Сурен Саргс
Стрела проблем

Пролог

Подойдя к большому двухэтажному дому, молодой парень с завязанными в топ-кнот черными волосами и бородой, присел на свежевыкошенный газон у крыльца. Из дома доносились звуки электронной музыки и радостные возгласы нескольких десятков человек. Закрыв глаза он с легкой улыбкой поднял голову к небу. Вдруг звук музыки на пару секунд стал более громким, а затем опять вернулся в норму.

Вышедшая только что из дома девушка, увидев со спины парня, направилась к нему и села рядом.

– Вот ты где, – улыбнулась молодая девушка лет двадцати с золотыми волосами. – А я, было, подумала, что ты уже ушел.

– Как раз собираюсь.

– Правда? – огорчилась девушка. – А я-то надеялась, что останешься.

– Я же не могу все время прохлаждаться, у меня много работы.

– Думаю, ты сможешь и здесь найти себе работу.

– Ты же знаешь, что я не могу помогать всем подряд, меня об этом должны попросить, как это сделала ты.

– Жаль, – опустила голову она. – Мы еще увидимся?

– Нет, если у тебя все будет в порядке.

– Так если я соберусь замуж, ты не придешь на свадьбу?

– Как я уже тебе говорил, ты уже завтра не вспомнишь меня, так что и пригласить на свадьбу не сможешь.

Они оба смотрели на полную луну, которая ярко выделялась на небе и молчали. Звуки музыки опять стали громче.

Открывший дверь молодой парень, увидев их направился к ним.

– Кара, Си, почему вы здесь? Что-то случилось?

– Нет Бэн, – улыбнулась ему Кара. – Мы просто дышим свежим воздухом.

– Можно к вам присоединиться? – с обеспокоенностью в голосе спросил Бэн.

– Что за глупые вопросы, – закатил глаза Си. – Ты не можешь к нам присоединиться, ты обязан это сделать.

Вздохнув с облегчением, Бэн уселся рядом с Карой, и она положила голову ему на плечо.

– Так что вы здесь делали? – спросил уже во всю улыбающийся Бэн.

– Прощались, – с грустью в голосе ответила Кара.

– Прощались? – удивился Бэн. – Почему?

– Потому что я уезжаю, – сказал Си.

– Но почему?

– Потому что я завершил здесь свои дела и возвращаюсь домой.

– Но Кара говорила, что ты здесь задержишься до выпускного, к чему такая спешка?

– Таков был первоначальный план, но планы ведь могут и поменяться, Тебе ли не знать, – ухмыльнулся он.

– Ну да, – улыбнулся Бэн. – Тогда удачи тебе в твоих планах, что ли.

– Спасибо.

– Это тебе спасибо, – сказал Бэн. – Если бы не ты, то я бы никогда не решился признаться Каре в своих чувствах. За десять дней, ты сделал для нас больше, чем я за три года.

– Не за что, – сказал Си вставая. – Надеюсь, ты сделаешь ее счастливой.

Из голубых глаз Кары начали стекать слезы.

– Конечно сделаю, – сказал Бэн. – Обещаю.

– А не сдержишь обещание, то я вернусь и надеру тебе задницу, – ухмыльнулся он.

– Ты думаешь, что тебе это удастся? – прыснул Бэн, даже Кара не сдержавшись прыснула.

– Не недооценивай меня, – сказал Си. – То, что ты футболист еще не делает тебе сильнее.

– Делает-делает. Можем проверить в любое время.

– Только не деритесь сейчас, – сказала Кара.

– И не собирались, – успокоил ее Бэн. – Мы просто шутим.

– Конечно же шутим, – сказал Си. – Я бы не стал ставить фингал под глазом твоего парня перед выпускным балом. Вы же должны еще стать королем и королевой, а с фингалом это стало бы невозможно.

– Мы ими обязательно станем, даже с фингалом, если тебе это удастся, – улыбнулся Бэн.

– Ну раз ты так самоуверен, то я думаю вам надо порепетировать.

– Над чем? – спросила Кара.

– Над победным поцелуем конечно, – улыбнулся Си.

– Мы порепетируем потом, – смущенно сказала Кара.

– Нет сейчас.

– Но ведь…

– На выпускном будет вся школа, а здесь всего лишь я. Не надо стесняться.

Бэн и Кара смотрели на Си.

– И долго я буду ждать? – спросил он. – Я не отстану до тех пор, пока не увижу ваш первый поцелуй.

– Ну ладно, – сказал Бэн и посмотрел прямо в глаза Каре. – Ты готова?

Она тоже посмотрела ему в глаза и просто кивнула.

Бэн подался вперед настолько, что она представила будто его дыхание, переплетаясь с ее дыханием, устремляется к звездам, и сама подалась к нему. Их губы коснулись друг друга. По всему телу Кары будто прошелся электрический разряд, наполняя каждую ее клетку, счастьем.

Еле оторвавшись от его губ, тяжело дыша, она посмотрела на его улыбающееся лицо и улыбнулась тоже. Отдышавшись пару секунд, Бэн снова было подался вперед, но услышав.

– Кхм-кхм, – они посмотрели на Си. – Извините, что мешаю, но не подскажите ли, как пройти в библиотеку?

– Библиотеку? – захлопала ресницами удивленная Кара.

– Ты нормальный? – спросил Бэн. – Какая еще библиотека в полночь?

– Полночная, – сказал Си улыбнувшись. – Мне говорили, что в этом городе есть библиотека, которая открывается только в полночь.

– Ты издеваешься? – удивился Бэн.

– Нет. Мне рассказывали, что в Санкт-Петербурге есть мифическая библиотека, в которой собраны миллионы книг и которая открывается только в полночь и только в полнолуние. Это такая городская легенда.

– Никогда не слышала, – сказала Кара. – Может ты страной ошибся?

– Может, – сказал Си. – Не хотелось бы конечно.

– Почему? – спросила Кара.

– Придется ведь ждать целый месяц.

– Не повезло тебе парень, – сказал Бэн.

– Ну да, – притворно расстроился Си. – Простите, что помешал вам.

Он развернулся и направился вниз по улице.

– Странный он, – сказала Кара, посмотрев на Бэна.

– Ну да, – покачал головой Бэн. – Так на чем нас прервали?

– Ты собирался меня поцеловать.

– Значит продолжим, – улыбнулся Бэн и поцеловал ее.

Си вынул из кармана свой смартфон и открыв приложение Стрела любви, на иконке которого было изображено розовое сердце с черной мишенью посередине, рядом с фотографией Кары, поставил галочку. Как только он нажал на кнопку подтвердить, его руку начало жечь: это появилась еще одна черточка. Еще одна – и его ранг повысится. Он наконец-то станет элитой, да еще и побив рекорд. На все ему понадобилось всего 152 года. О нем будут слагать легенды все будущие поколения купидонов, на него будут равняться, да он сам станет живой легендой. Он улыбнулся своим мыслям.

Телефон, который все еще был у него в руке, вдруг пискнул.

– Так быстро? – удивился он.

Он открыл письмо.

Имя: Эмма Ричардс

Пол: женский

Возраст: 21

Город: Бостон

Фото: прикреплено.

Он кликнул на приложение и открыл фотографию: красивая темноволосая девушка с карими глазами и чересчур белой кожей.

“Проблем не возникнет”, – подумал он. – “10 дней. Всего 10 дней – и здравствуй долгожданное повышение”.

Он оглянулся по сторонам, никого не было, никто не смотрел на него из окон. Он улыбнулся и сделав еще пару шагов, исчез.

День 1

– Я сошла с ума! – сказала девушка, насыпая кошачьи корм в миску.

Мяукнув, кошка спрыгнула с книжного шкафа и побежала к миске.

Она села на пол возле кошки и погладил ее, пока та ела.

– Да, Молли, ты, как всегда, права, насколько же надо быть чокнутой, чтобы позвать купидона, чтобы он помог мне в любви?

– Настолько же, – сказал вдруг появившийся перед ней парень. – Насколько сумасшедшей надо быть, чтобы разговаривать с кошкой.

Девушка вскочила с места.

– Ты кто? Как ты здесь оказался? Что тебе надо? – она бросилась к столу, взяла в руки кухонный нож и направила на парня.

– Эй, успокойся, сама меня вызвала, а сейчас кричишь и наставляешь на меня нож?

– Ты хочешь сказать, что ты купидон?

– Он самый, – сняв воображаемую шляпу и поклонившись сказал он. – Прошу любить и жаловать.

– И ты думаешь, я в это поверю? – с презрением сказала девушка. – Совсем за дуру меня держишь?

– Я по умолчанию считал тебя человеком разумным, но сейчас думаю, что твое определение полностью тебе подходит.

– Чтооо? – взбесилась девушка. – Мало того, что вломился в мой дом, так еще и обзываешься? Я вызываю полицию, придурок.

– Ну вот. Ты просила помощи, я пришел, и что я получил? Море благодарности? Нет, только оскорбления. По-твоему это честно? – он посмотрел на кошку, которая удивленно, словно зритель теннис, поочередно смотрела то на него, то на нее.

– За что тебя благодарить? За то, что вломился ко мне домой, или за то, что ты собираешься сделать?

– Вообще-то я говорил с кошкой, а не с тобой.

Она растерянно посмотрела на него.

– И что же, по-твоему, я хочу с тобой сделать? – продолжил он, как ни в чем не бывало.

– Ну, в лучшем случае, украсть что-то, в худшем – убить, ох, или, что еще хуже, изнасиловать, – она закрыла ладонью рот, второй рукой все еще продолжая держать перед собой нож.

Парень расхохотался.

– Тебе стоит пересмотреть приоритеты. По-моему, смерть гораздо хуже.

– Не для меня.

– Ну ладно, как скажешь. Странная ты девушка.

– Так что ты собираешься делать?

– Ничего. Можешь опустить нож, я не для этого сюда пришел.

– Ты что, рехнулся? Я не идиотка! Я опущу нож, а ты на меня нападешь.

– Каждая твоя последующая фраза все больше убеждает меня в том, что у тебя не все в порядке с головой. Я уже сказал, кто, а я не люблю повторяться.

– Да, и как ты это докажешь?

– Смотри, – сказал парень.

Он закатал рукав своей сорочки и показал ей черточки на руке.

– Стольким парам я помог. С каждой новой парой прибавляется одна черточка. Вот эта, – он показал на самую правую и четырех, не перечеркнутых черточек, находящихся на запястье. – Появилась вчера ночью.

– Откуда мне знать, что это не число твоих жертв.

– Резонный вопрос, – сказал он. – Ну, тогда что скажешь о моей серьге? Это знак купидона. Думаешь, обычный парень стал бы носить серьгу в форме сердца?

– Обычные парни не вламываются в чужие дома, – с недовольным лицом сказала она. – А что касается серьги, может ты гей-убийца? Или гей-насильник?

– Тогда я не пришел бы к тебе. Знаешь ли, геев влечет к собственному полу. А ты у нас девушка.

– Спасибо что просветил, а то я столько лет была не в курсе.

– Всегда, пожалуйста. Так что, опустишь нож?

– Нет. Ты меня еще не убедил, что не мстишь девушкам за то, что они тебе не нравятся.

– Идиотская теория, – рассмеялся парень.

– Твоя история про купидона еще хуже.

– На вот, смотри, – он вынул из кармана что-то и кинул ей.

Она машинально поймала. Это была пластиковая карточка, на которой была его фотография, надпись КУПИДОН большими буквами, и подпись начальника отдела по гетеросексуальным парам.

– Ты думаешь, что это способно меня переубедить? Да я такую же могу сделать за 10 минут.

– Все, ты меня задолбала, – он щелкнул пальцами и карточка, вылетев из рук девушки, полетела к нему. Спрятав ее в карман, он продолжил. – Сама разбирайся со своими любовными проблемами. Я умываю руки.

Он развернулся и пошел к двери.

Девушка, которая с момента, как карточка вылетела у нее из рук, стояла с открытым ртом, бросилась за ним и, обогнув, встала перед ним.

– Стой!

– Теперь ты решила меня ограбить? – спросил он.

– Как ты это сделал?

– Я уже не раз тебе говорил, – с усталым лицом сказал он. – Я – купидон. Я могу больше, чем обычные люди.

– Ладно, я начинаю тебе верить.

– Радость-то какая.

– Сарказм, конечно, хорошо, но ты ведь мне поможешь?

– Может быть, если перестанешь тыкать в меня ножом.

– О, прости, – она опустила нож. – Так лучше?

– Гораздо, но будет еще лучше, если ты положишь нож на его место.

Она кивнула.

– Отлично, тогда я предлагаю вернуться на кухню. Ты приготовишь мне, а заодно и себе, кофе. Я больше ничего без большой кружки кофе не скажу.

* * *

Он сидел на стуле и смотрел на кошку. Бело-черно-рыжая кошка, усевшись на холодильнике, своими разноцветными, карим и голубым, глазами, пристально наблюдала за ним.

– Кажется, она мне не доверяет, – сказал он.

– Она не доверяет незнакомцам, – сказал она, садясь напротив и поставив перед ним большую, красную дымящуюся кружку.

– Я не незнакомец, я – купидон.

– Ну, мы еще не знаем даже твоего имени, так что, пока еще ты незнакомец.

– Так давай познакомимся.

– Давай, – сказала она. – Ты начинаешь.

– Почему это я?

– Потому что ты в моем доме, а еще нас двое, а ты один.

Он сделал глоток кофе.

– Ну?

– Что ну? – сказал он и сделал еще один глоток.

– Расскажи.

– Что?

– Долго будешь издеваться?

– Ага, – ухмыльнулся он.

Она покачала головой.

– Я пожалею об этом, – сказала она, подняв глаза к потолку.

– О чем?

– О том, что попросила у тебя помощи.

– Нет, в конце ты будешь счастлива.

– А в процессе?

– Ну, тут ничего обещать не могу, – ухмыльнулся он.

– Я так и знала, – она вздохнула. – Ну, раз ты собрался меня изводить, то хотя бы скажи, как тебя зовут? Почему ты такой? И что собираешься делать?

– Можешь звать меня Си.

– Это от купидона?

– Нет, это первая буква моего имени.

– Только не говори, что не помнишь своего настоящего имени.

– Если не хочешь, не скажу, но знай, слишком много времени прошло с тех пор, как я стал Си, – он тяжело вздохнул, опустил взгляд, а затем резко расхохотался. – Такого ответа ждала? Я прекрасно помню, как меня зовут, я же не идиот. Но ты, как и все, зови меня Си, полное имя знать не обязательно.

Эмма покачала головой.

– Ты сказал, что стал Си, значит, ты был человеком?

– Конечно. Только не говори, что ты думала, что купидоны это маленькие дети в подгузниках с крыльями и луком в руках.

– Вообще-то да, – смутилась Эмма.

– Сюрприз!

– Сколько тебе лет?

– 23.

– Как долго?

– Достаточно.

– Не будешь рассказывать?

– Не думаю.

– Почему?

– Я не люблю рассказывать о себе, особенно если это не имеет отношения к делу. Я, если ты не забыла, здесь из-за тебя. Ты попросила помощи, шеф меня сюда направил. Так что давай заканчивай допрос и начни говорить сама.

– Что?

– Как это что? Все. Кто ты? Кто он?

– Меня зовут Эмма. Мне 21.

– Это я знаю.

– Откуда?

Си посмотрел на нее как на умалишенную.

– Ты же заполнила анкету.

– Ах да, прости, – сказала она смутившись.

Си покачал головой.

– Мне продолжить?

– Конечно.

– Я студентка. Учусь в Бостонском университете на факультете литературы, хочу стать писателем. Его зовут Бред, он учится на юриста там же.

– Ну и почему ты обратилась к нам?

– Потому что он меня не замечает. Он очень богат и красив, а я для него никто.

– И в чем, по-твоему, причина?

– Думаю из-за того, что в свободное время я подрабатываю в кафешке, и в том, что его всегда окружают красивые девушки, на фоне которых я не выделяюсь.

– Налицо комплекс неполноценности.

– У меня его нет, – возмутилась Эмма.

– Да нет Эмма, есть. “Его всегда окружают красивые девушки, на фоне которых я не выделяюсь”, – передразнил он ее. – 95 процентов их красоты я смогу убрать одной влажной салфеткой. А у тебя красота натуральная, просто ты сама не пытаешься выделяться. Мы это исправим.

– Ты думаешь, есть шанс на положительный результат?

– Нет! Я уверен на все сто, что у нас все получиться. Скажу по секрету, что когда я получил твою заявку, то подумал, что это будет одним из моих самых легких дел. Так что не беспокойся, все будет так, как ты хочешь.

– Да? – спросила она обрадованно. – С чего начнем?

– Для начала надо узнать, что ему нравится в девушках.

– Ну и как мы это узнаем?

– Оставь это мне.

Раздался звук открывающейся двери.

– Это мама пришла. Думаю, тебе пора идти, – зашептала Эмма. – Будет сложно объяснить ей кто ты.

– Эм, ты дома? – позвала из коридора мама.

– Да, мам, я на кухне, – крикнула она.

– Си, ты… – она осеклась, потому что там, где он был секунду назад, была пустота.

– Что случилось, дорогая, почему ты стоишь посреди кухни с таким удивленным лицом? – спросила вошедшая мама.

Мама была стройной женщиной лет сорока, с натуральными рыжими, длинными волосами. Эмма всегда мечтала о таких волосах, но унаследовал их только ее младший брат, а ей достался цвет волос отца.

– А?.. Ничего, все в порядке. Хочешь кофе?

– Конечно, хочу.

Эмма протянула ей свою кружку.

– А это чья? – спросила мама, показывая на чашку Си.

– Моя, я ее уже начала пить, – сказала она и взяв ее со стола, сделал глоток.

– Ладно, – сказала чуть удивленно мама. – А где твой брат?

– Он после школы пошел к Френку играть в приставку.

День 2

В 7:30 зазвонил будильник, включилось радио и из динамиков полились энергичные звуки соло-гитары. Это была одна из любимых ее песен. Эмма встала, по коридору с шумом туда-сюда бегал и орал ее младший брат.

– Класс, день начинается хорошо, – сказала она и пошла в свою, отдельную от всех ванную, именно из-за нее она и выбрала себе эту комнату.

Зазвонил лежавший на столе телефон. С зубной щеткой во рту она вернулась в комнату и взяла телефон. Это звонила ее лучшая подруга.

– Привет, Кристи, – ответила она.

– Хей, Эм, – послышалось из трубки. – Ты уже встала?

– Да.

– Ты стоишь или сидишь?

– Если честно, то непонятно.

Ее поза и вправду была чем-то средним между стоянием и сидением.

– Это как? – удивилась Кристи. – Впрочем, неважно. Будь осторожна, не упади.

– Не упаду, не беспокойся. Что случилось?

– Мне брат купил машину, такую классную, так что сегодня мы едем в универ на машине. Я за тобой заеду, не смей уходить без меня.

– Ого, поздравляю. Тогда не смей опаздывать, а то я тебя знаю.

– Я, это, опаздывала, потому что у меня раньше машины не было, ну а теперь есть и с опозданиями теперь покончено навсегда.

– Ты-то хоть веришь?

– Злюка, вот увидишь. Теперь я другой человек.

– Ладно, другой человек, тогда я жду тебя.

– Окей.

Она отключила телефон и вернулась в ванную.

Спустившись вниз, Эмма увидела, что все уже собрались за столом. Отец читал газету и пил свой неизменный утренний кофе. Мать намазывала поджаренный тост арахисовым маслом, брат с недовольным лицом ел хлопья и за всем этим, усевшись на холодильник, наблюдала Молли.

– Привет всем, – сказала она, садясь за стол.

– Привет, дорогая, – сказала мать. – Хочешь яичницу с беконом?

– Я хочу! – сказал ее брат.

– Сегодня ты его не получишь, – сказала мама.

– Но, мааам…

– Никаких но…

– Нет, мама я не хочу, отдай ему, если он так хочет, – сказала Эмма.

Брат было обрадовался, но…

– Нет, Эмма, – сказал отец. – Мэттью наказан.

– Ладно, но я все равно не хочу есть. А что он сделал?

– Мэттью пытался над тобой подшутить.

– Чтооо? Как?

– Он связал ручку твоей двери с вазой твоего любимого цветка, так что, если бы ты открыла дверь, то ваза бы упала и разбилась.

– Ах ты, мелкий… – разозлилась Эмма. – Да я тебя…

– Что? Что ты мне сделаешь? – ухмыльнулся Мэттью.

– А я не подарю тебе игрушку Супермена, которую ты так хочешь.

– Но… – промолвил ошеломленный Мэттью, – но ты же обещала.

– Это было до того, как ты решил угробить мой цветок.

– Ах ты так? Тогда я всем скажу, что ты влюблена в Брэда, – мстительно заявил Мэттью.

– Чтооо? Откуда ты знаешь?

– Я подслушал, как ты говоришь с Кристи.

– Так ты еще и шпионишь за мной? – перешла на крик Эмма. – Да я тебя придушу.

– Успокойся, Эмма, ты и пальцем не тронешь Мэтта.

– Но, мам?

– Никаких но. А ты не ухмыляйся, Мэттью, – сказал мама, повернувшись к сыну. – Ты наказан. Никаких комиксов, никакой приставки и никаких прогулок после школы целую неделю.

– Неделю? Но, мама, это нечестно.

– Скажи спасибо, что не больше.

– Пааап? – умоляюще посмотрел на отца Мэттью.

– Мать права, ты это заслужил.

Мэттью встал со стола, опрокинув стул.

– А ну садись на место и доедай свои хлопья, – сказала мама. – И ты не встанешь со стола, пока все не доешь. И быстро!

Мэттью с недовольным лицом сел на место.

* * *

Перед их домом остановилась машина и просигналила. Эмма встала из-за стола.

– Кто это? – спросил отец. – Этот Брэд, про которого говорил Мэттью?

– Как бы не так, – рассмеялся Мэттью. – Она об этом мечтает.

– Заткнись уже, – бросила Эмма. – Нет, пап, это Кристи.

– Не знала, что у нее есть машина, – сказала мама.

– Ей вчера брат подарил, вот она и заехала за мной.

– Ну, тогда будьте осторожны, – сказала мама.

– Да не переживай ты так Люси, – сказал отец. – Вспомни себя в их возрасте.

– В их возрасте мы уже были женаты Джон, и я была беременна Эммой.

– Ах да, – смутился отец. – Будьте осторожны.

– Будем, не беспокойся, – рассмеялась Эмма.

Эмма встала из-за стола и пошла к двери. Перед их домом стоял новенький Мини Купер красного цвета с белой крышей. А на дорожке к дому, перед машиной, стояла Кристи, ровесница Эммы, с кожей цвета капучино и черными как смоль, кудрявыми, непослушными волосами.

– Тадам, – сказала она, указывая на машину руками. – Правда, красавица?

– Конечно, – сказала Эмма, улыбнувшись, и обняла подругу.

– Ну что, поехали? – спросила Кристи.

– Нет, будем весь день здесь стоять и любоваться твоей машиной.

– Очень смешно, садись уже.

Эмма открыла пассажирскую дверь и первой уселась в машину. Сев на водительское место, Кристи завела машину и выехала на улицу.

– Ну а сейчас, Эмма, начинай рассказывать, – сказала Кристи.

– О чем? – спросила Эмма.

– Как это о чем? – удивилась Кристи. – Я знаю, что тебе сказала та девушка с разноцветными волосами.

– Да? И что?

– Она сказала тебе вызвать купидона.

– Ну да…

– Что да? Она сказала или ты сделала?

– Да, она это сказала и да, я это сделала.

– Ну и? Появился младенец с луком и выстрелил Брэду в задницу?

– Никто в Брэда не стрелял.

– Так никто не появился?

– Не думаю, что имею право об этом распространяться.

– Что? – удивилась Кристи.

– Да ничего. Ты что, и вправду думала, что есть сайт, где ты заполнишь анкету, к тебе придет купидон и решит все твои проблемы?

– Вообще-то нет, но я надеялась. Думала, что раз уже он в теневом интернете, то сайт будет рабочим. Надеялась, что купидон и вправду существует и что придет и решит твои проблемы раз и навсегда. Тогда бы ты точно перестала доставлять мне проблемы.

– Ах ты так? Подругой еще зовется. Молчи и веди машину.

– Да сэр, то есть мэм, то есть, что ты тут раскомандовалась? Это моя машина как-никак.

– Ну, так останови машину, и я выйду.

– Эээ, Эмма? Что с тобой? Ты что такая нервная? Шуток не понимаешь?

– Прости, – сказала Эмма пристыженно. – С утра Мэтти мне нервы потрепал, рассказал родителям про Брэда.

– А откуда он узнал?

– Он нас подслушивал.

– Дела. Повезло мне, что у меня брат старший.

– И не говори.

– Ты кстати сегодня работаешь?

– Ага.

– Ну, тогда я тебя после уроков подвезу.

– Но тебе же в другую сторону.

– Не сегодня. Сегодня у меня собеседование.

– Где?

– Через 2 квартала от твоей кафешки есть модельное агентство.

– Я всегда думала, что в модельных агентствах проходят кастинг, а не собеседование, – удивленно спросила Эмма. – Это что новый тренд – думающая модель?

Кристи расхохоталась.

– Да не. Меня никто не возьмет моделью, ростом не вышла. Я хочу устроиться туда помощником фотографа.

– А почему именно туда? Почему именно модельное агентство?

– Да потому что новым штатным фотографом этого агентства стал великий и ужасный Стив Смит.

– Значит, ты туда идешь не ради работы, а ради парня? Ты неисправима.

– Ты не понимаешь.

– Так объясни.

– Он не только красавчик, но еще и прекрасный фотограф. Он делал самые знаменитые фотосессии голливудских звезд, а также он единственный, кому было дозволено сфотографировать солиста твоей любимой группы, Криса Бэлла.

– В таком случае, что он здесь забыл? Почему именно Бостон?

– Он коренной бостонец. Говорят, что у него какие-то семейные дела. Он вернулся, чтобы их решить, а чтобы не болтаться без дела, решил поработать в модельном агентстве.

– Совмещает приятное с полезным?

– Ты о чем?

– Будет получать деньги и весь день смотреть на полуголых девушек.

– Возможно, но если мне повезет и он меня возьмет, то я смогу у него многому научиться.

– Ну, удачи тебе.

– Спасибо, – сказала она заруливая на университетскую парковку.

* * *

Во время перемены Эмма села на лужайке перед кампусом, прислонилась к своему любимому дереву и, вынув из сумки блокнот, начала писать.

– Что ты пишешь? – спросила Кристи, усевшись рядом с подругой.

– Книгу. У меня наконец-то есть для нее идея.

– И о чем она?

– Она про влюбленную девушку, которая не сумела привлечь внимание парня и обратилась за помощью к купидону.

– Сказала бы, что книга про тебя, и все.

– Она не совсем про меня. В отличие от меня, к ней купидон пришел.

– И что будет в конце?

– Не знаю. Напишу – узнаю.

– Классно, уже не могу дождаться того момента, как смогу ее прочитать.

– Ты и книги? Я что-то пропустила?

– Ты так говоришь, будто я не читаю книги, – надулась Кристи.

– Когда в последний раз ты читала книгу? – спросила Эмма.

– В прошлом году.

– И какая это была книга?

– Та, что ты заставила меня прочитать.

– Ты даже не помнишь названия, – вздохнула Эмма. – Ты безнадежна.

– Ну да, – начала Кристи. – Я не большой любитель читать, но твою книгу я уж точно прочитаю.

– Вот спасибо.

– Кстати, а я там буду?

– Кончено же нет.

– Почему это? – надулась Кристи. – Как ты можешь писать книгу, где есть ты и нет меня.

– Меня там не будет.

– Но ведь частично твой главный персонаж будет срисован с тебя.

– Да, – согласилась Эмма.

– А с меня ты никого срисовывать не будешь?

– Буду конечно, – сказала Эмма. – Будет одна девушка, очень похожая на тебя, с которой главная героиня будет вынуждена дружить.

– Вынуждена? Думаю, ты хотела сказать счастлива.

– Да чего же вы самоуверенны мисс, – сказала Эмма.

– Что есть, то есть, – улыбнулась Кристи. – Смотри, а вот и прототип главного мужского персонажа приехал, и кажется, в их компании пополнение.

– Кто? – спросила Эмма, не поднимая головы.

– Я откуда знаю. Ни разу его не видела. Какой-то парень с хвостиком, бородой, серьгой и татуировками. Не их типаж, если подумать.

Эмма подняла глаза и ахнула.

– Си?

– Кто?

– Что кто?

– Ты его узнала?

– Кого?

– Нового друга Брэда.

– Нет.

– Тогда почему ты сказал Си? Так его зовут?

– Я-то откуда знаю. Я просто ответила на твой вопрос, но только на испанском.

– И почему же ты решила ответить мне по-испански? – с подозрением посмотрела на нее Кристи.

– У нас был урок испанского, и препод сказал мне больше практиковаться.

Именно в этот момент компания из шести парней проходила рядом с ними и Си, посмотрев в их сторону, не прерывая разговора, подмигнул Эмме.

Кристи это заметила и с новой силой накинулась на подругу.

– Ты и дальше будешь утверждать, что не знаешь его?

– Да.

– Тогда почему он тебе подмигнул?

– С чего ты решила, что мне, может, он подмигнул тебе?

– Нет, он определенно подмигнул тебе. Я это видела.

– Может, я ему приглянулась, – попыталась выкрутиться Эмма, про себя проклиная Си за подмигивание.

– Может, – Кристи задумалась. – Знаешь, а ты можешь это использовать, чтобы приблизиться к Брэду.

– Ты о чем?

– Вот слушай, ты используешь Хвостика. Начни с ним общаться, стань ему подругой. Он, в свою очередь, познакомит тебя со своими друзьями, и ты перестанешь быть для Брэда невидимкой.

– Даже не знаю, это как-то подло, – сказала Эмма, про себя думая, что, кажется, Си гений.

– Да, – согласилась с ней Кристи, – но в любви и на войне, как говорится, все средства хороши. Этот парень – твой билет в счастье, смотри, не профукай.

* * *

После уроков Эмма пришла на стоянку, где ее уже ждала Кристи.

– Опаздываешь, – сказала она. – Садись скорее и поехали.

– Что ты такая возбужденная? – спросила Эмма, когда они выехали со стоянки.

– Как это что? Совсем скоро я встречусь со Стивом Смитом.

– Тебе говорили, что ты ненормальная?

– Кроме тебя, никто.

– Это потому, что никто тебя не знает лучше, чем я.

– Как скажешь.

– И ты не будешь спорить? – удивилась Эмма.

– Нет, сейчас я сосредоточена на другом. Мне не до тебя.

– Ну и ладно, – надулась Эмма.

Эмма уставилась в окно и смотрела на людей идущих по улице, придумывая для каждого их них историю. Кто они, куда идут и зачем. Это было любимым занятием Эммы с детства.

– Земля взывает Эмму. Земля вызывает Эмму, – начала звать ее Кристи.

– Ну что? – спросила Эмма.

– Земля, контакт налажен, – улыбнулась Кристи.

– Что-то хотела?

– Да, хотела спросить, что ты решила насчет Хвостика? – спросила Кристи.

– Тебе же было не до меня. С чего вдруг такой интерес?

– Ой-ой, какие мы обидчивые. Все, что надо было, я уже сделала.

Эмма с округлившимися глазами посмотрела на подругу.

– Ты ненормальная, – сказала она. – Что ты сделала?

– Я думала над тем, о чем буду говорить с ним. А ты, подруга, не повторяйся. Я уже поняла, что ты считаешь меня ненормальной. Я тебя тоже такой считаю, так что не увиливай от ответа. Что ты решила?

– Я еще не решила.

– И когда собирается случиться сие знаменательное событие? – не отставала Кристи.

– Кристи, он живой человек, я не хочу играть с его чувствами.

– Какие мы благородные. Во-первых, не думаю, что он в тебя прям влюбится, а во-вторых – или его чувства, или твои. Ты можешь упустить единственную возможность добиться внимания Брэда. Подумай хоть раз о себе.

– Все-все, Кристи, я подумаю, отстань.

– Вот и ладно. Кстати, Эм, если сегодня мое собеседование завершится успехом, то я заеду к вам, а после работы поедем домой.

– Я уже начинаю привыкать, что не надо пользоваться общественным транспортом.

– Не привыкай раньше времени, вдруг меня не возьмут.

– Я в тебе уверена, ты самый талантливый фотограф из всех, кого я знаю.

– Да? – прищурилась Кристи. – И многих ты знаешь?

– Дай-ка подумать… Вообще-то, кроме тебя, я никого не знаю, но ведь от этого твой талант не становится меньше. А то, что он у тебя есть – вне сомнений.

– Выкрутилась, – улыбнулась Кристи.

– Конечно, – сказала Эмма с гордостью. – Фотоаппарат – твое оружие, а мое – это слова.

– Как книга?

– Уже благополучно начата.

– Дашь почитать?

– Нет.

– Почему? – удивилась Кристи.

– Я ее только начала, написана только часть первой главы. Как только закончу, ты будешь первой, кто ее прочитает.

– Ловлю на слове, – сказала Кристи. – А теперь выметайся, мы доехали.

– Спасибо, Альфред, можешь заехать за мной часов в 10, – сказала Эмма, выходя из машины.

Они улыбнулись друг другу.

– Удачи, – сказала Эмма, прежде чем Кристи уехала.

Эмма пошла к кафе, которое называлось “У Эла”. Оно находилось на перекрестке и носило свое гордое название в честь его хозяина. Здесь она работала уже второй год. Назвать это работой мечты не смог бы никто, но зарплаты на карманные расходы хватало, а Эл и остальные работники были хорошими людьми, и рабочие часы всегда проходили весело. Войдя внутрь, она сразу же направилась в заднюю комнату, чтобы переодеться, по дороге поздоровавшись с несколькими завсегдатаями.

Надев свою форму: короткую красно-белую юбочку, майку таких же цветов и белые четырехколесные ролики, – она выехала из комнаты.

– Привет, Эм, – хрипловатым, накуренным басом сказал Эл – дородный мужчина лет 55 с гладко выбритой головой и черной бородкой-эспаньолкой, сквозь которую явственно проступала седина.

– Привет, Эл, – улыбнулась Эмма. – Как дела?

– Все очень плохо, – ответила за него женщина, которая вышла из кухни. Это была Брэнда – жена Эла.

– Что случилось? – удивилась Эмма.

– Как, что случилось? У нас закончились брокколи, а Эл не соизволил заказать их.

– Но ведь никто не заказывает брокколи. Их ест только Марк, но у него отпуск, так что не стоит так беспокоиться.

– И ты туда же? А я думала, что ты будешь на моей стороне, – обиженно выпалила Брэнда и ушла обратно на кухню.

Эл закатил глаза. К ним подъехала Мелисса, другая официантка. Она была старше Эммы на три года и мечтала стать актрисой, но ничего для этого не предпринимала, поскольку верила в свой сон, где какой-то продюсер, увидев ее в этом кафе, предложил ей роль.

– Привет, Эмс, – сказала она.

– Привет, Мэл, как дела?

– Все норм, продюсер пока не приходил, но знаешь, у меня такое чувство, что если не сегодня, то завтра, или послезавтра, или послепослезавтра он придет.

– Конечно, придет, – согласилась Эмма, хотя сама в это ни капли не верила.

– Кстати, Эмс, там тебя какой-то красавчик спрашивает.

– Меня? Красавчик? Какой-такой красавчик?

– А я откуда знаю, он спрашивает тебя, хотя я была бы не против, если бы он спросил меня, и не только спросил… – мечтательно сказала Мэл.

– Можешь не продолжать, – отрезала Эмма. – Пойду, посмотрю, кто это.

– Она выехала в коридор и увидела Си, сидящего за самым дальним столиком. Она подъехала к нему.

– Что ты здесь делаешь?

– Привет, – сказал Си.

– Привет, что ты здесь делаешь?

– Да чего же радужный прием.

– Ты меня подставил.

– Чем же?

– Своим подмигиванием. Не мог обойтись без этого?

– А что?

– Кристи, моя подруга, начала меня допрашивать, – Эмма села напротив Си. – Я еле выкрутилась.

– Но ведь выкрутилась же, какие претензии?

– Мне пришлось солгать лучшей подруге.

– Бывает.

– Не со мной.

– Надо же когда-нибудь начинать.

– Ты пришел издеваться? Если да, то прости, мне надо работать.

– Нет, я пришел сюда попить кофе и съесть знаменитого элбургера. Я даже не представлял, что увижу тебя в таком прикиде. Ради этого стоило сюда тащиться.

– Знаешь, Си, не будь ты бессмертным купидоном, я бы тебя убила.

– Знаешь, ЭммаА, не будь ты юбилейным клиентом, то я бы от тебя отказался.

– Вы так можете?

– Конечно, но для этого мне пришлось бы распрощаться с одной из черточек, а я этого, ой как не хочу.

– Да ты сентиментальный, не хочешь, чтоб пропадала память об одном из успешных дел?

– Нет. Просто когда я сделаю из тебя и Брэда пару, то побью тысячелетний рекорд и получу повышение. Как видишь, у меня нет выбора, придется тебе помочь.

– Да чего же ты добрый.

– Добрый – мое второе имя.

– Да-да, как скажешь, – сказала Эмма. – Ответь на один вопрос.

– Да?

– Что ты утром делал с Брэдом и его друзьями?

– Я с ними подружился. Нам это еще пригодится.

– И как ты это сделал? Вы ведь совсем разные.

– Утром я чуть на него не наехал.

– Как?

– Ты не поверишь – на машине.

– У тебя есть машина?

– Да, а ты думаешь, что если я купидон, то мне не нужна машина?

– Может, у тебя еще и дом есть?

– Естественно. Не ночевать же на улице.

– Но… А впрочем, это не мое дело. Значит, ты чуть не сбил его, а он с тобой подружился?

– У парней это получается гораздо легче, особенно если есть общие интересы.

– Ты – купидон. Какие общие интересы могут у вас быть?

– Я родился человеком. Все, что нужно, я знаю. А что касается интересов, то мы оба любим быстрые машины.

– У тебя тоже “Порше”?

– Нет у меня “Макларен П1” Купил вчера.

– Ты купил машину, чтобы подружиться с Брэдом и помочь мне?

– Видишь, насколько дорого ты мне обходишься уже после первого дня.

– Прости.

– Ничего. В конце тебе придет счет, стоимость машины войдет в него.

– Чтооо? Но… но… у меня нет таких денег. Я не смогу… Да если бы у меня были такие деньги, то я бы… Что же делать? – она в ужасе схватилась за голову. – Знай я об этом, не призвала бы тебя.

– Во-первых, – начал Си. – Я не демон, чтобы меня призывать, а во-вторых, это была шутка.

– Что?

– Шутка. Я пошутил, можешь успокоиться. Никто тебе счет предъявлять не собирается.

– Ах ты… ты… Да я тебя убью.

– И как ты это сделаешь? – подался вперед Си.

– Не знаю, что-нибудь придумаю.

– Думай-думай. Думать вообще классно, тебе может понравиться, – Си с улыбкой откинулся назад.

– Ты делаешь это специально?

– Что?

– Издеваешься.

– Без этого неинтересно.

Эмма вздохнула.

– Что? – спросил Си.

– Ты специально делаешь так, чтобы я сделала так, как мне советовала Кристи.

– И что она советовала.

– Она мне предложила воспользоваться тобой, чтобы приблизиться к Брэду. Я не хотела этого делать, но своим поведением ты меня к этому подталкиваешь.

– На что ты готова, чтобы приблизиться к Брэду?

– Я еще не знаю, но с завтрашнего дня ты сделаешь вид, что влюблен в меня.

Си поднял бровь.

– И все? Как-то непродуманно.

– Нет, не все. Я сделаю вид, будто ты мне нравишься.

Си ухмыльнулся.

– Не обольщайся. Ты меня бесишь, это лишь необходимость. Ты познакомишь меня с Брэдом, и когда он обратит на меня внимание, мы перестанем общаться. Ты будешь “убит горем”, а я буду счастлива с Брэдом.

– Твой подруга знает, кто я такой?

– Нет, конечно. Она бы приняла меня за ненормальную, если бы я сказала.

– Ну, тогда ты и твоя подруга довольно коварны и бессердечны.

– Это еще почему? – опешила Эмма.

– Почему? – удивился Си. – Да будь я простым парнем, мне бы не повезло.

– Будь ты простым парнем, то есть человеком, а не бессмертным уродом, который строит из себя добренького купидона, то я бы так не поступила.

– Уродом меня еще не называли.

– Мои поздравления, все когда-нибудь бывает впервые.

– Сарказм! Молодец-молодец. Но ты не учла одного факта.

– Какого?

– А что если я не соглашусь подыгрывать тебе?

– Согласишься. Куда ты денешься. Я тебе нужна так же, как и ты мне. Ведь без меня у тебя не будет ни рекорда, ни повышения.

– Для влюбленной девушки-официантки ты слишком умна и расчетлива.

– А для купидона-хипстера ты слишком бессердечен и циничен. И что ты имеешь против официанток? Мы простые люди, которым не повезло родиться богатыми.

– Я ничего не имею против официанток, просто твоя коллега спросила меня, не продюсер ли я, и когда я сказал, что нет, она рассказала мне диковинную историю про свой сон и заявила, что осталась всего лишь пара дней и продюсер из сна обязательно появится и сделает из нее звезду. Думаю, ты должна понять мой скепсис.

Эмма вздохнула.

– Не суди всех по Мэл, – вздохнула Эмма. – Она чересчур странная.

– Она чересчур странная, а ты просто странная.

– Ага, – машинально согласилась Эмма. – Эй! Что ты имеешь в виду? Это в каком месте я странная? Я обычная девчонка.

– Обычная? Обычные девчонки не зовут на помощь купидона.

– Ну а что тогда делают обычные девчонки?

– Разное: влюбляют, соблазняют, развязывают войну, отравляют, спасают жизнь, делают так, чтоб парень их спас, можно опоить и переспать – фантазия безгранична.

– Опоить и переспать? Так делают эти гламурные шлюхи.

– Я сказал много чего, а ты услышала только это? У тебя проблемы. И почему сразу шлюхи, так делали во все времена.

– Открою тебе страшную тайну, шлюхи были всегда. Тебе ли не знать?

– Это почему же? – спросил Си. – Я не большой их любитель.

– Ты живешь уже… кстати сколько тебе?

– 175.

– Ты живешь уже 175 лет и не говори, что ни разу не пользовался их услугами.

– Вообще-то нет.

Эмма удивленно посмотрела на него.

– Ты ни разу не был с женщиной?

– Не говори глупостей. Я достаточно красив и красноречив, для того чтобы не платить за секс.

– Себя не похвалишь, никто не похвалит. Ты слишком самоуверен.

– Есть за что, – улыбнулся Си.

Эмма покачала головой.

– Кстати, Эмма, то, как ты спросила про женщин, и то, как ты отреагировала на слово секс, наталкивают меня на мысль, что ты у нас дева.

– Дева? Это слово уже никто не использует, разве что в гороскопах. Сразу видно, что ты из другого века. Можно ведь было сказать слово девственница и не выпендриваться.

– По мне, слово девственница звучит как упрек. Всегда слыша, как кто-то употребляет это слово, мне кажется, что сказавший это упрекает другого в непорочности, будто это стыдно. А дева звучит как комплимент, как похвала.

– У тебя проблемы. Сам только сейчас хвалился своими достижениями, а сейчас разглагольствуешь о непорочности.

– Я не хвалился. Я сказал, что никогда не платил, и все. Но ты даже не пытайся увильнуть от ответа, не получится. У тебя не должно быть от меня тайн. Не думай, что я отстану, пока ты не ответишь.

– Ну да, я девств… о прости, дева. Доволен?

– Да.

– Зачем тебе это нужно было знать?

– Да незачем. Просто ты так классно смущаешься.

– Идиот. Ты мне мешаешь работать, может, свалишь уже?

– Неа. Я пришел сюда, чтобы узнать тебя получше. Ведь, как ты сказала, с завтрашнего дня я в тебя влюблен.

– Я уже начинаю жалеть, что обратилась к тебе за помощью.

– Ну, ты не обратилась напрямую ко мне. Меня сюда направил босс.

– Так мне просто не повезло, что послали тебя?

– Ага, – кровожадно ухмыльнулся Си. – Но ты мне еще спасибо скажешь.

– Сомневаюсь, – Эмма встала со своего места. – Я пойду, из-за тебя меня еще и уволят.

– Принеси мне элбургер и кофе, по твоему усмотрению.

– Ладно, но не надейся, что это будет за мой счет.

– Даже не смел. Не беспокойся, я тебе оставлю хорошие чаевые.

– Вот и славно.

– Эмс, ну скажи, кто этот красавчик. Он твой парень? – начала допрашивать ее Мэл, когда она вернулась к стойке.

– Нет, конечно. Просто парень из универа.

– Эх, Эмс, ты так себе никого не найдешь

– Мне не нужен первый встречный.

– Да он просто нереальный красавчик, такие не бывают первыми встречными.

– Именно такие и бывают, к тому же он меня ужасно бесит.

– Это первый шаг к тому чтобы влюбиться, – сказала Брэнда. – Вот Эл тоже поначалу бесил, хотя… если подумать, он и сейчас меня бесит. Может, это и не имеет значения.

Все рассмеялись, а затем вернулись к своим делам.

* * *

– Ура, меня взяли, – крикнула вошедшая в кафе Кристи. – С завтрашнего дня я буду помощником Стива Смита.

– А кто это? – спросил Эл.

В кафе уже не было ни одного посетителя, и они уже собирались закрываться.

– Как это кто? Он самый великий фотограф в мире. Он личный фотограф всех голливудских звезд и единственный, кому было разрешено сфотографировать Криса Бэлла.

– А это кто? – спросила Брэнда.

– Он фронтмен “Летающих нот”, любимой группы Эммы, – Кристи вынула из кармана свой телефон и, открыв фотографию, показала им.

– Вот смотрите.

– Но на ней же не видно его лица. Может, не такой уж и великий этот твой Сэт Смайт, – сказал Эл.

– Стив Смит, – поправила Кристи. – И он не виноват, что Крис Бэлл скрывает свое лицо.

– А знаете, на кого похож этот Крис со стороны? – сказала Мэл.

– На кого? – спросили все вместе.

– На твоего парня, который и не твой парень, Эмс.

Кристи удивленно захлопала ресницами.

– Какой еще парень, который и не парень? – накинулась Кристи на Эмму.

– Успокойся, Кристи, она про нового друга Брэда. Он сегодня здесь был и спросил у Мэл про меня, вот она и подумала, что он мой парень.

– Понятно. Я уже успела испугаться, что у тебя появился парень, а я узнаю об этом последней.

– Ты узнаешь об этом первой.

– Ладно, тогда иди переоденься и поедем.

– Ага.

Эмма направилась в заднюю комнату, а остальные все еще обсуждали фото и все склонялись к тому, что да, они чем-то похожи, но ведь Эмма знает правду. Она знает, что Си и Крис не могут быть одним и тем же человеком.

* * *

– Как ты думаешь, может ли Крис Бэлл и друг Брэда быть одним и тем же человеком? – спросила Кристи у Эммы, когда они сели в машину.

– Не думаю.

– Почему?

– Он один из самых известных музыкантов, человек-тайна, все мечтают увидеть его, любая газета или журнал заплатит миллионы, если не больше, чтобы разоблачить его. Не думаю, чтобы он так взял и появился в бостонском университете.

– Ага, да еще и приперся в кафешку к Элу и стал разговаривать с тобой. Ты у нас птица не полета с таинственными рок-звездами.

– Вот спасибо. Подруга называется. Ты так последние остатки моей уверенности угробишь.

Кристи рассмеялась.

– И хватит ржать, лучше следи за дорогой, а то ты нас можешь угробить.

– Ну ладно-ладно, – примирительно сказала Кристи. – Так как зовут этого парня?

– Он представился, как Си.

– Си? Тебе не кажется странным, что имя Крис начинается на букву Си.

– Как и тысяча других имен. Купидон тоже начинается на букву Си, ты еще скажи, что он купидон.

– А я бы не отказалась от такого Купидона.

– Тогда бери его себе. Он мне за два дня уже порядком надоел.

– Два дня? Ага! Так ты его уже знала. А мне сказала, что впервые видишь, да еще бред про испанский несла.

– Прости. Я с ним познакомилась вчера.

– И как?

– Просто столкнулась с ним в магазине тележками.

– И все? – разочарованно сказал Кристи.

– А ты чего ждала?

– Что он тебя спас или еще что-то геройское.

– Хватит смотреть мелодрамы, в жизни такого не бывает.

Кристи виновато улыбнулась.

– Кстати, расскажи-ка теперь ты.

– Что?

– Как что? Как тебе твой Стив Смит?

– Не знаю. Я его еще не видела. Завтра встретимся.

– А как же собеседование?

– Работница агентства сказала, что все это фикция, что он просмотрел все портфолио и выбрал меня. Классно, да?

– Ага, я же говорила, что ты талант, вот и твой ЭсЭс это заметил.

– Эй, не надо его так называть, он Стив Смит, – с придыханием произнесла она.

– Ладно-ладно, больше не буду миссис Смит.

– Что?

– Ну, ты так им восторгаешься, что можно подумать, ты его жена.

– Ха-ха, заткнись уже миссис, Тетчер, хотя, да, ты мечтаешь ей стать, ну, тогда миссис Бэлл, упс, прости, ей ты даже не мечтаешь стать.

– Заткнись уже, – обиделась Эмма.

Кристи поняла, что перегнула палку, и сказала.

– Прости меня, Эм, я больше не буду, честно.

– Нет, ты своего Стива Смита любишь больше, чем меня, хотя его ты видела только по фоткам, а меня ты знаешь уже 17 лет.

– Да нет же. Тебя я люблю больше, я больше не буду, честно-честно. В качестве извинения я завтра утром тоже заеду за тобой…

– Это само собой.

– … а еще я попрошу маму испечь твой любимый пирог с корицей. Ну как?

– Ты прощена на этот раз.

– Спасибо вам великодушие, сэр, мэм, или как тебя там.

– Называй меня как тебя там, – сказала Эмма, и они обе рассмеялись.

* * *

Кристи остановилась перед домом Эммы. Она вышла из машины.

– Ладно, пока. До завтра. И не забудь мой пирог.

– Да-да, обжора.

– Что?

– Ничего. Я сказала пока, – сказала Кристи и уехала.

Зайдя в дом, Эмма поздоровалась с родителями и сразу поднялась к себе в комнату. Перед дверью ее комнаты стояла тарелка с куском торта. Она взяла тарелку, улыбнулась и сказала.

– Ты все равно не прощен, Мэтти.

Из соседней комнаты послышалось “Черт”.

Эмма вошла в комнату и бросилась на кровать. Она пролежала так почти пять минут, пока пришедшая кошка не уселась ей на живот и, склонив голову набок, посмотрела ей в глаза.

– Все-все, Молли, поняла, встаю.

Встав, она взяла из сумки блокнот и ручку и вышла через окно на крышу гаража. Сев так, чтобы спиной прислоняться к стене, она начала писать.

– Ты ведь знаешь, что надо будет получить у меня разрешение на публикацию данной книги.

Эмма вскрикнула и уронила ручку вниз.

– Си! Что ты здесь делаешь? И как вообще ты тут оказался?

– Нууу, я пришел с тобой поговорить, давно пришел.

– Насколько давно?

– Насколько давно? Даже не знаю. Может, если ты скажешь, почему ты обижена на брата, мы сможем понять, насколько давно.

– Ты пришел одновременно со мной?

– Нет. Если честно, то до тебя, – ухмыльнулся Си.

– Прежде чем я тебя убью, может, объяснишь зачем?

– Мне надо тебя хорошенько узнать.

– И как ты собирался меня узнавать, если меня тут не было?

– Для того чтобы узнать твои предпочтения в одежде, музыке и тому подобных вещах, твое присутствие было необязательно.

– Значит ли это, что ты рылся в моем шкафу?

– И не только в шкафу, – самодовольно улыбнулся Си.

– Ты рылся в моем белье? – еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, спросила Эмма.

– Думаю, рыться – не самое подходящее слово.

– А какое подходящее?

– Определение “бегло просмотрел” сойдет. У тебя настолько скучное белье, что даже самый извращенный охотник за бельем помер бы со скуки.

– Я тебя убью.

– Ты можешь попробовать.

– Ты читал мой дневник?

– У тебя есть дневник? Классно. Дай почитать.

– Даже ты со своим бессмертием не дождешься, – зло сказала Эмма. – Скажи спасибо, что не скинула тебя.

– Прежде чем ты скинешь меня, позволь сказать.

– Что? Опять остроту или издевку?

– Нет. Это касается дела.

– И?

– Я тут подумал и понял, что мне с тобой придется помучиться.

– С чего бы?

– Потому что у тебя просто кошмарный гардероб. В нем не было ни одного красивого или элегантного наряда. Все набито какой-то практичной, серой одеждой. Нам срочно надо пройтись по магазинам и прикупить тебе пару красивых нарядов. Думаю, еще нам понадобится косметика и помощь стилиста.

– А ну-ка притормози. Ты что-то разошелся. Я не собираюсь меняться и тем более становиться одной из этих гламурных куриц.

– Ты не понимаешь одного. Хорошо одеваться и хорошо выглядеть не означает быть, как ты выразилась, гламурной курицей. Это означает знать себе цену и умение себя подать

– Я могу себя подать. Но я предпочитаю показывать свой ум, а не внешность.

– Я с тобой согласен, но если ты хочешь влюбить в себя парня или стать известной, то надо, чтобы тебя заметили. А для этого ты должна выглядеть лучше остальных. Вот когда тебя заметят, тогда и начнешь покорять всех своим умом и характером. Моя задача сделать тебя заметной для Брэда, и я был бы очень благодарен, если бы ты слушалась меня, а не гнула свою линию.

– Ух ты. Это твоя самая долгая речь без издевок и подколов. Да ты можешь быть вполне сносным, когда ведешь себя нормально, – Эмма вздохнула. – Ладно, я согласна на смену имиджа, но как?

– Завтра мы идем по магазинам.

– Я еще не получила зарплату.

– Не беспокойся, за все платим мы.

– Мы это кто?

– Всемирная Организация Купидонов.

– ВОК? – рассмеялась Эмма.

– Ага, – пожал плечами Си. – Не я это придумал.

– И кто у вас всем заправляет?

– Как кто? Конечно же, Купидон.

– Ты же тоже купидон, ведь так?

– Я про главного Купидона. Нас всех так называют в честь него.

– Ты про греческого Бога?

– Вообще-то он римский. Греческого зовут Эрот.

– Я всегда думала, что это один и тот же Бог.

– Только ему такого не говори, – чуть понизив голос и приблизившись к ней сказал Си.

– Значит, и другие Боги тоже существуют?

– Вполне возможно, но я видел только его.

– Если он существует, значит, и другие должны: Зевс, Посейдон, Аид и другие.

– Если принять мифы за реальность, то да, но я не уверен, что это правда.

– Ты – бессмертный парень, который больше 150 лет работает купидоном у самого главного, мифического Купидона, не веришь в остальных Богов?

– Я их не видел. При мне никто о них не упоминал, так что давай будем считать, что их нет.

– Мдааа, я с тобой свихнусь, – посмотрев на звезды сказала Эмма. – А ты можешь мне такое рассказывать?

– А почему нет? – удивился Си. – Расскажешь кому-нибудь, сочтут за сумасшедшую.

– Это понятно, но ведь твое появление и твои рассказы навсегда изменили мою жизнь. Все это сверхъестественное не дает мне покоя, я не могу перестать об этом думать. Я в шоке.

– Это понятно, так бывает со всеми. Но тебе не стоит беспокоиться, как только закончится наш контракт и я уйду, ты забудешь и обо мне, и о моих рассказах. Всю жизнь я тебе не испорчу.

– Хоть один плюс.

– Почему это один? Еще одним плюсом будет Брэд. А когда у вас появится ребенок и вы назовете его Си, будет тебе и третий плюс.

– Это точно плюсом не будет.

– Я уже начинаю жалеть Брэда.

– Это еще почему? – удивилась Эмма.

– Обычно люди, просящие купидона им помочь, бывают чуть добрее, ты же слишком колючая. Как вообще ты умудрилась влюбиться?

– Я такая только с тобой.

– И с чего ко мне такое особое отношение?

– Потому что ты меня бесишь. И вообще я не обязана перед тобой отчитываться. Сам- то ты купидон, но только и делаешь, что подкалываешь и издеваешься надо мной. А ведь по идее ты должен быть добрым, понимающим… помогать мне.

– А никто не обещал помогать тебе без издевок и подколок. Я так работаю. Можешь потом написать жалобу.

– А можно? – спросила Эмма, а когда Си кивнул, она продолжила. – А можно еще тебя заменить?

– Ты можешь от меня отказаться, но тогда никто из наших с тобой больше работать не будет.

– Почему?

– Мы же коллеги, солидарность еще никто не отменял.

– А я было понадеялась, что смогу от тебя избавиться.

– Ты так рьяно хочешь от меня избавиться, что другие могут подумать, будто я тебе нравлюсь.

– Вот уж нет! Ты опять пришел к неправильным выводам.

– Это не мои выводы.

– А чьи же?

– Твоих коллег.

– Не верю, не могли они такое подумать.

– Верить или нет – твое дело.

– Ты прав, и я предпочту тебе не верить.

– Как скажешь.

Они несколько минут просидели молча. Эмма перечитывала написанное, а Си смотрел на улицу.

– Эй, Си, – нарушила тишину Эмма.

– Да.

– Ты не хочешь уйти?

– Не очень, мне здесь нравиться.

– Мне тоже, но ты мне мешаешь писать.

Си встал перед Эммой.

– Для того чтобы писать что-то, надо знать о чем, но ты пока не знаешь окончания истории.

– Тебе ведь ничего не будет, если ты упадешь с высоты.

– Нет, а что?

– Тогда лети, – Эмма толкнула Си, и он упал.

Она посмотрела вниз, но Си там не было, да и клумбы, находившиеся внизу, не были повреждены.

Она посмотрела по сторонам, пытаясь найти его и убедиться, что с ним все в порядке. Снизу к ней полетела ручка, которую она уронила, когда он ее напугал. Она поймала ее и, решив, что с ним все порядке, спокойно уселась на место и начала опять писать.

Си стоял на улице, невидимый для нее, и смотрел на ее лицо, на ее беспокойство, после того как она его толкнула, и на облегчение после того, как он кинул ей ручку. Покачав головой, он пошел по улице.

День 3

Наутро Эмма спустилась вниз уже вся готовая. Отец и брат сидели за столом, а мать намазывала только что поджаренный тост арахисовым маслом. Кошки нигде не было. Налив себе кофе, Эмма взяла протянутый матерью тост и, не садясь, откусила его.

– Ты куда-то спешишь?

– Ага, сейчас приедет Кристи.

– Когда вернешься?

– Не знаю. После уроков мы с Кристи идем по магазинам.

– А ты купишь мне Супермена? – встрял в разговор Мэтт.

Эмма взъерошила его волосы и, улыбнувшись, сказала:

– Нет.

– Ты что, оставишь родного брата без подарка? – спросил он.

– Ага.

– Злюка, – приуныл Мэтт.

Эмма хотела было сказать еще что-то, но с крыльца ей просигналили. Взяв свою сумку, она вышла из дома и оторопела.

У подъездной дорожки стоял не Мини Купер Кристи, а оранжевый Макларен с затонированными окнами. Соседи, вышедшие за газетой или на утреннюю пробежку, во все глаза уставились на машину: не каждый день на их улицу заезжает дорогущий суперкар.

Эмма медленно приблизилась к машине. Соседи, до этого жадно смотревшие на машину, теперь уставились на нее.

Дверь машины открылась.

– Запрыгивай, – улыбнувшись, сказал Си.

– Что ты здесь делаешь?

– Заехал за тобой. А что, не видно?

– Зачем? Не обязательно ехать в универ вместе.

– А кто тебе сказал, что мы едем в универ.

– А куда?

– Может, сядешь, и мы поговорим по дороге, а то на нас уже вовсю пялятся.

– Не любишь, когда пялятся, – не нужно было покупать бросающуюся в глаза машину. И вообще, я еду в универ с Кристи.

Рядом с ними, даже не остановившись, помахав рукой, проехала Кристи.

– Мне кажется, – начал Си, – что с Кристи ты сегодня никуда не едешь. Садись уже.

С недовольным лицом Эмма села и закрыла дверь. Нажав на газ, Си резко сорвался с места.

– И куда же ты меня везешь?

– Я же вчера уже говорил. Мы едем покупать тебе одежду.

– Но у меня сегодня уроки.

– Один день уроки подождут.

– Но… Ну ладно, мне тебя все равно ведь не переубедить?

– Вот именно, – сказал Си и повернул руль влево.

– Ты повернул не туда, на Ньюбери-стрит вправо.

– А мы туда и не едем.

– Мне не нравится Натик, там всегда слишком людно, не тащи меня туда.

– Не беспокойся, мы едем в другое место.

– Ну и куда же мы едем?

– На Таймс-сквер.

– Ну, тогда ладно… Что? Таймс-сквер? Нью-Йорк?

– А ты знаешь Таймс-сквер еще где-то?

– Вот именно, что нет. Если не забыл, мы сейчас в Бостоне, зачем нам в Нью-Йорк?

– Спасибо, что напомнила, а то я не знал, где мы, – сказал Си. – А в Нью-Йорк мы едем, потому что надо.

– Но ведь туда ехать 200 миль.

– Чуть больше, если быть точнее.

– Но почему?

– Потому что Нью-Йорк – лучшее место для шоппинга на восточном побережье.

– Бостон тоже не маленький город, здесь тоже есть хорошие магазины.

– Нам нужны лучшие магазины, так что не спорь, все равно не сможешь переубедить.

Возникла пауза.

– Ты была в Нью-Йорке? – нарушил тишину Си.

– Да, когда была ребенком. На рождество родители отвезли меня посмотреть на шар и фейерверки.

– Только раз?

– Да, а что?

– Да так. Один раз, да в Рождество. Ты не видела Нью-Йорк, я его тебе покажу.

– Ты что живешь в Нью-Йорке?

– Не просто живу, я там родился.

– То есть?

– Что непонятного я сказал?

– Я подумала, что ты под этим подразумевал становление купидоном?

– Нет. Купидоном я стал в другом месте.

– Где?

– Не хочу об этом говорить.

– Ты хочешь знать обо мне все, а мне о тебе нельзя?

– Нет, нельзя.

Эмма надулась.

– Мне о тебе надо знать, чтобы помочь. Тебе обо мне знать необязательно, только зря нагружу тебя грустной историей. Тебе это ни к чему.

– Позволь мне самой решать, что мне нужно, а что нет. Ты хочешь, чтобы я тебе доверилась, но и ты должен хоть немного мне довериться.

– Ты мне доверяешь? – спросил Си.

– В определенной степени. Я же еду с тобой в Нью-Йорк.

– Это да.

– Так как?

– Что как?

– Ты расскажешь?

– Может быть. Смотря, как ты будешь себя вести во время шоппинга. Если будешь слушаться, то я отвечу на два вопроса.

– Пять.

– Что пять?

– Пять вопросов.

– Нет, два.

– Четыре.

– Два.

– Шесть.

– Это нечестно, ты не должна повышать цифру.

– А кто сказал, что я буду честной. Так что, семь.

– Эмма.

– Что?

– Ты меня уже не слушаешься.

– А кто тебе сказал, что я буду тебя слушаться во всем?

– Ты знаешь, что ты невыносима?

– Ты тоже.

– Ну ладно. Я отвечу на три вопроса, не больше.

– Ладно, – сказала Эмма, улыбнувшись.

– И не надо лыбиться. Ты с самого начала именно так и задумывала, да?

Эмма не ответила.

* * *

– Слушай, Си, меня уже задолбала твоя музыка, – сказал Эмма спустя час. – Можно включить свою?

– Давай.

Эмма вынула из сумки свой айпод и подключила его к системе. Из динамиков полились агрессивные звуки электрогитары.

– И это ты называешь музыкой? – спросил Си.

– Да. Это самая крутая группа в мире – “Летающие ноты”.

– И что в этом крутого?

– Все. Крутая музыка, классные слова и супертаинственный солист.

– Обычный текст, незапоминающаяся музыка, и что в солисте таинственного?

– А то, что его никто не видел. В клипах он не снимался, концертов они не давали, и даже фото, только одно, и на нем не видно его лица. Поговаривают, что он вампир.

– Вампиров не существует.

– Купидонов тоже.

– Ну, я яркое доказательство того, что купидоны все-таки существуют.

– А вдруг и вампиры тоже. Или ты можешь объяснить, почему он нигде не появляется?

– С вампирами уже явный перебор, их не существует – и все тут. А почему он нигде не появляется, даже не знаю. Может, он урод.

– Нет, – с уверенностью сказала Эмма. – Не может человек с таким голосом быть уродом.

– А что, если это не его голос. Может, он настолько бездарен, что боится петь вживую.

– Тогда он бы появлялся хотя бы в клипах, но и там его нет. Твоя теория неверна.

– Остается один вариант.

– Какой?

– Это простой пиар. Он создает вокруг себя ореол таинственности, чтобы продавались альбомы, ведь в музыке нет ничего сверхгениального.

– Здесь я с тобой не согласна. У них очень хорошая музыка.

– Не буду спорить, с фанатами это бесполезно.

– Вот именно.

Некоторое время они молча слушали песню.

– Эй, Си, – неуверенно начала Эмма.

– Да?

– А это, часом, не ты?

– Кто?

– Солист “Летающих нот”, Крис Бэлл. Это не ты?

– Как такое тебе в голову могло прийти?

– Имя Крис начинается с буквы Си.

– Как и тысяча других.

– У вас у обоих длинные, завязанные в хвост волосы.

– Как и у миллионов других.

– И вы оба очень таинственны.

– Совпадение. Если бы ты слышала, как я пою, то ни за что бы не допустила такую абсурдную мысль.

– Может быть, но ведь я не слышала, как ты поешь.

– Тебе повезло.

– Спой что-нибудь.

– Нет.

– Спой.

– Не хочу.

– Если не споешь, буду думать, что это ты Крис.

– Думай на здоровье, но от этого я им не стану.

– Ничего. Я кину твою фотку в твиттер с хэштэгом #крисбэллнайден. Тебя будут преследовать, снимать, и ты не сможешь уже отвертеться, пока не найдется настоящий Крис Бэлл.

– У тебя нет моего фото.

Эмма вынула мобильник и сфоткала его.

– Теперь есть. Пой или я его запощу.

– До чего же ты коварна.

– Учусь у тебя, а теперь пой, ну хотя бы пару строк, пожалуйста.

– Ты и просишь, и угрожаешь одновременно. Как тебе это удается?

– У меня такой талант. И не пытайся заговорить мне зубы, все равно не отвертишься.

– Ладно. Но я тебе это припомню.

Ноты летят все ввысь

Чтоб достичь ее сердца, смирись

– Дааа. Это и вправду было ужасно.

– Я же предупреждал, – пожал плечами Си.

– Ты столько живешь и не нашел времени поставить себе голос?

– Голос такая вещь: он либо есть, либо нет. Ты не можешь поставить то, чего нет.

* * *

– Да как тут вообще можно жить? – спросила Эмма. – Это не город, а муравейник.

Они пешком спускались по Пятой авеню к Бродвею. С обеих сторон, навстречу друг к другу шли толпы людей, будто две волны, собирающиеся столкнуться, но которым это никак не удается.

– Ты же говорила, что была в Нью-Йорке.

– Ну, логично, что на Новый Год тут много людей, но сейчас ведь май.

– Тут так всегда. Тебе бы стоит привыкнуть.

– Это еще почему? Я не собираюсь переезжать из Бостона, в особенность в Нью-Йорк.

– Ты же собираешься стать писательницей.

– И? Думаешь, что если не буду здесь жить, то и писать не смогу?

– Не в этом дело. Нью-Йорк – книжная столица США, тебе придется очень часто сюда наведываться.

– Это я как-нибудь переживу, но жить…

– А что если сюда захочет переехать Брэд? Ты ведь не думала об этом?

– Ну, нас с Брэдом еще ничего не связывает.

– Это пока. Когда я закончу свою работу, вы будете парой, и тогда тебе придется задуматься.

– Тогда и подумаю.

– Не такого ответа я ожидал. Ты меня удивила.

– И какого ответа ты ждал?

– Я думал, что ты скажешь, что за любимым поедешь хоть на край света, даже на Аляску, а ты человек адекватный. Это хорошо.

– “Адекватный” – мое второе имя.

– Ага, сказал человек, позвавший купидона себе в помощь, – усмехнулся Си.

– Знала бы, что купидон будет все время надо мной издеваться, да еще и в Нью-Йорк потащит, ни за что бы не позвала.

– Я могу уйти.

– Нет, не можешь. Мы нужны друг другу в равной степени.

– Еще посмотрим, кто кому нужен больше. Я – тебе, или ты – мне.

– Посмотрим.

– А теперь Эмма, нам надо решить самый важный вопрос.

– Какой?

– Как думаешь, стоит пройтись по магазинам, потом пойти поесть, или поесть и только потом пройтись по магазинам?

– Если решаю я, то давай сначала поедим. Мы сюда ехали 3 часа, а утром я ела только тост.

– Как скажешь. Тогда пошли.

– Куда?

– В Макдональдс.

– Почему туда?

– Нам же нужно перекусить. Ты что, против?

– Да нет. Просто я думала, что раз уж мы в Нью-Йорке, то можно и в ресторан какой пойти.

– Хммм, значит, хочешь в ресторан? Ладно, пойдем в ресторан вечером. А сейчас идем в Мак.

– Ты меня бесишь, – надулась Эмма.

– Классно ведь.

Эмма покачала головой.

Поев, они направились по Бродвею вниз. Пройдя рядом с магазинами Эппл, Эм энд Эмс и многочисленными театрами, Эмма замерла перед магазином игрушек Тойс Ар Аз.

– Что случилось? – спросил Си, но, увидев название магазина, он продолжил. – Здесь мы для тебя ничего подходящего не подберем.

– Очень смешно, – сказала Эмма. – Через пять дней у брата день рождения. Мне нужно купить ему подарок.

– Вернемся, когда закончим со всеми делами.

– Потом мы можем забыть.

– Ладно, пошли, – покачал головой Си.

Они вошли в магазин. Он был переполнен. Дети разных возрастов бегали от одного стенда с игрушками к другому. За ними, пытаясь угнаться за своими чадами, бежали их родители. Радостный смех и разочарованный плач, переплетаясь с неумолкающим гомоном, создавали причудливую симфонию детства

– И как же нам найти Супермена в этом хаосе? – спросила Эмма.

– А ты спроси у того Спайдермена. Наверняка, он знает где находится его друг.

– Ты живешь уже почти два века и не знаешь, что Супермен и Спайдермен не могут быть друзьями?

– Почему?

– Потому что Супермена создали в ДиСи, а Спайдермена в Марвел. Это компании —конкуренты, так что они скорее враги, чем друзья.

– А ты разбираешь в комиксах. Неужели, кроме рок-группы, ты фанатеешь от чего-то еще?

– Не я. Брат. Он большой фанат комиксов. Я ему читала, когда он был маленьким, вот и стала разбираться в них.

– Молодец. Я вот так и не смог в них разобраться. Меня бесит, что в них нет линейной истории.

– Ты о чем?

– Вот смотри. Герой умирает и вместо него костюм надевает его сын или близкий друг, но потом каким-то невероятным образом умерший герой воскресает и забирает обратно свой костюм. Проходит время, герой уже постарел и не может совершать свои геройства, но вдруг он молодеет, и все начинается по новой. По мне, каждая хорошая история должна иметь свой логический конец. А тратить свое время на бесконечные истории я считаю расточительством.

– Ты бессмертный, у тебя есть время на что угодно.

– Все имеет конец, бессмертие тоже.

– Ты можешь умереть?

– Пока я купидон – нет. Но говорят, что при определенном стечении обстоятельств я опять могу стать человеком, и тогда да, я начну стареть, как все, и в одни день умру. Я же говорю, все истории должны иметь свой логический конец. Моя история не исключение.

– Не исключение? Сказал бессмертный 175-хлетний купидон, – с издевкой сказала Эмма.

– Ладно. Исключение, но не полное. В один день и у нее будет свой конец. И кстати, не думаешь ли ты, что магазин игрушек не самое лучшее место для разговоров про смерть и конец?

– Да, ты прав, извини.

– Ну, тогда давай быстрее найдем этого твоего Супермена и переключим внимание на тебя, если, конечно, ты хочешь сегодня вернуться домой.

– А что? Можем не успеть?

– Конечно, и тогда нам придется остаться здесь на ночь.

– Нет, нам обязательно надо сегодня вернуться, – переполошилась Эмма. – Где же этот Супермен?

Вышли из магазина они спустя полчаса. Минут 10 они искали нужную им игрушку, а затем минут 20 простояли в очереди у кассы.

– В следующий раз закажу по интернету. Не думала, что бывают такие очереди, кроме как в Рождество, – сказала Эмма.

– А что ты хотела? Это все-таки Нью-Йорк, у нас это дело привычное.

– Я не в восторге. Даже ради Брэда не буду здесь жить.

Си удивленно посмотрел на нее.

– Что? – спросила Эмма.

– Ничего.

– Тогда пошли. В какой магазин ты меня потащишь? Эйч энд Эм? Форевер 21?

– Ни в один из них. Мы идем в другой магазин.

– Куда же?

– Увидишь, – улыбнулся Си.

Они продолжали идти по Бродвею, пока не дошли до магазина Бёрберри.

– Что? Туда? Ты шутишь?

– А похоже, что я шучу?

– Но он же дорогой.

– Не беспокойся о ценах.

– Но…

– Во-первых, ты обещала слушаться, во-вторых, я же сказал, за все платит наша организация.

– Все равно ведь дорого.

– Вся одежда, что мы купим, даже близко не стояла с Маклареном, о нем-то ты не беспокоилась.

– Макларен твой, а на меня никто разом столько не тратил.

– Привыкай.

– Почему это?

– Брэд ведь богат. Ты должна будешь соответствовать его статусу.

– А что, если я не хочу.

– В определенных кругах есть правила. Ты не можешь прийти на встречу в джинсах и кедах. Платье, украшения и даже сумочка – все должно говорить о статусе и вкусе. В этом мире либо ты будешь соответствовать, либо он тебя отвергнет, а этим ты подведешь своего партнера. Так что прекращаем ныть и вперед.

Они вошли в магазин. Одна из продавщиц, лучезарно улыбаясь, подошла к ним.

– Здравствуйте, меня зовут Элис, чем могу помочь.

– Здравствуйте, Элис, – так же улыбнувшись, сказал Си. – Моей спутнице нужно платье, подходящие к ним туфли и либо сумочка, либо клатч.

– Да, сэр, сейчас мы все подберем, вы можете подождать здесь.

Си сел в кресло. Ему предложили на выбор кофе или чай, но он вежливо отказался.

Эмма зашла в примерочную, а Элис, принесшая несколько платьев, по очереди протягивала их Эмме.

Одев первое платье, Эмма вышла и покрутилась перед Си. Бежевое платье, чуть ниже колен, хорошо сидело на ней. Взглянув лишь мельком, Си сказал:

– Нет.

Эмма вернулась в примерочную. Вышла она через минуту в темно-фиолетовом блестящем платье.

На этот раз Си подумал пару секунд и опять сказал.

– Нет.

Элис протянула Эмме белое платье.

– Это даже не рассматривается, – сказал Си.

Взяв другое платье, Эмма вернулась в примерочную. Вышла она из него в черном, облегающем платье чуть выше колен.

Си посмотрел на нее несколько секунд, улыбнулся и сказал.

– Нет, оно конечно, очень хорошо очерчивает твои прелести…

Эмма зло посмотрела на него.

– … но нам оно не подходит, – продолжил Си, сделав вид, что не заметил взгляд Эммы. – Неужели у вас не найдется платья, которое бы нам подошло.

– Подождите минуту, – сказала Элис и ушла.

Эмма погрозила Си кулаком и зашла обратно в примерочную, взяв только что принесенное Элис платье.

Вышла она из него через минуту. На ней было темно-зеленое платье чуть ниже колен и с разрезом на левой стороне.

Едва бросив взгляд, Си сказал.

– Ну вот. Это именно, что мы искали. Подберите, пожалуйста, подходящие к нему туфли и сумочку.

Когда через 15 минут они вышли из магазина, Эмма спросила.

– Тебе не кажется, что 1500 долларов за платье – перебор?

– Оно тебе понравилось?

– До, но…

– Тогда нет, не думаю. Сколько раз тебе говорить, чтобы ты успокоилась.

– Ладно, поехали, что ли.

– Куда?

– Как куда? В Бостон, конечно.

– Мы еще не закончили.

– Как? И долго нам еще надо будет ходить по магазинам?

– Пока не купим все, что надо. И хватит ныть. Это я парень, кому злиться из-за шоппинга, так это мне, а не тебе.

– Я не люблю шоппинг.

– Странная ты девушка.

– Какая есть.

– Нам сюда, странная девушка.

– Гуччи?

– Ага.

Купив джинсы, обувь на низкой платформе, женскую сорочку и сумку, они вышли из магазина.

– Надеюсь, это все, – с надеждой спросила Эмма.

– Даже не надейся.

– Теперь-то куда?

– Увидишь, – улыбнулся Си.

– Эта твоя улыбка что-то не внушает мне оптимизма.

– Не волнуйся, я тебя не съем.

Они продолжили свой путь по Бродвею.

– Что это? – удивленно спросила Эмма, кивнув налево.

– Не что, а кто. Это голый ковбой, одна из местных достопримечательностей.

Мужчина лет сорока, в белых трусах, сапогах, ковбойской шляпе и с гитарой в руках, фотографировался с тремя туристами из Азии.

– Для Нью-Йорка даже я недостаточно сумасшедшая, – сказала ошарашенная Эмма.

– Ничего, сойти с ума не такая уж и сложная задача, ты с ней блестяще справишься. Я верю в тебя.

– Спасибо на добром слове, но я откажусь.

Войдя в здание Манхэттен Молла, они поднялись на второй этаж. Легко пройдя через толпу посетителей, они остановились перед нужным магазином.

Взглянув на вывеску, Эмма повернулась к Си и спросила:

– Викториас секрет? Ты издеваешься? Ты и белье мне будешь выбирать?

– Ага. Это моя любимая часть. Если честно, то только ради этого я и могу терпеть остальную часть шоппинга.

– Я тебя ненавижу.

– Да-да, я знаю, что ты мне благодарна.

– Учти, я не буду дефилировать перед тобой в нижнем белье.

– Другого я и не ожидал, но знай, что буду выбирать я.

– А какой прок, если не увидишь?

– Я буду представлять.

– Сволочь.

– Нет, я хороший.

– Да, хорошая сволочь.

– Прекрати уже свои наезды.

– Тогда и ты прекращай свои издевки.

– Так не пойдет. Не лишай меня морального удовольствия от работы.

– Но ведь это аморально.

– Что? Я же не подглядывать собираюсь…Так, хватит мне зубы заговаривать, чем раньше начнем, тем меньше времени я буду над тобой измываться.

– Даже не знаю, что хуже, твои издевки сейчас, или то, что будет внутри.

– А что будет внутри? Я всегда веду себя образцово, по крайней мере, так все выглядит со стороны.

– Ты неисправим, – покачала головой Эмма.

Они вошли в магазин.

– Здравствуйте, могу ли я чем-нибудь вам помочь? – спросила подошедшая к ним продавщица.

– Да, нам нужен полный комплект, а лучше два, – улыбнулся Си. – И желательно посексуальнее.

– У нас только сексуальное белье. Обещаю, вы останетесь довольны, – улыбнулась продавщица. – Подождите минуту.

– Знаешь, – сказал Си, когда продавщица вышла из зоны слышимости. – Ты так классно смущаешься, что только ради этого стоило сюда придти. Надо будет почаще тебя смущать.

– Идиот. Я тебя ненавижу.

– Да, я это уже понял, не надо повторять это все время.

– Я хочу, чтобы ты это запомнил навсегда.

Вернулась продавщица и принесла с собой два комплекта: один был черного цвета, ажурный, местами просвечивающий, второй был розовым, более классическим.

Си закрыл глаза и мечтательно улыбнулся. Получив толчок под ребро, он сосредоточился на продавщице и сказал.

– Отличный выбор. Мы берем оба. Иди, примерь.

Эмма со злостью всучила ему пакеты и, прошипев “убью”, пошла за продавщицей к примерочной.

Они вышли из магазина. Эмма продолжала дуться, а Си, держа пакеты, шел рядом с ней.

– И долго ты будешь дуться?

– Примерно часа три, пока не доедем до Бостона и я наконец-то смогу от тебя отдохнуть.

– Боюсь тебя разочаровать, но мы здесь еще не закончили.

– Теперь-то куда? – устало спросила Эмма.

– О, ты больше не пререкаешься?

– Я устала с тобой спорить. Ты все равно добьешься своего, а мне еще домой нужно попасть.

– Как-то слишком легко ты сдалась.

– А ты бы предпочел, чтобы я устроила истерику в центре Нью-Йорка?

– Спасибо, обойдемся без истерик, нам ведь еще к стилисту идти.

– Давай обойдемся без него.

– Так не пойдет. Малой кровью тебе не отделаться.

– Стоило попытаться. Так куда мы теперь идем?

– К Тэду Гибсону.

– Кто он?

– Он один из лучших стилистов в Нью-Йорке. К нему ходят многие голливудские звезды, а чтобы к нему попасть, нужно записаться где-то за месяц.

– Не много ли проблем? Можно пойти в обычную парикмахерскую.

– Мы идем к лучшему. К тому же он нас ждет.

– Ты с ним знаком?

– А ты как думаешь? Меня здесь все нужные люди знают.

– Ты вроде знаменитости что ли?

– Не совсем, но вся богема и иже с ними меня знают.

– Как купидона?

– Нет, конечно. Меня знают как представителя одного из самых старинных семей Нью-Йорка, ценителя театра и прожигателя жизни.

– И как это тебя до сих пор не раскусили?

– Я же не всегда выгляжу одинаково. Я меняю стиль, иногда на пару десятилетий уезжаю из Нью-Йорка. Так и приходится жить.

– А не жалеешь о своем бессмертии? Ведь все твои родные и друзья уже давно… не здесь.

– Умерли, говори как есть, не пытайся сглаживать углы, от этого еще никому не стало легче, а ты хочешь стать писательницей. Ты обязана говорить все, как есть.

– Ладно. Так как ты с этим справляешься.

– С родителями я никогда близок и не был. Они были людьми помешанными на общественном мнении и все делающими напоказ, а друзья… смотря сквозь призму лет, я понимаю, что они друзьями никогда и не были. Их интересовали только мои деньги и двери, которые открывала моя фамилия.

– А братья и сестры?

– Я был единственным ребенком в семье, пока не пошел на войну. У моих родителей родилась дочь, но уже после моей “смерти”.

– Смерти?

– Ага, после того, как я стал купидоном, меня официально признали мертвым.

– И ты даже не думал о родителях? Что они чувствуют?

– А ничего они не чувствовали. Мать всплакнула на мнимых похоронах, отец состроил скорбное лицо. Для них моя «смерть» стала поводом для гордости, они после этого поднялись в глазах общественности, ведь их единственный наследник пал за благое дело. По большому счету, никто обо мне и не горевал.

– Мне жаль.

– Не забивай голову, это дело давно минувших дней.

– От этого она не перестает быть менее грустной.

– Тогда давай не будем о грустном. К тому же, мы уже на месте.

Они зашли в здание на Пятой авеню и поднялись на второй этаж.

– Привет, Си, – сказал высокий афроамериканец, открывший дверь.

– Здарова, Тэд, – сказал Си, пожав протянутую руку.

– Кто эта красавица? – спросил Тэд.

– Знакомьтесь. Тэд – Эмма, Эмма – Тэд.

– Очень приятно, – сказала Эмма.

– Мне тоже, мне тоже, – сказал Тэд. – Что будем делать?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.