Елена Левашова
Расправить крылья

Глава 1

Лиза

О чем вы думаете, глядя на своего мужа? Кого видите? Смущенного мальчишку, которому сказали «да» много лет назад – долговязого, сутулого, нервно теребящего скромный букет ромашек? Признаться честно, я по-прежнему тону в тёплых, как молочный шоколад, глазах Матвея. Он не изменился… Разве что взгляд с годами утратил кротость и юношескую чистоту, стал твёрдым и благосклонным. Его не портят даже морщинки, разбегающиеся лучиками вокруг глаз. У Матвея сильные руки – жилистые, увитые бороздками выпирающих вен. А о чем думаете вы, смотря на руки своего мужа? Вспоминаете, как он кружил вас, задыхаясь от счастья, на пороге ЗАГСа? Или носил на руках во время медового месяца?

– Лиза, я надеюсь, обойдёмся без фокусов? – голос мужа разрывает паутину моих мыслей, как острый клинок.

Когда-то голос Матвея заставлял мое сердце биться чаще… А его ласкающий слух шёпот кипятил кровь. Когда-то. Давно…

Я крепче вжимаюсь в прохладное кожаное сиденье автомобиля, с трудом отводя глаза. Облизываю мужа взглядом, как озабоченная, жалкая нищенка, просящая кроху внимания. Какие же у него высокие скулы! Точеные. У нашего сына Даньки такие же. И волевой подбородок Данил унаследовал от отца.

Матвей нервно сжимает руль, а я снова смотрю на его руки, размышляя, как же давно они меня не касались…

– Лиза, я жду ответ. – Пожалуй, стали в его голосе хватит, чтобы заглушить все окружающие звуки. Автомобильные гудки, музыка, льющаяся из окон открытых кафешек – все словно растворяется в пространстве, оставляя меня наедине с его вопросом.

– Я же дала согласие на развод. – Мямлю я, виновато опуская глаза в пол. – Зачем ты опять спрашиваешь?

– Ты пялишься на меня всю дорогу. Вот зачем. – Раздраженно отвечает он. – Я выполнил все свои обязательства, Лиза. Вы с сыном ни в чем не нуждаетесь. А Данил… – не отрываясь от дороги, вздыхает Матвей. – …он смирится со временем. Вот увидишь.

Я молчу. Тупо киваю и отвожу, наконец, взгляд от мужа, выбрав в качестве объекта наблюдения пролетающий мимо свадебный кортеж…

Матвей паркуется возле ЗАГСа. Не глядя в мою сторону, выходит из машины. Я тянусь ладонью к прохладной ручке, отворяя дверь для новой жизни… Жизни одинокой разведёнки. Или, как сейчас модно говорить, свободной молодой женщины.

– Идём? – сухо спрашивает Матвей.

Мимо нас проносятся счастливые молодожены с вереницей нарядных гостей. Я зажмуриваюсь, попав под дождь из риса и розовых лепестков. Непроизвольно хватаю Матвея за руку и звонко смеюсь, удирая от веселой, подвыпившей компании. Забываюсь на секунду и мигом прихожу в себя, столкнувшись с отстранённым взглядом мужа. Его чувственные губы, сжатые в тонкую линию, выступившие на лбу морщины говорят красноречивее слов.

– Ой. Извини. – Отпускаю ладонь Матвея, костеря себя на чем стоит свет. Когда я уже смирюсь? И перестану вести себя, как тряпка?

Муж забирает мой паспорт и уходит в один из кабинетов. О чём-то переговаривается с эффектной сотрудницей, а потом приглашает меня расписаться в документах. Ну вот и все – в паспорте красуется жирная печать, уведомляющая окружающих о новом статусе Виноградовой Елизаветы – разведена.

– Лиза, куда тебя подвезти? – Матвей не скрывает облегчения. Оно струится из его глаз и ощущается в голосе. Да что там облегчение. Триумф – вот что он чувствует! Наконец-то можно легально обхаживать молодую любовницу Илоночку.

– Никуда, спасибо. Мне заскочить нужно… в одно место. – Бормочу чуть слышно, отводя взгляд в сторону красивой, позирующей фотографу пары.

– Ты в порядке? Не страдай сильно, ладно? Ну… бывает. В жизни все бывает. Любовь проходит и… – его губы не улыбаются, а глаза – в них столько счастья и молодецкого задора, что хочется отвернуться. Сейчас он поедет к Илоночке, подхватит ее на руки и будет кружить, кружить… А потом они займутся любовью на некогда нашей кровати. Мда…

– Матвей, со мной все в порядке. Ты поезжай, обрадуй Илону.

Ей-богу, мне приходится приложить усилие, чтобы голос звучал твёрдо. «Не страдай, не плачь, смирись…» – я столько раз слышала от мужа эти дежурные фразы, что впору привыкнуть. Знаете, есть такое выражение: если выплакать все слёзы, их не останется. По-моему, со мной случилось именно это. Я очерствела от боли, превратилась в сухарь, опустевший колодец или выжженный лес.

Провожаю взглядом удаляющуюся статную фигуру Матвея и бреду в парк. Шаркаю по дорожке, как сгорбленная старуха, к вагончику с мороженым, чтобы заесть неприятное событие порцией сладкого. Последнее время это стало регулярной привычкой. Откровенно говоря, не очень хорошо сказывающейся на моей внешности. Развалившись на лавочке под кроной раскидистого тополя, я достаю из сумочки телефон и выполняю данное подруге обещание – звоню ей.

– Виноградова, рассказывай! Как все прошло?

Снежана разговаривает со мной по громкой связи. На заднем фоне льётся вода и работает телевизор. Кажется, я даже слышу, как шкварчит сковорода на плите.

– Нет, Ланская. Так я разговаривать не буду. Завязывай с уборкой или готовкой, а потом поговорим. – Облизав подтаявшее мороженое, ультимативно отвечаю я.

– Лиза, да ты что, обиделась? – вода перестаёт течь, сковородка больше не шкварчит. – Приезжай ко мне немедленно, слышишь? У меня единственный выходной за две недели, я не знаю, за что хвататься. Приедешь?

Ну вот как не приехать? Плакаться в жилетку я, конечно, не буду, а вот поговорить, получить от Снежаны порцию заботы и сочувствия – всегда пожалуйста! Отбиваю вызов и вызываю такси.

– Ну ты и раскабанела, Виноградова! – восклицает Снежана, обрушив на меня порцию «заботы и поддержки» с порога. – Килограммов шестьдесят пять уже?

– Семьдесят, Ланская, – бросаю небрежно. – Пройти-то можно, или будем обсуждать меня в подъезде?

Да, Снежана своеобразный человек, она резковатая и прямолинейная до чертиков, но, что поделать, я люблю ее со школьной скамьи.

– Кошмар! Ну ты даёшь, Лиза. Проходи скорее на кухню, буду поить тебя чаем. Кормить не буду, даже не уговаривай.

– Не очень-то и хотелось. – Сухо бросаю я и следую в указанном направлении.

– Лиза, и ты ничего не скажешь? Промолчишь в ответ на мою бестактность? – уперев руки в аппетитные бока, обтянутые лосинами в горошек, хмурится Снежка. – Я же хочу, чтобы ты… чтобы ты…

Черт, кажется, Ланская сейчас сама расплачется. Вот уж точно говорят, женщина – удивительное, не изведанное природой существо, многогранное и непредсказуемое.

– Не о чем переживать, Снежка. – Со вздохом отвечаю, по-дружески сжимая кисть подруги. – И ничего не бестактность, Ланская. Кто ещё откроет мне глаза, как не ты?

– Вот и правильно. Твоя жизнь похожа на строчку в анкете: «Лиза, тридцать восемь лет, разведена». – Снежка вырисовывает в воздухе закорючки и смешно кривится.

– Семьдесят килограммов. Ты забыла добавить! – деловито добавляю.

– Это можно опустить, Виноградова. Зачем так палиться-то? – прикрыв рот рукой, шепчет Ланская.

– Ну, ну. Договаривай. Строчка в анкете, что дальше?

– А то… Пора сбросить прошлое, как чемодан без ручки. Отпустить его, перевернуть страницу и начать писать новую историю. Поняла, Виноградова? Подумаешь, муж ее бросил. Завёл любовницу, выгнал из дома…

– А… как ее писать-то? Если у меня даже слёз нет, Снеж?

– Они и не нужны. Ты уже выплакала все, дурочка. И готова для полёта. Причём в прямом смысле этого слова. – Снежана театрально взмахивает рукой и достаёт яркий рекламный буклет. – Я тут подумала – в отпуск тебе надо, Лизок.

Глава 2

Лиза

Возможно, это прозвучит цинично, но я не боялась развода. Я неплохо зарабатываю, а финансовая независимость придаёт уверенности побольше, чем новые прическа или туфли. Забота о моем детище – Grapes Casual – небольшом производстве женской одежды и интернет-магазине, занимала все свободное время.

Прошло много месяцев, но мельчайшие подробности того дня не отлипают от меня, как гадкие пиявки. Накануне открытия первого магазина-салона дизайнер интерьера перенесла встречу, освободив в моем рабочем графике несколько часов. Воодушевленная предстоящими изменениями, я отправилась домой – хотелось успеть замариновать мясо и сделать лёгкую уборку перед возвращением любимых с работы. Данька устроился стажером в крупную фирму современных IT-технологий, я открывала первый оффлайн-магазин – нам было что отмечать, правда? Однако, Матвей так не думал…

Машину мужа, припаркованную возле ворот, я заметила издали. Странно… Матвей не предупредил о том, что приедет в обеденный перерыв. Мы давно обедали порознь, и времена, когда Матвей прибегал домой в любую свободную минуту, канули в Лету.

Бросив машину возле калитки, я бесшумно открыла ее и проникла во двор. Амур – наш джек-рассел-терьер сиротливо сидел возле входной двери в дом. Мне бы тогда почуять неладное, но нет… Разум словно отключился, отказываясь принимать очевидные вещи. Муж никогда бы не выгнал пса на улицу без причины. А причиной послужила его полная вовлечённость в некий процесс.

Женские стоны до сих пор стоят у меня в ушах. Нет, я не стала подниматься в нашу с мужем спальню: не хотелось видеть их сплетенные обнаженные тела. При моей впечатлительности эта картина наверняка пошатнула бы психику.

Потрепав Амура за ухом, я скинула туфли и прошла в гостиную. Напоила пса, полила цветы, украшающие дом, и включила телевизор. Погромче. Так, чтобы мое присутствие в доме, наконец, заметили. На Муз ТВ орала какая-то глупая песня, но даже она была неспособна заглушить бешеное сердцебиение…

А потом она спустилась – молодая и стройная блондинка с почти детским лицом и очаровательными кудряшками. Та, кто заменила мужу меня.

– Милый, – она визгливо позвала Матвея, жеманно прикрывая полные груди МОИМ розовым банным полотенцем. – У нас гости.

У НАС! Ну, вы поняли. Почему же я ничего не замечала, а? Наивно прятала голову в песок и отбрасывала от себя подозрения? Почему упорно верила в то, что муж никуда не денется спустя столько лет? Что же это за свойство психики – вытеснять из сознания то, что может принести боль?

– Лиза?! – застыл в дверях Матвей. Взъерошенный, с глазами, сверкающими сытым блеском, и губами, припухшими от поцелуев с юной прелестницей. Даже тогда… такой красивый, но уже чужой.

Отчего-то вместо размышлений над сломанным браком, я думала о беспорядке в спальне, несвежем постельном белье и разбросанной на туалетном столике косметике. А ещё о Данькиных носках, валяющихся под диваном в гостиной. Глупо, правда?

– Лиза, что ты здесь делаешь? – подозрительно взирая на мою физиономию, спросил Матвей.

– Я? Вообще-то, я здесь живу.

Ответила и рассмеялась. Я смеялась громко и долго, наблюдая за их растерянными, ошарашенными лицами. Вытянутыми, постными, охреневшими лицами. Смеялась, пока бедолага Амур не начал лаять, испугавшись за здоровье хозяйки…

– Лиза, ты не уснула? – голос Снежки вырывает меня из задумчивости. – Так что насчёт отпуска?

– Хм… Отпуск? – равнодушно кручу в руках красочный буклет. Пальмы, яхта, загорелые красавчики и я…

– Что-то ты приуныла, Виноградова, – Снежка подливает мне чай и достает с верхней полки большую шоколадку. – Тебе точно нужен отпуск. И не спорь!

– Ну, какой отпуск? Перед открытием второго магазина? К тому же на носу самые значимые выставки новых коллекций и…

– А как же лето? Июль, море, солнце и прогулки на яхте? Ты лишишь себя заслуженного отдыха ради каких-то выставок? – фыркает Снежана, отломив кусочек шоколадки. – Лиза, жизнь сама вытолкала тебя из золотой клетки. Распахнула перед тобой дверь в ожидании полета. Тебе нужно присесть, как перед стартом, разогнаться и… расправить крылья. А небо само тебя подхватит.

Верчу яркий буклет, понимая, что у меня нет шансов отказаться. Не потому, что я тряпка, не имеющая своего мнения. Я хочу этого! Хочу впервые сделать что-то не по плану. Сделать то, что Я сама хочу. Выдрать это самое Я из завалов обязанностей, ответственности и долга.

– Снежка, я долго думала, – хитро прищуриваюсь. – Тур, как я погляжу, очень дорогой. Так вот: я поеду в отпуск и оторвусь по полной!

Последние слова тонут в счастливом визге Снежки.

Глава 3

Егор

– Папуль, я так рада, что ты едешь один. – Лицо Рады выражает крайнюю обеспокоенность. Прямо не восемнадцатилетняя девчонка, а маленькая старушка. Удивляюсь, когда она успела вырасти? Рада отбрасывает за спину длинную каштановую прядь и по-хозяйски разливает чай.

– И ты даже не будешь читать мне мораль про брак, маму и сохранение семьи? Все эти твои бла бла бла… – закатываю глаза, пряча улыбку.

– Пап, я вас обоих люблю. И уважаю ваш выбор. Мама не может жить без своих убийц и насильников, мошенников и воров, работа – ее призвание, ведь так?

– Еще маньяков, ты забыла добавить.

– Тем более! А тебе нужна мягкая и домашняя женщина. Я очень хочу, чтобы ты был счастлив. – Чопорно произносит Рада, а потом вытягивает губы трубочкой и дует в чашку. Ну, даёт! Наполеон в юбке, а не девчонка!

– Что-о-о? И я уже не старпер? – говорю нарочито старческим голосом и потряхиваю перед лицом дочери «дрожащими» пальцами.

– Фу, папуль. Скажешь тоже. Ты у меня красавец! Еще молодым фору дашь. Ты только это… не воспринимай мой комплимент, как сигнал к действию. Если хочешь знать, я категорически против Лилечки из отдела кадров. Ну все, я пойду. Не хватало еще опоздать на первую пару.

Радуся целует меня в щеку, гладит наглую морду Арчи – бенгальского кота, сидящего возле стола за собственным стулом, и выбегает из дома, громко хлопнув дверью.

Ну какой отпуск в период слияния с Карасевым? Порой я напоминаю себе брюзжащего старикана с манией преследования. В самом то деле, партнер по бизнесу (при активном пособничестве той самой Лилечки) буквально силой выталкивает меня в отпуск – разве это не странно? Усилием воли гоню от себя дурные мысли: да, моя жизнь последний год походит на филиал ада на земле, только это не повод переносить недовольство и подозрительность на всех, попадающихся на пути людей. Я и правда устал. Вымотался от семейных разборок с Ритой и прогрессирующей деменции мамы. Коллеги проявляют заботу и внимание, а я… Забил голову предстоящим проектом и чертовым слиянием.

– Егор Вадимович, как настроение перед поездкой?

За спиной звенит колокольчиком голос Лили и мелко перестукивают ее каблучки. Девушка еле поспевает за мной, семеня на высоченных каблуках, как на ходулях.

– Настроение рабочее, – нахмурившись, отрезаю я. – Карасёву звонили?

– Д-да, – Лиля хлопает искусственными ресницами, как опахалом. – Василий Александрович хотел все сделать сам… Ну, когда вы уедете отдыхать, чтобы не беспокоить.

– Он на месте? – кажется, суровая складка прорезает лоб пополам, потому что Лилечка смотрит на меня, как на привидение. Что здесь, черт возьми, происходит?

– Карасев?

– Васильков!

– В вашем кабинете. – Шелестит она, понуро опустив плечи.

Клокочущее во мне возмущение прорывается наружу, нагревая и без того горячий летний воздух. Честное слово, я пытаюсь держать себя в руках, но выходит не очень. Слегка толкаю дверь в МОЙ кабинет, но она с грохотом распахивается, открывая взору идиллическую картину: за МОИМ столом сидит Васильков и какой-то мужик. Важные, нафуфыренные, они перебирают стопки лежащих на столе бумаг. Бизнесмены, твою мать. Ну, вы поняли.

– Егор… Егор Вадимович, познакомьтесь с директором «Аквилон». – Широко улыбаясь, произносит Васильков. Его мужицкая ручища безалаберно хлопает меня по плечу, а рожа изображает искреннюю, совершенно детскую радость от моего появления. Ну я и идиот…

– Здравствуйте, вы…

– Виноградов Матвей Михайлович, – мужчина подскакивает с места и суетливо пожимает мне руку. – Моя фирма будет устанавливать систему вентиляции и кондиционирования в вашем новом здании, но я не совсем…

– Я вам все покажу. В новом корпусе будут изготавливать удобрения.

– Понятно. Вы не ошиблись в своем выборе, – деловито отвечает он. – «Аквилон» работает с самыми надежными поставщиками. Только… Василий Александрович не говорил, что у вас завод. – Взгляд Виноградова натыкается на растерянную физиономию Василькова. Тот виновато жмет плечами. А я тоже хорош, набрал идиотов, теперь вынужден отдуваться.

– Нет никакого завода. Я построил маленький цех. Хочу попробовать развивать свое предприятие в новом направлении.

– Так может, поедем на место? Познакомимся поближе и пообедаем по пути. День сегодня выдался сложный. – Матвей страдальчески закатывает глаза.

Напоследок награждаю Васю испепеляющим взглядом. Виноградов вежливо прощается с Васильковым и подоспевшей на «место битвы» Лилечкой.

Вдыхаю пыльный, нагретый солнцем воздух, украдкой поглядывая на прилипших к окну моего кабинета Василькова и Лилю. Ну, жуки! Заметив меня, парочка отпрыгивает, закрывая жалюзи.

– Строго вы с ними, – улыбается Матвей, жестом приглашая меня сесть на переднее сидение. – Признаться, не ожидал вас увидеть. Василий сказал, вы завтра улетаете в отпуск?

– Так и есть. Хотя теперь эта идея не кажется удачной.

В углублении между сидений небрежно лежит паспорт Виноградова, открытый на первой странице. Проследив за моим взглядом, Матвей убирает документ в бардачок.

– Я сегодня развёлся. – Сквозь зубы сообщает он.

– Не знаю поздравить вас или посочувствовать.

– Поздравить, конечно. Что может быть лучше, чем получить взамен старой жены молодую? – довольно скалится он. – А вы женаты?

– Нет… то есть, да. Как раз занимаюсь разводом.

– Ха! Тоже нашли молодую, энергичную любовницу взамен уставшей от жизни жены?

Не знаю почему, но его тон, как и предмет разговора, мне неприятны. Все эти гадкие словечки про старых и молодых жён, циничные ухмылки… Перед глазами мелькают сцены наших разговоров с Ритой – бывшей женой, увлечённой службой в следственном комитете больше, чем собственной семьей. Наши разговоры и моя мольба одуматься, бросить все и попробовать заново…

– Выпейте, – голос Виноградова звучит отрезвляюще. Матвей протягивает маленькую бутылку артезианской воды. – Я не пил из неё.

Очевидно, я выгляжу жалко, хватая воздух пересохшими губами.

– Я бы все отдал, чтобы вернуть, как вы выразились, старую жену, – глотнув воды, произношу я. – Сейчас, наверное, нет, уже отболело, но месяца два назад побежал бы за ней на край света, если поманила…

– Ты слишком драматизируешь, Егор. Незаменимых нет. Баб вокруг много, а таких мужиков, как мы с тобой – успешных, привлекательных, раз, два и обчелся.

Вместо ответа я недовольно хмыкаю. Права Радка – я становлюсь похожим на старого брюзжащего деда.

– Что? Задел за больное? Ну, извини. Ничего, что я на ты?

– Все нормально, Матвей. Сложно это все… Отношения и женщины. Они для меня неразгаданная, скрытая за семью печатями тайна.

– Да какая там тайна! – ухмыляется Матвей. – Все, что им нужно, это регулярный трах и дорогие наряды. А понимание, разговоры, наши мужские проблемы и прочая херня – все это по боку.

Мне отчаянно хочется возразить Виноградову, но я прикусываю язык. Мы не друзья, чтобы обсуждать личную жизнь, а всего лишь партнеры по бизнесу. Да и наше сотрудничество вилами по воде писано.

Матвей паркуется возле фермы. По восхищенному взгляду мужчины понимаю, что размеры предприятия его впечатляют. Не спорю, мне есть чем гордиться: простой фермер, много лет копающийся в навозе, я сумел выстроить бизнес и дорасти до уровня директора солидного крестьянско-фермерского хозяйства.

– Ничего себе… Это все твоё? Здесь и завод поставить можно.

– Можно. Если соблюсти требования по безопасности и расстоянию до жилых строений.

– Территория позволяет построить масштабное предприятие. Ты можешь убить двух зайцев: трудоустроить сельское население и производить удобрения, используя природное сырье.

Пожалуй, в профессии Матвей разбирается лучше, чем в чувствах. А, возможно, в них совсем не разбираюсь я. Признаться, в последнее время я так закрылся от людей, что любое вмешательство в личную жизнь воспринимаю, как домогательство.

– Боюсь не потянуть финансово. – Глубоко вдыхая пахнущий разнотравьем воздух, отвечаю я.

– Егор, ты слышал о господдержке? Федеральных грантах или инвестиционных льготных кредитах? В этом году готовятся законодательные акты, позволяющие использовать два вида господдержки на одну и ту же цель. – Виноградов говорит со знанием дела.

– Матвей, ты же хотел пообедать? Может, расскажешь мне все? Я знаю все о том, как разводить коров и выращивать подсолнухи, а эти бюрократические тонкости…

– Минуточку, – он взмахивает рукой в сторону каменного цеха. – Давай я сделаю необходимые для установки вентиляции расчеты и поедем в ресторан. Или ты передумал сотрудничать?

– Не передумал.

– Отлично. Тогда я позвоню своей малышке. Ты не против, если к обеду присоединится моя девочка? – спрашивает Виноградов и, не дождавшись моего согласного кивка, звонит. – Илоночка? Собирайся, зайка, я заеду за тобой через час. Да, едем обедать. Нет, можешь одеться, как хочешь.

Глава 4

Егор

Я отчаянно желаю увидеть чужое счастье. Напитаться им, погреться в лучах чьей-то любви. Зажмуриться, пряча от посторонних глаз собственные боль и страх. Хочу обжечься чужой страстью, а потом вернуться в холодный, неуютный дом, остро чувствуя одиночество… Девушка благосклонно разрешила Виноградову не заезжать за ней, а приехала в ресторан своим ходом.

Молодая, красивая, одетая в короткое розовое платье, она ждет нас за столиком возле окна, томно накручивая прядь на пальчик.

– Привет, зайчик, – воркует девчонка, демонстративно целуя Виноградова в губы. – Меня Илона зовут. – Оторвавшись от любовника, улыбается мне. Ее лицо кажется мне смутно знакомым.

– Егор Вадимович. – Слегка кивнув, пожимаю ее хрупкую ладонь. Не знаю, почему, но мне поскорее хочется отдернуть руку. Какая-то эта Илоночка странная… Ее взгляд, блуждающий по мне, как карманный фонарик, и улыбка – хищная и алчная, все кажется странным и неуместным. Я так хотел увидеть чужую любовь и обжечься, а вижу пародию: неумелую, жалкую… Неужели, Матвей не замечает ее неискренности? Или я снова мерю все своей мерой – человека, испытавшего неудачу в любви, неспособного удержать возле себя женщину?

– Давайте поскорее сделаем заказ. – Виноградов довольно потирает руки, с обожанием взирая на Илону. Он быстро диктует подоспевшему официанту названия блюд из вкладки «Фитнес-меню» и вновь, тщательно растерев ладони, произносит. – Заинька, я отлучусь ненадолго.

Илоночка лишь хищно улыбается, и едва Виноградов скрывается в дверях уборной, обращает свое «обаяние» на меня.

– Значит, вы деловой партнер Матвея?

«Нет, черт возьми, я его дедушка!» – вместо ответа хочется закатить глаза.

– Да, мы работаем вместе.

– А я вас знаю, Егор Вадимович. – Хрипловато произносит она. – Жаль, что вы так быстро обо мне забыли. – Ее обнаженная ступня ползет по моей голени, задерживается на колене, слегка впиваясь пальчиками в хлопок брюк. Чертовка ведет ногой выше, по бедру, еще выше…

– Хватит. – Брезгливо сбрасываю ее ногу с паха. – Что тебе нужно?

«Черт! Черт! Тысячу раз черт! Я ведь ее знаю».

Чтобы вы понимали, есть люди, которым глупые поступки сходят с рук. Ошибки, неудачи, скандалы и расследования, легкие и не очень интрижки – люди стряхивают произошедшие с ними события, как пыль, и гордо шествуют дальше. Очевидно, я к таким не отношусь.

Я познакомился с Илоной на новогоднем корпоративе. Васильков закатил банкет, совсем несоответствующий моему требованию сделать все «скромно и по-домашнему». Возбужденные и пьяненькие от принятой на грудь водки, мы ввалились в самый модный ночной клуб города «Акрополь». Вася забронировал пять вип-кабинок, пригласил музыкальную группу местного разлива и наших общих партнеров по бизнесу. Не знаю, как Илона оказалась в числе моих гостей… Помню лишь ее пахнущие жасмином духи, сигареты с ментолом и обольстительный шепот, щекочущий висок. А потом я трахнул ее в одной из гребаных кабинок. Вот такие дела.

– Ты был не очень-то вежлив со мной в нашу последнюю встречу, Егорка.

– Прости, Илона, я вел себя отвратительно. Я был неправ.

Читаю в ее глазах презрение, смешанное с желанием. Пожалуй, желания в них больше.

– И все? Ты использовал меня, как грязную дешевку, и считаешь, что можешь просто извиниться? Ты слишком наивен, Егор Вадимович. И слишком доверчив.

Мне хочется стереть с ее красивого личика презрительную улыбку, а со своей вытянутой рожи – растерянность.

– Чего ты хочешь, Илона? Я деловой человек и привык решать вопросы открыто.

– Тебя… Ты ведь даже не дал нам шанс попробовать.

– Ты говоришь это сейчас? – бросаю ухмыльнувшись. – А как же Матвей? Мне показалось, он любит тебя… В отличие от тебя.

– Одно твое слово, Егор, и считай его уже нет в моей жизни…

– Поверить не могу, что Виноградов бросил жену из-за… – брезгливо цежу, завидев приближающегося Матвея. Мне хочется вежливо попрощаться и покинуть «любящую» пару, но приходится улыбаться и строить из себя умиляющегося «чужим счастьем» романтика.

– Не скучали? – довольно протягивает Матвей, с нежностью смотря на Илону.

Черт, я впервые в такой ситуации. Не знаю, как поступить: рассказать ему все начистоту, признаться в связи с ЕГО девушкой, влезть в чужие отношения, жизнь, судьбу… Ну уж нет. Совершенно точно Матвей не отличается проницательностью и дальновидностью, если легко разрушил семью ради этой… вертихвостки.

– Конечно, скучали, любимый. – Воркует Илоночка, сжимая кисть Матвея. – У тебя очень хороший деловой партнер. Честный, искренний. Определенно, с ним можно иметь дело.

Даже похвала из ее уст звучит фальшиво. Кажется, что в руках у Илоночки хранится чемоданчик с улыбками на любой случай и масками из эмоций – радостью, печалью, восхищением, обожанием. И она ловко умеет им пользоваться. А я… увяз по уши, как неопытный мальчишка. Понятно, что разговора с Илоной не избежать. Еще этот отпуск… Будь он неладен!

– Матвей, Илона! – приторно улыбаюсь, заставляя Илоночку широко распахнуть глаза. – Не хотите завтра проводить меня в аэропорт? Мы можем обсудить дела по дороге, да и… просто пообщаться. Ты как, Матвей?

– Не вопрос! Нам есть что обсудить, да, Егор? Ты же не против подписать документы до отъезда?

– Не против. – Отвечаю, не зная толком, против я или нет. Одно я знаю точно: с девчонкой нужно разобраться до отъезда…

Лиза

– Оторвись там по полной. – Голос Снежаны, дрожащий от подступивших слез, тонет в звуках аэропорта. – Отдыхай, пей, гуляй, Виноградова… И…оседлай уже какого-нибудь знойного красавчика, вот. – Небрежно вытирая глаза, добавляет она.

– Ну ты опять, Снеж? Буду делать все, кроме последнего. – Отвечаю чопорно.

– Тогда я переименую тебя в бабу Лизу. Вот ты мне будешь звонить, Виноградова, и вместо «Лизок подруга» будет высвечиваться «баба Лиза».

Раскрываю губы, чтобы усмехнуться и послать Ланскую куда подальше, но Снежка резко замолкает и меняется в лице.

– Не оборачивайся, Виноградова, только не оборачивайся. Господи… Поверить не могу! – шипит она, устремив возбужденный взгляд куда-то вдаль. – Там твой бывший со своей курицей и каким-то потрясным красавчиком. Уииии!

– Чему ты радуешься, Ланская? Ты думаешь, они летят туда же, куда и я? Нет, Господи, ты не можешь быть так ко мне жесток. – Шепчу я, устремив растерянный взгляд в небо и послушно не оборачиваясь.

Снежана оттесняет меня в сторону. Мы сливаемся с группой китайских туристов с огромными рюкзаками за плечами. И я, наконец, оглядываюсь, вычленяя взглядом из толпы знакомую фигуру мужа… Матвей нежно обнимает за талию Илону, а ее кисть поглаживает его плечо, царапает длинными ноготками хлопок дорогой сорочки, приручает, подчиняет, ласкает… Я, как умалишённая, не могу отвести глаз от бывшего мужа и его любовницы, причиняя себе еще больше боли. Внутренности обжигает неприятным холодом обиды. Да, я не пережила развод, не успокоилась и не начала жить своей жизнью. Будто ненормальная маньячка я до сих пор представляю, как мой муж ласкает другую женщину, а она извивается и стонет под ним. Черт! Сотни раз черт!

– Ну, как? Заценила? – не отрываясь от троицы, осторожно спрашивает Ланская.

– Кого? – протягиваю тупо и перевожу взгляд на незнакомца: высокий, выше Матвея, крепкий, симпатичный брюнет. Ну а мне какое до него дело? – А, незнакомца? Ничего особенного, Ланская. Мужик как мужик.

– Ты с ума сошла, Лиза! Он…он же ходячий секс!

Интересно, зачем Матвей приехал сюда? Неужели, чтобы проводить красавчика? Он же никогда никого не провожал. Ни меня, ни Даньку. Читаю в глазах Снежки догадку. Похоже, ее посетила та же, что и меня, мысль. Да он обыкновенный жигало, тот красавчик… А Матвей с Илоной нанимают его, чтобы помочь мне. Из жалости…

– Данил вчера разговаривал с отцом? – строго спрашивает Снежана.

– Д-да.

– Ты думаешь о том же? Матвей подговорил его поухаживать за тобой, отвлечь, так?

– Не знаю, Снеж. Зачем им это? – хрипло выдавливаю я. Большего унижения и не придумаешь. В голове обрывочными цветными кадрами мелькают сцены, в которых смеющаяся Илоночка выбирает из некой базы мужчину, Матвей платит ему огромные деньги (непременно огромные, потому что со мной можно иметь дело только за очень большие деньги). Мужчина неохотно – да, его приходится долго уговаривать – соглашается помочь несчастному мужу, которого забодала бывшая жена.

– Ты слишком зациклена на них. Вот зачем. А Матвею… не все равно, как ты себя чувствуешь.

– Но, зачем же так? Мне плохо, Снежана. – Шепчу я сдавленно, дернув верхнюю пуговку блузки. – Тошно. Мне тошно…

Я хватаю Снежку за руку и вырываюсь из толпы туристов, балакающих на китайском, в сторону кафе.

– Да подожди ты, дура, – чуть слышно бормочет Ланская. – С нашими габаритами нас вычислят в два счета. Сама понимаешь, мы дамы с роскошными формами… Куда ты, Лиза? Погоди, может, он летит в другое место и… вообще мы напридумывали черт знает что? – Снежка едва успевает за мной.

Я покупаю бутылку воды и, сделав пару глотков, острожно смотрю на красавчика. Он жмет руку Матвею, дарит обольстительную улыбочку Илоне и, отсалютовав милой парочке на прощание, направляется к стойке регистрации. На табло большими буквами горит название города, куда летит мистер Жиголо – Сочи. И рейс, именно тот, которым лечу я…

Глава 5

Лиза

Знаете, чего сейчас во мне больше? Нет, отнюдь не обиды. Во мне плещутся любопытство и азарт. Что мистер Ж будет делать? Начнет меня клеить прямо сейчас или повременит, следуя заранее составленному плану? Я провожаю таинственным взглядом подругу и тихонько пристраиваюсь в конец очереди. Что бы ни делал мистер Жиголо, я не поддамся! В голове собирается яркий пазл, изображающий картину: Матвей и Илоночка, с недоумением взирающие на красавчика, сам мистер Ж, униженно возвращающий деньги моему бывшему муженьку. Так мол и так, не поддалась Лиза на мои чары, отказала. И тут захожу я – красивая, уверенная в себе, дерзкая. Обдавая их ароматом дорогого парфюма, взмахиваю длинными локонами – один из них попадает Илоночке по лицу – и протягиваю муженьку увесистый конверт. Возьми, мол, Матвей, деньги. Купишь Илоночке новое платье, сумку или туфли (я не придумала еще, что). Илона вцепляется в проклятый конверт и пересчитывает деньги прямо при моем бывшем. А я наблюдаю за ними свысока… А потом ухожу с гордо поднятой головой, оставляя троицу наедине с их совестью. Вот так.

– Не задерживайте, женщина!

Вздрагиваю от писклявого голоска стоящей за спиной девчонки. Что? Вот так значит – женщина? Прямо как обухом по голове. Да еще и мистер Жиголо не проявляет ко мне ровным счетом никакого внимания. Кажется, разочарование сквозит во всем моем облике. И чертова растерянность, от которой все валится из рук. Роняю кошелек, а с ним и паспорт. Неуклюже склоняюсь, чтобы поднять вещи, демонстрируя стоящим в очереди пятую точку.

Что же, неужели мы ошиблись со Снежкой? И у меня не будет возможности посмеяться над бывшим? В полной задумчивости бреду в зал priority pass (Крупнейшая в мире программа для доступа в залы отдыха vip в аэропортах. Примечание автора), рассматриваю просторный, пахнущий кофе зал и…натыкаюсь взглядом на мистера Ж! Тонкая льняная сорочка обтягивает широкие мускулистые плечи красавчика, а его длинные загорелые пальцы небрежно перебирают страницы глянцевого журнала. Его расслабленная поза «нога на ногу», скучающий, слегка высокомерный взгляд кричат, что мистеру Жиголо плевать на все и на меня в том числе. Скорее всего, в аэропорту Сочи его встретит высокая, длинноногая модель. А я… напридумывала себе черт знает что.

Заказываю кофе и, пристроившись возле залитого солнцем окна, окунаюсь в воспоминания головой…

– Лиза, нас пригласили на деловой обед. Будет Милославский и Сергиенко с женами, – Матвей поправляет галстук, глядя в большое зеркало.

– Х-хорошо, – стараясь не выдать беспокойства, выдавливаю я.

– Собирайся. Выезжаем сейчас. Мне еще нужно в банк заехать и в налоговую.

– Сейчас? Матвей, мне же нужно сделать укладку, да и надеть нечего…

Виноградов сморит на меня с искренним недоумением, словно предмет разговора является для него новостью. «Да, я все время хожу в кроссовках и джинсах, удивлен?» – хочется выкрикнуть мужу и стереть удивление с его лица. А еще вспомнить его фразы, небрежно брошенные в торговых центрах или бутиках модной одежды:

– Лиза, не смеши! Ты не работаешь, зачем тебе это платье? Сумочка, туфли, модный брючный костюм? Список можно продолжать бесконечно. Поэтому из магазинов мы выходили, увешанные пакетами с новыми сорочками для мужа и вещами для Даньки. Сама виновата, скажете вы. И будете правы! Я и не отрицаю, что была дурой. Влюбленной, воспитанной в патриархальной семье дурой, убежденной в незыблемой правоте мужа.

Я занимаюсь воспитанием Данила, вожу его в школу и на кружки, убираю, стираю, готовлю, развожу цветы. Для такой «работы» подойдет пара джинсов и клетчатая рубашка из масс-маркета. И, знаете, я так и пошла на обед: заплела густые длинные волосы в высокий хвост, натянула джинсы и привычную рубашку. Матвей сделал вид, что все хорошо… Даже когда знакомил меня с расфуфыренными женами своих деловых партнеров – Милославского и Сергиенко. Он улыбался, шутил, не замечая брезгливых, сочувствующих взглядов коллег на меня – жену, партнера, близкого человека или уборщицу, обеспечивающую ему комфортный быт. Дамы демонстрировали наманикюренные пальчики, украшенные массивными бриллиантами, а я прятала натруженные ручки с ноготками без лака. Дурацкий обед закончился, и я попросила Матвея подбросить меня в центр города. Нет, я не закатывала истерик и не требовала нарядов, разве дело было в них? Толстокожий, недальновидный, поверхностный – каких только я не придумывала оправданий для мужа, чтобы объяснить его равнодушие.

Шла по бульвару Ермолова, утирая слезы и разглядывала яркие витрины модных магазинов и салонов красоты. А потом заглянула в один из них, намереваясь потратить деньги, выданные мужем на неделю.

– Простите, вашего размера нет. – Прозвучало унизительное замечание. Не то, чтобы я обиделась…Знаете, наверное, именно тогда у меня в голове что-то щелкнуло: я впервые осознанно посмотрела на себя. А когда возвращалась домой, твердо решила – магазину женской одежды быть! И не какой-то там одежды для домохозяек – удобной и невзрачной, а элегантно-простой и шикарной.

Вы спросите, как женщина, не имеющая собственных доходов, смогла открыть интернет-магазин? Где нашла модельеров и швей, дизайнеров, поставщиков тканей? Так и Москва не сразу строилась! Помню, как мы оплакивали со Снежкой некачественные, синтетические ткани, которые мне прислал неблагонадежный поставщик. Или смеялись над огромными подплечниками, заботливо вставленными баб Нюрой, моей первой швеей, в пиджаки из дорогущей итальянской ткани.

Я начинала бизнес с маленького ателье. Вспоминала давно забытые навыки художника-модельера и швеи. Шила и ремонтировала чужую одежду в арендованном подвальчике на окраине, а по ночам сидела над эскизами будущей коллекции в обнимку с чашкой чая и Амуром.

Пальцы непроизвольно касаются пуговок изящной шелковой блузки. Делаю глоток ароматного кофе, наблюдая за взмывающими в небо самолетами. Опять я задумалась о прошлом. Наверное, Снежка права: я зациклена на Матвее и своих переживаниях.

– Простите. – Слуха касается чувственный мужской тембр. Я вздрагиваю от неожиданности и поднимаю голову… Мистер Жиголо.

Глава 6

Егор

Я погряз во вранье и единственное, о чем я сейчас мечтаю – поскорее улететь. Подальше от Илоночки, воспоминаний о проклятой совместной ночи, от Матвея, которому я вынужден лгать.

– Привет, Егорка, – цепкая ладонь Илоны ложится на мое плечо. – Я сказала Матвею, что приеду сюда своим ходом.

– И какую выдумала причину? – спрашиваю таким тоном, словно ее ложь представляет важность.

– Моя подруга попросила помочь ей с уборкой.

– Подруга живет возле аэропорта, я прав? – добавляю сухо, едва справляясь с растущим возмущением.

– Да, – довольно протягивает она, накручивая на пальчик длинную прядь.

– Дай угадаю. Ты и дома сама не убираешься, но объяснение не показалось Матвею странным.

– В точку!

– Что тебе нужно, Илона? Тебе посчастливилось встретить хорошего человека. Он безоговорочно верит тебе, любит, носит на руках. Виноградов разрушил семью ради тебя, черт!

– Я не прощаю плохого отношения, Егорка. – Шипит Илона, нервно поглядывая на вход. – А ты, ты… использовал меня и выбросил, как ненужную, поломанную вещь. Не позвонил…

– Илона, я не принуждал тебя к близости. Ты и сама была не против.

– Я не думала, что на этом все закончится. – В ее глазах сверкают скупые слезинки. Илона изящно взмахивает кистью и утирает их. Достает из сумочки бумажный носовой платок и шумно высмаркивается. Что же за черт, а? Ну, почему именно со мной случается всякая хрень?

– Как я могу искупить свою вину? Я попросил прощение, однако, как я уже понял, этого недостаточно. Чего ты хочешь?

– Тебя, – с придыханием произносит она. – Мне было непросто тебя забыть. Нашу сумасшедшую ночь, взрывающийся за окном новогодний салют, звон бокалов, шипение пузырьков шампанского…

– К чему такая поэтичность? – грубо обрываю ее воспоминания. – А как же Матвей?

– Он прост как три копейки. – С досадой цедит Илона. – Неплохой мужик, однако его недальновидность и предсказуемость они… Мне с ним скучно, Егор. Я хочу умного мужчину рядом. Энергичного, молодого.

– Ты сейчас серьезно, Илон? Так я тебя разочарую: я на год старше Матвея. Как говорит дочь: старпер. Мой тебе совет – найди ровесника, и веселитесь по полной. Энергично и как выражаются молодые отпадно. И, кстати, прямо сейчас твой мужчина направляется к нам.

Мы, как по команде, натягиваем на лица счастливые улыбки. Если Илоночка к таким манипуляциям привыкла, то мне лицемерие дается тяжело. Кажется, Матвей замечает, как вспотела моя рука, которую он энергично жмет.

– Заинька моя, не устала? Замотала тебя Танька с уборкой? – елейным голоском тянет он и целует «заю». Тьфу, мне хочется поскорее распрощаться с ними и улететь. Еще вчера сама мысль об отдыхе вызывала раздражение, а сегодня… Все изменилось за один день.

– Егор, давай подпишем договор. Ты как, не передумал? – в глазах Матвея сквозят неуверенность и напряженность.

Обычно я проверяю документы, которые подписываю, но шумная атмосфера аэропорта не располагает к работе. Звуки шагов и колёс чемоданов, голоса из громкоговорителей – все сливается в суетливый пчелиный рой, словно призванный рассеивать мое внимание.

– Васильков все проверял, Егор. Да и я тоже… Не волнуйся, моей фирме можно доверять. Я еще никого не подводил.

И я сдаюсь. Подписываю документы «на коленке», бегло пробежавшись по страницам. Интуиция кричит: «Опасно, неправильно, глупо!», но я задвигаю ее подальше, выпуская вперед желание поскорее избавиться от «друзей». Да, я хочу, чтобы Матвей ушел и забрал с собой необходимость юлить и притворяться. А Илона… Если она не отстанет, я, черт возьми, не буду молчать и все скажу ему. Подумаешь, лишусь надежного партнера и приятеля! Он мне еще «спасибо» скажет за свободу от этой пиявки.

Мы какое-то время стоим, обмениваясь любезностями, а потом, как спасительный гонг, звучит приглашение на регистрацию. Ну вот и все: обменявшись рукопожатиями с Виноградовым и Илоночкой, я растворяюсь в толпе подоспевших туристов.

Меня не покидает странное чувство: словно я забыл о важной договоренности. Яркие картинки глянцевого журнала сливаются в калейдоскоп. Я не могу сосредоточить внимание на мыслях об отпуске, выискивая в закоулках памяти забытую информацию. О чем же я забыл? Вы не подумайте, я не отличаюсь рассеянностью или забывчивостью. Напротив, всю жизнь мне мешало гипертрофированное чувство ответственности и справедливости. Мне бы поучиться здоровому пофигизму у Василькова – вот кто живет с широко открытым сердцем и искренне верит всем вокруг. Стоп! Васильков! Он слезно попросил меня позвонить из аэропорта. Довольный собой, отбрасываю журнал и шарю в карманах брюк в поисках телефона. Куда же я его подевал? Я сидел на кресле возле окна, любуясь взлетающими самолетами, а затем переместился на широкий диван – более удобный для человека с моими габаритами. Выходит, айфон остался там. Если его уже не прибрали к рукам… Перемещаю взгляд к злополучному креслу. В нем сидит женщина. Молодая, но не юная, красивая и задумчивая. В ее взгляде, устремленном куда-то вдаль, столько болезненной напряженности, что хочется поежиться. Не могу отвести глаз от ее сжавшейся в вынужденной позе фигуры, тонких пальчиков, теребящих крохотную пуговку блузки… Черт, меня разрывает надвое желание нарушить ее оцепенение или, напротив, сберечь покой.

– Простите… – все-таки подхожу. Как ни крути, разговор с Васей дороже чьего-то уединения. – Я оставил свой телефон на этом кресле. Вас не затруднит привстать, а я…

Ей-богу, я давно не встречал столь удивленного женского лица. Она широко распахивает глаза цвета горького шоколада и часто моргает. Того и гляди, взлетит вместо самолета! Ошалела, что ли, от моей неземной мужской харизмы?

– Неплохо, неплохо… Оригинально, я бы сказала! – женщина снисходительно улыбается. – Это вы сами придумали или коллективно?

– Простите, я не понимаю, о чем вы? – внутри закипает раздражение. Похоже, я нарвался на чокнутую.

– Как же вас зовут? Вам то мое имя известно! – усмехается она. – Не стесняйтесь, говорите. Считайте, что я облегчаю вам задачу.

– Я, пожалуй, пойду. А вам… нужен врач.

Глава 7

Лиза

Что, выкусил, красавчик? Провожаю взглядом удаляющуюся фигуру мистера Жиголо и блаженно откидываюсь в кресле. Интересно, номер с потерянным телефоном придумал мой муженек или его курица? А если бы я повелась и приподняла свою аппетитную попу, позволив мистеру Ж «поискать» злополучный аппарат? Конечно, таинственный красавец не нашел бы его и в качестве благодарности за услужливость припал к моим ногам или поцеловал руку, а потом, растянув губы в соблазнительную улыбочку, назвал имя. Уверена, имя красавчика тоже, как сказала бы Снежка, ходячий секс. Какой-нибудь Арнольд или Альберт, Эдуард или Жорик… Тьфу! Зачем я об этом думаю? Давай же, мистер Ж, скорее звони своему хозяину и отчитайся о первом контакте с клиентом.

Небрежность красавчика, как и его шарм – что греха таить – рассеиваются, как туман на рассвете. Он выглядит задумчивым и сбитым с толку. Прохаживается вдоль барной стойки, потирает лицо, а потом, привалившись к столешнице, делает заказ. Что он, интересно, попросил? Виски или коньяк? А, нет, всего лишь кофе. Жиголо не положено расслабляться, ведь так? Проигранное сражение – не проигранная война.

Мистер Ж сидит ко мне спиной. Ловлю себя на мысли, что наблюдаю за ним непозволительно долго. Пялюсь, разглядываю незнакомого мужчину, будто он вправду интересен мне. Он – обыкновенный Жиголо, за деньги улыбающийся каждой. Разве так можно, скажите? Как потом эти красавчики спят по ночам? Внутри меня поднимается волна протеста. Хочется вскочить с места, вцепиться в сильные, широкие плечи незнакомца и лупить его до тех пор, пока не признается во всем. Я сотрясаюсь всем телом от возмущения. Стоп, или это не я? Подо мной что-то вибрирует. Господи, это же телефон!

Ну, Матвей, каков хитрец! Они же все заранее рассчитали! Посмотрим, кто звонит красавчику. Если это Виноградов, отвечу сама и истреблю вранье на корню. Избавлю мистера Ж от утомительного путешествия в компании скучной полноватой дамы.

На экране высвечивается другое имя – Васильков. Чувствую себя полной дурой. Нехорошо это все… Как ни крути, мистер Жиголо проявил ко мне снисходительность и благородство, а я… выставила себя чокнутой. Входящий вызов обрывается. Я решительно поднимаюсь с места и направляюсь прямиком к незнакомцу, с каждым пройденным шагом чувствуя, как эта самая решимость покидает меня. Какие широкие у него плечи… Сильные, надежные. За такими не страшны все невзгоды этого мира. Да что там невзгоды, целый мир…

– Простите, – мои пальцы касаются его плеча.

Мистер Ж вздрагивает, как от удара током, и резко разворачивается, выплеснув на рубашку кофе. Упс…

– Вы? – смотрит на меня, как на привидение. – Что за черт? – бубнит и беспомощно опускает взгляд на свою заляпанную коричневыми пятнами шикарную светло-голубую сорочку.

Ну я, я и что?

– Вы извините меня за этот спектакль. Держите ваш телефон. – Вкладываю аппарат в большую крепкую ладонь красавчика и, поспешно развернувшись, направляюсь на место.

– Постойте, девушка. – Горячая рука мужчины настойчиво сжимает локоть. Божечки, да в нем притягательно все: низкий, чуть хрипловатый голос, дурманящий запах – смесь лимона, сладких фруктов и можжевельника, острый взгляд светло-карих глаз. – У вас точно все в порядке?

Как же я забыла про его план по моему обольщению? А я то думала, что ошиблась…

– Все в порядке! – вытянув губы в широкую, показательно счастливую улыбку, протягиваю я. – Я просто хотела подшутить над вами.

– Я Егор. А вас как зовут? – улыбается красавчик. Наверняка никакой он не Егор. Это так, сценический псевдоним. Их у мужчины припасена целая куча, для каждой дурочки свое имя.

– Эльза. – «Что, съели?»

Выражение лица Егора не меняется. Странно, ведь он прекрасно знает, что я Лиза.

– Очень красивое имя. Это из «Холодного сердца», да? Простите, я, похоже, мелю чушь. У меня дочь и две племянницы.

– Ничего страшного, Егор. Я пойду.

Колени подкашиваются от его близости. Еще минута, и я откажусь от своего плана и поддамся обаянию таинственного мистера Жиголо. Брошу к ногам Илоночки и Матвея победу, оставив себе лишь болезненные воспоминания о волшебном отдыхе…

– Приятно было познакомиться, Эльза. – Мягко улыбается мужчина и отпускает меня.

Объявляют посадку на рейс. Егор кому-то звонит, не обращая на меня никакого внимания. Ну и пусть. Автобус довозит разморенных жарой пассажиров к большому белоснежному самолету. Потеряв Егора из виду, я устраиваюсь возле окошка иллюминатора. Расслабленно откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза, мечтая о яхте, солнце и теплом ласковом море.

Мы благополучно приземляемся в аэропорту Сочи. Вы знаете, я не зря назвалась Эльзой – веду себя, как долбанная снежная королева. Того и гляди, заморожу окружающих и Егора, украдкой смотрящего на меня. А потом его взгляд перемещается к выходу… Бинго! Мои догадки подтверждаются: Егора встречает девушка с внешностью модели – высокая, стройная, как лесная лань, в ультракоротком белом платье. В руках улыбающейся красотки табличка с надписью: «Егор Иволгин». Выдохни, Эльза… Никакая ты не снежная королева, а набитая дура, вообразившая себе черт те что!

Глава 8

Егор

– Повтори, Вася. – Цежу в динамик сквозь зубы.

Клянусь, я когда-нибудь убью Василькова и Лилечку вместе с ним! Додуматься до такого – дикость, средневековье, срам!

– Не кипятись, Вадимович. Да любой бы мужик ошалел от счастья за такую услугу. Анфиса моя дальняя родственница, модель в третьем поколении, актриса сельского театра. Работает администратором в гостинице. Тебе будет весело, Егор. Она как увидела твою фотографию, так сразу: «Познакомь, да познакомь, дядь Вась!»

– Дядя Вася, подумать только! – закатываю глаза. – Сколько же ей лет? Ну вы и… греховодники. Вася, а что, если я нашел женщину? Об этом вы не думали?

Скольжу взглядом по залу в поисках Эльзы. Она даже не смотрит на меня! Красивая, состоявшаяся, деловая женщина летит в отпуск одна, а, значит… А что, собственно, это значит? Нет мужа и детей, но есть привычка к свободной жизни. Любовника тоже нет, иначе, они полетели бы вместе. А, может, он женат, этот самый любовник? Зачем я думаю об этом? И почему она так поспешно ретировалась и не пожелала продолжить знакомство?

– Ей двадцать восемь, Егор.

– Кому? – вздрагиваю от Васькиного голоса, продолжая любоваться Эльзой. Женщина стоит вполоборота и водит пальчиком по экрану айфона. Ее пухлые аккуратные губы трогает легкая улыбка, отчего на правой щеке проступает обольстительная ямочка. Очевидно, пишет тому, с кем ей приятно общаться. На длинных пальцах с ярко-красным маникюром нет обручального кольца. Радуюсь этому факту, как зеленый мальчишка. И что я к ней пристал? Женщина как женщина… Вы не подумайте, там есть чем любоваться: высокая, полная грудь, скрытая дорогим шелком блузки, хрупкие плечи, а задница… Мужская фантазия, не иначе: аппетитная, сочная. Как сказал бы мой дед – есть за что схватиться. Так и хочется сжать ее в ладонях и укусить! Черт, ну я и влип. Кажется, у меня даже слюни текут, как у голодного самца. Хотя чему удивляться? Секс у меня был неприлично давно.

– Анфисе, Егор Вадимович. Ей двадцать восемь. Самый смак! Ну все, давай, Егор. Фиска будет тебя ждать на выходе с табличкой в руках.

Вася отключается, а я ломаю голову, куда деть Анфису и как продолжить охмурять Эльзу? Можно ли незаметно выйти из аэропорта, чтобы объясниться с Анфисой и спровадить ее куда подальше? Оказывается, нет. Нашу туристическую группу встречает строгая дама с синдромом отличницы: исполнительная, следующая инструкции. Робот, одним словом. Мы на виду друг у друга, и появление расфуфыренной Анфисы замечают ВСЕ. Я не преувеличиваю: все! Весь аэропорт.

– Егор! – пискляво кричит она, довольно прыгая с чертовой картонкой в руках. Худенькая, в платьице, больше похожим на пояс, с ярким, не по-летнему плотным макияжем, сладкими духами. За кого меня принимает Васильков?

Я оборачиваюсь, встретившись со взглядом Эльзы – равнодушно-снисходительным, осуждающим. Неужели, ее это задело? Другая женщина рядом со мной, превосходящая ее в молодости, но не в красоте?

«Отличница» приглашает группу в автобус. Анфиса что-то тараторит про погоду и то, как я хорошо выгляжу, повторяет, что «именно таким меня и представляла», а я отмахиваюсь от нее, как от назойливой мухи. Эльза садится на средний ряд, всю дорогу наблюдая за пролетающими живописными пейзажами. А я за ней… Как последний дурак, уязвленный женским равнодушием.

– Егор, мне селиться в отдельный номер? Дядя Вася сказал, на твое усмотрение… – певуче произносит Анфиса, как бы невзначай коснувшись моего локтя.

– Да, в отдельный. – Шиплю я.

– Простите, что вмешиваюсь в вашу беседу, – поворачивает голову вожатая. – Отель забит под завязку, боюсь, что отдельных номеров нет.

Видели бы вы довольное лицо Анфисы! И мое – рассерженное и беспомощное.

– В таком случае, как Вася забронировал тур? – прожигаю строгим взглядом Анфису. Девчонка, того и гляди, расплачется. Очевидно, отпуск она рассчитывала провести в моей постели…

– Что же делать? – хлопает глазами девушка, беззащитно складывая руки на груди. Мадонна, твою мать!

– Не волнуйтесь, мы что-нибудь придумаем. – Понимающе улыбается вожатая. – Уверена, многие девушки из нашей группы согласятся на двухместное размещение. За хорошую материальную компенсацию от отеля, разумеется.

– А зачем вам кого-то искать? – неожиданно в разговор вмешивается Эльза. Конечно, она все слышала – у Анфисы высокий и писклявый голос. Черт, только не это! – Я приехала отдыхать одна и совсем не против очаровательной соседки. И, конечно, бонуса от отеля. – Лучезарно улыбается Эльза, откинув за спину длинную шоколадную прядь.

– Ура! – хлопает в ладоши Анфиса, с благодарностью взирая на свою спасительницу. – Мы можем поселиться рядом? Будем ходить друг к другу в гости, да, Егор? – тихо, с придыханием спрашивает Анфиса.

– Д-да.

– Не беспокойтесь, разместим вас в соседних номерах, – с чувством выполненного долга, воркует вожатая.

«Вот это ты встрял, Егорка!»

Глава 9

Лиза

– Простите за беспокойство, Эльза! Анфиса – племянница моего партнера по бизнесу. Василий слишком поздно предупредил о том, что мы будем отдыхать вместе. Вернее, мы не вместе… И отдыхать мы будем раздельно. Я впервые увидел девушку в аэропорту.

Голос Егора смешивается с противным скрипом колесиков и стуком каблучков Анфисы по мраморному полу. Руководство отеля сдержало обещание: нас разместили в соседних номерах, а мне выплатили солидную денежную компенсацию.

Не знаю, для чего мне все это понадобилось? Честное слово, меня как будто накрыло… Там, в автобусе. Коктейлем эмоций, состоящим из непонимания, злости и ревности. И чем-то другим – новым чувством, похожим на азарт следователя. Захотелось подобраться поближе к «преступнику», притвориться двойным агентом, поиграться с ним, подразнить. Всю жизнь я была серой мышкой, которой манипулировали и управляли, как вещью, а сейчас вдруг мне самой захотелось почувствовать себя котом. Пускай я пожалею об этом. Хотя нет… Если он Мистер Жиголо, я не пожалею! Я его проучу! От лица всех обманутых женщин!

– Егор, вы не должны передо мной оправдываться, – прерываю поток его сбивчивых объяснений. – Мы взрослые люди и имеем право отдыхать с кем угодно.

Анфиса довольно кивает в ответ на мои слова, чего не скажешь о Егоре: на его лицо ложится отпечаток беспомощности и, наверное, напряжённости. Даже морщинка на лбу становится глубже.

– Эльза, я могу зайти в номер? – Анфиса не скрывает скуки. – А вы тут… поговорите.

Девчонка скрывается за дверью, оставляя меня наедине с красавчиком. Что ему от меня нужно? И какова роль Анфисы во всем этом фарсе? Увидев Егора в компании моего бывшего и Илоны, я сложила в уме складную картинку, сейчас же пазл стремительно рассыпается… Я в чём-то ошибаюсь или упускаю важное.

– Эльза, я приглашаю вас на прогулку. – Голос мужчины словно бьет кнутом. Мурашки просыпаются и принимаются хаотично по мне бегать. Так ощутимо, что я зябко потираю плечи. – Вечером, часов в семь вас устроит? Прогуляемся по берегу, подышим морским воздухом, а потом…

– Вот именно, что потом, Егор? – включаю «бабу Лизу». – Советую вам переключить внимание на Анфису! Вот кому ваши ухаживания придутся по душе.

Дергаю хлипкую ручку чемодана и прикладываю карточку к двери. Роняю ее на пол. Черт! Опять двадцать пять! Неужели придётся нагибаться и демонстрировать Мистеру Ж далеко не модельную попу?

– Позвольте. – Сухо произносит мужчина и поднимает карточку. – Эльза, я понимаю ваши опасения… Боже, горячая ладонь Егора мягко сжимает мою – ледяную и дрожащую. Мурашки не просто бегают по мне, они неистово скачут. – Я разведён и воспитываю дочь. Ей восемнадцать лет. Можете спрашивать обо мне все, что хотите.

Как же он смотрит… Ещё секунда, и я растаю или утону в его взгляде – горячем, как утренний кофе и темном, как горький шоколад.

– А как же Анфиса? Неудобно получается, девушка не виновата, что так вышло. – Мямлю и от волнения опускаю глаза в пол, прямо на белоснежные кроссовки Мистера Ж. Размерчик эдак сорок пятый, не меньше! Какой же он высокий, этот красавчик. Длинные и стройные ноги, широкие и мускулистые плечи – не мужчина, а племенной жеребец. Интересно, где таких выпускают?

– Если вы ответите согласием, я готов вытерпеть общество Анфисы. – Смеётся Егор, а я перевожу взгляд на его губы.

У него и улыбка красивая: широкая, искренняя. Пропала ты, Лизка. Даже дня не продержалась. Дура.

– Заходите за нами в семь. – Улыбаюсь в ответ и скорее распахиваю дверь номера. Не хватает, чтобы Егор заметил румянец, затопивший меня до ушей. Приваливаюсь к двери, как глупая счастливая девчонка.

Из ванной слышится шум воды, а из коридора – трель звонка и густой, «мурашечный» голос Егора. Ему кто-то звонит. Как и большинство женщин, меня обуревает любопытство. Можете считать меня бестактной стервой, но я аккуратно приоткрываю дверь и высовываю нос в щель. Задерживаю дыхание и напрягаю слух, стараясь разобрать слова красавчика.

Егор опирается на подоконник в конце длинного коридора. Вижу только его широкую, надёжную спину. Однако, услышав слова мужчины, понимаю, как ошибалась в своих представлениях о его надёжности. Я была права: все ложь с первого до последнего слова…

– Да, Матвей, не волнуйся, она согласится. Я работаю над этим, у нас же ещё есть время? – Мистер Жиголо довольно усмехается. – Да брось ты, какое обаяние? Я профессионал своего дела, достаточно моего слова. Буду держать тебя в курсе, Илоне привет.

Зажимаю рот рукой и бессильно опадаю на пол.

Глава 10

Егор

Ума не приложу, зачем Виноградов так спешит? Внутри поселяется странная дрожь – предостережение, интуиция, назовите как хотите мое нежелание выполнять обязательства по договору. Матвей знает, что я в отпуске, однако все равно звонит и просит «поторопить» Лилечку провести платеж. «Я должен закупить оборудование, к твоему приезду все будет в лучшем виде и прочее… бла-бла-бла». Сбрасываю звонок и захожу в номер, бросаю сумку на пол и иду в душ. У меня неспокойно на сердце из-за Матвея, Илоны и Карасева, с которым я так и не разобрался.

Теплые струи воды смывают напряжение и жар, ставшие за последние часы моими верными спутниками. И виной тому Эльза… Невероятная женщина. Иногда мне кажется, что я пробуждаю в ней ответный жар – он плещется на дне ее огромных, шоколадных глаз. Но не проходит и секунды, он гаснет. Растворяется в потоке других чувств, которые я не могу разгадать. Страх, разочарование, недоверие… Неужели, я произвожу впечатление подозрительного, несерьезного человека? Курортный роман, вот чего она опасается? Боится, что я способен лишь на интрижку?

Усмехаюсь своему отражению в зеркале. В глазах мелькают давно позабытые инстинкты: жажда завоевать жертву, пленить, подчинить… Эльза удивительным образом будит во мне мужчину.

В сладостные мысли о грядущей морской прогулке вновь врываются воспоминания о просьбе Виноградова.

– Лиля, здравствуй. – Звоню помощнице. Надо покончить со всем этим.

– Простите, Егор Вадимович, я все сделаю, вы же знаете! – скулит она на том конце провода. – Еще и суток не прошло, а Виноградов оборвал мне телефон.

– Он и до меня добрался. Я хочу попросить тебя: не переводи Виноградову никаких денег до моего приезда. Ты поняла?

– А как же тендер, Егор Вадимович? Василий меня убьет…

– Я генеральный директор фирмы, черт возьми! Василькова я беру на себя.

Вася звонит мне через две минуты. Надо же, как быстро распространяются новости!

– Вась, отложите все до моего приезда. Так не делается. Я толком не успел ознакомиться с договором. Мы не знаем Виноградова. Как он вообще на нас вышел?

Васильков молча сопит в трубку. Действительно, как? Я не рекламировал свое предприятие в интернете и не развешивал по городу баннеры. И дело совсем не в отсутствии денег. Мне хотелось наладить сотрудничество с небольшим количеством партнеров, которое есть.

– Так как Виноградов узнал о нас?

– Не знаю, Егор. К чему эти разговоры, если мы подаем заявку на тендер? Пятьсот миллионов… Или ты откажешься от таких денег из-за глупой интуиции?

– Пятьсот лямов или срок? Как тебе такая альтернатива? Мы готовы к проверкам, Вась? Откатам? Госпроект – это не только деньги.

– Не дрейфь, Иволгин. Наймем команду грамотных юристов и экономистов. Все не так страшно, как кажется. – Непринужденно отвечает он. – А насчет Виноградова… Я ездил на его производство. Там все чисто. И его спешка вполне объяснима: я сам попросил ускорить подготовку цеха. Нас будут проверять, ты прав. Предприятие должно быть полностью укомплектовано необходимым оборудованием.

– Отложите платеж до моего приезда. Скажи, что счета арестованы. Придумай что-нибудь.

– Не дури, Егор! Мы не успеем подать заявку в срок.

– Плевать, Васильков. Спокойная жизнь мне дороже.

– Это последнее слово?

– Да.

Васильков матерится сквозь зубы и отбивает вызов. А я… наполняюсь невероятными свободой и радостью. Как будто становится легче дышать. Я знаю, что прав. Чувствую.

Зашториваю окна, выключаю телефон и проваливаюсь в сон. Просыпаюсь от скользящих по лицу закатных солнечных лучей, робко пробивающихся через щель между портьер. Шарю рукой по тумбочке в поисках телефона. Черт! Чуть не проспал первое после разрыва с женой свидание.

Стою перед запертой дверью в номер девушек, чувствуя себя полным кретином. Я потерял хватку и разучился ухаживать за женщинами, иначе бы додумался попросить их номера телефонов. Постояв еще пару минут, срываюсь по лестнице вниз. Туристы шагают по ступенькам, торопясь к ужину. И как я сразу не догадался искать очаровательных соседок в ресторане? Тем более что, наша ответственная провожатая подробно и монотонно рассказывала о времени приема пищи? Замечаю Анфису с Эльзой за столиком возле окна. Похоже, они нашли общий язык. Эльза потягивает красное вино из бокала, улыбается и кивает Анфисе, а я украдкой, как мальчишка, подглядывающий за девчонками в раздевалке, наблюдаю за ней. Красное струящееся длинное платье мягко облегает ее плечи, а запа́х приоткрывает соблазнительную ложбинку между полных грудей. Эльза собрала волосы в высокий хвост, открывая взору тонкую шею. Не понимаю, почему меня на ней так клинит? Неужели из-за ее холодного пренебрежения и равнодушия?

– Привет, девчонки, – приводя дыхание в норму, подхожу ближе. – Эльза, вы не против обменяться номерами телефонов? – беру быка за рога. – Признаться, я не сразу догадался, где вас искать. Анфиса извиняется и убегает «припудрить носик». Что сказать, тактичная девчонка.

– Это лишнее, – очаровательно улыбаясь, произносит Эльза.

– Почему?

– Потому что скоро отпуск закончится, Егор. А вместе с ним наше общение.

– Я не побеспокою вас, если только вы сами не захотите этого, – деловито сообщаю, чувствуя, как внутри растет ком возмущения. Я урод или нищий? Хам, бомж, коротышка? От меня воняет? Почему, черт возьми, я ее не привлекаю?

– Все равно… У каждого из нас своя жизнь, ведь так? Не хочу связывать себя обязательствами и ценю свободу.

– Я не собираюсь покушаться на вашу свободу, Эльза! – горячо обещаю я, коснувшись ее ладони.

– Вы ответили на свой вопрос. Я пойду на прогулку с вами, возможно, на ужин, обед или… Я ценю свою репутацию. – Чуть помедлив, добавляет она.

Ах вот в чем дело? Знакомство со мной – темное пятно на ее кристально чистой репутации? Кто же ты, Эльза?

– Хорошо, как пожелаешь. Мы можем перейти на ты? – произношу, продолжая поглаживать ее тонкие пальчики.

– Да.

– Я арендовал яхту. После ужина едем на морскую прогулку.

– Анфиса поедет с нами? – опуская взгляд, спрашивает Эльза и отдергивает пальчики. Жалко, я ведь привык к ощущению ее руки в своей. Приятному, успокаивающему ощущению женского тепла.

– Нет, ребята! – за спиной появляется Фиса с подносом пирожных в руках. – У меня морская болезнь. Я вам всю палубу заблюю, поезжайте без меня.

Говорю же, тактичная и понимающая девочка.

Глава 11

Лиза

– Снежка, не кричи, пожалуйста. – Зажимаю рот рукой и шепчу в динамик. Надо же, не прошло и полдня, моя подруга соскучилась! Сидит там небось в своей патологоанатомической лаборатории и сгорает от любопытства.

– Ты издеваешься, Виноградова? Разве так можно, а? Я вся извелась от переживаний. Ты сейчас с Мистером Жиголо? – заговорщически шепчет.

– Да. Мы сейчас поедем на морскую прогулку на белоснежной яхте. – Виновато озираясь, как малолетка, целующаяся по углам подъездов, отвечаю я. Пальцы утопают в мелкой прохладной гальке берега, а дующий с берега морской воздух мягко успокаивает разгоряченные щеки. В ста метрах от меня стоит мужчина: высокий, широкоплечий, красивый… Надежный, как скала – с виду. Хочется прижаться к его горячей груди, почувствовать тепло крепких рук и утонуть в его запахе. Мужчина из сказки, или, скорее, каталога по предоставлению интимных услуг. Егор жестикулирует, очевидно, высказывая мужчине в коротких шортах недовольство за задержку. Мы должны были отплыть десят минут назад.

– Надо было ехать с тобой, Лизок. Пока ты там сопли жуешь, я бы времени не теряла. Отпуск закончится через неделю, Лиза.

– Ты предлагаешь начать наше общение с постели? А как же Матвей и Илона? Позволить им праздновать победу и насмехаться надо мной? Ну уж нет! Он звонил Матвею, ясно? Отсчитывался о благополучном знакомстве с объектом.

Бросаю сандалии на землю и ступаю в плещущиеся волны. Белоснежная пена игриво касается края длинного платья, лучи закатного солнца отблесками отражаются от блестящей поверхности моря. Как же хорошо… Даже Снежкины стенания меня не раздражают.

– Матвей, Матвей… Плевать на него с высокой башни! Почему тебя волнует их мнение? Почему ты сама не решишь, чего хочется тебе? Тебе нравится Мистер Жиголо?

– Да. Очень, Снежка. Он смотрит на меня так искренне, словно ему не платили за это. Наверное, в их агенство набирают кандидатов с актёрским талантом. – Глухо произношу я.

– Ну и пусть! Заплатили, а ты пользуйся. Он тебя привлекает? Хотя… О чем я спрашиваю? Это же не мужчина, а…

– Ходячий секс, я помню. – Улыбаюсь и закатываю глаза. Мне плевать на Матвея. На Илону. На всех! Я самостоятельная, деловая, самодостаточная, обеспеченная… Неуверенная в себе женщина. И о своей неуверенности я забываю возле Егора. Она трусливо бежит, стоит Мистеру Ж на меня посмотреть.

– Забей на всех, Лиз. Просто живи.

Прощаюсь со Снежкой, завидев идущего навстречу Егора. Его светло-голубая сорочка надувается парусом от ветра, а пружинистая походка и широкая, слишком счастливая улыбка, выдают нетерпение.

– Не замерзла? – он берет меня за руку и тянет на берег.

– Нет. Все готово? – опускаю глаза вниз, на мягкие замшевые мокасины мужчины. Скоро я наизусть выучу обувной арсенал Мистера Ж!

Егор подает руку, помогая забраться на палубу яхты «Марина». Суровый усатый капитан в тельняшке и синей кепке здоровается со мной легким кивком и сразу же отворачивается, делая вид, что его здесь нет. Мы на яхте одни. Я, красивый мужчина рядом, бутылка шампанского и вазочка спелой клубники.

– Расскажи о себе. – Спрашивает Егор, когда мы отплываем. Я с трудом удерживаю равновесие на волнах, опершись о бортик судна.

– У меня есть взрослый сын и я разведена. – Произношу твердо. «Хотя ты, наверное об этом знаешь?» – хочется добавить.

– А у меня дочь. Рада. Серьезная, рассудительная девочка и отличница учебы, – с гордостью произносит Егор, искренне улыбаясь. – Похоже, мне везет на женщин с редкими именами. А чем ты занимаешься, Эльза?

– Не слишком ли много вопросов? Для первого свидания? – хмурюсь я. «И никакая я не Эльза!» – хочу добавить снова, но прикусываю язык.

– Я тороплюсь, согласен. – Его губ касается легкая улыбка, в глазах отражаются бледно-желтые лучи уходящего солнца. – Просто… Мне хочется все о тебе знать. – Хрипловато добавляет он и отпивает из бокала шампанское. Второй протягивает мне.

– Расскажи о себе? – выдавливаю я. Похоже, я сделала слишком большой глоток, отчего пузырьки шампанского щекочут нос. Спешно заедаю неприятное ощущение клубникой. Не хватает для полного счастья что-нибудь уронить! И неуклюже лазить по палубе, пытаясь поднять предмет.

– Я простой фермер. Выращиваю зерно, подсолнухи и скот. Ничего особенного.

– Ты не похож на фермера, – усмехаюсь я, налегая на клубнику.

– А на кого же я похож?

«На жиголо», – хочется ответить и стереть улыбку с его лица. Разрушить грезы, в которые я попала, как в сети. Вырваться из сказки и превратиться из уверенной Эльзы в скромную Лизу. Знаете, мне так нравится быть Эльзой, что я молчу… Улыбаюсь Егору, смотрю на его губы, мучаясь желанием его поцеловать.

– Так на кого же? – повторяет вопрос мужчина, заключая меня в кольцо из рук.

Яхта вздрагивает на волнах и клонится вбок, впуская на палубу россыпь соленых брызг. Капитан чертыхается и выравнивает руль, а я вцепляюсь в борт, удерживая равновесие. От падения меня спасают крепкие объятия Егора. Прижимаюсь к разгоряченной, вздымающейся груди, чувствуя как мужские руки обвивают талию, гуляют по спине. Тяжелое дыхание Егора касается моего лба. Я закрываю глаза и не дышу. Замираю, как девчонка на первом свидании, ожидая поцелуя. Боюсь разорвать волшебство, пахнущее летом и морем.

– Егор, я…

– Эльза, не отталкивай меня…

Земля уходит из-под ног, когда теплые губы Егора накрывают мои, дрожащие и пересохшие.

В сердце поселяется сладкая боль, замешенная на страхе и желании. Она колет изнутри, словно тоненькая иголка, давая мне почувствовать себя живой и желанной. Оказывается, я еще могу чувствовать… Да еще как! Тело отзывается на поцелуи едва знакомого мужчины, предательски плавится в его руках, заставляя забыть обо всем.

В меня вселяется… нет, не Эльза – шальная императрица, бесстыдно отвечающая на ласки Егора.

Резким движением руки Егор снимает с моих волос заколку и зарывается в тяжелые, шелковистые локоны. Я до сих пор не решила, как поступить: оттолкнуть его или притянуть ближе. За что я борюсь, что пытаюсь отстоять? Девичью честь, гордость, звание неприступной скалы? Смешно. Мне отчаянно хочется представить, что все это не игра, но я не могу… Грудь Егора тяжело вздымается и даже через сорочку я ощущаю, какая она горячая. Его сердце бьется оглушительно, а виной тому я… Отчего я бегу? От чьего-то мнения, пустого и ничего не значащего? От собственных предрассудков? Я не в силах справиться с происходящим между нами сумасшествием. Остаётся поддаться ему… Прогнать мысли и выпустить из запертого тайника чувства.

Мои ладони тянутся вверх, обвивая плечи мужчины. Егор слегка ослабевает напор, позволяя мне целовать его в ответ, изучать каждую трещинку на его губах, смешивать наше дыхание в вязкий, тяжёлый узел, блуждать ладонями по его мускулистой широкой груди, плечам…

– Эльза, ты… Я помешался на тебе, – глухо шепчет Егор, давая мне передышку. Губы пекут от поцелуев, а от его хрипловатого шепота темнеет в глазах. Неожиданная мысль, как ушат ледяной воды, отрезвляет меня: я проиграла… Не бывшему мужу, а самой себе… Своему заполошно бьющемуся сердцу, наивно поверившему Егору.

– Егор, я… не хочу, чтобы ты подумал обо мне плохо. Будто я со всеми так себя веду, ведь некоторые…

Он не даёт мне договорить: закрывает рот поцелуем, глубоким и нежным одновременно, перебирает волосы пальцами, а потом опускает ладони на бёдра, заставляя покраснеть. Гладит мою талию, слегка сжимает ягодицы, выбивая из головы последние крупицы здравого смысла. Как же мне хочется верить Мистеру Ж… Его поцелуи, ласки и желание, которое я так явственно ощущаю, говорят яснее любых слов.

– Пожалуй, это чересчур даже для меня, – с трудом оторвавшись от меня, произносит Егор. – А я не хочу, чтобы ты подумала обо мне черт знает что. Я не из тех, кто стремится залезть женщине под юбку на первом свидании.

– Да ну? – с удовольствием поглаживая гладковыбритую щеку мужчины, улыбаюсь я.

– Эльза, ты чудо. Знаешь, я ведь не сказал, что не хочу этого. – Егор хитро вскидывает бровь.

Вы слышали? Он. Хочет. Меня. Не модельную Анфису, а меня – даму с пышными формами. Егор как будто читает мои уничижительные мысли, отражающиеся в глазах.

– Ты прекрасна, – касаясь моей скулы, произносит он. – Знаешь, на кого ты похожа, Эльза?

– Нет, не знаю. – Пожимаю плечами.

– На мужскую мечту.

– О чем же эта мечта? – вздрагиваю от резкого порыва соленого ветра.

Егор накрывает мои плечи мягким шерстяным пледом и, глядя в глаза, произносит:

– О доме. Для меня дом – это женщина рядом, маленькая собака в ногах и наглый кот на кухне.

Сердце щемит от его слов, таких простых и правильных. А что для вас дом? Детские игрушки под ногами, крошки от печенья на диване, шашлык по праздникам. А ещё цветы в горшках, домашние соленья, запах выпечки, баня по воскресеньям…

– У меня… есть собака. Зовут Амур.

– А у меня кот Арчи, он жуткий засранец. – Улыбается Егор и целует меня в щеку. – Я боюсь, что не смогу остановиться, Эльза. Ты восхитительная женщина, красивая и опасная.

Кто я? Слышала бы его Снежка! Сейчас вернёмся в гостиницу, и я все ей расскажу. Все-все, до мельчайших подробностей. Она должна знать, как сладко целуется Мистер Жиголо. Если его поцелуи такие сногсшибательные, то что же ждёт меня дальше? Я только от мыслей о возможном продолжении теряю сознание!

– Погуляем по берегу? Или ты хочешь поужинать?

В сумке настойчиво гудит телефон. Шарю дрожащими пальцами, пытаясь отыскать его на дне сумочки.

– Прости, Егор. Мне звонит Анфиса.

На том конце провода раздаются истошные вопли, смешанные с рыданиями. У девчонки истерика. Ее громкие и театральные всхлипывания заставляют Егора нахмуриться.

– Похоже, наш вечер закончился. Возвращаемся! – кричит он капитану.

Глава 12

Эльза

Егор сосредоточенно молчит, а я мучаюсь странной тревогой. Что, если Анфиса замешана в операции с кодовым названием «Мистер Ж»? И ее запугал мой бывший, например? В мозгу фейерверком вспыхивают воспоминания о ее неожиданном звонке: Анфиса плачет и просит о помощи, а Егор срывается, чтобы вызволить девушку. Очевидно, организаторы театрального представления рассчитывают вызвать во мне жалость к «герою»? Ха-ха, как же я сразу не догадалась?

Мистер Жиголо «спасет» девчонку, а мне, как актеру второго плана, останется его пожалеть. Желательно, в своей постели. Все, стоп – снято! Акт заканчивается треньканьем телефона Мистера Ж: на его счет поступает крупная сумма от заказчика. Молодец, заслужил!

– Эльза, что-то случилось? – Егор мягко сжимает мое плечо. – Не бойся, сейчас приедем и поможем твоей горе-соседке. – Губ мужчины касается снисходительная улыбка, а глаза… в них бушует столько невыразимой нежности, что мне становится жарко. Облизываю пересохшие губы и смотрю Егору прямо в глаза, ища в них подвох. Злюсь на себя, потому что не нахожу фальши. Одна чертова нежность и, пожалуй, капля желания.

– Прости за испорченный вечер, – виновато шепчу, отведя взор от его лица. Вот посмотрю еще минуту и, точно, утону в зелено-карем взгляде Мистера Ж! Какой же он… ходячий секс, верно Снежка подметила. – Ты все организовал – морскую прогулку и, вероятно, ужин, а я… только теперь…

– Да, ужин придется отменить. Ты хороший друг, Эльза. – Егор обвивает меня за талию и слегка притягивает к себе. Господи, мурашки бегают по коже так ощутимо, что хочется почесаться. Мы только что сошли на берег, и холодный морской ветер шевелит волосы и забирается под тонкое платье. – Замерзла?

Нет, не замёрзла. Я горю, как печка от его прикосновений и завораживающего голоса, горячих губ, порывисто коснувшихся меня. Он снова целует меня жадно и нежно, словно дорвавшийся до лакомства ребёнок.

– Егор, нам надо идти, – отстраняюсь я. Я живая женщина, поэтому остановиться трудно не только ему, но и мне. – Мало ли что там с Анфисой?

Мужчина нехотя размыкает объятия и, сжав мою кисть, ведет в гостиницу.

Мы поднимаемся на лифте, и как только его двери распахиваются, наперегонки шагаем к номеру по длинному коридору. Прикладываю к замку карточку и боязливо распахиваю дверь, опасаясь увидеть самое плохое – избитую или расчлененную Анфису, комнату, залитую кровью, или моего бывшего с пистолетом. Черт, романы, что ли, начать писать? Фантазия из меня так и плещет.

Комнату освещает приглушённый свет напольной лампы. Фиса сидит на кровати, поджав ноги, и всхлипывает. Стирает с лица густые, черные подтеки туши. Фух! Живая, слава богу.

– Анфиса, ты нас напугала. Что случилось? – от голоса Егора, громкого и по-отечески строгого, хочется поежиться.

– Это Ванька все… Парень мой. То есть, никакой он мне не парень, вообразил себе черт знает что. – Завывает она. – Что теперь будет, Егор Вадимович? Я за вас бооооююююсь. А-а-а!

– Эльза, у тебя есть валидол или корвалол? Надо успокоить ее. Девчонка напугана до чертиков. – Взволнованно шепчет он.

– Д-да, корвалол. Сейчас…

Анфиска морщится и громко глотает положенные двадцать капель. Утирает непрерывно капающую с глаз тушь (сколько же там слоев?!).

– Успокойся и рассказывай. – Сажусь рядом с ней и глажу девчонку по плечу.

– Ваня узнал, что я поехала отдыхать…не одна. Ну… я разболтала всем на работе, хотела похвастаться знакомством с таким мужчиной, как Егор Вадимович. Хотя знакома-то и не была. Даже фото его девчонкам показывала. – Анфиса громко сморкается в предложенный Егором платок.

– Фиса, ты же меня совсем не знаешь, зачем же ты так, а? – разводит он руками. Опускает голову и остервенело ерошит густые волосы.

– Знаю, Егор Вадимович, я дура. Напридумывала себе всякого. – Анфиса небрежно взмахивает рукой. – Хотела обратить внимание Вани на себя. Знаете, какой он нерешительный? Полгода вокруг меня ходил, как привязанный. Нет бы, за руку взять или поцеловать. Разве настоящие мужчины так поступают?

Мы с Мистером Ж неловко переглядываемся: куда ему до обычных мужчин? Он профессионал и опытный обольститель, проблемы простых смертных ему чужды.

– Так что произошло сейчас? Почему ты плачешь? – не унимается Егор.

– Ваня взбеленился. Сказал, что приедет вас убивать. За меня… Ну, вы понимаете? Что же будет теперь? Ааааа! – Анфиса начинает голосить по второму кругу. – А если он вас убьет?

– Не убьет, не волнуйся, – отмахивается Мистер Жиголо. – Между нами ничего не было. Если твой герой-любовник явится, мы просто поговорим.

– Точно? – всхлипывает девушка.

– Совершенно точно, обещаю.

Ну вот, тревога оказалась ложной. И девчонка ничего такого специально не подстраивала. Я облегченно вздыхаю и прощаюсь с Мистером Ж в прихожей. Пожалуй, на сегодня мне хватит впечатлений, иначе, пить корвалол придется самой. Закрываю дверь и приваливаюсь к ней спиной, зажмуриваюсь и блаженно улыбаюсь, вспоминая наш сказочный романтический вечер. Но… в коридоре снова слышится отчётливый звук поступившего на телефон Егора звонка, и его громкий голос:

– Да, Матвей!

Проснись, Эльза! Это всего лишь план, а твой обожаемый Мистер Жиголо отчитывается своему боссу.

– Подъем! – возле уха слышится писклявый голосок Анфисы. Нехотя разлепляю глаза, наткнувшись на довольную физиономию девчонки. Ну что опять случилось?

– Ты с ума сошла, Фиска. Дай поспать. – Накрываю голову подушкой и хватаюсь за последние минуты ускользающего сна. Вернее, его у меня насильно «ускользают».

– Вставай, Эльза, не то опоздаем на экскурсию. Вобла собирает группу. Выезжаем через сорок минут. Еще надо успеть собраться и позавтракать. – Тараторит Анфиса.

– Вобла? Кто это? – зеваю и потягиваюсь. Какое все-таки большое преимущество жить в номере одной!

– Антонина Степановна, наша провожатая.

– Хорошо, я встаю. Только с тебя одолжение. – Хитро прищуриваюсь, всматриваясь в лицо Анфисы.

– Конечно, Эльза. Вы мне вчера так помогли, я готова…

– Давай я сама сделаю тебе макияж. Ты очень хорошенькая, Фиса. Не обижайся, но твои стрелки и обилие туши… Извини, я лезу не в свое дело. – Виновато отмахиваюсь. Не знаю, зачем мне понадобилось указывать девчонке на это. Вы не подумайте, мне чужды хамство и бестактность, просто захотелось сделать для нее что-то хорошее. Девчонка вчера так трогательно переживала за Егора… Впервые встречаю такую прямоту и бесхитростность.

– Ой, Эльза, я только за! Ты стилист? Или нет… визажист? Парикмахер? Ты так красиво одеваешься. – Фиска восхищенно вздыхает. – Мама умерла, когда мне было тринадцать. Знаешь, как отцу трудно было нас с братом тянуть? Одевал как мог. Что купил, то я и носила.

– Я очень тебе сочувствую.

– Давай не будем о грустном. Ну что, нести косметику?

Вы когда-нибудь видели на мужском лице сразу восхищение, недоумение, обожание и восторг? Представили эту обезумевшую, ошалевшую физиономию? Ну вот… Такая сейчас у Мистера Жиголо. Я была уверена, что красавчик предпочтет экскурсии здоровый сон, но как же я ошиблась… Неудивительно, что Егор выделяется из толпы: его высокий рост и мужественную, спортивную фигуру трудно не заметить. Но нас с Анфисой не заметить еще труднее.

На мне костюм из последней коллекции «Grape fashion» – брюки с высокой талией, шелковый топ и пиджачок с короткими рукавами. А дополняет образ белоснежная широкополая шляпа. А Анфиса-то Анфиса! Вы бы точно присвистнули ей вслед или восхищенно цокнули. Конечно же, я не претендую на звание магистра моды, но… Я помогла сделать ей полупрозрачный макияж, подчеркнув глаза легким слоем туши, а губы капелькой прозрачного блеска. Фиска просила одолжить что-то из моего гардероба, но вот незадача: я ее размера на три больше. Так что девчонке подошла только шляпа – красная, с небольшими полями, украшенная цветным бантом из шифона.

– Привет, девчонки. – Глухо произносит Егор, едва справляясь с восторгом. – Выглядите как богини! Вам персональный телохранитель не нужен?

– Вот еще! – фыркает Фиска. – Вы старый, Егор Вадимович. Еще лет пять, и вам самому… Для телохранителя старый, я имела в виду.

Ну и простота! Егор хмурится, выпрямляет спину, втягивая плоский живот, и вдруг начинает смеяться:

– Анфиска, тебе не говорили, что ты ходячий анекдот?

– Сто раз! Я душа компании, Егор Вадимович. Вы знаете, я и пою хорошо. Если вы с Эльзой возьмете меня как-нибудь в ресторан, я вам спою ну… за рюмочкой.

Я улыбаюсь, наблюдая за Фиской и чувствую на себе взгляд Егора – он смотрит так, словно не может на меня насмотреться… На щеках спелой малиной расцветает румянец.

– Так, все в сборе? – наш диалог взглядов прерывает громкий, поставленный голос Воблы или Антонины Степановны. – Вы знаете, как называется российская Швейцария? Нет? Мы сейчас туда поедем. Ну-ка, грузимся в автобус.

Егор садится рядом со мной, вызывая своим решительным поступком смертельную обиду у Анфиски. Впереди долгая экскурсия – поездка в Красную поляну, Олимпийский парк, Ахштырский каньон и ущелье Ахцу – успеем еще друг другу надоесть. Но Анфиска продолжает дуть губы, как обиженный ребенок.

– Эльза, ты не против прогуляться по таинственным местам Сочи? Завтра, например. Заброшенные санатории и дачи генералов. – Горячее дыхание мужчины касается щеки, а его запах прочно поселяется в ноздрях. Нет, надо было садиться с Фисой, иначе к концу дня я растаю от нежности. Раскисну, как квашня от его тяжёлого, блестящего взгляда. Вот, уже начинаю…

– Это дома с привидениями? – протягиваю томно.

– Что-то типа того. Прости, мне нужно ответить на звонок. – Егор прикладывает телефон к уху и называет имя моего бывшего мужа. Процесс превращения меня в лужицу мгновенно останавливается.

– Что ты сказал, Матвей, повтори. Деньги? – Егор косится на меня. Хоть убейте – его лицо недоуменно вытягивается. Что за деньги? За что деньги? Руки чешутся от желания вырвать трубку из рук Мистера Жиголо и потребовать объяснений! – Матвей, а ты не думаешь, что это несколько преждевременно?

Конечно, преждевременно, ведь Мистер Ж еще не уложил меня в постель! Брезгливо отворачиваюсь, делая вид, что наслаждаюсь завораживающими пейзажами горных серпантинов…

Глава 13

Егор

Меня распирает от ярости и негодования. Кажется, тронь меня, я лопну и забрызгаю ядом весь автобус. Эльза словно чувствует все – она отстраняется и молча наблюдает за проносящимися в окне картинками. Как он мог, а? Как посмел ослушаться приказа и сделать платеж за моей спиной? Матвей совершенно точно не в курсе нашего с Васильковым разговора, иначе бы он не позвонил, а сохранил аферу в тайне. А он набрал меня… Веселый и счастливый, Виноградов сообщил о благополучном зачислении МОИХ денег на счет фирмы «Аквилон» и скором начале выполнения заказа.

Васе повезло, что я в автобусе, а не рядом с ним. Иначе раздавил бы его, как букашку. А так… я сжимаю до хруста проклятый телефон и мучительно обдумываю, как поступить? Прервать отпуск и оставить идею завоевать Эльзу? Вернуться домой и выгнать коллектив к чертовой матери?

– У тебя что-то случилось? – робко спрашивает она. Мне так хочется рассказать… Но еще больше хочется узнать все о ней – загадочной красавице с шоколадными глазами и роскошной копной каштановых волос. Теперь я знаю, какие они густые и тяжелые. Знаю, какие нежные и сладкие у нее губы, тонкие руки, фантастически аппетитная попа… Как же мне повезло, черт! Встретить такую, как она, женщину и потерять голову. Забыть о проблемах, разборках и разводе, вспомнить, наконец, какого это – чувствовать себя мужчиной.

– Случилось, но я разберусь со своими проблемами сам. Спасибо, Эльза.

– Расскажешь? Я могла бы помочь… советом.

Смотрю в распахнутые глаза и тону в них, как в море. Ну разве ей откажешь?

– Скажем так, меня заставляют принять участие в некоем проекте. Я попросил компаньона об отсрочке, но он настаивает на выполнении мной обязательств. Договор этот… Черт бы его побрал. Юридически он имеет право требовать.

– Тот есть, ты не можешь отказаться? По договору…

– Палка о двух концах. Откажусь – придется выплачивать неустойку, потеряю деньги. Эльза, забудь. Я не хочу тебя грузить. – Отмахиваюсь, замечая, как мгновенно погрустнели ее глаза. Ловлю себя на мысли, что не хочу видеть ее грустной. Никогда.

– Егор, а мама твоей дочери… Почему вы развелись?

Эльза выбрала болезненную тему. Напрягаюсь, словно меня пытают. Не хочу говорить плохо о матери Рады. Знаю, что многие с легкостью поливают грязью своих бывших супругов. Взять того же Матвея! Едва меня узнав, он без утайки вывалил подробности своих семейных передряг, не стесняясь в выражениях.

– Моя супруга… бывшая не создана для семейной жизни. Она возглавляет отделение уголовного розыска по раскрытию особо тяжких преступлений. У нее работа на первом месте. Так было всегда, сколько я ее помню. Я забирал дочку из школы, ходил на родительские собрания, кормил ее… Не хочу об этом, Эльза. Давай не будем?

– Хорошо, Егор. Давай наслаждаться экскурсией.

Слегка улыбнувшись, киваю и перевожу «заинтересованный» взгляд на Воблу.

– В ущелье Ахцу находится Кепшинская пещера, в которой обнаружили поселение древних людей – в пещере обитали люди палеолита около 30.000 лет до нашей эры. Именно этот факт делает пещеру частью историко-культурного наследия. Также через ущелье проходит дорога на Красную поляну, теперь закрытая. Ее построили под руководством Василия Константинова – именно этот инженер взялся за проектирование сложнейшей дороги. Там же установлен барельеф Константинову. Кроме того, в ущелье находится памятник красноармейцам, павшим в двадцатые годы двадцатого века во время Гражданской войны. – Вещает Антонина Степановна в громкоговоритель.

Мы движемся в сторону Красной поляны. Туристы смеются, оживленно беседуют, с интересом слушают Воблу, как ее прозвали девчонки, а я… Мучительно ожидаю, когда автобус остановится. Мне нужно поговорить с Васильковым.

– Приехали, – Эльза вырывает меня из задумчивости. Касается тонкими пальчиками руки, отчего по телу проносится электрический разряд. Как бы я хотел выбросить из головы все и просто быть с ней! Вдыхать тонкий аромат жасмина и ласкать ее нежную, как бархат, кожу.

– Я отойду на пять минут. Не успеешь соскучиться? – деланно улыбаюсь, сжимая телефон в руке. Эльза кивает и бредет в сторону Антонины Степановны – та продолжает монотонно рассказывать о сочинских склонах и пещерах. Ступая по узкой каменистой дорожке, отхожу подальше от любопытно озирающихся туристов.

– Васильков, что все это значит, черт возьми?! – шум водопада ощутимо заглушает громкость моего рыка. Судя по реакции Васи, он его не пугает.

– Спокуха, босс! Без паники. Я взял на себя смелость поступить против твоей воли, но…

– Что вы задумали за моей спиной? Я сегодня же возьму билет и прилечу домой, слышишь меня? – шиплю, как змея. Хорошо, что Эльза сейчас не видит моей перекошенной от гнева рожи.

– Ты стоишь, Егор? – почти шёпотом, заговорщически произносит он.

– Стою на краю обрыва. Подо мной водопад.

– Повремени с прыжком в бездну. А лучше сядь. Тендерная комиссия заинтересовалась заявками двух предприятий. Одно из них наше.

– А второе?

– Карасёва.

Вот тебе и слияние… Отбиваю вызов и на автомате сую телефон в рюкзак. Теперь я точно ничего не понимаю…

– Зря вы не послушали легенду о водопаде Девичьи слезы! – фыркает Анфиска, обессиленно опускаясь в кресло. – Вобла молодец, интересно рассказывает. Фу-ух, но я все равно устала!

Если бы только она знала, как устали мы! Эльза натерла ногу новенькими балетками, а я просто… старый, как выразилась девчонка.

Анфиса суетливо раскрывает сумку, достает пудру, блеск для губ и поправляет макияж. Мы сидим, как пришибленные, наблюдая за Анфискиными кривляньями.

– Так что, легенду рассказывать? Или так и будете тут тискаться, как школьники? Ну и… сидеть неокультуренными.

Улыбка касается губ Эльзы. Но глаза… В них по-прежнему сквозят усталость и задумчивость. И меня это, один черт, беспокоит.

– Рассказывай свою легенду, – протягивает Эльза. – Только поторопись, вон Антонина Степановна зазывает ребят в автобус.

Фиска кисло поджимает губы и бросает взгляд в окно, за которым жестикулирует Вобла.

– Дочь пастуха влюбилась в горный дух. Злая ведьма воспротивилась их любви и погубила девушку. Несчастная оставила после себя водопад, похожий на стекающие по скале слезы. Вот так… Романтика, правда? – вздыхает Анфиса, обдавая нас легким запахом спиртного.

– Ты ее уже и помянула, да, Фиска? – деланно строго произношу я.

– И что? Дяде пожалуетесь? Можно подумать вы не дегустировали? – отмахивается она. – Эх вы… А я спеть хотела.

– А давайте посидим где-то? Егор, ты как? – оживляется Эльза.

– Только за! Я знаю отличный ресторанчик на набережной.

На чернильном небе вспыхивают звезды. Автобус трясется, петляя по серпантину, а голова Эльзы покоится на моем плече. И в сердце расцветают покой и уверенность, что все правильно. Да, быстро и, возможно, преждевременно, но правильно…

Довольные туристы благодарят Антонину Степановну и, попрощавшись, расползаются по территории гостиницы. Ноги Анфиски, обутые в босоножки на высокой платформе, предательски заплетаются. Мне приходится поддерживать ее за талию, пока мы бредем к лифту.

– По-моему, ей сейчас не помешает поспать. – Шепчет Эльза.

– Значит, пойдем в ресторан вдвоем. Поужинаешь со мной?

Меня обдает жаром от ее блестящего взгляда, но стоит дверям лифта распахнуться, он улетучивается, как утренний туман на рассвете. Я получаю оглушительный удар кулаком в лицо…

– Ваня?!

Визг Фиски эхом разносится по длинному мраморному коридору. Не разбирая, кто передо мной, я бью в ответ, захлебываясь хлынувшей из носа кровью. Слегка пошатнувшись, парень наносит второй удар, впечатав кулак в мое предплечье.

– Прекратите! Ва-аня!

Мы валимся на пол. Подминаю парня под себя и запрокидываю его руки над головой. Он тяжело дышит, а из его глаз струится ужасающая в своей силе ревность.

– Хорош! Ты кто? – рычу хрипло.

– Отпустите его, Егор Вадимович! Ване-ечка…

Анфиска скулит и опускается на корточки, протягивая руки к обескураженному парню. Гладит его по синяку, вспыхнувшему под глазом, и плачет, плачет… Ваня значит… Отираю кровь, непрерывно капающую с разбитого носа, и встречаюсь взглядом с Эльзой. Ее плечи подрагивают, руки нервно сжимают ремешок сумки, а в глазах плещется страх. Страх за меня…

– Егор, – Эльза всхлипывает и, уронив сумку под ноги, тянется ко мне руками. – Я так испугалась. Думала, он тебя убьет. – Она зло косится на Ваньку, а потом робко переводит глаза на мою счастливую от ее заботы морду.

– Черта с два он меня убьет! Я служил в армии и владею навыками самообороны. – Шиплю, когда нежные пальчики Эльзы прикладывают к разбитой скуле салфетку. – Подъем, голубки! – приказываю молодёжи.

– Простите его, Егор Вадимович! Ради Христа-а-а… – Фиска молитвенно сжимает ладошки пред собой, закрывая горе-любовника грудью. – Он надумал себе черт те что. Олух этот!

Анфиса отвешивает парню внушительную оплеуху, а потом порывисто притягивает его к груди и обнимает.

– Фиса, у тебя с ним ничего нет? – с тревогой в голосе спрашивает Иван. – Ну прости, мужик. Погорячился я. – Он виновато разводит руками. – Пока ехал, такие сцены перед глазами мерещились, мама не горюй! Извини… Я Ваня. Иван Трубушкин.

– Ладно… В следующий раз сначала спрашивай, а потом бей. Я Егор – знакомый Анфисы. Просто знакомый.

Побитые и взлохмаченные, мы жмем друг другу руки. Фиска впивается в парня, словно клешнями и тянет его в номер, болтая по пути, как трещотка. Слегка дезориентированная от свалившихся на нее событий, девчонка забывает про Эльзу. Поглаживая своего хлюпика по ушибленному плечу, она захлопывает перед соседкой дверь.

– Егор, позволь обработать твои…раны. – Произносит Эльза, растворяя неловкость в улыбке. – Только мне нужно зайти в комнату и взять аптечку.

– С нетерпением жду тебя.

Свет напольной лампы озаряет комнату интимным полумраком. Стягиваю окровавленную рубашку и умываюсь. Ну и рожа… Левый глаз припух от налившегося синяка, нос походит на печеную картошку. Чертов герой-любовник! Откуда он только выискался? Смачиваю пальцы лосьоном после бритья и касаюсь ссадины на скуле. Стискиваю зубы и чуть слышно шиплю, вздрогнув от громкого, нетерпеливого стука в дверь.

– Егор, они там… они… – Эльза врывается, как фурия. Теребит в руках белую шляпу и не может отдышаться. Делаю вывод, что она убегала от привидения.

– За тобой гнался маньяк?

– Хуже. Они там выясняют отношения. В постели. А я… Егор, я могу переночевать у тебя? – ее щеки пылают, а взгляд в тусклом свете лампы кажется почти чёрным.

– Конечно. Располагайся, а я попробую снять номер для себя.

– Нет. – Ее горячее дыхание касается моей обнаженной груди. – Останься. Пожалуйста.

Глава 14

Лиза

– Останься. Пожалуйста…

Сердце колотится в груди, протестуя и требуя подчиниться. И я впервые делаю то, что противоречит здравому смыслу и рушит все преграды, умело выстроенные разумом. Впервые иду на поводу у своих желаний… Подхожу ближе и замираю, ожидая приговора Мистера Ж.

– Эльза… Знала бы ты, как я хочу этого.

Мягкий шёпот ласкает слух, а вместе с ним меня касаются крепкие мужские руки. Они везде… Гладят плечи, спину, грудь. Путешествуют по моему телу, жадно его исследуя. Каждым прикосновением убеждая в том, как я для него важна. В светло-карих глазах зияет темная бездна, и первый раз я хочу добровольно в ней тонуть. Хочу… Да, я хочу его! Мистера Жиголо – обольстительного красавца с другой планеты, волею судеб обратившего на меня внимание. Его поцелуи – не ласка, а сущее наказание. Он торопится и… не торопится, смакуя мои губы, пробуя их на вкус, вгрызаясь в меня, словно в добычу. Мы нужны друг другу. Так отчаянно и нежданно, внезапно и неправильно. А, может, это и есть правильно?

– Егор… Пожалуйста. – Всхлипываю и бессильно цепляюсь за его крепкие обнаженные плечи. Ещё немного, и я упаду без чувств, не в силах выдерживать эту сладкую пытку.

– Знаю. Потерпи, милая.

Он опускается на одно колено и стягивает с меня брюки. За ними летят пиджак и топ. Единственной преградой, разделяющей нас, остаётся белье.

– Егор, не надо, – шиплю я, когда он поднимает меня на руки и несёт к кровати. – Я тяжелая.

– Ты прекрасна. Эльза, не закрывайся от меня, прошу…

Эльза, Эльза! Хочется, чтобы он назвал меня Лизой. Прошептал мое имя, нежно перекатывая на языке буквы. Хотя нет, лучше не надо – не желаю снова становиться скучной Лизкой с кучей комплексов.

Прохладные простыни остужают разгоряченную кожу. Я вспоминаю, что я теперь Эльза – уверенная в себе роскошная женщина. Тянусь к пряжке ремня и остервенело пытаюсь снять с Егора чертовы штаны. Лиза на такое бы не отважилась…

– Сейчас все будет, – хрипло шепчет Мистер Жиголо, виртуозно избавляясь от одежды. – Не поверишь, мне хочется сейчас прочитать тебе стихи или балладу, но из головы все вылетело. Эльза, ты чудо… Ничего красивее никогда не видел.

– Ты всем такое говоришь? – вместо того, чтобы подыграть, включаю Лизу или даже «бабу Лизу».

– Не всем. Поверь.

Егор переворачивается на спину и сажает меня на бедра. Зарывается пальцами в спадающие на его грудь волосы, замирает, словно любуясь мной.

– Я хочу, чтобы сегодня было так, как хочешь ты… – сглотнув, произносит он.

Не знаю, что заставляет меня проснуться: опасливо бегающий по комнате солнечный зайчик или пустая подушка рядом. Мы заснули под утро, но и тогда таинственный Мистер Жиголо прижимал меня к своей сильной, разгоряченной груди. Егор быстро заснул, а я, не поверите, сжалась в комок и душила теснящие грудь рыдания. Мне отчаянно хотелось, чтобы так было всегда: Егор рядом и его ласковые, крепко обнимающие руки, мерное дыхание, шевелящее пряди у виска. Поздравляю тебя, Лиза, ты влюбилась, как глупая старшеклассница. А что будет дальше? С наступлением утра волшебство рассеется… Принцесса превратится в Лизку, а принц… так и останется принцем из далекой сказки. Обернувшись гостиничным полотенцем, я бесшумно встаю и оглядываю комнату: повсюду валяются вешалки для одежды, а распахнутые шкафы зияют пустотой. Он сбежал, Лиза… Выполнил заказ и смылся, не удосужившись попрощаться. К слову, добросовестно выполнил, потому что в низу живота до сих пор саднит, а ноги не слушаются. Зря Егор переживал, никакой неустойки Матвею не придется платить!

Распахиваю тяжелые портьеры, желая подтвердить свою догадку. Так и есть, Егора здесь нет. Нет хлопковых сорочек, футболок, джинсов, модных мокасин и пиджаков, баночек из ванной. Ничего… Остался только запах, въевшийся мне под кожу, как зараза… Легкий, цитрусовый, с едва уловимыми нотками специй и хвои. Как же так? За что? Почему? Я смотрю на свое жалкое, беспомощное отражение в зеркале и делаю то, к чему в любой непонятной ситуации прибегает большинство женщин – начинаю плакать…

Странное дело – я в чужом номере, лежу на чужой кровати и плачу. В затуманенное слезами сознание врываются зловещие кадры: подвергнув осуждению, меня выгоняют из номера. Или сюда является мой бывший, чтобы удостовериться в том, что у нас с Мистером Жиголо все случилось. Дура, скажете вы? Накрутила себе какую-то неправдоподобную чушь и сама в нее поверила.

В одном я права – номер следует освободить. И голову тоже нужно освободить от навязчивых мыслей, вытрясти их из нее, как пыль из старого ковра. Если с номером все понятно, то с мыслями придется повременить – тело ломит, ноги не слушаются… Я шиплю и чертыхаюсь, собирая разбросанные по полу белье и одежду. Потирая поясницу, наклоняюсь за лифчиком и замираю… На полу возле журнального столика лежит записка – маленький клочок бумаги, торопливо вырванный из гостиничного блокнота.

Эльза, мне пришлось срочно уехать. Прости. Мама моей дочери попала в беду. Ты не оставила номер телефона, поэтому, прошу, позвони мне:

И цифры… Сжимая заветный клочок в руках, я сажусь на кровать, раздумывая, как поступить. Мне нужно все это? Егор и отношения после отпуска? Кручу трубку в руках, ища повод позвонить ему. Судя по времени, Егор сейчас высоко в небе, летит, что спасти «мать моей дочери». Мне срочно нужен совет. Срочно! Несмотря на ранний час, звоню Снежанке.

– Виноградова, ты там с ума сбрендила? Ты время видела? Я вчера работу работала допоздна, ты не представляешь, сколько людей умирает! А вскрывать кому? Конечно, Ланской! Эй, Лизок, ты там плачешь, что ли?

Да, плачу. От жалости к себе и обиды на Мистера Жиголо. Ну что там могло случиться, что он сорвался среди ночи?

– Снежана, у меня с ним было все… Ну, с Егором. Я сейчас в его номере, а он уехал ночью. Оставил записку.

Снежка молчит и дышит в трубку, слушая мои всхлипывания. Читаю содержимое записки, утаив от подруги телефонный номер Мистера Жиголо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.