Владислав Капитанов
Череда смертельных случайностей

Глава 1.

1890 год. Пригород Чикаго. Иллинойс.

-Если я хотя бы ещё раз услышу этого ублюдка, то слушать твои мольбы не стану, ты меня поняла?

Ветер задувал из полуоткрытого окна. Он вжался промежуток между спинкой кровати и стеной, прижимая колени к своей груди. Его глаза, неотрывно, смотрели в одну точку. Две капли слез, незаметно для него, катились по впалым щекам.

–Закрой свою пасть!

Он услышал приглушенный хлопок, после которого раздался уже удар. Такой звук, будто что-то тяжелое упало на пол. А потом ещё один громкий хлопок.

–В следующий раз я изобью его, тебе всё ясно? Ещё раз…ещё хотя бы раз я услышу крик, его нытьё или жалобы. Тебе всё ясно? – голос стал звучать тише, одышка всё сильнее проявлялась между словами.

Он не мог сдвинуться с места. Сырость старого пола стала ощущаться намного сильнее, когда голос внизу затих. Весенний ветер продолжал попадать в комнату через окно, медленно расстилаясь, своим холодом, по полу. Мальчик начал дрожать, слёзы, не прекращающие литься из глаз, становились всё холоднее.

Но он молчал. Стиснув зубы вместе, с такой силой, что скулы начинали ныть от сводящей боли. Только не звука. Только бы он не услышал – только эти мысли сохранялись в голове, помимо поглощающего страха, который и загнал его в этот маленький закуток между кроватью и стеной. Он был достаточно взрослый, чтобы понимать, что его тут найдут. Тем более, что находили уже не раз. Но он продолжал, словно маленький щенок, прятаться у кровати, прижимаясь спиной к холодной стене. Может когда-то повезет. Может однажды он зайдет и не увидит его тут. И не станет никого бить. Не станет кричать.

Слезы, наполненные болью воспоминаний, хлынули с новой силой. Мальчик совсем тихну всхлипнул, но тут же зажал свой рот маленькой ручкой. Тело пробила дрожь.

Он сидел, таращась дрожащими зрачками на дверь. Вот-вот он зайдет – он был уверен. Он знал, что он придёт. Его точно было слышно, он снова увидит его слезы. Сильная волна дрожи пробила его тело, он ударился затылком о стену позади себя. Но не издал и звука, продолжая зажимать рот рукой, пока его ладонь не покрылась солеными слезами и слюной. Только тогда, подождав ещё немного, он нашёл в себе силы убрать руку.

Холодный воздух обжёг мокрые губы. Он вдохнул полной грудью, но собственный организм его не слушался и воздух будто застревал в горле, с трудом проходя дальше. Пришлось сдержаться, чтобы не закашлять. Он совсем тихонько шмыгнул носом и всё ещё смотря на дверь, поднялся на ноги.

Половицы тихонько скрипнули. Внизу звуков не было. Он представлял кухню, которая находилась прямо под ним. Интересно ушёл ли он? Почему он не услышал шагов?

Мальчишка сделал два шага, выйдя из своего закутка, но сразу же, прыжком, скользнул обратно, больно ударившись об стену спиной.

На лестнице раздались шаги.

Всё ближе и ближе. Теперь у самой двери. Скрип проржавевшей ручки и старых дверных петель.

–Генри?

Бледное лицо матери показалось в двери. Измученные, красные глаза, загорелись жалостью и любовью, когда она увидела сидящего в уголку сына. Генри подскочил и молча, по пути смахнув слезы и опустив лицо вниз, чтобы мама не увидела, что он плакал, подбежал к ней и уткнулся лицом в её фартук. В носу заиграла смесь приятных запахов жаренной еды.

-Извини, мама. Извини, пожалуйста, прости – он говорил очень-очень тихо, продолжая прятать лицо, прижав его к матери.

–Тихо, милый. Тихо. Всё хорошо. Он…он просто очень устал, ты же понимаешь? Он постоянно работает.

–Мама, я больше не буду плакать. Никогда. Я…я… – он забыл слово, но в итоге просто постарался как можно крепче прижаться к матери, стараясь не плакать, хоть он и чувствовал, как слезы продолжают выступать у него из глаз.

И он бы точно заплакал, если бы увидел, скрытую волосами, темно-красную отметину от кулака и ладони на щеке матери.

Глава 2.

Дом, со стороны, напоминал сдавленную и вытянутую вверх коробку. Его светлые стены, от времени, покрылись черными пятнами. А обшарпанные оконные рамы, как больные глаза, смотрели на виднеющиеся трубы заводов, с их черными столбами дыма. Дом стоял в центре пригородной промышленной зоны. Вся копоть из труб, будто небо отказывалась принимать её у себя, постепенно, оседала на домах. От чего стены и чернели. А люди частенько кашляли. За заводами, чьи стены и трубы закрывали собой обзор, было озеро Мичиган. То самое, на берегу которого и стоит один из заводов, куда каждое утро, собирается Тодд. Отчим Генри последние два года. Когда ему было шесть лет, он впервые увидел Тодда в дверях его дома. Он, по привычке, когда услышал открывающуюся дверь, выбегал из комнаты встречать отца. Хоть отец уже несколько месяцев не открывал входной двери. Работы на строительствах заводов не просто так высоко оплачивалась. Отец погиб под завалами. А Генри всё ждал открытия входной двери, когда он мог бы выбежать и со смехом обнять папу.

Но в этот раз в двери был Тодд. А за его спиной, улыбаясь стояла мама. Генри, несмотря на юный возраст, хорошо запомнил этот день. Запомнил, как Тодд, хмыкнув, по-хозяйски вошёл в дом и не обратив на него внимания, поднялся по лестнице, оценивающе осматривая своё новое жилище. Оставив маму с двумя чемоданами, которые та, не сумев поднять, потащила по полу. Но когда Генри кинулся ей помочь, он впервые услышал крик Тодда. От того, как тот крикнул, мальчик отскочил от чемодана, пятясь назад, инстинктивно пытаясь оказаться подальше от злости, которую он расслышал в этом вопле.

-НЕ СМЕЙ ДАЖЕ ТРОГАТЬ ЭТИ ЧЕМОДАНЫ! НЕ ПРИКАСАЙСЯ К НИМ, ОНИ СОВСЕМ НОВЫЕ! – первый крик Тодда на мальчика, который, само собой, оказался далеко не последним.

Этот день был последним, когда улыбка матери, рядом с Тоддом, была искренней. Но Генри ещё не был способен этого увидеть. И долгое время, несмотря на вечные крики и удары, он думал, что мама всё равно продолжает оставаться счастливой.

Но по-настоящему счастливой она была, когда Тодд уходил работать на склад и пропадал практический на целый день.

В эти часы, всё внутри дома, будто расцветало. Генри казалось, что даже запах меняется. А сам воздух становится более теплым, притягательным. Но каждый раз, вся эта временная радость исчезала, когда он возвращался с работы. Когда, опять, открывалась входная дверь.

Привычка Генри, выбегать, чтобы встретить папу, пропала сразу же. Он оставался в комнате, смотря на свою дверь. И тихо шептал, сам не понимая к кому обращаясь, чтобы Тодд не стал подниматься по лестнице.

Ему запрещалось плакать. Запрещалось просить. Запрещалось отказывать Тодду в любой просьбе. В их доме жил зверь. Опасный, неконтролируемый. За день, что отчим Генри проводил на работе, он словно наполнялся жаждой гнева и злости. Сначала доставалось только Генри. И лишь сегодня, впервые, он так сильно кричал на его мать. Наверное, потому что та старалась намного больше чем он сам. Генри, сам того не осознавая, начинал винить себя во всём, что случается в этом доме.

Вечера Генри проводил в своей комнате, изредка выходя на улицу, чтобы проводить время с теми немногими ребятами, которые также, как и он, жили в таком “грязном” районе. Всё, что ему оставалось, это сидеть за столом, напротив окна, и смотреть на идущую вниз улицу. Разглядывать крыши домов, птиц, дымящиеся трубы заводов и редких пешеходов. Что вызывало у него особенный интерес. Отсутствие общения с другим кругом людей – породило к ним любопытство. Его мало интересовали те уроки, которые в свободное от хозяйства время, пыталась дать его мать, зачитывая старые книги. Даже во время слушаний очередных правил языка, он смотрел в окно. Глаза горели неподдельным интересом, но вовсе не к учебе. Жизнь людей вокруг. Сами люди, в особенности их лица, вот что действительно сильно привлекало мальчика. Даже в таком возрасте, инстинктивно, к нему пришло понимание того, что лица людей могут сказать достаточно много, если как следует в них всматриваться.

Глава 3.

1892 год.

Всё началось меняться, когда Тодд перестал возвращаться вечером. Он пропадал на 2-3 дня. Возвращался, почти не разговаривая, запирался в комнате и выходил только за едой. А ещё через пару дней он снова уходил.

Генри, на какое-то время, даже забыл о своем любимом закутке между кроватью и стеной. Мама уделяла больше времени его учебе. Хоть он и продолжал с ярким любопытством смотреть в окно, стараясь не отвлекаться на уроки. И теперь, хоть и ненадолго, но он мог гулять возле дома.

Летняя жара, несмотря на глубокую ночь, продолжала исходить из земли, обдавая дом своим теплом, словно обволакивая его. Открытое окно не помогало и Генри, скинув с себя одеяло, поворачивался с бока на бок, прижимаясь к прохладной стене. Он слушал отдаленные голоса, которые доносились от куда то с улицы и очень медленно, как ему казалось, приближались. Наверное, группа людей поднималась по улице и пройдет прямо возле его дома – думал он, надеясь услышать часть разговора людей. Он подумал подбежать к окну, чтобы посмотреть, но громкий, словно разрывающий тишину, звук мотора автомобиля заставил его замереть в кровати, уставившись на окно. Темно-желтый, тусклый, свет фар прошёлся по крыше соседнего дома и осветил часть улицы. На улице раздались шумные голоса. Генри осознал, что машина остановилась прямо напротив их дома. Желание подняться и подбежать к окну появилось вновь. Но тут раздались тяжелые удары по двери. Он машинально потянулся за одеялом и накрылся с головой. Голоса с улицы превратились в крик.

-Веллия! Открывай!

Услышав имя матери, Генри высунулся из под одеяла и теперь посмотрел на дверь своей комнаты. В темноте он видел лишь её очертания. Черный прямоугольник, который слегка выпирал из темно-серой стены.

Удары в дверь продолжались. А на лестнице, возле комнаты Генри, раздались быстрые шаги, которые по мере спуска, становились всё более приглушенными.

Небольшая пауза, во время которой снова повисла тишина, а после раздались сразу несколько голосов. Ничего невозможно было разобрать. Но Генри понял одно – несколько человек, очень спешно, прошли на его кухню. Он слышал звуки отодвигающихся стульев, которые своими ножками скрипели по старому полу. Голос его матери утонул в этом шуме и бормотанию других людей. Именно это и заставило Генри подняться, подбежать к двери. Он схватил ручку, которая приятной прохладой уколола его маленькую ладонь. Сердце билось с такой силой, что кровь прилила к лицу, словно обжигая кожу изнутри. В висках и ушах стучала кровь, и за этим стуком Генри практически не слышал собственного дыхания. Он громко сглотнул и сжав ручку до такой степени, что его едва заметные костяшки, побелели. Подождав ещё секунду он надавил на неё и дверь, с тихим скрипом, открылась.

Бледное, с выпирающими скулами и большими глазами, лицо мальчика осветилось ярко-желтым светом. Узкая полоса света лилась с кухни, освещая часть лестницы и в итоге попадая на его дверь. Голоса стали яснее, он слышал несколько мужских и едва заметно, словно он тонул в их голосах, слова матери. Прислушиваясь, пытаясь выхватить из этого кома звуков, слова, он вышел за дверь и аккуратно, стал спускаться по лестнице. Теперь он слышал несколько голосов из кухни. И голос его матери, которая видимо стояла у двери. Ему осталось несколько ступенек и он увидит входную дверь. Скрипы его шагов тонули в общем шуме. Он, сам того не заметив, сжал кулаки. Сделав ещё шаг, комнатный свет осветил его полностью. Он стоял на повороте лестницы, лицом к входной двери.

Веллия, придерживая руками халат, опустила голову и что-то говорила очень тихо. Говорила тому, кто стоял в двери и взгляд мальчика пересекся со взглядом этого человека, глаза которого на мгновение появились в маленьком круге ярко-оранжевого света.

Мать вскрикнула и хотела кинуться к Генри, но рука человека, придержала её за плечо и та не стала дальше сопротивляться, а лишь продолжила смотреть на сына заплаканными глазами.

Человека, который ешё не вошел в дом, скрывала ночная темнота. Генри видел лишь очертания крупной и высокой фигуры. А на свету была лишь его рука, которая продолжала лежать на плече его мамы. Крупные пальцы, совсем слегка, сжимали плечо, впившись в ткань халата.

Генри видел крупный огонёк сигары, которая при каждой затяжке, освещала небольшую часть лица. По сути Генри видел только глаза. Глаза, которые неотрывно смотрели на него.

–Я войду, синьора? – грубый голос звучал из темноты. И не ожидая ответа, он сделал шаг, переступив порог их дома. Теперь его полностью освещал свет комнаты. Черные брюки, на бедрах, были испачканы чем-то и из-за этого они прилипали к ногам. А на белой рубашке, воротник которой виднелся из-под пиджака, выделялись мелкие капли темной крови. Он выпустил небольшое облачко дыма, зажал короткую сигару между пальцами и вытащил её изо рта. Убрав руку с плеча Веллии, он прошёлся ладонью по блестящим в свете лампочки, волосам и звучно сплюнул темно-коричневый сгусток слюны за дверь.

–Раз уж вышел, то иди тоже на кухню. Генри, верно? – он улыбнулся, обнажая бледно-желтые зубы, и захлопнул за собой дверь.

Сам того не осознавая, он прошёл оставшиеся ступеньки, голыми ногами ступая на холодные пол. Его мама прошла на кухню, опустив голову, а человек с сигарой остался стоять возле двери, наблюдая.

Генри сделал несколько шагов и теперь видел широкий проход кухни.

Три человека сидели на стульях, отодвинув их от стола. Все были в таких же черных и темно-серых пиджаках. Они окружили кого-то. Четвёртый человек сидел прямо посреди них. И Генри не сразу разглядел его. Как и не сразу увидел лужицу крови, стекающую по одной из ножек стульев. И капли крови, блестящие в свете лампочки, на столе.

Тодд сидел, опустив подбородок себе на грудь. Его белая майка была залита кровью, которая небольшими ручейками стекала по животу вниз, капая на ноги. Все трое смотрели на него, словно чего-то ожидая. Веллия встала возле небольшого холодильника, явно стараясь держаться подальше от стола и уводя взгляд в сторону. Генри увидел, как дрожат её бледные руки, которые она сжимала у себя за спиной.

–Тодд прекрасно знал, к чему это может привести, верно, парни? – человек с сигарой зашёл на кухню и встал рядом с Генри, который также, как и мама, замер подальше от стола, наблюдая за происходящим. Его маленькие руки всё ещё были сжаты в кулаки.

–Храбрый мальчуган, Веллия. Не то что папаша – новый клуб дыма вырвался изо рта человека, после его слов.

–Он не его отец – совсем тихо проговорила Веллия, всё еще опустив взгляд вниз.

–Вот оно что. Отец американец? – человек повернулся к матери Генри и теперь смотрел на неё с любопытством.

-Наполовину.

–А ты значит полнокровная?

Веллия кивнула. Её худые пальцы потирали запястье другой руки, от чего кожа под ними начала слегка красной.

Мужчина присел, повернувшись к Генри. Его дыхание отдавало горьким запахом сигары. А от одежды пахло чем-то соленым.

–Я Джо Аллегро – Джо вставил сигару в рот и с чавкающим звуком зажал её зубами, протянув освободившуюся руку мальчику.

Генри не боялся. Он смотрел Аллегро в глаза и испытывал волнение вперемешку с непониманием. Но страха у него не было. Разжав руку он вложил её в крупную ладонь Джо и попытался сжать.

–Молодец. Но у мужчин, при знакомстве, принято представляться. Неужели Тодд тебя не научил?

–Он меня ничему не учил.

–Плохой пример для подражания. Генри. А фамилия?

–Кавалли.

–Значит, мои глаза меня не подвели. Я сразу увидел, в тебе больше Итальянца, чем Американца…или кем там был твой папаша – Джо ухмыльнулся и отпустив руку Генри, потрепал того по голове –Вернемся к нашей проблеме, Генри. Буду рад, если ты какое-то время…

Всхлипывание и кашель Тодда не дали ему закончить фразу.

Тодд запрокинул голову и, явно задыхаясь, начал кашлять. Капли крови летели на стол и пол. Все, окружившие его, немного отодвинулись. Джо же, наоборот, подошёл ещё ближе, не сводя взгляд с Тодда, который пытался прикрыть рот рукой.

Только сейчас Генри увидел, что губы Тодда заметно опухли, а над верхней виднелась, сочащаяся кровью, трещина, которая скорее напоминала разрез стеклом или ножом, рана практически во всю рассекла верхнюю губу. Тонкая струйка крови заливалась прямо в рот, от чего Тодд постоянно сплевывал всё себе на майку или брюки.

–Итак – Джо подошёл совсем близко к Тодду и наклонился –Я хочу знать, почему это произошло? Как? Из-за чего?

Тодд всхлипнул, сплюнул очередной комок крови и смотря вниз, начал говорить.

–Я..я клянусь, я не видел их. Я не знаю от куда они взялись на складе – его голос дрожал, руками он схватился за края стула, а всё его тело напряглось –Я не спал, к-к-клянусь, Джо.

Аллегро выпустил большое облако дыма, которое медленно начало подниматься к потолку, по пути кружась и растворяясь в воздухе. Генри заметил, как кулак Джо сжался.

Удар был более жестким и громким, чем те, которые обычно слышал Генри. Кулак врезался прямо в скулу Тодда, от чего тот пошатнулся и наклонился вбок вместе со стулом, но один из сидящих рядом подхватил его и поставил на место. Джо хрустнул пальцами и потер костяшки об ладонь.

–Советую всё рассказать. Иначе ты подохнешь на их глазах. Прямо здесь. Я возьму кухонный нож и буду отрезать от тебя по кусочку. У нас впереди много времени, мой друг. Скажи сразу, что выбираешь? – он наклонился вперед и схватив Тодда за волосы, поднял его голову, смотря прям в глаза.

–Я скажу…я всё скажу, парни – Тодд говорил всё тише, его тело обмякло на стуле и потихоньку сползало вниз.

Джо хлопнул его ладонью по щеке и отпустил волосы.

–Я слушаю – он вновь выпустил клуб дыма и взял сигару двумя пальцами.

–Я сидел на складе, как вы и сказали…но кажется…чёрт возьми, прости меня, Джо…но кажется я уснул. Я клянусь, я не хотел, я не помню, как это произошло. А когда очнулся, то на складе не было вашего товара. А потом пришли те, кого ты послал его забрать. И подумали, что это я его спрятал или…не знаю…они просто избили меня. Джо, я правда этого не делал, клянусь тебе.

Генри впервые видел это. Впервые видел, как вечно злой, угрожающий и кричащий Тодд, говорит шепотом, скулит и умоляет о прощении. Он видел, как Джо стоит, возвышаясь над ним. Спокойный, со строгим взглядом. От него исходила сила. Та самая, которая и заставила Тодда вести себя так.

–Какой же ты болван. Ты просто кусок жалкого труса.

Джо оперся на стол и ударил ногой в грудь Тодда, от чего тот, вместе со стулом, упал на спину и сильно закашлял, ворочаясь и сжимаясь на полу, словно ребенок.

Генри перевел взгляд на маму. Та плакала, зажавшись в углу. Она смотрела на Тодда, который продолжал ползать возле стула, издавая стоны.

–Ты больше с нами не работаешь. На складе я тебя больше не должен видеть –Джо швырнул остаток сигары в раковину и двинулся из кухни. Все трое пошли за ним, к выходу.

Генри смотрел им вслед, пока они не закрыли дверь, завели машину и звук её мотора полностью пропал с их улицы. Только тогда он кинулся к матери, чтобы крепко обнять ту. Она ему не ответила. Веллия продолжила стоять, закрыв рот руками. По её щекам текли слезы. Она всё еще смотрела на Тодда, который лежал возле стола, хрипя при каждом вдохе. Кровь залила его подбородок и грудь. Теперь она видела его истинное, трусливое, лицо.

Глава 4

1920 год. Чикаго. Иллинойс.

Небольшой бар, на окраине города, в это время ночи, начинал пустеть. Люди расходились, бармен начинал особенно интенсивно намывать стойку, осматривая оставшихся посетителей. Он работал до последнего и пытался оценить, как скоро сможет закрыться.

Генри сидел за небольшим, круглым столиком в самом углу, подальше от входа. Он поднёс кружку пива к губам и допил остатки, которые, по большей части, были просто горькой пеной. Его глаза слегка были прикрыты уставшими веками, взгляд тяжело фокусировался на собеседнике.

–Тогда то я и пошёл с теми парнями, небольшая, но очень выгодная была сделка – Лео сидел напротив Генри, сжимая в руке опустевший бокал из-под виски.

–Парни…это те, из семьи Торрио?

–Ну да. Знаешь их?

–В тех местах, где я обычно провожу время…и зарабатываю…вообщем владельцы отстегивают им часть выручки.

–Эти парни подминают под себя всё больше и больше, не удивлюсь если и этот бар платит им – Лео осекся, посмотрел на бармена, который продолжал протирать блестящую барную стойку, не смотря в зал –Ладно, не будем об этом, лишние разговоры о них вряд ли доведут до добра.

–Тогда пойдем?

Генри встал, поправляя рубашку и снимая длинное пальто со стула. Леонард встал следом и, надевая небольшую шляпу, с курткой в руках, двинулся к выходу.

Генри кивнул бармену, тот, с явно радостью, попрощался с посетителями, махнув им рукой, не выпуская из неё тряпку.

Улица встретила их холодным ветром. По узкой улице, светя тусклыми фарами, проезжали автомобили, отблескивая горящими, вывесками. Тротуары, несмотря на холод, были заполнены людьми. Эта улица славилась барами, клубами и дешевыми мотелями. Генри и не помнил, когда на ней не было людей.

–Когда у тебя выступление? – Леонард оценивающе рассматривал проезжающий автомобиль.

–Завтра. Часов в десять вечера.

–А бар? Всё тот же?

–Да. Бар “УВинсента”.

–Ну и дебильное же у него название, всё никак не привыкну.

–Тут я согласен. Но этот самый Винсент стоит там за стойкой…и он мне платит, смотри не взболтни эту чушь там.

–Очень уж постараюсь. Ладно. Тогда завтра там и увидимся? – Лео протянул руку и улыбнулся во все зубы, которые от блеснули светом рядом стоящего фонаря.

Генри пожал ему руку и пошёл по тротуару, застегивая плащ. Ветер проникал под одежду, словно пытаясь вцепиться в кожу, проникнуть в неё и добраться до самых внутренностей. Этот ветер, привычный для жителей Чикаго, ознаменовал скорый приход зимы.

Засунув руки в карманы, он шёл и разглядывал прохожих. Глаза, как и почти тридцать лет назад, горели тем же любопытством. Привычка с возрастом не изменилась. Он старался рассмотреть каждого, кто шёл ему на встречу или кого он обходил. Со многими встречаясь взглядом, за эту долю секунды, он старался понять мысли, привычки, поступки прошлого. Узнать, как можно больше. И естественно всё это были лишь предположения, которые он пытался выстроить из накопленного опыта. В большинстве своем, он всё чаще ловил себя на мысли, что ему просто не хватает людей, а от того, ему всё интереснее стараться быть рядом с ними.

Он прошёл всю улицу, свернул через источающий темноту переулок. Запах отходов резко бил в ноздри, но спрятав нос за воротником, он смог пройти это препятствие, что позволило значительно сократить путь. Лучше уж несколько минут вони, чем лишние двадцать минут на таком ветру – подумал он, выйдя из переулка на более широкую, чем прежде, улицу.

В квартире пахло сигаретами и чем-то скисшим. Он скинул плащ, оставив его в большом кресле и сразу же открыл холодильник. Вонь усилилась. Он поморщился, увидел остатки еды на небольшой тарелке, открытый пакет молока. Сколько они тут стоят? Несколько недель? Пожалуй, месяцев. Он взял банку пива, открыл её и ногой закрыл холодильник. Усевшись в кресло и закинув ноги на небольшой столик перед собой, он нащупал в кармане мятую пачку сигарет. Встряхнул. Открыл. Пусто.

Пустая квартира, состоящая из зала-кухни, спальник и туалета с ванной. Пустой, для него, город, без каких-либо надежд. Кошелек выпал из широкого кармана плаща и упал прямо ему на ногу. Бросив пачку сигарет на пол, он взял кошелек и открыл. Пустой кошелек в придачу. Всё это каким-то образом цеплялось в его голове, накапливалось, давило на него. И давило, постепенно, очень медленно, но всё сильнее и сильнее.

–Завтра удастся заработать – он сделал большой глоток, успокаивая себя.

Приятный, слегка горький вкус, прошёлся по горлу, опускаясь ниже, и разливаясь привычным теплом по желудку. За окном девятого этажа сияло ночное небо. Ветер дул с такой силой, что казалось, он давит на стекло, стараясь вдавить его внутрь комнаты, прокинуть вовнутрь. Добраться до сидящего в кресле человека. Помешать теплу, которое окружило его, благодаря алкоголю.

Генри уснул там же, в кресле, едва удерживая банку пива в пальцах. Они постепенно слабели, разум всё сильнее погружался в сон. Он пару раз всхрапнул, голова то падала на грудь, то закидывалась назад, облокачиваясь на кожаную спинку удобного кресла. В сознание пробирались сны.

Он видит лицо матери. Видит кровь. Кровь на кухне. Кровь у входной двери. Небольшие пятна крови на лестнице. Снова лицо матери. Сломанные перила. Его комната, кровать перевернута, окно разбито. Снова кровь, но теперь на лице его мамы. Пустые, холодные глаза.

Банка пива выскользнула из пальцев и упала прямо на пол. Светло-желтая жидкость, вместе с пеной, полилась на запыленный ковер, пропитывая его. Комната наполнилась хмельным запахом.

Глава 5

Двигаясь по оживленной улице он думал над материалом. Шутки, которые он рассказывал с небольшой сцены, раз за разом, прекращались удивлять старых постояльцев бара. Новый материал он ещё не начал, а это становилось всё более необходимым. Выручка становилась всё меньше, практически с каждым выступлением.

-По крайней мере Винсент ещё наливает бесплатно. Если я не лишился бесплатной выпивки – значит могу жить – сказал он вслух, смотря себе под ноги.

Сегодня ветра не было, и впервые пошёл снег. Большие хлопья сразу же таяли на асфальте, но зима укрепит свои позиции, почти всегда так и происходит.

Генри шёл по дороге, которой проходил раз за разом, и вот спустя ещё несколько минут, вдали загорелась ярко-оранжевая вывеска “УВинсента”. Большое заведение, с барной стойкой от входа и до противоположной стены, множеством круглых столиков посреди зала. Напротив стойки было небольшое возвышение. Подобие сцены. Именно там предстоит стоять Генри через час, перед собравшейся толпой, хотя в последнее время, толпой это называть всё труднее.

-Я уже заждался, говнюк – Винсент, упираясь огромным животом в барную стойку, злобно взглянул на Генри, который только вошёл в бар.

–Я же вроде бы не опоздал.

–Ты должен приходишь раньше и всё отрепетировать, если не хочешь обосраться, как в прошлый раз. Забыть половину шуток, это надо же быть таким бездарным – владелец заведения усмехнулся.

–Лучше налей – Генри подошёл к стойке и устало облокотился на неё.

–Чем ты занимался, что выглядишь так устало и паршиво? – Винсент сразу же подобрел, доставая большую бутылку виски и ставя два стакана на стойку. В целом он не был таким говнюком, но иногда умел докучать.

–Просто плохо спал. Как обычно.

–Как с новыми шутками? Есть что-то?

–Абсолютно ничего.

Звук наливающегося виски как-то оживил Генри, его глаза немного оживились. Опрокинув рюмку, разум сразу же немного прояснился, глаза слегка покраснели, он откашлялся. Дешевое пойло. Бесплатно другого бы и не налили.

–Лео придёт?

–Должен. Больше не наливай.

Винсент взглянул на него с удивлением, но качнул головой и поставив бутылку на место, отошёл в другой конец барной стойки. Бар наполнялся посетителями. Кто-то хлопал Генри по плечу, жал ему руку. Завсегдатаи, которые и составляли большую часть местной толпы, уже знали его.

–Эй, чего скис? – голос Леонарда раздался за спиной. Он сел на соседний стул –Готов? Ты какой-то бледный.

–Я всегда готов. Как ты? Что с тем делом?

–Удалось сорвать деньжат. Вынесли с несколькими парнями ящики со складом. Ящики с виски, Генри. Виски – это золотая жила.

–Заплатили?

–Заплатили сполна. Сегодня я угощаю. После твоего выступления, само собой.

–Ладно. Я пошёл. Встретимся на той стороне – Генри усмехнулся, оставил пальто на стуле и пошёл к сцене.

Люди расселись за столиками, стояли вдоль стен. Помещение наполнилось едва заметной дымкой от сигарет и сигар. Запах алкоголя перемешался с табаком и кислым запахом пота. Всё внимание устремилось на него.

–Приветствую. Кто ещё не знает – я Генри Кавалли.

–Жги! – смех Лео раздался на всё заведение. Кто-то засмеялся вместе с ним.

Пот стекал по зализанным волосам с затылка и попадал на шею, укатываясь дальше по спине, заставляя рубашку прилипать к телу. Генри держал бокал пива в руке и смотрел перед собой. В зале стоял смех, разговоры. Дым от сигарет только усилился, как и запах алкоголя.

–Слушай. Ну всё прошло не так уж и плохо.

–Три года. Твою мать, три года один и тот же материал. Я сдулся, Лео. Я закончился.

–В каком смысле ты закончился?

–Ты блять не видишь? Меня выпихнули со сцены. Впервые. Впервые мне не дали закончить выступление. И Винсент мне не заплатит. Я без денег. Я в дерьме, конкретном дерьме.

Леонард поставил свой бокал и достал из переднего кармана брюк небольшую пачку купюр, отсчитал несколько.

–Возьми. На первое время тебе будет достаточно, а дальше мы что-нибудь придумаем, друг.

Генри успел заметить количество купюр в руке.

–Это столько заплатили за несколько ящиков с бухлом?

–Ну да.

–Ты что, блять, скоро станешь гребанным миллионером?

–Берешь деньги? – Лео усмехнулся и положил их на стойку перед Генри.

Тот сгреб их и небрежно запихнул в карман. Сделал ещё глоток. Горькое и крепкое пиво немного обожгло десны и нёбо.

–Слушай. А ты не мог бы поговорить с парнями. Я не прочь сходить с тобой…ну если там всего-то надо обчистить чей-то склад. Дело плевое. Скоплю деньжат.

–На что же собрался копить?

–Генри оглядел бар. Пьяных вокруг себя людей. Жирного Винсента, который снова уперся животом в барную стойку. Его лицо блестело от слоя пота.

–Черт возьми, да на что угодно. Но этим я больше не займусь. Всё. Достаточно.

–Я могу поговорить. Но ты сам знаешь. Это трудно. Да и если тебя возьмут, а ты вдруг облажаешься, то меня уберут вместе с тобой…ты же понимаешь?

–Лео, ради денег, я постараюсь. Ты меня знаешь.

–Знаю. Ещё по одному? – Лео махнул пустым бокалом пива.

–С удовольствием.

Деньги, пускай и чужие, делали жизнь немного проще. Стойка с бутылками алкоголя начинала слегка расплываться перед глазами. Пиво и виски не заканчивались. Лео разговаривал с кем-то из рядом сидящих. Генри держал сигарету между пальцами. От куда она? Сделал затяжку. Дорогой табак, с приятным запахом, сразу же заставил голову кружиться сильнее, он уперся рукой в стойку чтобы, как ему казалось, не рухнуть на пол. В желудке, на секунду, что-то свело. Плохой и очень знакомый признак.

–Я тоже считаю, что выступление было ужасным.

Генри повернулся на голос. Рядом с ним сидела девушка, державшая в руках пачку сигарет.

–Так вот от куда у меня сигарета – Генри ухмыльнулся и сделал ещё одну затяжку, выпуская светлый дым в сторону.

–Ого, всё так плохо? Сколько же ты выпил, комик? – её голос звучал как-то расплывчато. Но Генри решил, что голос вполне красивый.

–Я не комик. Больше. За сигарету спасибо.

–Ты так быстро сдался?

–Быстро? Ну, я к этому поражению долго шёл.

Он взглянул на неё. Впервые, как ему казалось. Худые плечи, ровные черты лица, небольшие глаза, которые с искренним любопытством смотрели на него. Черные волосы опускались до самой стойки.

–Так почему сдался?

–Ты же говоришь, что выступление было дерьмовым. Наверное, ответ должен быть очевиден.

Генри словно слегка протрезвел. Он не помнил, сколько выпил, но пока смотрел на девушку, алкоголь словно решил отступить. На какое-то время.

–Согласна…да, выступление дерьмо. Но ведь его можно улучшить?

–Не согласен. Эй! – Генри крикнул Винсенту, который, вместе со вторым барменом, носился от посетителя к посетителю –Налей мне ещё пива, ладно?

–А меня не угостишь? – девушка улыбнулась, доставая сигарету из пачки, словно напоминая про этот маленький должок.

Он быстро проскользил взглядом от её красивого лица, с хитрыми глазами, и до талии.

–И ей налей, да.

Винсет, от которого уже неприлично сильно разило потом, кивнул и отошёл к стойке с бутылками.

–Забавно. Оценил, как товар – сказала она, поджигая сигарету у себя во рту, замечая взгляд Генри, скользящий по ней.

–Знаешь, предпочитаю знать, за что плачу. Кстати, а как твоё имя?

–Я же называла.

–Видимо часть вечера выпала у меня из памяти.

–Джуди. Очень приятно, Генри. И спасибо – она подняла бокал виски с содовой.

Генри поднёс свой бокал пива. Звук ударяющегося друг о друга стекла утонул в общем шуме.

–Так почему ты бросаешь это? Почему не решаешься продолжить?

–Долгая и не интересная история. Кратко – я уже не смогу. Не смогу придумать новое. И такого заработка мне надолго не хватит – он взглянул на неё, её глаза всё ещё светились интересом, она выпустила небольшое облачко дыма в его сторону. Приятный аромат дорогого табака –А чем ты зарабатываешь? – он сразу же обратил внимание на её темно-синее, по виду дорогое, платье. И ухоженные волосы. Если у неё и было мало денег, то видимо она все их спускала на свой внешний вид.

–Ну…можно сказать, что я удачно вышла замуж. Такой ответ тебя устроит?

–Более чем. Жаль мне такой вариант не подходит – Генри усмехнулся и сделал глоток пива –Угостишь сигареткой?

Она, улыбаясь, протянула почти полную пачку. Генри довольно взглянул на это и вытащил одну. Яркий огонёк зажигалки загорелся перед его лицом, обжигающее тепло обдало нос. Он два раза затянулся. Дым вновь наполнил легкие, медленно пробираясь по организму. Голова стала немного тяжелее, потом словно резко полегчала и перестала ощущаться на шее вовсе. Он напился. Изрядно.

Глава 6

Прохлада, с которой Генри столкнулся, когда шёл на выступление, словно отступила. На деле он просто перестал что-либо ощущать. Кожа на лице покраснела. А тепло, которое алкоголь разносил по телу, мягко стелилось по его коже, словно отталкивая холод. По крайней мере ему так казалось. Снег давно прекратился. Он шёл, сжимая губами очередную сигарету. Ветер, казалось, пытался его остановить, задувая с новой силой, прямо как прошлой ночью, но и его, Генри уже не ощущал.

–Завтра мы поговорим по этому поводу. Думаю, что в течении пары недель работа будет, словечко я замолвлю – голос Лео раздался слева от Генри. Тот уже успел забыть, что идёт не один и собирался ответить, но его перебили.

–О какой работе речь? – Джуди держалась под правый локоть Генри. Красный огонёк сигареты раздувался всё сильнее на ветру, еле-еле освещая края её губ.

–Милая, если Генри захочет, он расскажет. Но думаю стоит с этим повременить, пока всё не утрясется, верно, друг? – Лео хлопнул Генри по плечу, от чего тот чуть не завалился вперед.

–Меня сейчас стошнит, кажется – сигарета выпала изо рта Генри, рассыпавшись на асфальте десятками ярко-красных искр.

–До дома немного. А у меня ещё вот это – Лео отодвинул край куртки. Во внутреннем кармане виднелась горлышко бутылки, оно поблескивало светом редких уличных фонарей.

Прохлада усиливалась. Но никто из них не почувствовал её силы. Их смех разносился по узкой улочке и продолжился в квартире Генри.

–Знаешь, я считаю, что Винсент потерял хватку. Закрывать бар в два часа ночи – это преступление – Лео достал бутылку и поставив её на стол начал озираться в поисках стаканов.

Джуди села в кресло, Генри сел на пол напротив неё, облокотившись спиной на кровать. Под его нагой что-то зашелестело. Новая газета. Видимо подобрал где-то прошлой ночью и даже не заметил.

–Вот, что такое преступление – он даже слегка протрезвел, когда прочитал заголовок. “Сухой закон окончательно вступает в силу 17 января 1920 года”.

–Это уже давно не новость – голос Джуди звучал очень медленно, он словно растекался по комнате, заполняя её, перемешиваясь со сладковатым ароматом её духов и вкусным запахом табака. Она снова достала сигарету.

–Да, как-то ты отстаешь от жизни – Лео вошёл в комнату, сияя довольной улыбкой, держа три стакана в руке.

–Запасемся алкоголем? Или как в этом случае следует поступить? – Генри отложил газету и взял протянутый ему стакан. Джуди взяла свой и сделала очередную затяжку.

Лео открыл небольшое окно, после чего разлил всем виски.

–Не знаю, друг. До этого дела ещё месяц. И кстати, думаю, что парни, которые могут дать тебе работу, ну ты понимаешь, могут как-то поспособствовать в этом деле. В том плане, что алкоголь станет явно более ценным. Можем мы все тут заработаем на этом.

–Поэтому и думаю, что лучше купить его побольше.

–Так, давай те вы договорите о делах потом? Выпьем! – Джуди вытянула руку.

Виски был разлит по стаканам. Звук ударяющегося друг о друга стекла. Вновь приятная горечь, разливающаяся по горлу, доходя до желудка.

–Дорогой взял – Генри облизнул губы и протянул руку в сторону Джуди.

Та всё поняла и кинула ему пачку сигарет. Дым, который успел немного выветриться в окно, снова заполнил комнату.

–Да, хорошая бутылка. Сейчас смог себе позволить. Деньги, когда они есть, требуют того, чтобы их потратили.

Ветер пробирался через полу открытое окно, медленно стелясь по полу. Бутылка практически опустела. Генри сидели, и словно перед его глазами была дымная пелена, смотрел перед собой. Он уже не ощущал своего тела. Мысли сплетались в непонятный, сбивчивый и переплетающийся клубок. Они о чем-то разговаривали, суть разговора до него едва ли доходила, а в памяти не задерживалась и вовсе. Он слышал смех, звуки стаканов, звук зажигающейся спички. Ощущал жар от кончика сигареты, когда подносил пальцы слишком близко. Но только холод. Тот самый холод, который проник в комнату и полз, словно опасная змея, по полу, подкрадываясь к жертве, заставили его проснуться. Это напомнило детство. Тот самый закуток между кроватью и стеной.

Он вздрогнул, осознав, что засыпает. Дрожь пробила всё тело. А за ней пришла боль, которая ударила ярко-красной вспышкой. Он зажмурился, поднёс руки к лицу и постарался протереть глаза, которые не спешили открываться.

Квартира была пуста. На столе лежали окурки, пустые стаканы и остаток виски в бутылке. Он посмотрел на кресло. Джуди не было.

–Лео? – он не узнал собственный голос, который раздался будто от куда то снизу. Хриплый, едва слышимый, сорвавшийся с губ, он больше напоминал стон, чем целое слово. Пришлось откашляться. Неприятный привкус остался во рту.

–Леонард! – прежний голос вернулся.

Тишина. Ветер, словно в ответ, подул в окно. Теперь он ощутил холод, тот подкрался следом за болью в теле и особенно голове. Генри встал, опираясь на высокую кровать, прошёл до окна. Голова кружилась, виски пульсировали, от них боль перетекала в затылок, а оттуда расползалась вверх по всей голове. Казалось, что изнутри что-то давит на череп, пытаясь вырваться наружу. Словно огромный сгусток ярко-красной крови скопился там и сейчас прорвет кожу. Он закрыл окно. Последние дуновение ветра обдало его горящее лицо. Стало немного полегче. Он, облокотившись на широкий подоконник, залез в карман брюк. Пачка сигарет, практически пустая, была смята, но сигареты остались целы. Он достал одну. Спички лежали у кресла. Добраться до них казалось непосильной задачей. Он плюнул на это и оставил сигарету, рядом с пачкой, на подоконнике. Отклонившись назад, затылок коснулся холодного стекла. Пульсирующая боль мгновенно ослабла, и приятная прохлада заставила всё тело вздрогнуть. Словно старый автомобиль, который завелся не с первого раза, но наконец то его мотор заработал. Осталось только немного подождать и можно будет двинуть в путь.

Генри проверил второй карман. Рука нащупала несколько купюр. Теперь стало ещё легче и приятнее. Показалось, что даже холод от стекла, которое уже немного нагрелось, усилился.

–Значит, ещё поживу – он ухмыльнулся своим же словам, нашёл в себе силы отойти от окна и упал на кровать.

Силы, которые он копил для этого закончились. Сон снова навис над ним чем-то тяжелым и неизбежным. Прохлада от подушки растекалась по лицу. Глаза закрывались, красная пелена боли сменилась темнотой. За секунду до того, как уснуть он подумал о холоде на полу. О том, как сидел в своей детской комнате, пока его маму били внизу. Он вздрогнул от воспоминаний. Он уже не хотел засыпать, понимая, какой сон ему присниться. Но на сопротивление сил уже не оставалось.

Глава 7

Сон напоминал огромную яму, которая постепенно заполнялась чем-то вязкий, не отпускающим тебя. Генри раз за разом проваливался в неё и как бы он не пытался, как бы не хотел, выбраться сразу же получалось.

Снова кровь. Дом его детства. Холодный пол, кровать и стена, к которой он прижимался. Крики, удары, громкие шаги. Всё это кружило вокруг него, пока он старался закрыть лицо руками. Потом крик его матери, где-то совсем рядом. Вновь её лицо в крови.

Дыхание с хрипом вырвалось из его груди. Он смотрел в потолок, по лицу стекали мелкие капли холодного пота. Грудь с трудом поднималась при вдохе, словно что-то мешало ему. Он повернулся на бок и прокашлялся. Дышать стало свободнее. Он слышал, как бьётся кровь у него в висках. Прохладный ветер прошёлся по взмокшим волосам, он вздрогнул и сел на кровать. На улице было светло, но солнце затянули свинцовые тучи, которые сплошной пеленой накрыли город. Слышался гул машин. Город жил. Пора и ему начать. Он встал и ещё слегка пошатываясь побрел к ванной, но глухие удары в дверь, заставили его замерить.

–Это Лео! Открой ты уже, я тут замёрз.

Генри выдохнул с облегчением. Стук в дверь заставил его испугаться. Очередное воспоминание из прошлого коснулось его разума, но он успел отогнать его ещё до того, как оно полностью воспроизвелось в памяти.

Генри открыл дверь и впустил друга, который сложил руки на груди. Его покрасневшее лицо говорила само за себя. Он действительно промёрз.

–Какой-то мудак разбил оба окна у вас в коридоре. Чёрт, там, за дверью, холоднее чем на улице, богом тебе клянусь – он похлопал Генри по плечу и метнул свой взгляд на небольшой столик –Виски! Как хорошо, что ты его не допил – он спешно подошёл к столику и взял в руку бутылку. Пальцы его явно не слушались так как она чуть не выскользнула из них.

–Во сколько вы ушли? – Генри всё ещё замер у двери в ванную, смотря как Лео отпивает остатки виски прямо из горлышка и с облегчением выдыхает.

–Вы? – Лео нахмурился, потом перевел взгляд на открытое окно и вскрикнул –Какого хрена? Тебе жарко что ли? – он двумя большими шагами достиг окна и поспешил его закрыть.

–Да, вы. Ты и…Джуди.

–Я ушёл без неё. Вы оставались с ней, курили, насколько я помню – он оценивающей взглянул на бутылку в руке и оставшись довольным своим вчерашним выбором алкоголя, поставил её на место.

–Не помню. Совсем. Я проснулся на полу, ну и перебрался на кровать.

–Не удивительно. Ты с ней многовато в баре выпил. Всё, давай в ванну и идём.

–По поводу работы?

–Именно. Я утром встретился с парочкой людей. Будет дело, в ближайшее время. Работу нам подкинут.

Генри кивнул и поспешил в ванную. Холодная вода позволила смахнуть хотя бы какую-то часть похмелья с себя. Он переодел рубашку, пиджак и накинув плащ, вышел вместе с Лео из квартиры.

В коридоре и правда был невыносимый холод. С двух концов кто-то разбил окна и ветер сквозил по коридору.

–Кто же до такого додумался – Генри пошёл к лестнице, ведущей на первый этаж.

–Не ты ли случайно? Если у тебя есть провал в памяти о вчерашней ночи.

–Я вряд ли смог бы встать, не то что бы…

–Не то что бы повести себя с Джуди как настоящий джентльмен, ну ты меня понимаешь – Лео сверкнул зубами в ехидной ухмылке и обогнал Генри на лестнице.

–Да пошёл ты, вечно одна шутка.

–А ты вечно напиваешься так, что становишься не способен сделать дело.

Они вышли в широкий холл, который был полностью залит светом из множества небольших окно, со стоящими на них решетками, отбрасывающими клетчатую тень на стены и пол.

Когда они вышли на улицу, то ветер показался им значительно слабее чем тот, что встретил их в коридоре. Лео огляделся. Тротуары были практически пусты. Люди, в это время дня, всё ещё были на работе. И лишь малая часть из них, тем более в таком далеком, от центра города, районе, сейчас были на улицах.

–Слушай. Люди из семьи Торрио. Я разговаривал с ними. Намечается несколько крупных…так сказать дел. Люди нужны. Надежные. Болтунов они не любят – они шли вдоль высоких домов, укрывая лица за воротниками от холода и легкого ветра –Деньги предлагают большие.

–Что нужно будет делать? Я не против, так сказать, подработать на той стороне. Но ничего серьёзного.

–Ничего серьёзного. Они намекнули мне, что это подготовка к сухому закону. Скорее всего пара складов. Ну, я так думаю, они меня сразу не посвятили.

–Что ты сказал про меня?

–Назвал имя и фамилию. Больше рассказывать не пришлось. Те парни знали тебя.

Генри вопросительно посмотрел на Лео. Тот продолжал идти, смотрят вперед, но почувствовал немой вопрос друга.

–Ты же сам говорил, что выступал там, где отстегивают часть выручки для семьи Торрио.

–Да, но знать, что я смешу людей за выпивку и деньги, думаешь этого достаточно, чтобы позволить мне прийти и поговорить с ними о таких делах?

–Видимо они уже достаточно верят мне – Лео сделал небольшую паузу –Либо они знают о тебе немного больше, чем ты думаешь.

Они замолчали, так как свернули за угол, где людей было немного больше. Леонард достал сигареты и протянул одну Генри. От вида сигареты у него сразу же подступил вкус желчи к горлу, он скривился и отрицательно мотнул головой. Леонард усмехнулся и вернул одну сигарету назад в пачку.

–Да уж, ты курил одну за одной. Как и она, к слову. Нашли друг друга.

Он зажёг сигарету. Легкое облачко дыма устремилось, с порывом ветра, в лицо Генри. Тот снова поморщился.

–Ну и дерьмо.

–Они подешевле чем те, что ты курил вчера. Ты не спросил, чем она занимается? Сигареты стоили прилично, а дарила она их явно без сожаления.

–Я уже ни черта не помню.

–Ладно, узнаешь, если ещё встретим её у Винсента. А сейчас идём в кофейню…как там её, вечно забываю название.

–Хотя бы подскажи район. Далеко от сюда?

–В нескольких кварталах. Название…его очень любят Итальянцы. Кофецито! Точно, идиотизм, согласись?

–Глупо, да.

–Но главное не сказать это парням Торрио. Они, кажется, держат это место. И вечно там обитают.

Кафе, которое больше походило на обычною забегаловку, было совсем небольшое. Около восьми столиков в зале, небольшая стойка, бильярдный стол – это всё, чем был занят и без того маленький зал. Людей, практически не было. Лео и Генри подошли к входной двери, которая была полностью прозрачной.

–Вон они – Леонард метнул взгляд к стойке, за которой сидели двое, в длинных черных плащах. Их шляпы лежали на столе и Генри сумел разглядеть лишь одинаковые прически. Зализанные назад волосы слегка блестели от количества геля на них.

Один из них обернулся, словно почувствовал, что их разглядывают. Лео сразу же открыл дверь и вошёл первым, улыбаясь во все зубы и широко раскинув руки, в знак приветствия. Генри вошёл следом, вытащив руки из карманов, на секунду он подумал, что если он этого не сделает, то их это может насторожить. Но они выглядели расслабленно. Один из них кивком головы указал на свободный столик и все четверо двинулись к нему. Расположившись возле окна, друг напротив друга, один из них достал пачку сигарет и предложил каждому. Лео взял одну. Генри отказался. К его горлу вновь подступила горечь. Он поднес пальцы к горлу, слегка потирая ими кадык. Тогда он и заметил, что его рука немного дрожит. Волнение накрыло новой волной. Он постарался рассмотреть сидящих перед собой, но один из них наконец то заговорил.

–Лео, он значит твой друг? – сигарету блеснула ярким огоньком у него во рту.

–Да. Знаю его давно. Ему можно верить, как и мне, поверьте.

–Я и тебя то толком не знаю – сосед курящего взял своё слово, положив обе руки на стол. Его острые черты худого лица устремились на Лео, взгляд жадно рассматривал его, словно он старался уловить какую либо уловку или обман.

–Да, верно…но я уже

Леонарду договорить не дали. Второй, вытащив сигарету и зажав её между пальцами, перебил его.

–Я знаю, что ты уже работал на нас, но пары дел мало. Но в любом случае, я тебя обрадую, доверие своё, пока что – он глянул на сидящего рядом с ним, который продолжал поедать взглядом Лео –Не поставил под сомнение, а это хорошо для тебя…и для твоего друга – он сделал очередную затяжку, после чего протянул руку в сторону Генри.

Тот пожал её, стараясь скрыть дрожь. Лицо предательски начинало покрываться потом, хоть в “Кофецитто” было прохладно.

–Я Марцио. А это мой друг Джек. И именно мы поможем вам заработать деньжат. Думаю, что все мы заинтересованы в том, чтобы всё прошло гладко? – его желтые зубы сверкнули в улыбке, больше похожей на оскал, сигарета всё ещё была во рту и тонкая струйка дыма била прямо в лицо Генри, от чего тот кашлянул.

Джек, который явно был в подчинении у Марцио, кивнул, наконец то переведя взгляд на Генри. Он походил на исхудавшего и очень опасного зверя, который во всем видел опасность. Его светлые глаза светились хитростью. Марцио же, наоборот, выглядел проще, расслаблено, особенно после рукопожатия, словно этот древний жест позволял ему узнать о человеке намного больше, чем слова. Он вытащил сигарету и швырнул остаток в пепельницу перед собой.

–Леонард. Ты в курсе дела. Поэтому возьми нам четыре пива, а я посвящу твоего друга.

Генри на секунду возмутился, думая, что Лео в таком же неведении, как и он, но вовремя осекся и не выдал эмоций, так как понял, что рассказать ему заранее, без позволения парней из семьи Торри, означало, если и не смерть, то выбитые зубы, как минимум.

Леонард поспешил встать и пошёл к стойке, где к нему сразу же, оставив другого посетителя, подбежал хозяин кофейни.

–Генри. Дело, по своей сути, простое. Слыхал о сухом законе?

Тот кивнул.

–Так вот…наша семья запасается, так сказать, продукцией, цены на которую взлетят до небес, когда все эти лавочки прикроют. Наверное, не стоит объяснять тебе почему это произойдет, ты же смышленый мужик?

–Да…да я всё понимаю.

–В чем суть. Джек и я будем сопровождать вас двоих. Есть склад, в доках озера Мичиган, туда два дня назад прибыла партия виски. Много ящиков.

–Ограбить склад? – Генри не успел подумать, как сразу же произнес это, его голова сразу же наполнилась страхом, он понимал, что перебил, возможно, не того человека.

Марцио не обратил на это внимания, лишь качнув головой и усмехнувшись.

–После нашего последнего дела, наверное, ты читал в газетах, склады удвоили охрану. Это не имеет смысла. Слишком высокий риск, хоть и деньги на кону стоят довольно большие.

Генри не стал задавать вопросов и молча продолжил слушать.

–Но сейчас никто не охраняет грузовики, друг мой. Грузовики, которые отвезут алкоголь от складов порта, до центральных складов города. Так ещё и пара людей, за небольшое вознаграждение, подробно нарисовали мне маршрут. И время отъезда, само собой.

Генри задумался. Нападения на грузовики, конечно же, случались. Но явление оставалось достаточно редким, склады грабили намного чаще.

Марцио не успел продолжить, к столу вернулся Лео, едва удерживая четыре больших бокала с пивом. Поставив их на стол, он вновь сел на своё место. Марцио отвлекся от разговора и жадно глотнул пива. Джек же просто пододвинул к себе бокал, но пить не стал, вновь переведя взгляд на Лео. Генри, немашинально последовав примеру Марцио, также сделал большой глоток. Тот продолжил, теперь уже обращаясь к двоим.

–Вашей задачей будет – остановить грузовики, убедить водителей в том, что им ничего не угрожает, грабим мы не их. Это запомните. Берем два грузовика. Я и…Генри. Джек и Леонард. Работаем парами. Грузовики едут не конвоем, мы выбрали два, которые наиболее уязвимы по маршруту. После этого отгоняем их в нужное нам место. Получаете деньги. Все довольны и очень счастливы. Согласны? – он снова усмехнулся, сделал глоток пива и достал вторую сигарету, которую тут же и поджег.

На этот раз Лео также взял сигарету. Он краем глаза взглянул на Генри, которому это дело показалось достаточно легким, учитывая деньги, которые он может заработать.

–Всем ясно? – Марцио сделал очередную затяжку. Его черные глаза блеснули азартом и явным предвкушением.

–Да.

–Да.

–Тогда, Леонард, ты знаешь время и место встречи. Напоминать не нужно?

Тот мотнул головой.

–В этом случае скажешь всё Генри. Только там, где…– он оглядел редких посетителей и хозяин за стойкой, который хоть и старался этого не делать, но частенько поглядывал на их столик –Где по тише. Не хочу, чтобы хотя бы одна лишняя душа услышала время и дату. Ясно? – на секунду в его глазах проявилась строгость, но практически сразу она накрылось прежней пеленой добродушия и азарта.

–Да, всё ясно, Марцио. Я всё ему объясню. Придем вместе, никто ничего не узнает.

Лео явно нервничал. Генри же, осушив практически весь бокал, слегка расслабился. Дрожь в руках, наконец, прошла.

Джек, сидя напротив Лео, нахмурился и едва слышно фыркнул. Он был явно недоволен им. Но никто, кроме Генри, этого не заметил.

Марцио кивнул и сделав глоток, тихо сказал.

-Тогда не задерживаем. Не простудитесь, там холодает.

Глава 8.

Генри сидел у себя в квартире, купив по пути пачку сигарет. Окно было закрыто, но в комнате всё равно главенствовал холод, как и утром. Он смотрел на беспорядок, устроенный ими прошлой ночью. Затхлый запах понемногу пробирался в ноздри. Он закурил ещё одну сигарету. Все события сегодняшнего дня, неосознанно, отвлекли его от прошлой ночи. От сна, который снова наступил ночью, напомнив ему о своём прошлом доме. Он мотнул головой, стараясь отогнать от себя эти воспоминания. Сделал очередную затяжку, посмотрел на пелену пепельных облаков за окном. Совсем скоро должен был пойти снег, что его совсем не радовало. Отсутствие зимней обуви не давало этому времени года ничего положительного. Генри вспоминал лицо Марцио и Джека. Старался вспомнить их взгляд. Попытался что-то понять о них. Удивительно, столько людей, столько лиц и столько эмоций он видел. Столько раз удавалось хотя бы примерно угадать, что из себя представляет человек. Но о них в его голове совсем не сложилось какое-либо представление. Возможно мешало то, что эти парни были членами одной из самых жестоких семей. Страх, неосознанный, находящийся на подсознании, мешал ему как либо понять этих людей. Он пытался, но подсознание ему не помогало.

Он ждал Лео, который спустился вниз за едой. Вспомнив о нём, он услышал шаги, которые быстро приближались к его двери. Она распахнулась.

–Твою мать, там похолодало ещё сильнее. Мне кажется, что скоро нас всех накроет жутким морозом – Лео закрыл дверь ногой и поставил два бумажных пакета на стол.

Дешевая, но вкусно приготовленная еда из забегаловки в конце улицы. Первая еда за день. Желудок, как раз, более-менее отошёл, хотя от дешевого пива последствия будут ощущаться до следующего утра.

–Что по поводу дела? – Генри принялся за горячие бобы с мясом под красным соусом. Горячая еда приятно обжигала горло и желудок. Кожа покрылась мурашками.

–Дело будет в конце недели. В субботу они развозят всё по складам. Всё просто. Встречаемся, все вместе, у центрального парка…там есть бар, недалеко от него.

–Их бар?

–Само собой – Лео достал свою часть еды и вытащив пачку сигарет, положил её на стол, собираясь закурить после еды –Дальше разъезжаемся по точкам. Вы перехватываете один грузовик. Мы с…Джеком, перехватываем второй. Всё просто. Очень. Отвозим в северную часть города, если брать от предполагаемых точек, где мы должны взять грузовики, то ехать всего около пять, ну или восьми километров. Загоняем грузовики в ангар, получаем деньги.

–Всё слишком просто.

–Не ищи ты всюду подвохи – Леонард наклонился вперед, отодвинул порцию еды в сторону и заговорил немного тише –Слушай, у них всё схвачено. Полиция куплена. Только рук не хватает. Сейчас этим занимаются все…семьи этого города. Все стараются найти людей для такой работы, тем более что её стало много. Это наш шанс. Ну, мой шанс точно. Для меня это не первое дельце у них. Хоть и не большое, но всё таки не первое.

–Ты метишь к ним в семью? – Генри не отвлекался от еды, он буквально чувствовал, как оживает, проглатывая очередную порцию.

–А кто не метит, чёрт возьми! Брат моего отца был Итальянцем. Так что, шанс у меня есть. Главное не облажаться – он взглянул на Генри и на секунду в его глазах появилось сомнение –Слушай, я не хочу лишний раз трогать эту тему, но просто спрошу. С твоими…снами сейчас всё нормально?

–Нормально. Я не подведу. Дело легкое, деньги мне нужны. Всё будет нормально.

–Вот и отлично.

Но вопрос не остался без следа в голове Генри. Он слегка зажмурился. Несколько ярких вспышек, за секунду, промелькнули в голове. Смутные очертания его детской комнаты. Кровь. Пятна крови. Крик. Он встряхнул голову и дрожащей рукой отодвинул от себя тарелку.

–Есть спички?

Леонард, занятый едой, не заметил всего этого и молча кивнул, прожевывая бобы.

Генри зажёг сигарету. Горечь дешевого табака ввязалась в десна, словно проникая через них к нему в голову. Он закашлял и сплюнул в сторону окна, прямо на пол. Слюна мгновенно стала светло-желтой.

–Господи. Ну и дерьмо.

–Уж прости, не курю такие сигареты, как твоя подружка. Кстати, не хочешь сходить к Винсенту? Я угощаю.

Генри засомневался, но что-то внутри, словно подсказывало ему, что нужно идти. Он залез рукой в карман, нащупав мятые купюры. Лео заметил это.

–Не переживай, друг. Если что, я добавлю. А уже к концу недели ты на ближайшее время сможешь не думать о деньгах. Можно сказать, что мы пойдем успокоить нервишки.

–А у тебя шалят нервы? По тебе не скажешь.

–Не сильно…наверное, но да, черт возьми. Есть такое. И именно поэтому стоит напиться.

Генри ещё раз посмотрел в окно. Представил, какой сейчас ветер и холод на улице. Но всё же доводы Лео, как обычно, победили.

–Черт с тобой. Пойдем. Только я доем, хорошо?

–Да я тоже. У Винсента жрачка и то хуже этой. В разы причём. Знаешь, он ведь губит хорошее заведение.

–Хорошее?

–Ну, оно могло бы стать таким. Ты посуди. Место отличное. Людей, даже учитывая твои выступления – он хохотнул и продолжил жевать, одновременно с этим разговаривая – Там постоянно есть народ. Очень много мест, от куда люди идут туда после работы. Идеальное место. Почти. И не будь этот жирдяй таким тупым, то его можно было бы раскрутить. И раскрутить не слабо.

–Пожалуй что. Да только толку. На таких делах, какое нам предстоит, всё равно денег не заработать.

–Если попаду в семью, то я вернусь с ними к этому разговору, вот увидишь.

Ночь медленно нависала над городом, обволакивая его. Пепельные облака теперь казались более густыми и полностью черными, словно сплошное черное полотно нависло над крышами высоких зданий. Холод только усилился, но людей на улице меньше не становилось. Все шли в любимые или новые для себя заведения. Сухой закон, его неизбежное наступление, подталкивали людей к выпивке ещё сильнее. Они словно пытались, как в последний раз, насладиться любимым занятием. Генри и Леонард уже подходили к бару Винсента. Количество людей, которых они смогли рассмотреть в небольших окнах, уже казалось большим даже для этого бара.

–Сегодня кто-то выступает? – Лео смотрел задумчиво, продолжая идти рядом с Генри в сторону бара.

–Не помню. Но думаю, что это всё сухой закон. Он делает своё дело, так или иначе.

–Значит мы отлично напьемся!

Лео воодушевился ещё больше и неосознанно ускорил шаг.

Тепло нахлынуло на них настоящей волной, когда они открыли входную дверь. Люди толпились в таком количестве, что к барной стойке, уже от входа, было не протолкнуться. Тепло, которое царило в баре, перемешалось с запахом алкоголя и сигарет. В этот раз запах был сильнее обычного. Они шли через толпу, стараясь пройти к барной стойке. Внутри помещения, из музыкального автомата, едва слышно играла какая-то музыка. Из-за гула голосов невозможно было расслышать слов и мотив.

–Сегодня мы однозначно напьемся, мой друг! – Лео выкрикнул это и с разных сторон бара кто-то одобрительно крикнул в ответ –Эй, Винсент! Два виски.

Глава 9.

1896 год.

Стук в дверь скорее походил на попытки её выломать, по этому Генри мгновенно вскочил с кровати и подбежал к своей двери. Внизу слышались шаги, но помимо них и ударов по входной двери – была тишина. Он приоткрыл дверь. Луч света, привычно, осветил часть его лица. Он прислушался. Кто-то пробежал по кухне и вновь вернулся к входной двери, потом шаги торопливо направились к лестнице. Он не успел закрыть дверь, как увидел бледное лицо матери, которая сразу же заметила его.

–Генри, пожалуйста, не выходи из комнаты, хорошо? Что бы ты не слышал. Умоляю, не спускайся по лестнице. Не открывай дверь. Если кто-то – она обернулась на дверь, раздался очередной удар и послышался треск –Если кроме меня кто-то будет пытаться зайти к тебе, вылезай через окно и беги к соседям. Спрячься!

–Мама, это Тодд?

–Спрячься!

Она быстро отошла от лестницы. Треск повторился и теперь он услышал сразу несколько голосов. Генри запер дверь используя небольшую задвижку, которая была сильно расшатана и едва придерживала дверь. Он подбежал к кровати и просто встал около неё, смотря на свою дверь. Внизу раздались громкие голоса. В основном, они перемешивались, и он мог разобрать только отдельные фразы.

–На кухню…где…позже, это не так важно сейчас!

Генри продолжал стоять на том же месте и только когда шаги на кухне немного стихли, он аккуратно подошёл к окну и приоткрыл его. Приятные, теплый летний ветер подул ему в спину. Свежесть летней ночи мгновенно заполняла комнату, но на это он не обратил никакого внимания. Весь он был сосредоточен тем, чтобы суметь понять, что же происходит внизу.

–Если ты не скажешь, то я поднимусь по той лестнице, клянусь – теперь звучал один, казавшийся Генри знакомым, голос.

Он услышал плачь. Услышал знакомый, приглушенный, звук удара. За которым раздался крик его матери. Генри дернулся к двери, но сразу же замер. То, что она ему сказали в совокупности со страхом не позволили ему двинуться дальше к двери. Он услышал ещё один удар. После него ещё один. Потом была тишина. Он сделал ещё один шаг к двери. Ветер, который дул ему в спину от окна, стал ощущаться немного слабее, он стоял почти в центре комнаты. До двери оставалось несколько шагов. Сердце колотилось с такой силой, что он словно ощущал, как оно ударяется о грудную клетку. Ошеломительный шум в ушах слегка заглушал крики и звуки ударов внизу. Теперь, из-за крика, он слышал вошедшего в дом очень отчетливо. Это был не Тодд.

–Обычно я не даю столько возможностей, но советую тебе ответить прямо, где он? – крик звучал немного приглушенно.

Генри не услышал ответа. Через несколько секунд прозвучал ещё один удар. Ему показалось, что он услышал, как его мама всхлипнула. Он сделал ещё один шаг к двери.

–Этот ответ меня совсем не устроил, дорогуша! – крик продолжился, на кухне раздались медленные шаги.

Генри отлично представлял, что сейчас человек подошёл к дальней стене, где хранилась посуда и столовые приборы. Несколько секунд тишины, шаги вновь вернулись к столу в центре кухни.

–Где Тодд! – он выкрикнул это с настоящей яростью и злобой.

Теперь Генри услышал слова мамы.

–Я не знаю! Клянусь, его не было тут два дня.

А за словами раздался вопль. Крик полной агонии. Боль пронзила мальчика, он сделал ещё два шага и оказался перед дверью. Рука потянулась к дверной задвижке. Он почувствовал прохладный метал, когда пальцы коснулись её. Внизу вновь стало тихо. Генри слышал лишь своё прерывистое дыхание и глухие удары, раздающиеся в висках. Он ощутил подползающий к нему страх, медленно окутывающий тело, покрывая кожу своим прохладным дыханием. Тишина пугала намного больше, чем вопли и звуки ударов.

Глава 10

1920 год.

Двое суток, за которые он проспал всего около трёх часов, были словно скрыты туманом. Алкоголь, сигареты – их запахи сохранялись в памяти, но сам бар, лица вокруг – полностью стёрлись. Генри поднялся с кровати, ощущая сковывающую боль в теле, а когда он поднялся на ноги, то боль, мощной волной, прокатилась к голове. Он зажмурил глаза и снова сел на кровать. В ванной раздался звук шагов. Дверь открылась и оттуда вышел Лео. Он выглядел бодро, словно и не пил с ним эти два дня.

–Чёрт возьми, выглядишь ты правда дерьмово – обеспокоенность появилась в его глазах, он постоял несколько секунд разглядывая друга, после чего продолжил –Слушай, парни Торрио могут этого не оценить.

–Не оценить чего?

–Твой видок. Если они увидят, что ты так к этому относишься, то могут всё отменить, ты же понимаешь?

–Я буду в порядке. До ночи ещё много часов. Я приду в себя – он прокашлялся и, будто в доказательство своих слов, как можно увереннее поднялся на ноги. Но тело всё равно слегка качнуло в сторону –А ты что тут забыл? Ночевал у меня?

–Что? Я пришёл минут десять назад. Ты не запер дверь, болван. Говорил же тебе, не пей вчера.

–Как ты вообще умудряешься так держаться если пил вчера со мной.

Лео нахмурился и вновь уставился на Генри.

–Я с тобой вчера не пил.

–Твою мать…я не помню. Но был уверен, что у Винсента вчера был ты.

Леонард подошёл к столику, сел в кресло и проведя рукой по лицу, вновь заговорил.

–А если ты пьяный сболтнул кому лишнего? Ты же понимаешь, чем нам это может грозить?

–Конечно понимаю. Поэтому я уверен, что об этом вчера разговора не было.

Лео явно начинал волноваться, его лицо покрылось мелкими каплями пота, он откинулся в кресле, смотря в потолок.

–Черт возьми, Генри. Это мой шанс. Шанс попасть в семью, обзавестись деньгами. Это наши чертовы жизни спасёт, ты понимаешь?

–Лео, я знаю, мне и самому эти деньги нужны…

Лео перебил его, встав с кресла и направившись к выходу.

–Тогда я зайду вечером. И двинемся на место. А ты поспи. Просто поспи, постарайся – он, не дожидаясь ответа, закрыл за собой дверь. Шаги Лео раздавались в коридоре, пока он не дошёл до лестницы.

Генри выдохнул и снова сел на край кровати. Голова пульсировала болью и светло-красная пелена проявлялась перед глазами с каждым таким пульсирующим ударом. Он понимал, что Лео прав, но уснуть для него, вновь увидеть этот сон, было гораздо хуже и страшнее, чем пойти на дело не выспавшимся.

Сон возвращался периодически. В основном из-за алкоголя и усталости. Но проверять, будет ли он в этот раз, Генри не хотелось. По этому он решил поесть и дождаться вечера.

–Постараюсь выглядеть как можно лучше. Скажу, что поспал – сам того не понимая, он произнёс это в слух, словно стараясь убедить самого себя в правильности этого решения.

С заходом солнца, которого хоть и не было видно за валом серых облаков, холод становился в разы сильнее. В этот день, хотя бы, не было ветра. Они шли с Лео по опустевшей улице, всё дальше углубляясь в окраину Чикаго, идя по постепенно сужающемуся тротуару. Редкие фонари, встречавшиеся по пути, вместе с окнами, где ещё не погас свет, освещали им дорогу.

–Весь этот район их – тихо прошептал Лео, постоянно озираясь по сторонам.

–Семьи Торрио?

–Конечно. От сюда они всем и руководят. Чёрт, первый раз я сюда зашёл почти ночью.

–Не думаю, что нам что-то, сейчас, может угрожать.

–Да, но как то не по себе.

Они свернули за угол небольшого дома и увидели горящие окна небольшой забегаловки. Возле дверей стояли несколько человек, огоньки их сигарет явно вырисовывались на фоне сгущающейся темноты.

–Вот это место. Они наверняка уже там – Лео немного замедлил шаг, стараясь осмотреть всё вокруг.

–А что это за место?

-Какая-то закусочная. Они всегда собираются тут. Хорошее место, прямо в центре этого района. Если копы решат их накрыть, то ещё на подъезде они будут знать.

Люди, стоявшие у входа, проводили их взглядом, когда Лео открыл входную дверь. Марцио и Джек стояли у музыкального аппарата и что-то активно обсуждали. Хищные, будто голодные, глаза Джека, среагировав на звук, мгновенно метнулись в сторону входной двери. На лице Марцио всё также, как и несколько дней назад, красовалось спокойствие и добродушие, с небольшой долей азарта в глазах – это без труда смог увидеть Генри ещё на расстоянии.

–Ну что, Генри, руки трясутся? – Марцио хохотнул и подошёл к ним, оставив Джека возиться у музыкального аппарата, из которого очень тихо играла какая-то музыка.

Генри пожал его руку, смотря в глаза Марцио, мысленно молясь о том, чтобы тот не увидел его волнения. Но Марцио, в свойственной ему, спокойной и равнодушной, манере, отошёл от него и окликнул Джека.

–Пошли уже, потом починим эту ерунду.

К моменту, когда они подошли к нужному месту, на город полностью опустилась тьма. Спасали только редкие фонари и несколько горящих окон. Все четверо они стояли на углу небольшого перекрестка. Машин, как и людей, практически не было. Лишь изредка, оповещая грубым звуком мотора заранее, из далека, светя тусклыми фарами, могла проехать машина такси. В остальном, на улице, помимо усилившегося ветра, стояла полная тишина.

–Итак. Здесь остаемся мы с Генри, а вы идёте ещё два квартала в сторону. Там поедет другой грузовик. Джек, объяснишь ему как действовать – Марцио не терял своего уверенного и шутливого вида.

Джек, засунув руки в карман и прикрыв лицо воротником, спасаясь от холода, кивнул и слегка толкнув Лео плечом, двинулся через дорогу. Их фигуры, отдаляясь от ближайшего фонаря, стали напоминать темные пятна, которые пока что ещё в выделялись на фоне густой темноты, но вскоре пропали и их силуэты.

Марцио прислонился к углу трехэтажного дома, стоящего у самого перекрестка и достал пачку сигарет. Генри отказался. Он стоял так, что мог наблюдать слабоосвещенную дорогу, по которой и должен был проехать грузовик. Марцио же стоял спиной к ней и дом для него полностью её загородил. Генри хотел было задать вопрос, так как самостоятельно боялся пропустить или не разобрать звук грузовика, но Марцио, словно почувствовав его незаданный вопрос, опередил.

–Я услышу звук. Его не с чем не спутаешь. Кряхтит как старый, помирающий и очень ворчливый дед. Примерно так – он хохотнул и сделал очередную затяжку. Его широкое лицо на мгновенье осветилось оранжевым огоньком и снова скрылось в темноте.

Генри изо всех сил старался скрыть нервозность, опустив дрожащие руки в карман. Он смотрел на дорогу и не переводя с неё взгляд, спросил.

–А как мы остановим машину?

–Всё просто. Будет подъезжать, выйдешь на дорогу, прям перед ним и…ну сделай вид, что споткнулся, отряхиваешь штанины, завязываешь шнурки. Понял? Твоя задача – стоять на его пути. Дорога узкая, по тротуару он не поедет…если не идиот. Надеюсь, что не совсем. Он останавливается, я подхожу сбоку и…– он наполовину расстегнул куртку и достал от туда кольт 1911, его черный корпус немного блеснул в блеклом свете от горящей сигареты, но Генри успел разглядеть, что это за пистолет –Никакой стрельбы. Опыт показывает, что жизнь им намного дороже, чем чей-то виски. Ты за руль. И уезжаем. На складе это все разгружаем и расходимся.

Генри молча смотрел на дорогу. Оружие слегка пугало, хоть он и поверил, что Марцио не станет его использовать. Но Джек такого впечатления на него не производил. Он вспомнил, как тот смотрел на Лео и волнение только усилилось. А следом за волнением, где-то глубоко в сознании, подбиралось ещё одно сомнение. Дело слишком простое. За такие деньги. Не будет ли тут дополнительно риска, о которых они умолчали? Он поморщился от резкого порыва ветра, который своим холодом обжёг кожу на его лице. Глаза начали слезиться, он отвернулся от дороги.

–Можно сигарету? – он всё таки решил, что это поможет ему отвлечься от лишних мыслей.

–Это правильно. Меньше нервов, Генри. Меньше нервов – Марцио потянулся в карман куртки.

В этот момент Генри вновь подумал о пистолете, но в этот же момент, перед ним возникла открытая пачка дорогих сигарет и коробок спичек. Генри спрятался от ветра за стену дома и закурил. Стало полегче, а спустя ещё пару затяжек, волнение начало отступать. Приятные волны табачного дыма раскатились по легким и голове. Он прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом качественного табака.

–Ты же у нас шутник, верно, Генри? – Марцио достал ещё одну сигарету и зажал её между губами.

–Я? Ну, я выступал с…шутками, но уже закончил. А как ты…– Генри хотел задать этот вопрос, но осёкся, понимая, что выступал в баре, которые держат эти парни.

–Слухи ходят. Не буду просить тебя рассказать какую-нибудь шутку, мне кажется это нелепо. Но, скажу так, люди твоего рода занятия всегда вызывали у меня восхищение – его голос звучал немного хрипло, сигареты просто дымилась у него во рту и дергалась, когда он говорил –Это ведь тяжелый труд. Ты с ним справлялся, только честно?

–Раньше, наверное, справлялся. Сейчас нет. Поэтому и закончил.

–Да, лучше уйти, когда уже понимаешь, что стал хуже. В нашем деле это чуть ли не главный принцип. Становишься хуже – становишься уязвимой мишенью. В твоем деле тебя просто заменят, желаешь ты того или нет. А в нашем…как бы тебе сказать…повезет, если останешься жив – он улыбнулся, смотря прямо на Генри.

Несмотря на темноту он смог увидеть его взгляд. В нём хоть и сохранялась прежняя расслабленность, но от внимания Генри не ушла та секундная серьёзность, которая сверкнула в них.

–Да уж. В моём деле, как мне кажется, было попроще, если мы говорим о давлении.

–Давления у нас хоть отбавляй. Надавят так, что потом не выкарабкаешься – он сделал небольшую паузу, после чего продолжил, выбрасывая сигарету на тротуар –А ты как сейчас зарабатываешь? Какие планы?

–Честно говоря, не знаю. Я больше то ничего и не умел, если честно говорить. Жизнь, как я понимаю, вынудит браться за разную работу…особенно если сейчас всё пройдет так, как ты сказал.

–Так и пройдет. Не сомневайся. А работенки, с этим сухим законом, будет очень много. Я не хочу забегать вперед, но скажу так. Рукастые парни нам всегда пригодятся. А деньгами, весь город знает, семья Торрио не обижает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.