О. Бендер
Печать Соломона

Пролог. Школяр

Рыцари плаща и кинжала тоже могут быть без страха и упрека.

Лорд Сен-Джон Болингброк

Всякому действию полагается собственное звучание, символизирующее, что оное, хоть не озаботилось своей презентацией и пиаром, все же соизволило произойти.

Весь мир вращается под звуки музыки, шум ветра и прибоя, стрекот сверчков, или хотя бы чью-нибудь неромантичную пивную отрыжку. Статус звукового сопровождения столь высок, что иные даже верят: вся наша Вселенная началась с одного-единственного звука. Правда, скептики на это парируют, что, учитывая качество получившегося, звук тот был каким-то уж совсем непотребным.

Очередная вереница событий началась со скрипа ручки. Проистекал звук со стороны широкого, футуристичного вида полукруглого стола черного цвета, за которым сидел высокий человек в круглых очках, пиджаке и галстуке и методично что-то записывал. По внешнему виду и уверенности, с которой мужчина восседал в кресле, можно было предположить, что не только данный предмет мебели, но и весь кабинет с многочисленными книжными полками, мини-баром и мягкими диванами принадлежит ему же. Единственное, чем окружающая обстановка не баловала, так это избытком света, поскольку окна в помещении напрочь отсутствовали, а единственным источником освещения была настольная лампа, приглушенная абажуром.

Немногие знали, что окон в здании не было не по причине недалекости или лени его архитектора, а потому, что снаружи смотреть было особо и не на что, поскольку все строение целиком располагалось вне какого-либо достойного упоминания пространственно-временного континуума, а следовательно, ни один сторонний наблюдатель, забрось его сюда нелегкая, не увидел бы за гипотетическим стеклом ничего, помимо бесконечного тумана, уходящего во все стороны, насколько хватало глаз. В столь экзотичном месте располагалась штаб-квартира Таможни, ведомства, занимающегося преимущественно всем тем же, что и таможня обычная, то есть организацией процесса попадания всех живых существ и вещей из населенного пункта А в населенный пункт Б с максимально возможными неудобствами и минимально приемлемыми сроками. Разница состояла лишь в том, что Таможня с большой буквы занималась своей работой на стыке нескольких параллельных вселенных, с куда большим размахом и полномочиями и, как следствие, куда меньшими гарантиями успеха.

Руководитель сей почтенной организации, в свободное время вершившей судьбы целых народов, отложил наконец ручку и попытался придумать, чем бы еще ему заняться. Отчеты по текущим операциям были написаны как минимум на пару лет вперед, архивные дела все до единого подшиты, проштампованы и подписаны, после чего вероломно закончились, а взволнованная секретарша, – женщина лет пятидесяти в очках в толстенной роговой оправе и с таким тугим пучком на голове, что, казалось, если его распустить, ее уши опустятся как минимум на уровень щек, – сменявшая гнев адской фурии на милость только в присутствии своего шефа, уже пару раз заглядывала в комнату, умудряясь подсунуть начальнику кофе и бутерброды с минимальными возмущениями в атмосфере.

Владельца кабинета звали Альфред. Ну или же он в данное время суток предпочитал отзываться именно на это имя. Это было не столь важно, поскольку как раз сейчас он занимался изобретением новых причин не покидать собственное обиталище, и ни на какие оклики уж точно бы не отозвался. Причина такого странного поведения заключалась в том, что весь аналитический отдел его организации в полном составе вот уже шестую неделю подряд был занят расшифровкой энохианской базы данных, которой удалось разжиться в ходе их последней операции у одной видной ученой. Ученую звали Марууной. Та была демоном – суккубом, если быть точным. А еще – с некоторых пор – покойницей. Поэтому помочь с расшифровкой, увы, не могла.

Все полтора месяца Альфред гонял всю ватагу аналитиков, криптографов и программистов в хвост и в гриву, заставляя работать чуть ли не круглосуточно и доводя главу отдела до температуры кипения ртути, что было чрезвычайно приятно, хоть и делало их и без того непростые отношения еще менее дружелюбными. И вот сегодня, как он слышал, был достигнут некий прорыв, что означало, что ему, как начальнику и мозговому центру всей операции, должно спуститься на этаж, целиком занятый злыми аналитиками, не спавшими и не евшими последние семьдесят два часа, и принять доклад от их руководителя Бенуа Лефевра.

Альфред не рискнул приглашать всю эту толпу в свой кабинет, не без оснований опасаясь революции, но и соваться в их логово тоже хотелось не слишком. Вообще, он бы предпочел скорее заново на спор отправиться в Тартар и почистить зубы церберу, лишь бы этого не делать. Причина, помимо очевидных рисков для жизни любимого начальника, была еще и в том, что Бенуа, по мнению Альфреда, был невероятным занудой. А еще Бенуа считал, что все нужно делать в соответствии с правилами и его гипертрофированными моральными установками. А хуже всего, что эти свои расчеты он полагал необходимым донести до своего нерадивого начальника.

И если со следованием правилам у Альфреда проблем не было никаких, поскольку их он, как босс, мог и поменять в любой момент, то моральные установки его совестливого подчиненного оказались гораздо упрямее. Уже этого было достаточно, чтобы Альфреду периодически хотелось запихнуть Бенуа головой в действующий вулкан или отправить в самый дальний филиал отдела обеспечения на какую-нибудь коровью ферму. Он бы давно так и сделал, если бы не был уверен, что Лефевр одним своим нравоучительным трепом способен доказать вулкану, что дымить, плеваться лавой и поджаривать задницу аналитика совсем не в его – вулкана – интересах. Что же касается фермы, то при таком соседстве через неделю все буренки там ходили бы строем и вместо молока давали творог, а его Альфред на дух не переносил. Так что, как ни крути, занудство Лефевра приходилось терпеть. К тому же, глупо не признавать, чертов лягушатник был его лучшим специалистом.

Придя к таким невнятным выводам, Альфред решительно встал из кресла и, застегнув пуговицу на пиджаке, которому, в дополнении к неувядающему блеску классики и идущей в комплекте с ней чопорности, в данный момент не помешала бы лишняя кевларовая прослойка, направился на неминуемую встречу, откладывать которую становилось чем дальше, тем глупее. Выйдя в обитый темными деревянными панелями коридор, мужчина оказался напротив небольшой ниши, занятой столом, торшером, картотечными шкафами, жестким деревянным стулом и стратегически расположенным среди всего этого туловищем его секретарши. Удостоившись от женщины, носящей среди его подчиненных прозвище Сцилла, полного сочувствия взгляда, Альфред приветливо кивнул и обреченно прошагал в дальний конец коридора к дверям лифта и, секунду помешкав, нажал на кнопку.

Через несколько минут, оказавшись на нужном этаже, глава Таможни в последний раз перевел дух и с головой окунулся в атмосферу разворошенного муравейника. Вокруг него группами по несколько человек или поодиночке сновали люди, перетаскивая в руках стопки картонных папок, ноутбуки или просто чашки с кофе. Эпицентром жизнедеятельности этой колонии коллективного офисного сознания был сооруженный прямо посередине огромного опенспейса плацдарм с кучей стендов, на которые суетящиеся вокруг них сотрудники то и дело прикрепляли все новые листы с непонятными символами и графиками на них. Судя по всему, расшифровка архива действительно шла полным ходом.

Среди суетящейся толпы Альфред заприметил знакомую иссиня-черную шевелюру Бенуа. Тот сегодня был, против обыкновения, слегка растрепан и необычайно возбужден: волосы разметались на голове в лихорадочном беспорядке, мешавший Бенуа карандаш тот заткнул за ухо, а его традиционный пиджак сменился на белую водолазку, рукава которой были закатаны до середины предплечий. В таком виде парень, которому на вид можно было дать не больше двадцати трех, что-то яростно втолковывал стоявшему напротив бородатому программисту вдвое старше него, но тем не менее взиравшего на своего патрона с нетипичным для этой братии подобострастием.

Решив не сдерживать зарождающуюся в голове пакость, Альфред проследовал вперед и, не дойдя пары метров до беседующей парочки, скептично оглядел увешанные бумагой пластиковые доски:

– М-да, не знал, что у нашего информационного отдела так плохо с электронно-вычислительными мощностями… Вы бы хоть заявку подали – я бы вам счеты подогнал, а то пока вы тут в столбик планы врага просчитываете, тот рискует помереть от старости!

Услышав за спиной высказывание шефа, Бенуа на секунду закатил глаза в беззвучном раздражении и, распрощавшись со своим собеседником, развернулся лицом к ожидавшему его высокому начальству. К шефу он относился со смешанными чувствами: с одной стороны, тот был выдающимся стратегом, способным любую, даже самую плачевную ситуацию, обернуть в пользу их организации и человечества в целом, с другой же Бенуа осознавал – и это осознание прямо вытекало из предыдущего умозаключения – что невозможно столь успешно и долго занимать подобную должность, не будучи при этом беспринципной сволочью и гадом. Существовала у этого отношения и еще одна сторона, которую Лефевр, как истинный интеллигент, лучше кого бы то ни было умевший скрывать собственные эмоции, и как потомственный технарь, считающий, что на работе недопустимо ничего, помимо, собственно, работы, гнал от себя, как чуму. Поэтому, подавив тяжелый вздох, глава аналитического отдела принялся объяснять своему злоехидному начальству прописные истины, которые тот знал и без него:

– Вам прекрасно известно, что энохианский – магический язык, поэтому его цифровая обработка зачастую приводит к полному искажению первоначального смысла. Нам еще очень повезло, что Марууна, бывшая, без сомнения, выдающимся исследователем, хранила отчеты о своих исследованиях с пометками о том, какую магию необходимо применять к тем или иным фрагментам для восстановления изначального текста.

– Да-да… – Альфред небрежно отмахнулся от объяснений, будучи занят тем, что уворачивался от одного из аналитиков, спешащего по своим делам с такой кипой бумаг, что было удивительно, как под ним не проседают половицы. – Тебе не говорили, друг мой, что твои попытки объяснить очередную шутку с помощью логики и научного подхода не делают ее смешнее?

– Говорили, – Лефевр обреченно кивнул. – Вы же и говорили.

– Это всего лишь моя работа, – Ал довольно ухмыльнулся, – кто-то должен… Впрочем, перейдем сразу к делу. Судя по оживленности в этих стылых катакомбах, вам удалось наткнуться на что-то ценное?

– Стылые они по вашей милости, поскольку вы отказываетесь рассматривать заявки на финансирование ремонта отопления, которые я неоднократно отправлял.

Альфред, не сумевший в этот раз увернуться от несущегося на него клерка и теперь отстраненно наблюдающий за тем, как несчастный пытается в окружающей толчее собрать с пола свои бумаги, выбросил руку вперед в патетическом жесте и разразился целой тирадой:

– Я свято убежден, друг мой, что мировые шпионы и борцы с преступностью, такие, как я, не обязаны заниматься финансовыми вопросами, такими, как этот. Равно как и их верные приспешники не должны обращать внимание на подобного рода бытовые трудности. Что включает в себя отопление, наличие душа и необходимость сидеть по три месяца в необитаемой пустыне, питаясь ящерицами и подтираясь камнями.

– Могу я узнать, с чем связан последний пункт? – Бенуа решил прояснить для себя хотя бы эту деталь, понимая, что спорить насчет всего остального совершенно безнадежно.

– А это то, куда я тебя отправлю, если увижу у себя на столе еще хоть одну бумажку, содержащую в себе слова «котельная», «бойлер» и «отопительный сезон». Так мы, помнится, начали говорить о ваших успехах?

– Да, конечно. Во-первых, нам, кажется, удалось найти нужные вам координаты… – Лефевр выхватил с расположенного рядом стола одну из сотен одинаковых папок и принялся лихорадочно что-то в ней перелистывать. – Я пока не могу поручиться за их точность, но, возможно, нам удастся скорректировать данные позднее. Разумеется, они чрезвычайно устарели, и понадобится время, чтобы рассчитать соответствующие поправки. Но не буду забегать вперед: я попросил Клауса подготовить презентацию… – Бенуа принялся оглядываться в поисках нужного ему сотрудника. – Мне необходимо собрать ответственный персонал и дать соответствующие пояснения, и я хочу, чтобы в этот раз вы тоже присутствовали на брифинге!

– Хоть что-нибудь может спасти меня от этой участи? – Теперь пришел черед Альфреда мучительно закатывать глаза.

Лефевр, на ходу отдавая указания своим подчиненным, с едва заметным удовольствием замотал головой:

– Пожалуй, падение метеорита могло бы, шеф. Или иное приравненное к нему событие! – Бенуа определенно был настроен решительно, зная, что его начальник как черт ладана избегает подробных отчетов о проделанной работе и под любым возможным предлогом игнорирует назначенные совещания. – Ты собираешься отправить наших людей в местность, в которой не было ни единой живой души более двухсот лет, да еще и используя для этого сведения, почерпнутые из летописей тысячелетней давности. Которые, к слову, были получены от наших врагов при весьма странных обстоятельствах. Так что я просто не имею права позволить тебе лишний раз рисковать!

– Шеф! – От раздавшегося со стороны лифтов окрика, прервавшего гневную отповедь Бенуа, присели в ужасе даже самые увлеченные сотрудники аналитического отдела. А через минуту источник звуковых возмущений появился во плоти, с уверенностью танка продвигаясь сквозь людскую толпу в нужном ему направлении.

Явившийся с такими спецэффектами детина был ростом на две головы выше и на метр шире в плечах любого из находившихся в данный момент в зале, поэтому проблем с тем, чтобы оказаться вовремя замеченным, мысленно обруганным и вежливо пропущенным, не испытывал. Возмутителя привычной суеты отдела Бенуа и еще один источник его непрекращающейся головной боли звали Скугга. Или же просто Ску для тех, кто готов был рискнуть своей челюстью и назвать так командира силового подразделения Таможни. Готов был идти на такой риск, пожалуй что, один шеф, которому великан одновременно приходился еще и личным телохранителем.

Скугга раздражал Лефевра лишь немногим меньше, чем его непосредственный начальник. И происходило это в основном потому, что чертов верзила был безоглядно предан Альфреду и всегда готов встать на его сторону, невзирая на то, какому – преступно неоправданному, на взгляд Бенуа – риску их шеф подвергал своих сотрудников. Такое отношение бесило тем больше, чем чаще Альфред выходил из очередной передряги победителем, сумев переиграть своих оппонентов, нарушить по ходу дела все писаные и неписаные правила и не понести при этом ни единой потери.

Наконец громила, раздвинув людскую массу так же легко, как умели лишь иные ему подобные тектонические явления, добрался до напряженного Бенуа и с легкой полуулыбкой наблюдавшего за ним Альфреда, и, пытаясь одновременно перевести дух, на выдохе произнес:

– Шеф, у нас проблемы! – Наткнувшись на вопросительный взгляд начальника, Скугга некоторое время помялся, после чего глухо выдавил: – У нас это… ангела похитили! Опять.

– Та-а-ак… – Альфред, поджав губы, некоторое время переводил взгляд с главного аналитика на своего телохранителя и обратно, затем невесело усмехнулся: – Это становится системой. Что ж, полагаю, белые ходят первыми… И да, я правильно понимаю, что данное событие вполне себе классифицируется как падение метеорита? – Под жестким взглядом начальника француз обреченно кивнул. – Прекрасно! Тогда вы оба сейчас пойдете со мной и расскажете всю нужную мне информацию по дороге.

Глава 1. Визит вежливости

Никогда не начинай войну, если не уверен, что при победе

выиграешь больше, чем потеряешь при поражении.

Правило Октавиана Августа

…месяц назад…

Альфред стоял перед зеркалом, тщательно поправляя смокинг, и без того сидевший на нем как влитой. Обернувшись, он нашел взглядом спинку кресла и, схватив лежащий на ней галстук-бабочку, перекинул его на шею и принялся отточенными движениями завязывать галстучный узел. Его медитативное занятие прервал писк селектора на столе:

– Господин директор, к вам Бенуа Лефевр.

– Благодарю, Присцилла, пропустите. – Закончив давать указание секретарше, Альфред снова повернулся к зеркалу и придирчиво оглядел свой внешний вид, параллельно дожидаясь посетителя.

– Добрый день, шеф! Я хотел э-э-э… – Лицо вошедшего человека стало стремительно наливаться румянцем. Причина этого состояла в том, что хоть верхняя половина туловища его начальника и являла собой образец тонкого вкуса и нестареющей классики, про нижнюю часть ничего подобного сказать было нельзя: там, помимо трусов, ничего не имелось.

Непривыкший к подобной фамильярности Лефевр покраснел до ушей и впал в ступор, из которого его вывел насмешливый голос шефа:

– Не стоит стесняться своих желаний, дружище. В вашем возрасте это скорее норма, чем повод для беспокойства. Так чем я могу быть полезен бессменному начальнику нашего мозгового центра?

Бенуа, поняв, что прекращать издевательства над ним никто в обозримом будущем не планирует, демонстративно уставился в потолок и, выровняв дыхание, продолжил:

– Возможно, мне стоит зайти позже? Я не был предупрежден о вашем внешнем виде.

Альфред усмехнулся:

– Возможно, это потому, что я и не имел намерений никого предупреждать. Полноте, друг мой! К лицу ли вам, бывшему католическому священнику, такое смущение? Заподозрить вашего брата в невинности мог бы только тот, кто в жизни своей не сталкивался ни с одной из религий.

– Я был послушником в монастыре! – Бенуа скривился, как от зубной боли: эти подколки насчет его прошлого и истории его попадания на Таможню не кончатся даже вместе с его смертью. – И как будто вы сами так уж хорошо знакомы с земными религиями! Неужто вам довелось быть священником?

Альфред кивнул и потянулся за висящими на все том же кресле брюками:

– А также муллой, раввином и буддистским монахом. История и география моих похождений была весьма пестрой.

– Не сомневаюсь, – Лефевр лишь беспомощно покачал головой. – В любом случае, я зашел пригласить вас на игру в покер: ребята из команды криптографов устраивают турнир с силовиками и снабженцами, и я подумал, что вы, быть может, захотите присоединиться. Но уже вижу, что для вас это не актуально.

– Более чем. Мне предстоит сольный выход, как видишь.

– Могу поинтересоваться, куда вы направляетесь?

– Можешь, – Альфред согласно кивнул и умолк, всем видом намекая, что продолжения его ответ не предполагает.

– Но вы мне не ответите, я правильно понимаю?

– Не отвечу. – Ал, закончив со шнуровкой туфель, снова принялся оглядывать себя в зеркале. – Ты поразительно прозорлив, Бенуа. Не думал попробовать себя в аналитике?

– Очень смешно, шеф, – Лефевр позволил себе кислое подобие улыбки. – Что ж, тогда я пойду займусь делами.

– Согласен. Кстати, о делах. Разве у вас нет более ценных занятий, чем покер? Например, поиск ключа к зашифрованным документам, способным помочь нам остановить очередную катастрофу планетарных масштабов?

Бенуа нахмурился:

– Я не забыл о своих обязанностях, господин директор! Равно как и о той ответственности, которая на нас возложена! Но команда вымотана, и чем дальше, тем больше это сказывается на результатах работы. Так что я решил, что два часа, потраченные на глупые развлечения, пойдут моим людям на пользу. Или, по крайней мере, не навредят так сильно, как чья-нибудь вызванная усталостью невнимательность!

Альфред на секунду задумался и кивнул:

– Справедливо! В таком случае не смею тебя более задерживать. Будем считать, что мы все заслужили отдых…

***

Дождавшись, пока его обиталище наконец освободится от лишних глаз и их не в меру любопытного владельца, Альфред завершил свои приготовления, достав из ящика стола небольшой бумажный сверток и сунув его во внутренний карман смокинга, после чего принялся искать нужную Дорогу. Действие было привычным и отработанным до автоматизма: несколько плавных, будто ласкающих пассов рукой, и его кисть исчезла прямо в воздухе, словно скрывшись за невидимым глазу занавесом. Глубоко вдохнув, мужчина приготовился к вечному холоду и странным потусторонним ощущениям, которыми всегда сопровождалось хождение по Дорогам, после чего сделал широкий шаг вперед, исчезая из пространства полностью.

О существовании Дорог было известно совсем немногим. Они были чем-то вроде естественных порталов, позволявших преодолевать огромные расстояния в мгновение ока. Впрочем, были в этом и недостатки: в отличие от традиционного портала, который можно было точно синхронизировать с точкой выхода, рискнувший сунуться на Дорогу без подготовки или же без целой охапки правильно настроенных амулетов, мог легко попасть во временную бурю, застряв в переходном состоянии на несколько столетий. Кроме того, большинство Дорог были и вовсе не пригодны, поскольку имели выход под землей, под водой, в воздухе, или же вообще в космосе. Так что со временем эти пути оказались забытым и устаревшим обломком старого мира, которым никто уже и не помнил, как пользоваться. Альфред помнил и не без оснований считал себя в этом деле непревзойденным мастером.

Выбранная им Дорога, как и предполагалось, проморозив до костей и заставив все тело вибрировать как в припадке, вывела в неприметный, разрисованный чьими-то неумелыми граффити и признаниями в любви переулок в самом центре Москвы. Окунувшись в прохладную вечернюю атмосферу, характерную для середины весны, Альфред непроизвольно передернул плечами, неосторожно зацепив водосточную трубу позади себя, отозвавшуюся на подобные посягательства оглушительным лязгом.

Резкий звук взбудоражил и спугнул скрытую темнотой компанию подростков, расположившуюся чуть впереди в том же проулке, в котором оказался Ал. Услышав чей-то удаляющийся топот, мужчина сделал десяток шагов вперед и наткнулся на человека, что-то судорожно пытавшегося нашарить дрожащими руками на сыром и практически невидимом в окружавшей их темноте покрытом трещинами асфальте. Секунду посетовав на судьбу, которая вынуждала его, даже будучи при полном параде, блуждать по каким-то трущобам, Альфред пнул носком ботинка кучку сигаретных бычков и явно не в первый раз использованных шприцов и заметил то самое, что, по всей видимости, тщетно искал его новый знакомый. Подняв зажатый между двумя пальцами пакетик с неким белым порошком на уровень глаз, Альфред обратился к своему визави:

– Не это ищешь?

Совсем молодой, как выяснилось мгновение спустя, парень, который только теперь заметил непрошенное соседство, попытался резко отползти в сторону, весьма болезненно приложившись затылком о кирпичную кладку стены позади себя. Сползший с его головы капюшон ветровки обнажил взъерошенную, криво подстриженную макушку и физиономию с огромным количеством прыщей, царапин и прочих свидетельств переходного возраста. Особо на лице выделялись красные, все в полопавшихся капиллярах испуганные глаза.

– Д-да! Отдайте! – Дрожащая рука парня дернулась в сторону стоящего перед ним мужчины, но, сведенная судорогой, опала по дороге. Подросток еще раз нервно оглядел стоящего перед ним человека: его вид, от манеры держаться до понтового костюма, никак не желал гармонировать с окружающей обстановкой. Впрочем, в центре города кого только не встретишь, лишь бы этот чудик дозу себе не зажал! Внезапно глаза незнакомца, как показалось наркоману, на миг сверкнули синим, после чего метко брошенный пакетик приземлился прямо ему на грудь.

– Больше не теряй. – Альфред, потеряв интерес к беседе, развернулся и уверенно двинулся к виднеющемуся вдалеке силуэту небоскребов Сити, на ходу размышляя, какую бы истерику ему закатил Бенуа, узнав о том, что произошло в этой подворотне. Тощий моралист, пожалуй, в гроб бы его загнал и уселся сверху на крышке вместе со своими нравоучениями. Ал же был уверен, что возможность убраться с лица вселенной является высшим проявлением свободы воли. Всякое существо, на его взгляд, было вправе портить себе жизнь так, как считало необходимым.

К нужному строению Альфред в конце концов добрался на такси, которое заставил подъехать прямо к ковровой дорожке, ведущей ко входу в баснословно дорогой и такой же нелепый отель, который и являлся конечным пунктом его маршрута. Расплатившись и покинув салон, он направился к призывно распахнутым дверям, небрежно засветив черную, всю в золотых вензелях, карточку пригласительного перед швейцаром, тут же сменившего свою подозрительность на подобострастное заискивание.

Сегодня весь отель был за какую-то невероятную сумму забронирован под проведение весьма экстравагантного частного мероприятия, случавшегося не чаще чем раз в шесть лет, поэтому персонал был расторопен и предупредителен вдвое больше обычного. Перехватив у проходящего мимо официанта бокал шампанского на тончайшей ножке, который сам по себе мог считаться произведением искусства, Альфред прошел в центральный атриум, изобилующий разодетыми людьми, хрустальными люстрами, лепниной и золотом до состояния полнейшей безвкусицы. Сам Ал, когда-то давно родившийся и выросший далеко на севере в стылой пещере, где из всей роскоши и декора были лишь развешенная на жердях вдоль стен вяленая рыба да очаг посередине, хоть никогда и не отказывал себе в сибаритстве, столь вопиющей нехватки вкуса в этом деле понять не мог.

Впрочем, местные нравы его заботой не были, но вот с планами стоило поторопиться и успеть все до начала основной части приема, воспользовавшись тем, что публике, слонявшейся пока что без всякой пользы и сбивавшейся в стайки, дабы обсудить последние новости и сплетни высшего света, не было до него никакого дела. Еще одной удачей он считал то, что ему на пути пока что не встретилось ни единого знакомого лица. За это стоило благодарить его привычку держаться в стороне от любых элит, которую он тщательно культивировал в себе не один десяток лет. Хотя одну свою знакомую в зале он все же заприметил: в самом центре зала спиной к нему стояла высокая немолодая женщина, смотревшаяся со своим высоким пучком на голове и в темно-фиолетовом платье в пол элегантно и одновременно максимально сдержанно. Женщина периодически начинала разговор то с одним, то с другим гостем, ни с кем, тем не менее, не задерживаясь подолгу.

Дождавшись, пока его ничего не подозревающая жертва в очередной раз отвлечется от своих собеседников и ненадолго останется одна, Ал разжился еще одним бокалом и, лавируя среди гостей, отправился засвидетельствовать свое почтение.

– Мадам Корнелия? Весьма рад встретить здесь кого-то знакомого!

Женщина, услышав голос Альфреда, странно напряглась и резко обернулась, ища глазами источник своего беспокойства. Несмотря на секундное замешательство, она почти сразу взяла себя в руки и мило улыбнулась, принимая протянутый ей бокал.

– Рада… Весьма рада вас видеть, мой дорогой! Какими судьбами? Уж и не припомню, когда вас можно было встретить на подобных приемах.

– Увы. Обилие дел и забот, как правило, не позволяет мне тратить время столь расточительным образом. Впрочем, насколько я знаю, вы подобные сборища тоже посещаете лишь по долгу, скажем так, службы, – Альфред интонацией выделил последнее слово и выжидающе глянул на свою знакомую.

– Стало быть… – Корнелия в ответ наградила собеседника взглядом чуть более острым, чем следовало. – Предположу, что и сюда вас привела работа, а не тяга к светским развлечениям?

– Скорее, необходимость встретиться с нашими общими друзьями, – Альфред даже не подумал отреагировать на исходящую от его собеседницы угрозу. – А после, увы, мне вновь придется отбыть по своим делам так скоро, как только возможно.

– Что ж… – женщина о чем-то задумалась и продолжила как ни в чем не бывало: – В таком случае я бы советовала вам посетить фитнес-залы и бассейн. Гарантирую, что вы об этом не пожалеете! Владелец гостиницы проявил невероятный талант, проектируя это место. Особенно рекомендую индивидуальные комнаты. Это восьмое чудо света какое-то! Все эти купальные приспособления и пузырьки! Что уж говорить про местный штат массажистов! – голос Корнелии просто сочился притворным восхищением. – Думаю, если вы поторопитесь, то как раз успеете до начала бала.

– Благодарю вас, мадам! – Альфред отвесил галантный полупоклон, наскоро анализируя полученную информацию. – Описанное вами действительно звучит весьма впечатляюще. Так что, пожалуй, я и впрямь воспользуюсь вашим советом!

Завершив таким образом беседу, Альфред поспешил перейти в другой конец зала, где потратил еще четверть часа на возлияния и ненавязчивое уточнение у персонала местоположения фитнес-залов. Выяснив нужную информацию, мужчина отпил шампанского и, прихватив с собой бокал, отправился вглубь гостиничного комплекса. Путь был не слишком долгим: путешествие на лифте, пара подсвеченных изящными настенными светильниками коридоров, и он оказался напротив матовых стеклянных дверей, ведущих в фойе спа-салона отеля.

Рядом со входом обнаружились двое вооруженных автоматами и запакованных в бронежилеты шкафообразных охранника, каждый из которых был выше подошедшего к ним мужчины на добрые полголовы. Ал только успел подумать, как им не хочется самим залезть в холодную воду, целый день стоя в душном коридоре в полной боевой амуниции, как один из них шагнул вперед, заслоняя проход внутрь и обращаясь к неожиданному посетителю:

– Прошу прощения. Купальный зал сегодня зарезервирован для частного мероприятия. Могу я увидеть ваш пригласительный?

– Да, конечно. – Альфред подошел ближе, в очередной раз доставая на ходу все ту же черную с золотым тиснением карточку.

Охранник какое-то время рассматривал протянутый пропуск, после чего вернул его и покачал головой.

– Прошу прощения, но ваш пригласительный не распространяется на данную зону. Боюсь, я не могу вас пропустить.

– О… – Альфред прищелкнул языком. – Что ж, думаю, мы что-нибудь придумаем… – Едва закончив фразу, он резко выбросил вперед левую руку с зажатым в ней бокалом, выплескивая содержимое в глаза второго охранника, до того молча наблюдавшего за происходящим со своего места. Временно обезвредив одного из противников, Ал рванулся в сторону досматривавшего его бойца, мощным ударом головы впечатываясь снизу-вверх ему в переносицу. С противным чавкающим звуком носовой хрящ не успевшего среагировать человека впечатался внутрь черепа, вызывая повреждение мозга и мгновенную смерть.

Разобравшись с первой проблемой, Альфред развернулся ко второму солдату, успевшему прийти в себя и схватиться за бесполезный в столь тесном пространстве автомат. Отломив от все еще зажатого в левой руке бокала чашу и перехватив оставшуюся в ладони ножку на манер кастета, Ал двинулся в сторону угрозы, сокращая противнику место для возможного маневра. Тот попытался защититься, выставив впереди себя приклад автомата, что и стало его роковой ошибкой.

Поднырнув под чужую руку, Альфред с силой саданул своим импровизированным стилетом, целясь в сонную артерию. Быстро отдернув кулак, он нанес еще два стремительных удара в горло. Брызнула кровь, заливая лицо и смокинг мужчины, наблюдавшего за тем, как его оппонент, прекратив всяческое сопротивление, хватается за горло и, хрипя и захлебываясь собственной кровью, оседает на пол. Перехватив поудобнее выроненное противником оружие, Альфред перешагнул через уже мертвое тело и неторопливо зашел в ярко освещенное фойе. Здесь, помимо широких диванов для посетителей, столиков с легкими закусками и мерно булькающего водопада шириной во всю стену, нашлась лишь растревоженная звуками за дверью и уже начинающая тихо паниковать администратор – блондинка лет двадцати пяти с копной холеных волос на голове, забранных в высокий хвост и общим экстерьером, призванным продемонстрировать пользу и впечатляющие возможности фитнеса, а также весь спектр достижений современной пластической хирургии.

– Мадмуазель! – Альфред, стремясь усилить эффект от своего и без того яркого появления, широким шагом двинулся к стойке, на ходу помахивая автоматом. – Прошу вас, держите ваши прелестные ручки так, чтобы я мог их видеть и уберечь тем самым ваше прекрасное личико от последствий возможных ошибок!

Администратор на секунду отвлеклась на источаемые страшным незнакомцем комплименты, но капля крови, набухшая на кончике галстука-бабочки и упавшая на белоснежную поверхность стола, окончательно ее деморализовала. Она, прикрыв рот ладонью от ужаса и содрогаясь всем телом, начала медленно сползать по стене. Альфред закатил глаза и ухватил свободной рукой за блузку теряющую сознание особу, резко дернув ее на себя:

– Не так быстро, дорогая моя! Мне еще требуется ваша помощь перед тем, как я оставлю вас в блаженном покое! Какие из индивидуальных номеров сейчас заняты?

– А… а… а… – Служащую била крупная дрожь.

– Начало хорошее, радость моя, – Альфред второй раз встряхнул девушку, пытаясь привести ее в относительный порядок, – но у меня нет времени дожидаться, пока ты вспомнишь остальные буквы алфавита! Что там у нас с номерами?

– Т-т-т… – Из глаз блондинки брызнули слезы, пока она судорожно пыталась найти что-то в журнале посещений перед собой. – Т-только один занят!

– Очень хорошо! – Альфред ободряюще улыбнулся, запоздало подумав, что со своей окровавленной рожей тем самым сделает сейчас лишь хуже. – Клиент в номере с кем-то?

– Д-д-да…

– Хорошо, понял. Кто еще там с ним?

– М-массажист-т! – Барышня вновь предприняла попытку потерять сознание. На сей раз мужчина ей не препятствовал. Опустив бессознательное тело за стойку, он мельком глянул в журнал, ища глазами номер нужного ему помещения.

– Что ж, прекрасно. Надеюсь на отсутствие скорой встречи, миледи! – произнеся эту фразу в воздух, Альфред направился в сторону бокового коридора, в котором располагался указанный в журнале седьмой кабинет.

***

Акриил – невысокий, практически полностью лысый лощеный мужчина лет пятидесяти с сальным взглядом, заметным с любой точки обзора животом и таким количеством вторых подбородков, что из них при желании можно было бы вылепить его точную копию, стоял в неглубоком белоснежном бассейне, оперевшись локтями на бортик, и думал. Мыслей в голове вертелся целый ворох, никак не желавший обретать хоть сколь-нибудь понятные очертания. Начать с того, что Акриил или же – для непосвященных – Семен Вениаминович был ангелом. А если точнее – наименее ценным из всей ангельской братии – купидоном. И еще Акриил являлся главой одной из региональных ячеек столичного отделения Центра – сверхсекретной организации, курирующей взаимодействие ангелов, демонов и людей между собой. В своем роде полиции, секретной службы и армии немедленного реагирования в одном флаконе. И если первый факт – бытие купидоном – никем более-менее не оспаривался, то вот со вторым в последнее время имелись весьма впечатляющие проблемы.

Начать с того, что две недели назад Акриил в ходе покушения потерял двух своих агентов, за полгода до того навязанных ему европейским филиалом. Затем еще один его сотрудник съехал с катушек, убив свою напарницу и исчезнув в неизвестном направлении. И мало ему всего этого, так еще и спустя всего пару дней с подведомственной ему территории в интернет просочился список доброй половины всех сотрудников Центра, создав тем самым крупнейшую в его истории утечку секретной информации и ввергнув организацию в полнейший хаос.

Пока длилась вся эта сумятица, и его непосредственное начальство было занято попытками то ли предотвратить, то ли возглавить беспорядочное бегство агентуры, про купидона все вроде как забыли, но у него не возникало иллюзий, что рано или поздно о нем вспомнят, причем в максимально неприятной для него форме. Кроме того, во время всего происходящего самого Акриила успели похитить прямо из борделя, где он на тот момент находился, пытали, отрезали палец, после чего невесть какой магией пришили обратно и отпустили, потребовав, казалось бы, сущие мелочи. Купидон на секунду прервался и нервно покосился на свою ладонь. Белесую полоску шрама на безымянном пальце теперь прикрывало массивное кольцо, дающее его владельцу зыбкую иллюзию, что все произошедшее с ним всего пару недель назад было не более чем сном или похмельной галлюцинацией.

Единственной радостью во всем этом бесконечном потоке дерьма был презент от Корнелии – управляющей борделя, из которого как раз и похитили купидона. Та, стремясь загладить свою вину перед не самым последним существом в их городе, преподнесла Акриилу поистине королевский подарок – платиновый пригласительный билет на организуемый каждые шесть лет для высочайшей элиты всех трех рас весенний бал. Ну и что с того, что распорядителем бала по традиции является Астарот, а нынешнее мероприятие проходило с усиленными мерами безопасности, больше похожими на пребывание в осаде? Выпивка от этого ведь хуже не становится! Да и в вопросах плоских утех более признанного эксперта, чем один из князей демонов и личный советник Владыки Абаддона, найти было сложно.

С такими мыслями, побросав в чемодан вещи и плюнув на неминуемую угрозу разжалования или – что было более вероятно – казни, купидон рванул в Москву радоваться жизни, пока для этого имелась хотя бы малейшая возможность. И вот теперь, перепробовав всю винную карту от корки до корки, вдоволь наплескавшись в бассейне, насидевшись во всех возможных видах саун и наконец почувствовав себя живым и в относительной безопасности, Акриил стоял раком в индивидуальном бассейне и предавался самому животному из всех доступных ему развлечений. Помогал ему в этом приставленный к нему и находившийся в том же бассейне личный массажист – мускулистый брюнет лет тридцати и с детородным органом такого размера, что даже купидону устоять казалось совершенно невозможным. И это при условии, что устройство подобных ему ангелов позволяло получать гораздо большее удовольствие, наблюдая со стороны за сценами секса, а не участвуя в них лично.

Но Акриилу, постоянно пребывающему ныне на грани нервного срыва, было слишком трудно сосредоточиться на чем-либо дольше пары минут, поэтому он решил, что физическая составляющая процесса на сей раз не повредит и, подправив гормональный фон человека, шарахнул тому по мозгам такой ударной дозой феромонов, что у несчастного стояло уже пару часов кряду. Подчиняясь ритмичным толчкам своего любовника, Купидон наконец начал отвлекаться от своих раздумий, как вдруг его партнер ни с того ни с сего сбился и замер, выпустив из рук талию Акриила.

Ангел завозился, пытаясь понять, что происходит, и наткнулся взглядом на стоящего в дверях человека. Тот был не знаком Акриилу лично, но перепачканное в крови лицо и автомат в руках намекал, что посетитель явился не для того, чтобы уточнить дорогу в турецкие бани. Купидон с какой-то обреченной отрешенностью решил для себя, что вот сейчас-то его и прикончат и, не меняя позы, принялся ожидать развития событий. Но голос незнакомца, раздавшийся мгновение спустя, вызвал у ангела приступ животного ужаса, лишив напускного спокойствия:

– Благодарю вас, молодой человек, можете пока передохнуть. Дальше я вас подменю! – Альфред решил в первую очередь избавиться от атлетического вида бугая, до того занятого штурмом тылов пухлого купидона, поскольку последний в данный момент пребывал в молчаливой, но от этого не менее красочной истерике и к диалогу был очевидно непригоден. – Отпустите филей достопочтенного джентльмена и сходите проветритесь!

Не обратив внимания на явную скабрезность фразы, массажист молча встал и деревянной походкой направился к выходу, на ходу размахивая своим монументально «приподнятым» настроением. Альфред, пронаблюдав эту картину и подавив в себе порыв повесить на ни в чем не повинного работника отеля, как на дверной крючок, свой новоприобретенный АКС, перевел насмешливый взгляд на все еще стоящего на карачках купидона: – Я надеюсь, эта жертва амурного произвола забудет обо всем раньше, чем успеет поднять тревогу?

– Д-да! – Акриил предпринял отчаянную попытку подняться на ноги, но поскользнулся и рухнул обратно в бассейн, подняв мириады брызг вокруг себя, после чего разразился истерическими рыданиями: – Это ведь вы?! Вы, да! Вы меня похитили! И п-ппытали! Я узнал в-ваш голос, вы тот самый человек! Держали меня в подвале… На полу! Так х-холодно… Вы отрезали мне палец!!!

– Ты.

– Э-э-э… что? – столкнувшись с коротким простым ответом на свою тираду, купидон на секунду забыл, что следует продолжать вопить.

– Я говорю, можешь обращаться ко мне на «ты». – Альфред небрежно бросил автомат на край бассейна и, подхватив одно из лежащих на стеллаже около двери полотенец, принялся макать его в воду и стирать с лица подсохшую кровь. – В конце концов, я же тебе этот палец и обратно приделывал, так что в каком-то смысле ты со мной знаком даже интимнее, чем с этим своим стойким оловянным эскортом.

– Что… что вам от меня нужно? – голос купидона звучал хрипло и глухо.

– Ничего такого, что не было бы и в твоих интересах, друг мой. Я смотрю, ты озаботился собственной безопасностью? Все эти многоэтажные охранники на входе… Их я, по правде сказать, слегка попортил, но твое дальнейшее существование меня, представь, тоже изрядно беспокоит. Ты ведь понимаешь, что про тебя все забыли лишь до тех пор, пока есть более важные дела? Задумывался, что будет, когда очередь все же дойдет и до тебя?

– Да. – Купидон, все еще настороженно глядя на присевшего на корточки рядом с бассейном человека, попытался принять более благородную позу, но вскоре оставил попытки, поняв их безнадежность. – Но…

– Но ты все еще здесь! – жестко перебил Альфред. – И даже если твой план не состоит исключительно в том, чтобы перетрахать напоследок весь персонал этого отеля, он с высокой вероятностью все равно полное дерьмо!

– И что вы… ты предлагаешь? – С аргументами его похитителя было до странного сложно спорить. Никакого даже подобия плана на собственное будущее у Акриила не было: он просто оставил всякие попытки бороться и плыл по течению, как по своему обыкновению и поступал во всех случавшихся с ним жизненных коллизиях.

– В точности следовать моим инструкциям, как я и говорил.

– А если я откажусь? – поняв, что убивать и пытать прямо сейчас его, судя по всему, не собираются, Акриил принялся проверять свою удачу на прочность, за что был мгновенно наказан:

– Ангел мой, у тебя, возможно, возникли ошибочные представления о наличии у тебя свободы выбора. Беру вину за этот прискорбный факт полностью на себя и спешу их развеять: свободы, как и выбора, у тебя нет! – В то время, как его давешний мучитель произносил эти слова, безымянный палец на правой руке купидона пронзила хорошо знакомая ему по мучившим его ночами кошмарам вспышка ледяной боли. Но в этот раз что-то было иначе: холод от шрама принялся распространяться от запястья вверх по руке.

– Н-не… Не-е-е-ет! – Альфред со спокойным интересом наблюдал, как купидон, у которого оледенение уже начало пробираться от предплечья к центру груди, грозя вот-вот остановить сердце, с истеричным воем таращится на свою промерзающую до кости конечность и медленно оседает в бассейне, вода в котором успела покрыться тонкой коркой льда.

– Ты принял мою помощь, и поэтому само твое существование теперь находится всецело в моих руках, – добил мужчина, вдоволь налюбовавшись агонией ангела. Все кончилось так же быстро, как и началось. Лед на поверхности воды вдруг исчез, а хватающий ртом воздух купидон обнаружил, что по-прежнему сидит задницей в подогретом бассейне, а его рука – все еще рука, а не сомнительного качества эскимо. Он не мог понять, привиделось ли ему все происходящее, или же произошло на самом деле, но при любом раскладе повторения он не хотел.

– Кто ты, дьявол тебя возьми, такой? – уняв рвущуюся из горла истерику, Акриил поднял затравленный взгляд вверх, заглядывая в нечитаемое лицо существа перед ним.

– Поверь мне, дьявол, даже если бы и существовал, смотрелся бы на моем фоне невинной монашкой. Но не сомневайся, шансов выжить, кроме тех, что предлагаю я, у тебя нет! Готов слушать?

Акриил с третьей попытки уселся на бортик бассейна и, не обращая никакого внимания на свой далекий от парадного вид, обреченно ответил, слегка заикаясь после всего пережитого: – Д-да…

– Замечательно! – Альфред полез во внутренний карман смокинга, заставив купидона вновь напрячься, и достал оттуда бумажный сверток, который принялся не спеша разворачивать. – Итак, в самое ближайшее время тебя посетит какое-нибудь высокопоставленное начальство из этого вашего премилого кружка юных повелителей вселенной. Неважно, кем бы он ни оказался, ты будешь говорить ему то и теми словами, какие я тебе предоставлю. – Альфред извлек из сверка пластиковый тубус по размеру не больше сигарного чехла, в котором лежали несколько свернутых листков бумаги, и передал его Акриилу. – Надеюсь, что у тебя в организме недостаток клетчатки, поскольку после того, как ты прочтешь и запомнишь все, что там написано, сами листы придется съесть! – Игнорируя скривившуюся рожу купидона, мужчина продолжил, доставая из вороха коричневой бумаги очередной предмет. – Далее… Это будешь носить при себе в любое время. Даже срать и трахаться вместе с ним! При этом никто не должен его видеть, так что соблаговоли проявить в этом вопросе изобретательность!

– Но з-зачем это? – Очередным предметом, оказавшимся в руках купидона, стал короткий обоюдоострый нож в кожаных ножнах, по форме больше всего напоминающий наконечник копья. Все лезвие и рукоять были испещрены какими-то узором, больше всего напоминающим руническую вязь. Символы Акриилу показались незнакомыми, хоть и напоминали руны викингов, о которых он когда-то читал.

– Считай это страховкой. – Альфред скомкал опустевший сверток и засунул остатки упаковочной бумаги в карман брюк. – Так и мне, и тебе будет спокойнее.

– Но зачем? Зачем я вообще всем вам сдался?!

Видя, что ангел снова находится на грани панической атаки, Альфред отшвырнул окровавленную тряпку, которой до этого вытирал лицо, и, слегка скривившись, сбавил тон, похлопав ангела по голому плечу:

– О, не переживай, друг мой, тебя ждет великое будущее! У меня на твое существование большие планы!

– Этого я и боюсь… – Акриил рвано выдохнул. – Хорошо. И что теперь?

Альфред мельком глянул на наручные часы:

– Что ж, мы пока идем по графику. Охрана узнает о потерях в собственных рядах в лучшем случае через четверть часа, так что на изучение инструкций и поздний ужин у тебя десять минут. Можешь приступить сразу же, как я уйду.

– П-понял. – Акриил зябко повел плечами и нервно покосился на тубус, который так и сжимал в левой руке. – А п-потом что?

– Дальше выбегай в коридор и начинай верещать о покушении на твою персону. А, еще одно: там в фойе в легкой отключке после тяжелого дня валяется блондинка-администратор сего почтенного заведения. Не сочти за труд сделать так, чтобы она не вспомнила моего лица.

– Д-да, хорошо! Я все сделаю! – Видя, что его теперь уже сообщник встал и собрался уходить, купидон приободрился. – Но к-куда?..

– А, за меня не беспокойся! – Альфред беспечно махнул рукой, на ходу подхватывая автомат и окровавленное полотенце. – Я пойду взгляну на местный бассейн. Уж так мне его нахваливали!

С этими словами он вышел, оставив купидона наедине с пузырящейся водой и кипящим от обилия впечатлений мозгом. С минуту Акриил тупо глядел в стену, механически сжимая в ладони кинжал. Сделанная из неизвестной ему темной, почти черной древесины увесистая рукоять странным образом успокаивала. Тяжело вздохнув и перестав гипнотизировать фактурную штукатурку, ангел раскрыл тубус, вытащил оттуда три листка, исписанных мелким убористым почерком, и взялся за чтение.

Глава 2. Давние времена

Свет есть отсутствие тьмы; Тьма есть отсутствие света…

Таким образом, тьма и свет – лишь частные случаи тени.

Гермес Трисмегист

Люцифер не находил себе места. Такого не случалось с ним уже многие столетия. Он давно чувствовал, что на всех них надвигается что-то ужасное, осознал это, когда пропала его связь с Гавриилом. Но сегодняшний его сон показал, что он недооценивал угрозу.

Он хорошо помнил, с чего началась их история. Как и многие до них, они не создали вселенные вокруг себя, а пришли в них как гости и путники. Их было всего двое, когда они разыскали эти миры: обожженные, полуразрушенные, но выжившие в неизвестном катаклизме. Это место было идеально для двух братьев, изгнанников из собственного мира, находящихся в вечном поиске и одержимых наукой и познанием. Первым они нашли мир, полностью занятый исполинскими деревьями да лианами, обвивавшими их стволы.

Лес, названный ими Эдем, простирался на многие тысячи километров вокруг, не имея ни конца, ни края и ни единой живой души под сводами своих крон. Странное то было место, полное загадок и тайн прошлого, искаженное и сломанное. Предметы в нем, находившиеся, казалось, на расстоянии вытянутой руки, могли на деле быть за сотню километров в другой стороне, верх оказывался низом, а фасад изнанкой. Позднее братья выяснили, что лес пронизывает сеть Троп, связывающих различные части нескольких вселенных. То были остатки гигантской системы переходов, некогда созданной кем-то, кто жил здесь до них, и ныне лежащей в руинах, но все же пригодной для использования.

Здесь они и положили начало своим изысканиям. Первым творением братьев стал Михаил. Их дело требовало помощников, но пока что все их попытки создать живой разум заканчивались неудачным изобретением очередной куклы. Услужливой, работоспособной, готовой угодить по первому требованию, но бездумной и неживой. Таким же, несмотря на все старания, вышел и Михаил. Люцифер тогда, в приступе ярости, разрушил половину лаборатории и сбежал в лес, словно подросток, бунтующий против авторитета собственных родителей. Ярость прошла через день, но стыд продержал его среди вековых исполинов долгих две недели. А потом он встретил Это. Словно вся суть мироздания влилась в его разум и заставила заново открыть глаза. В один миг он увидел все свои ошибки, но не только. Он понял и то, как их исправить! Возможность поделиться новыми знаниями с братом стоила того стыда, что сулили грядущие извинения перед Гавриилом, и Люцифер поспешил вернуться обратно.

Как извинялся перед братом, он уже не помнил. Наверняка Гавриил простил, как делал это уже не раз до того. Им обоим не терпелось пустить в ход новую силу, обретенную Люцифером и сулящую столь невероятные перспективы. И результаты превзошли все ожидания: хватило одного легкого соприкосновения с сознанием Михаила, и перед ними встал не бездумный манекен, а живое, разумное создание, сотворенное исключительно их волей и магией.

После этого успеха последовало еще шесть – их первые творения, созданные по их же подобию и ставшие верными друзьями и спутниками, а вслед за ними – пришли многие сотни. Процесс был отлажен в считанные недели: архангелы подыскивали подходящий материал, Гавриил и Михаил создавали из него новые сосуды, а Люцифер вдыхал в них жизнь. Со временем помощников стало так много, что всех их Люцифер и не помнил, а их лаборатория разрослась до размеров небольшого города.

Время шло, и их небольшое королевство начало испытывать на себе первые внутренние конфликты: помощники, которых они со временем стали называть ангелами, несмотря на подчиненность своим создателям, в отсутствие постоянного занятия затевали склоки и свары между собой.

Идея направить силы ангелов на помощь другим мирам пришла в голову Михаилу. Выбор пал на мир людей, цивилизация которых находилась на грани полного упадка и вымирания. Вот только помогать людям оказалось гораздо сложнее, чем виделось на первый взгляд. Полные зависти, злобы, похоти и всех возможных пороков люди отвращали ангелов, и в конце концов часть из них взбунтовалась, попытавшись выступить против человечества и тех, кто был верен возложенной на ангелов миссии.

Это было неслыханно! Существа, рожденные для света и способные лишь свет видеть в других, научились у людей злобе и жестокости. Новое решение потребовало основательных раздумий. Братья понимали, что ангелам предстоит серьезное испытание, если те хотят сохранить чистоту собственных помыслов, но опасались они и бойни, способной разразиться промеж их детей.

Тогда Гавриил предложил дать своим созданиям нового врага, придав людским порокам форму так же, как ангелы стали олицетворением их добродетелей. На свет появились демоны, а у ангелов – возможность соперничать с олицетворениями зла, борясь за души людей и тем самым очищая и их, и себя. Замысел оказался удачен: целая новая раса демонов, занявшая один из нижних миров, стала полной противоположностью и заклятым противником ангелов. Но успех дался непросто и обошелся Люциферу дорого: пропустив через себя столько тьмы, первый архангел лишился чистоты помыслов и утратил крылья.

А демоны, родившись абсолютно неуправляемыми, потребовали постоянного контроля. Так и случилось, что следить за ними отправился сам Люцифер, ведь, изменившись, вернуться к своим бывшим созданиям он уже не мог. Перед ангелами разыграли целое представление с грехопадением и изгнанием Люцифера в ад. Сам он к тому времени смирился со своей ролью, да к тому же все еще мог в любой момент мысленно воззвать к брату своему Гавриилу, ставшему во главе ангельский братии. Замысел удался: три народа научились сосуществовать, пусть мира между ними и не было.

Так прошли тысячелетия. Люцифер и Гавриил продолжали незримо направлять созданные ими народы. Те со временем ожесточились друг против друга, но к тому моменту сила творения, обладавшая собственной волей и разумением, покинула Люцифера, лишив того силы менять ход событий с той легкостью, с какой он мог делать это прежде. Время шло, угроза уничтожения ангелов и демонов становилась все реальнее, а шансов у братьев, погрязших в интригах и склоках своих бывших творений, изменить ситуацию к лучшему – все меньше.

Поистине черный день настал, когда Люцифер обнаружил, что больше не может слышать мысли Гавриила. Люцифер не знал, отвернулся ли от него брат, и жив ли он вовсе, и это впервые за многие тысячелетия его существования по-настоящему пугало. Когда же, вслед за голосом брата, падший стал утрачивать голоса своих подданных, стало ясно, что это дело кого-то из его бывших соратников, стремившихся окружить его разум стеной молчания и уничтожить его и верные ему творения поодиночке. В последнюю же ночь к нему во сне явился тот дух, что дал ему когда-то силы создать два его народа. И было предсказание духа темнее самой черной ночи.

В ужасе от предреченного и собственных догадок, Люцифер покинул обитель демонов тайным путем, что припас на самый крайний случай, и оказался в небесном городе, что когда-то помогал строить своими собственными руками. Чутье вело его в главный зал, служивший когда-то для торжеств и чествований новых членов их братии. Во что преобразилось это место, было сложно вообразить: все пространство зала и вся поверхность уходящих в небеса колонн была испещрена кровавыми знаками, неизвестными Люциферу, а в центре огромного помещения, поставленный на колени, с опущенной головой стоял его брат, Гавриил. Тот был жив, но горло его было перерезано, а кровь стекала по подбородку и капала на странный рисунок, высеченный прямо в граните плит под ногами.

Картина ужасала, но хуже всего были мысли его брата, которые наконец не были скрыты от Люцифера мерзостными письменами. Падший едва удержался от крика, когда на него обрушилась вся боль и отчаяние Гавриила. Из его разума Люцифер выяснил, что часть архангелов во главе с Михаилом узнала о той силе, что позволила братьям населить их миры, и возжелала этой силой заполучить в свои руки власть и возможность уничтожить своих врагов. Желая придать жизнь своему заклятию, они пленили Гавриила и его кровью прочертили письмена, призванные заключить дух творения в новый сосуд по их выбору. Но лишь Гавриил знал, что одной только его силы не хватит для заклятия, а значит, призванный дух не примет новый сосуд и уничтожит все, до чего сумеет дотянуться.

Люцифер приготовился оплакать их судьбу, ибо заклятие отступников было не обратить, но Гавриил, почувствовав присутствие брата, поспешил утешить его и предложил свой последний план: ценой своих сил и самой жизни отправить их народы в другой мир, уберегая их от участи горшей, чем та, что ждала их в новом, неведомом доме.

Начав свое заклинание, братья навлекли на себя внимание мятежников, тотчас ворвавшихся в зал и увидевших, что план их раскрыт и вот-вот грозит сорваться. Взревев, как раненый зверь, Михаил выхватил копье и, призвав своих соратников, Иегудиила и Иеремиила, попытался остановить братьев, которым обязан был самой жизнью, но не успел: кровавое заклятие и их соединенная сила вырвались одновременно, разрушая Эдем, град небесный, и напуская сонмы ангелов и демонов из мира вечных в мир людей.

Глава 3. Знаки на полях

Ничто не порождает так много вопросов, как поиски ответа.

Принц Гамлет

…две недели назад…

– Так началась новая эпоха схождения, так погибли ученые братья, так канула в Лету их слава. И так пишу я, Метатрон, небесный писарь, ибо лишь правда позволит потомкам нашим избежать ошибок и разочарований отцов их, – сидящий с ногами в кресле парень закончил чтение, отбросил в сторону бумаги и устало протер глаза.

На вид ему можно было дать лет двадцать, но вот взгляд, пронзительный и жесткий, никак не свойственный молодости, намекал на то, что истинный возраст его может быть куда больше. Помимо этого странного контраста, его отличали взъерошенные, торчащие во все стороны блондинистые волосы, худощавое телосложение и вечная хитрая ухмылка на лице. Звали молодого человека Уриилом, и что можно было сказать абсолютно точно, так это то, что человеком он не был. Уриил по статусу был ангелом, последние две недели – историком и библиографом, а по призванию неисправимой заразой. Правды и в этом было немного, поскольку ангелом он был падшим, историком посредственным, а с последним утверждением не согласился бы исключительно из духа противоречия.

В данный момент этот самый дух требовал заявить его слушателям, что все только что им прочитанное – бред от первого до последнего слова, и все на самом деле было совсем не так. К сожалению, весь зачитанный им текст он самолично пару часов назад перевел с древней ангельской рукописи, на расшифровку которой до того потратил без малого неделю. Впрочем, и распинаться-то было особо не перед кем. Единственным живым существом в этой комнате, помимо самого Уриила, был развалившийся на диване мужчина с хищного вида лицом, лениво закидывающий в рот куски сырого мяса с подноса, стоящего на полу рядом с местом стратегического расположения его туши.

По мнению ангела, рвать глотку перед подобного сорта типами было ниже его нечеловеческого достоинства. Куда веселее было бы, например, целоваться, но та дрянь, которую жрал лежащий перед ним демон по имени Андрас, утверждая, что подобная диета крайне полезна для демонского организма в целом и его потенции в частности, реализации подобных замыслов не способствовала. Что там за проблемы у демона были с потенцией, ангел не знал и по ночам ничего даже отдаленно похожего ни разу не заметил, но возражать на всякий случай не решался – мало ли, все-таки возраст в пару тысячелетий…

Лениво зевнув и прожевав очередной сомнительной аппетитности кусок, лежащий на диване обломщик, до того не выражавший никаких эмоций во время всего рассказа, все же счел возможным лениво прокомментировать все им услышанное:

– Что ж, молодой человек, перспективы у вашего рассказа есть, но требуется доработать. Добавьте юмора и обязательно любовную линию. Скажем, между двумя братьями. И их сестрой. И собачкой сестры. И любимым резиновым пупсом собачки сестры. Советую также вписать в сюжет толику постельных сцен с элементами садо-мазо, справа налево и Хорошево-Мневники! И название… – Демона откровенно несло. – Название должно быть одновременно звучным и выглядеть призывно и интригующе, что-нибудь типа «Пятьдесят оттенков светло-салатового»! После всего этого ваш роман будет просто обречен на успех!

Уриил стоически выслушал шквал словоизлияний скучающего напарника. С одной стороны, его можно было понять: они уже неделю без передыха возились с рукописями Метатрона, которые им в конце прошлой недели подсунул скотина Альфред, ставший с некоторых пор еще и их начальником. Но смысла во всем происходящем все не прибавлялось. Да, то, что только что удалось расшифровать ангелу, переворачивало с ног на уши всю известную им историю и могло бы совершить революцию в научных кругах и привести к полномасштабному мордобою в кругах менее искушенных, но по сути-то, кому какое дело, если все участники тех событий мертвы уже не одно столетие? С другой же стороны, хоть треп демона немного и отвлекал от всей мути, что всколыхнулась у Уриила внутри после прочтения позабытой и вымаранной из памяти части ангельской летописи, рогатая зараза могла бы прекратить жрать и принять хотя бы какое-то участие в процессе перевода.

Придя к такому заключению, ангел отодвинул подальше от себя красную папку с пожелтевшими от времени листами и ринулся на занявшего стратегический диван врага. Тот, как выяснилось, чего-то подобного ожидал, потому что Уриил в секунду оказался сграбастан за задницу и подмят под демона, потерпев сокрушительное поражение, против которого, впрочем, не спешил возражать. Возражение вызывало скорее то, что Андрас почему-то остановил дело на полдороги. Недовольно приоткрыв один глаз, ангел наткнулся на смешливый взгляд напарника:

– Что?

– Сущие мелочи, Ури. В чем у тебя рука? Или это ты так сильно готовился перед тем, как на меня напрыгнуть? – К вящему удивлению демона, ангел покраснел и попытался вывернуться из сдерживающего захвата.

– Черт! Это, ну… Было необходимо для расшифровки рукописи. Сам же знаешь, методы у Метатрона ммм… нестандартные! – Это было сущей правдой и одной из причин, почему некоторые называли главного небесного летописца абсолютно чокнутым. Безоговорочно покойный ныне ангел всегда считался крайне экстравагантной натурой, а под конец жизни еще и заимел привычку накладывать на свои записи магические шифры, заставлявшие всякого, кто захочет их прочесть, следовать порой совершенно невероятным условиям. К примеру, один из томов его авторства требовал для прочтения держать в зубах гнилое яблоко, второй открывался только после петушиного крика и исключительно в новолуние, а третий поддавался чтению, если декламировать его вслух, стоя на одной ноге и будучи полностью обнаженным. Такая блажь почтенного старца раздражала тем сильнее, что до сих пор ни одному из его соплеменников не удавалось эти заговоры отменить. Хуже того, они еще и имели неприятную манеру каким-то образом распространяться на уже переведенные копии. – Сейчас пойду смою!

– Нет уж, погоди. – Андрас перехватил Уриила за талию, когда тот, сжимая перемазанную чем-то жирным ладонь в кулак, попытался вскочить с дивана. – Я заинтригован деталями ваших изысканий, профессор. Что именно тебе понадобилось для расшифровки?

– Нутовое масло, вереск…

– И?

– Может, не надо?

– Колись! – Ехидство в голосе Андраса практически материализовалось в комнате.

Ангел зажмурился, после чего нехотя выдавил:

– Крысиный помет.

Секунду в комнате стояла оглушительная тишина, а затем от хохота демона затряслись стены и посыпалась штукатурка с потолка. Красный от злости ангел пулей вылетел из комнаты и заперся в ванной, отмывшись и вернувшись оттуда минут пять спустя, все еще бурля от негодования.

– У меня к тебе два вопроса, – подколки у Андраса заканчиваться даже не думали. – Где ты взял крысиный помет? И как много у тебя его? А то вдруг мне захочется еще разок послушать…

– В зоомагазине попросил! Лучше заткнись и вернись к тому, на чем мы остановились, а то я за себя не отвечаю!

– Ну не знаю… – Демон лениво потянулся на диване. – После такого потрясения мне, боюсь, даже сырое мясо уже не поможет…

Андрас планировал было продолжить измывательства, но налетевшая на него белобрысая фурия ему такой возможности не оставила. Пришлось капитулировать целиком и полностью, дабы не провоцировать интервентов на членовредительство. В итоге оба очнулись лишь минут через сорок голые и запыхавшиеся, с трудом удерживаясь вдвоем на узком диване и пытаясь подольше удержаться в том блаженном состоянии, не требовавшем куда-то бежать, кого-то спасать и разбираться в очередных хитросплетениях чьих-то махинаций.

Первым вернулся к реальности демон, решивший все же уточнить пару заинтересовавших его деталей:

– Ну и как тебе все эти сказки матушки Гусыни?

– Я… – Ангел медленно отвис, пытаясь сфокусироваться на заданном вопросе. – Бездна! Я вообще не знаю, что мне теперь думать. Допустим, половины я пока что даже не понял! Но из того, что дошло, можно как минимум сделать вывод, что Творца в том понимании, в котором его нам описывали, никогда и не существовало! Либо он существовал, но задолго до появления самих ангелов и не имеет к нам никакого отношения. Может, он когда-то был Ипостасью, может, он и есть Ипостась, поди знай! А вишенкой на торте – Люцифер с Гавриилом, которые вообще все это время были в сговоре, устроили Схождение, выпихнув всех нас на Землю, и при этом оказались хрен знает какими марсианами… Башка пухнет!

– Кстати! – Демон явно смаковал в голове какую-то мысль. – Если верить этой басне, то ты был чуть ли не одним из первых, кого создали братья. Неужели ты даже этого не помнишь?

– А сам-то? – Ангел печально усмехнулся. – Ты вот многое запомнил из своего детства? – Андрас отрицательно покачал головой. – Вот именно. Мы ведь все были изгнаны и переродились в мире людей, следовательно, сами теперь в большей степени люди, чем кто-то еще. Я не знаю, что это была за магия, которой воспользовались братья, но сошествие было чем-то иным, нежели просто падение с большой высоты. Есть шанс, что они планировали его и до ритуала, как возможный выход из постоянных конфликтов между ангелами и демонами. Слышал же, что под конец их правления наши народы окончательно взбесились?

– То есть, – Андрас нахмурился, – это ты сейчас так незавуалированно подтвердил, что веришь во всю муру, которая там написана?

– Не знаю. Но это абсолютно точно подлинные записи Метатрона, и опровергнуть их нам нечем! У нас ведь теперь человеческая память, и мы… забываем. Я едва ли смогу с точностью восстановить в памяти события, случившиеся лет сто пятьдесят назад, что уж говорить про то, что было в начале времен?

– Меня не спрашивай, – Демон вскинул руки, демонстрируя полнейшую капитуляцию. – Я, как представитель стороны, которую, судя по всему, и создали-то исключительно в качестве мальчиков для битья, и только потому, что вы, одуванчики, не вывезли всего того дерьма, что вывалили на вас люди, буду в этом вопросе явно предвзят. К тому же мы ведь не знаем, до какой степени простиралось влияние братьев на свои творения. Могли ли они заставить всех нас забыть о чем-то лишь по своей воле? Допускаю, что, когда Люцифер был Ипостасью, однозначно могли, а после?

– А сошествие? Если ответственность за него действительно несут братья?

Демон меланхолично пожал плечами:

– Если все и вправду так, то они дали нам шанс начать все заново без их сомнительной опеки. Считай меня романтиком, но мне кажется, что это самое большее, чем иные творцы готовы поступиться ради своих созданий. Зато я теперь понимаю, почему Марууну с ее исследованиями затолкали в такую глубокую… хмм… низину! Прикинь, что бы было, если бы ей удалось опубликовать хоть часть этой информации?

– Гражданская война, – уверенно согласился ангел. – Причем на этот раз она бы уже вряд ли кончилась.

– Ладно, в бездну это все! В конце концов, нам с тобой эти басни мало чем могут помочь. Чем теперь займемся? Советую сделать перерыв с переводом, пока ты тут в голубиных перьях на раскаленных углях скакать не начал по очередной придури Метатрона. К слову, ты не узнавал, что там у Йена? Ему удалось продвинуться?

Упомянутый Йен представлял собой личность неординарную и занимал в их негласной иерархии сразу несколько позиций. Во-первых, парень был другом Уриила, с которым тот познакомился на одной из разгульных попоек, на которые сваливал во время отсутствия Андраса, пропадавшего на очередном задании по приказу их ныне бывших работодателей – Центра. Кроме того, Йен был корейцем, приехавший в Россию в качестве студента по обмену изучать программирование, которое знал лучше своих преподавателей. И именно из-за последнего Йен был неофициально и недобровольно зачислен в штат их с Уриилом персональной агентуры и был брошен на изучение исследований Марууны.

Эти самые исследования ангел скопировал и уволок с личного ноутбука покойной, после чего передал оригиналы Альфреду. Ну или не передал, а стер и притворился, что ничего такого не было. Начальник этого либо не заметил, во что верилось с трудом, либо до поры решил сделать вид, что поверил. Тем более, что удаленные данные его специалисты восстановили всего за пару дней и сейчас тоже бились над расшифровкой.

Уриил же не желал довольствоваться информацией из третьих рук, процеженной и отфильтрованной от всего важного, поэтому хотел заполучить оригиналы исследований сам, не полагаясь на их не в меру хитрожопое начальство, о котором они и знали-то только имя, бывшее рабочим псевдонимом, да место работы в некой межпространственной конторе, местоположение которой не найдешь ни на одной карте. В общем, брать на веру добрые намерения главы целого разведывательного бюро Уриил отказывался, а Андрас подобный нестандартный ход мысли у существа, по природе способного видеть в людях только светлое и доброе, всецело одобрял.

Поэтому активно содействовал уговорам Йена, который напарников по первости обозвал гребаными толкиенистами нетрадиционной интеллектуальной ориентации, но, увидев продемонстрированный ему фрагмент шифра, сам вцепился в него как клещ, не уставая воспевать талант его создательницы.

Через пару дней осанна сменилась проклятиями и пожеланиями воскреснуть и сдохнуть повторно – коварный шифр не поддавался. Еще через три дня закончились праздники, и парню подошел срок возвращаться в общагу института, который все же требовал, чтобы иностранный студент хоть изредка заглядывал в стены своей альма-матер. И не только для того, чтобы в один день сдать экстерном все зачеты и раствориться в пространстве до следующей сессии. Поэтому он запаковал вещи и отвалил на электричку до столицы, напоследок широким жестом оставив ключи своим нанимателям, вдвоем ютившимся в однокомнатном скворечнике служебной квартиры, взамен лишь потребовав, чтобы ему не названивали каждые два часа и не отвлекали от работы по пустякам, вроде традиционного имбецильного «ну как?».

Но с тех пор прошла неделя, радиомолчание все не прерывалось, и Уриил уже с трудом удерживался от того, чтобы набрать номер оболтуса и высказать ему все, что он думает о нем самом и о его хакерских талантах. Ангел как раз додумывал эту мысль, когда в комнате раздался омерзительный треск телефонного звонка. Переглянувшись с Андрасом, Ури нехотя высвободился из его рук и сполз с так тщательно и уютно нагретого им места, попытавшись глазами найти источник зарождавшейся в нем ненависти к техническому прогрессу.

Встав с дивана, ангел нервно дернул плечами и еле удержался, чтобы не начать расчесывать два белесых шрама на спине возле лопаток, на месте которых когда-то были крылья и об исчезновении которых он, к стыду своему, ни разу не пожалел. Уриил никому не рассказывал, и сам старался не обращать лишний раз внимания, но бледные отметины его прошлого взяли привычку нестерпимо зудеть в самое неподходящий момент, особенно часто это начало происходить после секса. Хреновы штуковины умудрялись подгадить своему владельцу даже после собственного исчезновения.

Твердо решив в самое ближайшее время дойти до аптеки, закупить промышленный запас какого-нибудь антигистамина и обмазаться им с ног до головы, ангел нашарил мобильный под завалами хлама на журнальном столике и удивленно присвистнул:

– О, только черта помяни! – Ангел ответил на вызов и прислонил телефон к уху. – Привет, Йен. Чем порадуешь?

Из трубки донесся громкий треск, шорохи, и лишь затем – мужской голос:

– И вам привет, голубые береты! Дружбан твой там тоже рядом где-то?

– Тут он, диван давит.

– Ставь меня на громкую связь, новости есть.

– Сейчас. – Уриил нажал нужную кнопку. – Готово! Рассказывай.

– Значит, так. Расковырял я записки этой вашей мичиннян¹. Не все пока, но многое. И это, скажу я вам, ттон² редкостный! Сплошные заговоры, проклятия, эльфы, ангелы с демонами… Мне уже даже интересно, что это за херь сказочная и зачем ее шифровать так, будто это база данных гребаного Пентагона?

Андрас с трудом удержался, чтобы не заржать. Йен, сколько его знал демон, всегда предпочитал говорить по-русски, которым владел в совершенстве, используя из своего родного языка лишь самые забористые ругательства. Парень ни под каким соусом не желал распространяться о деталях своего прошлого, предпочитая, судя по всему, максимально дистанцироваться от всего, связанного с его далекой родиной.

Поэтому на все вопросы о том, где и когда он так выучил русский, что говорил на нем с еще меньшим акцентом, чем тот же Андрас, несколько раз бывавший в этих краях с визитами еще во времена Российской Империи, он молча пожимал плечами. Такого же ответа удостаивались попытки выяснить, сколько ему лет, живы ли его родители и какой институт организовал ему обучение в России. Последней каплей стал вопрос Ури о том, где Йен научился взламывать практически все, где есть хотя бы одна строчка кода. На это вторжение в свою личную жизнь Йен заявил, что, если напарники не прекратят рыться в его прошлом, он в ответ начнет рыться в их. Оценив угрозу и рассудив, что это будет небезопасно в первую очередь для самого парня, Уриил с Андрасом решили оставить все как есть. В конце концов, кто они такие, Йен не знал, а все странности, связанные с магией и миром, с которым им двоим приходилось иметь дело, пока что удавалось списать на особенности конспиративной переписки.

Так что напарники для Йена были шпионами, наркоторговцами или киллерами по найму, но уж никак не сверхъестественными созданиями из человеческих мифов. И лучше бы ему так и оставаться.

– Йен, мы на этот счет неоднократно говорили! – Уриил закатил глаза. – Твоя задача – расшифровка. Смыслом того бреда, который получится на выходе, займемся уже мы!

На другом конце телефона повисла обиженная пауза, а раздавшийся следом голос их ручного хакера был раздраженнее обычного:

– Да помню я, помню! И давно бы уже все доделал, если бы не та чертовщина, которая у меня тут сейчас происходит!

– Так, с этого места поподробнее… – Андрас подал голос с дивана, вступая в разговор.

– А я зачем, по-твоему, звоню, бодибилдер хренов?! Короче, у нас тут один нарк из моей группы неделю назад так обширялся, что привиделось ему, будто за ним горгулья гоняется!

Уриил недоуменно поднял бровь:

– Это все весело, конечно, Йенчик, но чьи-то индуцированные опиатами галлюцинации – не наш профиль. К тому же вы, программисты, все на чем-нибудь да торчите, и всем вам что-нибудь мерещится! Меньше в компьютерных играх сидеть надо.

– Юра, тебе сколько лет, что ты меня насчет компьютерных игр лечить вздумал?

Ангел хмыкнул:

– Ты удивишься…

– Что, хорошо сохранился для своих восьмидесяти? – Голос на том конце был полон ехидства. – Тогда напарнику своему передай, чтобы на виагру не налегал особо – вредно для сердца!

– Кхм, а ближе к сути можно? – Поняв, что разговор выруливает совершенно не в ту сторону, Андрас решил пресечь эти поползновения на корню. – А то сам говоришь, у меня сердце слабое – я до окончания вашего трепа могу и не дожить!

– Можно-можно! Короче, чем бы этот придурок не обдолбался, рваные раны от когтей по всему телу после этого не появляются! А именно в таком виде его вчера в больницу прямо из общаги увезли. Друзья его говорят, что в свою комнату он ушел нормальный, а где-то в час ночи начал орать и в дверь дубасить. И нашли его всего в кровище и еле живого, а вокруг – гранитная крошка, как будто ему на голову грузовик со щебнем разгрузили!

Уриил с Андрасом некоторое время напряженно смотрели друг на друга, прежде чем демон решил взять решение их безмолвной дилеммы на себя:

– Звучит фантастично, хоть сейчас в сборник «101 страшная история у костра» отсылай. Только я все равно понять не могу, при чем здесь мы с Юрой?

– А при том, что чем бы вы двое там ни занимались, я подозреваю, что ваш кружок юных сатанистов-инноваторов знает о подобных вещах больше, чем кто-либо еще! – В трубке раздалось какое-то шуршание и треск. Андрас про себя подумал, что с этим звуком обрушилась их надежда, что Йен ни о чем таком не догадывается.

Выглядящий не менее обреченно ангел все же решил поинтересоваться:

– М-м-м, а с чего ты это взял, позволь узнать?

– С того, Юр, что зря вы мне этот архив дали! – Голос в трубке стал жестче. – Я, видишь ли, способен отличить техническую документацию, даже если описываемое в ней включает жабью кожу, внутренности тритона и танцы нагишом на лысой горе. А то, что описывает в своих заметках ваша покойная коллега, слишком уж похоже на что-то вполне рабочее. Так что хватайте в руки свои задницы, или задницы друг друга, как уж вам там удобнее, и тащите их сюда! Адрес я вам пришлю.

Закончив свою гневную отповедь, Йен затих, видимо переводил дыхание, а Уриил, кинув последний жалобный взгляд на напарника, вздохнул и ответил с видом человека, собравшегося прыгнуть в пропасть:

– Ладно, я тебя понял.

– Да, еще кое-что! – В трубке опять повисла пауза. – Сегодня было еще две жертвы. Тоже студенты, тоже увезли в больницу, но в этот раз не с ранами, а с сильным истощением. Я их мельком из окна видел, когда носилки в скорую грузили – больше на мумии похожи. Все посеревшие какие-то… В общем, это… – Голос парня в трубке слегка дрогнул. – Ребят, приезжайте, а? Я не знаю, что за херня здесь творится.

– Хорошо, Йен, приедем. – Уриил уже оглядывал комнату, пытаясь разыскать разбросанную по всем поверхностям одежду. Трусы пришлось искать дольше всего, а потом еще и подпрыгивать, пытаясь сбить их с люстры. – Кстати, последний вопрос. Все жертвы – мужчины?

– Да. – Йен на другом конце некоторое время возился и стучал по клавиатуре. – Я тебе на почту еще и досье на них вышлю – сможете по дороге изучить. Все, отбой связи!

Завершив звонок и на ходу натягивая штаны, ангел вопросительно глянул на все еще лежащего неподвижно демона:

– Ну, что думаешь, суккуб, бес или кто-то решил поиграть в одержимого?

Андрас лениво поднялся с дивана, на ходу разминая мышцы:

– Хрен знает. Последние два похожи на жертв суккуба. Только быстро уж как-то, да и к двум сразу суккуб не присосется – настройки связи с жертвой сбоить будут. Первого мог любой демон подрать в принципе. Да и не демон тоже. Непонятно только, откуда там гранит взялся, но это можно и на месте уточнить. Ты мне лучше скажи, что мы с твоим прозорливым протеже делать будем? Еще немного, и он всю нашу подноготную будет знать лучше нас самих. А потом начнет меня пентаграммой призывать всякий раз, как ему будет лень самому за пивом в магазин идти.

– А то ты никогда шибко умных смертных на место не ставил? – Уриил ехидно ухмыльнулся.

– Ставил, конечно, – пожал плечами демон. – Хотя «укладывал штабелями» было бы вернее. Могу и этому кишки на кулак намотать. Одобришь?

– Нет! – Ангел вмиг посерьезнел. – Можно попытаться память ему почистить…

– А ты и это теперь умеешь? – Демон удивленно вскинул бровь. С тех пор, как Уриил стал падшим, рискнув собой в попытке защитить Андраса от шальной пули и фактически признавшись таким образом ему в любви, силы ангела претерпели значительные изменения. Так, Ури разучился чувствовать человеческие души, как это делали его сородичи, зато начал ощущать пороки людей даже сильнее, чем тот же Андрас. Еще мог на слух по одному сердцебиению определять количество живых существ в радиусе нескольких сотен метров и научился чувствовать чужую ложь, превратившись в ходячий полиграф. Но вот стирание памяти было чем-то новеньким в арсенале ангела-мутанта.

– Вроде бы… – Уриил неуверенно развел руками. – Проэкспериментировать возможности не было как-то. Но другого выхода может и не быть.

– Ну тогда на всякий случай предупреждаю, что я люблю человеческие мозги с прожаркой «медиум рэар». Когда будешь обрабатывать тыкву нашей мисс Марпл азиатского посола, постарайся не перестараться и не спалить ее до углей.

– Думаешь, есть шанс? – Ангел в сомнении прокручивал в голове неожиданную для него мысль.

– А когда твои способности срабатывали как надо с первого раза? Помнишь, как ты впервые ощутил, что можешь на людей влиять? Все наши соседи по лестничной клетке тогда чуть с инсультом не слегли!

Уриил вынужден был признать, что Андрас не так уж и не прав. Тот случай произошел в их старом доме, в котором их впоследствии чуть заживо не похоронили вместе с подосланным к ним эльфом-смертником. В общем, тогда ангел только-только начал приходить в себя после своей вынужденной трансформации, и осознание того, что он становится, по сути, машиной для убийства, его чуть не доканало. Не то чтобы он раньше был таким уж одуванчиком, в конце концов, парные мечи полководцев ангелам выдавали не за пацифизм, но убить врага в бою и прикончить кого-то во сне, пережав несчастному сосуд в мозге… Два этих подхода, хоть и были сходны в результате, слишком сильно отличались по форме, и с одной из этих форм ангел не желал иметь ничего общего.

– Ладно, тогда альтернативный вариант. Помнишь, Скугга говорил, что у его команды есть какое-то средство для зачистки памяти свидетелям? Жезл такой вроде, с кучей шипов…

– Да, помню. Но, во-первых, я все еще думаю, что это обычный моргенштерн, а не жезл забвения. Хотя, не стану спорить, при правильном применении эффект от первого будет не хуже любой магии. А во-вторых, он сам говорил, что использование этой штуки строго подотчетное, и чем добиваться необходимого разрешения, проще подождать, пока все свидетели передохнут от естественных причин. Это цитата если что, не надо на меня так смотреть! Кстати, за дело мы, я так понимаю, беремся?

– Однозначно! Во-первых, вся новая информация все равно у Йена, значит, нам к нему так и так надо, а во-вторых, мы тут скоро мхом порастем! С Сироэлем-то все глухо, и новых зацепок у нас нет и в помине. – С беглым ангелом все действительно было не слишком радужно. Прикончив свою напарницу и стащив у Андраса его фамильный меч, который, как предполагал Альфред, еще и был своего рода инструментом для манипуляции соломоновыми печатями, крылатый гад как в воду канул. Не было его ни у людей, ни у эльфов. И даже посольская миссия к драконам, затеянная Альфредом, вернулась ни с чем, несмотря на то, что в этот раз рептилии соизволили снизойти до прямого ответа. – Короче, – Ангел решительным жестом отмел все не устраивающие его доводы, примеряя на себя давно позаброшенную роль полководца: – Новый план! Я еду к Йену один, а ты делай что хочешь, но достань у Скугги эту их приблуду. Постараемся обойтись без ее использования, но даже если нашему подопечному чистка мозгов не понадобится, у нас на руках три все еще живые жертвы, видевшие невесть что и, вполне возможно, желающие об этом забыть! После допроса, разумеется.

– Охренительный план ты придумал! И как прикажешь уламывать Скуггу на должностное преступление?

– Подпои, соблазни, заставь!.. Кто из нас демон, в конце концов? – Уриил величественно выпрямился, после некоторой борьбы натащив, наконец, джинсы на задницу. – Даю добро на любые действия! А после этого сразу выдвигайся ко мне. Думаю, тебе там тоже занятие найдется!

– Любые действия, говоришь? – Демон довольно осклабился, намереваясь поймать напарника на слове.

Ангел согласно кивнул, с трудом пытаясь не заржать и сохранить серьезное выражение лица:

– Любые. Но помни, что за некоторые из них я тебя придушу. За особо тяжкие – оторву что-нибудь. А если ты сумеешь превзойти сам себя, то придушу тем, что оторву! – Убедившись, что его доводы достигли ушей благодарных слушателей, Уриил засобирался на выход. – Все, я побежал, Скугге привет, московский адрес Йена скину сразу же, как только сам его узнаю!

Вылетев с этими словами из комнаты, белобрысое торнадо какое-то время наводило шорох в коридоре, после чего раздался щелчок входной двери, и следом наступила тишина. Демон наконец соизволил встать с кровати и, отыскав в кармане свой смартфон, принялся искать номер телохранителя их дражайшего начальства.

Глава 4. Огонь души

Если Господь не хранит стены

– напрасно бодрствует стража.

Псалом 126

Скугга согласился на встречу сразу же, на выбор предложив офис Таможни, расположенный на последнем этаже единственного в их городе подобия небоскреба, или один из местных пабов, облюбованный телохранителем для контактов со своей агентурой. Андрас не раздумывая выбрал паб, предпочитая обойтись без лишних глаз и ушей, которых в штаб-квартире Таможни хватало в изобилии.

К нужному месту демон подъехал через пару часов, кое-как припарковав внедорожник, позаимствованный им некоторое время назад у местных контрабандистов. Зайдя в темное и насквозь прокуренное, несмотря на все соответствующие запреты, помещение, Андрас практически сразу увидел профиль Скугги, доминирующий в окружающей обстановке. Великан, казавшийся при общении слегка заторможенным, если не глупым, тем не менее был профессионалом своего дела, за внешней неотесанностью и мягкостью движений которого, свойственной всякому, чей рост переваливает за два метра и чьи физические возможности позволяют отправить собеседника в нокаут, даже этого не заметив, скрывался цепкий ум настоящего профи. Вот и сейчас оборотень занял единственную в заведении позицию, с которой просматривался сразу основной вход, проход для персонала и дверь в туалет. По этой причине он уже успел заметить демона и, приветливо улыбнувшись, махнул рукой, подзывая того к себе.

– Здорово! – Демон крепко пожал протянутую ему ладонь и уселся на высокий барный стул, неожиданно поймав себя на мысли, что все происходящее ему… нравится? Он добрые сто лет не выбирался вот так вот выпить пива с другом, к числу которых, вопреки краткому знакомству, успел причислить телохранителя. Да и друзей у него до этого никогда не было, а сейчас Андрас стремительно, и не особо отдавая себе отчет в происходящем, обрастал небезразличными ему людьми, что совершенно противоречило его натуре, но, невзирая ни на что, оказалось неожиданно приятно. Все это почти наверняка являлось результатом тлетворного влияния ангела, и демон непременно бы воспротивился подобному, если бы не был ранее подвержен всем иным тлетворным влияниям. А так ничто не мешало ему расслабиться и получать удовольствие от новых для него ощущений.

– И тебе не хворать! – Скугга вернулся к своей початой наполовину кружке и дождался, пока собеседник займет свободное место напротив. – Пива на твою долю взял уже, сейчас принесут. А где второй? Неужто одного тебя отпустил?

Андрас хмыкнул:

– Вроде того. – В этот момент их разговор прервал официант, принесший заказанную Скуггой пинту темного пива и тарелку с закусками. Отпив из кружки, демон продолжил: – У нас тут небольшое дело, кажется, наклевывается. Придется на некоторый период из города податься. У твоего начальства для нас новостей нет?

– Не, глухо. – Скугга покачал головой. – Шеф аналитиков разве что по кругу не пускает. Бенуа, я слыхал, опять увольняться думает. Брешет, ясно, но и ничего путного они пока не нашли. Ни тайных убежищ Сироэля, ни возможных путей отхода. А что за работенка, если не секрет, конечно?

– Так я и думал. В общем, суть в следующем: один наш знакомый рассказал, что у него в институте какая-то чертовщина завелась. За два дня трое студентов в больницу загремели. Уриил как раз поехал разбираться.

Скугга задумчиво почесал бороду:

– Эвон как! И разведка у вас, выходит, получше нашей будет. Я в сводках этого не видел. Особые приметы?

– Двоих высосали почти досуха, судя по описанию. А еще одного когтями подрали и гранитной крошкой присыпали. Он, по утверждению однокурсников, за пару дней до этого всем говорил, что на него горгулья охотится. Не уверен, что можно этому третьему доверять: парень наркоман, а горгулий в наших краях я что-то не припомню.

– Хмм. Да, я таких случаев тоже не знаю. Хотя вот эта часть про горгулью скорее проклятье напоминает. Сталкивался пару раз с подобной дрянью. Я бы на вашем месте поискал у парня амулеты какие-нибудь, кольца или любое старье такого рода. Ну ты знаешь, чем страннее обстоятельства, при которых эдакие цацки меняют владельцев, тем больше шансов, что на них будут висеть все беды мира. Такие штуки надолго теряться и простаивать не любят.

Демон задумчиво кивнул и опустошил до половины свой бокал.

– Надо будет Ури передать, хорошая идея. Но я-то тебя по другому поводу вызвонил…

– Да уж всяко не пива выпить! – Великан усмехнулся. – Ладно, выкладывай, что там у тебя?

– Понимаешь, друг Ури, который нам позвонил, это…

Демон не успел договорить, будучи прерван Скуггой на середине:

– Так, погодь, дай-ка угадаю! Тот самый хакер-азиат, которому вы базу Марууны слили?

– Вы и это знаете, конечно же… А еще на свою разведку жаловался! – Андрас даже не нашел в себе сил как следует удивиться. В самом деле, кого они хотели обмануть, целую шпионскую организацию? Пришлось раскрывать все карты: – Да, он.

– Ха, вот это новость! Великая Бездна, скажи мне, что он сумел вскрыть коробочку! Я с Бенуа поспорил на сто баксов, что парнишка справится быстрее его спецов. Это ж просто праздник какой-то!

– Вскрыл, вскрыл. И теперь угрожает в случае чего начать копать под нас и выяснить, кто мы такие на самом деле!

– Черт, – Скугга досадливо поморщился. – Легко пришло – легко ушло…

– Это ты о чем сейчас? – Демон недоуменно уставился на собеседника.

– А я с шефом на ту же сотку поспорил, как быстро парень вас за задницы возьмет. Ал ставил на неделю, а я – что не меньше двух. Но вы сами-то что, не догадывались, что так все и будет? У парня айкью выше, чем у всего Сеула разом. Вам теперь его либо вербовать, либо в расход! – Скугга задумчиво посмотрел на Андраса. – Или ты ко мне за этим и пришел? Я – киллер не из дешевых, чтоб ты знал.

– Я тоже. – Андрас усмехнулся. – Мне другое нужно: ты в свое время обмолвился, что у вас есть артефакт для зачистки памяти. Нельзя ли на него разок руку наложить?

– А, вон вы куда замахнулись! Достать-то все можно, я думаю, но я бы на вашем месте все же рассмотрел вариант с вербовкой. Парнишка-то толковый. Мы от него когда-то и отказались только потому, что слишком уж хорошо стервец следы заметает – биографию его хрен проверишь!

– Так, подожди, а то, что он в Россию по обмену приехал, это все?..

– Лажа полная! – подтвердил Ску. – Не учится он ни в каком институте. Но бумажки себе, сам понимаешь, может какие хочешь нарисовать. И будут они лучше и официальнее настоящих. Так что Таможня его не возьмет – слишком мутный и самостоятельный. Но вот вы сами, если не особо афишировать, – можете рискнуть. К тому же парень ни в каких конкурирующих организациях замечен не был – это мы неоднократно проверяли.

– А если все же не прокатит? – Демон в задумчивости облокотился на стол, машинально оглядывая немногочисленных посетителей.

– Ну тогда звони мне сразу. А я уж расстараюсь вам жезл раздобыть. Мне зам отдела снабжения в карты продул и уже месяц долг вернуть не может, вот и отработает. Кстати, я правильно понимаю, ты так стараешься только из-за ангела своего? Или тоже в херувимы решил податься?

– Ха, – Андрас не удержался от смеха. – Про падших демонов, переводящих старушек через дороги, мне слышать не доводилось. Но да, кудряшка мне весь мозг продолбит, если придется Йена под елкой закапывать.

Скугга хмыкнул:

– Как вы с ним вообще сойтись-то умудрились?

– Скука… – Демон пожал плечами. – Со скуки сошлись, со скуки же до сих пор и не разбежались. Ты хоть представляешь, какое это занудство вечно изображать из себя величайшую сволочь во Вселенной? Да еще, к тому же, таковой не являясь?

– Это как?

– Да так! Во всех возможных грехах человечество нас давно обставило, как и в способности уничтожить самих себя нажатием одной кнопки! И кто бы что ни говорил, лично я в Ад обратно не хочу. Я о нем немногое помню, но и даже после рассказов про реки крови и замки из костей меня на родину не тянет. Так что, когда слышу про очередную грызню за сферы влияния на Земле и призывы неофитов-полукровок, которые родились среди людей и Ад только на картинках видели, к мировому господству и восстановлению владычества демонов, мне очень интересно, что же именно они, прах их побери, хотят восстанавливать? Это уж не говоря про то, что люди, если захотят, легко уничтожат и нас, и ангелов! А если вдруг не сумеют, то все мы получим новую затяжную войну, победителей в которой определят тараканы, как только свою цивилизацию отстроят! Так что в бездну это все! У меня, возможно, впервые в жизни появилось что-то, что мне интересно защищать, и за попытку это у меня отнять глотку я перегрызу любому!

Скугга некоторое время серьезным взглядом смотрел на демона, после чего кивнул, соглашаясь:

– Понимаю.

– Сам-то не хочешь рассказать, что так за шефа своего держишься? – Андрас испытующе глянул на телохранителя, гадая, не переборщил ли он, провоцируя оборотня. Тот, впрочем, расстроенным не выглядел.

– Да не такая уж это и тайна, могу рассказать…

***

Скугга плохо помнил свое прошлое – слишком маленьким был в то время. Помнил их поселение, обнесенное грубым частоколом и продуваемое всеми ветрами на свете. Помнил руки матери, гладящие его по голове, когда он в очередной раз сбивал в кровь колени, погнавшись за особо шустрой добычей или играя с другими деревенскими детьми в короткие промежутки безделья, когда не надо было запасать хворост, помогать мужчинам деревни рубить дрова или вместе с родительницей ухаживать за малочисленной скотиной. Скугга помнил, что у них была корова и несколько поросят, оставшихся еще с тех пор, когда хозяйство вел отец, о котором у тогда еще зеленого юнца не было ни единого воспоминания: тот, со слов матери, как-то раз, когда стояла особо долгая зима, не желавшая даже в мае сдавать своих позиций, ушел на поиски пропитания да так и сгинул в бескрайних лесах, с которыми граничило их селение.

Оборотни всегда жили обособленно, стараясь как можно меньше контактировать с соседними человеческими поселениями. Их клан к тому же вовсе выбрал себе стоянку на равнине, граничащей с лесом, а не в его чаще, сторонясь всех, в том числе и сородичей, периодически промышлявших набегами, стремясь заполучить дармовой пищи и увести в полон пригодных для принесения потомства женщин.

Уже позднее Скугга выяснил из разрозненных исторических свидетельств, что обращаться могли лишь единицы его соплеменников – вожак и несколько его приближенных, составлявших основной костяк обороны во времена рейдов охотников за головами и набегов разбойников и занимающиеся добычей пропитания для всех остальных в периоды затишья. Все же остальные могли всю жизнь прожить, так ни разу и не побывав в звериной шкуре и отличаясь от простых людей лишь густотой волос да длиной клыков.

Его первое перевоплощение застигло Скуггу в лесу. В тот год выдалась особо лютая зима, наступила рано, проморозила скромные посевы пшеницы и покосила дичь. Медведи, никогда до того не покидавшие лесов, стали нападать на людей. Поселянам, чтобы выжить, тоже приходилось отправляться глубоко в чащу в попытке отыскать мерзлые ягоды или оленя, неосторожно оступившегося и замерзшего в полынье лесного ручья. Мать, вернувшись из одного такого рейда, подхватила горячку.

Сын, как умел, ухаживал за несчастной, в бреду хулившей богов и молившей каждого, кто подходил к ней, защитить ее мужа, много лет уже мертвого. В конце концов, когда надежды на выздоровление почти не осталось, Скугга решил отправиться за летником – эта травка росла во мхах вдоль горных рек и рядом с подземными ключами и часто оставалась нетронутой зимой, даже находясь под снегом. А уж отвар из нее мог поистине творить чудеса, излечивая безнадежную хворь самое долгое за седьмицу.

Сбежав из дома, подросток за полдня добрался до гряды скалистых возвышенностей, густо заросших ельником и покрытых метровым слоем снега. С одного из холмов в долину тек ручей, каждым летом превращавшийся в бурную реку, несущую в своих водах поваленные стволы и камни, размывая берега и углубляя русло, превращая то в подобие каньона.

На одном из таких склонов, разрыв руками снег, Скугга наконец нашел то, что ему было нужно. Белесые острые листья летника в окружении острых шипов смотрелись недружелюбно. Целебное растение не спешило делиться со всеми страждущими своими секретами. Скугга знал, что ведуны как-то умеют заговаривать вредный куст, убеждая отдать несколько своих побегов, но он этого не умел, так что рассчитывал забрать необходимое силой. Ухватившись покрепче за ствол растения, парень рванул со всей силы, разрезая в кровь руки и вырывая растение из земли вместе с корнем. Отпраздновать победу Скугга не успел, оскальзываясь на крутом берегу и стремительно сползая прямиком в ручей.

Оказавшись в ледяной воде, он с ужасом осознал, что и на этом его злоключениям конца не предвидится: зажав проклятый куст в зубах, он попытался опереться на руки, скользящие по стылым камням. Одной ногой, обутой в тяжелый меховой унт, Скугга угодил в ложбину между двух валунов, намертво застряв в пробирающей до спазмов ледяной воде. Тогда-то это и произошло. Парню показалось, что у него от холода разом скрутило все мышцы тела, и он на несколько мгновений потерял сознание, а очнувшись, обнаружил, что мир вокруг изменился, став более резким и черно-белым. Одежда вдруг показалась чем-то лишним и только мешающим, а все сочленения тела горели непонятной новоприобретенной силой. Одним рывком вырвавшись из плена воды, Скугга, как был, на четвереньках рванул обратно к дому, лишь много километров спустя, уже подбегая к лесной опушке, заметив, что вместо рук у него теперь поросшие иссиня-черным мехом лапы.

Но обрадоваться своему первому успешному перевоплощению, сулившему большие перспективы и почет среди односельчан, Скугга не успел, завилев вдалеке сизое облако дыма в той стороне, где располагалось его родное поселение. Запаниковав, парень припустил что есть мочи, скоро поравнявшись с до боли знакомыми стенами, теперь охваченными пламенем.

Деревня лежала в руинах, повсюду там и здесь валялись разрубленные и заколотые трупы его бывших соседей и друзей, а вокруг бушевало пламя. Пробившись сквозь дым и обломки, Скугга выбежал к крыльцу их с матерью дома и, миновав порог полыхающей избы с сорванной с петель дверью, ворвался в горницу, секунду спустя едва не лишившись рассудка от ужаса. Мать была мертва. Кто-то неизвестный зверски надругался над телом женщины, разрубив ее на несколько частей и разбросав куски по комнате. Часть из них лизал огонь, в воздухе повисла удушливая вонь горелого мяса. Скугга в отчаянии взвыл, не заметив, как звериный вой сменился человеческим криком и, уже теряя сознание, краем глаза увидел, что пламя, пожиравшее деревню, его дом и тело матери, имело странный голубоватый оттенок.

Пришел в себя он на пепелище, голый, скрючившись на боку и не чувствуя собственного тела от холода и ожогов. Вздрогнув от накрывшей его лицо тени, Скугга увидел склонившегося перед ним человека с неестественно синими глазами. Незнакомец, чье лицо было скрыто резкой на фоне не по погоде яркого солнца тенью, некоторое время наблюдал за едва живым существом перед ним, после чего опустил ему на лоб свою ладонь, от которой по телу Скугги пошли волны неясного, но приятного до дрожи тепла.

Так будущий телохранитель в первый раз столкнулся с Альфредом. Непонятным человеком, жившим в лесной пещере, куда притащил и подростка, выходил его и обучил, показав, что можно жить дальше, даже потеряв всех, кого знал и любил.

Почти полтора года Скугга провел в горах, залечивая раны и упражняясь в боевых искусствах. И лишь много месяцев спустя Альфред приоткрыл ему свое истинное положение, проведя юного оборотня через портал в сердце Таможни – базу, находившуюся на перекрестке многих вселенных и существующую вне известного времени и пространства.

***

Скугга закончил рассказ, залпом допив очередную порцию пива. Демон не отставал, и на их столике уже успела образоваться внушительная батарея початых бокалов.

– Вот и прикинь, каково это – шестилетним оболтусом оказаться в центре военной подготовки межпространственной таможни! – Скугга весело хмыкнул, снова подзывая официанта. – Да я первые лет пять только кнопки нажимать учился и от стиральной машинки у себя в комнате шарахался!

– Погоди… – Успевший захмелеть демон попытался выстроить в голове временную линию. Та сопротивлялась, скатываясь куда-то под уклон. – А когда это все было вообще?

– Вот этого тебе, пожалуй, даже наши яйцеголовые объяснить не смогут. – Скугга в задумчивости почесал затылок. – Не мне об этом говорить, ну да я попробую. Как мне шеф рассказывал, там какая-то крупная заваруха произошла, вселенский катаклизм или что-то типа того. По земному летоисчислению около четырех тысяч лет назад. И так крепко этот катаклизм приложил по всем ближайшим вселенным, что некоторые из них практически разорвало, разметав на отдельные фрагменты. И, как я понял, некоторые такие фрагменты отдрейфовали к соседним мирам и приклеились. Ну, знаешь, все эти сказки про то, как человек шел-шел себе по делам, отбежал на полянку с эльфами потанцевать, а за это время триста лет прошло, и все его родственники померли.

– Да, – Андрас согласно кивнул. – Слышал про такое.

– Так вот эдакие полянки – и есть части другой вселенной, прилепившиеся к соседней, как паразиты. И именно из такого пузыря меня шеф и выдернул. Было это на Земле где-то в одиннадцатом веке. А уж из какого мира меня принесло и как долго я так протелепался – этого тебе никто не ответит. Так что я на Таможне, почитай, больше тысячи лет работаю. Ну а стиральные машинки не на одной Земле изобрели – можно было достать.

Демон обалдело уставился на сидящего перед ним мужчину:

– Че, серьезно?! Это получается, что ты и Схождение застал?

– Ну, не совсем… Я ведь в подготовительном центре недолго продержался. Подросток же, да еще и оборотень! Кровь бурлила, мозги тоже: в шестнадцать лет сбежал, по куче миров успел помотаться, все родину свою искал… – Скугга мечтательно подпер подбородок рукой. – Пару раз даже остепениться пробовал, семьей обзавелся. Ну и, сам понимаешь, время везде по-разному течет, где-то быстрее, где-то медленнее. Так что по новой я к шефу прибился только в тысяча семьсот сороковом, уже когда вы тут сто лет как с небес попадали. Но годков четыреста с лишним мне есть, это я тебе точно сказать могу! Тоже загадка, кстати…

– В смысле? – Демон вздернул бровь. – Тебя во всем этом все еще что-то удивляет?

– Да ты понимаешь, не живут оборотни столько! Самые старожилы лет до трехсот доживают, а потом в лес помирать уходят – разум сдает. Да и средний срок службы на Таможне – лет шестьдесят. Больше человеческий мозг не выдерживает даже со всеми рекреационными процедурами. Выходят на пенсию и отправляются к семьям доживать. А мне хоть бы хрен, даже безо всяких восстанавливающих прибамбасов. Да и оборачиваюсь я в собаку, а не в волка – тоже необычно. Так что я, куда ни кинь, везде уникум какой-то!

– Круто! – Андрасу оставалось только покачать головой. – Эдак мы со своей амнезией и вечной войнушкой с ангелами на твоем фоне детским садом каким-то получаемся!

Скугга добродушно хохотнул, доставая кошелек и прикидывая, на какую сумму они гульнули.

– Да не парься, у всех свои печали! Но если еще какие вопросы есть – задавай, отвечу.

– Вот, кстати… – Демон на секунду задумался, припоминая детали из переведенной Уриилом летописи. – Нам тут Альфред записки Метатрона подкинул, из которых следует, что всех нас создал Люцифер на пару со своим братцем Гавриилом, а потом эти двое еще и за нос всех нас водили, пытаясь идеальное общество создать. Ты об этом ничего не знаешь?

– Вот тут я тебе, пожалуй, не помощник, – телохранитель развел руками. – Обо всем, что касается Ипостаси и миров, в которых она обитает, шеф секретничает усерднее всего. Насколько я знаю, одним из миров, пострадавших от катаклизма, была его родина. И Ипостась с этим связана едва ли не напрямую. Поэтому это вроде как личное. Я пробовал спрашивать пару раз, но где сел, там и слез. Так что извини.

– Да было б за что! – Андрас протянул открытую ладонь Скугге, еще раз обменявшись с тем рукопожатиями. – Ладно, так победим! Я к себе тогда, а потом за Уриилом двину. Как поймаем очередного ублюдка – позвоню похвастаться.

– Добро! – Скугга улыбнулся и, мельком оглядев посетителей, двинулся к выходу. Андрас, выждав на всякий случай несколько минут и проследив за действиями официанта за барной стойкой и завсегдатаев заведения, вышел следом.

Глава 5. Званый гость

Что есть успех на войне? Я сделал сто ошибок, а вы сто одну.

Джон Черчилль герцог Мальборо

Акриил сидел в своем кабинете в окружении вычурной мебели и тщательно культивируемых излишеств и пытался работать. Или, судя по скептическому взгляду одного из свернувшихся затейливыми бубликами каменных драконов на его чернильнице, по меньшей мере делал вид, что работает. Второй дракон демонстративно спал, положив шипастую голову на лапы и не ожидая, что его услуги понадобятся в сколь-нибудь обозримом будущем.

С перспективой спокойной жизни купидон официально раскланялся три дня тому назад, когда в неглиже несся мимо разодетой сплошь в шелк и бриллианты достопочтенной публики, состоявшей поголовно из убийц, наркоторговцев, политиков и прочих подонков всех мастей, собравшихся на организованную Астаротом ярмарку тщеславия, и благим матом орал про покушение на свою персону.

Спектакль, по его мнению, удался на славу. Опираясь на трость, в главном зале объявился сам хозяин вечера, как обычно безупречный в каждой детали, от лакированных носков туфель до ювелирно выбритой трехдневной щетины на лице, хмуро выслушал историю купидона про его героическое бегство, обильно сдобренную жалобами на несправедливость мира. Немедленно была вызвана дополнительная охрана, целая команда врачей и группа «специалистов широкого профиля», от которых одних проблем становится меньше, а других – больше. Зачастую на дне реки.

После этого Астарот изволил лично посетить место происшествия, где какое-то время задумчиво бродил между трупами охранников, не боясь запачкаться в скопившейся на мраморном полу крови, и задал пару вопросов все еще пребывающей в ступоре девушке-администратору, над которой суетились несколько медицинских работников. Разумеется, никого постороннего на территории комплекса обнаружить не удалось, с трудом пришедшая в сознание администратор ничего не запомнила, а сам Акриил заявил, что нападающий был в маске и, за этим исключением, никаких отличительных черт не имел.

В конце концов высший демон принес скупые извинения «высокопоставленному сотруднику Центра», широким жестом предложив за его счет задержаться в частных апартаментах комплекса до окончания приема. Следуя выданным ему инструкциям, Акриил отказался, сообщив, что намеревается немедленно отправиться к себе домой зализывать, за неимением физического, моральный ущерб. К слову, вопросов об отсутствии травм ни у кого из присутствующих не возникло – все знали, что купидоны по сути своей безобидны, но в критических ситуациях практически неуловимы, как гнус на болоте.

Пару раз Акриил ловил на себе напряженные взгляды Корнелии, находящейся в компании гостей, увязавшихся вслед за Астаротом поглазеть на бесплатное представление. И как бы ему ни хотелось отомстить трижды проклятой им Мадам, привлекать к ней внимание ему категорически не рекомендовалось все теми же злополучными инструкциями. Та, вне всяких сомнений, работала на его вербовщика и намеренно затащила его на этот прием, заранее зная, чем все закончится. Но сейчас на все плетущиеся вокруг него заговоры купидону было совершенно наплевать. Он полностью выдохся, и из всех возможных переживаний о будущем ограничился лишь вялым беспокойством за свой желудок, поскольку выданные ему листы, перед тем как бежать в центральный зал, действительно пришлось проглотить.

Тубус, в котором они хранились, и выданный ему кинжал Акриил предусмотрительно спрятал среди вороха собственной одежды, пока подчищал сознание администратора и готовился к своему театральному выходу. Не самый надежный тайник, но никто и не думал проверять вещи гостя, так что уже скоро слегка помятый, но облаченный в костюм купидон проследовал в вызванный для него личный транспорт, пройдя мимо уже пошедшего своим чередом праздника. До его ушей доносился звон бокалов и радостный смех публики, спешившей обсудить свежие новости, включавшие в себя в том числе и его позорную пробежку. Гостям Астарота определенно невозможно было испортить аппетит парочкой трупов и незапланированным стриптизом.

В тот день к себе домой купидон не поехал. Перспектива оказаться лицом к лицу с собственным загородным особняком, в котором он будет совершенно один, пугала до чертиков. Еще больше пугала мысль, что он может оказаться там не один. Зато идея запереться в рабочем кабинете, приказав испуганной секретарше не пускать к нему никого, кроме господа бога, и заняться перекладыванием бумаг на столе до момента наступления данной, несомненно, выдающейся аудиенции, выглядела крайне заманчиво. Занятие сулило быть не особо интеллектуальным или полезным, зато успокаивало и давало ощущение того, что хоть что-то у него все еще под контролем.

Акриил, при всех его минусах, был не совсем идиотом и понимал, что в происходящих событиях оказался между молотом и наковальней. Или же между двумя наковальнями, каждая из которых метила свалиться ему на голову. Вторая, к слову, запаздывала. Он ожидал, что Центр не будет затягивать с карательной акцией в его адрес, но утечка почти всей европейской агентурной сети в публичный доступ привела к тому, что заниматься купидоном оказалось просто некому.

Впрочем, спустя три дня, которые купидон провел, безвылазно сидя в своем офисе и ожидая неизбежного, данное упущение поспешило с известным комедийным звуком развеяться в воздухе вместе с появлением в дверях его бледной и чем-то взволнованной референтки. Девушка пару раз открывала и закрывала рот, так и не произнеся при этом ни звука. Довести до такого состояния сотрудницу, считавшую своего патрона кем-то вроде полубожественного покровителя, могло совсем небольшое количество событий. Маячившая за ее спиной фигура высокого человека в пальто и шляпе предполагала, что одно из них все же наступило.

Вымученно улыбнувшись и удержавшись от тяжелого вздоха, Акриил встал из-за стола и, уже догадываясь, что его ожидает, направился лично поприветствовать неурочного гостя, на ходу пытаясь подпитаться от все еще стоящей столбом девушки.

Та сейчас была ровным счетом бесполезна и пребывала в очередном витке депрессии, хотя на ее модельном внешнем виде это не отражалось никоим образом. Разве что макияж был сделан тщательнее обычного, маскируя покрасневшие от недосыпа и слез глаза владелицы. Акриил любил окружать себя красивыми и успешными людьми. И не только из тщеславия, коим, без сомнения, обладал в избытке, но и в силу своей купидонской сущности, получавшей заряд сил всякий раз, как его подопечные могли похвастаться очередной любовной победой. И пусть самые видные красавцы и красавицы на поверку почти всегда оказывались куда несчастнее и фригиднее своих менее одаренных внешностью коллег, тем ценнее и аппетитнее были их успехи. А уж подпитываться от всяких уродов Акриил считал и вовсе недопустимым. Не станете же вы есть в ресторане десерт, даже великолепный на вкус, если тот внешне похож на задницу павиана в разрезе?

А вот его референтка была для купидона чистым сокровищем, сочетая в себе внешность манекенщицы и интеллект манекена, а в отношениях с мужчинами демонстрирующая неизбывную веру в свое счастливое будущее, включающее мускулистого принца, красный Феррари, виллу на Майорке и полное отсутствие каких-либо обязательств с ее стороны.

Купидон периодически подбрасывал девушке очередного кандидата, наслаждаясь ураганной волной похоти, страсти, желания и матримониально-финансовых устремлений. Конечно же, все это невозможно было сравнить с истиной любовью, но где ж ее взять-то? Вот именно. А в голодные времена и секс без обязательств был вполне неплохим суррогатом.

Впрочем, как раз сейчас его помощница переживала этап жестокого разочарования тем фактом, что очередной Феррари оказался перекрашенными жигулями, а вилла включала в себя не только конюшню на пять жеребцов и сорок акров альпийского луга, но и родителей принца, их подагру и остеохондроз, дровяную баню и шесть соток земли, засаженной огурцами и помидорами.

Мимоходом покачав головой, Акриил переключил все свое внимание на гостя, снявшего шляпу и теперь с радушной улыбкой и холодным взглядом ожидающего действий хозяина кабинета. Гость был высок, худ, носил длинные седые волосы, зачесанные на затылок, и производил впечатление человека, напрочь лишенного представлений о собственном возрасте. Хоть незнакомцу и можно было дать на вид лет семьдесят, купидон готов был поклясться, что тому не составит труда отжаться раз сто подряд, после чего еще и пробежать марафон, не удосужившись при этом даже запыхаться. Он не знал этого человека или даже, если уж на то пошло, был ли новоприбывший человеком вовсе. Но судя по вибрирующей в воздухе защите и ауре опасности, тот определенно был послан по чью-то душу, а раз явился именно сюда, то душа эта была именно Акриилова, сместившаяся сейчас куда-то в район копчика.

Купидон поспешил протянуть ладонь для рукопожатия:

– Добро пожаловать! Не желаете ли чего-нибудь с дороги? Полагаю, она была неблизкой. – Акриил перевел взгляд на все еще отмороженную секретаршу. – Тамарочка, организуйте, пожалуйста, какие-нибудь закуски и все, что пожелает наш гость. Принесите все в мой кабинет!

– Благодарю. – Человек безразлично оглядел пришедшую в себя девушку, кивнул каким-то своим мыслям и, на ходу скидывая пальто, прошел в сторону кабинета. – Мне подойдет виски и стакан воды.

Акриил замотал головой и, удостоверившись, что озвученные пожелания достигли ушей его помощницы, поспешил следом за гостем, неловко застыв на пороге собственного обиталища – мужчина уже успел оправить свой слегка старомодный френч и вальяжно устроиться в его, Акриила, кресле. Поняв, какого сорта беседа их ожидает, купидон с едва заметным вздохом захлопнул за собой тяжелую дубовую дверь и примостился на край одного из стульев для посетителей, ожидая начала как минимум разноса, а как максимум – расправы на месте.

Незнакомец некоторое время с ничего не выражающим взглядом и словно приклеенной на лицо улыбкой оглядывал окружающий его интерьер, после чего наконец заговорил:

– Вам известно, кто я?

– Не в деталях. – Купидон подобрался, демонстрируя такой официальный тон, на какой только был способен. – Но я ожидал, что после всего произошедшего на вверенном мне участке, Центр пришлет проверяющего. Полагаю, это вы и есть?

– Что ж, неплохо. Небезнадежно даже! – На губах человека вновь заиграла широкая улыбка, не затронувшая ни одной лишней мышцы на его лице. – Мое имя Эйден Зорка, и я не только ваш проверяющий, но и руководитель европейского отдела Центра, а прямо сейчас – ваш непосредственный начальник. До тех пор, пока мы не ликвидируем последствия вашей некомпетентности.

Готовые вырваться изо рта купидона возражения Зорка отмел небрежным жестом и продолжил:

– С этого момента вы временно понижаетесь в должности и обязаны оказывать мне все возможное содействие. И если я прикажу вам запрыгнуть в камин и достать мне оттуда угля погорячее, вы это сделаете, иначе последствия для вас окажутся куда печальнее пары ожогов! Также, – и это, на мой взгляд, непозволительная милость, – на время моего расследования вам будет дозволено остаться в живых. От вашего сотрудничества и от того, какое мнение сложится у меня обо всех предыдущих ваших действиях, будет зависеть ваша дальнейшая судьба. Это понятно?

– Д-да! – Акриил предпочел еще и пару раз кивнуть для пущей убедительности. Как же ему сейчас не хватало ударной подпитки от какой-нибудь разудалой оргии, позволившей бы восстановить моральные силы и дать достойной отпор новоявленному выскочке!Неожиданно на помощь пришел кинжал, который купидон, как и было ему приказано, теперь носил на поясе не снимая. Приказ был странный, поскольку вынимать его из ножен также запрещалось. Акриил уже и забыл про этот непонятный артефакт, а теперь будто бы почувствовал волну спокойной силы, исходящую от лезвия и отдающую теплом в шраме на пальце правой руки. Воспрянув духом, купидон мельком подумал, что подарок его вербовщика в действительности оказался далеко не бесполезным. Интересно, случайность или же тому удалось предопределить подобное развитие событий?

– Замечательно. – Зорка кивнул и собирался уже продолжить, но в этот момент в кабинет вошла секретарша, неся на подносе виски и два стакана воды.

Взяв свой, Акриил, у которого до того даже мысль о еде вызывала тошноту, вдруг почувствовал себя неожиданно смелым и голодным:

– Тамарочка, а закажите-ка мне бифштекс и блинчики. И еще, пожалуй, сделайте кофе.

– Хорошо, Семен Вениаминович! – Девушка расцвела, поняв, что шеф находится в добром расположении духа и даже выглядит куда лучше, чем все три дня до этого. – В вашем любимом ресторане?

– Да, моя дорогая. Вы точно ничего не желаете? – Акриил обратился к своему новому начальнику, на лице которого отразилась первая неподдельная за весь день эмоция – удивление.

Зорка прокашлялся:

– Воздержусь. – Дождавшись, пока секретарша покинет кабинет, он задумчиво продолжил: – Семен Вениаминович, значит? Расскажите-ка мне все, что вам известно о событиях последних недель.

Купидон выдохнул и со вновь приобоетенной решительностью нырнул с головой в рассказ:

– Две с половиной недели назад было совершено покушение на проходящую обучение боевую двойку Уриила и Андраса в месте их проживания. Нападение произвели с использованием неизвестного типа магии, предположительно эльфийской, которая, сдетонировав, уничтожила все физические и ментальные следы произошедшего, а также вызвала обрушение части дома. Таким образом узнать какую-либо информацию по горячим следам не удалось. Тем не менее, мною было поручено возглавить расследование второй находящейся в моем распоряжении боевой двойке – агентам Марууне и Сироэлю.

– Насколько велики были сопутствующие потери? – Зорка, задумчиво барабаня пальцами по столу, перебил сидящего перед ним ангела.

– На удивление небольшими, – Акриил отвлекся от своего рассказа. – Под завалами было обнаружено всего шесть пострадавших. Все люди, в основном пожилого возраста. Мы объясняем это тем, что у жителей в данный момент сезон загородных выездов. В России это весьма популярно…

– Не трудитесь объяснять. Я не раз посещал территории бывшего Союза и хорошо знаю местные обычаи. Продолжайте дальше.

– Еще трое числятся пропавшими без вести, но, вероятно, тоже мертвы. Точнее этого сказать нельзя, поскольку магический артефакт уничтожил в своем эпицентре все, не оставив никаких фрагментов для опознания.

– Почему именно артефакт? Это мог быть смертник.

Акриил удостоился очередного испытующего взгляда, но быстро нашелся с ответом:

– Это лишь мое предположение. Если это и был артефакт, он самоуничтожился в момент взрыва. Но, как вам известно, живые организмы плохо приспособлены для транспортировки подобной силы. Мы бы заметили всплески задолго до покушения. Кроме того, носитель с высокой долей вероятности сошел бы с ума, так и не успев добраться до цели.

– Логично. – Зорка отвел взгляд от купидона и милостиво разрешил: – Дальше!

– В полученном мною донесении агента Марууны было указано, что в деле может быть задействована магия из другого мира. Подобный случай – катастрофа сама по себе, не говоря уж о покушении! Я распорядился немедленно отследить возможный источник и вскоре получил предполагаемые координаты портала, но ни слова о том, кто бы мог его открыть. Впрочем, совсем скоро это уже стало неважно, – Акриил, увлекшись, досадливо махнул рукой.

– Поясните?

– Вскоре после этого и Сироэль, и Марууна перестали выходить со мной на связь. Я заподозрил неладное и отправил на их поиски наших агентов из числа людей. Еще одна группа была направлена по полученным ранее координатам.

– Что удалось найти? – Мужчина откинулся на спинку кресла и принялся сосредоточенно изучать потолок с затейливой росписью пастельных тонов.

– К сожалению, немного. – Акриил перевел дух, избавившись от буравившего его взгляда. – Дело в том, что лишь единицы из наших агентов-людей в курсе того, кто мы такие и чем занимаемся. Большинство из них завербованы «втемную» и понятия не имеют, что происходит. Тем не менее кое-что они все же смогли обнаружить: в квартире агентов были найдены следы крови Сироэля, а в катакомбах заброшенного бомбоубежища – пепел, предположительно оставшийся от тела Марууны. Также один из посвященных агентов обнаружил следы портала и эманации ангела. Судя по всему – это был Сироэль.

С минуту Зорка молча глядел на сидящего перед ним пухлого ангела и не произносил ни слова. Невозможно было понять, что думает этот человек и к каким выводам он пришел. Наконец мужчина переложил одну ногу на другую, вынул из кармана пиджака серебряный портсигар и, достав оттуда сигару, спустя некоторое количество времени и необходимых манипуляций, с наслаждением затянулся. Затем, словно только что вспомнив, что находится в комнате не один, выдохнул облако сизого дыма и скучающим тоном поинтересовался:

– У вас есть хоть какие-то версии?

Акриил пожал плечами, также не торопясь с ответом:

– Я предполагаю, что агент Сироэль переметнулся, убил свою напарницу и в данный момент находится в бегах.

– Считаете, что он жив?

– Да. Марууна – демон, поэтому выяснить точное время смерти мы не смогли, но эманации Сироэля на месте убийства значительно свежее, чем найденная в их квартире кровь. Я также считаю, что за покушением на двух других агентов стоит именно он. Если допустить, что его напарница изначально не знала о действиях отступника, становится понятно, почему он поспешил избавиться от нее. Суккуб наверняка бы вычислила его намерения рано или поздно.

– Допустим. Что насчет утечки личных данных агентов Центра?

– У меня… – Акриил на миг помедлил с ответом. – У меня есть лишь предположение.

– Ну что ж, не стесняйтесь, выкладывайте! – Мужчина хмыкнут и сделал еще одну длинную затяжку.

– Мы нашли принадлежавший Марууне ноутбук: данные были сильно повреждены, но вся информация попала в общий доступ определенно оттуда. Полагаю, это была некая страховка на случай непредвиденных обстоятельств. Случись с ней что-то – и данные автоматически публикуются в сети.

– Прекрасно! – Зорка удостоил собеседника саркастическим смешком. – Похоже, что среди ваших подчиненных не сыщешь такого, кто не оказался бы предателем. Скажите, вас уже тоже завербовали?

Подавив секундную панику, купидон постарался успокоиться и, молясь о том, чтобы себя не выдать, как можно равнодушнее развел руками:

– Я всегда работал только на Центр. Что же касается моих агентов, то не станете же вы отрицать, что у такого существа, как Марууна, были свои резоны заботиться о своей безопасности? Не будь она в опале, именно ей отошла бы моя должность!

– Можете не сомневаться. – Мужчина раздраженно глянул сквозь дым на своего собеседника. – А что там насчет портала?

– Мы выяснили, что он ведет в мир эльфов. Отсюда и предположение о происхождении магического артефакта. Точка выхода находится в непосредственной близости от их Великого Леса, а также в дне пути от одного из самых крупных эльфийских поселений в том регионе – Эддарлиона.

– Эльфов допрашивали?

– К сожалению, нет. Мне просто некому было это поручить. Посылать в иные миры людей – даже посвященных – строжайше запрещено. Кроме того, неизвестно, удалось бы им пережить подобный переход или нет. Так что на данный момент у нас нет никаких сведений о том, что происходит по ту сторону.

– Что ж, – Зорка устало выдохнул, туша сигару в стакане с виски. – По поводу вашей осведомленности и осведомленности ваших подчиненных мы еще поговорим. А пока что мне нужны от вас данные всех внештатных агентов-людей, которых мы способны привлечь на свою сторону. Кстати, поправьте меня, если я ошибаюсь, но, обладая всей этой информацией, вы позволили себе отправиться на светский раут в столицу, не так ли?

– Я отправился за информацией! – Акриил позволил себе добавить в голос праведного возмущения. – Вполне возможно, что у Сироэля были высокопоставленные сообщники! И могу заметить, что кто-то этого очень боялся – мне лишь чудом удалось выжить во время покушения на мою жизнь! – Глаза купидона старательно метали молнии. Ну или хотя бы небольшие статические разряды. Гневно таращась на оппонента, ангел на ходу прикидывал, поверил ли ищейка Центра в его вранье. Акриил и сам не ожидал, что история выйдет такой складной. Конечно, большую ее часть сочинили за него, но ведь все остальное-то он додумал сам! И непременно бы этим возгордился, если бы не жуткое чувство голода, которое за время допроса стало практически нестерпимым. Он бы уже выбежал вон в поисках своего заказа из ресторана, но краем сознания понимал, что смотреться это будет до крайности нелепо и подозрительно.

– Что ж… – Эйден Зорка какое-то время разглядывал сквозь дым лицо собеседника. – Возможно… В таком случае можете приступить к выполнению моего задания. – Мужчина, помедлив, не спеша встал и потянулся за своим пальто. – Но это чуть позже. А перед этим мы с вами направляемся в ресторан, в выборе которого, как мне кажется, на вас можно положиться. И там вы соизволите что-нибудь съесть, поскольку звуки, доносящиеся из вашего живота, чертовски мешают мне думать! – Уже подходя к выходу, Зорка вдруг обернулся, вплотную уставившись на Акриила. – Да, последний вопрос: вы сообщали о деталях случившегося кому-нибудь из руководства Центра?

Купидон, вспомнив свой звонок на неизвестный номер, попытался напустить на лицо побольше виноватого удивления:

– Н-нет… Сначала не успел, а потом это стало попросту нереально – все каналы связи оказались заблокированы.

Удостоив признание в вопиющем нарушении инструкций лишь невнятным хмыком, Зорка меланхолично стряхнул с плеча невидимую пылинку и вышел из кабинета.

***

Черный, и оттого совершенно невидимый в темноте ночи автомобиль, шурша покрышками по асфальту, медленно подъехал к зданию ночного клуба с кричащей неоновой вывеской. Покинувший салон автомобиля мужчина небрежно окинул взглядом обстановку и направился в сторону плотно закрытых дверей. Судя по рокоту басов и радостным крикам, доносившимся из-за них, веселье в «Сирене» было в самом разгаре.

Зайдя в помещение, мужчина с головой окунулся в душный хаос сплетенных тел, бьющихся в едином ритме под музыку. На его лице невольно появилась улыбка. Это место было похоже на то, где он был некогда рожден: такой же жаркий, несносный и с переполненным криками сумраком. Он с удовольствием бы отдался на волю окружившей его атмосферы, но сейчас у него была совсем другая цель.

Ее он выхватил взглядом почти сразу: женщина в темно-зеленом платье сидела спиной к танцполу и небрежно покачивала бокалом мартини в левой руке. Мужчина, придерживая трость, сделал несколько шагов вперед. Толпа, словно чувствуя инородность пришельца, поспешила немедленно расступиться, освобождая ему дорогу. Направляясь к барной стойке, он уже знал, что его ждет: та, к кому он пришел, была уже немолода, но все так же красива, как и в первый день их встречи. И все так же сильно его ненавидела.

Сев на свободный стул справа от женщины, он легким движением уронил свою шляпу на стойку и с интересом покосился на свою визави:

– Доброй ночи, Нэлли!

Женщина, ничуть не удивившись появлению собеседника, бросила на него короткий злой взгляд:

– Прибереги это имя для шлюх, которым ты платишь.

– Охотно! – Мужчина ухмыльнулся. – Впрочем, если мне не изменяет память, тебе я тоже платил однажды. Тогда ты даже считала нашу сделку весьма справедливой, не так ли?

– Что ж… – Его собеседница на пару мгновений закрыла глаза, пытаясь сдержать рвущееся наружу бешенство. – В таком случае, что желает владыка Астарот, повелитель орд демонов и гроза рода людского? Явился лично проверить бухгалтерские книги?

– Ну что ты, дорогая Корнелия! – Демон как раз закончил делать заказ, указав бармену на бутылку самого дорогого коньяка, красующуюся на верхней полке. – Ты всегда была чрезвычайно скрупулезна в своей отчетности. Именно поэтому я так расстроился, когда ты не сочла нужным посвятить меня в детали своей маленькой игры!

– Игры? – Корнелия вопросительно приподняла бровь.

– Именно! Ты пригласила на мой вечер это пухлое подобие ангела. Не думал, что у королевы моего бала за полвека так испортился вкус!

– Он никогда и не был особенно притязательным! – Женщина усмехнулась. – Учитывая, что когда-то я умудрилась выбрать тебя!

Астарот, впрочем, не обратил внимание на выпад в его сторону и продолжил:

– И я был бы не против, уж поверь мне! Всегда приветствовал унижение тех, кто готов унижаться. Но вот я узнаю, что наш крошка-купидон – один из штази Центра, а вереница проблем, тянущихся за ним, может послужить хорошей удавкой и для него, и для всех, кто его окружает. Так ответь мне, милая, во что ты ввязалась?

– Ты серьезно надеешься таким образом получить от меня ответы? Хватит с тебя и того, что я принимаю участие в твоем сборище! – Корнелия с такой силой приложила бокал о барную стойку, что у того чуть не треснула ножка. – Где шлюх и желающих ими стать больше, чем в моем борделе!

– О, милая, ну что ты! Ты же знаешь, что я не в праве требовать от тебя никаких ответов. Я и не ждал, что ты сдашься так просто. Но я ведь твой личный бес, не так ли? А значит, ничто не мешает мне побыть твоей тенью пару дней и посмотреть, что из этого получится!

Корнелия лишь в бессилии закатила глаза. Ей многое хотелось сказать этому великому ничтожеству, и сейчас, пожалуй, было самое подходящее время! Решительно повернув голову, она уже приготовилась к гневной отповеди, но не произнесла ни слова, позволив себе лишь устало выдохнуть: на стуле справа от нее никого не было.

Глава 6. Вагант

– Это факт?

– Нет, это хуже, чем факт! Это так оно и было на самом деле!

«Тот самый Мюнхгаузен»

Спустя неопределенное количество времени, слившегося в один сплошной пейзаж средней полосы России, способный вызвать прилив вдохновения только у самого восторженного из поэтов, слегка помятый Уриил выпал на перрон из электрички, в которой ему за последние пару часов попытались продать носки с серебром от всех болезней, воздухо-, водо-, свето- и звуконепроницаемую обложку для паспорта, ручки для письма стоя на голове, чьи-то – разумеется, аутентичные и в единственном экземпляре – святые мощи и универсальный нож со встроенным дуршлагом, половником и набором шампуров на двенадцать человек. Последний он все-таки чуть было не купил, удержавшись лишь волей случая.

Достав мобильник, ангел еще раз сверился с инструкциями, высланными ему Йеном. Тот назначил встречу в полночь в некоем подобии клуба, у которого из опознавательных знаков в наличии был только адрес и общее описание двери, в которую следовало стучать условным стуком. До указанного времени оставалось еще часа четыре. Их предстояло убить на знаменитые столичные увеселения – изучение ценников в ЦУМе и попытки припарковаться в пределах Бульварного кольца. За неимением личного транспорта, выбора у Уриила оставалось совсем немного, поэтому он решительно направился в сторону ближайших бутиков с наименьшим числом посетителей внутри, где с интересом приценился к тому, что никогда бы не надел, примерил то, что никогда бы не купил и скрупулезно отрецензировал то, на что у него никогда бы не хватило денег, а спустя ровно три часа, заработав депрессию, боль в спине и изжогу от нескольких литров непрерывно предлагаемого ему излишне оптимистичными консультантами кофе, двинул в сторону места встречи.

Нужный дом располагался в сомнительной репутации проулках, больше напоминающих остатки заводских территорий, что, вполне вероятно, когда-то было правдой. Теперь же на обитых древним дерматином дверях и стенах выкрашенных в «больничный желтый» двухэтажных домиков красовались криво напечатанные на обычном принтере бумажные вывески различных фирм, занимающихся продажей всего на свете, от мобильных телефонов до сельскохозяйственной техники. Потратив некоторое время на плутание в этом торговом лабиринте, Уриил наконец отыскал дверь в нужный подвал, защищенную от всех возможных капризов погоды ржавым шиферным навесом. Уже не сдерживая раздражение, ангел со всей силы саданул по древней обивке, взметнув в воздух целое облако пыли, щепок и кусков шифера образца позапрошлого столетия.

Когда ему наконец удалось прочихаться от духа истории и разлепить глаза, Ури вдруг осознал, что его присутствие, о котором он так громко заявил, не осталось незамеченным: в дверном проеме возник бородатый мужик с огромными витыми рогами на голове. Мгновенно напрягшись, ангел чудовищным усилием воли подавил порыв отпрыгнуть в сторону и уйти с возможной линии атаки, но вот мечи, почувствовав эмоции владельца, решили все сами, тут же возникнув в руках Уриила. Уцепившись за оружие, ангел застыл, готовый в любой момент перейти в нападение.

– Ого, круть! – Возглас бородача заставил Уриила пересмотреть диспозицию. В голосе мужчины читалось такое неподдельное восхищение, какое точно не могло исходить от демона, которые, как правило, в силу исторических событий не испытывали особого восхищения при виде ангельских клинков. Ангел мысленно дал себе подзатыльник и еще раз пристально оглядел «секьюрити». За исключением общего странного вида и острого запаха жевательного табака, тот выглядел совершенно не опасно. И определенно был человеком.

Ури уже начал придумывать способы половчее объяснить, по какому поводу он стоит в какой-то подворотне с мечами на изготовку, но тут из-под правой руки громилы-охранника вынырнул Йен, моментально оценив обстановку:

– Юр, ну хули ты тут представление устроил? Битый час тебя жду!

– Да ты чо, братан, это ж круть какая! – К вящему удивлению Уриила, рогатый охранник решил встать на его сторону. – А как ты их достал? Прям в секунду в руках оказались!

– Ой, Сань, иди в жопу, как дите малое, честное слово! Я тебе такие же на алиэкспрессе закажу. Пятьсот рублей за пару! – Йен раздраженно закатил глаза и, отодвинув мужчину в сторону от прохода, переключился на ангела: – А ты давай, расскажи человеку, откуда ножички достал, и пойдем уже внутрь!

– А, да… – Уриил перехватил клинки одной рукой и постарался придать себе как можно более непринужденный вид: – Там крепления на локтях специальные, на них если надавить – мечи прям в ладонь выезжают.

– Обалдеть! – Глаза охранника светились неподдельным интересом. – А покажи! Я ж точно себе такие закажу – все пацаны обзавидуются!

– Потом наиграетесь! – Йен решительно ухватил Уриила за рукав и потащил за собой внутрь помещения. – Куличики полепите, совочками обменяетесь… Главное, песок не жрите – глисты замучают!

Затащив ангела в один из бесчисленных закутков клуба и усадив за массивный деревянный стул, Йен перевел дыхание и со злым выражением на лице уселся напротив:

– Ну?

– Что? – О сути адресованного ему абстрактного вопроса Уриил догадывался, но помогать не спешил. Вместо этого демонстративно отложил мечи на лавку справа от себя и принялся осматривать окружающую обстановку. Полутемный зал, поначалу казавшийся заполненным каким-то хламом, на деле оказался подобием какой-то средневековой трапезной. Вид, который, судя по всему, был реализован сознательно и со знанием дела. Рассредоточенная по подвалу публика, со стороны которой периодически доносится смех, лязг чего-то металлического и громкое чавканье, тоже впечатляла: ангелу определенно удалось разглядеть средневекового рыцаря, пару орков и одну эльфийку с подносом, уставленным початыми бутылками из-под пива.

– Два вопроса: что за хрень ты на входе устроил и где второй? – Йен так просто отступать не планировал. – Хотя, я вот сейчас думаю, что последний вопрос лишний. На одного психа меньше – и слава богу!

– Что устроил? Ничего особенного, нехрен быть таким здоровым и рогатым одновременно! – Ангел пожал плечами. – У меня нервы, знаешь ли. Андрей решил остаться – у него своих дел хватает. Ты лучше скажи, куда ты меня припер? Это что за портал в Средиземье?

– Обычный клуб реконструкторов. Ну знаешь, толкиенисты, маги стихий, сорокалетние эльфы с пивными животами, средневековые рыцари с подагрой и диабетом и все в том же духе.

– Любители оспы, срать внутри доспехов и мыться раз в год и только в том случае, если упал в реку с лошади. Я понял. Средневековье – определенно лучшая эпоха для реконструкции. А мы тут что забыли? И что более важно, ты в местной тусовке за принцессу играешь или за самурая?

– Аж два раза! Мы здесь из-за всей этой магической хрени. Если говорить о ней здесь, все решат, что мы такие же чокнутые, как и все присутствующие. И никто не догадается, что чокнутые мы гораздо больше. Что, кстати, ты наглядно и продемонстрировал буквально пять минут назад! Кстати, давай навскидку угадаю: если закатать тебе рукава рубашки, никаких крепежей для этих твоих ножичков там не окажется?

Уриил на миг задумался. По всему выходило, что врать Йену дальше было контрпродуктивно. Они с Андрасом и раньше по поводу этого вранья не заморачивались, надеясь, что компьютерщику окажется банально плевать на то, чем они занимаются. Теперь, когда этот вариант исключался, возможно, действительно стоило рассказать парню часть правды, или хотя бы то, во что он сможет поверить. Ну а если от этого будет больше проблем, чем пользы… Что ж, человеколюбие Уриила никогда не шло вразрез с нелюбовью к лишним проблемам.

– Допустим, не окажется.

– Понятно… – Йен самодовольно усмехнулся. – Ну колись тогда, кто вы на самом деле такие?

– Скажем так, – Ури мгновение помедлил, обдумывая стратегию, – мы представители организации, которая следит за тем, чтобы то, что большинство людей считает сказками, ими же и оставалось.

– То есть, того наркота реально горгулья подрала? А двух других?

– С последними как раз понятно – они почти наверняка стали жертвами энергетического вампира. – Ангел мельком следил за лицом сидящего напротив него парня, пытаясь понять, насколько его экспромт попадает в цель. – Ничего особо интересного: отследить и выловить – дело пары дней. А самый первый пострадавший, видимо, напоролся на кого-то еще…

– Горгулью?

– Нет, этих не существует. Смущает меня то, что оба этих случая произошли в одном месте с минимальным временным промежутком. Многовато нечисти на одно студенческое общежитие.

– А этот самый вампир не мог когти отрастить? Или, к примеру, превратиться в кого-нибудь?

Уриил закатил глаза. Ерзавший на сиденье перед ним Йен сейчас больше напоминал ребенка, которому пообещали подарить на Новый год новую компьютерную приставку, ради чего он даже выучил года царствования Ивана Грозного и дату Куликовской битвы. Ангел лишний раз напомнил себе, что несмотря на явно непростое прошлое, его друг все же был совсем еще подростком.

– Нет, этих тоже не существует. Вот потому-то никто простых людей во все эти детали и не посвящает: вы либо пугаетесь и устраиваете очередные темные века с инквизицией и пытками ведьм, либо начинаете какую-то дурь выдумывать. Энергетический вампир ни в кого превратиться не может, разве что в лужу на полу – когда на кого-то вроде меня нарвется! И выглядит, скорее всего, как какой-нибудь студент-ботаник или уборщица мариванна, подозревать которых ты никогда бы и не подумал. Для них ведь чем они незаметнее – тем лучше. Легче к жертве подобраться.

– М-да, что-то вшивая у вас Нарния какая-то. Сам-то ты хоть что-то можешь, или нынешние ведьмаки дальше кулачного мордобоя не заходят?

– Что, демонстрация требуется? – Уриил усмехнулся.

– Естественно! А то пока все, что ты рассказываешь, напоминает кружок все тех же ролевиков, только с неограниченным доступом к галлюциногенам!

Ангел с трудом удержался от хохота, глядя на расстроенную рожу Йена, у которого словно увели прямо из-под носа желанный леденец. Смешно сказать, но устроить демонстрацию способностей было не такой уж простой задачей. Во-первых, не так-то и много было у него в арсенале этих самых способностей, а во-вторых, те, что все же ииелись, назвать безопасными ангел бы не рискнул. Вот Андрасу проще – у него рога есть, показывай – не хочу. Впрочем, рассказывать про демонов и ангелов Уриил не собирался – хватит и обычной гремучей смеси из сюжетов компьютерных игр и того бреда, что уже успели насочинять любители городского фэнтези. В итоге на выбор оставались лишь небольшие фокусы и надежда на то, что Йен этим удовлетворится.

– Ладно, смотри сюда. – Ангел мельком глянул по сторонам и, убедившись, что все вокруг заняты своими делами, провел рукой над лежащими рядом с ним мечами. Лезвия послушно растворились в воздухе.

– Ого! – Йен от возбуждения даже подпрыгнул на месте и полез изучать руку ангела. – А покажи рукава! Реально, что ли, исчезли? А ты так только мечи можешь или калаш какой-нибудь тоже?

– Только мечи. – Уриил с улыбкой отвоевал свою конечность и задумчиво уставился на счастливого парня. – Хотя идея с калашом интересная. Правда, на половину существ, на которую обычно приходится охотиться, он и не подействует толком, а вот мечи меня пока не подводили.

– Слушай, а что вообще вся эта нечисть может?

– Да не слишком много. Понимаешь, в этом мире очень мало того, что можно было бы назвать магией, свободной энергией, мировым эфиром или черт знает, чем еще. Возможно, будь этой субстанции больше, существовали бы и драконы, и оборотни какие-нибудь. Но ничего этого нет. – Ангел на секунду восстановил в памяти облик Скугги и картину лежащих на больничных кроватях эльфов и про себя добавил «почти». – А то, что есть, способно разве что мелко пакостить.

– А другие миры, стало быть, существуют?

– Это не ко мне вопрос, я там не бывал. – С большой натяжкой это можно было считать правдой. Событий до Схождения он не помнил, в плену у эльфов был без сознания и в состоянии аффекта – а это не считается. – Спроси у умников, придумавших теорию мультивселенной. Но если брать ее на веру, то наверняка где-то должны существовать места с подходящими законами физики.

– Хмм. Ладно, подробности я у тебя потом выпытаю. Давай к нашим баранам. То есть, по твоим словам, вторых двух студентов укатал вампир. А с первым тогда что? – Йен достал свой телефон, пару раз ткнул пальцем в экран и, найдя нужную фотографию, протянул Уриилу. – Порезался, когда брился?

Ангел внимательно вгляделся в изображение. Фото оказалось весьма посредственного качества – Размытое и зернистое из-за полумрака. Видимо, у его автора не было возможности подойти достаточно близко, но даже так хорошо была заметна бедность запечатленного на ней подростка. Тот был сфотографирован лежащим на спине в коридоре какого-то здания, по всей видимости, того самого студенческого общежития. На лице, руках и груди парня отчетливо виднелись глубокие рваные раны.

– Честно? Понятия не имею. Чтобы что-то сказать, мне нужно оказаться внутри и обследовать место происшествия. Поэтому расскажи лучше, как ты собираешься протащить меня в свой институт?

– Запросто! – Йен самодовольно ухмыльнулся. – Больше проблем было бы с твоим шкафообразным напарником, а сам ты вполне сойдешь за студента. Документы я тебе уже сообразил. – С этими словами Йен достал из кармана студенческий билет с фотографией Уриила и протянул его ангелу. – Так что теперь ты программист-третьекурсник. Приехал из Казани, перевелся в московский филиал по семейным обстоятельствам. А вообще сам пизди поменьше, а остальным и так пофиг будет, тебе тут друзей не заводить. Жить будешь в моей комнате в общаге, как раз хорошая возможность все закоулки там облазить.

– Оперативно. – Уриил с любопытством изучал свое изображение на студенческом билете. – Тогда какой у нас план прямо сейчас?

– В общагу двинем, а там на месте оглядимся.

В означенное общежитие они добрались минут за сорок, разговаривая по дороге о всякой ерунде. Уриил тщетно пытался отвлечься на болтовню Йена, но ворох невнятных, но не суливших ничего хорошего предчувствий не позволял полностью это сделать. Еще больше вопросов стало после того, как ангел прочитал присланное Андрасом письмо. Тот как раз успел побеседовать со Скуггой и вызнал пару весьма занятных фактов, способных при правильном обращении стать неплохими козырями в предстоящем деле. В конце концов, видя, что друг реагирует на окружающую действительность с большой задержкой, парень тоже затих.

Нужное здание, представлявшее собой слегка развалившийся многоэтажный скворечник, хмурой громадой нависающий над окружающей местностью, Уриил увидел уже затемно. Йен уверенно завел его на огороженную массивным забором территорию и повел прямиком к именуемому Виктором Егоровичем коменданту – необъятных размеров мужику, который в течение добрых двадцати минут с подозрением изучал отданные ему Йеном бумаги на заселение. В конце концов, только что не попробовав их на зуб, хмурый Егорыч дал добро на проникновение интервента на вверенную ему территорию и даже, придерживая грыжу одной рукой, выделил набор застиранного до желтизны постельного белья и устроил некое подобие экскурсии по зданию.

То, как мог убедиться Уриил по показанной ему фотографии, больше всего напоминало гремучую смесь психбольницы и коммуналки. Дополнительное сходство с подобного рода заведениями придавали выкрашенные зеленой краской коридоры, облупившаяся штукатурка, целыми пластами отходившая от стен, и желтоватые потеки на потолке, вероятно образовавшиеся в ходе становления слегка хаотичного студенческого быта.

Осматривая демонстрируемую ему общую душевую и зону для складирования мусора на четвертом этаже общежития, Уриил мельком заметил одну из дверей, криво обклеенную бумажками с печатями, призванными остановить потенциального злоумышленника от необдуманного проникновения. Ангел мог бы поклясться, что именно эта комната и стала основным местом событий, но осмотреть ее сейчас не было никакой возможности – пришлось пройти мимо вслед за комендантом.

Наконец, под неодобрительный бухтеж Егорыча экскурсия завершилась, и ангелу вслед за Йеном удалось попасть в свое временное обиталище. Их место жительства располагалось этажом выше в самом дальнем крыле здания. Не самая удобная диспозиция, но особых вариантов не было. Уриил оглядел открывшуюся перед ним панораму, включавшую в себя допотопный холодильник, небольшую плиту на две конфорки, несколько шкафов с беспорядочно наваленными в них вещами и два койко-места, на одном из которых завалился его сожитель.

– Судя по всему, с ходу показывать место, где пострадал твой знакомый, ты мне не собираешься?

– Не-а! – Йен лениво потянулся на кровати. – Ты же, мисс Марпл, за пару часов нападавшего не найдешь?

– Почти наверняка нет. – Уриил пожал плечами.

– Тогда смысла нет дергаться. Да и подозрительно будет, если ты с порога начнешь свой нос во все дырки совать. Сам же сказал, что вампир этот мог среди студентов затесаться. Думаешь, он на слишком активного новичка внимания не обратит?

– Резонно. Тогда что?

– А ничего, садись и жди. Я ребят уже предупредил – сейчас будем тебя в коллектив вливать.

– Ну хорошо. – Ангел скептически оглядел свою кровать и с некоторой опаской умостился на прожженное в нескольких местах сигаретами выцветшее покрывало. – Тогда, пока сидим, расскажи-ка еще раз все, что знаешь о жертвах.

– Я ж тебе институтские досье выслал. – Йен пожал плечами.

– А я их прочитал! – Уриил ответил скептичным взглядом. – Но что-то мне подсказывает, что ты о них знаешь больше.

– С чего бы? – Парень попытался изобразить удивление. – Я ж не очник, здесь только в период сессий бываю.

– Угу. – Ангел поспешил вставить давно запланированную шпильку. – А еще ты кореец с идеальным знанием русского и студент по обмену из несуществующего института. Йен, я в твои дела не лезу и раскрывать мне всю свою подноготную не требую, но ты ж нас вроде как сам позвал?

– Понятно, справки наводил, значит? – Хакер-профессионал угрюмо насупился, став похожим на обиженного малолетку.

– Ненамеренно! – Уриил хмыкнул, глядя на полученную реакцию. – Но ты думаешь, такого спеца, как ты, ни разу не проверяли? Кое-кто из нашей конторы даже думал тебя завербовать.

– И что же их остановило? – В голосе Йена послышались злые интонации.

– Решили, что ты для них слишком экстремален.

– Чжираль³! Меня не вывезла даже секретная организация сраных мерлинов?

– Представь себе. Может, опасались того, как ты воспримешь наш род деятельности. Я, к слову, удивлен, что все так легко прошло.

Остывая, парень, которому, кажется, польстил тот факт, что его испугалось целое тайное общество, только махнул рукой.

– Я, Юр, такого дерьма повидал, что твоя история даже в десятку самых ебанутых не войдет! И это… – Йен на мгновение замялся. – Ты не думай, я добро помню и дурить не собираюсь. А если доживу – и историей своей поделюсь. Но не сейчас, лады? – Получив утвердительный кивок от Уриила, окончательно успокоившийся хакер закинул ногу на ногу и продолжил: – Так что давай про несчастных придурков поговорим. Первого зовут Петр Солеев. Девятнадцать лет, второй курс. Приехал из Челябинска, еле-еле поступил на бюджет и т.д. и т.п. Это ты и так знаешь. Наркоман со стажем, курит, колет и глотает все, до чего дотянется. С момента поступления, как его знакомые говорят, только хуже стало. Помимо этого, еще и барыжить начал – надо ж чем-то свои дозы оплачивать.

– И много у него клиентуры набралось?

Йен пожал плечами:

– Это ж технический вуз, Юр. Тут в канун сессий каждый на чем-нибудь да торчит. Только вот этот сэки⁴ в основном тяжеляк гнал. Так что будь он единственной жертвой, я бы вас с Андреем звать и не подумал. Разве что на поминках сплясать.

– Невысокого ты о нем мнения. – Ангел присвистнул. – Сам-то ты, поди, тоже торчишь на чем-нибудь?

– Нет! – Йен ответил жестче обычного. – И подобных ему уродов я бы сам на части рвал! Но это одна из тех историй у камина, которыми я поделюсь не раньше, чем обзаведусь личной подагрой, геморроем и Альцгеймером. В общем, надолго бы он тут не задержался, у него долгов на три отчисления хватит. Поэтому когда он неделю назад начал бегать за всеми и орать, что за ним какой-то каменный монстр гоняется, все решили, что чувак тупо глючит с недельного недосыпу, пытаясь свои хвосты закрыть. Ну а вчера вот выяснилось, что его глюки перешли в острую фазу.

– Угу, колюще-режущую. – Ангел в задумчивости потер лоб. – Ладно, а остальные двое?

– Виктор Запольский и Руслан Корнеев. Разные курсы, разный круг общения. Ни в чем из ряда вон выходящем не замечены. Один раздолбай-мажор, второй скорее ботаник. Друг с другом даже не пересекались.

– Общие знакомые? Подруги в особенности.

– А что, вампиров мужского пола, нападающих на других парней, не бывает?

Уриил хмыкнул:

– Бывают. От пяти до семи процентов популяции. Но целесообразнее предполагать самый типовой расклад. С другой стороны… – Ангел слегка помедлил. – В этом деле вообще все очень странно.

– Пояснишь?

– Понимаешь, энергетический вампир может тянуть энергию из жертвы годами, и та, как правило, этого почти не замечает. Ну здоровье может ухудшиться, простудой такой человек будет болеть чаще обычного, но в остальном – ничего. Конечно, вампир может сорваться и выкачать больше необходимого, если дело, к примеру, связано с сексом или с какой-то экстремальной для него ситуацией. Но я полагаю, что, если бы этих двоих застали в процессе групповухи, ты бы об этом упомянул. Где их обнаружили, кстати?

– У себя в комнатах нашли. Соседи с утра панику подняли. Тогда ведь все уже и так на ушах стояли после первого нападения. – Йен в задумчивости помотал головой. – А если вампир мог, как ты говоришь, сорваться, то что, если этот срыв стал результатом нападения чего-нибудь большого и когтистого?

– Верно мыслишь, – Уриил довольно кивнул. – Это один из вариантов.

– А еще какие есть?

– Неправильно проведенный ритуал. Вампир мог переоценить свои силы. У вас тут кровавых пентаграмм не находили?

– А что, и такое бывает? Но нет, не находили. Я бы знал.

– Тогда, например… – Договорить ангел не успел. В комнату без стука ворвались трое студентов, один из которых тащил в руках солидных размеров ящик, звякающий стеклом при каждом шаге.

Йен, судя по всему, только этого и ждал, радостно вскочив с кровати и замахав руками:

– А, ну наконец-то! Парни, заносите!

А заносить было чего: среди принесенного друзьями Йена оказалась целая гора колбасы, хлеба, сыра и прочих бутербродных ингредиентов, а в том самом ящике обнаружились вразнобой три бутылки коньяка, пара бутылок водки и целая батарея шампанского. Видимо, из расчета на участие девушек.

Уже спустя час возлияния всех этих сомнительного качества горючих жидкостей Уриил ощутил себя в кругу друзей, которых звали по-простому Макс, Федя и тот, четвертый. Кажется, Валентин. Последний из четверки друзей пил меньше всех и реже всего встревал в различные то разгорающиеся, то утихающие споры, смысла большей части которых ангел и не пытался понять. Зато он невероятно интересно рассказывал про свой родной город в Сибири, рыбалку на горных реках и прочую походную романтику, от которой даже у ангела шевельнулось внутри что-то вроде ностальгии. В ответ Уриил вспомнил и выдал на-гора все, что знал – по большей части из интернета – про Казань и ее окрестности, стараясь особенно не углубляться в детали, дабы лишний раз себя не выдать.

В таком формате их гулянка продлилась до четырех утра, после чего совершенно осоловевший ангел вырубился на том месте, где до того сидел и пытался вникнуть в суть очередной беседы. В его затухающем сознании напоследок шевельнулась мысль, что что-то важное во всем происходящем он все же упустил, но потом уснула и она.

***

Существо неслось по бесконечной лесной чаще между исполинскими, уходящими куда-то к звездам стволами деревьев, не разбирая дороги. Зверь внутри него рвал и метал. То, что поначалу казалось спасением и подарком судьбы, оказалось оставленной кем-то ловушкой, в которую он угодил как зеленый юнец.

Он был на перекрестке, ощущал под своими ногами сотни тысяч путей, но нужный все время ускользал от него, стоило лишь попытаться на нем сосредоточиться. Кто-то весьма изобретательный позаботился о том, чтобы даже те дороги, что уцелели после Схождения, оказались закрыты для любопытных.

Можно было подумать, что его не пускают те, кто находится внутри, но этого не могло быть. Его враги пребывали в неведении, ослепнув от собственной жажды власти и лелея несбыточные мечты о величии. Уж он-то позаботится, чтобы они так и остались мечтами. В конце концов он разобрался. Было бессмысленно искать путь самому, чужая воля не подпустит никого из посвященных даже близко к тому, что так тщательно хранит, но вот меч…

Эта вещь представляла собой гораздо больше, чем просто искусно выкованную полоску металла. Меч мог стать своеобразным поводырем в этом странном месте. Он чувствовал родственную ему магию и тянулся к ней, словно магнит. Стоило лишь позволить мечу указать ему дорогу, как тот откликнулся и потянул его вперед. Теперь он был у цели!

Глава 7. Рок

Те, кто любит бороться за правое дело,

правдой, как правило, не злоупотребляют.

Уильям Хэзлитт

Следующие два дня прошли, на взгляд Уриила, более чем бездарно. Конечно, он успел как следует присмотреться к проживающим в общежитии студентам и выучил на всякий случай планировку здания, но этим все его успехи и ограничились. Новых нападений не происходило, никто из учащихся или сотрудников института ничего подозрительного не совершал. Хуже того, пришлось ходить на лекции, дабы не быть раскрытым и не вызвать лишних подозрений, чего ангел уж никак не планировал. А первоначальная идея тайком пробраться в опечатанную комнату наталкивалась на вездесущую троицу друзей Йена, решившую взять на себя обязанность по погружению новичка в студенческие реалии и оттого постоянно путающуюся под ногами. Кто-нибудь из них в любое время дня и ночи терся поблизости, готовый прийти на помощь, подсказать дорогу, если вдруг ангел забредет куда-то не туда, и отправить прямиком на занятия, посещение которых и Уриила, и Йена волновало в последнюю очередь.

Кореец уже практически дошел до белого каления, метая громы и молнии на все реплики в его сторону, но сделать, как и Уриил, ничего не мог. Наконец и без того чахлому ангельскому терпению Ури пришел конец, и он решил разобраться со всем сегодняшней же ночью. В конце концов, если дичь не бежит на охотника, пора было начинать шуршать по кустам и принуждать ее к активным действиям. Определив таким образом очертания своей стратегии, ангел мимоходом глянул на настенные часы и, убедившись, что надежно проспал первую пару вплоть до ее окончания, встал с кровати и отправился искать своего будущего подельника.

Йен нашелся на выходе из лектория, куда его, по всей видимости, затолкали их непрошеные сердоболы. Рядом как раз крутился Валя, пытаясь втолковать что-то крайне, по его мнению, важное, хмурому и невыспавшемуся хакеру. Увидев свою вторую любимую жертву, парень возбуждено ойкнул и ринулся к ангелу, на ходу доставая что-то из толстенной пачки бумаг, которую до того держал в руках наподобие щита.

– Юр, привет! Тебя чего не было-то? Йен сказал, что ты вчера перегулял. Я для тебя домашнее задание взял, а за пропуск горгоне придется тест сдавать. Иначе к экзамену не допустит! Вот, держи!

Ангелу вручили пачку каких-то ксерокопий, каковые, по идее, должны были помочь ему сдать долг преподавателю пропущенной им лекции по информатике, которого все студенты именовали не иначе как горгоном. Уж точно не за природную доброту и кротость нрава. С чем связана подобная кличка, Уриил не знал, да и самого профессора не видел пока что ни разу. Слышал только, что тому уже как следует за девяносто, и одному лишь богу известно, каким образом он умудряется преподавать предмет, который каждый год меняется до неузнаваемости, а во времена молодости профессора ограничивался перфокартами, а то и, чего доброго, наскальной живописью.

Усвоив высыпавшиеся ему на голову упреки, наставления и ценные указания, Уриил решил приглушить этот дурной поток, пока для этого еще была возможность.

– Так, Валь, тормози! Я уже все понял, осознал и буквально-таки всем телом лежу на пути исправления в районе нулевого меридиана. А теперь одолжи-ка мне Йена на минутку. У меня к нему длинный разговор о килте кельта и культе кольта.

– Э-э-э, чего? – Лицо студента вытянулось в попытке воспринять обрушенный на него поток плохо структурированной информации.

– Трусы в микроволновке сушит, говорю! Буду перевоспитывать! – Уриил порадовался виду деморализованного бурсака и, предвидя грядущие возмущения, поспешил заверить: – А с профессором твоим я и так разберусь, не бойся. И в камень он меня не превратит, потому что уже лысый и плохо видящий.

Как известно, первое, что породил большой взрыв, была вовсе не материя и не энтропия, а ирония. Которая теперь, как считают некоторые ученые, несется чуть впереди всего остального, периодически интересуясь у отстающих, уверены ли они в том, что оно им надо. Впрочем, если ученые ничего такого и не думают, то им определенно следовало бы, поскольку, когда за спиной ангела раздалось тихое сухое покашливание, он даже не посчитал нужным удивиться.

Обернувшись на звук и найдя взглядом сухонького старичка, стоящего в приоткрытом проеме аудитории, и старательно игнорируя насмешливую рожу Йена, Уриил напустил скорбную мину, добавил позе смирения и ринулся в атаку:

– О, здравствуйте, профессор! А мы тут как раз совсем не про вас говорили, а тут вы! Удивительное несовпадение, правда?

– Да уж, молодой человек… – Голос профессора звучал так, будто он все еще удерживается в списках ныне живущих исключительно силой собственного упрямства или забывчивости. – Зайдите-ка ко мне на минутку.

Закатив глаза и на ходу подав Йену знак, чтобы не вздумал свалить и дождался его, ангел последовал за преподавателем, на ходу костеря этот ходячий исторический курьез за излишнюю живучесть и настырность. Попав в лекционный зал, Уриил попытался определить, с каких масштабов проблемой он имеет дело. Конечно, лектории не были закреплены за конкретными профессорами и по их внешнему виду нельзя было делать выводы о характере владельцев, но вот разложенные на трибуне в строгой последовательности ручки, указка и стопка пронумерованных листочков с лекциями, древний, как и его владелец, кожаный портфель и без единой складки пиджак, аккуратно расположившийся на спинке стула перед экраном проектора, давали понять, что ангел столкнулся с пунктуальным, строгим и упертым геморроем размером с Юпитер.

– Ну что ж, юноша, давайте посмотрим, что нам с вами делать… – Почтенное светило зарылся в своих бумажках, ища нужный ему список. – Напомните-ка мне ваше имя!

– Юра. – Спохватившись, ангел решил дополнить: – Юрий Лившиц, третий курс, вторая группа. Кажется…

– Кажется! – Профессор раздраженно цыкнул зубом. – Молодой человек, вам не стыдно? Только перевелись к нам, и уже такое отношение! Вы ведь тот самый новенький, я правильно припоминаю?

– Абсолютно! – Уриил радостно закивал, на ходу прикидывая, как бы половчее отцепить от себя ученую мумию, вздумавшую читать ему нотации о преимуществе усердной учебы над стратегическим раздолбайством. Что-то подсказывало ангелу, что даже в свои юные годы он на подобные нравоучения прицельно плевал с высокой башни. Кроме этого – и это было гораздо важнее – Уриил чувствовал в воздухе что-то странное и едва уловимое. Ощущение казалось знакомым, и ангел старательно пытался восстановить в памяти обстоятельства, при которых уже испытывал подобные чувства.

– Тогда сразу отрекомендуюсь, поскольку даже представить себе не могу, что вы потрудились узнать и запомнить мое имя. Станинский Вячеслав Всеволодович. А вы у нас, значит, из Казани? И чему же вас там учили?

– Да так, тому-сему… – Уриил осознавал, что его ответ звучит по меньшей мере неубедительно, но прямо сейчас он был готов придушить назойливую помеху, чтобы не мешала ему думать.

– Ну конечно! – Слова ангела вызвали предсказуемо бурную реакцию. – Тому-сему! А потом по всей стране ракеты летать будут кое-как и туда-сюда! Вы хоть понимаете, что вам лекции вообще пропускать нельзя? И запомните, – Станинский на пару мгновений даже стал выше ростом, взгромоздившись на подставку из собственного справедливого негодования. – У меня вы с таким подходом ни одного экзамена не сдадите!

– Точно! – Уриил радостно хлопнул себя по лбу, но остановился, сообразив по виду профессора, что его вопль оказался не совсем к месту. Впрочем, сейчас ему было на это начхать. Он только что получил в руки козырь размером с хорошее чугунное ядро и собирался выпалить им из всех орудий: – Скажите-ка, ваша ученая светлость, а давно вы сделку заключили?

– Ч-что, простите? – Станинский заметно побледнел, но позиции сдавать не торопился.

– Я спрашиваю, как давно вы душу продали?

– Не понимаю… – Вид профессора стал совсем потерянный и беззащитный.

Уриил, тем не менее, отступать не планировал. Он наконец вспомнил, с чем были связаны его невнятные ощущения. То же самое он испытал некоторое время назад, когда впервые встретился с хозяйкой подпольного борделя Корнелией. Тогда он еще плохо владел новыми способностями и не смог понять, что искажения в ауре женщины свидетельствовали о заключенной сделке с демоном Астаротом, в результате которой она отдала тому свою душу, но теперь он уже приспособился и ошибок не допускал.

– Послушайте, Вячеслав Всеволодович, вы уже поняли, я думаю, что из меня такой же студент, как из вас профессор. Так, может, прекратите ломать комедию?

– Да, я почувствовал… – Профессор машинально отошел к стулу и рухнул на него, безбожно сминая свой безупречный пиджак. – Только вот не понял, что вы такое. И как вам удалось меня распознать? Обычно ваши не различают людей вроде меня.

– Если демон-бенефициар не забрал душу в качестве уплаты, это действительно непросто. – Уриил пожал плечами. – Но у меня, скажем так, особые таланты… Так вы не ответили, как давно?

– Семьдесят лет назад. И я не продавал душу, чтобы вы знали! – Голос Станинского метался в диапазоне между обидой и уязвленной гордостью.

– Это как? На моей памяти обмануть демона удавалось очень немногим. И даже в случае успеха заканчивалось все так себе. Можете поинтересоваться у старика Фауста, если не лень будет его откапывать.

– Представьте себе! – Профессор печально усмехнулся. – Впрочем, явившееся мне существо не особо настаивало, так что, можете считать, я сторговался.

– А имя своего контрактера вы случаем не помните?

Старик поморщился. Уриил заметил, что тот даже слово «демон» старается не произносить вслух, и уже готовился получить отказ, но Станинский все же ответил:

– То существо звали… Анри? Андре? Андрас? Точно, Андрас! Но, я полагаю, вы объявились в нашем институте не из-за моей персоны? Что вам нужно?

Ангел с трудом почистил горло, пытаясь прийти в себя. Нет, он понимал, что Андрас – демон, да еще и один из высших, и наверняка не раз заключал сделки с людьми, но все равно было неожиданно. Впрочем, душу у старика он не забрал и, судя по всему, даже не заключал на нее договор.

– Хмм… Да, конечно. – Уриил решил отложить эту тему до лучших времен, сосредоточившись на более насущных проблемах. – Я здесь из-за трех нападений, произошедших в общежитии института пару дней назад. Вам что-то об этом известно?

– Я слышал, как об этом трепали языком сотрудницы кафедры. Вроде бы трое студентов перепили накануне чуть ли не до беспамятства. Так это были нападения? – Профессор задумчиво пошевелил губами. – Меня это не заинтересовало. К тому же, в тот день поступили новые книги… – Старик издал судорожный вздох. – Я и подумать не мог, что эти события соответствуют вашему профилю. И ведь никто не погиб, насколько я понял? Но сам я ничего не почувствовал, как вы понимаете. Впрочем, не слишком уж доверяйте моим словам, молодой человек, – я и вас не сумел толком распознать, как видите.

– Понимаю. Что ж, спасибо и на этом.

– Не за что, юноша. И да, можете не волноваться насчет экзаменов, если это важно.

– Не слишком, я не планирую задерживаться здесь так долго. – Уриил пожал плечами.

– Понимаю. – Станинский, опираясь руками на колени, тяжело встал со стула. – В таком случае, могу ли я помочь вам чем-то еще?

– Пожалуй, нет… – Ангел на мгновение задумался. – Разве что, не сочтете ли вы возможным сказать, в чем состояла ваша часть сделки с этим Андрасом?

На секунду лицо старика скривилось в плохо сдерживаемом раздражении.

– Если это для вас не слишком важно, предпочел бы воздержаться. Это… личное.

– Понимаю. – Уриил с трудом обуздал рвущееся из него любопытство. – В таком случае не буду настаивать. Всего доброго.

– И вам, молодой человек, и вам.

На выходе из аудитории Уриил был перехвачен за руку стоявшим за дверью Йеном, который уже успел избавиться от всех назойливых помощников и с нетерпением ждал товарища, чтобы наброситься на него с расспросами.

– Ну что там? Пропесочил тебя старый хрен? Он в предмете своем разбирается получше многих профи, но зануда – каких не бывает. Но в целом дедок свойский.

– Ты даже не представляешь, насколько! – Ангел криво усмехнулся. – Практически член семьи.

– Чего?

– Да не обращай внимания. Лучше скажи, тебе удалось нашу группу поддержки и реабилитации сплавить или они выпрыгнут на нас из-за ближайшего угла?

– Удалось, удалось. Хоть и не без потерь. Пришлось пообещать, что я прослежу за твоей успеваемостью. Я так понял, у тебя план появился, раз ты меня искал?

– Скорее, меня задолбало сидеть и ничего не делать! Если так дальше пойдет, то я таки сдам вышмат, диплом получу, жизнь устрою, женюсь, может быть. А там и дети пойдут, ипотека, теща любимая, дача в деревне… Ну его на хуй, короче!

– Зато нападений больше не было! – Йен развел руками. – Может, вампир этот испугался и затих. А то и вовсе сбежал.

– И что в этом хорошего? Либо потенциальный убийца ходит у нас под носом, либо успешно свалил и шляется неизвестно где. Хуже всего, если он сумел меня раскусить и получил фору на подготовку атаки. В этом случае у меня на затылке уже должна была мишень проступить.

– Ладно, согласен, ждать дальше – не вариант. Что предлагаешь?

– Диверсию! – осклабился в предвкушении Уриил. – Скажи мне, как партизан партизану, местную пожарную сигнализацию можно взломать дистанционно?

– Даже если допустить, что она работает… – Йен пожал плечами. – Вряд ли. А зачем тебе?

– Взломать – чтобы создать отвлекающий фактор, а дистанционно – потому что не хочу давать лишних подсказок нашему противнику! Если сигналка сработает, ты должен будешь эвакуироваться со всеми, чтобы не вызвать лишних подозрений.

– Ну, это несложно устроить. Установлю прерыватель на датчик дыма – включится по таймеру. Я успею хоть в Африку свалить. А что ты будешь делать в это время?

– Пролезу в эту чертову комнату, где подрали твоего нарика. А заодно и в те две, из которых вынесли других пострадавших. Пока все будут метаться – успею все как следует осмотреть.

– А то, что твое отсутствие все наверняка заметят, тебя не волнует?

– Не страшно. С большой долей вероятности я и так уже себя выдал, так что лучше дать нашему вампирчику повод попаниковать и задергаться. Ну а если он каким-то чудом все еще про меня не знает – тем сильнее будет эффект.

– Ладно, принимается. – Йен потер ладони. – Когда планируешь начать?

– Сегодня же ночью. Успеешь подготовиться?

– Не боись, – хакер криво усмехнулся, – фирма веников не вяжет. А если вяжет, то фирменные! На одиннадцать шухер заряжу – будь готов действовать. А пока сходи, что ли, домашнее задание порешай – Валю порадуешь.

– А я-то думал, чем мне заняться? Вале можешь передать, что у меня все уже схвачено. Ваш профессор пообещал мне зачеты проставить на все пять лет вперед.

– Это с чего ж горгон такой добрый стал? – Йен недоверчиво приподнял бровь.

– Да так, – Ангел снова вспомнил, что в судьбе старика был замешан его Андрас, и резко перехотел развивать тему. – Общих знакомых вспомнили. Ладно, давай в разбег!

Ближе к вечеру Уриил уже пожалел, что не назначил операцию на «через пятнадцать минут». Прошатавшись весь день по зданию института, трижды неизвестно зачем позвонив Андрасу, так ничего у того и не спросив, и безуспешно попытавшись занять себя поочередно чтением, просмотром фильма, сном и вязанием, для чего спер все необходимое в комнате живущих напротив третьекурсниц, ангел в конце концов настолько озверел, что раздраженно огрызался на любую попытку с ним заговорить или даже громко дышать в его присутствии.

Наконец, к десяти часам, когда стайки студентов начали расползаться по своим – или чужим – кроватям, к нему заглянул невесть где пропадавший все это время Йен, сообщив, что успешно выполнил свою часть плана, установив изготовленный из подручных средств прерыватель где-то в западном крыле здания, на максимальном удалении от всех трех интересующих их помещений.

Вновь разбежавшись по разным местам за четверть часа до назначенного ими начала представления, напарники принялись ждать. Тревога сработала с похвальной пунктуальностью и гораздо эффектнее, чем ожидал Уриил. Под завывания древних, встроенных в стены динамиков в некоторых комнатах даже начала разбрызгиваться ржавая вода, ознаменовав тем самым начало паники и ускорив процесс эвакуации.

Постепенно подтянулись сотрудники института во главе с лишенным ежевечернего просмотра сериала Егорычем, которые своими беспорядочными выкриками попытались организовать толпу устремившихся на выход студентов. Затесавшись в одну из таких групп, Уриил проследовал в нужном ему направлении, надеясь в нужный момент отстать от остальных и двинуться по запланированному заранее маршруту.

По дороге он удачно избежал встречи с вездесущей троицей друзей Йена и очень скоро оказался перед опечатанной дверью, ведущей в одно из трех предполагаемых мест преступления. Убедившись, что обходивших здание сотрудников поблизости не видно, Ангел одним пинком вышиб хлипкую деревянную конструкцию и прошел внутрь. К сожалению, эта комната оказалась из тех, где противопожарная система сработала на полную катушку, залив водой весь пол и возможные улики.

Но, откровенно говоря, на физические следы ангел и не рассчитывал. Куда важнее было то, что он мог считать из остаточных следов аур людей, находившихся здесь. Закрыв за собой разваливающуюся дверь, Уриил попробовал отвлечься от завывания сирены и заняться делом. Ауру жившего здесь человека он ощутил сразу. Изрядно поеденная запрещенными веществами и отдающая горечью на языке, она заполняла собой все пространство. В окружающей атмосфере витали успевшие слегка поблекнуть следы отчаяния, паники и боли.

Ангел поморщился, испытав на себе всю малоприятную гамму эмоций владельца комнаты, и принялся копать дальше. Заметив на полу несколько кучек каменной крошки, про которую упоминал Йен, Уриил дотронулся до одной из них и еле удержался от вскрика. По его телу словно бы прошел электрический разряд, вызванный остаточной магией, содержащейся в камнях. Здешний квартирант определенно подвергся воздействию очень мощной магии. Проклятие, насколько мог судить ангел. Чрезвычайно сильное и персонализированное, раз не разворотило ничего и никого, кроме собственно жертвы, на которую было нацелено. К сожалению, заклятие прекратило свое действие и начало выдыхаться пару дней назад, сделав поиски своего создателя абсолютно безнадежными. Зайди он сюда через пару дней – вообще ничего бы не обнаружил.

Уриил выругался. Дело, судя по всему, только что запуталось еще сильнее, а он ни на шаг не приблизился к ответу. Ни один демон – или вампир, как он преподнес это Йену, – не был способен создать подобное заклятье в одиночку. Для этого требовался либо заключенный контракт на убийство, либо невесть какие артефакты, следов которых он пока что нигде не замечал. Да и жертва выжила. Решив, что больше все равно ничего здесь не найдет, ангел вышел наружу и, пользуясь отсутствием поблизости людей, опрометью кинулся на шестой этаж, где располагалось место жительства еще одного из пострадавших студентов.

Дверь в нужное ему помещение для разнообразия стояла нараспашку и не нуждалась во взломе, но секундная радость Уриила быстро рассеялась – тут он сумел обнаружить еще меньше, чем до этого. Демоническая привязка, следы которой он нащупал почти сразу, была оборвана и плавала в воздухе подобно куску бельевой веревки. Отследить по ее остаткам реципиента также не представлялось возможным. Единственное, что точно мог сказать ангел, так это что нужный ему демон определенно не был суккубом. Замешанную на сексе связь он бы уж как-нибудь распознал.

Последний пункт назначения в его списке находился на втором этаже. Уже предполагая, что найдет там не больше, чем в остальных местах, Уриил, тем не менее, поспешил к лестнице. По крайней мере, последняя комната была ему по дороге. Добравшись до третьего этажа, ангел уже прикидывал, что наружу стоит выбираться через окно, чтобы никто не заметил его вышагивающим по центральному входу, как вдруг судьба преподнесла неожиданный, но неизбежный сюрприз в виде бегущего навстречу человека. Им оказался, к вящему неудовольствию ангела, Валентин, который, издав испуганный полувсхлип-полукрик, тут же кинулся к Уриилу с расспросами.

– Юр, ты чего здесь?! Ты где был вообще?

– Спал! – не моргнув глазом соврал ангел. – Пока сраный пульверизатор под потолком не вылил на меня ушат воды. Какого хрена тут у вас вообще происходит?

– Так пожар же! – Парень перед ним на секунду завис, пытаясь переварить полученную информацию. – Тебя что, не заметили при обходе?

– А я сплю на потолке! Проглядели меня, видать. – Ангел несчастному студенту с восстановлением картины мира помогать не собирался. – Лучше скажи, сам-то ты здесь что забыл?

– Так говорю же, мы с ребятами комнаты обходим. Проверяем, что никого не забыли. Нам приказано было еще раз все оглядеть до приезда пожарных!

– Во время эвакуации? Хорош себе приказ. Кстати, а где, собственно, пожар, огонь и дикие крики? Чего это мы так не эпично горим?

– Не знаю… – Валентин заозирался по сторонам, словно ожидая, что искомый пожар вылетит ему навстречу, подтвердив тем самым всю серьезность ситуации. – Но бригады уже должны были подъехать. Давай, пойдем к нашим, я обход своих этажей уже закончил.

Уриил без особых протестов согласился, молча проследовав за провожатым. В конце концов, в последней комнате он вряд ли обнаружит что-то дельное, а упираться и отправлять Валю одного было бы по меньшей мере странно с его стороны.

Спустя пару минут он уже стоял в толпе осоловевших и оживленно переговаривающихся студентов, вместе со всеми наблюдая за деловитой работой пожарной бригады. Облаченные в защитные робы мужики под истошные завывания сирен и переливы мигалок бодро обследовали все здание и, не найдя даже завалящей непотушенной сигареты, с беззлобным матом отбыли восвояси. Спустя еще минут сорок продрогших от ночной прохлады подростков начали группами запускать обратно.

Оказавшись в своей комнате, Уриил с Йеном взашей вытолкали попытавшихся сунуться к ним друзей, мотивировав это тем, что их весь этот балаган достал и они намерены пойти уже наконец спать. Последним ушел, пожелав спокойной ночи, все еще нервничающий и периодически вздрагивающий Валентин. Ангел на секунду даже укорил себя за жестокосердие, но остаться парню все же не разрешил, отправив того переживать и волноваться к себе.

Как только за ним захлопнулась дверь, немедленно оживившийся Йен тут же потребовал полного отчета о всех произошедших в его отсутствие событиях.

– В общем, две из трех точек я обойти успел, на четвертом и шестом этажах.

– А… – кореец на секунду задумался. – Значит, к ботанику нашему не успел. Что-то помешало?

– Да Валя твой помешал! Вылетел на меня в коридоре и ну меня от пожара спасать! Сердечно-легочная реанимация, дыхание рот в рот, жаркие стоны…

– Так, – Йен вскинул руки, призывая ангела заткнуться. – Без подробностей, пожалуйста, а то я за себя не ручаюсь!

– Под кроватью спрячешься? – Ангел послал своему другу самую невинную улыбку.

– Лучше! Андрею позвоню.

– Сука. – Констатировав таким образом ничью, Уриил вновь перешел к делу: – По хорошему это уже не так важно, ничего ценного я там, почти наверняка, не пропустил. Ценного вообще было не слишком много.

– Что, совсем голяк?

– Ну кое-что я все же узнал. Во-первых, Солеева действительно нокаутировало проклятие. Очень мощное! Такой силы, что вполне могло принять облик хоть горгульи, хоть мамонта. Удивительно только, что оно его не прикончило. Спишем это на иррациональное везение и причуды Вселенной.

– С этим понятно. – Йен в задумчивости пожевал губу. – Точнее ни хрена не понятно, но в этих ваших колдунствах черт ногу сломит! А что с вампиром?

– Глухо. – Уриил пожал плечами. – Связи он обрубил, следов не оставил. Мне удалось исключить несколько возможных подвидов, которые такую привязку точно бы создать не смогли, но на этом все. Еще, пожалуй, могу сказать, что убивать свои жертвы в его планы не входило, иначе хрен бы он от них по своей воле отцепился.

– М-да, дело ясное, что дело темное. – Хакер лениво растянулся на кровати и задумчиво уставился на напарника. – Какие еще идеи есть?

– Никаких. Будем ждать и надеяться, что наш упырь натворит каких-нибудь глупостей.

Уриил с Йеном еще какое-то время пытались обсудить сложившуюся ситуацию, пока в конце концов их разговор плавно не перетек в сон.

Проснулся ангел затемно, ведомый смутным предчувствием чего-то нехорошего. Времени было по его прикидкам около пяти утра, и просыпаться не было ни малейшего повода, но предчувствия Уриила обманывали редко, поэтому он постарался как можно скорее сосредоточиться и мысленно объять сознанием все здание, пытаясь локализовать источник возможной угрозы.

Пролежав так пару минут и ничего толком не добившись, ангел понял, что возмущения исходят откуда-то со стороны основного здания института, соединенного с общежитием стеклянным переходом на первом этаже. Встав с кровати, Уриил подавил в себе желание разбудить Йена, прихватив того с собой в качестве моральной поддержки, и бесшумно вышел в коридор.

До перехода он добрался быстро, не встретив по пути ни единой живой души. Уже подходя к стеклянным дверям, ангел наконец разобрал, где находится источник угрозы. Кто-то явно затеял какой-то ритуал, волны силы от которого расходились по всему зданию, пробегая по нервам Уриила ледяной дрожью.

Ури на ходу прикинул возможный эпицентр и направился в сторону центрального лектория. Это помещение, как он узнавал, было самым большим лекционным залом в институте, но использовалось крайне редко, поскольку представляло собой некое подобие анатомического театра с трибунами по кругу и центральной зоной, в которой предполагалось находиться лектору. Идиотское место для проведения учебных занятий, но лучшего места для пентаграммы, пожалуй, и помыслить нельзя.

Пройдя на третий этаж и добравшись до входа на верхние трибуны, Уриил, стараясь издавать как можно меньше шума, слегка приоткрыл тяжелую дубовую дверь, которая, к его радости, оказалась хорошо смазанной, и не издала ни малейшего скрипа, после чего боком протиснулся внутрь. В огромном помещении стояла практически абсолютная темень, разгоняемая лишь тремя свечами, установленными на полу в центральной части. В центре расчерченного на полу круга виделся темный сгорбленный силуэт мужчины, старательно занятого своими художествами.

Уриил едва сдержался, чтобы не фыркнуть от претенциозности всего происходящего. Чтение малопонятной тарабарщины при свечах отдавало чем-то средневековым и варварским. Впрочем, зачастую весьма убойного эффекта это не отменяло. Ангел не мог разобрать в темноте вписанных в двойной круг символов и понять, что тот должен был делать. Сумел определить только, что символы были не демонические, а энохианские. Значит, это могло быть примерно все, что угодно. С помощью ангельского языка можно было точно так же составить круг вызова какого-нибудь демона или начертить ритуал изгнания.

Удивительно было лишь то, что сильно занятый сейчас ритуалом демон не побрезговал выучить язык своих заклятых врагов. Решив, что чем бы там его таинственный знакомый не занимался, позволять ему завершить свои манипуляции было бы неразумно, Уриил соткал из воздуха свои клиники и, прицелившись, метнул один из них в центральную линию круга. Лезвие, просвистев по воздуху, ушло в древесину на добрые десять сантиметров, рассекая меловую линию и разрушая весь магический рисунок.

Его автор, мгновенно ощутив отдачу от незаконченного заклинания, вскрикнул до боли знакомым голосом и отшатнулся в сторону от света. Уриил решил, что удивится очередному выверту судьбы как-нибудь потом, в свободное время, и стал спускаться на середину лектория.

Не дойдя пары шагов до центра зала, ангел замер, наблюдая за тяжело дышащей фигурой подростка, без сил повисшего на креслах напротив.

– М-да, что ж ты такого тут рисовал, что тебя от твоих художеств так приложило? – Ангел попытался изобразить сочувственные интонации в голосе. – А, Валь?

– З-з-з… – Валентин с трудом перевел дух и, облизав сухие губы, прохрипел: – Защиту…

– Хмм… звучит разумно. Много энергии, узкий выход… – Уриил прикинул примерные последствия подобной отдачи и невольно поразился выдержке парня. – Удивительно, как тебя твоим панцирем по всем трибунам не размазало.

– А ты бы и рад, да? – злобно ответил Валя, предпринимая очередную попытку подняться на ноги.

– Да не особо… – Ангел пожал плечами. – Разве что над ушами ты бы мне меньше жужжал. Ну да не суть! Ты, гордый сокол, давай рассказывай, что за хрень тут устроил? Про то, что ты сибиряк, можешь даже не начинать. С тебя после такого отходника вся маскировка послетала. Толковая, кстати. Я в тебе импа не распознал.

– Еще бы! Впрочем, то, что ты ангел, я тоже не сразу понял. Хотя ты особо и не скрывался! Что, бояться совсем нечего?

– Ну почему же? – Уриил осторожно развел руками, ни на секунду не выпуская противника из поля зрения. – Только если бы я затаился, мы бы друг за другом месяц по кустам ползали, а у меня и без этого дел хватает. Излагай лучше, что ты с местными студиозусами устроил?

– Что, думаешь, я тебе все так легко и растреплю? – Валентин наконец сумел выпрямиться и, тяжело опираясь на подлокотник, уселся в одно из кресел.

– Почему нет? – Ангел вопросительно вздернул бровь. – Тем более, что если ты эту защиту ваял от меня, то вариантов у тебя теперь немного, не находишь?

– Поиграть захотелось? Ну слушай… – парень удрученно покачал головой. – В общем, дней пять назад мы зафиксировали сильный всплеск в одном из районов Москвы, недалеко от Сити. Сигнал отследили вплоть до этой общаги. Меня отправили найти носителя и изъять артефакт. Когда я прибыл на место, выяснилось, что это был не артефакт, а долбаное проклятье. Я попытался его распутать, но добился лишь того, что по мне шибануло ответкой, да так, что пришлось чуть не досуха свой резерв выпить, еле успел связь оборвать. Только не понимаю, зачем тебе эта информация? – Валентин вопросительно посмотрел на стоящего перед ним человека. – Ты-то, поди, пришел лично полюбоваться, как твоя схема сработает?

– Видите ли, коллега, я на самом деле был в некотором роде направлен к вам на усиление, просто слегка другим департаментом. Я ведь правильно понимаю, что вас сюда прислал Центр? – Уриил внимательно вгляделся в обалделое лицо лжестудента.

– Колле… Но я думал… – Валентин, хлопая глазами, попытался выдавить из себя нечто членораздельное. – Кто же тогда отставил проклятье? И почему Центр послал двух агентов на одно и то же задание?

– Ну-у-у… Я здесь в некотором роде по собственной инициативе. – Ангел задумчиво помахал мечом у себя перед носом. – Меня, кстати, Уриил зовут. Ты обо мне в сводках наверняка слышал. Я тот самый ангел, чью задницу совсем недавно подорвали на магической бомбе. Причем свои же. Так что я в каком-то смысле залег на дно до выяснения, а пока лежал, решил, понимаешь ли, начать нести добро людям. И вот я здесь!

– Ничего не понимаю… – Уже слегка пришедший в себя после магической отдачи парень беспомощно покачал головой.

– А ты тут такой не один. Я вот, к примеру, даже больше твоего не понимаю, поскольку чувствую, что ты мне сейчас не врешь. Кстати, ну о'кей, выяснил ты, что кто-то здесь пробавляется потрясающими асфальт проклятиями… Кстати, как ты внедрялся? С помощью «старого знакомого»? – Получив утвердительный ответ, Ангел кивнул, удовлетворенный своей догадкой. Старым знакомым назывался один из штатных амулетов Центра, которым снабжали агентов для облегчения работы среди людей. Такая штуковина, будучи полностью заряженной, позволяла без труда затесаться в любой коллектив, в котором все вдруг начинали считать тебя добрым другом, коллегой по работе или, как в данном случае, студентом-сокурсником. – Ну да я отвлекся… Что мне непонятно, так это какого хрена ты тут остался, раз проклятье разрушено, а его автора или каких-либо его следов не обнаружилось? Да и что бы ты сделал, с другой стороны, ты же не боевик?

– Нет конечно. – Валентин устало покачал головой. – У импов с боевой магией все довольно безнадежно, сам знаешь. Я заклинатель. Специализируюсь на энохианских силовых кругах. А остался, потому что задание изменилось. – Парень нечитаемым взглядом посмотрел на свежеобретенного коллегу.

– На какое же? – Уриил, все еще ожидая внезапного подвоха, осторожно подошел к брошенному им же мечу и, слегка поднапрягшись, выдернул его из напольной доски.

Ответ Валентина был прерван душераздирающим скрипом одной из входных дверей. По всей видимости, те из них, что располагались внизу, не обладали тактом и деликатностью своих вышестоящих товарок.

Глава 8. Фобос⁵

Сколько великих дел совершено лишь для того,

чтобы исправить маленькие ошибки.

Наполеон Бонапарт

…9 дней назад…

Акриил сидел за столиком, терпеливо выслушивая велеречивые излияния расположившегося напротив него Зорки, и медленно терял сознание. Суть беседы он потерял еще минут двадцать назад. Собственно, и самого ищейку смысл им говоримого волновало мало. С того момента, как его новый шеф фактически объявил отставку Акриила и полную зависимость его участи от итогов расследования, посланник Центра резко поменял свой подход, перейдя от холодной отстраненности и скупых угроз к навязчивому дружелюбию. Выпытав у купидона его излюбленные места досуга, директор Эйден, как тот сам рекомендовал себя называть, принялся с завзятой регулярностью таскать туда своего нового подчиненного, заводя длинные и зачастую весьма пространные беседы о пережитых им исторических эпохах, мировых войнах, последствиях глобализации и прочей совершенно бессмысленной чепухе, которой и у Акриила хватило бы на пятерых.

Всем этим трепом, чередующимся с бессвязными рассуждениями о политических реалиях и миссии Центра в современном мире, новый начальник сопровождал скрупулезное изучение толстенных папок с отчетами Акриила по всем операциям его отделения за добрые полтора года. Все происходило чрезвычайно доброжелательно и с непременными реверансами в сторону административных талантов купидона, однако тот, все это время исправно сидевший в кресле напротив и демонстрирующий несвойственное ему спокойствие, прекрасно осознавал, что находится по-прежнему на допросе. Лишь декорации слегка изменились, и теперь его пытаются не запугать, а усыпить, выдав гильотину за стол переговоров, а выдергивание ногтей за добрую дружбу.

Он и сам, за неимением на своей стороне силы или хотя бы в достаточной мере устрашающего вида, вел допросы именно подобным образом. Или, по крайней мере, делал бы так, приди кому-нибудь в голову идея хоть раз задействовать его в качестве дознавателя. И только теперь самому купидону довелось ощутить, насколько мерзко в подобных случаях чувствовала себя жертва «дружбы» со следователем. Чего именно пытался добиться Зорка и догадывался ли он хоть о чем-нибудь, Акриил не знал, но на всякий случай помогать ему не планировал, умело впадая в подобие комы всякий раз, как наступало время очередного выездного «заседания». Естественно, мысль предать Центр, ему, как идейному конформисту, жгла мозг похлеще каленого железа, ведь это означало, что в покое его не оставят ни теперь, ни в самом отдаленном будущем. С другой стороны, Центр он, по сути, уже предал, выдав секретную информацию посторонним, да и предшествующие тому события вряд ли добавляли ему очков в глазах нанимателей. А они – купидон знал это достоверно – жестоко карали и за менее тяжелые проступки. Так что ничто теперь не мешало ему сыграть роль двойного агента до конца. Авось где-то по пути удастся и сбежать!

Разумеется, пришел к этой мысли Акриил далеко не сразу – предшествовал тому целый ряд соображений: скорбных, бессвязных и перемежающихся попытками пожалеть себя и свою тяжкую долю. О последней и о том, как избежать в ней самого худшего, купидон думал в последнее время почти непрерывно. Сотни раз прокручивал в голове события, приведшие его в стылый погреб, где человек с промораживающим душу взглядом пытал его, отрезал палец, а после сам вернул его обратно. Акриил про себя усмехнулся: в какой-то степени это было даже честно. Тот же Зорка и сам, несомненно, хотел что-нибудь ему отрезать. Только, почти наверняка, голову, да еще и желательно так, чтобы купидон все сделал сам, лишив своего начальника необходимости возиться с острыми предметами и оттирать кровь с манишки.

При таком раскладе пытки в подвале можно было, изрядно прищурившись и надравшись до нужной кондиции, счесть за благородство. А вот некоторые приказы, поступавшие ему из Центра, смущали, как на них ни посмотри. Ведь следить за этим несчастным засранцем Уриилом – не важно, жив тот сейчас или нет, – было приказано именно ему. Более того, не просто следить, а наблюдать, как негласно посаженный под домашний арест падший постепенно съезжает с катушек. После чего известить начальство о том, начал ли ангел пускать слюни или же принялся убивать все живое вокруг себя. Тогда ему, разумеется, и в голову не пришло ослушаться приказа, но теперь, когда все летело к чертям, лишние пара минут самоанализа повредить уже никому не могли.

Еще больше сомнений купидону добавило предательство Сироэля и последующее убийство им собственной напарницы. С этой парой агентов Акриил работал около полутора лет, хоть и близки они, по понятным причинам, не были: Сироэль презирал купидона и в лучшем случае терпел свое подчиненное положение, стараясь пореже самому себе об этом напоминать, а Марууна, учитывая ее историю, и вовсе не стремилась заводить новые знакомства. Тем не менее купидону всегда казалось, что между этой парочкой существует нечто большее, чем только работа. Не любовь, понятно, иначе мятежный ангел давно бы уже лишился крыльев – тут старинное проклятие ангельского рода всегда срабатывало исправно. Но что-то, чему Акриил до сих пор не мог дать названия, держало их друг возле друга – некая болезненная нужда, преодолеть которую никто из них был не способен. По крайней мере, так казалось купидону. Что заставило Сироэля пойти на подобный шаг, он не знал, но это почти наверняка было связано с делами их организации и вряд ли было чем-то хорошим.

В общем, как ни крути, а даже Акриилу было приятнее ощущать себя пусть и бесполезной, но все же частью некоего абстрактного добра, а то, что на данную минуту происходило внутри Центра, добром не выглядело ни с одной из точек зрения. Придя таким образом к относительному согласию с собственной совестью и немудрящими моральными устоями, купидон вновь переключил внимание на начальника, который в это самое время дотошно изучал составленный Акриилом список доступных для привлечения сотрудников и – о, великое чудо! – делал это молча.

– Что ж… – Зорка отложил стопку листов в сторону и отпил из своего бокала. Кормили в этом заведении неплохо, как и во всех предыдущих, где он успел побывать. И это, пожалуй, было единственное, в чем на сидящее перед ним подобие спецагента можно было положиться. Возможно, давно уже стоило перепрофилировать того в кулинарные критики, не дожидаясь, пока он наломает всех этих дров. Мужчина, конечно, сделал пару дежурных комплиментов в адрес педантичности купидона, но извлечь хоть что-то полезное из всех его отписок было решительно невозможно.

С тоской в глазах Эйден еще раз оглядел помещение, в котором они находились. Нынешний ресторан представлял собой большое полуподвальное помещение со сводчатыми потолками, стилизованное не то под вигвам, не то под монгольский чум. Столы и глиняная посуда были сделаны нарочито небрежно, прикидываясь ручной работой. Похвальное старание, которое нельзя было не отметить. Наконец, отложив мысли о чревоугодии и высоком вкусе, мужчина продолжил:

– Не сильно впечатляет. Сорок пять спецназовцев, из них двое посвященных. И едва ли кто-то из них обладает значительной подготовкой. – Зорка вздохнул и воззрился на ерзающего под его взглядом собеседника.

– Как я вам и говорил, господин директор, – купидон развел руками и скорчил жалостливую моську. – Это все, с чем мне приходится здесь работать.

– Действительно, вы это говорили! – В голосе Эйдена прорезалось раздражение.

– Да, кхм… Конечно. – Ангел стушевался. – Но я все еще не понимаю, зачем это нужно. Не похоже, что нам предстоит с кем-то воевать в ближайшее время.

– Вы считаете? – Мужчина насмешливым взглядом окинул потеющего купидона. – В таком случае, что вам известно о нашей агентурной сети в центральной зоне?

– Ничего особенного, как мне кажется. – Акриил умолк на пару секунд, пытаясь воскресить в памяти скудные сведения о соседнем регионе. Центр в этом плане не мог похвастаться открытостью, предпочитая скрывать информацию о событиях, происходящих в различных зонах, даже от собственных сотрудников. Скудные сводки, рассылаемые связным, содержали лишь самый минимум сведений, необходимых для работы.

Во многом такому подходу играла на руку малочисленность сотрудников организации. Например, в недавно еще секретном, а теперь опубликованном в сети и уже ставшем настольной книгой для всякого рода ублюдков, списке агентов, ответственных почти за половину земного шара, насчитывалось всего лишь чуть многим более трех с половиной сотен имен. Капля в море, учитывая масштабы их работы.

Собственно, столь острый дефицит кадров был, пожалуй, единственным залогом относительно вольготного – до сего дня – существования самого купидона. Вряд ли бы его боссы были столь милостивы, продолжая сохранять ему жизнь, если бы им было кого поставить на его место. Официальной информации, разумеется, не поступало, но Акриил предполагал, что после устроенной Сироэлем диверсии в живых из того пресловутого списка на сегодняшний день оставалось не больше трети. Спасибо фанатикам, одержимым демонологам и обезумевшим от жажды крови и мести демонам.

– Нет, ничего. – Акриил в конце концов отрицательно покачал головой. – Ни разу с ними не сталкивался. Сонное место, там же ничего не происходит! Кремль да туристы…

– Все верно. Однако пять дней назад там зафиксировали сильный всплеск от неизвестного проклятия, а два дня назад отправленный на место агент доложил о присутствии поблизости от эпицентра незарегистрированной сущности. Возможно, ангела.

– Ангела? – Купидон на мгновение растерялся. – Но в сводках ничего не было!

– Разумеется. – Зорка не спешил продолжать, задумчиво изучая игру света, отбрасываемого на стол перед ним причудливой формы люстрой, сплетенной из бамбукового каркаса и обвитых вокруг него сухих пальмовых листьев. Подобных ей висело по всему ресторану штук десять. – Такие сведения не разглашаются за пределами сектора без санкции руководства. В данном случае – без моей.

– И в-вы думаете…

– Это вполне может оказаться Сироэль.

– Но как? П-почему? То есть… – Акриил от волнения окончательно проснулся. – Почему там? Это ведь бессмыслица какая-то! Зачем ему п-привлекать к себе внимание? И откуда проклятье? Он же не демон, в конце концов!

– Ваш бывший агент, насколько я помню, выкидывал фокусы и похлеще. А хаотичность его действий сейчас играет ему на руку, поскольку мы и понятия не имеем, что он может предпринять дальше! Черт возьми, мы до сих пор толком не знаем причин и прошлых его действий, что уж говорить о нынешних! – Зорка сдернул с шеи салфетку и решительно встал. – В любом случае, учитывая мою и вашу позорно малую информированность, нам придется хвататься даже за самую несущественную ниточку. И в случае, если эти события не имеют никакого отношения к основному расследованию, мы все равно обязаны отреагировать – у местного агента не хватит ресурсов и опыта, чтобы справиться с ангелом.

Купидон, вставший с кресла вслед за своим начальником, попытался изобразить боевую готовность:

– В т-таком случае, мне необходимо собрать всех имеющихся бойцов! Я немедленно свяжусь с нашим контактным лицом из числа людей. Понадобится транспорт…

– Правильная мысль! Как там зовут вашего связного? – Зорка мельком глянул в свои заметки. – Мельниченко Виктор Николаевич, генерал-полковник МВД… Инициирован семь лет назад в ходе операции по зачистке гнезда одержимых, потерял жену и двоих сыновей. Что ж, это вполне подойдет. Приступайте. – Директор небрежно бросил на стол несколько крупных купюр и, не оборачиваясь, направился к выходу. – И поторопитесь! Отряд должен быть готов к выезду через пять часов!

***

– …А остался, потому что задание изменилось.

– На какое же? – Уриил рывком вытащил один из своих мечей из напольной доски.

– Поймать и обезвредить мятежного ангела. – Напряженный ответ Валентина донесся до ушей Ури сразу следом за душераздирающим скрипом входной двери.

Перехватив поудобнее мечи, ангел со вздохом медленно развернулся, пытаясь различить в полумраке новые действующие лица. Те не заставили себя долго ждать: одного из вошедших он узнал сразу же, несмотря на скудное освещение. Спутать фигуру бывшего начальника-купидона можно было с полусдувшимся воздушным шаром, выброшенной на берег медузой или каким-нибудь резиновым пупсом, но уж никак не с другим человеком. Ну или ангелом. А вот второй… Стоявший чуть впереди мужчина в возрасте был до недавних пор знаком Уриилу лишь внешне. Его имя – Эйден Зорка – и должность – руководитель европейского региона Центра – Ангел узнал совсем недавно, когда удалось заглянуть в архив этой организации. Но вот то, что именно со знакомства с этим человеком началась их с Андрасом работа на Центр, ангел помнил прекрасно.

– Что-то мне подсказывает, что обезвреживать тут собираются именно меня. – Уриил плавно покачал отливающими золотом в свете горящих свечей лезвиями.

– А… Уриил? – Голос подал удивленный купидон. – Но… Вы?

– Не, я не «они», я лучше! Чем обязан, собственно? Мы тут только-только с Валей начали выяснять, кто из нас прав, а кого в школе за идиотское имя били.

– Но… Мы думали, Сироэль… – Акриил все еще никак не мог собрать в кучу собственные разбредающиеся мысли.

– Сироэль? Не, этот сейчас каким-нибудь эльфам басни травит! А я вот в краткосрочном отпуске по причине безвременной гибели – решил гранит науки пожевать. Имею право, как безвинно пострадавший и буквально-таки сгоревший на работе!

– Ну… Да, разумеется! – Купидон покосился на стоящего рядом с ним мужчину, до сих пор не произнесшего ни единого слова. – Мы во всем разберемся, правда ведь? Думаю, произошло чудовищное недоразумение…

– Ага, а эти вот, – Уриил кивнул в сторону рассыпавшихся по территории спецназовцев, взявших его на прицел. – Что, сурдопереводчики? На случай, если общего языка не найдем?

– Ах, Уриил, не беспокойтесь! Мы же думали, что едем на задержание опасного преступника! Кстати, вам что-нибудь известно о проклятии, которое здесь сработало?

– Ну, я тут точно ни при чем. – Ангел пожал плечами. – Если мне не верите, у сексота своего спросите, он подтвердит. – Уриил махнул рукой с зажатым в ней мечом в сторону замершего в ожидании Валентина. – Наверное…

– Не смогу, извини. – Валя отрицательно покачал головой. – Мне не удалось отследить источник проклятия, а то, что ты участвовал в поисках, – еще ничего не доказывает. И в школе меня не били!

– Вот ты сука! Зря не били! – Уриил бросил хмурый взгляд на парня. – А я ведь тебя считал всего-навсего занудой-ботаником, а не мудилой!

– Ну спасибо! – В тоне мнимого студента звучала обида. – А ты тогда клоун и бездельник!

– Достаточно! – В разговор, стремительно скатывающийся в фарс, ворвался властный голос Зорки. – Я не собираюсь сейчас выяснять, кто есть кто. Уриил, сдайте оружие и следуйте за нами!

– Ага, уже побежал… Споткнулся и сдался. Хочешь мечи – отбери! – Уриил мельком прикинул фронт работ: вокруг себя он ощущал по меньшей мере четыре дюжины спецназовцев. Неплохой ему организовали почетный караул! Справиться со всеми разом шансов не было, даже невзирая на то, что большинство его противников – обычные люди, хоть и вооруженные. Ну хорошо, всем скопом они ведь на него не попрут? Так что первую партию он уж как-нибудь оприходует. Неплохо было бы еще по ходу пьесы обезвредить Зорку – тот был темной лошадкой и наверняка припас пару козырей в рукаве. Ангел уже дернулся было в сторону ближайшего к нему солдата, но в его планы внезапно вмешался тот самый конек-горбунок, решивший не дожидаться реализации логических выкладок Уриила. Мужчина с небрежной улыбкой вышел на пару шагов вперед под негодующий ропот сопровождавших его бойцов и замер, сжав правую руку в кулак.

– Что ж, можно и по-вашему. – Глаза Зорки загорелись цветом расплавленного золота. – Уриил, спите!

В голове ангела помутилось. Обрушившаяся на него магия казалась незнакомой, но какой-то теплой и родной, словно отцовские объятия. Уриилу пришла в голову именно такая ассоциация, несмотря на то, что отца он не помнил. Да его, скорее всего, и не существовало в природе. Сопротивляться этой силе не было никакой возможности – все ментальные барьеры ангела, и без того сильно расшатанные с момента его «мутации», смело́, не оставив от них камня на камне. Уриил про себя чертыхнулся – как-то много в последнее время вокруг появилось волшебства, которого в этом мире вообще быть не должно. Уже засыпая, ангел решил, что из вредности будет храпеть. На последнем издыхании ему удалось развеять мечи в воздухе и зажмуриться за мгновение до встречи его лица с деревянным полом. Ему снились горы, огромные грозовые облака и почему-то поля ржи, своим золотом утекающие за горизонт.

***

Тряска в вагоне медленно отчаливающего от станции экспресса отвлекла Йена от тягостных раздумий. Вся эта ситуация не нравилась ему с самого начала. Можно было догадаться, коль скоро он побежал за помощью к двум чудикам, занимающимся невесть какой эзотерической чушью. А сегодня один из чудиков исчез. Да как! Часа в три ночи на институт обрушился целый десант, устроивший в здании форменный погром и убравшийся так же быстро и тихо, как и появился.

Кто это был, что им было нужно и связано ли произошедшее с недавней пожарной тревогой, не знал никто, включая ректора, в растерянности бегающего между выломанными с коробами дверьми и развороченным лекционным залом. Тем же занимались и вызванные на место полицейские, только и сумевшие, что развести руками. Ночные маски-шоу не были санкционированы ни одним из известных ведомств. От спецоперации открестилась налоговая, служба безопасности, МВД и служба газа. Какой кретин и из каких соображений умудрился позвонить в последнюю, Йен даже знать не хотел. Тем более что вокруг уже ходили подогреваемые прибывшими журналистами конспирологические теории про марсиан, засланный отряд американцев и кружок сатанистов, собирающихся на местном кладбище. Откуда среди сатанистов взялось такое количество спецназовцев, а среди спецназовцев сатанистов – никто толком сказать не мог, но эта версия была столь безнадежно идиотской, что имела все шансы стать официальной.

Невзирая на различия в деталях, все сплетни сходились в одном: толпа вооруженного народу просто так решила промаршировать ночью по территории института, а наутро по совершенному совпадению в нем не досчитались двоих студентов.

Исчезновение Валентина было подозрительным и непременно бы его заинтересовало, если бы не наложилось на пропажу друга. Узнав с утра, что тот не приходил ночевать, Йен кинулся выяснять, что могло случиться, а наткнувшись на целую толпу озадаченного, но бесполезного народа, не придумал ничего умнее, как позвонить чудику номер два. Андрей выслушал короткую версию истории в гробовом молчании, поинтересовавшись только, не прихватил ли Юра с собой один из своих смартфонов до исчезновения. А когда выяснилось, что оба мобильника остались лежать разряженными на прикроватной тумбочке Лифшица, после минутного раздумья выдал Йену непонятный адрес в Московской области, велев не светиться и прибыть туда как можно скорее. Посчитав на этом разговор оконченным, бугай отключился, не выдав больше ни единой крупицы информации.

И вот теперь парень второй час трясся в замызганном вагоне, с трудом удерживаясь от того, чтобы еще раз набрать номер этого мудака и потребовать ответы на все свои вопросы. Останавливало его осознание, что он, судя по всему, влип во что-то, с чем в одиночку ему никак не справиться. И ведь не в первый раз такое! Зарекался уже встревать в приключения, хватало и того, что ему самому повезло выжить и неплохо устроиться под личиной студента. Но не получилось. Потому что размяк и решил, что ничего страшного не будет, если он заведет пару ничего не значащих знакомств. Сразу понятно было, что не с его везением затевать что-то подобное! Правда, в этот раз он, кажется, побил все собственные рекорды, попав в гребаный РПГ⁶. Причем в качестве персонажа для прохождения ему, очевидно, достался крестьянин. Или что-то настолько же бесполезное.

Отвлекшись от самокопаний, парень с раздражением заметил, что чуть не проехал свою остановку, и опрометью бросился к выходу, спеша побыстрее покинуть пропитанный многолетним запахом пота и блевотины вагон. Электричка оставила его на какой-то богом забытой станции, основательно заросшей вездесущим борщевиком. От нее до означенного места было минут сорок пешком вдоль проселочной дороги. Еще раз выругавшись, Йен поудобнее перехватил заплечный рюкзак с наспех собранными личными вещами и двинулся в путь.

Окружающая обстановка встретила парня полным безлюдьем и коматозной тишиной, которую даже птицы ленились разбавлять своим фирменным чириканьем. Сразу за белыми столбиками, установленными по периметру платформы, начинался лес, сквозь который едва проглядывали крыши деревенских домов. Покачав головой, Йен спрыгнул с бетонного возвышения на тропинку и отправился искать местный хайвей, представляющий собой разбитую грунтовку, слово «асфальт» по отношению к которой звучало форменным издевательством.

Весеннее солнце, решив отыграться за четыре месяца бездействия, палило немилосердно. Жара усугублялась безветрием и отсутствием даже самых незначительных деталей пейзажа. Просто пыльная дорога с подсохшими ухабами и жухлая просека по бокам, с мелькающими тут и там меж ветвей кучками мусора. Наконец среди унылого окружения Йен увидел едва различимое ответвление вправо. Если верить навигатору, где-то в конце этой полустертой дороги его и ожидал конечный пункт маршрута, обозначенный Андреем.

Свернув и пройдя по колее еще минут десять, Йен вышел к высокому деревянному забору с невзрачной табличкой «Владение №7» рядом с воротами. За забором виделся добротный двухэтажный коттедж и несколько деревьев, удивительно зеленых для поры года, когда вся остальная природа все еще решала, стоит ли ей просыпаться после зимней спячки. На всякий случай еще раз сверив адрес, Йен дважды саданул кулаком в калитку и стал ждать.

Спустя пару минут до него донесся звук открываемой двери коттеджа и какая-то ленивая возня, а через мгновение на него из проема смотрела хмурая рожа мужика лет сорока в полосатой майке-алкоголичке и не менее хрестоматийных спортивных штанах адидас. Обладатель слегка отдающего перегаром хабитуса⁷ подозрительно осмотрел пришельца и недовольно буркнул:

– Чего надо?

Йен, выдав в ответ не мнение кислое выражение, принялся внаглую изучать владельца коттеджа, на ходу отметив, что вся его поперек-себя-шире кубатура состоит в основном из мускулов и тщательно подавляемого желания набить кому-нибудь морду. Решив, что дольше положенного злить этого халка средней полосы России все же не стоит, парень выдержал драматическую паузу и ответил:

– От Андрея! Избушкой не ошибся?

Мужчина еще какое-то время подозрительно хмурился, после чего махнул рукой, запуская в дом:

– Не ошибся. Проходи давай. – Не дожидаясь реакции на приглашение, детина развернулся и потопал к крыльцу. – Андрей пару часов назад позвонил. Сказал, у вас там жопа какая-то.

– Угу, можно и так сказать. – Йен поспешил внутрь и, закрыв за собой калитку, с удивлением уставился на открывшееся его взору ботаническое буйство: все внутреннее пространство участка, за исключением нескольких, выложенных плиткой и прорубленных сквозь лесной массив дорожек, было увито плющом, побеги которого больше напоминали лианы. Все это ветвистое великолепие цвело невероятных размеров белыми цветами и чувствовало себя не по погоде хорошо, как будто на дворе стояла не российская весна, а лето в тропиках. Еще одним сюрпризом стала растущая на участке небольшая яблоня, земля под которой оказалась усыпана плотным ковром из яблок. – Ох и ни хрена ж! Это че за селекция такая?

– Расскажу – не поверишь! – Мужчина хмыкнул и покосился на буйную поросль, вызвавшую столь яркую реакцию его гостя. – Меня Алексеем звать. А ты у нас кто? Эльф, фея или гоблин какой?

– Чего? – Парень вслед за хозяином зашел в прихожую и, скинув со спины рюкзак, вопросительно уставился на Алексея. – Какой на хрен эльф? Йен меня зовут.

– А поди вас знай! – Хозяин дома скинул уличную обувь и босиком прошел вглубь коридора. – Я тут уже приютил одних разок. Результат сам видишь!

– Ни черта не понял… Кого приютил? Какой результат?

– Да были тут у меня четверо… – Алексей снова появился в сенях и криво усмехнулся. – Мелкие, тощие, ушастые. Лепечут не по-нашему. Отлежались – и как давай в саду хороводы водить. А спустя пару дней там все как поперло! Ну ты видел. Дети цветов, блин!

– Хрена себе! – Йен недоверчиво покачал головой. – А кто это были-то?

– А бес их знает! Может, и эльфы. Я как это все увидел, решил, что ко мне белка пришла. – Мужчина хмыкнул. – Но есть и плюс – пить после этого завязал. Как отрезало! Да еще и на дрова тратиться не надо – этот плющ до сих пор прет, как радиоактивный, только успевай топором махать!

– Обалдеть! А Юрка мне еще заливал, что ничего такого не бывает.

– А, этого ты тоже знаешь? – Детина понимающе хмыкнул. – Ну да, со мной они примерно такой же басней отделались. Типа меньше будешь замечать – дольше в дурку не упекут. Ты жрать будешь? Андрей обещал через час где-то подъехать.

Йен кивнул, решив отложить все здешние тайны на потом и сосредоточиться на простых и понятных вещах – на еде.

– Да, спасибо!

– Ну тогда пойдем, чего на пороге застрял? А за столом уже и расскажешь, что там у вас.

Проходя на кухню, парень решил заодно осмотреть дом. На первом этаже, помимо сеней, в которых размещалась поленница, небольшая печка, вешалка с рабочей одеждой Алексея и лестница на второй этаж, было еще две комнаты. Справа виднелась хозяйская спальня с развороченной кроватью и парой настенных полок, забитых потрепанными книгами. Чуть дальше по коридору располагалась небольшая кухня с газовой колонкой, грозно бурчащим холодильником ЗиЛ и немудрящим холостяцким набором утвари. У окна примостился небольшой, накрытый дырявой клеенкой стол, за который Йен и уселся, ожидая обещанной кормежки.

Алексей не заставил себя ждать, и вскоре на столе возникла кастрюля с холодным шашлыком, малосольные огурцы, кетчуп, хлеб и целая гора свежей зелени, извлеченная на свет божий деловито рыскающим по полкам хлебосольным хозяином. Появление последней мужчина поспешил прокомментировать:

– Своя. Так-то из меня садовод не очень, но на участке теперь каждая палка прорастает, стоит только ее в землю воткнуть. Так что пользуюсь.

– Кфуто. – Парень уже успел набить полон рот мяса и теперь силился его прожевать. – Фпасибо!

– Не за что. – Алексей довольно улыбнулся. – Рассказывай давай, что у нашей парочки стряслось?

– Хреново все. – Сделав могучее глотательное движение и порядком помрачнев, Йен принялся вспоминать события недавнего времени. – У меня в институте на троих студентов напали. Одного будто медведь порвал, а еще двоих в состоянии мумий на следующий день в больничку увезли. Ну я у Юры помощи и попросил. Сильного шороху мы там с ним навели. А вчера ночью к нам какие-то гуманоиды с автоматами наведались. По институту словно табун мамонтов прошелся, а наутро выяснилось, что Юрка пропал. Я кинулся Андрею звонить… Ну и вот, сижу теперь посреди каких-то джунглей и жду дальнейших указаний.

– М-да… – Алексей задумчиво потер бритую голову и уселся на стул напротив. – Как-то паршиво это все выглядит. Тебя вообще, как угораздило с этими ребятами связаться?

– С Юркой в клубе познакомились. А потом я им в паре их заданий помогал. Они тогда еще делали вид, что фсбэшники или что-то типа того.

– Ну я-то до сих пор не знаю, кто они такие. – Мужчина хмыкнул, попутно сооружая себе бутерброд из здоровенного куска мяса, кетчупа и черного хлеба. – Они меня на работе прессанули за контрабанду. У меня ремонтная мастерская для фур есть, неподалеку тут, на отшибе. Через нас много какого товара шло, в основном бухло левое, но бывало, что и электроника, и антиквариат всякий. А в тот раз пришел фургон с пятью ящиками. Живой товар, прикинь? Те самые эльфы. Это я потом узнал, конечно, поначалу мне их и рассмотреть-то не удалось.

– Ого! – Йен присвистнул. – А потом что?

– А ничего, – Мужчина пожал плечами. – В запой ушел! Да и вообще чуть руки на себя не наложил, если честно. В таком-то виде меня твои друзья и нашли.

– А чего ж остановить не попытался? – парень насмешливо вскинул бровь. – Ты вон какой здоровый!

– Так попытался! Только против волшебников этих драных не больно-то кулаками повоюешь! – Алексей досадливо махнул рукой, чуть не выронив бутерброд. – Уж не знаю, что это было, гипноз или еще какая дрянь, только стоял я как бревно с глазами, и сделать ни хрена не мог. Ну а после того, как Юрец с Андреем мне допрос устроили, через пару дней мне четверых этих лишенцев обратно прислали. Чтобы, значит, присмотреть за ними мог, пока их на родину не отправят.

– Стоп. – Йен на секунду прекратил жевать. – Почему четверых? Ты ж говорил, что ящиков пять было.

– Вот уж чего не знаю! – Алексей развел руками. – Видать, не все так уж гладко у них прошло.

– М-да, чем дальше, тем веселее! Что потом?

– А что потом? Привезли мне этих зеленых человечков, из машины сгрузили, сказали заботиться, пока их к своим не отвезут. Я и возился. Девок их вообще пришлось с ложки откармливать – сами есть не могли. Уж не знаю, что там с ними делали, что до такого состояния довести умудрились. А они ж еще и не понимают ни черта! И едят только ботву всякую. Попытался их мясным бульоном отпаивать, так эти придурки мне все полы заблевали. В общем, намаялся с этим детским садом великовозрастным! Но справился, даже вон чего прислали! – Алексей метнулся к серванту, вынудил из него небольшой зеленый сверток и, развернув, протянул Йену. – Мне эту цацку хмырь какой-то бородатый передал, сказал – благодарность от старейшин за возвращение детей племени. Я только не понял, почему детей. На вид-то им всем лет по двадцать было!

Йен взял в руки протянутый сверток и принялся с интересом изучать тонкую серебристую брошь с витиеватым рисунком. В неровном солнечном свете, льющемся из окна, металлический узор казался почти живым. Парень не удержался от восхищенного возгласа:

– Крутая вещь!

– А то! – Алексей довольно ухмыльнулся и принялся бережно заворачивать подарок обратно. – Государство в свое время не расщедрилось, так хоть невесть какие эльфы расстарались!

– Что за история с государством? – Йен непонимающе уставился на собеседника.

– Да ничего, – Алексей отмахнулся. – Обычная история. Я ж воевал. Две чеченских отрубил, потом ранение и в больничку на полгода.

– А дальше?

– А непонятно? Благодарность за службу и повышенная пенсия. Тринадцать пятьсот в месяц, епта! Жирую! – Алексей хотел добавить еще что-то довольно резкое, но в этот момент за окном послышался звук работающего двигателя, заставивший мужчину прервать цепочку неприятных воспоминаний. – О, приехал, кажись! Пойду отопру.

До Йена донесся звук открываемой калитки и краткий обмен приветствиями, а спустя полминуты на пороге показался силуэт Андрея. Мужчина прошел прямиком на кухню и мрачно кивнул подобравшемуся Йену:

– Привет. Ты тут сильно занят? Пойдем наружу, там все расскажешь.

Парень лишь мотнул головой и молча проследовал на выход. Оказавшись за стенами дома, Андрей закурил какую-то удивительно вонючую сигарету и с тяжким вздохом опустился на грубо сколоченную скамью рядом с крыльцом, жестом предложив Йену к нему присоединиться. Тот слегка поморщился от зловонного дыма, который мог стать результатом горения чего угодно, но только не табака, после чего сел, радуясь, что оказался не с подветренной стороны.

– Ну давай, рассказывай, что вы там с Юркой нагородили.

Убедившись, что Алексей ушел в дом, Йен вдохнул побольше условно свежего воздуха, как перед прыжком в воду, и принялся в деталях пересказывать события последних нескольких дней. Особенно Андрея заинтересовало исчезновение Вали. Он подробно выспросил у Йена все, что тот знал о своем сокурснике, вплоть до его успеваемости и предпочтений в еде. На удивление, с этим у хакера, никогда на память не жаловавшегося, возникли определенные сложности – описав внешний облик Валентина, на остальном парень застопорился:

– Бля, да не знаю я. Вроде нормально учился, как все! Я его и на лекциях особо не помню, отвечал что-то пару раз, с презентациями выступал какими-то…

– Угу. – Андрас почему-то довольно улыбался. – А через пару дней, спорить готов, ты и имени его не вспомнишь!

– Это еще с чего?

– А с того, что действие амулета, которым он вас обработал, потихоньку выветривается! Есть в арсенале наших агентов такая приблуда. С ее помощью можно хоть за родного сына сойти, если надо. А как действие заканчивается, все попавшие под влияние своего «родственника» забывают, будто его и не было. Удобная вещь.

– То есть, погоди… Хочешь сказать, что Юру умыкнул кто-то из ваших же? Это с каких таких веников?

– Да есть у них повод. – Андрас пожал плечами. – Видишь ли, мы с Юрой с некоторых пор вроде как самовольно ушли на повышение в конкурирующую организацию. И, возможно, забыли предупредить об этом наше бывшее руководство.

– То есть они теперь страшно хотят вам квартальный бонус отдать? И на хрена вам было это делать?

– Долгая история. Тебе Алексей рассказал, что сиделкой у эльфов подрабатывал?

– Так это реально эльфы были? – Йен расплылся в торжествующей ухмылке.

– Самые что ни на есть. – Андрас слегка удивленно посмотрел на парня, чья бурная радость по поводу их с Уриилом ушастого геморроя была ему совершенно непонятна. – И один из них нас с Юрой прикончить попытался. Как потом выяснилось, по наущению нашего же коллеги-агента.

– Так… – парень перестал улыбаться. – И насколько все плохо? Я имею в виду, что ваши теперь с Юркой сделают?

– Ну, его не убьют, если ты об этом. – Андрас напряженно втянул в легкие очередную порцию едкого дыма. – По крайней мере, пока. Сначала попытаются разобраться в том, что произошло. А учитывая, что мы и сами больше половины не знаем, времени это у них займет немало. Меня еще обнадеживает, что Юра наткнулся именно на этого вашего Валентина. Я его помню, кажется. Вирил его настоящее имя. Парень головастый и рассудительный, зверствовать не будет. Ну оно и неудивительно, импы с гонором долго не живут.

– Импы?

– Одни из самых слабых демонов. Что в человеческом обличии, что в полуформе – соплей перешибешь. Но зато умные.

– Так, подожди! – Йен помотал головой. – Что-то твоя картина мира с тем, что мне Юра рассказал, не сильно вяжется.

– Вампиры и прочая фигня? – Андрас хмыкнул. – С самого начала говорил, что дурацкая затея! Но Юра решил, что такую версию тебе скормить будет проще. Современные люди охотнее верят в вампиров, особенно если те выглядят как пупсы из бойсбенда и пьют сельдереевый смузи вместо крови.

Йен сощурился:

– Не доверяли, значит?

– Боялись, что свихнешься. – Демон с сомнением посмотрел на парня, выдохнув очередное белесое облако.

– А на самом деле что? Давай начистоту, заебали уже темнить! – Йен раздраженно замахал руками, пытаясь одновременно выразить собственное негодование и развеять в воздухе жуткую вонь, от которой у него начали слезиться глаза. – И, если ты сейчас не затушишь это дерьмо, я тебе самолично окурок в жопу затолкаю! Затолкал бы… – Парень на секунду задумался. – Если бы не был уверен, что тебе это понравится. Ну и ты не был бы таким здоровым!

Андрас, не выдержав, расхохотался. Пожалуй, больше всего в этом смехе было тщательно скрываемого нервного напряжения. Он бы с удовольствием метнулся хоть на край света крушить черепа и вызволять свою крылатую пропажу, если бы только знал куда:

– Ладно, слушай. – Демон затушил бычок и швырнул его в сторону зарослей плюща, из которых тут же донеслись подозрительные чавкающие звуки. – На самом деле чуть больше двухсот лет назад на Землю ссыпались из своего мира ангелы и демоны. Ничего ветхозаветного, сразу говорю – с человеческими религиями тут лишь самые поверхностные совпадения. Сам катаклизм, называемый Схождением, большая часть его участников тупо не пережила, а выжившие лишились памяти, так что многие наши встроились в человеческое общество, даже не зная, кто они в действительности такие. Уже потом части демонов и ангелов, у которых уцелели хоть какие-то воспоминания, удалось восстановить общую хронологию событий и разыскать потерянных собратьев. Сделать это было довольно просто: живем мы дольше, не стареем, да и магия кое-какая все же осталась. Там потом много чего еще случилось, и почти все плохое, но это к делу не относится. Что тебе нужно знать, так это то, что в итоге после длительных дебатов был создан Центр, в задачи которого входило следить за порядком среди наших и не давать им шпынять людей. – Андрас перевел дух. – Все понятно?

– Не понятно нихуя, но интересно! – Глаза Йена горели фанатичным огнем. – А эльфы откуда?

– Мы и сами до поры до времени о них ничего не знали. Но оказалось, что на Земле все же есть пара проходов, ведущих в их мир. И один из агентов Центра повадился из одного такого прохода таскать всякую магическую контрабанду. Да еще и нас с ее помощью попытался на тот свет отправить. Вот тогда-то нам и предложили поработать на Таможню. Они примерно всем тем же самым заняты, только в совсем других масштабах. И еще ни разу не пытались нас убить, что им тоже в плюс.

– А этот ваш Центр, как я понимаю, обиделся и затаил?

– Именно. И его агенты почти наверняка попытаются повесить всех собак на Уриила. То есть Юру. Потому что он, как и тот козел, который нас убить пытался, из ангелов.

– Так, погоди… То есть Юрку на самом деле зовут Уриилом, и он ангел? А ты тогда кто?

– Демон. – Андрас осклабился и на секунду снял маскировку, демонстрируя впечатляющий набор клыков, рогов и чешуи.

– Ой, бля! – Йен спрыгнул со скамьи и отлетел на пару шагов в сторону. – Верни как было, верю!

Дождавшись, когда демон восстановит личину, парень отряхнулся и вновь уселся рядом. К вящему удивлению Андраса, испуга в нем не было ни на грамм. Точно сумасшедший!

– Теперь главный вопрос: у тебя есть идеи, где теперь Юру, Уриила то есть, искать?

– Никаких. – В голосе демона можно было уловить растерянность. – Я с утра обзвонил всех, кто мог бы помочь, но все глухо. Они или под прикрытием, или вообще не в этом мире.

И Андрас действительно пытался. Первым делом попробовал связаться со Скуггой, от которого ничего не слышал уже пару дней. Когда это не сработало – стал названивать Альфреду. Но и это оказалось тщетно: все имеющиеся телефоны молчали, не желая выдавать своих владельцев. В местном офисе Таможни на последнем этаже провинциального небоскреба, куда он успел наведаться, помочь также не смогли: все сотрудники, испуганные его неурочным и весьма невежливым визитом, в голос утверждали, что начальство отбыло в неизвестном направлении пару дней назад и бог весь когда вернется. По всему выходило, что даже если кто-то из его «коллег» и соизволит выйти на связь, произойдет это в лучшем случае только через день или два. А тогда драгоценное время будет безвозвратно упущено!

– И что, никак нельзя отследить его местоположение? – Йен возмущенно ткнул демона кулаком в плечо и тут же принялся потирать ушибленную руку. – Вы же маги, мать вашу! Демоны, ангелы или кто вас там разберет…

– Патологоанатом! – Андрас в раздражении саданул по скамейке, заставив дерево жалобно скрипнуть. – Я все перепробовал, но на таком расстоянии я ничего не могу сделать. В рабочий смартфон Уриила был встроен маячок, но, как ты понимаешь, на такое везение нам и рассчитывать не стоило. На место ехать тоже смысла нет, Центр чисто работает – следов мы там не найдем. Можно попытаться найти кого-нибудь из их агентов и выпытать у тех информацию, но шансов разыскать кого-нибудь, кто будет в курсе дела, почти никаких.

– То есть пиздец. Кстати… – Йен вскочил с места, судорожно что-то вспоминая. – А что насчет ритуалов всяких? Ну там отворот-приворот, поиск по фотографии…

– Я тебе сейчас на внутренностях погадаю, хочешь? – Демон зло глянул на не к месту разрезвившегося парня. Тот мигом посерьезнел.

– Ша, не надо демонстраций! Но в вашей шифровке, которую вы мне дали на разбор, что-то подобное было, кажется.

– Стоп! Ты об этом не упоминал! – Демон нахмурился. – Что там еще за ритуал?

– Печать прозрения или как-то так. Там инструкций страниц на десять, но вроде ничего сложного. Начертим пентаграмму, зарежем козла и – вуаля! Я даже готов тебе подыграть: наряжусь в туземный прикид и буду бить в там-там.

Демон задумчиво покачал головой.

– Так просто это не работает. Про печать эту я слышал уже – у нас годы уйдут на то, чтобы накопить нужное количество энергии. И это при условии, что будет где накапливать. Подобные артефакты на дороге не валяются, знаешь ли. Впрочем… – Андрас оживился. – Я, кажется, знаю, где их можно достать. Авантюра, конечно, но может сработать!

– Ну давай, выкладывай, что за гениальная идея тебя там посетила! Только не спеши, а то башка треснет, меня забрызгает.

– Не трынди, а то точно треснет. – Андрас ехидно усмехнулся, на глазах обретая вид человека, одержимого гениальной на его взгляд идеей. – Можно у эльфов помощи попросить. У них и артефакты есть, и магия в их мире развита не в пример нашему. Осталось понять, как к ним попасть. Портал закрыт, а я не то чтобы эксперт в межмировых перемещениях. Заброшу нас так, что потом костей не соберешь!

Йен уже собрался выдать очередной язвительный комментарий, но в этот момент из дверей дома появился Алексей, которому, судя по всему, надоело торчать без дела на кухне. Такую возможность парень упустить не мог!

– О, Лех, мы тут решили кровавый ритуал провести на горбатой горе, но нам помощь эльфов нужна! Не в курсе, как туда смотаться?

– Угу. – Выражение лица мужчины стало абсолютно нечитаемым. – Ща добрых молодцев на карете сияющей покличу, они таких, как вы, туда каждый день по десятку свозят. Посидите в палатах каменных со стенами пуховыми пару дней, авось и попустит!

– Злой ты! – Йен показал хозяину дома язык. – И в магию не веришь! А это, между прочим, наш единственный шанс Юру спасти из застенков!

– Хм… – Алексей покачал головой. – Так дуйте к Нельке тогда! Она баба ушлая, может, чего и знает!

– Бля! – Андрас рванул с места как ужаленный, на ходу доставая ключи от машины. – Леш, последи за парнем, я в город!

Демон уже взялся рукой за задвижку на воротах, как почувствовал, что что-то повисло у него на шее. Мотнув рукой, Андрас стряхнул с себя злобно сопящего Йена, который тут же постарался загородить ему дорогу.

– Э-э-э нет! Никаких «последи»! Я с тобой поеду! Во-первых, из нас двоих мозг здесь я…

– Угу. – Андрас смерил хмурым взглядом возмущенное лицо парня. – А что во-вторых?

– А во-вторых, мозг этот отбитый, потому что именно по моей вине Юрка во все это дерьмо влез! Так что мне его и вручать.

Демон какое-то время испытующе глядел на Йена и уже придумывал способ оставить гиперактивного помощника там, где он стоял, с минимальным количеством пререканий и физического ущерба. Но заметив едва заметный кивок Алексея, молча наблюдавшего за этой сценой, только беспомощно махнул рукой:

– Черт с тобой! Если прикончат, за твой счет и похороним. Садись в машину!

– Йес-с! – Парень блеснул счастливой улыбкой, резко контрастирующей с его обычным выражением лица, и пулей унесся к внедорожнику.

– Вот и на хрена мне этот чирлидер на подхвате? – Андрас покачал головой.

– Да ладно тебе, парень толковый вроде! – Алексей усмехнулся и одним пружинистым прыжком спустился с крыльца. – Да и не похож он на фиалку домашнюю. Я, если надо, тоже могу поехать. У меня рядом с баней автомат запрятан, да и как морды бить я вроде не забыл пока.

– Не, пока не надо. – Демон похлопал мужчину по плечу. – С эльфами я попробую без рукоприкладства договориться. А если не прокатит, мне самому разобраться проще будет: меньше следить за тем, чтобы вас не угробили. Йена-то я при случае где-нибудь в кустах сгружу и назначу ответственным за тыловую оборону, но ты-то ведь на такую чушь не купишься?

Алексей задумчиво кивнул:

– Понимаю. Ты в этом спец, тебе и решать.

– Не особо, честно говоря. – Андрас пожал плечами. – Я в тех краях всего один раз был и понятия не имею, на что способны эти самые старейшины, если их как следует разозлить. Но твоя берлога для нас сейчас самое безопасное место. Так что ты тут нас дождись: если удастся провернуть задуманное, нам всем где-то отсидеться понадобится. Лучше места и не придумаешь.

– Лады, – Алексей крепко пожал руку Андраса и отошел на пару шагов назад. – Тогда удачи!

Андрас коротко кивнул и, не сказав больше ни слова, вышел за забор.

Глава 9. Деймос⁸

Два величайших тирана на земле: случай и время.

Иоганн Г. Гердер

Уриил со стоном открыл глаза. Сознание возвращалось урывками. Ощущение было таким… Ну вот представьте, будто вы полжизни пили не просыхая, трахали все, что шевелится, спали по два часа в сутки и всячески приближали собственные похороны, а потом в один прекрасный день взялись за ум, завязали с алкоголем, устроились на хорошую работу, семью завели, остепенились… И тут вам на голову падает самолет с грузом наковален. Примерно так ангел мог описать свое состояние в данную минуту.

Ему наконец удалось сфокусировать зрение и оглядеться. Радости это особой не принесло. Он находился в центре какого-то промышленного помещения, судя по как следует проржавевшим конвейерным лентам и прочим следам былой индустриальный мощи – давно и основательно заброшенного. Тусклый свет лился из маленьких незастекленных окошек, расположенных почти под самым потолком.

Ангел с трудом удержался от тяжкого вздоха. Хоть бы раз ему довелось побыть в плену в пятизвездочном отеле в центре города, а не в невесть какой жопе мира, где из всех гигиенических удобств – одни лишь проросшие сквозь трещины в бетоне лопухи. Вот была бы неожиданная смена декораций!

Продолжая ревизию, Уриил на пробу пошевелил руками. Те были связаны за спиной, вздернуты кверху и прикованы к свисающей с потолка цепи, отозвавшейся жалобным звяканьем на метания пленника. Из-за такого экстравагантного способа фиксации сидеть у него получалось лишь в полусогнутом состоянии, любуясь шикарным видом собственных коленей, чего он сначала попросту не заметил, поскольку все тело затекло до состояния забытого на дне кастрюли вареника. Голени были намертво примотаны скотчем к ножкам табурета, на который его усадили.

С еще одним стоном Уриил попытался вернуть чувствительность хотя бы некоторым частям тела и приготовился к ожиданию. Его пленители не отличались особой пунктуальностью и явились лишь несколько часов спустя, когда ангел, зеленея от скуки, уже в седьмой раз проводил учет и инвентаризацию всех болтов на конвейерных лентах. Баланс не сходился – двенадцати штук не хватало.

Наконец под лязг открываемой двери в зал вошла целая процессия, состоящая из шестерых вооруженных и прячущих лица под масками спецназовцев, Зорки и Акриила с Валентином, которые на двоих имели общий бледный вид и заметную по глазам неуверенность в том, что они вообще здесь забыли. Ангел ответил им понимающий кивком – он тоже не знал, что здесь забыл.

– Рад, что вы пришли в сознание, Уриил. – Зорка, оглядев свою свиту, начал первым. – Желаете что-нибудь сказать перед тем, как мы начнем дознание?

– Ага. – Ангел постарался придать голосу максимально возможную жизнерадостность. – Хотел бы заметить, что приемная у вас говно, а кресла для посетителей – вообще каменный век. Вот, помню, сиживал я как-то в Бастилии, так там мне целый трон обеспечили. Шипов на нем, правда, было многовато… Но этому месту я больше трех звезд на букинге не поставлю, так и знайте!

– Прекрасно, – директор позволил себе мягкую улыбку, – рад, что вас не оставило чувство юмора. К слову, условия вашего содержания таковы как раз по той причине, что из Бастилии вы, если мне не изменяет память, сбежали уже через три дня. Не так ли?

Уриил повел плечами и тут же пожалел о содеянном, когда затекший позвоночник свело судорогой.

– Карта вин была ни к черту!

– Что ж, я надеюсь, что сегодня вы ничего подобного совершить не планируете, поскольку вот этим джентльменам, – Зорка небрежно махнул рукой в сторону спецназовцев, – приказано стрелять на поражение при любом неверном движении.

– Тогда буду надеяться, что икотой никто из вас не страдает, а то ж поубиваете друг друга на хрен. – Уриил изобразил на лице гримасу надменного равнодушия. – Так, может, мы уже начнем? Раньше сядем – раньше ляжем.

– Извольте. – Эйден сделал несколько шагов вперед и встал прямо напротив ангела. – Расскажите мне все, что произошло с вами со дня так называемого покушения на вашу боевую двойку.

Уриил с трудом удержался от хохота. Каждый спецагент, проработавший на их работе хоть пару недель, прекрасно знал, что любой допрос – оружие обоюдоострое, и поведение дознавателя, – то, как он формулирует и задает вопросы, – раскрывает его карты не меньше, чем карты того, кто принужден ему отвечать. Его же следователь, судя по всему, решил всю ответственность переложить на плечи самого ангела, предоставив тому возможность допрашивать себя самостоятельно.

– Не-е-е, так дело не пойдет! Если вы, господа, хотите от меня что-то услышать, придется об этом спросить!

–Извольте, – в голосе Зорки едва заметно прозвучало раздражение. – Тогда начните с того момента, когда вы инсценировали свою смерть и убили агента Марууну!

Если такая постановка вопроса призвана была шокировать пленника, то на Уриила это подействовало слабо:

– О, легко! Так бы сразу и спросили! Это я придумал сразу после того, как по просьбе Владимира Ильича Ленина закончил работу над философским камнем. А то он достал своими жалобами: мол, пролежни замучили, мыши заводятся постоянно, да и публика охладела. А так вот, дескать, встанет он при всех из гроба – сразу население планеты тройной план по кирпичам сдаст – будет из чего коммунизм строить. – Ангел перевел дух, пытаясь не выдать собственную слабость. Все-таки его положение к длительным ораторским экзерсисам не располагало. – Ну так во-о-от… А как закончил, сначала думал окормить всех страждущих тремя хлебами, но потом решил, что это как-то мелковато, да и плагиат опять-таки. Ну а там слово за слово…

– Достаточно! – Лицо Зорки не выражало никаких эмоций, но голос слегка подрагивал от еле сдерживаемой ярости. – Полагаю, вы еще не совсем готовы к диалогу. Посмотрим, что будет завтра. Или через неделю. – Директор подал знак, и его сопровождающие заторопились на выход. – Доброй ночи, Уриил!

Ангел, дождавшись, когда за его визитерами закроется дверь, болезненно поморщился. Предстоящая ночь доброй точно не будет, учитывая, что ему придется пережить ее в сознании.

***

Километры ложились под колеса внедорожника с монотонной периодичностью. Андрас гнал, игнорируя большую часть дорожных знаков и, возможно, даже некоторые физические константы. Мельком глянув на своего пассажира, демон отметил, что парень явно порывается засыпать его вопросами и сдерживается лишь каким-то чудовищным усилием воли.

– Давай выкладывай! – Андрас хмыкнул. – Начинай по алфавиту.

– Можно, да? – Ухмылка Йена не предвещала демону легкой жизни. – Почему вас пытались убить?

– Интересный вопрос. Мы этого до сих пор не знаем. Видишь ли, нас с Уриилом завербовали совсем недавно, а на боевых заданиях вообще только я побывать успел. Так что пока вы там с ним по клубам шлялись, я ползал по горло в очередной канализации и спасал человечество.

– Интересно, за что ж Юрке такие каникулы сделали?

– У него способности нестабильные, срабатывали через раз. Подробности не спрашивай, захочет – сам расскажет. Но о каких сражениях в таком состоянии может идти речь?

– А, как ПТСР⁹ у военных, я понял. Ты, кстати, вроде и не переживаешь за него особо?

Демон пожал плечами:

– Уриил не мальчик, много чего повидал и постоять за себя вполне способен. – Демон старался говорить жестко, но от Йена не укрылось едва заметное подрагивание его рук на руле. – А в той жизни вообще полководцем был, так что о пытках знает побольше моего.

– То есть переживаешь?

Андрас выдохнул сквозь зубы.

– Да. Но если я сейчас лягу в позу эмбриона и устрою истерику, это сильно поможет?

– Не думаю… – Йен решил оставить неприятную тему. Он мог только догадываться, насколько тяжело было сейчас сидящему рядом с ним мужчине, даже если он – инфернальное создание из глубин Ада. Но лишняя рефлексия им сейчас могла только помешать. Поэтому парень решил направить разговор в более продуктивное русло: – Ладно, давай-ка лучше расскажи мне все с самого начала.

– Мы ж не на Аляску едем. На такой рассказ у нас времени не хватит. – Несмотря на звучавшее в голосе сомнение, Андрас тоже был рад смене темы.

– А ты опускай скучные моменты. Я их потом в режиссерской версии посмотрю.

Демон ухмыльнулся:

– Ну, сам напросился! – Андрас замолчал, прикидывая, с чего бы начать рассказ. – Если считать по земному летоисчислению, то все началось около двухсот семидесяти лет назад. Схождение случилось где-то в сороковых годах семнадцатого века, так что те из нас, кто его пережил, считай, погодки. Не учитывая, конечно, тех нескольких тысячелетий в родном мире, который никто из нас не помнит.

– Эм-м… А почему об этом никто не знает? Ну, типа на Земле полным-полно ангелов и демонов, которые свалились сюда с неба, есть магия и всякая сверхъестественная фигня, но никто ж не замечает. А на всяких патлатых проповедников и адептов судного дня смотрят как на сумасшедших. И не без причин, кстати.

– Тут я могу только теорию разводить, но начать можно с того, что все происходило довольно незаметно. Астрономия тогда еще только становилась настоящей наукой, и даже так человеческая церковь время от времени все еще заставляла ученых отрекаться от тех или иных открытий, которые казались клирикам наиболее возмутительными. Так что Схождение, внешне похожее на какой-нибудь метеоритный дождь, заметили лишь единицы. Да и не производили мы впечатления всесильных, если уж на то пошло. Меня, к примеру, во двор какого-то французского кузнеца забросило. Он меня сначала чуть дубьем не отходил, но потом все же сжалился – я тогда не в лучшей форме был, сам понимаешь. Полгода почти он меня лечил, кормил и выхаживал, а следующие семь лет я ему в кузне помогал. – Андрас, судя по затуманенному взгляду, вплотную ударился в воспоминания. – Позднее Жано – так его звали – помер от лихорадки, за неделю сгорел. Кузня его к братцу перешла. Он ее быстро то ли пропил, то ли в карты продул, а я скопленные деньги прихватил и странствовать отправился. Лет за тридцать почти весь мир объездил. Старался нигде особо не задерживаться – понял уже к тому моменту, что не старею. О других своих силах узнал, только когда меня в Америке другие демоны нашли.

– О, а у тебя тоже меч есть? Такой же, как и у Юрки? – Йен оживился. – Покажь!

– Вот как сам найду его, так сразу и покажу. – Демон усмехнулся. – Дальше слушай. После меня почти сразу попытались завербовать, благо сильно не настаивали. Демоны тогда еще в силу не вошли, только-только начали летописи находить и разбираться, что к чему. Но мне их общество как-то сразу не понравилось. Видимо, я и в прошлой жизни своих собратьев не очень-то жаловал.

– К слову… А что за летописи? Ты их уже несколько раз упоминал.

– Метатроново творение. Единственное, что уцелело от нашей цивилизации при Схождении. Прочитать их может только ангел либо демон. Да и то не все, часть была зашифрована так, что до сих пор перевода нет. Там, в общем, много чего было. Например, основы нашего языка, списки, имена, иерархия… С помощью этих списков-то мы друг друга и отыскивали, кстати. Вписываешь нужное имя в круг призыва, и, если сил хватит, тот, кто тебе нужен, вмиг перед тобой и оказывается. Если в живых еще, конечно.

– Так, погоди, а что мы Юрку так же вот призвать не можем?

– Думал уже об этом, но даже авантюра с эльфами выглядит перспективнее. Все списки ангельских имен на их языке после войны демоны отдали – это было одно из условий мира. Но даже если мы истинное имя Уриила достанем, от круга довольно легко защититься. Уж наверняка те, кто его похитил, о такой малости позаботились.

– Обидно. – Йен нахмурился. – Расскажи еще про Уриила, кстати. Как он жил?

– Из того, чем он сам со мной поделился, Ури натурально в капусте нашли.

– Чего?

– Ха! – Демон ухмыльнулся. – Его на капустное поле где-то в Италии вышвырнуло. Монашки из аббатства местного его нашли и подобрали. Он у них четыре года прожил, учился, ну и помогал за другими присматривать. Он там из подопечных самым нормальным считался, пока в один прекрасный день крылья не выпустил. Увидел, как одна из наставниц подопечную свою палкой избила за богохульство. Та из-за своей заячьей губы вроде молитву какую-то неправильно прочитала. Ну, Уриил и кинулся спасать. В итоге его скрутили, а местный аббат вместо того, чтобы в религиозном экстазе биться, обвинил его в ереси и одержимости, а затем чуть заживо не спалил.

– Охренеть. – Йен завороженно покачал головой. – И как он спасся?

– Другие ангелы отбили. Они раньше нас начинали своих собратьев разыскивать. А пропустить новости о том, что кто-то в святой обители крылья отрастил, довольно сложно, как ты понимаешь. В общем, Ури уже тогда надо было отовсюду спасать, так что существенно с тех пор ничего не изменилось. Потом, насколько я знаю, его почти сразу свои забрали. Неудивительно, он среди них большая шишка – архангел как-никак. Это я, хоть и высший, но из таких, на кого всем плевать. К счастью…

– Слушай, а сколько вас всего на Земле? Не похоже, что очень много.

– Именно. – Андрас кивнул. – Большинство умерло еще в первые минуты Схождения. Да и две мировые войны не помогли. Не знаю, сколько нас было изначально, но по нынешним подсчетам ангелов на Земле осталось не больше трехсот тысяч. Демонов больше в несколько раз, но так мы и слабее. Когда еще велись активные бои, на каждого крылатого обычно отряжался целый отряд из мелких демонов, потому как на равных потягаться даже с самым слабым ангелом могут только сильнейшие из нас. Правда, пернатым тоже не во всем повезло. Род свой продолжать они не могут.

– Это как, стерильные, что ли?

– Не, круче. Они все мужики.

– Че, серьезно? – Йен удивленно вытаращился на демона.

– Ага. Мне вообще кажется, что Создатель свои первые творения на отъебись делал: под себя не ходят, и ладно. Хотя гениталии им зачем-то припаял.

– Хмм. – Парень на секунду задумался. – Я вроде где-то читал, что все ангелы бесполые.

– Меньше читай дурь всякую. В человеческих книгах почти все, что написано про нас, – полная чушь. Что-то перепутали случайно, но большую часть намеренно. Так что есть у ангелов пол, можешь поверить, как очевидцу.

– Да-а-а, в этой области ты уж точно эксперт! – Йен не удержался от ехидства.

– В общем, возвращаясь к нашей теме, ангелы размножаться больше не могут. Как они раньше это делали – никто не знает, но этот довод был одним из решающих в пользу мира между нашими расами. Потому как любая война для них заранее проигрышной получается.

– Странно, что демоны согласились.

– Да нет, очень разумно. Что, в свою очередь, как раз-таки странно. Взвешенные решения – не наша прерогатива. Но, видно, кто-то все же прикинул, что будет, если демоны не смогут победить быстро. В конце концов, Абаддона на всех разом могло и не хватить. Да и старые счеты поистерлись – из-за пыльных летописей башку под топор класть очень многим не хотелось.

– Резонно. Кстати, – Йен усиленно обдумываю какую-то идею. – А что будет, если ангела с человеческой женщиной… ну это… скрестить.

– Нефилим выйдет. – Андрас пожал плечами, ничуть не удивившись вопросу. Как будто в первый раз! – И такое часто происходит. Но эти от людей почти не отличаются, разве что наших чувствовать могут иногда. Так что демонам и тут повезло – от их союзов с людьми тоже демоны рождаются – инкубы и суккубы. Только такое, мягко скажем, не приветствуется.

– Почему? Выглядит как явное преимущество.

– С катушек такие детишки съезжают часто. А точнее – почти всегда. В старом мире, если верить записям, таких новорожденных на годы взросления в камень замуровывали. Веселенькая традиция, но возникла не без причин. Суккуб в период полового созревания – штука крайне неприятная даже для других демонов.

– Эх… – Йен печально покачал головой. – Несолидно это все как-то получается.

Андрас удивленно вздернул бровь:

– Ты о чем?

– Исторического размаха у вас нет! Где великие свершения и мировое прогрессорство? Я-то думал, вы как тайное правительство – во всех сферах жизни руководите. Такая красивая теория заговора отпала.

– В основном большая часть демонов и ангелов хочет не миром управлять, а чтобы их оставили в покое. – Андрас пожал плечами. – К тому же, мы один раз уже попытались. Две мировые войны, в которых пострадали в подавляющем большинстве своем люди, были в том числе и нашей затеей. У демонов к власти тогда пришел упомянутый мной Абаддон с этой своей Ипостасью. И много чего мы тогда наворотили. Еще бы! Люди-то с такой похожей доктриной выступили, прям как про нас писана. Превосходство демонов над ангелами, арийцев над всеми остальными… В итоге верховные демоны решили с людьми сотрудничать. Про Аненербе слышал?

Йен кивнул, не желая прерывать фонтанирующего все новыми фактами демона. Заметив реакцию парня, Андрас продолжил:

– Ну так вот, догадайся с трех раз, чьей была идея собрать вместе всех этих психов? Абаддон, как мне рассказывали, впоследствии уже и сам не рад был, что это затеял. Война, может, и без нашего участия началась бы, но что, если нет?

– Странная у тебя позиция. Больно миролюбивая, как для демона. Что-то мне подсказывает, что она среди твоих сородичей не очень популярна…

– Правильно догадался. – Демон печально усмехнулся. – Только вот мои сородичи один мир уже просрали. И я почему-то уверен, что любому живому существу шанс пережить апокалипсис дается только один раз.

Йен какое-то время задумчиво переваривал новые сведения, после чего, словно что-то сообразив, вновь уставился на ведущего автомобиль демона:

– А, вспомнил. Что еще за Ипостась? Такого я до сих пор не слышал.

– А это еще одна долгая история. В которой я, честно сказать, еще и половины не знаю. А вторую половину не понимаю. Так вот…

Когда Андрас закончил путано и вразнобой пересказывать Йену всю ту информацию, что им удалось собрать про Ипостась и про все нестыковки в официальной версии истории, которых они с Уриилом с каждым днем находили все больше, до места назначения оказалось не более десяти минут езды. К радости демона, его буйный пассажир заметно притих, очевидно пытаясь переварить обрушенные на него сведения.

Андрас уже закончил парковать машину, а Йен все еще не проронил ни слова. С беспокойством посмотрев на парня, демон несильно ткнул его в плечо, пытаясь добиться хоть какой-то реакции.

– Эй, ты как? Мы на месте.

– А, да… – Парень несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. – Все норм, я снова здесь. Но напомни мне в следующий раз выбрать версию с вампирами, ладно?

– Переживешь! – Андрас не удержался от хохота. – Зато ты теперь полноценный спецагент.

– Ой, круто как! – Йен, кажется, полностью вернул себе самообладание. – Отпуск будет? А бонусы? И можно я взрываться не буду? У меня на взрываться аллергия!

Демон в ответ на это только хмыкнул.

– Кстати, по поводу Ипостаси. Ты в той базе данных, которую от нас получил, ничего похожего не находил? Марууна исследованиями этой чертовщины очень активно занималась, могла на что-нибудь наткнуться.

Парень пожал плечами:

– Может, и было чего, только языка-то я не знаю. Там по-русски от силы пара десятков страниц написана, все остальное – тарабарщина какая-то.

– Понятно. – Андрас вытащил ключ из замка зажигания и отстегнул ремень. – Тогда отложим, с этим еще будет время разобраться.

***

Внутреннее убранство ночного клуба, которым управляла их недавняя знакомая Корнелия, измениться успело несильно. Все тот же танцпол, барная стойка, уютные альковы для привилегированных клиентов и высокие столики для посетителей попроще. Единственным отличием было лишь то, что в этот раз они пришли сюда в середине дня, когда клуб был закрыт и готовился к вечернему наплыв публики, поэтому вместо стриптизерш между двумя пилонами деловито орудовала тряпкой миниатюрная пожилая уборщица. Зрелище выглядело настолько противоестественным, что Андрас не удержался и пару раз на пробу тряхнул головой. Глюк рассеиваться не желал.

Демон вздохнул и, поманив за собой Йена, направился вокруг танцпола к лестнице, ведущей на второй этаж. Там, как он помнил, располагались индивидуальные кабинеты, а в правом крыле – жилые комнаты тружениц борделя, который в реальности скрывался под вывеской этого милого заведения. Там же в жилом крыле находился кабинет владелицы, куда они и направились под зорким взором нервничающего у входа охранника. Тот поначалу наотрез отказался пускать неурочных посетителей, но Андрас лишь зло рявкнул:

– К Корнелии! – После чего пару секунд хмурился, глядя на местного цербера, а затем, наклонившись, прошептал ему в ухо что-то такое, отчего здоровый амбал стремительно побледнел и молча пропустил напарников внутрь.

Заинтригованный Йен нагнал приятеля и нетерпеливо дернул его за рукав:

– Это чего сейчас было?

– Дверь, вход, лестница… Какая из этих концепций тебе не знакома? – Демон решил упорно косить под идиота.

– Ты понял, о чем я! Что ты сказал этому бугаю, что он до сих пор потеет и нам в спину пялится?

– А, это… – Андрас помрачнел. – Профессиональная деформация. Не бери в голову, короче, у нас и без этого дел полно! – С этими словами он развернулся и решительно направился в нужный коридор.

Пока они шли, из-за закрытых дверей по обе стороны коридора до Йена доносился чей-то смех, бряцание посуды и прочие звуки, которые он уже привык слышать в его родной общаге.

– Слушай, Андрюх, а что это за место вообще? А то… – Договорить хакер не успел. Рядом с ним стремительно распахнулась одна из дверей, явив на пороге некое ярко накрашенное существо в полупрозрачных восточных шароварах, не оставлявших особого поля для фантазии. По этой причине Йену почти сразу удалось установить, что пол у существа был мужской. По крайней мере, технически. – Эм-м… Здрасьте!

– Ой, мальчики! У меня сегодня день рождения, что ли? – Лицо обитателя апартаментов растянулось в томной улыбке. – Не проходите мимо. С вас я даже платы не возьму!

Андрас только закатил глаза и, отодвинув деморализованного Йена, поинтересовался у представителя древнейший профессии:

– Корнелия у себя?

Мигом растерявший всю свою томность парень тотчас ощетинился:

– А вам зачем? Нам проблемы не нужны!

– Да мы знакомы! – Андрас изобразил обезоруживающую улыбку. – Помощь ее нам нужна.

– У себя. С бумагами работает. – Все еще хмурый работник борделя смерил напарников подозрительным взглядом. – Только без фокусов, а то охрану позову! – Выкрикнув это, подросток резко слинял, захлопнув за собой дверь.

– Вот и поговорили. – Андрас хмыкнул. – Ну что, пойдем?

– Непременно! – Йен все еще пребывал в легком шоке. – Сейчас только зрение вернется. Ты вообще куда меня затащил? Это бардак, что ли?

Демон кивнул:

– Элитный. В том числе и для таких, как мы.

– В смысле геев или демонов?

– Всех разом! Ничего особенного, но пара суккубов тут точно работает, как я слышал. Так что, если потянет на эксперименты, – пользуйся.

– И для тебя это нормально? Этому, который нас охраной пугал, вообще восемнадцать есть?

– Без понятия. – Андрас пожал плечами. – Ты не забывай, я демон, у нас ваши человеческие понятия о морали проходят в категории анекдотов. Старых и несмешных.

– Понятно, мог бы догадаться. – Йен хмуро двинулся вперед, стараясь на пару шагов опередить своего спутника.

Демон с трудом удержался, чтобы не закатить глаза еще раз, и ухватил Йена за плечо. Как же все это сейчас было не вовремя!

– Да стой ты! Давай я тебе разок это скажу, а ты попробуешь запомнить! Во-первых, публичные дома всегда были и будут, так что пусть лучше ими руководят такие люди, как Корнелия. Сам же видел, что ее работники за нее держатся!

– Угу. – Йен попытался вырвать руку из стального захвата Андраса. – У рабов, конечно, от широты выбора глаза разбегаются!

– Не истери! – Демон с трудом удерживал последние крохи терпения. – Я не знаю, какое дерьмо у тебя в жизни произошло, и мне, по большому счету, плевать, учитывая, что ты после этого не сдох и не пускаешь слюни на какой-нибудь больничной койке! Но если ты подобным образом будешь реагировать на каждую вселенскую несправедливость, долго тебе в этом мире не протянуть! – Андрас перевел дух, глядя в глаза переставшему вырываться парню. – Что же касается этого места, то да, его обитатели трахаются за деньги. И, вероятно, это не то хобби, которым они мечтали занимать свой досуг, но зато они имеют возможность получить любое образование по своему выбору, а когда захотят – навсегда уйти, забрав с именного банковского счета весьма солидное вознаграждение. Учитывая, что большая часть здешних работников – детдомовцы и беспризорники, то это не самая печальная для них участь, как считаешь?

– Звучит прям как работа мечты. – Йен хмуро уставился в стену, но, по крайней мере, больше не норовил сбежать.

– Не сомневайся! – Демон кивнул. – Сам бы сюда работать пошел, но Ури не одобрит. Ну что, идем?

Хакер медленно выдохнул, демонстрируя готовность какое-то время следовать за демоном без пререканий.

Наконец, дойдя до нужной двери, Андрас бесшумно зашел в кабинет и постучал… с внутренней стороны. По всей видимости, мысль о том, что их могли не ждать, в нынешнем нервном состоянии духа демона даже не посетила. Йен юркнул следом, протиснувшись вперед и с интересом разглядывая помещение.

Мадам Корнелия – а это, без сомнения, была она – сидела за рабочим столом, мелким почерком заполняя какие-то бумаги. Вид у немолодой уже женщины был усталый и какой-то напряженный. Демону на миг показалось, что с момента их последней встречи хозяйка борделя сильно сдала.

Андрас негромко кашлянул. Стук в дверь и наличие двух человек в комнате, очевидно, недостаточно привлекли внимание Мадам. Наконец женщина заметила вторжение в свои владения. На ее лице на секунду отразилось замешательство, быстро сменившееся усталой улыбкой.

– Ох, Андрас, мальчик мой! – Корнелия поспешно встала из-за стола. – Не ожидала увидеть тебя так скоро.

Демон, внезапно ощутивший себя нерадивым отпрыском, неловко краснеющим перед старушкой-матерью, удостоился теплых объятий и ехидного хихиканья, раздавшегося где-то слева от него. Мысленно пообещав себе в будущем прибить как минимум одного корейца, Андрас неловко приобнял женщину в ответ.

Закончив с приветствиями, женщина обратила свое внимание на второго гостя:

– А вас как зовут, юноша? – Корнелия перевела ставший строгим взгляд обратно на демона. – И где, позвольте узнать, Уриил? Я бы хотела лично поблагодарить его за помощь с бедняжками эльфами. Мальчик ведь очень рисковал! Я надеюсь, вы его не обижали?

– Хм-м… – Андрас беспомощно посмотрел в сторону своего спутника, упорно делавшего вид, что он тут совершенно ни при чем и зашел случайно. – Это Йен. Он в некотором роде… э-э-э, стажер! И мы здесь как раз из-за Уриила.

– Что-то случилось?

– Что-то типа того. Его похитили сегодня ночью. Не исключено, это был кто-то из Центра.

– Немыслимо… – Взгляд Корнелии на секунду метнулся куда-то в сторону. – Он жив? Что я могу для вас сделать?

– Жив. – Убежденность в голосе демона возражений не допускала. – Но никаких отслеживающих устройств на нем не было. Пока что из всех наших идей наиболее перспективен вариант магического поиска – и здесь мы как раз надеялись на вашу помощь.

Корнелия кивнула:

– Можете на меня рассчитывать, разумеется. Как я могу помочь?

Получив ответ, на который очень надеялся, Андрас продолжил:

– Нам нужно попасть в мир эльфов, только там достаточно энергии для совершения всех нужных манипуляций. Но портал закрыт, а я… – Демон помедлил. – Скажем, я не самый большой эксперт в этом вопросе.

Женщина нахмурилась, растерянно шевеля губами.

– Боги, Андрас, мне очень жаль, но… – Корнелия отошла к столу, в изнеможении облокотившись на лакированную поверхность. – Я ведь знаю об этом не больше вашего. Меньше даже, учитывая ваше и мое положение. Я сейчас даже не могу запросить никакой поддержки – все каналы связи молчат. И в свете ваших предположений не уверена, что это целесообразно.

– Черт! – Андрас с трудом удержался, чтобы не выругаться забористей, но замолчал, наткнувшись на предостерегающий жест хозяйки кабинета. Та, напряженно замерев, стояла к нему вполоборота и, казалось, к чему-то прислушивалась.

Этот внутренний диалог выглядел донельзя странно и продлился почти минуту. Подошедший к Андрасу Йен, не рискуя нарушить непонятное затишье, вопросительно вскинул бровь, молча спрашивая у демона причину происходящего. Он в ответ лишь едва заметно пожал плечами. Сейчас Андрас был готов цепляться за любую ниточку, какой бы эфемерной она ни была.

Наконец, отмерев и резко подойдя к одному из книжных стеллажей, Корнелия принялась искать что-то на полках.

– Где же… Ах, да.

Спустя пару минут поисков Мадам добралась до одного из нижних ящиков, из которого неуверенно достала небольшую деревянную шкатулку.

– Вот… Это поможет? – В произнесенной фразе прозвучали странные вопросительные интонации. Йену даже показалась, что у их помощницы начались не только подвисания, но и глюки, но через секунду женщина продолжила гораздо увереннее, будто ничего и не было: – Вот, взгляните. Вам должно быть это знакомо.

Андрас, открыв протянутую ему в руки коробочку, только присвистнул. Внутри на бархатной подложке лежал матовый красновато-белый камень, по форме больше всего напоминающий детский волчок. Подошедший к нему вплотную Йен с интересом попытался потыкать находку пальцем:

– Это чего?

– Руки! – Андрас едва успел поднять шкатулку над головой. – Это то, во что не нужно тыкать пальцами без спросу. Корнелия, откуда это у вас?

– Вы знаете, что перед вами? – Голос женщины был напряжен.

– Слышал о подобном, но ни разу не видел. Это портальный камень. Нечто вроде передатчика. Имея два таких в разных точках пространства, можно открыть проход между ними в любое время. Они невероятно редкие! Откуда он вообще у вас взялся?

– Шкатулку доставили одной из последних. Ничего особенного, рядовая переправка артефакта на хранение. Вместе с камнем была лишь небольшая сопроводительная записка. Пара строк, в основном о том, что предмет нельзя класть в воду, нагревать, бить молотком и использовать в местах с зафиксированными пространственно-временными аномалиями. Моей задачей было как обычно передать камень связному по паролю, но за ней так никто и не явился.

– Хм-м, занятно… И мало похоже на совпадение. – Демон нахмурился. – Впрочем, грех жаловаться нашему везению. Вы не против, если мы его позаимствуем?

– Разумеется! – Женщина решительно кивнула. – К тому же, если ваши предположения верны, то мои обязательства перед Центром больше не имеют никакого значения. Только не после того, что они сделали! Но я даже не знаю, поможет ли вам это.

– Поможет. – Андрас еще раз задумчиво изучил тускло переливающийся в свете камень и бережно закрыл шкатулку. – Спасибо вам!

Корнелия покачала головой:

– Не благодарите меня, мой мальчик. Это меньшее, что я могу для вас сделать. Хотела бы я, чтобы мои возможности были больше… – Женщина печально улыбнулась. – Я надеюсь, что вам будет сопутствовать удача!

– Спасибо! – Демон на прощанье еще раз обнял Мадам и, пропустив впереди себя Йена, уже почти вышел за дверь, но остановился. – Да, и еще… У вас в двенадцатой комнате живет некий Федор?

– Федя… – Корнелия замялась. – Да, это мой мальчик. А что вы?..

Андрас перебил:

– Не подпускайте его близко к вашему охраннику. Мне показалось, что он хочет похитить парня.

– Вы что-то почувствовали? – Голос женщины стал холоден.

– Немного… Он заметно нервничал, когда мы пришли. Некоторые обрывки эмоций показались мне странными.

– Я поняла. – Мадам наградила демона кивком. – Не волнуйтесь, я прослежу, чтобы все было в порядке.

***

Убедившись, что гости ушли достаточно далеко, Корнелия рвано выдохнула и, развернувшись, зло посмотрела на развалившегося в ее рабочем кресле Астарота.

– Какого дьявола ты устроил весь этот маскарад?

– Не ругайся, дорогая. – Демон вскинул вверх руки, демонстрируя полную капитуляцию. – Я посчитал преждевременным разрушать свое инкогнито. Я ведь еще не до конца понимаю, с чем имею дело, а ты совершенно не заботишься о своем бесе и не спешишь посвящать его в свои дела.

– О, не прикидывайся невинной овцой! – Женщина стремительно подошла к столу. – Ты ведь знаешь что-то о произошедшем с Уриилом? Спорить готова, что такой подонок, как ты, уже в курсе дела!

– Ах, как мне нравится видеть тебя такой! – Астарот довольно заулыбался. – Только лишь ради этого стоит тебя злить. Но в этот раз мне, боюсь, совершенно нечем тебя порадовать – я не в курсе, кто и зачем похитил ангела. И это действительно повод для беспокойства.

– Допустим, я поверю. Ты поэтому им помог?

– Разумеется! Андрас – талантливый юноша, но ему недостает опыта. Он ведь даже не заметил моего присутствия, хоть твое беспокойство чуть нас не выдало. Даже человек, который был с ним, что-то почувствовал.

– Сам бы попробовал, каково это, когда тебе начинает отдавать команды воздух. И ты знал, что в такие моменты у тебя голос твоей истиной формы? В следующий раз, когда затеешь свои фокусы с материализацией предметов, хотя бы говори об этом шепотом!

Астарот поморщился:

– Я забыл, извини. В любом случае, было бы гораздо проще, если бы ты рассказала, что тебе известно от твоего нового работодателя.

– Нет. – Женщина решительно покачала головой.

– Еще немного, и я начну ревновать! – Демон закинул ногу на ногу, даже и не думая покидать чужое кресло. – Ты так упорно хранишь его секреты…

– Только не говори, что не понимаешь, в чем дело! – Корнелия сжала руки в кулаки. – Он единственный, кто мне помог, когда ты сделал все, чтобы оказаться как можно дальше от меня!

Астарот вздохнул и подался вперед всем телом, приподнимаясь из-за стола:

– Ты же знаешь, что я этого не хотел! Но это был единственный способ уберечь тебя от моей работы и от тех, кто меня окружает.

– Разумеется! Все ради великого будущего! Тогда какого черта ты сейчас сидишь в этой комнате, подвергая опасности ту, кого так сильно якобы пытался защитить?

– Я решил, что сейчас мое общество грозит тебе меньшей бедой, чем мое отсутствие. Я беспокоюсь за тебя, Нелли. – Демон устало откинулся на спинку кресла. – Человек, с которым ты связалась, легко идет на жертвы ради достижения своей цели. И я не уверен, что цель эта такая уж благая.

– То есть, ты пытаешься его остановить?

– Я пытаюсь его понять. Потому и помог этим двоим, отдав им свой портальный камень. Чем больше участников в этой игре – тем больше информации.

– Объясни, я не понимаю.

– Все просто. Каков был шанс, что я не выйду на тебя и не начну задавать вопросы, когда узнаю, что ты работаешь на кого-то еще?

– Нулевой.

– Верно. А значит, твой работодатель знал, что рано или поздно я попытаюсь выяснить, что происходит. То есть мое участие в грядущих событиях уже каким-то образом является частью его замысла. И я хотел бы знать детали до того, как станет слишком поздно.

– Ты так говоришь, будто хорошо его знаешь. – Голос женщины звучал удивленно.

– Я долго живу. – Астарот усмехнулся. – Мы, разумеется, сталкивались несколько раз. Хотя, признаюсь, мне было непросто узнать его на изображении со скрытых видеокамер. Вообще удивительно, что он решил объявиться лично.

– Это что-то значит?

– Наверняка. – Демон вздохнул и лениво потянулся к внутреннему карману пиджака, где оставалась еще одна последняя сигара. – Из того, что мне известно, его появление где-либо всегда предваряло грядущие катаклизмы. И они уже начались, насколько я могу судить.

– Ты про то, что случилось с Центром? Все настолько плохо?

– Разумеется, и даже хуже. Кстати, я видел твое досье, моя дорогая. Столько воспоминаний!

– И, увидев, решил изобразить из себя рыцаря. Не поздновато ли?

– Возможно. – Чиркнула серебряная зажигалка, выдавая порцию зеленого пламени, и Астарот с наслаждением затянулся. – Но, признаюсь, я забеспокоился. Несчастные придурки отступают по всем фронтам. Я побоялся, что тебя могут ликвидировать свои же. За связь с этой твоей парочкой героев-спасителей или же просто по малоумию.

– В твое беспокойство за мою жизнь верится с трудом. Какова настоящая причина?

– Можешь не верить, но это действительно одна из причин. – Демон сквозь клубы дыма внимательно рассматривал свою давнишнюю пассию. – Есть и еще. Абаддон на смертном одре. Я один из очевидных претендентов на его место, когда он уже соизволит с него потесниться. И у меня неплохие шансы: очень многие надеются, что после стольких лет правления низшего, власть опять перейдет к элите. Как ты понимаешь, в такой момент потерять посвященного твоего ранга было бы непростительной глупостью. Никто не пойдет за лидером, неспособным защитить собственных союзников.

– Вот теперь это больше похоже на тебя, дорогуша. – Корнелия позволила себе усмешку. – Интересно, что станется с твоей репутацией, если я прямо сейчас выпрыгну из окна?

– Надеюсь, что мы этого никогда не узнаем. Но чтобы польстить твоему самолюбию, могу заметить, что выходка с нападением на Акриила мне дорого обошлась. Кстати, где сейчас этот ублюдок? Он как-то подозрительно исчез с радаров.

– Не имею представления. Но надеюсь, что если он опять надумает помереть, то сделает это в непосредственной близости от тебя!

– Ты жестока, милая! – Демон сокрушенно покачал головой.

– И вполовину не настолько, как могла бы! А теперь выметайся с моего места, мне нужно вызвать полицию и успеть до вечера нанять новую охрану! – Мадам раздраженно щелкнула пальцами. – И поговорить с проклятым мальчишкой! Стервец доводит своими выходками уже третьего вышибалу за два месяца!

Глава 10. Апата¹⁰

Причинять людям зло большей частью не так опасно,

как делать им слишком много добра.

Франсуа де Ларошфуко

К знакомым заводским развалинам Андрас вырулил быстро, практически на автопилоте. Мозг жгла мысль, что у них наконец-то есть реальный способ найти Уриила. По пути демон еще раз попробовал вызвонить Скуггу, но телефон молчал с упорством висельника. Как и Йен, который, оценив нервозность момента, решил не отсвечивать и всю дорогу не проронил ни звука, размышляя о чем-то своем.

Парень оживился, только когда они подъехали к полуразвалившимся стенам барака, которые, как про себя подумал Андрас, в дневном свете смотрелись еще более убого, чем ночью.

– Портал где-то здесь? – Хакер с сомнением оглядел следы былой урбанизации. – Выглядит хреново.

– Внутри еще хуже. – Демон нервно выдернул ключи из замка зажигания и, зачем-то захватив с заднего сиденья пустой тряпичный рюкзак, полез наружу. – Пойдем, нам нужен вот тот ангар. – Андрас махнул в сторону одного из относительно сохранившихся строений. – Там есть вход в систему тоннелей под комплексом.

Йен посторонился, предлагая напарнику идти вперед. Весь путь до пролома в стене они проделали в тишине, нарушаемой лишь истеричными завываниями отогревшихся после зимы цикад. Внутри также не оказалось никаких сюрпризов, за исключением порядком выдохшейся охранки, оставленной кем-то из Центра. Подобная защита должна была предупредить владельца о нахождении на его территории посторонних, но то ли сам он был мертв, то ли плевать хотел на поддержание магического круга, поэтому Андрас небрежно смахнул ладонью несколько незаметных меловых символов на стене, окончательно разрушая силовой контур, и двинулся дальше.

– Это чего сейчас было? – Йен не удержался от вопроса.

– Сигнализация, – последовал сухой ответ демона. – Пойдем, нам туда.

Дойдя до колодца, Андрас с ходу полез вниз. Его «стажеру» не оставалось ничего, кроме как направиться за ним, и вскоре оба оказались в темном влажном тоннеле катакомб. Тут за последнее время явно перебывало немало народу: демон мог различить на полу несметное множество отпечатков ботинок и солдатских берцев. Воды под ногами, к слову, заметно поубавилось. Очевидно, агентам Центра каким-то чудом удалось восстановить одну из древних насосных станций. Или же организовать свою.

Закончив осматриваться, Андрас положил руку Йена себе на плечо и осторожно двинулся вперед. Через пару поворотов показался знакомый зал, при солнечном свете ориентироваться в котором было гораздо проще. Здесь следы человеческого присутствия были еще более явными. Пыль и грязь возле портальной стены оказались усеяны отпечатками ног и обрывками какой-то ткани.

– Мы на месте! – Демон отцепил от себя переставшего слепо озираться Йена и двинулся вперед.

– Совру, если скажу, что впечатлен. Чэнг-чанг¹¹! – Парень брезгливо осмотрел перемазанные грязью кроссовки. – Я представлял себе быт секретных агентов более гламурным. Хотя бы без такого мерзкого запаха. Что здесь сдохло?

– Как минимум та, чей архив ты недавно расшифровал, – сообщил Андрас и, потеряв интерес к жалобам напарника, осторожно достал шкатулку из внутреннего кармана куртки.

– Места боевой славы, выходит? – Йен обреченно махнул рукой. – Ты хоть знаешь, что дальше делать?

– Примерно… – Демон задумчиво вертел камень, который в неярком освещении из потолочного окна едва заметно светился. – Сейчас настрою матрицу перехода.

– А это сложно? Ну, порталы открывать. – Йен, как примерный ученик секретного агента, тотчас полез под руку разглядывать производимые наставником манипуляции.

– Да. – Андрас оттеснил его. Он и сам не знал даже половины всех тонкостей предстоящего процесса, отчего любопытство парня скорее раздражало. – Примерно, как пройтись по канату, натянутому между двумя движущимися грузовиками. Причем один из них едет на север, а второй вчера.

– Эм… – Хакер вскинул бровь. – А если меньше образности и больше технических деталей? Понимаю, что все это непостижимо для человеческого разума, но я все-таки тоже не за спичками из тайги вышел.

Андрас вздохнул:

– За деталями ты не к тому профессору обратился. Моя наука по большей части – знать, кому морду набить, а кому не стоит. В общем, установление устойчивой связи между мирами – целая история. Требуется с точностью до миллиметра знать координаты места, в которое хочешь открыть проход…

– Это понятно. – Йен с видом эксперта жестом предложил Андрасу изложить подробности.

– А это только начало. Дальше нужно скомпенсировать движение планет, солнечных систем и даже галактик. При малейшей ошибке ты в лучшем случае окажешься на пару километров под землей. А в худшем – в космосе или на другой планете. Следующий шаг – скомпенсировать временной поток. Время в разных точках пространства движется неоднородно, причем эта неоднородность еще и меняется периодически. – Демон в процессе объяснений принялся прохаживаться вдоль стены, пристально вглядываясь в бетонную поверхность и высматривая там что-то, видимое исключительно ему одному.

– Дай угадаю. – Хакер хмыкнул, с удивлением наблюдая метания напарника. – Тут при ошибке можно в прошлое усвистеть?

– Нет. – Андрас нервно мотнул головой и пару раз провел по стене ладонью в месте стыка двух бетонных плит. – В прошлое тебя не пустит. Вселенная слишком инертна и не даст тебе изменить уже свершившуюся временную линию, в том числе и самим фактом твоего появления в ней. Тебя банально вышвырнет в альтернативную копию реальности, в которой твое присутствие не будет противоречить временному потоку. Но эта версия реальности будет поддерживаться только за счет твоего присутствия в ней и рано или поздно сожмется до размеров тебя самого. А потом и вовсе исчезнет.

– Звучит мерзковато.

– На деле все еще хуже. – Демон нахмурился. – Именно поэтому такие вот камни чрезвычайно редки и стоят целое состояние. С помощью них можно создавать новые проходы, зная лишь координаты такого же камня на другой стороне. Все остальное делается автоматически.

– А какой нам от этого прок? Или тебе известны эти координаты?

– Нет. Да я бы и не смог ничего сделать – таланта не хватит. Но в месте, где портал был когда-то открыт, можно обойтись и без этого. Достаточно настроить камень на уже имеющийся канал. – Андрас указал в сторону изучаемой им стены, где однажды видел открытый Марууной проход в другую Вселенную. – И в теории нас не должно разорвать, расщепить на атомы, сжать в сингулярность, испепелить или стереть из реальности при переходе.

– Занятная у тебя теория. – Йен стоически выдержал на себе пристальный взгляд Андраса. – Удивлен, что я все еще в здравом уме и не пытаюсь забраться по пуповине обратно в свою мамашу?

– Немного, – признался Демон и отвел глаза.

– За Алексея вашего ты что-то так не переживаешь. Хотя он явно в группе риска.

– Алексей, по-моему, все еще с трудом понимает, где его алкогольные глюки, а где реальность. – Андрас равнодушно отмахнулся. – Это его и спасает. Ну и амулет эльфийский помогает, само собой.

– Оп-па. – Йен выдал победную ухмылку: ну не могут эльфийские медальоны не быть волшебными! – Так эта висюлька не просто так, а с сюрпризом? Она его в зомби превращает, что ли?

– Не дури. – Демон поморщился, представив, до какой галиматьи может додуматься хакер, если дать ему волю. – Она дает ясность ума. Эльфийский аналог антидепрессантов, как я понял.

– Крутая вещь. А почему мы все еще такие на себя не нацепили?

Андрас вздохнул и попытался припомнить объяснение, которое ему в свое время выдал Скугга:

– В бою такую носить – не самая хорошая затея. Если твой оппонент владеет магией, ему даже не придется охранку на амулете ломать. Достаточно влить в него силы побольше – и вмиг из тебя получится весьма умиротворенный овощ.

– Ладно, понял. Все ваши прибамбасы бракованные какие-то. Как китайский коллайдер. – Йен печально вздохнул и поковырял носком ботинка хлюпающую жижу под ногами. – Что же касается меня, то ты когда-нибудь жил в беспросветном дерьме изо дня в день без надежды, что это когда-нибудь изменится?

– Я демон вообще-то. – Андрас не удержался от ухмылки. – Ты сейчас описал мои профессиональные обязанности.

– Ну так вот, я только что из этого дерьма попал в сказку. Дерьмовую, правда, но всяко лучше, чем то, что было до нее. Так что черта с два я теперь свихнусь! Поэтому давай, фея-крестная, маши своим волшебным кирпичом и поехали. Публика дозрела!

Андрас прикрыл веки и застыл, пытаясь сосредоточиться и мобилизовать свои скудные знания о создании порталов. Все оказалось намного проще, чем он ожидал. Камень в его руках пульсировал, будто сердце. А раз это сердце, значит, необходимо подсоединить к нему вены и артерии. Едва заметные нити силы от старого портала все еще колыхались в порывах неосязаемого ветра силы. Демон ухватился за них и подтянул к бьющемуся в его ладонях сгустку, с удивлением отметив, что те сами стали льнуть к нему, формируя на поверхности рисунок заклинания. Если он подтягивал не ту нить, камень начинал, протестуя, нагреваться и дрожать – магическая система защиты от идиота в действии. Таким образом Андрасу удалось за пять минут сделать то, что в иной ситуации потребовало бы десятилетий практики и обучения. Присоединив последнюю нить, завершившую идеальный силовой контур в его руках, демон смог перевести дух, заметив, что во время всего происходящего перестал дышать. Раздался тихий хлопок, как будто само мироздание слегка вздрогнуло, и следом наступила звенящая тишина. По восхищенному выдоху своего спутника демон понял, что у него получилось.

Андрас с замиранием сердца открыл глаза. Перед ним, переливаясь всеми оттенками радуги, расцветала и вибрировала темная поверхность портала. Удалось! Рядом, не шелохнувшись, стоял Йен. У парня подрагивали кисти, а на губах мелькала рассеянная улыбка.

– Ссибаль¹²! Вот теперь я действительно тебе верю!

Андрас довольно хмыкнул:

– Ну еще бы! Готов?

– Почти наверняка нет. – Йен все еще не отрываясь смотрел на линзу перехода. – Но лучше и не будет. Нам просто нужно туда шагнуть?

– Да. – Демон бережно спрятал пульсирующий в такт переливам портала камень и убрал шкатулку в карман. – Пойдем вместе. Держись за мое плечо.

С этими словами он подошел к проходу в другой мир и, дождавшись, когда напарник до боли вцепится ему в плечо, сделал широкий шаг вперед. Мгновенный приступ головокружения – и ему в нос ударил запах ночной прохлады и неизвестных ему цветов.

Подхватив выпавшего следом парня, демон огляделся. В пещере стояла полная темнота, слегка разбавляемая светом местной луны, льющимся через бреши в потолке. Этого было достаточно для того, чтобы чуткое зрение демона могло уловить даже малейшую опасность. Но этого не потребовалось. Пещера была так же пуста, как и в первый его визит. Андрас позволил себе слегка расслабиться и обратить внимание на своего спутника, который чувствовал себя в темноте значительно менее уютно.

– Кхм. Ну, мы живы, судя по всему. – Йен слегка ослабил хватку на запястье демона. – Андрюх, а куда ты нас запихнул? Это чей-то богатый внутренний мир в, не побоюсь этого слова, лице его пищеварительной системы или очередные катакомбы?

– Нет. Я здесь уже был. Пещера совсем неглубокая, пойдем. Тут до тракта на эльфийское поселение рукой подать.

– Круто. – Хакер двинулся за демоном шаркающими шагами, стараясь не расшибиться. – Два вопроса…

– Всего-то? – В голосе Андраса звучала насмешка.

– Для начала. Во-первых, что мы будем делать с порталом, а во-вторых, как мы доберемся до города?

– Хм-м… Портал оставим как есть. Камень, конечно, будет постоянно тянуть из меня силы, но лучше так, чем потом заново его настраивать. И не факт еще, что получится второй раз.

– Погоди, это чем-то грозит?

– В нашем мире я бы так делать не рискнул. Но здесь магия повсюду, следовательно и мой резерв будет восполняться куда быстрее. Так что ничего страшного.

– Понял. А что насчет способа передвижения? Пешком?

– Не вариант. Пешему здесь не меньше дня пути. – Андрас замолчал, а затем неожиданно сменил тему: – Как хорошо ты умеешь держаться в седле?

Хакер закатил глаза, надеясь, что в темноте это будет заметно:

– Только вчера с ипподрома!

Демон хмыкнул и двинулся наружу:

– Тогда будешь учиться на ходу. Только сначала выберемся отсюда.

Спустя пару минут напарники покинули пещеру, которая, к радости демона, не преподнесла в этот раз никаких сюрпризов. Андрас, проходя мимо охранных колонн на выходе, слегка вздрогнул, боясь, что те не пропустят портальный камень, лежащий у него в кармане, но древняя охранная магия никак на артефакт не отреагировала.

Оказавшись под звездным небом, демон почувствовал себя бодрее и, отцепив от локтя Йена, сделал пару шагов в сторону:

– Ну, а теперь стой там и постарайся не сильно визжать от ужаса. – Озадачив этой фразой парня, Андрас не стал дожидаться потока вопросов и принялся быстро сбрасывать с себя рюкзак и одежду.

Йен попытался было сдавленно возмутиться подобному незапланированному стриптизу, но к тому моменту, как заново обрел дар речи, демон уже закончил разоблачаться и принялся за трансформацию. И чуть не замурлыкал от удовольствия. По венам словно пустили жидкий огонь, а в стремительно изменяющихся конечностях заиграла сила, способная разорвать в клочья кого угодно, кто посмеет ей противиться. Как же он скучал по этому чувству! Издав торжествующий рык и пропахав в земле две глубокие борозды передними лапами, демон открыл глаза. Те тоже изменились, став скорее кошачьими, и зорко подмечали даже малейшее движение. Как, например, дрожь сидящего перед ним на заднице человека. Андрас примиряюще улыбнулся. Дрожь заметно усилилась.

– Это, епт… Что, бля!.. – Йен попытался по-крабьи отползти еще дальше от рогато-чешуйчатого монстра, нависающего над ним. Тот медленно моргнул горящими красным глазами и внимательно посмотрел на него. Опустил морду, раззявил пасть и продемонстрировал впечатляющий набор клыков и острых, как иглы, зубов. – Что это за на хуй?!

– Это моя боевая фор-р-рма! Нр-р-равится? – Существо, только что бывшее Андрасом, пару раз довольно хрюкнуло, что, по всей вероятности, должно было означать смех.

– С-сука! – Хакер попытался подавить зарождающуюся панику. Это всего лишь Андрей. И жрать его на месте он, судя по всему, не будет, потому что сыт. Точно не будет. Когда он там в последний раз ел?

– Сам такой! – обиделся монстр. – Сложи вещ-щи в р-рюкзак и залезай мне на спину!

– А… может, пешком?

– Лезь! – рявкнуло чудовище. – Вр-ремя дор-р-рого! И дер-ржись там за что-нибудь покр-р-репче!

Нехотя поднявшись на ноги, Йен быстро запихал разбросанную одежду в мешок, потоптался возле демона и осторожно приблизился к отливающей чернильно-синим туше, прикидывая, как в принципе можно на нее залезть. Предприятие оказалось довольно трудным, потому что из каждого сантиметра шкуры в парня недружелюбно целились рога, иглы и шипы, делающие существо перед ним идеальным для нанесения несовместимых с жизнью повреждений, но крайне посредственным для верховой езды. Кроме того, Йен никак не мог отделаться от идеи, что может сделать демону больно. Мысль была идиотской, и, кажется, даже она сама это понимала, но выметаться из головы отказывалась. За следующие пять минут хакер предпринял несколько попыток оседлать демона, но всякий раз сползал по хитиновой чешуе вниз.

Андрас в конце концов не выдержал и одним взмахом лапы подбросил парня, аккуратно водрузив себе на загривок. Это вызвало целый шквал возмущенного бухтения, из которого демон уловил что-то про шашлык, чью-то отбитую задницу и гребаного Эдварда Руки-Ножницы.

– Устр-роился? – Андрас, не дожидаясь ответа сверху, сделал пару пробных шагов и с наслаждением потянулся. А поняв, что его пассажир устроился с относительным комфортом, – или же удачно нанизался на один из шипов и теперь представляет собой весьма экзотический вид бабочки – перешел на легкую рысь.

Дальнейшее запомнилось Йену весьма смутно. Демон под ним ломанулся вперед как шальной, ловко лавируя между деревьями, и парню ничего не оставалось, кроме как посильнее вцепиться в шерсть на гриве, которая на ощупь больше всего напоминала размахрившийся стальной канат.

Через пару минут такой бешеной скачки Андрас вылетел из пролеска и пронесся вниз с холма, стремясь побыстрее достичь тракта. Здесь езда стала помягче, позволив Йену слегка расслабиться и даже бросить пару взглядов на окружающую действительность. Той, однако, похвастаться было особо нечем. В неярком свете луны были видны размытые силуэты деревьев и возвышения небольших холмов, между которыми пролегал их путь. Пытаясь заглянуть вперед и разглядеть маршрут, парень чуть не выбил себе глаз одним из чешуйчатых шипов.

– Бля, вот на хрена тебе столько отростков?

Демон скосил на парня светящийся, словно фара, глаз и, не прекращая бега, снизошел для ответа:

– Пр-ризнак статуса. Чем их больше, тем выше демон в иер-рархии сор-родичей.

Из-за свистящего в ушах ветра Йену приходилось прилагать изрядные усилия, чтобы расслышать глухие взрыкивания Андраса, а того как нельзя некстати пробило на откровения:

– Некотор-рые еще отр-ращивали по новому шипу за каждого убитого вр-р-рага. У меня же это боевая фор-рма. Часть выр-ростов для атаки, шер-рсть – для защиты от огня и ор-р-ружия. А шипы выр-рабатывают парализующий токсин.

– Чжираль! – Вопль Йена заглушил даже завывание ветра. – Ты еще и ядовитый?

– Не волнуйся, яд выр-рабатывается только в моменты опасности.

– Охренеть утешил! – Следующий вопрос хакер проорал прямо в ухо Андраса, рассматривая два самых здоровых отростка на башке демона, больше похожих на рога газели, только раз в пять длиннее и массивней: – А на фиг тебе вот эти на лбу?

– Накопители. – Андрас тряхнул головой. – Собир-рают магию!

Дальнейшее передвижение проходило молча. Йен даже умудрился задремать, убаюканный мерным галопом демона. Очнулся он, когда уже начало светать. Первые лучи солнца пробились над горизонтом, осветив бескрайние поля и угрюмую стену леса, вдоль которого пролегал тракт. Открывшийся пейзаж выглядел инопланетно: трава была сверхъестественно зеленой, давящая масса деревьев, уходящая кронами куда-то в облака, мрачной и безжизненной, а скапливающийся в низинах холмов туман, из которого они периодически выныривали, когда дорога под ногами решала взобраться на очередной пригорок, казалось, вот-вот начнет глотать зазевавшихся путников. Привычным выглядело лишь солнце – оно было точно таким же, как и на Земле.

Вспомнив, что находится тут не один, Йен обратил внимание на странности в поведении демона. Тот периодически хрипло и рвано дышал, а на тех самых «накопителях», как их назвал Андрас, появилась изморозь, как будто демон на пару часов сунул свою образину в холодильник. Хакер неуверенно похлопал напарника по спине, пытаясь привлечь к себе внимание:

– Эй! Что с тобой?

Вместо ответа Андрас перешел с галопа на шаг, а потом и вовсе остановился, пытаясь отдышаться. Только сейчас Йен заметил, что от шкуры его друга валит пар.

– Так… – Парень мешком скатился со спины демона и с трудом поднялся на затекших ногах. – Что за хрень? Если ты собрался помирать, то дыхание рот в рот я тебе в таком виде делать отказываюсь! – А секунду подумав, добавил: – Да и в любом виде отказываюсь!

– Камень!.. – Голос Андраса был сиплым от жажды.

– Да тут он, что с ним будет?! – Йен непонимающе уставился на демона. – Ты из-за этого в таком виде? Тогда на всякий случай сообщаю, что утюг ты выключил, а газ нет! Но только потому, что у тебя плита электрическая.

Демон раздраженно рыкнул, после чего слегка успокоился и, усевшись на задницу, как какой-то спаниель, попытался объяснить:

– Камень вытягивает силы… Быстр-рее, чем я думал.

– Та-а-ак… И чем нам это грозит?

– Если не пр-ридется ср-ражаться, то ничем особенным. Так что не стр-рашно.

– Уверен? Может, стоит пару часов передохнуть?

– Нет! Мы почти у цели! Таким темпом до гор-рода не больше двух часов. Если понадобится – там и отдохну.

– Или окочуришься! Если расстояние такое небольшое, то можно преодолеть его и на своих двоих. – Йен с видом строгого учителя уставился на Андраса. – Давай, превращайся, перекидывайся или как там это у вас называется.

– Ладно… – Демон нехотя согласился. – Подай одежду. – Подцепив протянутый ему рюкзак на один коготь, Андрас на трех лапах отбежал несколько метров с мощенной булыжником дороги и, глухо рыкнув, начал обратный переход.

Йен не мог с точностью сказать, насколько уродливым было первое превращение Андраса – темнота скрыла большую часть процесса, но вот трансформация обратно в человека оказалась не для слабонервных. Парню показалось, что он стал свидетелем родов, причем снятых излишне талантливым оператором с видом изнутри во всех необязательных подробностях. Чешуйчатые шипы с противным хрустом дробящегося хитина втягивались в аморфную розовую субстанцию, в которую превратилась туша демона. Затем вздрагивающий клубок костей, суставов и слизи выпустил из себя, формируя человеческое тело, четыре щупальца – будущие руки и ноги. Весь процесс завершился не более чем за полминуты, но и этого было достаточно, чтобы на долгие годы отбить аппетит у свидетелей.

Впрочем, до конца в человека демон не превратился, оставив когти на руках, вертикальные зрачки и два рога на голове, завивающихся на затылок. Быстро натянув на себя одежду, Андрас подхватил за лямки тряпичный мешок и вернулся на дорогу к заметно позеленевшему Йену.

– Хреново выглядело?

– Это преуменьшение. – Парень с трудом сглотнул вставший в горле комок.

– Извини. На более эстетичное преображение у меня сил не было.

– Проехали. Я надеюсь, что мой мозг сотрет из памяти эту мерзость. Лучше скажи, зачем вот это все?

– Это полуформа. В ней я приду в себя гораздо быстрее. Ну и возможностей все же побольше. Человеческое тело хорошо для повседневной жизни, но слишком ограничено.

– Угу, – буркнул Йен. – Подтверждаю! И пищеварительная система у людей слабая. Сколько длится процесс полного восстановления?

– Если специально ничего не делать, то пару дней, учитывая все обстоятельства.

– А есть способы его ускорить?

– Можно подзарядиться сном, медитацией или сексом, например. На первые два варианта у нас нет времени. Так что если не хочешь помочь с третьим – то придется экономить силы.

– На хрен иди, извращенец! – Йен вскочил, готовясь в случае посягательств на его персону дать деру.

– Ну как знаешь… Говорят, мы, демоны, в этом деле весьма искусны.

– А я по яйцам бью хорошо! Так что хрен их заново отрастишь! – Йен пару раз ткнул кулаком в грудь демона, но Андрас даже не поморщился, и парень быстро перестал: пальцы дороже. – Ладно, пойдем уже! Сколько там еще до этого гребаного Ривенделла?

Демон усмехнулся и, задав бодрый темп, двинулся вперед по плотно пригнанным друг к другу булыжникам:

– Столица эльфов называется Могадир. Но нам нужна не она, а ближайший город в этой местности – Эддарлион. Кажется, это название расшифровывается как «страж древних». И, упреждая твои вопросы, это практически все мои познания в местной географии.

– Негусто. А почему мы идем именно сюда, а не в столицу?

– Не вариант, до нее от пещеры с порталом почти месяц пути даже с моей скоростью. А пешком или на повозке туда можно добираться все три.

– Послушай… – Йен на секунду обернулся и уставился на горизонт, ища подтверждение своим мыслям. – А почему вокруг так тихо? Я думал, должны быть какие-нибудь купцы, переселенцы или что-то вроде того. А ты вон уже дважды стриптиз устроил – никто даже не чухнулся.

– Без понятия. Подозреваю, что этой дорогой почти не пользуются. Она ведет в земли драконов, а эти ребята общительностью не отличаются. Ну и лес – он у местных не на хорошем счету.

– А чем эльфам деревья не угодили? Он, безусловно, страхолюдный, но вроде ж это их фишка?

– Вот сейчас у них и спросишь. – Андрас указал куда-то вперед. Приблизительно в паре километров от них дорога начинала плавно забирать налево, огибая дремучую чащу. Места там выглядели уже вполне обжитыми – в туманной дымке вместо бесконечных зеленых лугов можно было рассмотреть распаханные поля и ряды невысокие фруктовых деревьев. Йену даже показалось, что в полях кто-то работал, но с такого расстояния судить было сложно.

– Миленько. А какой здесь век, как думаешь? Выглядит не очень современным, но, может, я чего не знаю.

– Нечто вроде идеализированного средневековья, как мне рассказывали. – Демон чуть ускорил шаг. – То есть мечи, копья и сказочные принцессы в плену у драконов, но все это без чумы, оспы и антисанитарии. Избыток магии позволяет о таких вещах не заботиться, но и технический прогресс не стимулирует.

– Нефтяная игла?

– Что-то вроде. По крайней мере, в таком виде местная цивилизация существует уже столетий пять. Человечество за этот промежуток успело из полного упадка темных веков дорасти до полетов в космос.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Мичиннян (кор. 미친년) – сука, шалава.

Вернуться

2

Ттон (кор. 똥) – дерьмо.

Вернуться

3

Чжираль (кор. 지랄) – херня.

Вернуться

4

Сэки (кор. 새끼) – уебок.

Вернуться

5

Фобос – божество, олицетворявшее в греческой мифологии страх.

Вернуться

6

РПГ – ролевая игра (англ. role-playing game). С ручным противотанковым гранатометом в данном контексте не имеет ничего общего.

Вернуться

7

Хабитус – внешний вид, телосложение.

Вернуться

8

Деймос – бог ужаса в греческой мифологии.

Вернуться

9

ПТСР – посттравматическое стрессовое расстройство («вьетнамский синдром», «афганский синдром» и т. п.).

Вернуться

10

Апата – в древнегреческой мифологии богиня лжи и обмана.

Вернуться

11

Чэнг-Чанг (кор. 젠장) – Черт, черт побери.

Вернуться

12

Ссибаль (кор. 씨발) – блядь.

Вернуться