Олег Бажанов
Пять рассказов о любви

РАССВЕТ

Игорю Степанову не везло в жизни. Отца он не знал. Мать, по молодости гоняясь за призрачным счастьем, оставила маленького сына на попечение бабушки. Так и рос Игорёк до седьмого класса в небольшом провинциальном городке, воспитываемый бабушкой, пока неожиданно мать не решила остепениться и вспомнить, что у неё есть почти взрослый сын и престарелая мать.

Она вернулась, с обещанием больше никуда не уезжать. Игорь радовался, он, как нормальный ребёнок, скучал по материнскому теплу и ласке, но женщина, которую он увидел на четырнадцатом году своей жизни, оказалась чужой. И никакие подарки не могли сделать её роднее. Самой родной для него навсегда осталась бабушка.

Мать нашла работу. Потом выскочила неудачно замуж. Уехала. Через год снова вернулась. Уже насовсем.

Ещё через два года Игорь с троечным аттестатом закончил школу. Поступил в строительный колледж. Когда ему исполнилось восемнадцать, принесли повестку из военкомата.

Мотострелковая бригада, базирующаяся в Северо-Кавказском военном округе, оказалась не самым плохим местом службы: жизнь по распорядку, новенькая форма, регулярное трёхразовое питание, автомат «Калашникова» со штыком и прикладом. Миномётчик рядовой Игорь Степанов с интересом осваивал военную профессию. И даже стал подумывать о том, чтобы через год срочной службы подать рапорт на сверхсрочную.

В августе Грузия напала на Южную Осетию. И уже через три месяца после призыва ехал рядовой Степанов в полном военном снаряжении в кузове армейского «Урала» в на войну. Бригадная колонна с приданными танками и бронетранспортёрами растянулась на несколько километров. «Вот это силища!», – думал Степанов.

Но поучаствовать в боевых действиях Игорю оказалось не суждено. В первую же ночёвку на Осетинской земле со стороны Грузии прилетел снаряд. Он попал в здание школы, пробив в нём огромную сквозную дыру. Погибла учительница, ночевавшая в школе. Никто из мотострелков не пострадал – бригада стояла за селом на окраине. Рядовой Степанов вместе со своим земляком Юркой Стешиным нёс службу на посту в посёлке у почты рядом со школой. Стешина отбросило ударной волной к стене, и он отделался ушибами. Игорю в плечо угодил осколок разорвавшегося снаряда. Ранение оказалось тяжёлым.

Дальше были госпиталь во Владикавказе, потом в Ростове – операция, медицинская комиссия и заключение – не годен к воинской службе. К Новому году Игорь Степанов оказался в родном городке в не совсем праздничном настроении. Его армейская карьера закончилась, не успев начаться, оставив на память ограниченную в движениях левую руку и небольшой осколок снаряда, что привёз Степанов домой в своём вещмешке.

Сразу по приезду Игорь обнаружил в квартире проживающего вместе с матерью незнакомого мужчину. Оказалось, что любимая бабуля, заменившая Игорю мать, умерла, узнав, что внук попал в госпиталь. Мать не стала сообщать о смерти бабушки, сославшись на то, что не хотела расстраивать сына.

Несколько дней Игорь не разговаривал с матерью и не выходил из своей комнаты. Новый год он встретил безработным. Через неделю пошёл искать работу. Поиски хоть чего-нибудь приносящего доход затянулись до весны. В стране нагуливал жир его величество кризис, и инвалида никто не хотел брать.

Небольшой пенсии по инвалидности, что полагалась Игорю от государства, ему хватало на то, чтобы не умереть с голоду. Мать, регулярно приносившая водку для своего ухажёра-приживальца, за квартиру платила сама, не требуя денег от сына, благо, что зарплаты продавца в продуктовом коммерческом магазине на это хватало.

Так ничего и не найдя до весны и почти отчаявшись, Игорь стал по вечерам всё чаще прикладываться к бутылке, уступая настойчивым приглашениям матери и её приживальца «посидеть, поболтать». Мать частенько делила с мужчинами компанию и пила до тех пор, пока не засыпала за столом. Игорь помогал маминому ухажёру отнести её в спальню.

Заканчивался солнечный апрель, подходили майские праздники. Генка – школьный товарищ Игоря – однажды повстречал его на улице. «Сарафанное радио» небольшого городка доносило, что Генкин отец круто пошёл «в гору» на волне кризиса, ведя не совсем честный бизнес, но Игорь был рад встрече. Поговорили. Генка, узнав о трудностях, взялся помочь своему приятелю с работой. Хоть отец Геннадия и заседал в городской Думе, Игорь сомневался, что тот станет для него что-нибудь делать. Но через неделю Генка позвонил:

– Есть место сторожа на частной турбазе. Платят не много, но условия проживания будут по высшему разряду: бревенчатый дом на две комнаты с кухней, вода, электричество подведены, газ привозной, питание бесплатное. Зимой тепло. Территория большая, но в основном засажена лесом. Несколько элитных коттеджей в пару этажей да сауна с бассейном, забор высокий вокруг. Сама база стоит на берегу реки. Я там был, мне понравилось – пляж, лес сосновый вокруг, грибы, ягоды! Райское место! Рабочие по уборке территории приезжают по графику раз в неделю. Если много отдыхающих, функционирует столовая. Согласен?

– А что делать-то нужно?

– Тебе нужно будет находиться на турбазе неотлучно: принимать – провожать гостей, выдавать чистое бельё, следить за порядком, дорожки подметать. И вся эта красота всего в двадцати километрах от города. В ту сторону ходит маршрутка. Ну, как, согласен?

– А отпуск дадут? – зачем-то спросил Игорь. Он даже не поинтересовался, сколько будут платить – надоело слоняться без дела. И он был рад предложению, а спросил просто так.

– Через год отпуск получишь, – недовольно сказал Генка. – Пару недель. Соглашайся, дурная башка! Желающие на это место имеются. Еле уговорил отца тебя взять.

– База принадлежит твоему отцу? – удивился Игорь.

– Нет. Хозяин этой красоты работает в Сургуте. Нефть качает. Ну и живёт постоянно там. Просто сам он здешний, вот и приобрёл недвижимость для вложения денег. А с моим предком они дружат. Отец как бы присматривает за базой. Так я не понял, ты согласен?

– Когда нужно быть на базе? – вместо ответа поинтересовался Игорь.

– Вот прямо сейчас и собирайся. Я за тобой заеду через полчаса. Успеешь?

– Да мне собирать-то нечего: сумка с одеждой да несколько книг. Успею.

Игоря радовала возможность уехать из дома, где его уже ничего не держало.

База отдыха оказалась почти такой, как её описывал Геннадий: блестящий высокий металлический забор отгораживал участок леса в четыре с половиной гектара, за воротами открывался вид на несколько двухэтажных, сложенных из ровных аккуратно обтёсанных брёвен домов под красной черепицей, прячущихся друг от друга среди стволов высоких сосен. Внутри территории прямо у въездных ворот притулился одноэтажный деревянный домик с большими окнами. Здесь и проживал сторож.

– А где тот, что работал до меня? – поинтересовался у Генки Игорь, когда они вышли из машины под тень высоких деревьев.

– Вчера рассчитали. Слабоват оказался до спиртного. – Геннадий многозначительно посмотрел на товарища.

– Не бойся. Не подведу. – Игорь понял намёк.

Ему хватило двух часов, чтобы обойти всё хозяйство. Вместе с Геннадием Игорь сверил по описи имущество, осмотрел гараж с грузовым мотороллером внутри, сараи, сауну, коттеджи и подсобные помещения. Больше всего ему понравился совсем новый мощный дизельный генератор, спрятанный за металлической дверью в кирпичном домике, издалека похожем на избушку без курьих ножек.

– Его в этом году приобрели, – Генка с гордостью похлопал ладонью по отливающему серебром чугунному блоку цилиндров. – Уже подключили. Смотри – здесь всё делает компьютер: нажимаешь кнопку и… – Геннадий продемонстрировал, как нужно управляться с техникой: после нажатия пальцем на экран на нём засветился дисплей со множеством значков и иностранных букв. – Ты давишь сюда и сюда, происходит запуск, и вот здесь высветится напряжение и сила тока. Всё за тебя сделает автоматика, но можно регулировать параметры и вручную. Так что если вдруг отключится электричество, смело запускай генератор. Он с пониженным уровнем шума – никому не мешает.

– А почему отдыхающих-то нет? – огляделся Игорь.

– Через два дня начинаются майские праздники. Так что уже завтра жди гостей. Кого принимать и куда размещать – я тебя буду предупреждать. Указания будешь получать и от моего отца. Но не волнуйся, главное, чтобы на базе был порядок. И чтобы гости были довольны. По любым вопросам сначала звони мне, а уже потом моему отцу. Всё ясно? – Геннадий говорил тоном начальника, но Игорь не имел права на него за это обижаться. И он не обижался – место работы, предложенное другом, понравилось.

После скорого ужина, собранного из того, что привезли с собой, Генка уехал, сославшись на дела.

– Если что – звони! Завтра приеду рано, и собаку тебе привезу для охраны, – бросил он на прощание из приоткрытого окна своего чёрного «Мерседеса».

Темнело. Одиночество не пугало. Игорь повесил на ворота замок и решил сделать обход той территории базы, что ещё не успел осмотреть. Он взял фонарик и направился в сторону реки.

К берегу вела прямая сосновая аллея. Высокие деревья, посаженные умелой рукой ещё лет сорок назад, образовывали удивительно ровный коридор. В конце аллеи песчаный берег круто обрывался, и от края обрыва начиналась пологая деревянная лестница с перилами. Она вела к самой воде. Игорь остановился возле верхней ступеньки и стал смотреть на изгиб реки, плавно несущей свои спокойные воды к далёкому южному морю, на наливающееся сумерками розоватое небо, на покрытый лесом с узкой песчаной косой противоположный берег. Наверное, таким в детстве он и представлял себе тридевятое царство из сказок, что читала на ночь бабушка…

Всплеск рыбьего хвоста вывел его из задумчивости.

– Как хорошо-то! – крикнул вдаль Игорь и снова набрал полные лёгкие пьянящего чистотой лесного воздуха с примесью запаха реки. – Как хорошо!..

Вернувшись в сторожку, Игорь открыл дверцу холодильника и проверил содержимое: колбаса, яйца, минеральная вода, масло, сыр, хлеб в целлофановом пакете – Генка оказался заботливым начальником.

Заварив на скорую руку чай из пакетика, Игорь устроился возле цветного телевизора с ощущением, что наконец-то ему повезло в жизни.

Будильник прозвенел ровно в шесть часов. За окном рассвет уже торопил начинающийся день.

Позавтракав, Игорь совершил утренний обход вверенной ему территории. Внешне всё было в порядке.

Генка приехал к восьми. Открыв заднюю дверь «Мерседеса», выпустил из салона большую овчарку. Та, по-хозяйски осмотревшись вокруг, прямиком направилась к стоящему в нескольких шагах сторожу. Игорю стало немного не по себе от размеров собаки, её зубов и выражения чёрных глаз, но он не пошевелился.

– Карина, это свой! – строго прикрикнул Геннадий.

– Я свой, – стараясь говорить спокойно, произнёс Игорь, глядя в бездонные собачьи глаза. – А тебя, значит, зовут Кариной? Хорошее имя.

Беспристрастно обнюхав Игоря, овчарка села возле его ног, и стала смотреть на Геннадия, ожидая команды.

– Она тебя уже охраняет, – хохотнул Генка. – Подружитесь!

Он подошёл к Игорю и протянул руку. Друзья поздоровались. Убедившись, что хозяину ничего не угрожает, Карина оставила свой пост и потрусила по тропинке между деревьями.

– Своё хозяйство проверяет. Она здесь не в первый раз, – посмотрел ей вслед Геннадий. – Ну, пошли и мы заниматься делами!

Они вошли в открытую дверь сторожки. Поинтересовавшись, как Игорь провёл ночь, Генка достал из кармана исписанный блокнот и стал объяснять, кто в ближайшие дни приедет отдыхать. Игорь делал записи в свою толстую тетрадь.

– Главу администрации с семьёй разместишь во втором коттедже, – давал указания Генка, глядя в свой блокнот. – Они пробудут пару дней. Продукты у них свои, готовить будут сами. Следи только, чтобы мангалы были чистыми. Для всех, кто приедет с ними, откроешь третий дом. Подготовь чистое бельё. Для меня с отцом держи в готовности дом возле сауны. В него никого не впускай.

– А самый красивый коттедж для кого? – поинтересовался Игорь.

Геннадий посмотрел на него:

– Этот большой дом – хозяина. В его отсутствие туда могут входить только уборщицы, и то под твоим присмотром. Там много всяких дорогих вещей… Слушай дальше: остаётся ещё один дальний домик… – Геннадий посмотрел в блокнот и задумался. – Его держи на всякий случай про запас. Может кто-то из нужных людей подъехать. Но без моего звонка в него никого не впускай. Если гости захотят попариться, включишь сауну. И поменяй в бассейне воду. Всё понял?

– Понял, гражданин начальник! – весёлым голосом отрапортовал Игорь. Начиналась настоящая работа, и это обстоятельство не могло не радовать.

Гости стали прибывать уже к обеду. Геннадий сам выходил встречать их автомашины. Игорь только открывал и закрывал ворота, не забывая вежливо здороваться с приезжающими.

Сидящая у ворот на цепи Карина, ответственно облаивала каждую въезжающую дорогую иномарку.

К вечеру собрались все, кого ожидали, и Игорь повесил на ворота замок. Гулянье началось задолго до ужина и продолжалось до глубокой ночи.

Игорь старался не попадаться отдыхающим на глаза. Покормив Карину, он прицепил к её ошейнику поводок и пошёл вдоль забора на вечерний обход территории базы. На удивление собака оказалась воспитанной и послушной. Уверенно шествуя на поводке впереди сторожа, она угадывала направление, чутко настораживая уши на долетающие громкие выкрики отдыхающих, каждый раз оборачивая к Игорю умную морду и как бы спрашивая: «Гавкнуть?».

– Тихо, тихо! – говорил он ей. – Пусть люди веселятся. У них праздник.

«А у нас?» – смотрела чёрными бездонными глазами собака.

– А у нас работа, – вздыхал Игорь. – Ничего, подожди, Карина, вот они уедут, будет и у тебя вкусное торжество.

Праздники пролетели быстро. Игорь даже не заметил, как наступила середина мая. Он втянулся в работу и совсем не тяготился обязанностями сторожа, дворника и коменданта. Все приезжающие на отдых были людьми солидными и вели себя соответственно. Даже если заказывали девочек по вызову, то тех привозили дорогие машины, а сами девчонки выглядели как фотомодели из модных журналов. Игорь уже знал по именам нескольких постоянно посещающих вверенную ему базу жриц любви. И они при встрече всегда мило улыбались ему как старому приятелю, кидая мимолётное: «Привет, Игорёк!».

Геннадий после праздников не приезжал, звонил раз в два дня. С продуктами в конце недели присылали водителя отца. Водитель на чёрном джипе привозил чистое постельное бельё, забирал в прачечную грязное и ни о чём не спрашивал. Игорь понял, что ему доверяют.

Всё складывалось замечательно. Только приезжающие на отдых редко общались со сторожем. Лишь по необходимости: принеси, подай… Единственным другом, с которым можно было поговорить на базе, была Карина. В отсутствие гостей она свободно разгуливала по территории, чувствуя себя полной хозяйкой. Ей её работа нравилась так же, как и Игорю его. Собака признала в Игоре главного и в его присутствии характер не показывала.

Прошёл месяц, и Геннадий привёз Игорю запечатанный конверт.

– Там твоя первая зарплата, – бросил он, отдавая конверт в руки.

Игорь пересчитал деньги. Сумма была небольшой, но, учитывая то, что сторож жил на всём готовом, приемлемой.

– Обмоем? – предложил Игорь.

– При случае – в другой раз, – отказался Генка.

Благодатный, увитый зеленью июнь подходил к концу. Игорь, несмотря на плохо действующую левую руку, каждое утро чисто подметал дорожки, убирал опавшие сухие ветки из-под деревьев, поддерживал необходимый порядок. Никто из гостей на него не жаловался. Геннадий пару дней ближе к вечеру приезжал с друзьями. По возрасту все были не старше тридцати и бессовестно хвастались друг перед другом новенькими дорогими машинами. Компания шумно проводила время. Пьяный Генка каждый раз приходил в сторожку к Игорю с коньяком и водкой, но Игоря со своими друзьями не знакомил.

Во второй приезд компания друзей заявилась вместе с девчонками. После полуночи гульба набрала самую силу: база утопала в электрических огнях, громко на весь лес звучала музыка, её рёв перекрывали выкрики и смех пьяных гостей. Даже в сторожке при плотно закрытых дверях и окнах невозможно было уснуть.

Игорь взял поводок и повёл Карину к реке. Музыка доносилась до берега и мощными волнами прокатывалась по пляжу. Постояв недолго у воды, Игорь решил уже возвращаться в сторожку, и тут, в тиши повисшей музыкальной паузы, отчётливо услышал тихий плач. Он прислушался. Показалось? Игорь посмотрел на насторожившуюся собаку. Карина, навострив уши, застыла в напряжении, повернув морду по течению реки. Игорь знал, что там за кустами ивняка находится площадка для отдыха, оборудованная деревянными столиками и скамейками. И именно оттуда снова донёсся слабо различимый плач, заглушенный вновь зазвучавшей музыкой.

– Вперёд! – тихо скомандовал Игорь, и Карина натянула поводок в темноту.

Игорь зажёг фонарик и шагнул в кусты.

Прямо за ивняком на песке сидела полураздетая девушка. Возле неё стоял голый мускулистый парень – один из гостей Геннадия. Парень был пьян и, увидев выскочившую из кустов огромную собаку, от неожиданности повалился на спину.

– Помогите! – жалобно закричала девушка, заметив Игоря.

– Карина, сидеть! – приказал Игорь собаке. Та послушно уселась на песок возле ног упавшего парня, не сводя с того глаз.

– Что тут у вас? – спросил Игорь, глядя на девушку. Та попыталась встать.

– Помогите! – снова попросила она.

В этот момент Карина зарычала и ощетинилась, сделав стойку по направлению к реке. Игорь увидел, как из воды на берег входит мокрый и тоже совершенно голый мужчина.

– Ты кто такой? – Мужчина застыл на границе воды и берега, заметив ощетинившуюся собаку.

– Я забираю девушку, – вместо ответа сказал Игорь и помог ей подняться.

– Лучше сам убирайся отсюда! – с угрозой в голосе прошипел мужчина и сделал шаг.

Карина зарычала громче.

– Ещё одно резкое движение, и я отпускаю собаку, – предупредил Игорь.

– Ты сторож, что ли? Мы с тобой завтра поговорим, – пообещал мужчина.

– Завтра и поговорим. – Игорь подождал, пока девушка подберёт разбросанную одежду, и пошёл вслед за ней, держа собаку за ошейник.

Шли молча. Возле домиков девушка, сказав: «Спасибо вам! Только не говорите никому!», прошмыгнула в открытую дверь ближайшего коттеджа, стараясь остаться незамеченной компанией, сидящей у костра.

Игорь посадил Карину на цепь и закрылся в сторожке. Он приготовил постель, выключил свет, лёг, закрыл глаза и постарался заснуть. Но мешала музыка, доносившаяся с улицы, и из головы не выходило происшествие на пляже. Вновь и вновь он мысленно возвращался к случившемуся и, взвешивая свои действия, оставался в уверенности, что поступил правильно.

Рано утром его разбудил громкий стук в дверь. На пороге стоял Геннадий с опухшим от спиртного и бессонной ночи лицом.

– Ты чё вчера натворил?! – Геннадий был настроен решительно. От него за метр несло перегаром.

– Это ты про девчонку на берегу? – догадался Игорь. – Помог девушке дойти до домика.

– Ты знаешь, на кого ты «наехал»? Ещё собаку грозился спустить!

– Гена, всё не так было…

Но Геннадий не дал Игорю возможности оправдаться:

– Как там было, мне уже рассказали. Ты обидел двух очень уважаемых людей. Очень уважаемых! И из-за кого? Из-за какой-то шлюхи! Проститутки!

– Она не проститутка. Я проституток знаю.

– Знает он! Я тебе говорю – проститутка!

– И что теперь?.. – не стал дальше спорить Игорь.

– А вот что теперь – я не знаю!

Гена прошёл в комнату и тяжело опустился на кровать.

– Сиди в сторожке и не показывайся никому на глаза, – произнёс он через некоторое время. – Я постараюсь гостей увезти сразу, как проснутся. Может, прокатит. Главное, чтобы у них не возникло желания с тобой разборками заниматься прямо тут.

– Что, так серьёзно?

– Не представляешь, как! – Генка повысил тон.

– Это твои друзья?

– В бизнесе друзей нет! – уже спокойно произнёс товарищ. – Понял? Это нужные люди. Иди, открой ворота, запрись в комнате и сиди тихо! Нет тебя…

Прошло три часа. Игорь через окно смотрел, как иномарки с крутыми номерами одна за другой покидают базу. На всякий случай он закрыл в сторожке Карину, и гостей никто не провожал.

Геннадий позвонил на следующий день.

– У меня для тебя плохие новости, – произнесла трубка его голосом. – Отец велел тебя уволить.

– Когда мне уходить? – Внутри всё сжалось, Игорь почувствовал спазм, подкативший к горлу. Работу терять не хотелось. И на базе он уже ко всему стал привыкать.

– Я упросил отца – можешь отработать две недели. За это время мы подберём замену. – Трубка засигналила короткими гудками.

Весь оставшийся день Игорь ходил с опущенной головой, мысленно прощаясь с высокими соснами, с уложенными брусчаткой дорожками, с красивыми домиками, с сосновой аллеей, с песчаным пляжем – со всем, что успел полюбить. Покидать это замечательное место его душа противилась. А деревья, чуть покачиваясь на ветру, поскрипывали своими, уходящими ввысь, стволами, как бы подбадривая Игоря, и будто шепча ему: «Всё хорошо. Всё будет хорошо…».

– Вот, Карина, – говорил он внимательно слушавшей его овчарке, – через две недели мы с тобой расстанемся. И я больше не увижу ни тебя, ни этой сторожки, ни этих сосен…

Собака, будто разделяя его тоску, негромко заскулила и лизнула Игоря в лицо.

– И мне не хочется с тобой расставаться! – Игорь обнял овчарку за шею, и та принялась лизать его в ухо.

– Перестань! – Игорь здоровой рукой стал трепать Карину за холку. – Ты-то чего сопли распустила? У нас с тобой ещё есть две недели. Пошли службу нести.

Внешне ничего не изменилось в распорядке Игоря. Он поднимался всё также рано и до темноты наводил порядок, принимал и провожал гостей. Только Генка стал звонить лишь для того, чтобы дать очередные распоряжения.

Когда до назначенного срока увольнения осталось восемь дней, Геннадий приехал на базу на своём «Мерседесе».

– Как идёт поиск моей замены? – поинтересовался Игорь.

– Уже нашли. Через десять дней готовься сдавать дела.

– Почему через десять – мои две недели истекают через восемь?

– Истекают. Тут вот какое дело: звонил хозяин, сказал, чтобы базу подготовили для его жены и дочки. Они приезжают как раз на десять дней. Просил, чтобы никого лишнего на базе в это время не было. Я подумал, раз ты всё тут знаешь, поработай, пока жена хозяина и дочь будут отдыхать. Расчёт получишь за все дни.

– Раз надо – поработаю, – пожал плечами Игорь. – Когда прибывают дорогие гости?

– Завтра вечером. А с утра в твоё распоряжение прибудут две бригады из клининговой компании: одна наведёт блеск внутри домиков, другая – снаружи. К приезду хозяйки всё должно сиять! Пляж возьми под особый контроль – чтобы там ни одной соринки!.. Продукты привезут тоже завтра.

– Понял. Всё сделаем.

– Да, и сам чтобы выглядел прилично! Что это у тебя за спортивный костюм? – Геннадий с критической улыбкой оглядел Игоря. – На какой помойке нашёл?

– На «толкучке» купил! – надулся Игорь. – Китайский.

– Ладно, – примиряюще улыбнулся Генка. – У нас с тобой размер один. Завтра пришлю фирменное что-нибудь, чтобы не стыдно было тебя хозяевам показывать.

– Не надо ничего… – Игорь попробовал отказаться.

– Считай это премией тебе за хорошую работу! – не стал его слушать Геннадий. – Пошли, осмотрим завтрашний фронт работ.

К приезду хозяйки база отдыха выглядела идеально. Постарались специалисты по уборке: всё было помыто и подкрашено. Даже окна на чердаках коттеджей сияли чистотой.

Игорь в обед сводил Карину на речку, искупал её с шампунем, вычесал специальной собачьей щёткой, отчего огромная овчарка стала казаться ещё больше в размерах, а её благородная шерсть пышно лоснилась на солнце. Потом он сам принял душ и надел переданный с водителем, доставившим продукты, спортивный костюм и кроссовки. Генка не пожалел денег «на премию» и приобрёл для Игоря фирменный «Адидас».

Было ещё светло, когда за воротами пропел знакомый автомобильный сигнал. Игорь расторопно отворил ворота и на территорию базы не спеша въехал огромный чёрный внедорожник с тонированными стёклами, за ним – «Мерседес» Геннадия. При виде этих двух машин пристёгнутая на цепь Карина приветливо завиляла хвостом.

Внедорожник без остановки проследовал к хозяйскому дому, а «Мерсдес» занял место на стояночной площадке возле сторожки.

Закрывая ворота, Игорь заметил, как из внедорожника первым появился отец Геннадия – крепко сбитый седеющий мужчина. Он открыл заднюю дверь салона и, подав руку, помог выйти из машины двум стройным девушкам. Затем услужливо распахнул перед ними двери коттеджа, и все трое скрылись в нём.

– А где хозяйка? – поинтересовался Игорь у подошедшего Геннадия.

– А ты что, не разглядел? – удивился Генка. – Приехала хозяйка и её пятнадцатилетняя дочь. Кстати, дочка – такая девица… – Геннадий состроил мечтательное лицо, подняв оттопыренный большой палец правой руки. – Во! Вся в мать. Я б её… Но обе с характером. Так что придётся тебе здесь перед ними попрыгать.

– Значит, попрыгаю десять дней, – усмехнулся Игорь. – А ты не упускай свой шанс, начинай ухаживать за дочкой. Глядишь, года через три станешь зятем нефтяного магната.

– Ты её мамашу не знаешь! – стал суровым Геннадий. – Такая змеюка! Никого к дочери не подпускает. Ну, увидишь сам… – Генка переменил тон на начальствующий: – Баня готова?

– Готова. Сауна нагрета. Вода в бассейне чистая, – доложил Игорь.

– Иди, растапливай мангал, а я узнаю, что приготовить.

Хозяйку и её дочь Игорь рассмотрел поближе, когда они выходили из сауны, завёрнутые в одинаковые махровые халаты. Одного роста, почти одинаково сложенные, обе светловолосые и светлоглазые, распаренные, без косметики на лицах, с мокрыми волосами, – они больше походили на двух сестёр, чем на мать и дочь. Когда хозяйки проходили мимо Игоря, раскладывающего на пышущем жаром мангале шампуры с кусками сочного мяса, тот учтиво поздоровался. Первой ответила на его приветствие дочь. Мать немного задержалась с ответом, смерив Игоря с головы до ног строгим взглядом. «Прав был Генка – они похожи! – подумал Игорь. – Дочь – красавица. А мать – очень серьёзная женщина».

Два дня на базе гостили Генка с отцом, и все два дня они окружали своими заботами хозяек. Игорю доставались лишь мелкие поручения: принести, отнести, наколоть, разжечь, убрать. Несколько раз он украдкой засматривался на хозяйскую дочь, когда та появлялась в купальнике. Природа щедро одарила пятнадцатилетнюю девушку почти оформившейся женской красотой, и контраст между детской невинностью в лице и женственной сексуальностью в фигуре притягивал мужской взгляд. Однажды, когда Игорь в очередной раз провожал глазами девушку, направлявшуюся на пляж, он наткнулся на жёсткий взгляд её матери. Ничего хорошего этот взгляд ему не сулил и Игорь, сделав вид, что осматривает территорию, направился в обратную от пляжа сторону.

На третий день утром Генка пришёл в сторожку сообщить, что они с отцом уезжают. И настоятельно рекомендовал приятелю не маячить перед глазами хозяйки и особенно её дочери.

– Они даже меня с папанькой просили не беспокоить их до самого отъезда. Анна Викторовна сказала, что никого не хотела бы видеть. Её дочке Полине заниматься нужно – она в следующем году едет учиться заграницу. Вот так.

– Не волнуйся, сделаю всё, как надо, – пообещал Игорь.

– Ну, бывай! – Генка на прощание пожал руку. – Если что – звони!

На базе кроме Игоря остались только хозяйка и дочь. Карине они обе не нравились, потому что свободолюбивой овчарке почти всё время приходилось сидеть на цепи, и виновницами этого безобразия она по-собачьи справедливо считала двух чужих женщин, перед которыми все люди почему-то расшаркивались. Она даже пыталась лаять на них издалека, громко выражая своё несогласие с отсутствием свободы.

Игорь, выполняя свою работу, старался не попадать в поле зрения хозяек.

До конца дня эти две важные персоны его не тревожили. И весь день прошёл спокойно.

На следующее утро, поднявшись в шесть часов, Игорь почистил хозяйский мангал, принёс заготовленные с вечера дрова и стал заниматься делами, расписанными по плану на целый день.

Хозяйка с дочерью поднялись поздно. Вначале они позавтракали, затем сходили на речку, потом стали заниматься приготовлением обеда. После обеда они снова ходили на пляж, потом на пару часов скрылись в доме. Когда, ближе к вечеру, заслышав женский смех, Игорь выглянул в окно, увидел, что Анна Викторовна с дочерью качаются на качелях. Подходило время ужина и стоило проверить готовность мангала возле хозяйского дома. И момент показался очень удачным – Анна Викторовна с Полиной находились на площадке по другую сторону большого коттеджа. Игорь взял в левую руку пустое ведро для золы, в правую – сумку с дровами, и направился туда, где стоял фигурно выкованный мангал.

Вытряхнув золу и угли, он уже собрался уходить, когда услышал за спиной:

– Вас Игорем зовут?

Он обернулся. В нескольких шагах стояла дочь хозяйки в лёгком летнем сарафане на тоненьких бретельках. Голубые глаза смотрели открыто, на лице – приветливая улыбка.

– Игорем. А вы бы не ходили босяком, тут шишки везде острые, – позволил он себе сделать замечание, досадуя на то, что его заметили.

– А мне нравится ходить босой. А вам?

– Говорят, не ходите…

– Так вам нравится? – девушка не обращала внимания на грубость.

– По-разному, – пожал плечами Игорь. – Может, нужно чего сделать, приготовить, принести – вы не стесняйтесь, меня зовите. – Он почувствовал, что ему приятно смотреть на дочь хозяйки и приятен сам разговор, но нужно было помнить о своих обязанностях.

– Мы уху хотим сварить на ужин, – ещё раз улыбнулась девушка. – Рыба свежая есть. Но её почистить нужно. Возьмётесь?

– И почищу. И сварю. – Игорь с готовностью поставил ведро с золой на землю. – Где рыба?

– В холодильнике.

– Давайте, я заберу её и у себя в сторожке почищу. У меня там специальное место есть. А варить можно и на костре. А хотите, – на газовой плите.

– Я думаю, на костре вкуснее, – рассмеялась девушка.

– Значит, сварим на костре! – даже не попытался скрыть довольную улыбку Игорь.

– Сделаем так: мы возьмём рыбу и пойдём к вам. И вы мне покажете сторожку.

«Уверенная в себе!», – подумал Игорь. А вслух спросил:

– Ваша мама не будет против? – Он уже заметил неторопливо вышедшую из-за угла дома Анну Викторовну. Женщина с интересом прислушивалась к разговору молодых людей.

– Против чего? – не поняла Полина. Она стояла спиной и не могла видеть мать.

– Ну, того, что вы пойдёте со сторожем.

– Глупости какие! – хмыкнула Полина. – У меня мама самая лучшая на свете! И очень умная…

– Добрый вечер, Анна Викторовна! – поздоровался Игорь.

– Здравствуйте! – с лёгким налётом улыбки на лице поздоровалась хозяйка.

– Мамочка, мы с Игорем насчёт ухи договорились! Он нам её приготовит на костре! – Бросилась навстречу матери дочь, с такой радостью в голосе, будто речь шла о чём-то очень значительном.

– А мы ему поможем, – красивым голосом произнесла хозяйка, не отводя строгих глаз от молодого человека. – Мне тоже интересно посмотреть, как тут живёт персонал? Вы нам покажете свои владения, Игорь?

– Покажу, – растерялся он. – Только они ваши…

«А мама у Полины совсем не злая, – думал он, сопровождая хозяек к сторожке. – Строгая. И красивая. Особенно глаза – в душу проникают».

Учуяв женщин, дремлющая у будки Карина поднялась и приготовилась выразительно гавкнуть, но Игорь погрозил ей кулаком, и она снова улеглась на землю, напустив на морду безразличный вид.

– Воспитанная у вас собака! – сквозь лёгкий смех тепло произнесла Анна Викторовна. Из её уст это прозвучало похвалой, и Игорь почувствовал ещё большее расположение к этой женщине. Ему захотелось сделать ещё что-нибудь приятное для неё и для её дочери.

– А знаете, какая она понятливая! – Он подбежал к овчарке и присел на корточки.

Хозяйки остановились и стали с интересом наблюдать, что же будет дальше.

– Карина, – обратился Игорь к поднявшей голову собаке, – если ты пообещаешь подружиться с Анной Викторовной и Полиной, я отпущу тебя с цепи.

Словно поняв его слова, овчарка подползла к Игорю на брюхе и положила голову ему на колени, глядя умными глазами на женщин.

– Понимает! – восхищённо воскликнула Полина.

Игорь отстегнул от ошейника цепь и приказал:

– Ну иди, знакомься.

Потом посмотрел на Анну Викторовну и Полину:

– Вы только не бойтесь. Она всё понимает.

Большая овчарка легко поднялась на лапы и, чуть виляя хвостом, подошла к женщинам. Сначала она лизнула руку Полине, приведя ту в неописуемый восторг, потом подошла к Анне Викторовне и села возле её ног.

– А почему она мне не лижет руки? – удивилась хозяйка.

– Уважает, – пояснил Игорь. – Вы у неё лапу попросите.

Анна Викторовна присела на корточки и, глядя собаке в глаза, спросила:

– Ты мне лапу дашь, подруга?

Отвернув в сторону морду, овчарка подняла правую лапу. Полина громко рассмеялась, а Анна Викторовна пожала собачью лапу со словами:

– Ну, будем дружить, Карина. Какая ты у нас гордая!

Игорь, наблюдавший сцену знакомства, был очень доволен произведённым эффектом.

– Молодец, Карина! – похвалил он овчарку. – Иди, гуляй!

С благодарностью взглянув на Игоря, собака сорвалась с места и потрусила по дорожке в сторону пляжа.

– Не убежит? – проводила её взглядом поднявшаяся с земли Анна Викторовна.

– Нет, – посмотрел вслед овчарке Игорь. – Знаете, она ревнует.

– Ревнует?

– Без вас она чувствовала себя здесь хозяйкой. Вы уж извините…Собаки очень сентиментальны. Ревнует.

– А вы знаток собак?

– Я много читал о них. – Игорь взглянул на Анну Викторовну и поймал направленный на него очень внимательный взгляд.

– Вы любите книги, Игорь?

– Люблю. Когда учился в школе, много читал. Сейчас времени на это меньше, но при случае всегда беру книгу с собой.

– И что вас интересует?

– Всё. Раньше, конечно, больше увлекался боевиками и остросюжетными романами. Сейчас стала интересной история. Без прошлого нет будущего…

– А сколько вам лет?

– Девятнадцать. Скоро двадцать. А что?

– Да рассуждаете, как человек, проживший долгую жизнь.

– Бабушка у меня очень мудрая была, она и привила любовь к книгам… Но чего же мы стоим? Проходите в сторожку.

Игорь показал гостьям свой домик. Потом, кое-как отбившись от предложений помощи, принялся за рыбу. Готовить он любил. Бабушка с раннего детства приучала Игорька к самостоятельности. Её усилиями он рано научился читать и считать, стирать себе бельё, готовить. Выпотрошенные тушки рыбин Игорь положил в большую кастрюлю и залил водой из родника.

– Раз в три дня я езжу на мотороллере за пять километров отсюда, – пояснил он, наблюдавшим за его действиями хозяйкам. – Там на краю леса, на пригорке, бьёт родничок. Вода из него чистая и вкусная. Я вам чай из неё сегодня сделаю.

Поставив кастрюлю с рыбой на огонь, Игорь принялся за приготовление чая. Он принёс из сторожки в беседку у хозяйского дома пластиковую бутыль с родниковой водой. Анна Викторовна с Полиной вынесли на улицу большой старинный самовар с отливающим медью боком и поставили его на поднос. Игорь насобирал сухих сосновых шишек и разжёг чудом хорошо сохранившийся раритет. Пламя от горящих шишек поднималось на высоту надставленной металлической трубы и вырывалось из неё яркими всполохами огня с тугим подвыванием, как из сопла реактивного двигателя. Когда Игорь бросал в прожорливую трубу новые порции сухих шишек, огненное жерло проглатывало их, салютуя вылетающими в небо снопами искр. Это огненное действо в сгущающихся сумерках и тиши леса производило завораживающий эффект.

– Как красиво! – на выдохе восхищённо произнесла Полина.

– Здесь вообще красивые места, – поддержала её мать. – А сегодня такая погода – просто чудесный вечер. Спасибо вам за помощь, Игорь.

– Это моя работа, Анна Викторовна. – Его тронули слова благодарности из уст строгой хозяйки.

Добавив в кастрюлю с кипящей рыбой картошку, морковь и лук, Игорь пошёл к дровнице за новыми поленьями. Вернулся к костру в сопровождении Карины. Полина тут же занялась собакой. Та великодушно позволила хозяйской дочери обращаться с собой как со щенком: приносила палочку, выполняла команды «Сидеть», «Лежать», подавала переднюю лапу. Полина заливалась счастливым смехом, а Карина поглядывала на Игоря с вопросом в чёрных глазах: «Сколько ещё продлятся эти детские забавы?».

Анна Викторовна, сидя на лавочке возле стены дома, смотрела на дочь и о чём-то думала.

– Уха готова! – объявил Игорь и пригласил дам.

Первой у накрытого стола оказалась Полина, за ней – Карина.

– А ты чего так преданно смотришь? – пожурил собаку Игорь. – Твой ужин будет в сторожке. Иди на место.

– Покормите Карину ухой, Игорь, – заступилась за животное подошедшая Анна Викторовна. – Она заслужила.

Овчарка, благодарно глядя на свою защитницу, энергично завиляла хвостом.

– Ну, повезло тебе! – развёл руками Игорь. – Тащи сюда свою чашку.

Карина со всех ног кинулась к сторожке и через минуту вернулась с большой алюминиевой миской в зубах.

– Ах ты, умница! – восхитилась Анна Викторовна. – Сейчас мы тебе нальём ухи погуще и чтобы без костей…

Игорь взял миску из собачьей пасти и поднёс к столу. Хозяйка, ловко орудуя черпаком, налила из кастрюли до краёв.

– Смотри, горячо! – предупредил Игорь, опуская миску на землю. – Подожди, пусть остынет. Дай я тебе туда хлеба накрошу. Фу! Нельзя!

Карина, сунув морду в горячее, улеглась возле еды, глядя грустными глазами на свой слишком медленно остывающий ужин.

– Игорь и вы присаживайтесь с нами! – пригласила Полина.

– Да… я там у себя… – попытался отказаться он.

– Садитесь! – распорядилась хозяйка. – Вы готовили, вам и пробу снимать.

– Благодарю. – Игорь устроился с самого краю в торце стола. Испытывая невероятное стеснение, он не знал, что делать дальше. Обязанности распорядительницы взяла на себя Полина. Она бойко разлила по тарелкам уху, подала нарезанный хлеб и продекламировала по слогам:

– При-сту-пим!

Уха оказалась вкусной и заслуживала похвалы.

– Игорь, вы меня удивили! – посмотрела на него Анна Викторовна, отставляя пустую тарелку. – Вы всё умеете!

– Да не всё… – ещё больше засмущался он, чем вызвал улыбки на лицах хозяйки и её дочери.

Полина вынесла из дома пирог с клубникой. Чайную церемонию Игорь проводил сам: он разливал по чашкам заварку, доливал из самовара кипяток, резал и подавал кусочки пирога.

– Дымком попахивает! – закрыв глаза, произнесла Анна Викторовна, потянув тонкими ноздрями воздух над кружкой с чаем. – Как в детстве!..

Сгустившиеся сумерки мягко перешли в ночь, и Игорь включил освещение. В лучах электрического фонаря беседка с накрытым столом и пузатым самоваром посередине стала ещё уютнее, словно островок света среди сказочного дремучего леса.

– Прекрасный ужин, – констатировала Анна Викторовна. – И прекрасный вечер. Но, наверное, пора прибираться.

– Мама, а давай Игорю споём! – обратилась к ней Полина. Мать на несколько секунд задержала взгляд на молодом человеке, а потом неожиданно спросила:

– А что у вас с рукой, Игорь?

– Да так… осколком снаряда зацепило, – посмотрел на свою левую руку он. – Теперь вот плохо слушается.

– Где вас зацепило? – насторожилась Анна Викторовна.

– На войне… на грузинской. В прошлом году.

– Вы служили в армии?

– Три месяца. И столько же провалялся в госпитале.

– Бедный мальчик… – вырвалось у Анны Викторовны. В её глазах мелькнуло участие, но в следующую секунду женщина взяла себя в руки: – И как же вы с такой рукой управляетесь? Трудно, наверное? – Теперь её голос звучал почти сухо.

– Я привык. – Игорь отвёл глаза. Он не мог себе представить, что Анна Викторовна будет его жалеть и даже петь. Для него. Но то, что произошло в следующую секунду, заставило встрепенуться – женщина вдруг запела красивым низким голосом. Почти сразу к ней присоединилась Полина. Их голоса были похожи, но раскладывались на первый и второй. Вместе получался почти профессиональный дуэт. Видно, мать и дочь часто пробовали себя в песенном жанре. Они пели о неразделённой девичьей любви, о счастье в мечтах. И песни-то выходили грустными, но Игорю было хорошо от них.

Когда, пожелав спокойной ночи, Анна Викторовна ушла в дом, Полина вызвалась помочь Игорю убирать посуду.

Они вместе мыли тарелки и чашки под краном возле сторожки. Особенно долго им пришлось тереть закопченную на костре кастрюлю. Невозмутимая Карина, неотлучно сидевшая рядом, получала в свой адрес смешные комплименты, шутки и замечания, но продолжала ответственно охранять несерьёзную парочку. Она была выше всяческих дурачеств, потому что несла службу.

Когда всё было убрано и помыто, Игорь посмотрел на часы:

– Уже первый час. Вам пора спать, Полина.

– Во-первых, я спать не хочу! – заупрямилась девушка. – А, во-вторых, давай перейдём на «ты». Ведь ты всего на четыре года меня старше.

Ему польстило предложение девушки.

– Давай на «ты», – согласился Игорь. – А что мы будем делать?

– Ну, не знаю… – задумчиво протянула она. – Давай погуляем. Или пойдём купаться.

– Вода в реке ночью холодная, – предупредил Игорь.

– Тогда пошли просто гулять на пляж! – Полина решительно направилась к аллее.

– Карина, гулять! – Игорь, захватив в сторожке фонарик, поспешил догнать девушку.

Они спустились к самой реке и стали слушать ласкающий слух плеск воды. Полина подставила ногу набежавшей волне.

– Совсем не холодная! – посмотрела она на Игоря. – Я купаться хочу!

– Может, не стоит? Тут дно крутое и течение сильное. В темноте заплывать далеко нельзя.

– Я у берега. А ты пойдёшь со мной в воду?

– Да я плавки не захватил, – потупился Игорь.

– И я без купальника, – засмеялась девушка. – Давай сделаем так: я здесь в воду войду, а ты иди за кусты и там входи. Встретимся в реке. Ну, иди!

– Карина, остаёшься охранять Полину! – распорядился Игорь. Овчарка послушно села на песок.

Испытывая трепет от мысли, что нравившаяся ему девушка будет без купальника, Игорь зашёл за кусты, быстро скинул с себя спортивный костюм и, оставшись в одних трусах, вошёл в воду. В первый же момент холодная речная вода заставила всё внутри сжаться и остудила ненужные мысли в разгорячённой голове. Игорь решительно окунулся по шею и поплыл навстречу Полине. Плавать он мог только на спине, работая в основном ногами – плыть по-другому мешала повреждённая левая рука.

Когда из-за кустов показался берег, Игорь увидел, Полину: девушка стояла покалено в воде, и на фоне серого речного берега её фигура выделялась мраморной статуэткой с белым треугольничком тонких трусиков.

– Ну, смелее! – крикнул Игорь.

– Ой! – Прикрыв руками грудь, девушка ушла в воду. – Холодная! – Она поплыла навстречу Игорю.

– Далеко не заплывай! – напомнил он. – Там течение сильное.

– Но ты же рядом! – Полина направилась к середине реки.

– Ты когда-нибудь слушаешься! – с раздражением бросил он, стараясь не отставать. – Нас там снесёт, а дальше берег крутой. Возвращайся. Обещаю завтра днём сплавать с тобой на другую сторону.

– Обещаешь? – Полина повернула голову.

– Обещаю.

– Ладно, возвращаемся! – она развернулась и поплыла обратно, но течение уже несло их.

Они достигли берега там, где он оказался отвесным и скользким. Повсюду чернели коряги.

– Отвернись! – потребовала Полина. – Я выхожу.

Но с первой попытки это у неё не получилось: девушка соскользнула по крутому склону обратно в реку. Если бы у Игоря действовала левая рука, то выйти из воды им не составило бы большого труда. Но он мог рассчитывать только на одну руку.

– Давай выберусь сначала я. А потом помогу тебе, – предложил он.

– Я сама! – не сдавалась дрожащая от холода девушка.

С края обрыва над их головами донёсся собачий лай.

– Всё будет нормально. Вот и Карина нас нашла, – попытался ободряюще улыбнуться Игорь. Но холодная вода уже сводила синюшной судоргой губы.

Собрав все силы, он подтянулся, одной рукой уцепившись за торчащую корягу, но дно крутого скользкого берега упрямо уходило из-под ног. Но вот правая ступня упёрлась во что-то твёрдое. Игорь смог устоять, и в следующую секунду уже был на берегу.

– Хватайся, – он нагнулся и протянул правую руку плавающей у его ног Полине.

– Нога… – простонала та. – Ой!.. Свело…

Игорь понял, что медлить нельзя.

– Руку! – Это прозвучало, как приказ. – Руку давай!

Девушка больше не раздумывала – с тихим вскриком «мамочки!» она крепко ухватилась за протянутую руку обеими руками. Игорь почувствовал нагрузку и его ноги заскользили по склону. Чтобы не свалиться в воду, он сел, затем всем телом потянул девушку на себя и ощутил спиной остроту торчащих коряг, но всё ещё медленно продолжал съезжать вниз. Нестерпимая боль прорезала спину, сбивая дыхание, но он не отпускал Полину.

– Быстрее! – сквозь сжатые зубы вырвался стон.

Наконец девушке удалось ухватиться одной рукой за выступающий корень дерева, и скольжение прекратилось.

Полина лежала на боку на грязном склоне берега над самой водой, держась одной рукой за корень, а другой – за согнутую ногу. Она не шевелилась.

– Ой, как больно! – Девушка плакала.

Осторожно, чтобы самому не упасть в воду, Игорь приблизился.

– Отпусти. Дай посмотрю.

– Что? – не поняла Полина.

– Ногу давай. А руку убери.

– Зачем?

– Это судорога свела мышцы. Нужно выпрямить ногу. Я тебе сейчас помогу. Но ты потерпи.

– Не надо. Пройдёт. Само… Ой!.. Мамочка!

– Мы с тобой сейчас в речку свалимся, – Игорь был непреклонен. – Я сказал, руку убери!

Полина несмело подчинилась, глядя глазами полными страдания.

– Крепче держись за корни! – С этими словами Игорь потянул на себя согнутую ногу девушки, выпрямляя её.

Ночной берег огласился девичьим визгом. Ему вторил заливистый собачий лай с края обрыва.

– Всё… – тихо сказал Игорь. – Вот и всё. Не болит больше?

– Вроде отпустило. – Притихшая Полина недоверчиво смотрела на Игоря.

– Можешь вставать? Только аккуратно. – Игорь стал подниматься по склону, стараясь не делать резких движений – спина саднила и горела. Он чувствовал, как по пояснице стекает кровь.

Полина выбралась на берег за ним, но теперь её нагота не волновала Игоря.

Их встречала радостным лаем овчарка.

– Вот это приключение! – в весёлом возбуждении тихонько воскликнула Полина, массируя стройные ноги и совсем не стесняясь присутствия мужчины. – Класс! Только мы с тобой все вымазались в грязи.

– Взгляни, пожалуйста, что у меня там, – попросил Игорь, повернувшись спиной.

– Господи! У тебя кровь, и вся кожа содрана! – воскликнула девушка, в её возгласе прозвучала неподдельная боль. – Скорее к нам на базу!

– Ничего страшного, – попытался успокоить её Игорь.

Полина по еле приметной тропинке сквозь кусты торопливо пошла вперёд, держа Игоря за руку.

– Всё будет хорошо, Игорёк! – чуть не плача, причитала она. – Это всё из-за меня!

Дура упрямая!..

На пляже их ожидал сюрприз – возле собранной и сложенной в кучу одежды стояла Анна Викторовна.

– Как это понимать? – был её первый вопрос, адресованный Игорю. Но голос с металлическими интонациями не предвещал ничего хорошего обоим любителям ночных купаний.

– Мама!.. – успела выкрикнуть Полина.

– Оденься! Бесстыдница! – прервала её Анна Викторовна, подняв с земли и швырнув в лицо дочери сарафан. – А вы, молодой человек! Что вы себе позволяете?! Я в вас ошиблась. Девочке только пятнадцать лет! Вы знаете, что я с вами сделаю?!

– Мама! – жёстко выкрикнула Полина, не собиравшаяся надевать сарафан на грязное тело. – Игорь спас меня!

Она шагнула к стоявшему с опущенной головой Игорю и повернула его спиной к матери.

– Смотри! Меня унесло течением. От холодной воды начались судороги. Если бы не Игорь, ты бы уже не разговаривала со своей глупой дочерью. Он меня вытащил. Ему самому нужна помощь!

– Что это вас так… – растерянность Анны Викторовны быстро сменилась решительностью привыкшей распоряжаться женщины. – Чего мы стоим? Быстро к нам в дом! Там аптечка и медикаменты. Я сказала быстро!

Раньше всех выполнила команду Карина, кинувшаяся со всех ног вверх по ступенькам. Остальные, подождав, пока Полина смоет в реке грязь с тела и наденет сарафан, направились следом.

– Я слышу – собака на берегу заливается. У меня как сердце почуяло! Зачем вы в такую холодную воду полезли? – отчитывала мать свою непутёвую дочь и Игоря, когда они поднимались по лестнице.

– Это всё я виновата! Игорь отговаривал, но ты же меня знаешь, – каялась Полина. – Прости, мамочка.

– Будешь теперь за парня отвечать, выдумщица!

Ополоснувшийся в душе Игорь лежал на животе под ярким светом люстры на мягкой тахте, а над его спиной колдовали феи. Боль можно было терпеть. Сейчас он был даже рад, что всё случилось именно так, как случилось. Перекись водорода и йод на открытые раны, конечно, были не самыми приятными ощущениями в жизни, но прикосновения нежных женских рук компенсировали любые муки.

– Мам, а последствий не будет: заражения или осложнений? – с тревогой спрашивала дочь.

– Грязь в раны попала. Конечно, не мешало бы сделать прививку от столбняка, – отвечала Анна Викторовна, – но у нас сейчас такой возможности нет. А так мы с тобой сделали всё, что нужно, раны обработали. Сейчас наложим повязку, а завтра отправим твоего спасителя в город в больницу.

– Анна Викторовна, – запротестовал Игорь, – не надо в больницу. И так заживёт.

– Не спорь! – отрезала хозяйка.

– А кто же на базе останется? Вам двоим нельзя…

– Позвоним, кому следует – найдут тебе временную замену, – была непреклонной Анна Викторовна.

– Да уже нашли, – проворчал Игорь. – Я тут и так работаю последние дни.

– Как это? – Анна Викторовна непонимающим взглядом уставилась на пострадавшего. – Объясни!

– Да была одна история… – Игорь в двух словах поведал о том, как помог девушке на пляже.

– Теперь меня увольняют, – закончил он свой короткий рассказ.

Мать и дочь молча переглянулись. Анна Викторовна покачала головой.

– Садись, будем тебя бинтовать, – распорядилась она.

Игорь послушно поднялся.

– Боже! – Испуганный возглас взрослой женщины заставил его вздрогнуть – она смотрела широко раскрытыми глазами на кривую уродливую, отливающую синевой, борозду на его левом плече. Игорю стало не по себе, и он закрыл шрам рукой.

– Не надо стесняться своих ран, – тихо произнесла хозяйка, – они только украшают настоящих мужчин.

– А вы меня считаете настоящим? – Он смотрел в её глаза, и ему почему-то в первый раз не смущался и не хотелось отводить взгляда.

– Ты это уже всем доказал, мальчик, Жаль, что вам, таким юным, приходится это доказывать. Тебе, наверное, было очень больно?

– Терпимо. – Игорь только сейчас обратил внимание на то, что Анна Викторовна давно уже перешла в обращении с ним на «ты». И он, как ребёнок, не познавший за девятнадцать лет материнской любви, всей душой потянулся к этой сильной и красивой женщине. Ему нужна была её забота, так же, как нужен был её голос, запах волос, прикосновения её нежных пальцев. Он хотел чувствовать их ещё и ещё. Он бы с удовольствием проболел очень долго, лишь бы Анна Викторовна всегда была рядом. В трудные моменты жизни Игорь никогда не вспоминал мать, потому что не помнил тепла её рук. А совсем чужая женщина дала ему это тепло, заботу, и, окружённый ими, Игорь почувствовал себя в безопасности, вспомнив, как об этом мечтал в детстве. Глядя на бинтующую его Анну Викторовну, Игорь мысленно просил Бога о том, чтобы эта женщина перестала быть чужим ему человеком. По возрасту Анна Викторовна вполне могла бы оказаться его матерью. А Полина – сестрой. Если бы такое было возможным, у него была бы счастливая семья…

– Готово! – Анна Викторовна умело заправила конец бинта под повязку. – Сейчас аккуратно вставай и иди спать. Утром я вызову машину, и мы поедем с тобой в больницу.

– Да не стоит беспокоиться, Анна Викторовна! – попробовал улыбнуться Игорь. – Пустяки – царапины! Уже почти не болят.

– Передо мной марку держать не нужно, – в уголке рта хозяйка погасила добрую улыбку. – Завтра утром вернёмся к этому разговору. А сейчас – спать!

Игорь обречённо поднялся, но прежде чем направиться к двери, посмотрел на мать и дочь.

– Уж извините – столько хлопот вам доставил. И спасибо вам. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, Игорёк! – помахала рукой Полина. – Тебе спасибо! Выздоравливай!

– Ты сам-то дойдёшь? – с участием в голосе спросила Анна Викторовна.

– Конечно. Всё будет нормально.

– Тогда, спокойной ночи! – пожелала хозяйка, прикрывая за Игорем дверь.

Он вышел на крыльцо и поднял голову к небу: чёрный купол сверкал бриллиантовой россыпью.

– Спасибо тебе, Господи, за всё! – прошептал Игорь. Думая о так неожиданно появившемся в его жизни человеке, он ощутил такое огромное желание жить, что закружилась голова, и трепетно забилось сердце! От прилива радости, он готов был кричать и смеяться, как ребёнок.

Глубоко вздохнув и немного успокоив бешенное биение сердца, Игорь направился в сторожку. Откуда-то сбоку из темноты вынырнула верная Карина и пристроилась рядом. Несмотря на боль в спине, Игорь, глядя на звёзды, улыбался.

Под настойчивый звон будильника тяжело поднимались веки. Игорь лежал на животе, раны давали о себе знать тянущей болью в спине. Он с трудом встал с кровати. Но выйти, мести дорожки уже не смог – каждое движение плечами вызывало дополнительную боль. Даже ходить приходилось держа спину неестественно прямо, нагибаться не получалось совсем.

Позавтракав, Игорь пошёл кормить Карину. Потом они вместе сделали обход территории.

Стояло раннее утро, и хозяйка с дочерью ещё спали. Проходя мимо большого дома, Игорь улыбнулся своим мыслям, припоминая весь вчерашний день. Удивительно, он совсем не испытывал волнения, когда думал о Полине, но когда перед глазами вставал образ Анны Викторовны, Игоря охватывала радость. Ему все время хотелось думать об этой удивительной женщине и очень хотелось увидеть её.

Примерно через час, будто угадав его желание, хозяйка сама без стука вошла в сторожку, где Игорь собирал на кровати бельё в стирку. При её появлении он очень смутился, вскочил, неуклюже поправляя одеяло.

– Доброе утро! – как музыка прозвучал женский голос. Игорь был сражён наповал: Анна Викторовна подобрала прямые светлые волосы в простой хвост, отчего её красивое лицо обрело черты девичьей непосредственности, а тонкая сеточка морщинок у глаз совсем не портила его. На хозяйке был надет лёгкий короткий сарафан, обтягивающий стройную фигуру, и оставляющий на обозрение открытые руки, плечи, спину и сильные ноги, красоту которых Игорь оценил по достоинству ещё в день приезда. В первый момент ему показалось, что всё вокруг озарилось светом и в комнату вошла Полина. Но стать Анны Викторовны могла дать большую фору ещё формирующейся фигуре дочери.

– Здравствуйте… – Игорь замер, стоя в неудобной позе. Его растерянность, предательски застывшая на лице, позабавила гостью. Она тихо рассмеялась. И этот мягкий, удивительно тепло зазвучавший в сторожке красивый смех растопил преграды, мешающие Игорю быть собой, он расслабился и тоже улыбнулся:

– Очень рад вас видеть такой!..

– Какой? – Гостья кокетливо посмотрела на него.

Игорь снова растерялся. Но заставил себя не отводить глаз:

– Очень красивой! – пьянея от правды и своей смелости, громче, чем нужно, выпалил он. Потом заговорил тише:

– В книгах написано, что во все века таким женщинам, как вы, слагались оды, для них герои шли на подвиги! Жаль, что я не писатель, не поэт и не герой.

– Спасибо за комплимент, Игорь! – Анна Викторовна стала серьёзной, в глазах мелькнула тревога. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. – Он уже взял себя в руки. – Обойдусь без больницы. Правда. Да вы проходите, присаживайтесь… – Он придвинул гостье стул.

– Говоришь честно? – Анна Викторовна села. Её взгляд просвечивал насквозь.

– Честно. Нагибаться пока не очень удобно, но завтра-послезавтра уже смогу полностью выполнять свои обязанности. Вот увидите!

– Значит, в больницу не хочешь? – уточнила хозяйка.

– На мне всё заживёт, как на Карине! – Игорь стоял перед ней как ученик перед строгой учительницей. – Если что, тут аптечка у меня есть…

– Ладно. Перевязки буду делать сама. – Анна Викторовна примиряюще махнула рукой. – Ты завтракал?

– Да. Спасибо. – Он с благодарностью посмотрел на хозяйку. После смерти бабушки Игорь успел отвыкнуть от того, что кому-то может быть интересно, позавтракал он или нет?

Анна Викторовна поднялась, но задержалась в дверях:

– Ты не сиди тут целый день, Игорёк. Приходи к нам. На обед у нас вчерашняя уха, и мы с Полиной тебя приглашаем. А вечером после ужина сделаем перевязку.

– Спасибо, Анна Викторовна, за заботу. Приду обязательно.

Ему почему-то совсем не хотелось её отпускать. Но женщина ушла, а Игорь опустился на стул, который ещё хранил её тепло. Вдыхая витающий в комнате запах духов, он пребывал в состоянии душевного комфорта и эйфории.

До наступления обеда Игорь выполнил только одно дело по хозяйству: перенёс грязное бельё в баню, где в передней комнате стояла стиральная машина-автомат, какими обычно пользуются частные прачечные. Заниматься стиркой он решил завтра. Тем более, что в ближайшую неделю приезда гостей на базу отдыха не ожидалось.

Несмотря на приглашение хозяйки, он решил пока не тревожить Анну Викторовну и её дочь. Но хозяйки сами отыскали его на заднем дворе за сторожкой, где Игорь заботливо пропалывал мотыгой с диной ручкой высаженный им небольшой огородик.

– И что у тебя тут растёт? – Голос Полины вывел его из сосредоточенной задумчивости. Обернувшись, он увидел и Анну Викторовну.

– А мы гадаем: куда ты подевался? – вполголоса воскликнула Анна Викторовна. – А ты, оказывается, фермерством занимаешься!

– Да у меня тут зелень разная, несколько грядок огурцов, перцы, помидоры – вот и всё моё «фермерское» хозяйство. Карину ещё забыл… – Игорь увидал выскочившую из-за угла овчарку.

– Какой ты молодец, Игорёк! – искренне восхитилась Анна Викторовна, подойдя ближе и внимательно рассматривая зелёный огород. – Всё растёт. Прямо руки у тебя золотые!

Испытывая волнение, Игорь взглянул на стоящую рядом женщину:

– Было бы желание… – Он мог коснуться плечом её плеча и хотел сделать это.

– Иногда одного желания мало… – Очень серьёзно посмотрела на него хозяйка, будто угадывая намерение молодого человека. И Игорь испугался своего порыва.

– А мы с мамой купаться идём, – обозначила своё присутствие Полина. – Решили тебя пригласить. Пойдёшь с нами на речку?

– Да мне пока купаться-то нельзя… – Игорь озадачено почесал пятернёй затылок. – Если только на берегу посидеть?

– Идём, Игорёк! Идём! – Анна Викторовна взяла его за руку и потянула за собой. Он не сопротивлялся, вдруг осознав, что вот так и шёл бы за этой женщиной на край света.

На пляже мама с дочкой, скинув халаты, вошли в воду, а Игорь остался на берегу вместе с Кариной. Полина звала овчарку с собой, но та делала вид, что не горит большим желанием купаться, и на зов девушки лишь отворачивала в сторону породистую морду.

Начинало припекать полуденное солнце, и Игорь пожалел собаку.

– Иди, поплавай, – разрешил он, и Карина охотно пошла в реку. Почувствовав течение, сообразительное животное не стало далеко уходить от берега и скоро выскочило на песок, энергично отряхиваясь, обильно обдав Игоря брызгами.

– Эй, поаккуратней там! – адресовал он псу недовольную реплику, наблюдая, как мать и дочь, борясь с течением, уверенно плывут к противоположному безлюдному берегу.

Достигнув его, Анна Викторовна с Полиной вышли на песок и, осмотревшись, скинули верх купальников. Игорь не поверил своим глазам – дамы стали принимать солнечные ванны, что называется топлес. Он читал о таком, но видеть ещё как-то не приходилось. У него пересохло во рту и участилось дыхание. Расстояние скрадывало конкретности, но это делало мать и дочь ещё более схожими: складывалось впечатление, что на другом берегу реки загорают две стройные девушки. Немного придя в себя, Игорь отвернулся, подумав, что нельзя так откровенно глазеть на женщин. Тем более, на жену и дочь своего работодателя. Спрятавшись под разросшимися ивами, он, бросая, время от времени взгляды на противоположный берег, дождался момента, когда женщины, надев купальники, поплыли обратно и, взяв полотенца, приготовился встречать их у самой воды.

Первой на берег ступила Анна Викторовна. Игорь потупил взгляд. У него не нашлось слов – так была она хороша и привлекательна, вышедшая из воды в открытом купальнике, не скрывающем женственные формы фигуры. За матерью вышла Полина. Ей он мог сказать комплимент, но сдержался, покосившись на Анну Викторовну. И просто подал полотенца и халаты.

– Не зря мы приобрели базу в этом месте, – надевая махровый халат в рукава, ни к кому не обращаясь, сказала Анна Викторовна. – Райский уголок! Ни на какое море ехать не нужно.

– Место не плохое, но потусоваться не с кем, – не поддержала её Полина.

– Натусуешься ещё, – проворчала мать. – Когда повзрослеешь.

На обед по настоянию матери накрывала на стол Полина, а Анна Викторовна с Игорем беседовали, сидя в плетённых креслах на открытой веранде дома. На хозяйке был надет китайский шёлковый халат, цвет которого шёл к её глазам. Глаза, наполненные светом летнего неба, смотрели открыто, влажные волосы рассыпались по плечам и спине. Анна Викторовна задавала Игорю вопросы про детство, про его семью, учёбу. Он отвечал сбивчиво, стараясь быть правдивым, всё ещё находясь под впечатлением увиденного на реке.

– А ты не думал о том, чтобы получить высшее образование? – спросила Анна Викторовна.

– Думал, конечно, – не соврал Игорь. – Но без денег ни в один ВУЗ не примут. А родственников у меня там нет.

– И какое принял решение?

– В смысле?

– Ну, к какому выводу ты пришёл – будешь учиться дальше?

– Хотелось бы! – безнадёжно усмехнулся Игорь. – Не получится…

– А какая профессия тебя больше всего привлекает?

Игорь задумался.

– Я хочу быть лесником. Лесным инженером, – через некоторое время произнёс он. – Беречь природу, чтобы и детям нашим что-то осталось. Лес я люблю.

– Благородное желание, – тепло улыбнулась Анна Викторовна. – Стремись. Как говорят, ничего невозможного нет.

В уверенном голосе хозяйки фраза прозвучала обнадёживающе. И Игорь, чувствуя непреодолимую тягу к этой женщине, решившись, набрал полную грудь воздуха:

– Когда слушаю вас, Анна Викторовна, мне очень хочется верить всему, что вы говорите! – Голос предательски дрогнул, и Игорь тихо добавил:

– И вообще, Анна Викторовна, мне нужно сказать вам… сказать огромное спасибо!

– За что? – хозяйка улыбалась и смотрела на него понимающими глазами.

– За то… за то, что вы такая замечательная!.. – прорвалось у него. – Я никогда не знал… такую, как вы!..– Незаконченная фраза повисла в воздухе. Игорь, испугавшись своей дерзости, замолчал и спрятал взгляд.

– Милый мальчик, – Анна Викторовна стала серьёзной, но её глаза продолжали смеяться, – ты мне сейчас в любви признаёшься?

– А что особенного?! – взволнованно воскликнул Игорь и отчаянно посмотрел на Анну Викторовну. – Вы такая…

– Замечательная, – подсказала она.

– Да. – Игорь опустил глаза. – И очень хорошая.

– А ещё какая? – Голос хозяйки продолжал звучать мягко, без отторжения, и Игорь снова посмотрел на неё, чтобы убедиться, можно ли говорить дальше? Глаза взрослой женщины совсем не смеялись. И Игорь понял, что совершает непростительную глупость.

– Почему ты молчишь? – спросила она.

– Простите! Я не должен был вам всего этого говорить. Простите меня!

– Простить? За что?

– Я забылся и позволил себе вольность. Просто, когда я вижу вас… я волнуюсь.

– Игорёк, – Анна Викторовна снова улыбнулась, – поверь, я видела, как волнуются даже седые и влиятельные мужчины. И поверь, твоё волнение мне приятно.

– Приятно?.. – Игорь смотрел широко раскрытыми глазами. – Я, Анна Ви…

– Поля уже накрыла стол. – Она не дала ему договорить, поднялась и направилась к беседке. – Идём!

А он смотрел ей вслед, не в силах оторвать глаз от поступи богини.

Этот день остался в памяти Игоря одним светлым пятном – наполненный яркими красками, щебетаньем птиц, солнечным теплом и душевной радостью. Казалось, Анна Викторовна под разными предлогами не отпускала Игоря от себя. А он чувствовал себя таким глупым и счастливым, что не заметил, как тает день, и наступают сумерки. ОНА была рядом! ОНА! И он мог дотронуться до неё рукой! Ничего большего Игорю было не нужно.

После ужина, приготовленного Анной Викторовной, подошло время перевязки. Игорь очень ждал момента, когда нежные женские пальцы прикоснуться к его спине. Пальцы прикоснулись, и по телу пробежал приятный озноб. ОНА сидела рядом, он чувствовал её тепло, слышал дыхание, ощущал тонкий запах её волос, и от всего этого у него кружилась голова.

– Тебе плохо? – с тревогой в глазах спросила Анна Викторовна, и её руки, скручивающие снятую повязку, замерли.

– Нет-нет! – он яростно замотал головой. – Мне очень… хорошо. Пожалуйста, продолжайте…

– Полина, подай чистый бинт, – красивым голосом попросила хозяйка.

Когда с перевязкой было закончено, они втроём по-семейному сидели на веранде и пили чай. Игорь между прочим поведал хозяйкам, что в этих местах неплохо клюёт рыба, и его рассказ вызвал неподдельный интерес.

– Игорёк, организуй нам завтра рыбалку, – попросила Анна Викторовна.

– Мне только червей накопать, а удочки имеются, – с готовностью согласился Игорь. – Но вам встать пораньше придётся. Самый лучший клёв на рассвете.

– Это для нас не проблема. – Мать посмотрела на дочь. Полина в ответ кивнула головой. Анна Викторовна перевела взгляд на Игоря:

– Во сколько ты нас разбудишь?

– Чтобы не очень рано… Часиков так в пять или в шесть? – Он выжидающе смотрел на хозяек.

– Давай всё-таки в шесть, – решила Анна Викторовна, переглянувшись с дочерью.

– Принято! – Игоря радовала мысль о том, что он снова может сделать что-то нужное и приятное им обеим.

Потом все вместе убирали со стола.

– Ну, до завтра, Игорёк! – Анна Викторовна проводила его до самой двери из комнаты. – Разбуди нас с Полей в шесть.

– Конечно. – Посмотрев на неё с благодарностью и поборов желание прикоснуться губами к щеке, Игорь, пожелав спокойной ночи, вышел на улицу. Ночь стояла тёплой. На чёрном небе перемигивались звёзды. На востоке за лесом где-то очень высоко прогудел самолёт, оставив протяжный угасающий звук.

Игорь вдруг подумал, что никогда в жизни он не чувствовал себя таким нужным и счастливым, что присутствие Анны Викторовны и Полины наполнило его жизнь смыслом и новыми ещё не совсем понятными мироощущениями. Ощущениями, которых он раньше не знал. Особенно присутствие Анны Викторовны…

Будильник подал голос в пять. Поднявшись по звонку, Игорь успел съесть бутерброд с чаем, накопать в банку из-под кофе толстых красных червей, подготовить удочки и вёдра, прежде, чем в назначенное время постучал в дверь хозяйского дома.

К его немалому удивлению дверь открыла Полина, уже экипированная в резиновые сапоги, джинсы и рубашку с длинными рукавами, как настоящий рыбак.

– Мы почти готовы, – сказала она, пропуская Игоря в дом. – Чаю хочешь?

– Спасибо, я уже позавтракал, вежливо отказался Игорь, отыскивая глазами Анну Викторовну. – Я и в термосе чай прихватил.

– Ты у нас настоящий хозяин! – На пороге комнаты второго этажа показалась Анна Викторовна. Говорит она серьёзно или шутит, Игорь не понял, его взгляд был прикован к фигуре женщины, стройность которой подчёркивали обтягивающие джинсы и рубашка, затянутая узлом на высокой груди. Такой наряд очень шёл ей, но был мало пригоден для рыбалки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.