда бабушка принесла два пищащих комочка, завернутых в розовые одеяла. Здесь они с Ликой росли, играли, делали уроки, взрослели, постепенно превращаясь из маленьких девочек в очаровательных девушек. Ничего не изменилось за эти годы. Вика прислонилась к стене, в коридоре и замерла. В квартире чувствовался едва уловимый запах духов Лики, ее туфли на высоченных каблуках и тапочки на танкетке аккуратно стояли возле Викиных тапочек с мордой зайца. Вика шагнула в комнату, швырнула куда-то сумку и бросилась на диван. Вот сейчас бы поплакать. Но слез нет, наоборот глаза пекут от сухости. Когда прошлой весной Вика много сидела за компьютером у нее также болели глаза. И их университетский врач сказал, что у нее «сухость глаза», от компьютера. А сейчас отчего у Вики «сухость глаза», от горя? Наверное! Вика полезла в шкаф и достала альбом с фотографиями. Здесь все, начиная от их рождения до сегодняшнего дня. Бабушка любила посидеть вечером и полистать альбом. В этом альбоме немного черно-белых фотографий, еще маминых и бабушкиных, а их с Ликой уже все цветные. Вот мама, ей здесь восемнадцать лет, она на первом курсе университета. Красивая, невероятно похожа на Вику и Лику, вернее это они похожи на нее. Только взгляд у нее кроткий. Наверное, она была скромная, не то, что ее дочки. Вика даже вздрогнула. Мама так точно бы не стала танцевать в клубе, а уж про все остальное и говорить нечего. Хотя, насчет всего остального, спорный вопрос. Родила же она двух дочек, будучи не замужем. А в то время это было табу. Вика вздохнула и перевернула еще страницу. А это мама в колхозе, на «картошке». Их послали в колхоз сразу после поступления в университет, на две недели. Какие они интересные, те мальчишки и девчонки, восьмидесятых, совсем не похожие на теперешних. Рядом с мамой стоят двое ребят. Один даже приобнял ее за плечи. Вика внимательно вглядывается в лицо парня. Красивый! Наверное, все девчонки группы были влюблены в него. А он обнимает маму. Вика перелистнула еще лист. А вот они уже с Ликой. Два младенца лежат на розовой махровой простыне. Как похожи, просто «Двое из ларца», то есть две. А вот они Ликой и с бабушкой на море. Здесь им по пять лет. Дальше идут детсадовские фотографии. И все-таки они с Ликой хоть и похожи, но разные. Вика так точно знает, где она, а где сестра. У Лики уверенный взгляд, немного «борзый», даже в детстве. У Вики – спокойный, веселый. Вика вообще очень позитивная девушка. Была. Она обхватила руками лицо и задумалась. Лика не могла сама выпрыгнуть из окна, не такая она. Она очень любила жизнь и удовольствия. И даже если бы ее бросил тот самый мужчина, она в лучшем случае, послала бы его на фиг. Но никак и никогда бы не рыдала о несбыточной любви, и тем более, не свела бы счеты с жизнью. Тут что-то не так. Нужно разобраться. И Вика обязательно разберется. Одна или с Тумановым, не важно. Хотя нет, важно. Очень важно! Туманов сказал, что мужчина Лики – это муж сестры Никиты Алексеевича. И она тоже погибла. Как связаны эти две смерти? Нужно встретиться с этим самым мужчиной, поговорить. И желательно завтра.

Глава 6

      Туманов приехал к отцу уже к вечеру. Весь день Никита разгребал дела, давал указания Артему, предупредив, что две недели его не будет на месте. То есть, будет конечно, только заниматься Никита будет совсем другим делом. Артем, его айтишник, сразу же предложил свою помощь. Никита, конечно же, согласился. Лучше Артема никто не достанет для него информацию в кротчайшие сроки. Когда Никита вошел, отец сидел в кабинете и что-то просматривал в компьютере. Увидев Никиту, кивнул на стул.

– Что ты выяснил? – нетерпеливо спросил отец.

– Время смерти Анжелики двенадцать часов ночи, – отрапортовал Никита. – Следов борьбы нет, похоже на самоубийство.

– Ты веришь в это? – отец внимательно смотрел на сына.

– Нет, – Никита устроился в кресле напротив отца и неторопливо закурил, – Я был в том отеле, откуда выпорхнула девица-Анжелика. Здание отеля представляет собой раскрытую книгу, то есть из окон одной половинки открывается обзор на окна другой.

– И…, – отец заинтересованно приподнял брови, ожидая продолжения.

– Я обошел все номера другой половинки «книги», имеющие обзор окон и балкона номера, откуда выбросилась Лика. И представь себе, нашел. В одном номера, перед тем, как упало тело, видели, как из открытого балкона сначала вздулась, а потом затрепетала, как будто от ветра и выпорхнула белая штора. В темноте это было хорошо видно.

– Что тебя смущает? – удивился отец. – Очевидно, открылась входная дверь и сквозняк…, – он замолчал на полуслове, не отрывая от Никиты глаз.

– Да, – подтвердил тот, – если бы девчонка выбросилась сама, не было бы сквозняка. Кто-то пришел к ней в номер, уже после того, как ушел Антон. Дверь в номер прямо напротив балкона. Балкон был открыл. А когда открылась дверь, сквозняк подхватил штору и вытянул ее наружу, так, что ее смогли увидеть со второй половины «книги». Девчонке явно помогли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.