Юлия Шолох
Чёрный сектор. Книга 1

Пролог

Кира открыла глаза и уставилась в потолок. Белый. Пустой. Только скользят еле заметные огни от машин с далёкой автострады.

Опять проснулась. И вроде причины нет – кошмары не снились. Приятного тоже ничего не было: пустой сон, как яма. И вроде устала, целый день пролетел за работой, даже не всё запланированное успела сделать. И уснула, стоило упасть головой на подушку. Но вот те на: снова проснулась.

Кира повернула голову. На соседней кровати крепко спала Вафля. Комнаты в общежитии АМКи (Академии межпланетных корпораций) были рассчитаны на троих человек, но Кира проживала с Вафлей вдвоём. Слишком малым был набор. Вернее, малым был набор тех, кто живёт в общежитиях, потому что большинство учащихся были детьми корпоративных кланов и, соответственно, проживали в корпоративных апартаментах.

Кира уставилась в потолок и задумалась. Что не так? Ей что-то не даёт покоя, это очевидно, иначе она спала бы, как сурок. Но нет же, сон улетучился и теперь ни туда, ни сюда! Если лежать и терпеливо ждать, когда снова заснёшь, это произойдёт лишь на рассвете, там уже и подъём не за горами. И будешь весь день ползать уставшая, словно сонная муха. А если встать и заняться чем-нибудь, то Вафлю разбудишь. Её тоже жалко – она не виновата, что у соседки бессонница.

Валерьянки бы принять, да закончилась. Просто невезуха какая-то.

Кира терпеливо пялилась в потолок. Причина. В чём причина? Отчего сон сбежал? Неужели что-то произошло – что-то, оставшееся без внимания, но засевшее в подсознании? Да-да, такое бывает, только на прошлой неделе на лекции по психологии рассказывали. Бывает!

Но что?

Пришлось терпеливо вспоминать прошедший день. Утром, как обычно, проснулись, выпили чаю с бутербродами, потому что в столовую лень тащиться – там на завтрак всё равно только каша. Та самая, жутко полезная, витаминизированная, ароматизированная, но совершенно несъедобная.

Выпили чаю и отправились на занятия.

Студенческий мир полнился слухами. Купили новую гоночную космояхту Ахлейну Баргину, сыну какого-то загадочного шейха, проживающего на тщательно охраняемых тропических островах. Сам Ахлейн, однако, имел совершенно славянскую внешность и говорил по-русски чисто, без акцента. Поговаривали, его мать стала то ли пятой, то ли пятидесятой женой, но в браке прожила всего полгода, а после сбежала и вернулась домой, в Россию. И сына воспитывала сама. Однако по непонятной причине из всех своих многочисленных детей шейх безумно любил именно Ахлейна, то и дело осыпая отпрыска царскими подарками. Ничего принципиально нового в этом не было, так что яхту обсуждали довольно вяло.

Куда тщательнее муссировали новость о том, что расстались Снежная Дева и Чёрный Огонь. Это, конечно, не официальные имена – так их прозвала женская часть студентов. Конечно же, зваться Снежной Девой не так смешно, как зваться Киркой или Вафлей, но тут ничего не поделаешь. Снежная Дева – она действительно была такая: белокожая блондинка с белоснежными локонами до поясницы, с точёным личиком и ярко-голубыми глазами. Платья у неё всегда были приталенными, в пол, а осанка словно у лебедя.

Ну, и Чёрный Огонь тоже соответствовал своему прозвищу. Брюнет с диким взглядом, который, казалось, воспламенял всё своей харизмой, всегда в чёрном и с той самой хулиганской кривизной рта, которая не даёт покоя юным мечтательницам о великой и вечной любви.

Никто не удивился, когда эти двое начали встречаться – казалось, это само собой разумеется. Но вот что они расстались, причём с каким-то скандалом, который всё же удалось замять, и кроме того, что скандал был, никаких подробностей не всплыло – это повергло всех в шок. Кого-то в простой шок, а кого-то – в приятный, предвкушающий.

Но нет, Кира не стала бы просыпаться среди ночи из-за расставания какой-то малознакомой пары. Поклонницей Чёрного Огня она не была. В великую любовь не верила.

Что ещё?

Шпрота поймали в состоянии наркотического опьянения. Обычно, несмотря на всю свою безбашенность, тот был умнее. Но это тоже не новость. Штраф, административная работа – даже из АМКи не выставили, как в прошлый раз. Тогда выставили на целых две недели – и снова приняли.

Так что ещё?

Может, самое очевидное: конец учебного года и обещанное путешествие в открытый космос всем студентам, получившим высокие баллы? Поездка с заходом на планету-курорт и просмотром наимоднейших мест сезона: самой маленькой из известных Чёрных дыр и космического завихрения Лиловое колесо?

Да, это оно!

Кира вздохнула и улыбнулась. Мечта… Увидеть то, за что остальные платят безумные деньги. Все уникальные места обжитого сектора вселенной. Забесплатно! А может, даже заглянуть чуть дальше, за её край.

Если она попадёт в число счастливчиков.

Вот что не давало спать! Возможность упустить редкий шанс.

Кира сделала себе внушение.

Она попадёт! Попадёт, конечно – не зря же они с Вафлей просиживали все вечера за обучением. Не зря же обладали набором личных данных, который позволил поступить на бюджет в саму АМКу! Место, где владельцы корпораций обучали своих детишек! Да тут конкурс на место был такой, что нолей не сосчитать! Поступить в АМКу на бюджетное место – вот это сложно, почти на грани реальности. Но не для Киры, нет. А тут… просто побольше учебных баллов набрать.

Она пройдёт!

Глава 1. Стресс-тест

Стены каюты задрожали. Тряска была такой сильной, словно по коридору скакал табун лошадей. Кира вскочила на кровати, тараща глаза. Что? Где? Зачем?

А, точно, утро началось. Фу-х. И чего подорвалась? Не впервые такое происходит – наоборот, каждое утро, как по часам. Ровно в семь пятнадцать курсанты бегут на построение у спортзала, отчего все окрестные каюты на некоторое время превращаются в молотилки.

– Опять этот грохот! – простонала Вафля, прикладывая к лицу подушку. Однако подушки тут были слишком тонкими, чтобы достойно справляться с глушением посторонних звуков. – Хоть бы они там все… не знаю, что. Заболели одновременно.

– Все две дюжины? – проблеяла Оленька Ни-о-чём. – Маловероятно. Тем более полётная Инструкция данного класса кораблей гласит, что при заражении трёх процентов пассажиров одновременно полёт прекращается с возвращением на ближайшую оборудованную больничными изоляторами базу для установления источника заразы. На карантин хочешь?

Кира еле сдержала раздражение. Оленька Ни-о-чём не отличалась ни умом, ни внешними данными, но память у неё была такой цепкой, а голос таким нудным, что хоть вешайся!

– Замолчи, и без тебя тошно! – сказала Вафля. Она сидела растрёпанная, похожая на злого медвежонка, которого вытолкали из родной берлоги.

И только Анита сообразила, что всё равно пора вставать – поднялась и побежала в санузел, пока никто другой не занял.

Пытаться повторно заснуть никто даже не пытался: с восьми подавали завтрак, и если его пропустишь, будешь до обеда ходить голодным. Это тебе не родное общежитие, где в комнате припрятаны печенье и сухарики, а доставка заказанной еды отнимает максимум полчаса. Нет, в полётах никакой еды нигде, кроме как в столовой, получить было невозможно. На борт при посадке запрещалось проносить всё, что так или иначе съедобно, включая растения. И хотя Кире и Вафле и в голову бы не пришло тащить в полёт свой комнатный фикус, но вздумай они это сделать, всё равно бы их остановили на стадии проверки, фикус отобрали и выбросили бы.

Завтрак пропускать нельзя!

Аниту пришлось выгонять из санузла через полчаса, потому что самой подумать о других ей бы и в голову не пришло. Кира, Вафля и Оленька Ни-о-чём управились в общей сложности за десять минут.

Их поселили вчетвером, потому что они были единственными девушками-бюджетницами, которые по итогам года получили право путешествовать под крылом АМКи. Молодых людей – бюджетников оказалось всего трое, они тоже жили вместе. А остальные доплатили за удобства и жили в отдельных каютах. Вообще-то Кира считала, что одной жутко скучно, лучше уж в компании, ну да каждый сам себе судья и палач.

Вместе со студентами АМКи в открытый космос отправились также лучшие курсанты Военной Космодемии. Вот те вообще жили по шестеро, и говорят, делились не по половому признаку, а только по отрядам. Отряд первый – комната первая, и всё, даже если ты там одна девушка и будешь жить с пятью мужиками.

Но курсанты – они же безумные слегка, это всем известно. Или не слегка. Кира не удивилась бы даже, если бы те и в душ ходили все вместе. При этом почему-то обучение в Военной Космодемии не менее статусное, чем в АМКе.

Впрочем, сборная каркасная мебель и теснота – не такие уж и большие неудобства по сравнению с главным: они летели в такие места, в которые почти никто из всего человечества в жизни своей не летал! И совершенно бесплатно!

После завтрака студентов собрали в панорамном зале – единственном месте на корабле, способном вместить такое количество народу. Ну, ещё разве что склад, но он забит контейнерами, ведь большая часть пассажиров привыкла к комфорту. Фрея Акимова, она же Алмазные Глазки, говорят, дополнительно оплатила целую тонну одежды. А остальные? В АМКе с такими капризами каждый первый. Так что склад наверняка забит под завязку.

И вот он – панорамный зал.

Перед тем как войти, Кира остановилась у входа – именно отсюда вид на космос открывался просто потрясающий! За окнами раскинулся роскошный бархат, мерцающий таинственными искрами. Бездонный, гулкий, словно поющий песню, которая отзывалась глубоко внутри, касалась самых потаённых струн души.

Он настолько завораживал, что Кира стояла бы так и стояла!

И сейчас застыла, не в силах отвести взгляд. Грудь щемило, на глаза наворачивались слёзы. Глупо. Сколько раз она видит эту картину – и всегда одинаковая реакция. Будто просыпается и вытесняет взрослую Киру кто-то крошечный, ранимый. Будто смотрит доверчиво, широко раскрыв глаза, и не видит ничего плохого или страшного.

Космос завораживал.

Но тут сзади раздался топот – курсанты совершали очередную пробежку. Спортивного зала им было мало, поэтому они целыми днями носились по коридорам.

Кира посторонилась, наблюдая, как мимо проносятся одинаковые люди в одинаковой форме. Она на их месте уже сдохла бы от таких нагрузок! А эти ничего, бегут. По трое в ряд – вначале парни, потом девушки. Все в брюках цвета хаки и белоснежных футболках, коротко стриженные. Только несколько девушек с прилизанными и забранными в хвост волосами. Все темноволосые, среди них мелькала всего одна белая голова – девочка с короткими светлыми волосами. Все курсанты высокие, поджарые, как гончие. Ещё бы: целыми днями бегают, а когда не бегают, устраивают спарринги в спортзале. Смотреть на это жутковато – всё время кажется, что кто-нибудь кого-нибудь покалечит. Но пока ничего, проносило.

Закрывал процессию курсант с квадратной челюстью и со злым прищуром глаз; он так остро взглянул на Киру, что у той все поджилки затряслись, и ей почудилось, будто она – одна из курсанток, которая посмела уклониться от пробежки и теперь прохлаждается в стороне. Она чуть не вытянулась по стойке смирно.

Но курсант отвёл взгляд, и Кира, наконец, выдохнула и вошла в панорамный зал.

На первых рядах, прямо напротив длинных иллюминаторов, расположились, конечно же, знаменитости. Там и Снежная Дева с подружкой Алмазные Глазки, и Чёрный Огонь, и Ахлейн с виртуальным обручем на голове – даже тут сидит в сети. И Саблезуб со Шпротом. Все чувствуют себя вольготно и раскованно. Некоторые даже чересчур. Но им позволяют, поэтому Кира давно перестала обращать внимание.

Она села возле Вафли, ярусом выше. Их группа из четырёх человек смотрелась по сравнению с первым рядом довольно жалко – словно воробьи, которые сбились в кучу подальше от кошек. Двое парней-бюджетников вообще забились в дальний угол, третий стоял возле Саблезуба. Однако все студенты, вместе взятые, были пустым местом на фоне того, что за окнами. Там, за ними – вселенная. Чёрное полотно, скрывающее собой всё, что только способен представить человек. И даже больше.

Нет, собирать на какие-то совещания в таком месте – просто кощунство! Разве можно сосредоточиться на чьих-то нудных словах, когда глаза то и дело ныряют туда, в космическую бездну, и утягивают за собой разум?

Пришли преподаватели, но Кира даже не обратила внимания, кто именно. Разве бывает большая тайна, чем та, что скрывает космос? Как бы далеко и смело ни раскинулась твоя фантазия, там, в бездне, всё это возможно. И даже больше, гораздо больше!

Даже мурашки по коже, стоит только представить, что любое твоё желание возможно! Материально! Осуществимо!

– …стресс-тесты.

Что? Кира встрепенулась и титаническим усилием воли вернулась к выступающему. Это был неизвестный ей человек, и пусть он был, подобно остальным преподавателям, в костюме, однако выправка и осанка подсказывали, что он скорее преподаватель Космодемии, чем их учебного учреждения, где учителя больше думали о своих умственных способностях, а не о физических.

– Вначале запланирован стресс-тест курсантов Космодемии, – продолжал мужчина. Кира невольно отметила, что его, задержав дыхание, слушают все. Что она пропустила? – Их ждёт сценарий нападения на корабль вражеского отряда. Задачей станет освобождение команды заложников. Весьма травмоопасное задание, надо сказать, поэтому на время проведения стресс-теста Космодемии каждый из вас должен находиться в личной комнате вплоть до специального сигнала. Если вы ослушаетесь, выйдете наружу и попадёте в поле задания курсантов, то, скорее всего, пострадаете. И пострадаете по собственной дурости. Предупреждаю, что ответственности за ваше здоровье никто из здесь присутствующих нести не будет. И если вы считаете, что ваше положение и связи позволяют вести себя, как заблагорассудится, подумайте еще раз.

На первых рядах демонстративно фыркнула Алмазные Глазки. Единственная наследница корпорации морских ресурсов никогда не грубила напрямую, а только закатывала глаза или демонстративно фыркала, выражая своё безмерное презрение ко всем, чья жизнь не удалась. И сейчас так же сделала. Предсказуемо.

Преподаватель Космодемии словно не заметил. Но Кира успела представить, что тот сделал бы со своей курсанткой за подобную выходку. Как наказал бы. Ха-ха!

Ладно, некогда мечтать, нужно слушать.

Мужчина продолжал:

– Ваш стресс-тест будет иным. Он начнётся без предупреждения. Вы получите задание, первичные вводные и дальше станете действовать самостоятельно. Определите лидеров и помощников. Составите план выхода из кризисной ситуации. Приведёте его в исполнение. Несмотря на то, что многие из вас считаются преемниками глав корпораций, на самом деле подобный пост смогут занять только отличившиеся во время стресс-теста. Только фактически подтвердив умение держать себя и ситуацию в руках. Какой бы она ни была. Вероятно, ваши родители вам этого не сообщали?

Первый ряд молчал. Чёрный Огонь как-то чересчур серьёзно подался к преподавателю. А если он принял слова как данность, что оставалось делать остальным?

– Управление корпорацией – само по себе постоянный стресс. Тут, кроме наследственности, нужны особые качества. Вы будете нести ответственность за решения, от которых зависят не только судьбы миллионов, но и их жизни. Вы должны уметь принимать решения, иногда – очень тяжёлые решения, сохранять все имеющиеся в вашем распоряжении ресурсы и жертвовать ими. Включая человеческие. Все действующие на текущий момент главы корпораций, то есть все ваши родители или опекуны осведомлены, зачем вы здесь. Они подписали разрешения на проведение стресс-тестов от вашего имени. Желающие могут ознакомиться. Из текста вам станет понятно, что стресс-тест может включать любые, подчёркиваю – любые элементы заданий, включая опасные для жизни. Жирным шрифтом выделен пункт, что АМК не несёт никакой ответственности за получение вами моральных или физических травм, а также, в некоторых случаях, и вашей гибели.

Мужчина взмахнул рукой, и за его спиной открылось окно с файлами, из которых каждый мог скачать то, что ему понадобится. Кира ради интереса заглянула в список. Конечно, её имени там не было, как и имени Вафли, – всё же им не грозило управление корпорацией. Но по количеству имеющихся разрешений становилось понятно, что все первые ряды там в наличии в полном составе. А по возникшей тишине стало также ясно, что никто из них ничего подобного не ожидал.

– Итак, я всё сказал. Повторяю коротко: когда услышите тройной гудок сирены, отправляетесь по своим комнатам и остаётесь там до отмены. Выходить нельзя даже в столовую, ответственность за ваше поведение возложена целиком и полностью на вас. Ваш стресс-тест начнётся без предупреждения. Единственное, что могу посоветовать, – он замолчал и эффектно провёл взглядом по толпе. Словно топором воздух рубанул. – Будьте наготове.

В полной тишине мужчина довольно усмехнулся и удалился из зала. Каблуки его сапог стучали. Точно из Космодемии! Сговор у них с нашими, что ли? – подумала Кира. Преподаватели АМКи сидели напротив, тихо переговариваясь.

– Кажется, у меня небольшой шок, – прошептала Вафля. Кира посмотрела на неё и пожала плечами. Аналогично.

– Почему задание курсантов известно, а наше нет? – громко спросил Чёрный Огонь у преподавателей.

Те, услыхав вопрос, спешно бросились совещаться. Ответил мужчина, который у Киры не преподавал, но она знала, что это тоже член какого-то большого корпоративного клана, и обучает он студентов только по собственному призванию, без оплаты.

– У курсантов Военной космодемии всегда одно и то же задание, – скрипучим голосом произнёс преподаватель. – Нет смысла его скрывать. В вашем же случае возможны варианты. Вся доступная информация будет выложена в сеть, в вашу группу. Теперь прошу расходиться.

Вопросов они больше слышать не желали, сразу же удалились прочь. Кира взглянула на экран – да, в группе студентов, которую создали именно для текущего полёта, было полно информации. Но… кроме списка разрешений там только какие-то акты да распоряжения. Всё это – пустые бумажки безо всякой конкретики! Одна бюрократия!

Получается, никаких намёков или подсказок им не дадут.

Настроение стало угнетённым. Будто гроза приближается, и не знаешь, когда именно хлынет. А ты без зонта и раздетая. Студенты как-то неуловимо быстро и тихо разбежались, словно растворились в воздухе. Девчонки вернулись в комнату.

Кира недоумевала, зачем на стресс-тест взяли таких, как она, бюджетниц. Да, всего семерых, но ведь взяли? Для чего? Ради массовки? Чтобы играли роль шахматных фигур в руках Чёрного Огня и Снежной Девы? Не те ли они «человеческие ресурсы», которыми собираются рисковать?

Но нет, это предположение выглядело глупым и надуманным. Слишком много сил и средств на них затрачено, чтобы пускать на убой. Тут что-то другое.

Позже Оленька Ни-о-чём предположила, что это шанс, который сильные мира сего дают даже обычным людям.

– Социальные лифты, – покопавшись в памяти, выдала она. – Самое вероятное объяснение. Вдруг среди нас, бедных родственников, найдётся сильный духом лев, способный перегрызть глотки всем вокруг гиенам.

– Ага! И много ты знаешь львов из низов? – хмыкнула Вафля.

Оленька Ни-о-чём порылась в памяти.

– Они определённо есть. Могу вспомнить…

– Не сейчас! – перебили девчонки хором.

Поздно. Глаза Оленьки остекленели, и она начала прочёсывать свою память.

– Заместитель главы ОРИСТ-рейл обучался на бюджетном месте в АМКе, закончил обучение пять лет назад. Полтора года как занимает свой пост. Ему уже передано в личное владение пятнадцать процентов акций компании.

Выдав всё это, Оленька Ни-о-чём моргнула и посмотрела обычным взглядом. Когда она так переключалась, с режима «инфо» на режим «обычный человек», у всех вокруг возникало подозрение, что тут явно у кого-то мозги не в порядке. А всё потому, что в обычном состоянии Оленька всегда улыбалась – мягко, по-доброму, и глаза у неё были как у верующей – всепрощающие. А в состоянии поиска походила на биологического робота, чьи глаза мигают, пока процессор обрабатывает информацию. Разительный, жуткий контраст.

Девчонки медленно переваривали сведения.

Слова Оленьки немного успокоили, однако всё равно было не по себе. Ранее полёт воспринимался как награда за хорошую учёбу, а вышло, что это очередной экзамен. Причём неизвестно, для кого и зачем.

Целый день они болтались без дела и старательно делали вид, что нет впереди никаких стресс-тестов. Что за ерунда? Слово-то какое глупое!

Кира написала письмо тётке. Подумала, что они слишком редко виделись в последнее время. И это только её вина. Ну да, тётка, может, и не самый приятный человек на свете, и маму заменить не смогла, и наклонности её раздражают, а вернее – бесят, но, по крайне мере, тётка не бросила Киру в детдоме! Старалась. Ну, пусть не вышло у неё, но она старалась!

По сути, именно тётка привила ей любовь к учению. Сидеть и зубрить то, от чего у твоих ровесников зубы от скуки сводит – вот самое главное умение, переданное Кире в процессе «воспитания». Она не сразу научилась ценить это своё умение, а только когда получила пробные выпускные школьные тесты и увидела цифру первой категории, которая позволяла поступить везде. Везде!

Это была такая редкость в их захолустной школе, что выпускным фото Киры украсили школьную галерею, а её же фоткой на фоне АМКи – школьный сайт в разделе «Гордимся».

Да, она не подвела. Академия межпланетных корпораций! Кто бы мог подумать!

Если совсем начистоту, то Кира туда поступила именно потому, что это был самый сложный вариант. Никогда она не стремилась именно туда, не бредила корпорациями и их щупальцами, не желала стать их частью, как, к примеру, Вафля.

Просто отправила результаты в приёмную комиссию и получила оповещение: вы приняты. Просто и буднично.

Итак, она описала тётке корабль, комнату и панорамный экран в бездну, которую, увидев хоть раз, невозможно забыть. Тётка никогда не покидала Земли, боялась летать, поэтому ей будет интересно. Подробности, мелочи, нюансы – вот что она любила больше всего не свете.

Кира старалась, описывала каждую деталь, выбирала интересные и необычные слова. И остальных девчонок, своих соседок, описала. И какова программа полёта. Только о грядущих испытаниях – ни слова. О них, честно говоря, вообще думать не хотелось.

В общем, строчила большую часть дня! Легче было бы записать видеосообщение, но тётка лучше воспринимает информацию визуально, а не на слух. Видео она может и не досмотреть. А Кире очень нужно было, чтобы тётка прочла всё до последней буквы. Чтобы знала о ней как можно больше, чтобы запомнила на текущий момент именно такой.

Спать легли, как обычно. И как обычно вскочили утром от топота, звучащего из коридора. Кира даже спросонья ощутила странное желание выйти из каюты и присоединиться к бегущим. К счастью, недолгое – оно быстро развеялось под влиянием лени. Умственные нагрузки – это одно, это даже приятно, а вот физические – не-не-не.

Не её это, не её…

Подъём, завтрак, тренажёрный зал, прогулка по корабельной оранжерее, чтение, обед.

И началось.

Не оттягивая неизбежное надолго, к концу обеда прозвучал тройной сигнал. Начался стресс-тест курсантов. Они покинули столовую минут за десять до сигнала, одновременно, ровным строем, и теперь уже, верно, готовились к испытаниям. Броню натягивали или бластеры чистили – что они там могли делать, никто толком не знал.

– Давайте в комнату, – Кира отставила стакан с недопитым компотом и нервно осмотрелась. Как ни странно, все студенты АМКи торопливо вставали и расходились. Прелесть, какие послушные! А ведь она думала, что они, назло системе, будут сидеть тут с видом самых важных жителей планеты и в ус не дуть!

Даже толстый Дарвин, который никогда не двигался быстро, всегда ступал еле-еле, как истинный аристократ в сотом поколении, уже вытирал рот салфеткой и измерял взглядом расстояние до выхода.

Конечно, задерживаться девчонки не стали, уже через несколько секунд были дома. В каюте закрыли дверь и заперли изнутри. На всякий случай. Кира подумала ещё: какое там «нарушать правила»! Да нет такой силы, которая заставила бы их высунуть нос наружу!

Вначале они сидели тихо и прислушивались к звукам. Казалось, курсанты вот-вот затопочут в коридоре, а то и драку затеют. Или стрельбу. Как-то же они должны отстоять корабль и не сдать его врагу. А нападающие? Кто-то же должен играть роль нападающих и захватить корабль? Интересно, это будут преподаватели или кто-то из команды? Хм.

В любом случае, какие-то звуки должны были доноситься.

Но было совсем тихо. Так, будто все по ту сторону вымерли.

– Это нервирует, – в сотый раз пройдя по периметру комнаты, сказала Вафля. – Почему так тихо?

Тут же включилась Оленька Ни-о-чём и бодро отрапортовала:

– Возможно, на мостике включили звуковой щит. Такая функция существует на кораблях подобного типа. Даже, подозреваю, не общий щит, а отдельные, на каждую каюту. То есть можно оградить от проникновения любых звуков именно какие-то конкретные помещения, обычно жилые.

– Так отчего же мы каждое утро вскакиваем от грохота, потому что по головам бегают курсанты? – возмутилась Вафля. – Могли бы и оградить!

– Поддержка подобного щита – энергозатратная процедура. И ещё психологи рекомендуют не оставлять людей в космосе без окружающих звуков – после нахождения в полной тишине появляется большой процент психических отклонений и самоубийств.

– Тьфу!

Но хотя бы понятно стало, отчего тихо. Кира с облегчением подумала, что на самом деле так гораздо лучше – не хотелось бы слышать всякие жуткие непонятные звуки и представлять, кто и каким образом их издаёт.

И чтобы не дёргаться лишний раз, надо было чем-нибудь заняться.

– Чем займёмся? – тут же спросила Вафля. – Есть предложения? Иначе тут с ума сойти можно! Я уже столько всего напредставляла! Бр-р-р.

– Может, фильм посмотрим? Или поиграем? – перебила Анита, которая не любила слушать про чужие страдания.

– Давайте в «Эльфийские стрелы любви» по сети? – предложила Кира. Рекламу этой игры она видела как раз перед полётом и не прочь была попробовать. Кроме того, эта новая простенькая игрушка была бесплатной, поэтому подходила всем.

Девчонки резво уселись в кружок на полу между диванчиками гостиной зоны и открыли свои экраны. Сформировали из них маски, которые надвинули на лицо. Кира моргнула и очутилась в тёплом сказочном лесу. Солнце заливало поляну, цветы пестрели среди сочной зелени, оглушительно щебетали птицы. В воздухе там и сям висели яркие клубки магии, похожие на милые шаровые молнии.

Игра была от первого лица, поэтому Кира не стала тратить время на настройку собственной внешности, а выбрала один из случайных наборов и нажала пуск.

И вот на поляну из воздуха опустились эльфийки. Как на подбор, красавицы, разве что в разной одежде и с разным цветом волос.

– Готовы? – спросила одна из них голосом Вафли.

– Да, а что делать нужно? – спросила вторая голосом Аниты.

– Принца эльфийского будем покорять. Вот этого, – между эльфийками тут же возникла трёхмерная модель принца. Кто-то присвистнул. Принц был чудо как хорош, ну просто глаз не оторвать! Чистая, прозрачная кожа, сиреневые огромные глаза и потрясающая мужская фигура. И смотрел эльф с лёгким интересом, как живой. Мягко улыбался, склоняя голову то к одной, то к другой. У него даже ушко дёрнулось.

Вафля продолжала зачитывать правила:

– Нужно собирать вот эту магию – шарики, которые светятся, – и улучшать себя. А потом все за принцем: кого выберет и предложит руку и сердце – та и победила.

– Готова! – крикнула Кира, рассматривая собственную руку. Тонкие зеленоватые пальцы, изящная татуировка на запястье, острые ноготки. Игра выпущена в качестве рекламы другой, с полным погружением, и если там такая же детализация, может, стоит и взглянуть.

– Тогда запускаю. Три, два, раз. Старт!

Мир на секунду посерел, запуская процессы, и игра началась. Сгустки магии на полянке девчонки собрали быстро, кому-то даже хватило на улучшения. Кира заметила, что Вафля купила себе «Прыжок-Зависание в воздухе» – очень полезная штуковина для собирания сгустков, висящих слишком высоко. А Оленька Ни-о-чём зачем-то приобрела светящийся след – эффектное, однако лишенное всякой практической ценности улучшение.

Так, а что тут вообще есть?

Кира открыла список улучшений. Ого. Его рассматривать, вероятно, можно неделю. Лишний плюс за игру в полную версию! А времени не то чтобы много – девчонки уже скрылись в лесу в поисках других сгустков. Значит, что нужно делать? Придумать хитрый и безотказный план. А именно, первым делом стоит накопить на что-нибудь полезное, что позволит собирать сгустки более эффективно! Значит, убираем из списка всё, что меняет только внешность, и заодно все бессмысленные эффекты вроде «Мерцания» или «Чарующего звона». Одежду, ездовых единорогов и летающих лебедей туда же! Список сократился наполовину. Теперь можно и искать. Случайным образом, потому что иначе времени не хватит.

Ну, где там моё везение?

«Вязкий мёд». Нет. «Колючие лианы». Снова нет.

Далее… самое интересное. «Ослепляющий дым»? Неплохо, неплохо, но противниц три, а перезарядка умения – две минуты, это слишком много.

«Яд». Ничего себе! Они точно в эльфов играют? А-а-а, понятно, это не смертельный яд – жертву просто будут преследовать «Тошнота» и «Головокружение». Тоже неплохо, но слишком замороченно для короткой игры. Видно, от полного варианта осталось.

Вот! «Полёт». Идеально! Но стоит столько, что придётся рисковать. Если Кира успеет купить «Полёт», большая вероятность, что выиграет. Если не успеет… ну что же, это ведь просто игра.

Как будто специально, тут же раздался голос Вафли:

– Кстати! Проигравшие скидываются победившей по сто рублей.

Ну вот! Кира скорчила недовольную мину – благо, никто не видел. Сто рублей – это ничего себе так стимул, чтобы не проигрывать. Можно купить месяц доступа в какую-нибудь популярную игру, включая полную версию этой. Впереди летние каникулы, будет время поиграть. Так, решено: нам нужны эти деньги, сказала Кира своей героине и ринулась в чащобу собирать сгустки.

Ей пришлось попотеть. Овраги, канавы, дикие животные, которых нужно было отгонять магическими пассами, отчего руки быстро устали – Кира буквально взмокла. Но смогла набрать сгустков на «Полет»!

Остальные тем временем уже щеголяли во всяких обновках. Анита к тому же пыталась стрелять в соперниц замораживающей магией. Хорошо, что ледяная стрела еле летела к цели и от неё было легко уклониться.

Ну, теперь держись! Кира взлетела под самое небо и попала в тьму-тьмущую сгустков. Прямо в эпицентр их скопления! Она хватала их по несколько штук и поглядывала вниз. Там, чуть левее, на поляне стоял и слегка светился прекрасный принц, и нельзя было пропустить тот момент, когда к нему ринутся другие. Скоро это произойдёт, дело нескольких минут – кто-нибудь не выдержит и решит, что достаточно хорош. И битва совершенствований начнётся.

Кира включила список улучшений и стала выбирать. Честно говоря, брала наугад, даже не вчитываясь в названия и характеристики, только бы картинка была яркой и привлекала внимание.

И вот внизу мелькнула эльфийка, окутанная облаком мелких бабочек. И на всех парах понеслась к принцу! Время!

Кира бросила сгустки и спикировала вниз. Ещё двое уже прыгали из-за деревьев.

К принцу успели все. Остановились, изобразили нечто, похожее на реверанс. Подтвердили готовность к участию в выборе и остались ждать решения.

Принц улыбался каждой и моргал глазами, считывая улучшения. Кира с трудом удерживалась, чтобы не подпрыгивать на месте. Ну же, ну! Триста рублей – всё лето можно играть! Давай же, прекрасное цифровое нечто, выбери меня!

На секунду принц прикрыл глаза, а после открыл их – те горели голубым светом. Он стал поворачиваться и остановился напротив Киры. Вроде бы. Нет, скорее между ней и Вафлей. Его рука дрогнула и поднялась…

Ну! Меня! Меня! Выбери меня! – молила Кира.

И тут лес пропал. Словно по щелчку взял и вырубился. Принц растворился, не сделав выбор. Перед глазами белел пустой экран.

– Не-е-е-ет! – застонала Кира, испытывая горячее желание кого-нибудь убить. Разве можно прерывать игру на таком моменте? Это просто… просто преступление!

Но игра окончательно отключилась. И конечно, никакого сохранения в ней предусмотрено не было. Кроме того, теперь на экране мелькало предложение присоединиться к какому-то закрытому каналу. А судя по подписи, сделанной в приказном тоне от лица АМКи, отказываться от этого приглашения не стоило.

– Все видят запрос? – спросила Вафля.

– Да. Присоединяюсь, – ответили остальные.

Девчонки друг за другом приняли его и оказались в сером пространстве. Личность тут отображалась в виде палочки белого или чёрного цвета. Длина и ширина палочки зависели от внутриакадемического рейтинга, поэтому Кира с подругами были тонкими и низкими, а остальные высились за ними, словно колонны, на которых держится небо.

– Всем слушать! И не перебивать!

Они стояли кругом, а в центре возвышался чёрный столб, который говорил голосом Саблезуба. Вот уж кого Кира на дух не переносила! И боялась. Как и все остальные девчонки. Он был злой и грубый, мог спокойно оттолкнуть с дороги или обозвать матерными словами. Воспитания в нём был децел, да и то с истекшим сроком годности. Непонятно, кто в здравом уме доверит такому дебилу управление корпорацией. Да, родители бывают, конечно, безумные, любящие детей до потери пульса, но все они любят также и своё положение, и деньги, которые с таким кривым управленцем, конечно же, потеряют.

Неужели Саблезуб их созвал? Тогда хорошего не жди.

– Все тут? Судя по счётчику, все. Хорошо, начинаем. У меня для вас сообщение. Скоро нам собираются устроить стресс-тест – может, уже через несколько часов. Ну, вы сами всё слышали. Так вот, когда стресс-тест начнётся, вы все сделаете то, что я сейчас скажу. Слово в слово! Понятно? Иначе каждого урою, вы меня знаете!

Рядом с ним образовалось ещё два чёрных столба – значит, их трое, они действуют заодно.

– Давай уже, говори, – недовольно проговорил один из белых столбов голосом Снежной Девы.

– Всё просто, мальчишки и девчонки, очень просто. Делать вам ничего не нужно. Инструкция такова. Когда стресс-тесты начнутся, вы отправляетесь куда-нибудь подальше от рубки управления и занимаетесь чем угодно, только бы в другой части корабля. Можете отсидеться в каюте.

– А вы? – спросила Снежная Дева.

– А это не ваше дело, – судя по голосу, Саблезуб довольно ухмылялся. – Но можете мне поверить: этот стресс-тест наши важные университетские прыщи навсегда запомнят!

Он захохотал, и рядом появился четвёртый столб, а после пятый. За ними мельтешили чёрные столбы поменьше.

Итак, вся верхушка выпуска мужского пола что-то задумала. Кира покусала губы. Что бы те ни задумали, закончится это плохо – по всему этому паршивому сбору видно. Несанкционированный канал, работающий по-чёрному. В полётах никто бы не разрешил заводить студентам свой обособленный канал – значит, они сидят на пиратском оборудовании. Это нарушение сразу правил пятидесяти, не меньше!

– Эй! Признавайся, давай, что вы там за воду мутите! – Снежная Дева вдруг заговорила встревоженным тоном. – Я хочу знать, за что мне потом может достаться!

– Признаваться? – он хмыкнул. – Или что?

– Или ройка сломается меня урывать, – лениво сказал другой женский голос. Зои, чемпионка множества соревнований по вольной борьбе.

Кира быстро прикинула про себя: да, если Зои захочет, пожалуй, отделает Саблезуба так, что тот к маме запросится. Он хоть и наглый, но телом субтильный, бьёт исподтишка и только слабых – а то вдруг ответят, личико попортят.

– Присоединяйся к нам! Чем больше народу, тем круче будет, – неожиданно сказал тот. Сменил тактику. Перешёл от угроз к попытке договориться.

– Я слушаю предложения, – так же лениво ответила Зои.

Чёрные колонны неподвижно высились в центре. Некоторое время царило молчание: понятно было, что они переговариваются по другому каналу.

– Да всё просто, – наконец заговорил Саблезуб. – Мы пройдём их стресс-тест. Только на наших условиях! Пусть не рассчитывают, что будут нам указывать и нами командовать! Мы тут главные! Мы диктуем правила!

– Ну и? Какие правила? – Зои была неумолима.

– Мы захватим корабль. Курсанты же отрабатывают отбитие захвата? Чем мы хуже? Мы их уделаем! И всех остальных. Мы покажем, чего стоим!

Девчонки молчали – видимо, из-за шока, а Кира про себя молилась, чтобы этот план оказался шуткой. Иначе всё это плохо, очень плохо закончится.

– Итак, повторяю. Сидеть тихо, не мешать. Ах, да! Если получите личную команду – выполнять. Иначе будете иметь дело с нами всеми! – Сказал напоследок Саблезуб, и канал закрылся, выбросив всех участников вон.

Кира сдёрнула маску и закрыла экран. Вернула его на запястье. Ей хотелось вскочить и нервным шагом ходить из угла в угол, но места было мало, поэтому она осталась сидеть.

Девчонки тоже сняли экраны, переглянулись – глаза у них были размером с блюдца.

– Что-то мне это всё не нравится, – пробормотала Вафля.

Будто остальным нравилось!

– Это плохо закончится, – мрачно добавила Оленька, – потому что такого прежде не было.

– Не было чего? Не встречались самоуверенные клановые детки, которые меняли ли бы правила стресс-теста? Или что? – спросила Кира.

– Стресс-тесты крайне опасны, – поучительным тоном заговорила Оленька Ни-о-чём. – Их тщательно готовят, продумывают до мелочей. И то невозможно предугадать всё. За всю историю проведения стресс-тестов дважды происходили несчастные случаи. Были зафиксированы даже смерти. Также пытались неоднократно их запретить, однако безрезультатно.

– А на что они похожи? – Кира вдруг подумала, что опыт предыдущих групп может пригодиться. – Стресс-тесты? Известно что-нибудь?

Оленька Ни-о-чём засопела и нехотя ответила:

– Известно очень мало. Такие тесты, сами понимаете, редко бывают, раз в несколько лет. В доступе только общая информация. Ни имён, ни подробностей. В Космодемии это всегда захват какого-либо объекта, который нужно защитить. А у студентов АМКи – стрессовая ситуация. Под это определение что угодно можно подогнать.

– Неплохая у них система секретности! – восхищенно присвистнула Анита. – Даже не могу представить, сколько стоило это скрыть.

– Да чёрт с ними, нам-то что теперь делать? – Кира чуть не задрожала. – Может, преподавателям сообщим?

– Ага, и наживём врагов до конца своей жизни, – мрачно ответила Вафля. – Слышала же, что Саблезуб сказал?

– Мы сообщим инкогнито!

– Смеёшься? – Анита снисходительно улыбнулась. – Нас вычислят за пять секунд.

– Но ведь это… это – я даже не знаю, что! – Кира вскочила, взмахнула руками. Через секунду сникла. – Ну, давайте бросим жребий, и самая невезучая пойдёт докладывать. Хоть не все пропадём.

Конечно, идти закладывать никто не хотел. Угрозы от Саблезуба, может, и не были такими уж страшными, однако сам факт необходимости заложить своих собственных сокурсников никому не нравился.

– Нужно ещё подумать – может, обойдётся. – сказала Анита.

– Что обойдётся? Если эти… – Кира с трудом сдержала нецензурное ругательство. – Если они сделают, что собираются, руководству АМКи по-любому такое самоуправство не понравится. Они впадут в ярость. А нас всё равно потом исключат – за нарушение правил! Скажут: знали и ничего не предприняли. Их же не исключат – сами понимаете, нет ничего, за что исключили бы члена корпорации! А козлы отпущения будут нужны!

– Сценарий вполне вероятный, – тихо проговорила Вафля.

– Хватит! – отмахнулась Анита и обвела всех снисходительным взглядом. – Сидите тихо! Мы скажем, что приняли всю эту историю за шутку. Мы же не будем участвовать. Какие к нам претензии?

– Такие, что студенты задумали бунт! Самый настоящий бунт! И что мы были в курсе, но ничего не сделали. – Кира осмотрела девчонок, но к сожалению, никакого понимания на их лицах не нашла. Не говоря уж о поддержке.

Что ей было делать? Читать лекцию по этике и морали? Она чувствовала, что должна рассказать – ну вот прямо должна, и всё тут! Потому что иначе произойдёт нечто ужасное. Катастрофа. Непоправимое бедствие! И в этом будет её вина. Но заставить остальных думать подобным образом она не могла.

Анита слишком самолюбива – до остальных людей и их проблем ей дела нет, Оленька глуповата – с такой лучше не связываться, одни беды, а Вафля просто побоится. Каждую можно понять. Да только понимай, не понимай – останешься разбираться со всем сама.

– Ну и ладно! – сказала Кира в сердцах. – Сама расскажу. Вы будете ни при чём. Оставайтесь чистенькими. Учитесь дальше. Спите по ночам спокойно.

Она забралась в свой спальный отсек и опустила жёсткую шторку. Сунула в уши наушники, свернулась в клубочек, притянула колени к груди и постаралась ни о чём не думать.

В жизни Киры не так уж часто случались моменты, когда ей приходилось действовать своему страху наперекор. Это когда жутко, аж трясёт, кровь стынет, но ты всё равно делаешь, что должна. Наверное, это всего второй раз. В первый она на суде сказала, что хочет остаться с тёткой, хотя представительница опеки грозила, что Киру чуть ли не засадят в тюрьму, если она посмеет отказаться от детдома. Правдой это не было, понятное дело, и сейчас Кира и не подумала бы бояться такой глупой угрозы, но восьмилетнему ребёнку угроза казалась вполне реальной.

В тот раз Кира смогла. И ни разу не пожалела.

И сейчас сможет.

Тройной сигнал отбоя раздался глубокой ночью по корабельному времени. Курсанты закончили стресс-тест, и можно было выходить из кают. Но так как до завтрака оставалось всего четыре часа, никто, конечно же, просыпаться и выходить не стал. Девчонки поднялись, как обычно, утром – правда, на этот раз не потому что за стеной топали бегущие курсанты, а потому что сработал будильник.

В этот раз даже Анита провела в санузле не более пяти минут. Всех жутко интересовало, как прошёл стресс-тест курсантов Космодемии. Может, они пойдут сейчас в столовую, а там по пути развороченные стены и дырки в потолке? И всё залито кровищей?

Конечно, ничего похожего по пути не было. Наоборот: чистейшие стены, идеальный порядок, запах цитрусов в воздухе. Всё как обычно. Правда, без курсантов, которые постоянно бегали по коридору, становилось как-то не по себе.

В столовой герои вчерашнего стресс-теста тоже не появились. Студенты АМКи рассредоточились по залу, расселись редкими кучками и зыркали друг на друга, словно враги.

Если девчонки и думали узнать новости, то остались ни с чем. Только в разгар завтрака в столовую вошёл тот самый мужчина, который рассказывал им про стресс-тест (на этот раз в военном кителе), и сообщил, что курсанты успешно прошли своё испытание, и дальнейший график полёта в ближайшие дни не изменится.

Когда он удалился, Кира вылезла из-за стола и побежала к работникам столовой.

Выбрала мужчину в поварском костюме, который как раз выглянул проверить, не нужно ли добавить еды на пустые подносы, и спросила у него:

– Вы знаете, кто это был? Ну, кто объявление только что делал?

– Полковник Геройченко?

– Геройченко?

– Ага. Очень даже говорящая фамилия, верно?

Действительно… Кира поблагодарила и вернулась за стол, чтобы доесть завтрак. Девчонки недовольно зыркали на неё, но молчали. Заставить Киру изменить своё решение они не могли.

Решив не откладывать надолго, Кира отправилась искать Геройченко сразу после завтрака. В ней теплилась надежда, что если она доложит о заговоре непосредственно ему, а не своим преподавателям АМКи, то, возможно, об этом никто другой не узнает.

Конечно, хотелось бы быть честной и смелой, выйти вперёд – одной против толпы, выкрикнуть правду всем и каждому в лицо, но она понимала, что клановые детки всегда будут иметь больше прав, чем она. В данной ситуации Кира рисковала всем своим будущим, а они – всего лишь коротким нестрашным наказанием, вроде показательного исключения на пару недель.

По расспросам персонала выходило, что полковник Геройченко находится в своём кабинете на третьей палубе. Узнав номер нужной каюты, Кира направилась туда, и с каждым шагом сердце стучало всё сильней.

Она собиралась поступить правильно, по совести. Но отчего же было так паршиво?

На миг Кира даже притормозила, но тут же взяла себя в руки. Нет, решила – так решила! Не знаешь, как делать – поступай правильно, разве не так говорят? Словно про неё. Нет, не позволим сомнениям себя остановить!

Но стоило ей завернуть за угол, где был коридор с дверью в нужную каюту-кабинет, как она врезалась во что-то мягкое.

– Ой.

Человек.

Кира подняла голову. Мгновенный испуг, что это может быть сам полковник Геройченко, прошёл. Ну и что, если он? Ну, встретились чуть раньше. Может, сама судьба их свела?

Но это был один из троих мальчишек-бюджетников – тот, который всё время таскался за Саблезубом. Наверное, работал на него. Такое часто встречалось в АМКе.

Его имени Кира не знала, как и прозвища. Не слышала о нём ничего – ни хорошего, ни плохого.

Он был ненамного выше её ростом и довольно худым, лицо неприметное. Сейчас, столкнувшись и рассмотрев его близко, Кира отметила, что у него правильные черты лица, острые скулы, маленький рот. Неровно стриженные светлые волосы. В общем, он выглядел не то чтобы тускло, а как-то безобидно. От такого неприятностей не жди.

Но тут он горько вздохнул и сказал:

– Не советую.

Голос парня слегка сипел.

– Что? – удивилась Кира, не пытаясь даже отодвинуться.

– Не советую ходить туда, куда ты идёшь. И болтать тоже не советую.

Кира смерила его, как она надеялась, презрительным взглядом.

– И куда я иду?

Он и глазом не моргнул.

– Может быть, к полковнику? К нему нельзя. Он очень, очень занят.

– Не помню, чтобы я тебя спрашивала, можно мне куда-нибудь ходить или нет.

– Ты не спрашивала. Но послушай меня: тебе нельзя туда идти.

Он с таким решительным видом стоял на пути, что Кира на секунду дала слабину и чуть не сдалась, не отступила. Но всё же… всё же…

– Какое тебе дело?

Парень посмотрел куда-то поверх её головы. Подумал и снова вздохнул.

– Слушай. Я понимаю, правда. Ты хочешь как лучше. Ты решилась. Ты в каком-то смысле молодец. Но… я работаю на Саблезуба почти три года. Поверь мне, тебе не нужен такой враг.

Кира сглотнула. Он говорил не спеша, очень тихо, но отчего-то она его прекрасно расслышала и сразу же поверила каждому его слову.

Но разве она этого не знала с самого начала? Враги появятся – это неизбежно. Невозможно лавировать вечно: жизнь такова, что, увиливая от одной машины, легко угодить под другую.

– Пожалуйста, – добавил он.

– Отойди с дороги, – проговорила Кира. Голос, кажется, дрогнул.

– Я тебя не пущу.

– Да что ты пристал? Какое тебе дело?

Он продолжал смотреть поверх её головы и чуть-чуть хмуриться.

– Просто поверь мне. Не надо.

Потом парень сунул руки в карманы тёмно-синей толстовки с белой полосой по швам, переступил с ноги на ногу и в сотый раз вздохнул.

Если бы он продолжал уговаривать или руками размахивал, как-то удерживал – в общем, мешал, делал хоть что-то, у Киры была бы причина оттолкнуть его, убежать. Но парень так и стоял на месте и кажется, улыбался. Грустно.

– Ты меня даже не знаешь! – прошептала Кира.

Он стоял, и преграждал путь, и молчал, и это было как-то совсем ненормально. Кира растерялась. Толкаться с ним, что ли? Он хотя и не особо здоровый на вид, но парень – значит, сильнее. Ну не драться же с ним, на самом деле? Можно, конечно, завизжать и попросить помощи, но это ещё глупей. Он её не трогает – в смысле, руками. Угрозы в общем-то не представляет. Но на дороге ведь стоит?

Тут раздался звук разъезжающихся дверных панелей. Как-то очень быстро парень толкнул Киру в плечо, и ещё раз, и ещё – и они вдруг оказались за углом.

Послышались мужские голоса, которые о чём-то озабоченно переговаривались. Они удалялись, и один из голосов принадлежал полковнику Геройченко. Значит, в кабинете его больше нет.

Ну вот, упустила случай поговорить! Не бежать же за ним? Да ещё когда свидетели вокруг. Придётся приходить повторно. И снова для этого собираться с силами!

Парень тем временем, как ни в чём не бывало, развернулся и ушёл. Даже не взглянул напоследок и ни слова не сказал.

Чертыхаясь и призывая на его голову проклятия, Кира вернулась в каюту. Пойдёт после обеда. И уж постарается, чтобы на её пути больше никто не стоял!

Но перед обедом она вдруг получила личное сообщение со знаком приоритета. А она выставляла приоритет только на новости от администрации АМКи.

В сообщении было написано: «Все бюджетники по возвращении на Землю получат по пять тысяч рублей, если будут сидеть на попе ровно».

Подписи не было, но суть послания говорила сама за себя. Саблезуб вскрыл почту университета и писал от их имени. Зато теперь им не только угрожали, но и кидали подачку.

Кире стало ещё противнее. Она сморщила нос и тут заметила, что остальные девчонки тоже что-то получили и прочли.

Анита выглядела довольной, почти светилась. Вафля восприняла новость с философским видом, будто бы ей всё равно, а вот Оленьке Ни-о-чём действительно было наплевать – то ли она не поняла, что её собираются купить, то ли не видела в этом ничего важного.

Пять тысяч – неплохие деньги, Кира получала повышенную стипендию в пятьсот рублей и этого ей вполне хватало на всё, включая одежду. И от этого аж тошнило. Неплохие, но некоторых купить нельзя и за всё золото мира!

И если раньше Кира собиралась заложить Саблезуба, исходя из принципа и неких моральных установок, то теперь ею руководила, в основном, злость. Пусть засунет себе свою подачку куда подальше! После обеда она найдёт полковника, и пусть все катятся к чёрту! Она поступит правильно, по совести, а остальные пусть сами за себя отвечают!

– Кстати, – сказала Кира. Девчонки дружно уставились на неё. Вроде как недавно они поссорились, но с другой стороны, время уже прошло. Не дуться же друг на друга до конца жизни? – А вы знаете, как зовут того парня, который помогает Саблезубу? Ну, из бюджетников который.

Как ни странно, никто не знал. Вафля тут же стала перечислять всех подряд, и как-то вышло, что известны все имена – они же вместе уже четвёртый год учатся, а вот этот словно испарился из памяти.

– И ты не знаешь? – У Киры оставалась последняя надежда – Оленька Ни-о-чём.

Та думала почти три минуты – космический срок.

– Никита. То ли Савченко, то ли Панченко.

– А кличка?

Ещё несколько минут, и Оленька даже покраснела от натуги. Сдалась.

– Нет, ничего не помню.

– Спасибо.

Кира сразу же уткнулась в свой экран и наушники в уши сунула, потому что теперь начнутся расспросы: а что такое? А почему ты спрашиваешь? А он что?

А ей не хотелось отвечать. Да и что ответить? Он мне угрожал? Вроде, нет – ну, по крайней мере, не напрямую. Он меня напугал? Заинтриговал? Сбил с толку?

Нет, нет, и ещё раз нет!

Так что хватит о нём.

Примерно через полчаса, когда начинался обед и они собрались уже выходить из каюты, моргнул и выключился свет.

На обед они в этот день не попали.

Глава 2. Приземление

Все одновременно получили сообщения. Девчонки остановились у двери и бросились их открывать.

– Чёрт! – Вафля жала и жала на подтверждение, но гаджеты не реагировали. Прочесть сообщения не получалось.

– Кажется, почтовая программа зависла, – отрывисто бросила Кира.

– И у меня, – Анита пожала плечами и отключила экран. – Ну и ладно.

– Что ладно? Вдруг это начало стресс-теста?

– Ну и? Если программа зависла, что я сделаю?

Кира, наконец, тоже сдалась и отключилась от сети. Серьёзный сбой – тут нужно ждать, пока ошибку исправят корабельные системщики, а с их стороны действительно ничего не сделаешь.

– Интересно, а что случилось? – Оленька Ни-о-чём с любопытством посмотрела на потолок, где мигали красные лампы. – О чём сообщение? На самом деле стресс-тест? Или ставку подняли тысяч до десяти?

Это она о тех деньгах, что обещал Саблезуб, подумала Кира. Хотят больше. Действительно, если уж продавать себя, то чего мелочиться!

– Ага, мечтай, – фыркнула Вафля и тут же приосанилась. Представила, наверное, что сможет купить на такие деньги.

– Похоже, это всё-таки начался наш стресс-тест. А мы даже инструкции получить и прочитать не можем! – Кира никак не могла успокоиться. Она вся извелась, корила себя, что не успела поговорить с полковником. Ведь знала же, что нужно спешить! И была недостаточно настойчива!

А теперь, судя по всему, уже поздно.

– И что нам делать? – Вафля нахмурилась. Она тоже не очень-то радовалась наступлению стресс-теста, да ещё когда условия выполнения непонятны. Анита сказала:

– Да ничего. Не буду лезть, пойду лучше почитаю.

Спокойно отправилась в свой спальный отсек, опустила шторку, и её как бы не стало.

– Может, и правда просто ничего не делать, – не очень уверенным тоном сказала Оленька Ни-о-чём. – Обед можно пропустить, не страшно.

– Ну и не делай! – непонятно отчего огрызнулась Вафля. Оленька надулась и тоже спряталась в свой отсек.

– Что-то тут не так, – пробормотала Кира. Она понятия не имела, что делать. Выйти и бегать по коридорам? Искать полковника? Искать кого-то, кто знает, почему нет электричества и почему не работает сеть? Искать студентов и спрашивать совета у них?

Она посмотрела налево, в зеркало. Там застыло её испуганное отражение. Бледное лицо с острым подбородком и вздёрнутым носом, пряди коротких волос, которые пытаются выбиться из причёски, словно иголки у ежа. Тоненькая фигурка в сером спортивном костюме – вся словно иллюстрация слова «трусиха».

И всё же… Всё же…

Кира не знала, что делать. Получится ли что-нибудь. Одно знала точно: нельзя просто сидеть и ждать.

– Думаешь, стоит выйти? – шёпотом спросила Вафля, подходя к двери. Её толстая коричневая коса закрывала почти полспины.

– Не знаю, но я пойду.

Вафля помялась, но ответила:

– Я с тобой.

– Если что… прячемся. Давай, вначале попробуем выяснить, что происходит, так, чтобы нас не заметили. Мало ли… Сама понимаешь.

– Ладно.

Они открыли дверь. Кира высунулась наружу, в гулкий полумрак, и осмотрелась.

В коридоре было пусто. И уныло. На потолке и на полу, обозначая габариты, светились тонкие линии, сейчас красные. Значит, свет отключился не только в жилых секторах. О каком тогда стресс-тесте речь? Когда он был у курсантов, свет на корабле не отключали. Вполне вероятно, дело в чём-то другом.

Все соседние двери в жилые каюты были закрыты, в коридорах ни звука.

Прятаться здесь было негде. Коридор напоминал трубку с ровными стенами, под полом и вдоль стен местами проходили короба с проводами и трубами, но они были тщательно закрыты. И даже если открыть – Кира туда не влезет, там только собака средних размеров поместится, да и то, если провода убрать. Вафля тем более не влезет: она выше ростом и вообще в размерах больше. Ещё в стенах бывают выемки для технического оборудования, но обычно они забиты всякими важными и нужными приборами или просто хламом, который, однако, никуда не исчезнет и место под собой не освободит.

– Куда? На командный пост? – шёпотом спросила Вафля.

– Да, давай.

Они вышли, закрыли дверь и тихо прокрались в сторону перехода на высший уровень. Это была лифтовая площадка. Конечно, она не работала, на пульте мигал красный аварийный сигнал. Подниматься пришлось бы вручную по настенной лестнице или в обход по нормальной, но той, что расположена далеко.

Девчонки не успели решить, что выбрать. Слева раздался шум, грохот, и от неожиданности они, как кролики, прыснули вправо. Но на пересечении коридоров снова раздался шум, уже с другой стороны. И кто-то крикнул – громко, как будто что-то приказал. Конечно, они снова свернули и попытались сбежать уже в другую сторону. Звуки раздавались то там, то сям, они беспорядочно бегали, пока Кира не остановилась и не дёрнула Вафлю за рукав.

– Ну, хватит! Так можно без конца метаться. Чего ради мы вообще убегаем?

– А вдруг это стресс-тесты? Пять тысяч на дороге, знаешь ли, не валяются.

Кира поморщилась, но промолчала. Не читать же Вафле нотацию в такое время и в таком месте? Вместо этого она сказала:

– Давай разделимся, поодиночке проще прятаться. Иди налево, я направо. Встретимся через полчаса в каюте.

– Ладно.

Кира глубоко вздохнула, встряхнулась и пошла в сторону, откуда доносились крики. Решила: поймают, и ладно. Что ей сделают? Она скажет: пропали свет и связь, иду искать кого-нибудь, кто знает, что происходит. Пяти тысяч ей не жалко, жалко своего душевного спокойствия. Да и вообще…

Несмотря на это, выбегать из-за угла, раскинув дружелюбно руки, она, конечно, не стала. Подкралась как можно ближе и прислушалась.

Кто-то методично повторял одно и то же. Вроде там были слова «Шевелись» и «Быстрее». Но, может, показалось.

А потом вдруг взвыла сирена. Та, которая на крайний случай. На случай эвакуации.

Кира подскочила на месте и тут же забыла про стресс-тесты, угрозы Саблезуба, которые вдруг показались пустыми и глупыми, и про все прочие дела, вместе взятые. Вначале она не поверила, но буквально через несколько секунд отбросила всякие сомнения. Эвакуационная сирена звучала, только если случалось что-то ужасное, какая-нибудь смертельная угроза, опасность для жизни. Тогда следовало немедленно бежать в сторону спасательных катеров. Их на корабле было несколько – два больших и с десяток маленьких. Маленькие блокировались до тех пор, пока от корпуса не отходили большие. В любом случае, сейчас нужно бежать на спасательную площадку. Что она и сделала; правда, ноги плохо слушались.

При посадке они просматривали учебные ролики об особенностях полётов в дальний космос. И слышали сирену. Её ни с чем другим не спутаешь – словно гвозди в уши ввинчивают. Также в ролике несколько раз повторили: по сути, услышать эту сирену – самое страшное, что может произойти во время путешествия.

Никто, конечно, не допускал на самом деле, что это произойдёт. И вот вам пожалуйста!

Девчонки в каюте… тоже уже должны бежать к катеру. Вдалеке Кира увидела двух членов команды, которые спешили – показались и пропали в направлении спасательной площадки.

Тут ещё и на стенах зажглись табло со знаком опасности – красным восклицательным знаком в треугольнике на жёлтом фоне, а голос корабельного оповещения начал повторять сообщение: «Внимание. Всему персоналу и гостям корабля немедленно отправляться к причалу номер один для проведения срочной эвакуации».

Но что могло произойти? Кира бежала по коридору сломя голову, видела, как перед ней бегут туда же другие люди, но в панике не могла понять, знакомые это или нет. Вроде лица, которые она не раз видела раньше. Где? Где она их видела? И другие лица – побелевшие, с широко раскрытыми глазами, охваченные паникой. Незнакомые, но близкие из-за ужаса, отражающегося в глазах. Она чувствовала точно такой же.

Все были одеты в обычную одежду – ни защитных комбинезонов, ни скафандров. Значит, выбежали из кают или мест работы, как были, не подготовившись.

Может, надо было остановиться и подумать. Так делают разумные люди? Или нет? Неважно. Как животное, которое бежит от пожара, Кира бежала к спасательному катеру. Она уже ни о чём не думала.

И вот он впереди, катер. Широко открытый вход приглашающе мигает огоньками, люди сбегаются со всех сторон и с облегчением ныряют внутрь. Возле входа стоит капитан корабля. Увидев его таким хмурым, нервным, Кира потеряла последние сомнения: эвакуация действительно происходит. С ней, здесь и сейчас.

А через секунду её сбили с ног.

Очнулась Кира быстро – по сути, она и не теряла сознание, только на некоторое время прекратила ориентироваться в пространстве, чуть-чуть оглохла и ослепла. Очнулась она, сидя на большой мягкой кушетке в видео-зале, что недалеко от спасательных катеров. Ряды мягких кресел и диванчиков располагались вдоль стен, видеопанели на которых сейчас были отключены. Под потолком мигала красная лампа, но ещё горело несколько тусклых белых лампочек – аварийное освещение. Света было достаточно, чтобы хорошо видеть.

Напротив диванчика, на котором лежала Кира, за экранами сидели её сокурсники – те самые пятеро, которые играли роль центральных колонн при недавнем разговоре.

– Правый сектор пустой, – говорил Чёрный Огонь, всматриваясь в изображение. Его густой голос звучал совершенно спокойно, а чёрная рубашка была аккуратно застёгнута, как в любой другой день.

Саблезуб, Чёрный Огонь, Шпрот, Дарвин и спортсмен Зыкин. Среди них Кира не увидела только Ахлейна. Странно, сейчас его место занимал Дарвин, хотя ей казалось, толстяк умнее.

– Правый перекрывай. Что с нижним? – Саблезуб азартно улыбался.

– Нижний плохо как-то идёт, – ответил Зыкин. Его вытянутое лицо выглядело изумлённым, будто он сам не верил в то, что творил.

– Добавь громкости динамикам, – приказал Саблезуб.

– В каютах будет слышно, а мы и так там закрыли щиты на полную. Наши и курсанты запаниковать могут.

– На нижних нет кают, придурок.

– Ой, точно, – Зыкин бледно улыбнулся и стал менять настройки.

Дальше всё снова замерло и Саблезуб отодвинул экран и уставился на Киру. Покосился ей за спину.

– Она что тут делает?

– Поймали у катера. Хотела с командой сбежать, – ответил чей-то голос сбоку. Кира посмотрела – за диваном, оказывается, стояли ещё трое парней; двоих она видела, но лично не знала, а третьим был Никита. Говорил не он.

– У катера? – Саблезуб оскалился. – Какая непослушная штучка. И что же тебе за это будет?

Он будто задумался, сунул руку в волосы, и его взгляд делался всё более нехорошим. Брови он хмурил всё сильней, как плохой актёр. Так как брови у него были тонкие, выглядело это не страшно, а смешно.

– И пускай бы шла, – вдруг сказал Никита. – Зачем она нужна.

Саблезуб недовольно зыркнул на него.

– А мне хотелось бы верить, что мы все заодно. Мы все студенты АМКи! Все в одном болоте сидим! Так что хотелось бы верить, что я могу попросить сокурсников, и они не откажут мне в маленькой просьбе. Ради общего блага. Разве я многого просил? Просто проявить понимание к своим однокурсникам и их нуждам. Просто посидеть в своей долбаной каюте!

Под конец он уже орал. Кира не то чтобы испугалась – просто было неприятно на него смотреть. На то, как его глаза наливались красным, а изо рта брызгала слюна. Как он трясся, словно припадочный.

«Да он же безумный», – подумала Кира. Неужели все эти люди не видят, что якшаются с безумцем? Может, один Ахлейн разглядел, раз не с ними?

Наверное, Саблезуб кричал бы ещё долго, но тут дверь снова открылась, и втащили другую девчонку. Очень богатое и крайне глупое существо – пожалуй, самую глупую девицу, которую Кира когда-либо встречала. Что не мешало той прекрасно обучаться в АМКе. Свои же прозвали её Пустота – прозвище весьма меткое.

Сейчас Пустота была одета в домашний восточный костюм изумрудного цвета, её длинные шикарные волосы, похожие на шоколадную волну, растрепались, и ещё она была сильно испугана.

– Пустите!

Её отпустили, она убрала пряди, упавшие на лицо, огляделась и стала подвывать дрожащим голосом:

– Почему вы тут сидите? Надо бежать! Вы что, дебилы?

– Куда бежать? – Саблезуб скорчил участливую мину. – Зачем?

– Сирена! – не найдя более доходчивых слов, Пустота подняла вверх руки и потрясла ими, будто молилась небу. – Надо спасаться!

– Сирена? Какая сирена? Пацаны, вы слышали сирену? Нет? Вот видишь, мы не слышали сирену.

– Да вы что?!

Пустота растерялась, медленно опустила руки. Глаза у неё стали размером с блюдце, тонкие белые пальцы нервно подрагивали.

– Как же так? Была сирена! Когда свет погас, мне не по себе стало в каюте одной сидеть. Я… испугалась и вышла! А там сирена! Надписи везде горят, чтобы к спасательному катеру бежали! Давайте же, вы тут не слышите, но надо убегать! Мы же все умрём!

– Ты точно не выдумываешь? – Глубокомысленно спросил Саблезуб. Его глаза горели от восторга.

Пустота так сильно испугалась, что её затрясло. Что-то было во всём этом мерзкое. Кира вздёрнула голову.

– Была сирена. Я тоже слышала. Но не бойся, она ненастоящая. Это они включили. Балуются.

Ой, зря она это сказала, зря! Саблезуб, потерявший жертву для развлечения, тут же заново разъярился. Казалось, сейчас в прямом смысле слова вспыхнет.

– Второй нижний сектор пуст, – тем временем доложил Шпрот, кудрявый молодой человек романтической наружности. Он довольно хмыкнул и отвлёкся от экрана. Оглядел застывшую от ужаса Пустоту, сидящую на диване Киру и окружавших их парней. Оживился: – О, вы где девчонок нашли?

Саблезуб с недовольным видом метнулся к своему экрану и принялся что-то проверять.

– Сядь, – Кира тронула Пустоту рукой, та обернулась, увидела, кто посмел к ней прикоснуться, и высокомерно задрала нос. Кира отдёрнула руку. Конечно, самое время разбираться, кто круче. Кто элита, а кто так, мимо проходил.

– Капитан, – вдруг крикнул Дарвин – голосок у него звучал тонко, как у девицы. – Мы кое-что забыли! Капитан в катер не войдёт, пока вся команда не будет внутри! А там ни нас, ни курсантов. Что делать?

– Курсанты пытаются выйти, – тут же закричал Чёрный Огонь. Кира и не знала, что он умеет кричать – ни разу раньше не слышала.

Все тут же забыли и про неё, и про Пустоту, и про другие экраны, бросились и сгрудились у экрана Чёрного Огня. Саблезуб незаметно растерял весь апломб.

– А они могут выйти? – нервно спросил он.

– Да легко!

– Как?!

– Выломают нафиг двери! Это же туристический лайнер, всё внутри красивое и хлипкое. Что будем делать?

Кира тихонько осмотрелась. Все парни заняты – может, сбежать? Дверь не заперта.

Только что дальше? Никакой сирены нет, это понятно. В смысле, никакой опасности не существовало – это они включили, чтобы начать эвакуацию. Как включили, как получили доступ, как обошли систему защиты корабля? Вопрос не для этого места и времени. Но вывод не утешал. Кира услышала достаточно, чтобы примерно понять, что происходит. Стресс-тест действительно начался. А потом эти пятеро великовозрастных дебилов перехватили управление кораблём, собрали помощников, заперли курсантов в каютах и включили сирену. Чего они добивались? Эвакуации? Звучит, как бред сумасшедшего! Да, но эвакуация в самом разгаре. Похоже, команда корабля уже в спасательном катере. А сам капитан снаружи. И в любой момент до него дойдёт, что в катер не заявился ни один студент АМКи и ни один курсант.

Она даже позлорадствовала слегка: представила, что скажут и сделают преподаватели и академическое начальство, когда всё это безумие подойдёт к концу, и будут раздаваться наказания. Кажется, исключением тут не обойдётся. Похоже, кого-то реально посадят. Угон корабля – это не шутки.

А-ха-ха-ха!

Тем временем началась суета. Саблезуб с тремя помощниками, среди которых был Никита, разговаривал у стены, Чёрный Огонь откровенно паниковал, следя за экраном. Видимо, курсанты активизировались. Остальные, судя по лицам, тоже не представляли, что дальше.

Несмотря на нервную обстановку, Кира не выдержала и рассмеялась. Ещё вопрос: на кой чёрт они заперли курсантов? Могли бы и их эвакуировать. Боятся их?

Разве не смешно? Кира всхлипывала и хихикала.

– А ну быстро, быстро, встали и пошли отсюда. Не до вас сейчас.

Над ней стоял Дарвин, его большой живот обтягивал тонкий свитер модного нынче сиреневого цвета. Он махнул Кире и Пустоте руками в сторону двери.

– Идите в каюты, не мешайте! Там истерите. Тихо только.

Кира, получив разрешение, тут же вскочила и бросилась к двери. Пустота увязалась за ней. В коридоре всё ещё царил полумрак и так же громко орала сирена. Не успели они отбежать и на несколько метров, как за ними из видеозала выскочили четверо парней и понеслись в другую сторону. По дороге кто-то из них крикнул:

– Спрячь оружие, дятел! Тебя курсанты в фарш за него перемелют!

Оружие?! У них и оружие есть?

Теперь на язык просились в основном нецензурные слова.

Чёрт, но что же делать? Что Кира могла сделать? Она просто кипела от негодования и невозможности хоть что-либо изменить. Взывать к разуму этих имбецилов? Три ха-ха! Бежать к спасательному катеру и предупредить капитана? Можно не рассчитывать на успех – они же отслеживают все камеры, наверняка успеют перехватить и уже не будут такими добренькими.

Но, наверное, нужно попробовать. Если очень быстро бежать, то они не успеют перехватить, а там капитан и команда защитят. И, возможно, её не только не отчислял, но и как-нибудь наградят за предупреждение.

Решено! Кира сориентировалась, мысленно проложила дорогу к спасательной площадке, сгруппировалась и побежала.

И прямо за углом упёрлась в упавшую переборку.

Паршивцы! Они перегородили проходы!

Кира шарахнула по переборке кулаками. Костяшки сразу же заныли, зато слегка прояснилось в голове. Все переборки закрыть невозможно, проход к спасательной площадке всё равно останется, но чтобы его отследить, нужно вскрыть систему обслуживания корабля. У неё нет возможности это сделать.

Так, пока двигаем в каюту, а там решим. Кира дёрнула головой, отгоняя сотни невыполнимых планов, которые роились в голове, и побежала в каюту. Пустота побежала за ней. Кира оглянулась пару раз, но у той был настолько перепуганный вид, что Кира не стала её прогонять. Не до того.

Девчонки, стоило ей переступить порог, вскочили и бросились навстречу. Когда открывалась дверь, звуковой щит с каюты спал, и до них стали доноситься звуки сирены.

– Что там? Что происходит? – заголосили они наперебой. Среди них была и Вафля – значит, успела вернуться. – Это эвакуация?

Пустота молча прошла и села на диванчик, обняла себя руками и стала слегка покачиваться влево-вправо.

– Спокойно, это ложный сигнал. Ты что-нибудь узнала? – спросила Кира Вафлю. Та задёргала головой, будто у неё случился нервный тик.

– Нет, Кирка, нет. Я испугалась и почти сразу прибежала назад. И ничего не узнала! Прости.

– Ладно, ничего страшного, – Кира нетерпеливо махнула рукой. – Наши дорогие балованые студенты устроили какой-то… что-то безумное. И думаю, противозаконное. Я не знаю, чего они добиваются! Но они объявили эвакуацию, врубили сирену, и вся команда уже сидит в спасательном катере. А курсантов они заперли в каютах.

Кира оглядела изумлённые лица и поняла, что говорить и объяснять ей придётся ещё очень долго. Попробуй, объясни подобное так, чтобы звучало вменяемо! Но вначале, видимо, предстоит доказать, что она в своём уме, что, учитывая ситуацию, сделать будет весьма непросто.

Но тут включился динамик, избавив от мучительных разъяснений того, чего она сама не понимала.

– Все студенты АМКи немедленно идут на командный мостик. Помним о договоре. Шевелитесь!

Голос они не определили, но это точно не были члены команды или преподаватели.

– Пошли, – Кира тут же направилась к двери.

– Может, лучше в каюте остаться? – как-то неуверенно спросила Вафля. – Пусть там сами разбираются. А мы подождём в безопасности. Зачем нам лезть в их разборки? Нас затопчут и не заметят!

– Как хотите.

Через секунду Кира уже неслась по коридору. И, честно говоря, когда не надо было следить, бегут ли за тобой другие, стало гораздо проще. Она вбежала на капитанский мостик на пару со Снежной Девой, в спину их уже толкал кто-то ещё.

Мостик был довольно большим помещением – такая круглая тарелка с белоснежными поверхностями и эффектными экранами и приборами. Посередине возвышение для капитана, похожее на подиум нескольких метров в диаметре. Но сейчас, когда сюда набились студенты, стало тесновато. Обилие экранов, панелей, светящихся и мигающих систем оповещения, за которыми никто не следил, действовало, мягко говоря, угнетающе.

– Бери управление! – голос Саблезуба разрезал толпу словно ножом – студенты ринулись в стороны, пропуская его и Чёрного Огня.

Никита шёл следом. Кира глянула мельком: надо же, таскается собачонкой за своим хозяином всегда и везде. Самому не противно?

Чёрный Огонь тем временем устанавливал на панель управления какую-то чёрную коробку, присоединил её к штекерам. Несколько экранов сразу замигали, перестраиваясь.

Тут включилась внутренняя связь.

– Капитан в катере. Люк задраен, можно расслабиться.

Саблезуб шумно выдохнул.

– Как вы его заставили зайти?

– Э… Потом расскажу, история не для слабонервных. Но никто не пострадал.

– Если вы применили силу, сами будете отвечать!

– Не, мы применили хитрость. Потом расскажу.

Шпрот отключился, кажется, всего на секунду и тут же снова включил микрофон.

– Эй, на мостике! – с восторгом завопил Шпрот. – К вам бегут курсанты! Блокируйте двери!

Вот уж кто веселился, будто участвовал в каком-то развлечении вроде игрового квеста. Шпрот всегда и везде главным своим долгом считал именно отдых и получение удовольствия от всего доступного, а временами не совсем доступного, но веселиться сейчас, когда на кону… судьба всего полёта! Кира не сомневалась, что никакая экскурсия уже не состоится. Прощай, мечта! Прощай, завихрение Лиловое Колесо! Ну, невозможно представить, что после такой выходки кто-то из преподавательского состава продолжит путешествие. Так вот: веселиться в такой момент – кощунство!

– Огонь, блокируй! – крикнул Саблезуб. – Ну же!

Чёрный Огонь, наконец, подключился к пульту и стал искать в списке команд блокировку дверей. Никита подошёл к соседнему пульту и тоже принялся регулировать настройки.

В коридоре тем временем раздался топот, и он походил на гул сходящей лавины. Дверь отсека с мягким стуком захлопнулась, щёлкнули фиксаторы, над ней загорелась красная линия. Почти сразу же раздались звуки ударов с той стороны.

– Ха-ха-ха! – веселился Шпрот. – Слышу, вы успели? Они и сюда лезут, в видеозал, но мы тоже закрылись. Ну, это вообще! Вот это угар!

– Заткнись! – крикнул Саблезуб. – Делом лучше займись.

– Каким делом?

– Тем, что тебе было сказано. Выполняй план!

– План? Я думал, дальше по команде будем действовать. Ну, после катера.

– Вот и команда! Выполняй, сказано!

– Ладно, – нехотя отозвался Шпрот и отключился.

– Дальше что? – спросил Чёрный Огонь, опираясь ладонями на стол.

– Не знаю, дай подумать, – Саблезуб метнулся в угол, и стоявшие на его дороге отшатнулись, будто он был настоящим злобным хищником. Впрочем, испугались не все.

– Что тут вообще происходит? – подала голос Зои. Она подошла к пульту и уставилась на Чёрного Огня сверху вниз. Вообще-то они были одного роста, но он не вовремя наклонился над информационной панелью, и она тут же воспользовалась случаем. – Что вы творите, придурки? – крикнула на него.

– Помолчи! – Саблезуб достал свой экран и стал листать какое-то сообщение. Кира успела краем глаза увидеть значок «Письмо» в углу.

Нашёл время почту читать!

– Ты это мне? – Зои круто развернулась. Её внушительный бюст подался вперёд и выглядел весьма угрожающе. Зои обладала высоким ростом и крутыми бёдрами, и всё это было украшено впечатляющими мышцами. Если в АМКу она и могла попасть просто потому, что была дочерью владельца корпорации, то на арене побеждала только благодаря своим умениям и физическим данным. И это все прекрасно понимали.

Ходили, конечно, слушки, что такая прекрасная физическая форма не обошлась без запрещённых практик гормонального и нанотехнологического улучшения.

Но слухи – они только слухи. Какой родитель подвергнет своё дитя столь ужасным улучшениям с непрогнозируемыми последствиями?

– Да, тебе, – Саблезуб рассеянно просматривал текст на экране, потом отключился. – Капитан, команда и преподавательский состав полностью на борту. Огонь, отсоединяй катер.

Чёрный Огонь занервничал.

– Ты уверен?

– Да! Давай, не тяни!

– Что вы ходите сделать? – не выдержала Кира и попыталась пролезть вперёд. – Не надо! Это же глупо и опасно! Как вы не понимаете?

Её тут же дёрнули за руку и оттолкнули к двери, в самый дальний уголок.

– Хорошо, – Чёрный Огонь даже побелел. Он облизал губы, дрожащей рукой набрал какие-то команды на пульте, а после глубоко вдохнул и дёрнул небольшой рычаг под пультом. Нажал огромную кнопку, вылезшую на экран подтверждения.

Почти сразу раздались сигналы, такие громкие и частые, будто они пытались друг друга переорать.

– Эй вы, там! – включился динамик. Шпрот снова был весел и жизнерадостен. – Всё! Я запустил прыжок. Щас стартанём.

– Что? – пару секунд в воздухе висела тишина. Потом Саблезуб подскочил к пульту и заорал так, что вены на его шее вздулись. – Ты что сделал, сучонок? Какой прыжок? Отрубай немедленно, слышишь, падла?

– Как какой? Сам же говорил: давай, делом займись. Даю команду и всё такое… Ну, план же был…

– План был – или прыжок, или отправить их всех в катере кататься. Мы уже отправили! Выключай прыжок, баклан!

Саблезуб стал ругаться такими словами, что Кира перестала слушать. Она пыталась понять. Они… что же они наделали?

– Поздно уже, отсчёт пошёл. Пять секунд, – ответил Шпрот и снова хихикнул. Правда, уже нервно.

Но корабль прыгнул уже через секунду. Громкий треск, чернота в глазах и несколько мгновений абсолютной тишины. Потом всё включилось, будто открылись глаза, а звуки гудели в ушах по нарастающей.

Саблезуб ещё раз выругался, но уже как-то вяло.

Это был настоящий шок. Кира несколько раз помотала головой, чтобы прийти в себя, а после принялась толкаться локтями и пробилась в центр, к пультам.

Чёрный Огонь стоял, опустив руки. Его породистое лицо сейчас вытянулось, как у обычного смертного.

– Что произошло? – спросила Зои, которая, похоже, поняла всё первой и теперь искала взглядом, кого бы начать трясти.

– Что-что… Мы прыгнули, – Саблезуб ещё постоял, покачиваясь, а потом захохотал. – Этот придурок запустил прыжок! А мы, вдобавок, скинули весь экипаж на катере. И теперь мы одни посреди космоса… Огонь, проверь связь. Без команды мы не сможем управлять кораблём. Вы все долбаные фрики! Теперь, хочешь не хочешь, придётся звать на помощь. Все планы в бездну из-за вас, лузеров! Чёрт!

Он стукнул ногой по командной стойке и зашипел от боли.

Огонь быстро стал искать доступные связные маячки. Его руки так и мелькали над панелями! Все задержали дыхание. Десять секунд, тридцать… Минута.

Чёрный Огонь опустил руки и покачал головой.

– Нету ничего. Не нашёл. Поблизости пусто. Маячки не отзываются. Ни один. Я зациклил поиск сигнала, нужно ждать.

Все стояли и ждали, но звукового сигнала, который обозначает исполнение команды, не было, как и попыток установления с кем-нибудь контакта. А ведь в той части космоса, где они путешествовали ранее, связь устанавливалась моментально. Это всё наводило на такие мысли, от которых хотелось бежать сломя голову.

В дверь тем временем снова задолбили, и удары были такими мощными, какие человек вряд ли смог бы нанести рукой или ногой. Похоже, в дело пошли подручные средства.

– Люди, ну как вы там? – включился динамик. От Шпрота так и несло весельем и бесшабашной энергией. – Ко мне курсанты ломятся, скоро вскроют нас, как консервы. А-ха-ха-ха-ха!

– Дятел! Куда ты нас забросил, дебил?

Шпрот не обиделся.

– Ну вот, куда вы примерные координаты оставили, туда и отправил. На автопилоте.

– Примерные? – Саблезуб прищурился и замолчал.

– Разве инструкция не требует всегда корректировать координаты выхода вручную? – тихо спросила Снежная Дева. И так как её специализацией было как раз управление торговым флотом, который, как всем известно, делает перелёты именно с помощью прыжков, все вылупились друг на друга с немым ужасом.

И тут дверь не выдержала напора курсантов и лопнула, пуская трещины по поверхности. Потом смялась и разошлась в стороны. На мостик тут же забежали курсанты – все одинаково взъерошенные и злые. И принесли с собой столько адреналина, что в глазах всё поплыло, и захотелось немедленно сдаться, упасть на спину и поднять лапки.

– Кто тут главный, мать вашу, зачинщик? – сухо спросил курсант, который вышел вперёд. Он сжал кулак такого размера, которым мог, наверное, убить с одного удара.

– Я главный, – Саблезуб тут же задрал голову – в его лице не было и тени страха.

– И что ты, сукин сын, тут наделал?

– Хм. Если бы я.

Саблезуб снова развеселился, крикнул:

– Шпрот, товарищи курсанты желают знать, что ты наделал?

– Подожди, сейчас не до вас.

Голос Шпрота звучал, словно сквозь стену воду.

– Что? – прошипел курсант, угрожающе размахивая кулаком. Те, кто стояли поблизости, поспешно отошли.

После нескольких секунд Шпрот неуверенно добавил:

– Мы смещаемся.

Курсант замер.

– Что значит – смещаемся? – переспросил Саблезуб.

– Шпрот, зайка, лучше бы тебе отойти от управления! – с нервным смешком сказала Зои.

– Тут… – Шпрот словно растерял все слова. – Мы, кажется, это…

Курсант вдруг наклонился к микрофону и рявкнул:

– А ну, отвечать коротко и по делу!

– Корабль падает.

– Что значит – падает? – курсант скривился. – Корабль не может упасть, сморчок! Он в космосе!

В ответ только сопение. Шпрот молчал.

– Может, точка выхода без ручной коррекции оказалась слишком близко к поверхности планеты? Тогда корабль может притянуть гравитация. И мы рухнем на поверхность, – снова вставила свои пять копеек Снежная Дева.

– Что ты сюда прилезла со своими паническими настроениями? – Чёрный Огонь закатил глаза. – Сидела бы себе в каюте, крестиком вышивала.

Снежная Дева не ответила – она словно и не слышала, только смотрела куда-то себе под ноги.

Происходящее казалось Кире настолько бредовым, что, возможно, это сон? Ей просто снится страшный… вернее, до нелепого тупой сон? Да уж… Не повезло. Лучше бы ей снились тропики, пляж или бабочки.

И тут взвыла сирена.

Дежавю.

«Внимание. Всем находящимся на борту корабля немедленно отправляться к спасательному катеру. Расчётное время отстыковки катера – семь минут. Время до предполагаемой гибели корабля – двенадцать минут».

Если это был сон, то какой-то слишком реалистичный.

Кира ещё успела увидеть перекошенное лицо Саблезуба. Ага, видимо, пугать эвакуацией других веселее, чем столкнуться с ней самому. Это она ещё успела подумать.

А потом её накрыла паника.

Все бегали. Орали. Толкались. Главный курсант кричал что-то резкое, выпучив глаза и тряся кулаком, который так и не успел разжать. После его крика, похожего почему-то на речитатив, остальные курсанты развернулись и куда-то дружно бросились рысцой. Кира, ни на миг не задумавшись, побежала за ними следом.

Ей казалось, что если она упустит из виду курсантов, то всё – останется одна посреди одинаковых пустых коридоров. Просто не найдёт путь к катеру. Это была самая настоящая паника – дикая, некрасивая и неуправляемая. Кира никогда не думала, что она такая паникёрша. Предпочитала считать, что в случае чего сможет взять себя в руки и принимать холодные, расчётливые решения. Ага, как же! Сейчас она ни о чём не думала, просто бежала куда-то, а сердце так сильно билось и дёргалось, будто вот-вот выпрыгнет наружу и шмякнется на пол, воздуха не хватало, и всё время что-то глухо звенело в ушах.

В прошлый раз было проще, потому что поблизости были взрослые. Капитан ждал у входа в катер. Вокруг было полно людей, которые понимали, что происходит и знали, как правильно поступить.

Сейчас же эвакуация отягощалась тем, что происходило непонятное. А вокруг только Саблезуб, Пустота или им подобные личности.

В люке спасательного катера, который был размером с нормальную дверь, образовалась толкучка. Все спешили, пытались пролезть дальше от входа, хотя места по всему катеру были одинаковыми. Кира пробилась вперёд, прошла чуть вбок, опёрлась рукой о стену катера и остановилась. Она почти не могла дышать. Она потерялась и просто не понимала, что делать. Она в катере. Что дальше?

Кто-то дёрнул её вниз и усадил в кресло. Наклонился, вытащил и застегнул ремень безопасности.

Это был Никита. Он был совершенно спокоен. Наверное. Его губы не дрожали, глаза не моргали каждую секунду, как у Киры. И он не бегал вокруг с воплями, а работал с таким невозмутимым видом, будто всё идёт в штатном режиме и повторяется каждый божий день.

Щелчок закрытого замка, затянутый фиксирующий ремень, потом кислородная маска, которую он повесил ей на шею. Никита чётко проделал всё, чего требовала инструкция по действиям в экстремальной ситуации. Инструкция, о которой Кира и не вспомнила.

Она, наконец, поймала его взгляд. И прошептала:

– Мы умрём?

– Я не знаю.

Глаз он не поднимал. На щеке проступила длинная царапина, а ворот тёмно-серой футболки был вытянут, будто за что-то зацепился. Кира отчего-то ясно увидела эти мелочи и запомнила их, будто разум попытался ухватиться за что-то обыденное, чтобы не утонуть в панике.

– Дыши медленно и глубоко.

Кира тут же послушалась. Действительно, стало легче.

Пристегнув ремни и проверив надёжность креплений, подёргав их хорошенько, Никита отошёл. Противоположный ряд кресел занимали курсанты – чётко и быстро. Каждый пристёгивался самостоятельно.

Рядом в кресло упала и забралась с ногами Пустота. Она выла. Длинные волосы успели каким-то непостижимым образом скататься в сосульки.

– Сядь нормально и пристегнись, – прошептала Кира. Глубоко вдохнула. Сирена завывала, корабельный голос отсчитывал время. Оставалось тридцать секунд. – Дыши медленно и глубоко. Давай!

Пустота, не прекращая подвывать, села рядом и стала пристёгиваться. Потом схватила Киру за руку, вцепилась в неё, как коршун.

– Не отпускай меня! Пожалуйста!

– Не отпущу.

Все кресла вокруг уже были заняты. Кира рассматривала народ и чувствовала, что её трясёт. Где девчонки? Они здесь? Или остались в каюте? Вокруг, в основном, курсанты. Но вон… Ахлейн, за ним Зои, а потом Анита. Анита здесь – значит, девчонки успели. А остальные? Сколько на корабле было народу? Три дюжины студентов, чуть меньше курсантов. Или больше?

А дальше катер вздрогнул, заскрежетал и стартанул.

Кира закрыла глаза. Её сильно прижало к креслу. Но всё в порядке, это нормально: отстыковка сработала, они в безопасности.

Полёт продолжался всего несколько минут. Наверное, катер должен был отлететь на безопасное расстояние от корабля, подать сигнал бедствия и ждать помощи. Вначале так и было, но после катер как-то странно накренился, его развернуло вокруг оси и затрясло. Не так, как при обычном полёте. А потом будто дёрнуло и резко куда-то потащило.

Объяснение такому полёту в голову пришло только одно. Яркой вспышкой, полным осознанием, настоящей бедой.

Кажется, с расстыковкой опоздали. Или неправильно рассчитали время. И сейчас катер, как и корабль, попал под действие гравитации и падал… падал на какую-то планету. Стены трещали, и если открыть глаза, то, наверное, можно будет увидеть, как тонкие панели ходят ходуном. Как по ним плывут волны от давления, как те приподнимают их раз за разом, всё выше и выше, пока, наконец, не сломают. И в щели тут же хлынет ледяной воздух, и яркий свет, и… катер развалится.

Вниз упадут только горящие куски.

Кира не смотрела. Она изо всех сил жмурилась, сжимая руку Пустоты.

А потом катер развалился.

Глава 3. Зажигалка

Это было что-то… Это было. Она жива.

Кира разлепила глаза. Болело всё. Но катер не двигался, не горел и не развалился. А должен был?

Она нахмурила лоб, пытаясь вспомнить. Они летели? Падали? Или что? И корабль… взорвался? Или нет? Вот он, целый…

Кира ничего не помнила. Левое запястье пронзило болью. Это Пустота так и продолжала сидеть, всхлипывая, и сжимать руку Киры мёртвой хваткой. Та уже онемела.

– Отпусти, – прохрипела Кира. Пустота не послушалась, и пришлось с силой дёргать рукой. Кисть закололо, когда она освободилась, и стало восстанавливаться кровообращение. Соседка тут же сжалась и спрятала руки на груди, завесилась волосами.

Потом пришлось заново учиться дышать. Пахло гарью, металлом и пластиком, но огня не было видно.

Неизвестно через сколько времени Кира встала. Большая часть сидений уже опустела. Несколько человек осоловело хлопали глазами, приходя в себя, ещё часть брела по проходу к открытому люку, из которого лился свет.

Кира прошла к аварийному выходу и выбралась наружу. Задержала дыхание и огляделась.

Вокруг расстилалась пустошь, поросшая клочками серо-зелёного леса. Катер, похоже, опустился или упал на какой-то каменистый холм, и отсюда хорошо просматривались окрестности. В одной стороне виднелся островерхий горный хребет, в другой холмы поднимались вверх и зарастали лесом густо-густо, ещё две стороны уходили вниз и плохо просматривались. И сколько бы Кира ни смотрела, она не видела ни единого строения или иного доказательства существования тут разумного населения. На горизонте не высились города, не были обустроены каналы или дороги, не отмечалось и следа человеческой деятельности.

Но был воздух. Лес напоминал земной. Но это не Земля.

Они упали, упали… Неизвестно где.

Скоро их начнут искать, вне всякого сомнения. Возможно, уже начали. В спасательном катере, где находилась команда корабля, связь наверняка была – они же находились в местах, по которым проложены популярные туристические маршруты. Так что после пропажи корабля команда на катере сразу подала команду SOS. А может, и раньше, как только поняла, что произошло: студенты АМКи захватили корабль.

И если Киру искать практически некому – ну что может поделать одинокая тётка-пенсионерка? – то за своих любимых деток владельцы корпораций любому пасть порвут. Искать будут.

Только найдут ли? Кира сглотнула.

А с другой стороны – они ведь живы! Учитывая, сколько дебильных поступков подряд совершил Саблезуб со своей дурной компанией, они всё же живы!

– Так, все очухались? – вдруг громко крикнул чей-то голос. Кира оглянулась – тот самый курсант, который ими командовал при эвакуации (с большими кулаками и квадратной челюстью). На вид ещё более злой, чем прежде. – Все целы? Помощь никому не нужна?

Раздались вялые ответы. Раненых было только двое: одна девчонка при посадке разбила лоб, а Шпрот прищемил руку. Теперь его ладонь была синяя и распухшая.

Курсант проверил, убедился, что пальцы на руке Шпрота шевелятся, с ненавистью взглянул на него и сказал:

– Собираемся! Живо!

Неподалёку курсанты уже сбились в кучу на свободной от камней площадке. Их главный выскочил вперёд, запрыгнул на плоский камень. Хотя и без этого был тут самым высоким.

– Все сюда! Ближе. Давайте, подходите!

Курсанты окружили его первыми. Студенты АМКи не спешили следовать их примеру – они не были хорошо организованы и до сих пор бродили как призраки, смотря по сторонам и друг на друга дикими пустыми глазами. Большинство находилось в шоке.

Пожалуй, им не помешает немного порядка и вменяемого командования, подумала Кира. И пошла к курсантам, по пути схватив за руку Вафлю. Живую. Нужно было порадоваться, но чувства словно потухли, подёрнулись дымкой равнодушия.

Или, может, это сон? Тогда понятно, почему чувства словно снегом припорошены.

– А ну, все сюда немедленно! – прикрикнул курсант, теряя терпение. После окрика студенты принялись сползаться к нему, хоть и спотыкаясь, но куда бодрее.

Через некоторое время все собрались в одном месте.

Курсант с квадратной челюстью обвёл всех тяжёлым хмурым взглядом.

– Я – Лука. Командир курсантов Космодемии данного созыва. Теперь попробуем разобраться, кто такие вы.

Кира поморщилась: и голос у него слишком громкий, дребезжащий, и слова слишком непонятные для данной ситуации. Что за бред он несёт?

Но все молчали.

– Ты! – курсант ткнул пальцем в Саблезуба, а после схватил за грудки и подтащил к себе поближе. – Куда вы нас забросили?

– В смысле? – вяло спросил Саблезуб. У него на лбу виднелся синяк – видимо, тоже головой приложился.

– Где мы? Что это за планета? Почему упал катер?

Не дождавшись ответа, курсант стал трясти Саблезуба, как куклу. Тот смешно дёргался и вяло пытался освободиться.

– Сейчас же говори, гнида, где мы, иначе я тебе все зубы пересчитаю!

– Да ты знаешь вообще, кто я такой?

Кира скривилась и покачала головой. Ой, не тот тон выбрал Саблезуб, не тот.

Курсант коротко ткнул «великого человека» кулаком в живот, Саблезуб икнул и застонал.

– Плевать мне, кто ты такой, понял? Говори, где мы. Я больше ждать не буду.

– Да не знаю я! У Шпрота спросите. Он нас портовал.

Лука отпустил Саблезуба, и тот медленно побрёл прочь, заплетаясь ногами, и сел подальше на один из валунов.

– Где Шпрот? – спросил курсант у толпы.

– Я это, я! – Шпрот, широко улыбаясь, вышел из толпы и поднял руки. – Я рад, что все мы живы! Это круто! Планета с кислородом, обалдеть! А вот где мы, я не знаю.

Лука медленно осмотрел его. Кудрявая шевелюра Шпрота распушилась, и теперь его голова походила на радостный одуванчик. Улыбка сияла до ушей, а полосатый свитшот на фоне однотонной одежды остальных сильно выделялся какой-то несуразной абстракцией.

Обижаться на Шпрота всегда было крайне затруднительно. Как говорится, рука не поднималась. Даже Лука поумерил пыл.

– Как не знаешь? Ты же выставлял прыжок.

– Я выставлял. Да, признаю, это был я. Но координаты уже имелись. Их внесли заранее. Саблезуб, кто и какие координаты вносил? Честно, я понятия не имею! Я же просто автопилот включил. Ну знаете, нажал кнопку «пуск».

– Просто автопилот включил? – зарычал Лука. Остальные курсанты тоже загудели, и весьма агрессивно.

Кажется, они в этом больше меня понимают, подумала Кира. Сама она не видела ничего преступного или ненормального в том, чтобы запустить автопилот. На Земле давно уже весь транспорт на автопилоте. В космосе корабли в большинстве своём на автопилоте. Да чего там, на поверхности Земли в большинстве случаев отключать автопилот было вообще запрещено! За это могли реально оштрафовать!

Но судя по гулу, в данной ситуации автопилотом пользоваться было никак нельзя.

– Туристический лайнер не мог прыгнуть по абы каким координатам. Такое доступно только военным кораблям. Да и откуда они могли взять координаты? Не выдумали же сами. Только из справочника разведанных планет, – раздался женский голос. Снежная Дева говорила так уверенно, холодно, что даже Лука опустил голову, прислушиваясь. – Значит, мы прыгнули к планете, которую обследовали и сочли пригодной для жизни. Поэтому мы дышим, и жить здесь тоже можно. По крайней мере, некоторое время. Дальше… Спасательный катер, вполне вероятно, тоже направлялся сюда, как к самой вероятной точке для спасения. И допускаю, что на планете остались какие-то следы человека. Заброшенные исследовательские базы или комплексы по добыче полезных ископаемых.

– Думаешь, планета обитаема? – спросила какая-то курсантка.

– Нет, – Снежная Дева покачала головой. – Была бы связь. Да и эти… умники наверняка выбрали координаты пустой планеты – они же выпендриться хотели, – на её лице впервые возникли какие-то эмоции – Снежная Дева с ненавистью глянула в сторону, где сидел Чёрный Огонь. Тот ответил ей не менее агрессивным взглядом.

– Как я и думал, – тяжело сказал Лука. – Ни мозгов, ни умения, один тупой гонор.

– Никто не хотел неприятностей, – миролюбиво сказал Шпрот, всё так же широко улыбаясь и держа руки поднятыми.

– Есть ли шанс, что на планете существует разумная жизнь? – спросила коротко стриженная курсантка. Та самая, единственная среди них блондинка. Её голос был таким мягким и тихим, что вопрос еле расслышали.

– Нет, – Снежная Дева с сожалением покачала головой. – Если бы была разумная жизнь, пусть даже примитивная, оставили бы пункт наблюдения за ней. То есть мы бы смогли установить с ними связь. Здесь пусто. Мы одни.

– Да ничего страшного, скоро за нами прилетят, – сказала какая-то студентка. Часть народу повернулась к ней и взглянула с недоумением, а часть только кивала, будто была согласна с этим утверждением.

Лука немного помолчал и приказал курсантам:

– Ко мне!

Они отошли подальше в сторону и зашептались. Главарь что-то объяснял, и большинство согласно кивали. Недовольно хмурились разве что двое-трое, но и они, посмотрев на остальных, согласились. Блондинка взглянула на студентов украдкой и тут же отвела глаза, словно от стыда.

Похоже, курсанты пришли к общему решению. Лука вернулся к студентам, уставился на них с угрюмым видом и сообщил:

– Так, слушаем сюда. Мы уходим. Вас, недоумков, не хотим видеть. Вон те горы на горизонте будут северным направлением. Значит, мы будем находиться по левую сторону, вы – по правую. Тут, у катера, будет линия разграничения. Сидите тут, валите куда хотите – без разницы. Но к нам лучше не приближайтесь! Всё понятно?

– Как уходите? А мы? Вы же курсанты! – раздались недоумённые голоса студентов АМКи. – Курсанты Космодемии! Вы не можете бросить гражданских!

– Бросить? Да мне вас удавить охота! – Лука выдвинул челюсть и подался вперёд, а остановился, только уперевшись взглядом в Снежную Деву, которая так и стояла соляным столбом на пути, задрав подбородок. Скривился. – Вы все только и делаете, что на нас ездите. Такие, как вы! Владельцы корпораций, золотая кровь! – передразнил он. – Всю свою жизнь на нашей шее! Хоть сдохнете тут, придурки – и пальцем не пошевелим! Сами виноваты.

Кира с удивлением проводила взглядом его, а потом их всех – курсанты на самом деле уходили. И посматривали назад, на студентов АМКи с презрением и злорадством. Кире тоже досталась пара подобных взглядов.

Точно! Она поняла! Они решили, что тут все до единого – наследники корпораций.

Кира чуть не рассмеялась. Забавно, ничего не скажешь: впервые в жизни её приняли за богачку, и как раз тогда, когда выгоднее оставаться простой студенткой.

В остальном курсанты правы: сами виноваты. И никто не станет разбираться, что верховодил Саблезуб, а помогали ему всего несколько человек. Нет, всех станут под одну гребёнку грести.

Кира оглядела студентов. Как дошкольники какие-то несмышлёные, стоят с унылым видом, будто игрушки растеряли и не знают, где искать. Даже Зои как-то скисла – сидит, обхватила голову руками и смотрит в землю.

Никто не знает, что делать. Где же их хвалёные лидерские качества? Почему никто не вскочил и не крикнул, что нужно делать? Почему не убедил, что всё будет в порядке? Ни воды, ни еды, ни крыши над головой. Ни-че-го.

Голова вдруг закружилась. Стало так тяжело, что Кира развернулась и побрела на катер. Вошла и уселась в ближайшее кресло. Нужно было что-то решать, о чём-то думать, но голова отказывалась работать. Кира откинулась на спинку и замерла – так виски ломило меньше.

Тело онемело от запоздалого страха. Хотелось просто сидеть, пусть пройдут года – и пусть будет, что будет. С закрытыми глазами. Отключиться. Забыть обо всём. Не думать.

Она зажала уши руками и долго-долго сидела, прокручивая в голове перечень вещей, которые разрешили взять с собой в полёт. Десять пунктов, включая одежду и средства личной гигиены. Повторение зазубренного материала всегда успокаивало, а сейчас позволило уйти от ненужных мыслей.

Ненадолго.

Рядом всхлипнули. Кира встрепенулась: одно дело самой сидеть, страдать, но зачем ей компания? Сейчас ей никто не нужен, даже Вафля, с которой они вроде неплохо жили. А упали на чужую планету – и она даже не знает, что там с соседкой по комнате. Как она спаслась, о чём думает, чего боится?

Но это была Пустота. Она съёжилась на сидении неподалёку и как только заметила, что Кира обратила на неё внимание, сразу заныла:

– Я не знаю, что делать, ы-ы-ы-ы…

– Я тоже не знаю.

– Я так боюсь. Боюсь наружу выйти. Там же… там ничего нет. Где мои родители? Где дом? Кто мне поможет…

Смотреть на Пустоту, пускающую слюни, было невыносимо противно. И жалко её тоже было.

Невыносимо.

Кира встала и ушла, а сердце ёкало: как-то неловко было оставлять за спиной плачущего человека. Да что там плачущего? Рыдающего в три ручья! Но ещё сложней оставить за спиной наследницу огромной корпорации так просто, будто она ничего собой не представляет. Ха!

Здесь и сейчас, и правда, ничего не представляет, равнодушно подумала Кира.

Снаружи было всего несколько человек, в основном таких же растерянных, как и раньше. Кто-то хихикал, кто-то водил ногами по земле, вороша камешки, кто-то осоловело пялился по сторонам.

Ещё бы! Вокруг расстилался незнакомый мир, лишь на первый взгляд похожий на Землю. Солнце не жаркое, оранжевое, как апельсин. Но может, просто холодное время года? Ветер дул, как дома, и звенело какое-то насекомое… или животное. Звук был, как у цикады, разве что в несколько раз тише. Вот запах был незнакомым, каким-то растительным. Деревья? Трава? Земля?

– Где остальные? – громко спросила Кира.

Кто-то отреагировал на вопрос, кто-то нет. К ней подошла Оленька:

– Там воду внизу нашли, многие спустились попить.

– Ты ходила?

– Да.

– А… можно эту воду пить?

Оленька пожала плечами и ничего не ответила.

Кира зажмурилась на секунду и снова уставилась вдаль. Можно, нет – у них нет выбора. И откладывать смысла нет. Даже если те, кто выпил воду первыми, отравятся – что это изменит? Или так умирать, или от жажды.

Она развернулась и пошла в указанную Оленькой сторону. Дорога вниз была лёгкой, уже намечалась тропинка: примятая травка, обычные камешки, разве что оттенки у этого всего непривычные, да на поверхности какие-то розовато-белые разводы и пятна. Местные растения выглядели почти как земные, только в большинстве своём скрюченные какие-то и опутанные ветками друг друга. На самых многочисленных деревьях с узкими изумрудными листьями висело много плодов. Или семян, кто его знает. Размером с орех, тёмно-фиолетовые, глянцевые. Похоже, насколько они съедобные, тоже вскоре предстоит выяснить.

У подножья холма между деревьями вился вполне себе обычный ручей. Ну, по крайней мере, похожие были в национальных парках, где сохраняли природу в естественном состоянии. Кира, конечно, никогда не пила из ручья или из любого другого природного резервуара, но к счастью, в этом не было ничего сложного: зачерпываешь рукой и ко рту подносишь – вот и все чудеса. Вода была на ощупь чуть плотнее, чем-то неуловимым похожая на жидкий гель, но пахла привычно – в общем, Кира не раздумывала. В горле давно пересохло.

Напившись, она сразу почувствовала себя лучше. Правда, теперь захотелось есть, в животе забурчало и заныло, будто там сидело живое существо. Желудок ожил. Но нет, с едой стоило подождать. Конечно, рано или поздно кто-нибудь попробует эти плоды, которые призывно висят на окружающих деревьях, но…

Знать бы, где они, на какой планете. Хотя бы примерно. Тогда Оленька могла бы напрячься и осчастливить всех дозой полезной информации.

Кира ещё какое-то время сидела у ручья и смотрела на водяные блики. Сколько времени прошло? Местное солнце, казалось, застыло на месте, тени не двигались. По небу плыли маленькие тёмные облака, но тоже еле-еле. Наверняка, тут сутки длятся дольше. Сколько же?

Она включила свой экран. Прошло почти девять часов с обеда, который так и не состоялся, то есть с того момента, когда она смотрела время в последний раз.

Поблизости зашуршали шаги.

– Эй, народ! Давайте, все наверх поднимайтесь – нужно поговорить. Давайте, давайте, мы ждём.

Надо же, Дарвин вдруг стал разговаривать вежливо. И вертит головой, смотрит так заискивающе, словно просит сделать ему одолжение. Обычно толстяк только бурчал и повторял, чтобы все от него отвалили. Теперь вдруг передумал.

Студенты понемногу стали подниматься и возвращаться к катеру.

«Что мы имеем?» – думала Кира, делая шаг за шагом. Сил было маловато, особенно учитывая, что ела она в последний раз много часов назад. Мы не имеем ничего, никаких инструментов. Мы не сможем разжечь огонь, выстругать копьё и построить крышу над головой.

Как это вообще делается?

Сколько мы продержимся на воде и фруктах? Сумеем ли дождаться помощи?

Так, нет – об этом думать слишком страшно.

У катера она подошла к площадке, где уже состоялся один разговор, с курсантами, и села то ли на травку, то ли на мох. В общем, на что-то мягкое. Рядом устроилась Зои, её глаза были окружены тёмными пятнами, а губы скорбно поджаты.

Прошло немало времени, прежде чем собрались остальные. Расселись вокруг мрачными тенями. Вели себя так тихо, словно царил всеобщий обет молчания.

Вперёд вышел Саблезуб.

– Хм. Ну, и угрюмые у вас рожи! Да расслабьтесь! Мы собрали информацию. Всё в порядке. Это чтобы вы не паниковали и не выли, как припадочные. Не сигали с горы и не бились головами о камни.

– Почему ты так говоришь? У неё была паническая атака! – закричала какая-то студентка в малиновом костюме. – У тебя тоже могла быть!

«Ну вот, – мимоходом отметила Кира. – У кого-то был припадок». А она даже не слышала ничего. К счастью.

– Но не было же. И не я выл и по земле не катался, как умалишённый. Так, не перебивай, – отмахнулся Саблезуб. – Назира, иди, расскажи, что узнала.

Назира встала с камня. Университетская «дикарка», которая тщательно избегала всех развлечений и не водилась ни с кем из корпоративных деток, хотя и была одной из них. Впрочем, вообще с людьми не водилась. Зато у неё в поместье был свой модифицированный тигр и настоящие лошади и собаки. Назира обладала тёмным скуластым лицом и чёрными глазами, а волосы красила в рыжий цвет. У неё были крутые бёдра, но короткие ноги. Поначалу её прозвали Бестия, но кличка не прижилась.

– Вначале самое главное: мы с вами находимся на планете, пригодной для жизни, – начала Назира своим напевным голосом. – Почти обитаемой.

– То-то здесь не протолкнуться от людей, – буркнул кто-то.

– Планета пригодна! Жить тут можно. Радуйтесь, что кислорода достаточно. Но мы не с того начали. Вначале хорошие новости! Перед полётом каждый из нас получил марку Дольцера. Это такой нано-прибор, напоминает пластырь, который нам всем приклеили к пояснице. Ещё примерно два месяца мы в безопасности в плане здоровья. Эта марка отслеживает состояние организма, нейтрализует яды и вредные вещества в случае, если те попали в организм, доставляет необходимые витамины. Даже как противозачаточное средство действует. Девчонки в курсе, цикл у всех остановлен.

– Это мы всё знаем! И что дальше? – спросил кто-то.

– Значит, два месяца мы в относительной безопасности. За это время, если нас не найдут, мы должны суметь тут устроиться.

– Два месяца? Вы что, да вы в своём уме? – пронзительно завопила Пустота, её голос дрожал. – Я не буду тут два месяца сидеть!

– Ну, можешь уйти, – фыркнул кто-то.

– Нас найдут, – убеждённо заявила Пустота. – Уже скоро!

Назира покачала головой.

– И тут плохие новости. К сожалению, могут найти не так быстро, как бы нам того хотелось. Думаю, лучше готовиться к худшему.

– С какой стати? Я не собираюсь тут жить! – Пустота выскочила в центр, к Назире, и как волчок обернулась вокруг своей оси. Её сбившиеся в комки волосы болтались, как звенящие на ветру палочки из восточных подвесок. – Нас найдут!

– Сядь! – прикрикнул Саблезуб, а когда Пустота не послушалась, грубо схватил её и оттолкнул в сторону.

– Итак, первое: у нас есть марки, это уже плюс, – продолжала Назира. – Второе – тут должны остаться базы разведки, это как минимум. Разные организации, которые одновременно ищут что-нибудь полезное. Если повезёт, тут есть ещё и исследовательские точки! В любом случае, тут есть несколько баз. Понятно? Иначе планеты не было бы в списке доступных для прыжка. Нужно их найти.

– Несколько баз? Да мы годами можем бродить по планете и ни черта не найти! – возразил кто-то. Кира молча согласилась. На поверхности целой планеты несколько баз?! Это одна на сколько тысяч квадратных километров? Да курам на смех!

– И всё же будем искать. Они разбросаны далеко друг от друга – конкуренция, сами понимаете. Каждый прятался от остальных, чтобы в случае чего не делиться ценными находками. Какую-нибудь, да найдём. Даже на заброшенной базе масса вещей, который нам пригодятся. И крыша над головой. И, вполне возможно, связь. А если базу укомплектовывали на случай возвращения – там будут и еда, и медикаменты, и маяки с дальним радиусом действия! И тут последний, третий момент. Марка действует не только в медицинском смысле – это ещё и зарядка для ваших гаджетов.

Вот этого Кира не знала. Сейчас гаджеты были бесполезны. Будь там хоть все удобства и знания мира, толку от них, если сядет зарядка?

Пока с их помощью можно было бы разве что попытаться отправить сообщение или установить связь с теми, кто будет их искать. Конечно, если искать будут поблизости.

Но если зарядка будет постоянной… Это же просто праздник!

– Наш спасательный катер обладает автономной антенной. Я проверила – она в рабочем состоянии. Это значит, что сигнал бедствия будет подаваться автоматически, и как только поблизости окажется подходящий корабль – он сразу его примет. И это ещё не всё! Эта антенна позволит нам также поддерживать связь. То есть в радиусе её действия мы можем друг другу звонить и писать. А вместо зарядки использовать марку. Она заряжает наши гаджеты! Правда, заряжает плохо и медленно, – вздохнула Назира. Ну конечно, стоило только обрадоваться! – Несколько дней нужно для того, чтобы ваш экран работал хотя бы несколько минут. Так что заряд экономьте. Ну, и это всё.

Она словно выдохлась, как-то растерянно огляделась и отошла, смешавшись с остальными.

Кира вздохнула. Да, несколько минут каждые несколько дней – это почти ничего. И всё же, это какая-никакая связь. Кажется, в их положении нужно радоваться любой мелочи.

– И что дальше?

Чёрный Огонь сидел неподалёку и зло смотрел в сторону Саблезуба.

– Дальше-то что?

– Дальше пойдём искать базы. Туда, – наглым тоном заявил тот.

Кира вместе с остальными глянула в указанную сторону. И, конечно, не поняла, почему именно туда.

– Всё нормально будет. Заживём, как в средневековье. Будете меня слушать, делать, что говорю. Будете мои холопы, а я буду ваш царь. И всё будет зашибись!

Саблезуб расхохотался, хотя что тут смешного? Как-то тревожно звучало. И весь его вид, такой самодовольный и предвкушающий, ничего хорошего не обещал.

– А я думаю иначе, – вдруг решительно сказал Чёрный Огонь. И встал.

И начался скандал. Взорвался, как граната.

Если коротко, Огонь обвинял Саблезуба в том, что они тут находятся. Что по его вине они застряли неизвестно где и неизвестно, чем это всё закончится. И заявил, что собирается действовать сам по себе, и что там Саблезуб вякает, для него значит ещё меньше, чем звук вакуума, то есть ни-че-го. Он намерен взять своих самых проверенных друзей и найти базу самостоятельно, без указок человека, который просрал всё. А тот пусть себе другую компанию ищет.

Потом они припомнили друг другу всякие случаи, о которых Кира не знала и знать не желала. Спорили, в какую сторону имеет смысл идти. Чёрный Огонь считал, и вполне разумно, по мнению Киры, что двигаться нужно на север, где высились горы. С высоты, возможно, удастся что-нибудь заметить. А Саблезуб утверждал, что двигать нужно на восток от катера – там лес пропадает и пусто, значит, видимость лучше.

Когда их разборки всем порядком надоели, в разговор вступила Зои и заявила, что они оба пусть хоть загрызут друг друга – ей плевать, кто главный. Ей такая компания не нужна. Что пусть они все дружно и резво валят отсюда, а она соберёт девчонок и будет ждать помощи у катера. Что от парней больше проблем, чем помощи. По их вине они тут, оба виноваты, и доверять после такого что Огню, что Саблезубу станет только тот, кто тупой и ещё тупее.

Ей посоветовали закрыть варежку. Она ответила, что пусть следят за своей… К ней присоединились другие девчонки, и потом уже среди воплей было не разобрать, кто что кричал.

Склока была такой громкой и безобразной, что Кира не выдержала. Ушла и спряталась на катере, забилась в какой-то угол подальше от люка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.