Вячеслав Гильштейн
Имменсерит. Огненное сердце Ювина

Глава 1. Сыновья луны

Озеро искрилось изнутри, словно подсвеченное сотней пылающих факелов. Слабый свет проникал наружу через гладь воды, озаряя близко стоящие стволы деревьев. Весь берег был покрыт невысокими кустарниками и травой, а лес вплотную окружал границы Фацидеи.

На много лиг вокруг не было ни одного поселения, которое было бы нанесено на всеобщие карты. Край был дикий, полный всевозможной живности, удивительной красоты деревьев, цветов и трав. На неизведанных лесных тропинках можно легко встреть рыжих вертихвосток – лисиц, величественных лосей, что бродят небольшими группами по чащобам, оленей с ветвистыми рогами, свирепых кабанов и многих-многих других представителей дикой природы.

Под тяжёлыми ветками сосен и голубых елей укрылись ароматные ягоды, которые не растут больше нигде, куда ступала нога человека. Во мхах мелькают красные капельки брусники. Чуть поодаль на невысоких кустарниках растёт колючая ежевика, такая крупная и сочная, что невозможно перед ней устоять. Но самое прекрасное, это тот неповторимый аромат земляники, который можно почувствовать на открытой поляне, где достаточно солнечного света, что бы эта ягода росла круглый год. Непередаваемый и изумительный, такой сильный и нежный запах спелых ягод и природной свежести, что совсем не хочется уходить куда-либо ещё.

Высоко в чистом лазурном небе кружил белоголовый орлан. Солнце стояло в зените и все деревья отбрасывали длинные тени. Лёгкий весенний ветерок нёс с собой бодрость просыпавшейся жизни, освободившейся от оков снега и льда. Лес наполняло пение птиц и шелест молодых листьев. Природа менялась мгновенно, как это бывало всегда в этом чудесном краю.

Вдруг, вода посреди озера разошлась кругами, раздался всплеск, и на поверхности показалась молодая красивая девушка. Её длинные рыжие волосы спутались и облепили лицо и плечи. Она протёрла глаза, смахнула мокрые локоны себе за спину и медленно поплыла к берегу. Там её ждал молодой человек со светлыми волосами цвета песка с морского побережья и ясными голубыми глазами, такими глубокими и красивыми, насыщенно-небесного цвета, что от его взгляда многих насквозь пробирала дрожь.

– Авенир, подай одежду, – попросила юная девушка, выходя на берег.

– А я тебе говорил положить её ближе к краю воды… – нравоучительным тоном заявил молодой человек, стараясь не смотреть на собеседницу, а после красноречивой паузы добавил, – но ты же меня не послушала. Мало ли что в этом озере могло быть…

– Ой, да ну тебя. Не будь занудой. Всё же в порядке.

Но молодой человек, продолжал прятать взгляд в собственных руках и увлечённо перебирать кожаную нитку с насаженными на неё гранёнными цветными камешками.

– Авенир, уже не смешно. Уже холодно.

– Лови, – он кинул ей её рубашку и усмехнулся.

– Ты знаешь, я раньше никогда не уходила так далеко от дома. У нас в лесах Хин Антаре есть множество рек, но такого озера точно нет. Ты только посмотри, оно так светится! А вода такая тёплая, удивительно!

– Да, озеро необычное и хватит болтать, одевайся уже. Нам надо идти дальше, – Авенир встал и отправился по направлению к двум лошадям, пасшимся чуть дальше, на небольшой полянке почти у самого берега озера.

Иветиль присоединилась к брату достаточно быстро. Она была свежа и весела, её забавляла немного неумелая забота Авенира, но она не планировала злоупотреблять его терпением.

Ехать по такой чащобе верхом было небезопасно, и поэтому их передвижение сильно замедлилось. Брат с сестрой итак слишком большой крюк заложили, что бы пробраться незамеченными в прилегающие земли небольшого пивного града Тритики.

Путь получался совсем неблизким. Они покинули цитадель Бьярмалан, когда луна только начала расти, а сейчас она уже шла на убыль.

Пробираясь сквозь молодую зелёную поросль, Авенир и Иветиль негромко разговаривали, обмениваясь впечатлениями и строя планы на будущее. Иветиль иногда рассказывала брату истории из своей жизни, а Авенир отвечал ей историями из своей. Ему было тяжелее привыкнуть к новым реалиям, потому как всё детство и юность он провёл в компании Эфрона, его сводного брата, а сейчас его не было рядом. Высоченный широкоплечий сын кузнеца остался в Бьярмалане вместе с Яроликой и Юфранором. Так их компания разделилась надвое, но Авенир искренне надеялся, что это временно.

Те разноцветные гранённые камешки на кожаном шнурке сделала Яра, правда не без помощи Эфрона. Было что-то особенное в том звуке, с которым один камешек бился о другой. Их можно было перебирать бесконечно, это не надоедало, а наоборот – успокаивало и упорядочивало мысли. Ещё Яра подарила им с сестрой по кожаному плетёному браслету с руническими символами по всей длине. Что эти надписи значат Авенир так и не понял, а переводить по книгам ему не сильно хотелось. Яра же утверждала, что эти символы послужат хорошей защитой, только вот от чего – так и осталось тайной.

Вообще, отправляясь в путь, брат с сестрой подготовились куда лучше, чем в предыдущий раз более полугода назад, когда Авениру составлял компанию Эфрон. По крайней мере у них при себе было всё для преодоления любых уже известных трудностей, начиная от запасов пищи, снадобий и удобной и качественной одежды, заканчивая оружием, золотом и самоцветами.

Авенир шёл неспешно, разглядывая лес и радуясь новому дню. Под ногами была мокрая от росы трава, уже высокая для этого времени года. Переступая через очередной волнистый, торчащий из земли корень, Авенир замер от внезапного присвиста Иветили.

– Стой, не шевелись, – проговорила она едва слышно.

Авенир замер, как вкопанный истукан, а Иветиль медленно подошла ближе и заострённым крючковатым концом своего посоха раздвинула ветки мелкого кустарника, лежавшего на пути. Она остановила брата инстинктивно, даже бессознательно, и оказалась права. Прикрытая травой и ветками, у них на пути лежала охотничья ловушка. Наступишь в неё и будешь болтаться вниз головой под ближайшим деревом, привязанный за одну ногу.

– Чья, интересно знать, это работа, – проговорил Авенир, медленно убирая ногу, что бы обойти хитро скрытое сооружение.

– Мне сдаётся, что этот лес не такой дикий, каким кажется на первый взгляд, – Иветиль указала куда-то вдаль между деревьями концом своего посоха.

– Да там же человек висит! – не то удивился, не то ужаснулся Авенир и хотел было поспешить на помощь, как вдруг осознал, что вся эта местность может представлять большую опасность.

И действительно, на огромной толстой ветке покачивался вниз головой человек, не подающий признаков жизни. Плащ, капюшон и полы собственной одежды скрывали лицо несчастного, обречённого на верную смерть путника. Иветиль и Авенир со всей возможной скоростью подошли к дереву, обойдя по пути ещё пару таких же ловушек.

– Надо его снять, – утвердительно сказал Авенир и вытащил из-за голенища сапога подаренный Эфроном плоский короткий нож из метеоритовой стали.

– Ты думаешь он ещё жив? – удивилась Иветиль, не питая глубоких чувств жалости к найденному человеку, – обычно в таком положении долго не живут.

– Всё равно надо его спустить на землю, – ответил Авенир и перерезал трос, державший жертву в подвешенном состоянии.

С глухим стоном обмякшее тело грохнулось на траву с высоты человеческого роста. Даже если он и был жив до этого, то теперь уж точно переломал себе все кости.

Но на удивление путников, тело издало странный ноющий звук, при этом даже не пытаясь подняться.

– И всё-таки живой, – довольно проговорил Авенир.

– Ну, повезло бродяге, нечего сказать, – недоверчиво восхитилась Иветиль.

– Ваааа…ыыыыы… – звуки становились всё более членораздельными, но конкретных слов разобрать не удавалось.

Брат с сестрой подошли как можно ближе. Лица до сих пор не было видно, потому как спасённый человек не был по какой-то причине в состоянии повернуться или хотя бы сесть.

– Может быть он…того? – вопросительно глянула девушка на брата, – свихнулся, пока висел там. Мы же не знаем как долго он тут торчит.

Человек снова застонал, приподнялся и попытался повернуться на подошедшие голоса, но не смог сделать даже самого простого движения и бессильно рухнул. Перекатившись на спину, он раскинул руки в стороны и сухими немощными губами снова просипел что-то непонятное.

– Да он же пьян! – Иветиль даже поморщилась, придя к такому выводу.

– И, похоже, просит воды, – добавил Авенир с лёгкой усмешкой.

Человек приподнял голову, приоткрыл один глаз и взглянул на своих спасителей. На вид ему было не больше пятнадцати. Одет он был просто и практично, совсем не по-деревенски, тем более странно видеть его тут в таком состоянии. Оружия при нём не было, но запах перебродивших кислых яблок, исходивший от него, мог сразить кого угодно.

– Друг, как ты тут оказался? – Авенир присел рядом.

Одной рукой он придерживал лежащего за затылок, другой потихоньку вливал ему в рот тонкой струйкой воду из своего меха. Жадно глотая живительную влагу юноша закашлялся и наконец-то смог сесть.

– Я повторю вопрос. Как ты тут оказался?

– Пришёл, – обиженно буркнул спасённый.

Видимо несостоявшемуся покойнику было крайне неприятно оказываться у кого бы то ни было в долгу.

– Смотри-ка, грубит. Мы тебе вообще-то жизнь спасли, – ожесточилась Иветиль, скрестив руки на груди и заняв выжидательную позу.

– Премного благодарен, о прекрасная незнакомка, – съехидничал сидевший на траве молодой человек, скорчив при этом гримасу отвращения и презрения, – можно я пойду своей дорогой?

– Конечно можно. Удачи. Впереди ещё с десяток таких же ловушек, а в твоём состоянии ты попадёшься в первую же, – подытожил Авенир и они с Иветилью засобирались в дорогу.

– Погоди. Простите меня, я немного не в себе, – вовремя одумался парень.

– Не благодари, – отрезала Иветиль и уже хотела отвернуться.

– Стойте, а куда вы идёте? Туда дальше идти не безопасно, там лес принадлежит Сыновьям Луны.

– Кому-кому принадлежит? – удивился Авенир.

Они переглянулись с сестрой и решили выслушать разговорившегося парня.

– Да, есть тут такие дикари в здешних землях. Они стерегут лес или что-то в его глубине, не знаю. Говорят там где-то есть громадный светящийся камень, якобы оторвавшийся от луны и упавший на землю. Но лучше туда не соваться. Если, конечно, вы не охотитесь на них, – парнишка оглядел мечи Авенира и посох Иветили, быстрым взглядом заприметил два колчана с луками и стрелами, притороченных к седлам лошадей путников.

– Мы не охотники. Спасибо за информацию, но наш путь лежит именно через этот лес и именно в этом направлении. По-другому не пройти.

– А куда вы идёте, всё же позвольте узнать? – парень икнул и склонил голову набок, слушая с нескрываемым любопытством.

– Не думаешь же ты, что мы станем рассказывать о своих планах первому встречному пьянчужке посреди дремучего леса? Тем более тому, чьего имени мы не знаем.

– И снова прошу меня покорнейше простить. Меня зовут Вальгирделан Сельмивалон Ончузийе. Но друзья зовут меня просто Валь, – обезоруживающе улыбнулся юноша и неловко поднялся на ноги, – теперь я могу узнать у моих спасителей их имена и куда те отправляются?

– Меня зовут Авенир, это Иветиль. Тритика. Мы идём в Тритику, – ответил Авенир, уже двинувшись с места.

– Очень приятно. Но она в той стороне, – с нескрываемым удивлением парень ткнул пальцем туда, откуда пришли его спасители.

– Судя по всему, у тебя плоховато с ориентацией в пространстве, да? – продолжала получать удовольствие Иветиль, подкалывая нового знакомца.

– Да? Странно, никогда за собой этого не замечал. Значит вы идёте в верном направлении?

– Более чем, – кратко ответил Авенир, уставший от этого бессмысленного разговора.

– Тогда я с вами.

– Да ну? Зачем же ты нам нужен, Валь? – съехидничала Иветиль, двигаясь следом за братом.

– Например, затем, что я знаю где есть мост через реку, за которой начинаются тритикийские нивы и пашни.

– Мы тоже знаем, Валь, – ответил Авенир.

– А я ещё знаю местность и могу помочь как проводник и следопыт, – не унимался парень, хотя уже понимал, что шансов зацепиться мало.

– Мы видели, на что ты способен, как следопыт, Валь. Красиво вниз головой висишь, прям как сосулька с крыши зимой, – продолжала подтрунивать над парнем Иветиль, а Авенир не смог сдержать улыбки.

– Очень смешно. Негоже смеяться над человеком, попавшем в беду, – обиделся Валь, скрестив руки на груди.

Иветиль не выдержала и прыснула, едва сдержав смех.

– Расскажи нам куда ты шёл и откуда. И почему ты вдрызг пьяным оказался в чаще дикого леса. Тогда может и возьмём с собой, – предложил Авенир.

– Хорошо, но рассказ будет длинным. По пути всё расскажу. Итак, вы уже знаете, что меня зовут Вальгирделан Сельмивалон Ончузийе. Друзья зовут меня коротко – Валь. Я родом из Гранумы, родители умерли, а я отправился путешествовать по миру. Себя показать и на людей посмотреть, так сказать.

– А в лесу-то что потерял?

– Тут такая история получилась, не знаю как и рассказать.

– Давай ты начни, а там само собой получится.

– Да, это верно. В общем-то, где-то тут есть деревушка – Коледонь называется. Я там последний месяц обитал, значит. И вот познакомился я с девушкой, красивой, умной, весёлой, – парень мечтательно закатил глаза и тяжело романтично вздохнул, – жениться надумал, короче.

– Ты-то? А сколько тебе лет? – не удержалась Иветиль.

– Сколько есть – все мои, – ответил Валь и тут же пожалел, поймав тяжёлый взгляд девушки, – скоро будет семнадцать. Ну, точнее говоря, через два года будет семнадцать.

– Стало быть совсем зелен виноград, – хмыкнула Иветиль, подавив смешок.

– Смейтесь-смейтесь. Я продолжу. Значит отец моей возлюбленной потребовал от меня в знак моих искренних намерений принести ему кусочек лунного камня, что лежит в глубине леса.

– Это про него ты нам рассказывал? Его какие-то там дети охраняют?

– Не дети, а сыновья. Сыновья Луны. Да, про него.

– И ты решил, что сможешь?

– Уж лучше погибнуть попытавшись, чем с позором сбежать от своей любви. Всё равно бы себе не простил.

– Мысли достойные взрослого человека, – похвалил Авенир, не вступавший ещё в диалог. Он сделал это специально, чтобы Валь продолжал свой рассказ.

– А где твой конь и твой меч? Как ты планировал добыть этот камень?

– Конь со всем снаряжением куда-то пропал. Сбежал во время отдыха видимо. У меня осталось лишь немного еды и бутыль креплёного вина. Вот я её с горя и осушил. Спьяну хоть не сильно страшно было.

– А сейчас помирать раздумал? А как отцу своей возлюбленной смотреть в глаза будешь?

– Я переосмыслил свою жизнь, когда висел вниз головой. Нельзя купить уважение к себе ни золотом, ни камнями, пусть даже лунными. А раз так случилось, что я вас встретил, то значит это мой второй шанс. Надо использовать его разумнее, а в Коледонь я не вернусь. Пусть считают, что я погиб, – улыбнулся мальчишеской улыбкой новый спутник Авенира и Иветили, и, обогнав их обоих, возглавил шествие.

Глава 2. Хлебный край

Троица была в пути уже несколько часов. Авенир, слушая непрерывный разговор, никак не мог понять, насколько Валь искренен. Он был уверен, что история Валя изначально – выдумка, но, как говорится, самая лучшая ложь это слегка изменённая правда.

– Валь, а ты зачем столицу-то покинул? Какое тебе дело, что в мире происходит? Ему, как видишь, до тебя дела нет, – продолжала допрос Иветиль.

– Наскучила мне столичная жизнь. Слишком шумно там. Людей много, а ни одного человека не осталось, понимаешь? – продолжал удивлять своих спутников живостью ума спасённый ими ранее собеседник.

Пока что оставалось не понятно, чьи это мысли – Валя или кого-то ещё? Может юный столичный житель просто повторял чужие слова не осознавая, что они значат с целью придать себе важности. Уж больно эти фразы смахивали на обрывки разговоров двух подвыпивших лесорубов из какой-нибудь пригородной таверны.

– Вот прям уж так ни одного? А не врёшь? Может натворил чего и просто сбежать решил, а? Ты знай – мне врать бесполезно, за версту чую. Давай выкладывай всю правду, если на ночлег у нашего костра планируешь остаться, – не унималась девушка.

– Ну я бы не сказал, что я вот так сразу что-то натворил. Когда матушки и батюшки не стало и некому было за мной присматривать, я попытался жить самостоятельно. Но малой я совсем ещё был, а раз других родственников у меня нет, то дом отцовский один из цепных псов градоправителя у меня отнял.

– А сколько тебе было, когда ты остался один?

– Восемь лет мне было, – с вызовом ответил начинавший трезветь юноша.

Авенир и Иветиль никогда не знали своих настоящих родителей, но у них хотя бы были приёмные отцы, которые живы и здоровы до сих пор. Поэтому они лишь отчасти понимали с чем столкнулся Валь, когда остался совсем один.

– Продолжу значит. Меня, восьмилетнего ребёнка сдают в сиротский приют при монастыре Четырёх Богов. Там вроде бы и кормят и грамоте учат, но когда я узнал, как иногда местные рыцари развлекаются, то решил, что лучше жить на улице, чем под одной крышей с ними, – Валь помрачнел от собственных воспоминаний.

– Не будем на этом останавливаться, Валь. Мы наслышаны про этих фанатиков, а с тенебравийскими рыцарями знакомы слишком хорошо, – поддержал рассказчика Авенир.

– В общем, с девяти лет до недавнего времени я жил на просторных улицах Гранумы. Там же обучился всяким разным фокусам и штучкам. Выживал как мог.

– Не прибедняйся. У тебя приличная одежда. Судя по твоим рукам, тяжёлым трудом ты себя не нагружал. Значит ты скорее всего щипач. Верно?

– Не щипач, благородный вор. Я не общипывал простых людей на ярмарках, а только у богачей подворовывал. Они даже не всегда замечали, что что-то пропало! – разоткровенничался Валь и тут же утих, опасаясь осуждения.

– Благородный вор? Это как? – снова ухмыльнулась Иветиль.

– Да вот так. Говорю же, бедноту и простых горожан я не трогал. Залазил только к богачам в дома и вытаскивал всякую мелочь, что можно было потом в ломбарде подороже загнать. А деньги мне были не нужны – я же не ради накоплений это делал. На еду и одёжку забирал, а остальное раздавал нищенствующим да детишкам, кто сиротами остался, как я когда-то – повинился Валь с лицом человека, объясняющего недотёпам банальные вещи – почему у богачей есть всё, а у других ничего? Чем они лучше? Тем, что родились в нужной семье, что ли? – видно было, что для него это была самая больная тема и развивать её сейчас не стоило.

– И чем же твоя благородная деятельность закончилась?

– Да так получилось, что я упёр у одного знатного служителя веры один медальон. А он больно ценный оказался. Я же не знал. У меня его ни в одном ломбарде, ни в одной лавке брать не стали. Так все его владельца боятся. Даже на кузнице отказались на переплавку взять. А в городе началась такая кутерьма – вот если бы знал – ни за что бы не полез к этому владыке или как его там.

– А к кому ты так неудачно залез? – уже серьёзно спросил Авенир.

– Не помню как зовут. Имя такое чудное у него. Вот если услышу, то скажу.

– Ну и что дальше-то было? Вернул бы медальон и всех делов-то.

– Ну конечно, было бы всё так просто, вы думаете, я бы сбежал из родных мест? – парень в очередной раз закатил глаза к небу, не осознавая, что ему просто подыгрывают, задавая наводящие вопросы, – говорю же, за мной по пятам какие-то подозрительные личности стали ходить да следить. Я пару раз от них отрывался, а потом увидел, как они про меня расспрашивают у тех, кому я деньги давал от проданного добра. Многого про меня бедняки не расскажут, даже если захотят, но пугает не это, а то, как быстро меня вычислили. Как они узнали, что это именно я позаимствовал безделушку у их предводителя или как он там зовётся.

– Не иначе волшебство какое, – с серьёзным видом сказала Иветиль, глядя на очень рано повзрослевшего мальчишку.

Расспросы продолжались до самого вечера, пока путники не встали на ночлег в низинке, огороженной по периметру высоченными мохнатыми голубыми ёлками. Из валежника заготовили дров на ночь, а костёр развели из еловых лап, валявшихся повсюду. Густой терпкий запах древесной смолы успокаивал и освежал.

Ужин был небогатый, но сытный. Солонина, походные лепёшки и яблоки. Запивали всё уже полюбившимся взваром из плодов шиповника и корней каких-то жёлтых цветочков. Напитка оставалось уже совсем мало и было решено его допить. Яра приготовила его Авениру и Иветили с собой как раз для того, что бы не заболеть в пути и всегда чувствовать себя хорошо.

Поскольку лес не такой дикий, как казалось вначале, было решено этой ночью по очереди дежурить. Авенир добровольно ушёл первым. Ему не привыкать, да и было о чём поразмыслить. Тем более весенняя, почти уже летняя ночь к этому располагала. Достав из внутреннего кармана своей куртки кожаную нитку с камешками на ней, он стал перебирать их в руке, отщёлкивая один за другим. У Авенира было стойкое ощущение, что он что-то упускает, что-то очень важное ходит вокруг да около, а он всё никак не может ухватить суть. Хотя, это могут быть всего лишь эмоции и переживания, которые скоро пройдут.

Когда время первого дежурства подходило к концу и нужно было разбудить сменщика, а самому идти спать, Авенир ощутил лёгких мороз на собственной коже, как будто внезапно налетел пронизывающий осенний ветерок. Да только дело в том, что погода была безветренная.

– Иветиль, проснись, – шёпотом проговорил Авенир, не вставая с места, – у нас гости. Разбуди нашего попутчика.

– Авенир, он пропал, – ответила девушка, приподнявшись на локте и осмотрев место лежанки их спутника.

– Что? Как пропал?

– Не знаю. Да только нет его. Сбежал.

Их поляну уже окружили. Два десятка мужчин, высоких и мускулистых, с голыми телами и смуглой разрисованной кожей. Все, как один, с длинными луками в руках. Два десятка стрел были нацелены на двоих путников, поэтому сопротивляться или бежать было равно самоубийству.

Вперёд вышел самый возрастной из лучников, насколько можно было судить по лицу и морщинам, и на незнакомом языке начал что-то говорить. Ни Иветиль, ни Авенир не понимали, что он несёт, но по интонации было ясно, что этот человек им угрожает. Брат с сестрой подняли руки вверх, демонстрируя тот факт, что они безоружны и убивать их не стоит. К ним тут же подбежали четверо и скрутили им запястья, связав их за спиной тугой плетёной верёвкой.

Это были те самые Сыновья Луны. Авенир и Иветиль были совсем не рады подобному знакомству. Связанных по рукам и ногам путников вели невидимыми тропами, которые без провожатых невозможно отыскать в зарослях кустарников и высокой травы. Шли они долго, больше десяти часов. Солнце уже давно взошло и снова уходило за горизонт с другой стороны мира.

К вечеру, Авенира и Иветиль привели в странное поселение. Все дома, которые тут были, больше напоминали шалаши. На небольшой поляне в центре горел костёр и вся округа была пропитана густым и забористым ароматом хвойной древесины. Пленников привели в самую большую хижину. Внутри было темно. Горело несколько свечей, но света от них едва хватало, что бы различать силуэты находившихся там людей.

– Где вор? – голос говорившего был сиплый и низкий, с присвистом и каким-то непонятным шелестом.

– Мы ничего не крали, – ответила за двоих Иветиль.

– Где вор? – повторил голос.

– Мы не знаем. Наверное сбежал.

– Где вор? – не меняя интонации снова задал вопрос безликий голос.

– Да что вы заладили «где вор» да «где вор». Не знаем мы. Утром мы спасли мальчишку из вашей ловушки, и он увязался за нами. Он нам не сказал, что что-то украл у вас. Где он сейчас – нам не известно. Когда нас окружили он уже благополучно сбежал, – негодование Иветили было сложно выразить словами, поэтому она цыкнула языком, закатила глаза и состроила весьма недовольную мину.

– Ив, не надрывайся. Они нам не верят. Я не уверен, что они вообще общую речь понимают, – негромко сказал Авенир.

После допроса, пленных разместили в отдельном неосвещённом шалаше. Их усадили на землю рядом друг с другом, привязав к столбам, вкопанным в землю.

– Вот не понравился он мне с самого начала, – проворчала Иветиль, напряжённо выдыхая, – зря мы его спасли.

– Давай лучше думать, как будем выбираться отсюда. У нас нет с тобой времени тут сидеть. Думай о решении, – вернул сестру в реальность Авенир.

– А о чём тут думать? Сейчас я вас освобожу и выведу отсюда. Только тихо, – из самого тёмного угла вдруг вышел Валь, в руке у него был короткий нож.

Он ловко разрезал путы и поманил их за собой. Все трое выбрались из шалаша тем же путём, что пришёл их спаситель.

– Значит я тебе не понравился? – спросил Валь с усмешкой и не дождавшись ответа добавил, – может я зря за вами пришёл?

– Нет, не зря, Валь. Я была в растерянности и погорячилась.

– Ладно, не оправдывайся, мне ли не знать. Ждите тут, сейчас я приведу лошадей, – Валь закончил этот неловкий разговор и скрылся в тени.

Авенир и Иветиль пребывали в лёгком недоумении, но послушались. Валь оставил их на узкой лесной тропе, которая на первый взгляд казалась весьма ровной. Значит по ней, в принципе, можно ехать верхом.

Прошло совсем немного времени, как в поселении лесных жителей раздался шум. Кто-то кричал на незнакомом языке и свистел. Тут же поднялся всеобщий гвалт голосов. Этот нарастающий приближающийся шум напоминал лавину.

– Они обнаружили нашу пропажу, – подчеркнул очевидное Авенир.

Из-за деревьев показался Валь верхом на жеребце, а вместе с ним были лошадки Авенира и Иветили.

– Скорей в сёдла, они просто так нас не отпустят! – крикнул он на ходу и не дожидаясь брата с сестрой помчался вперёд по узкой дорожке.

Второй раз повторять было не нужно, к тому же совсем рядом со свистом воздух рассекали стрелы, пущенные невесть откуда. Через мгновение все трое шли друг за другом галопом через лес. Идя на полном ходу, Авенир обратил внимание, что за деревьями справа виднеется слабое бледное свечение. Большой источник озарял траву и деревья, подсвечивая их откуда-то снизу. Это было равномерное тусклое сияние не похожее на свет от пламени костра. Оно было странным, без всполохов и больше напоминало лунный свет.

Крики не стихали. Погоня была организована, но она была бесполезной, потому что Сыновья Луны практически не умеют ездить верхом. Поэтому вскоре погоня совсем прекратилась.

Тропинка вывела их к реке. Журчание воды и утреннее пение скворцов обещали спокойствие и отдых. На небе появлялись первые солнечные лучи, предвещавшие начало нового дня. Солнце поднималось над бескрайними полями, на которых совсем скоро будет искриться чистым золотом молодая пшеница.

Глава 3. Ороен и Олоена

Солнце уже было в зените. Неловкое молчание путников сопровождалось лишь пением птиц. Авенира эта атмосфера нисколько не напрягала, а вот его сестра себе места не находила. Валь оказался совсем не так прост, каким показался ей в самом начале их знакомства.

– Сколько было правды в том, что ты нам рассказал в лесу? – задала вопрос Иветиль.

– Ну, меня точно зовут Валь, – улыбнулся юноша.

– И всё? – ужаснулась Иветиль.

– Конечно нет. Я действительно из Гранумы и действительно сбежал в девять лет из сиротского приюта. Правда попал я туда не в восемь, а находился там с рождения. Но какое это имеет значение сейчас? Всё равно, когда мы доберёмся до Тритики я пойду своей дорогой, а вы своей.

– Мы так тебя и не отблагодарили за помощь в освобождении.

– А, забудьте. Вы спасли меня, а я вас. Мы в расчёте.

Какое-то время снова ехали молча. По обе стороны тянулись бескрайние пока ещё зелёные поля. Аромат трав и цветов был таким сильным, а солнце грело так хорошо, что любое дуновение ветра воспринималось как спасение.

– Несложно догадаться, что ты всё-таки достиг цели и добыл то, зачем приходил в этот лес, – нарушил тишину Авенир.

Валь лишь таинственно пожал плечами и неоднозначно мечтательно улыбнулся.

– Зачем ты рисковал жизнью? Неужели на улицах столицы ты мало зарабатывал? – теперь настал черёд Авенира задавать вопросы.

– Дело не в деньгах. Скучно стало. Хотя нет, в деньгах тоже. За одну унцию лунного камня знатный алхимик даст сотню золотых, не меньше.

– То есть история с кражей у некоего владыки тоже выдумка? – Иветиль просто пришла в ужас от такого количества нераспознанного ею вранья. Она-то думала, что своими вопросами вытянула из мальца всё, что хотела знать, а на самом деле всё оказалось иначе.

– Не совсем. Всё было именно так, как я рассказал, но три года назад, – с невероятным равнодушием проговорил Валь, – всегда легче рассказать то, что было на самом деле, чем выдумать что-то новое.

– Ох и скользкий же ты тип, Валь! – прокомментировала диалог Иветиль и ушла в небольшой отрыв, наслаждаясь лёгким встречным ветерком.

В Тритику добрались к обеду на следующий день. Городок был небольшой. В середине его возвышалась каменная крепость за высокими стенами, а вокруг неё рядами улиц расходились простые одноэтажные деревянные дома. Сам по себе город напоминал Вальдор, но уступал ему в размерах. Отличительной особенностью было наличие собственной знаменитой на весь мир дивоварни, на которой готовили самое вкусное густое пиво.

В это время людей на улице почти не было, по крайней мере в той части города, где жили крестьяне. Компанию из трёх верховых никто не встретил и не остановил, никто даже не провожал их подозрительными взглядами.

– Тут наши пути расходятся, – притормозил коня Валь.

– Ну что же, тогда лёгкой тебе дороги, Валь, – ответила ему Иветиль.

– Если будем в Грануме, то как нам тебя найти? – спросил Авенир на всякий случай.

– Если такое случится, то ищите таверну «Вересковое сердце», там у хозяина спросите меня по имени, он скажет.

На этом и распрощались. Юный столичный вор отправился своей дорогой, вдоль крепости, в сторону единственной корчмы с постоялым двором. А Авенир с Иветилью отправились на встречу к правителю города и его сестре.

Над единственными воротами возвышались две башни. Там дежурила пара часовых. Столько же было внизу у открытых ворот. Всем, кто хотел попасть за стены крепости необходимо было посетить караульную, где чаще всего находился начальник стражи. Обычная процедура для любого города. Авениру всё это было уже знакомо, потому что точно так же они с братом в своё время получили разрешение пройти в Сорочий городок.

В Тритике оказалось всё проще. Сегодня за ворота отвечал десятник по имени Хегальт. Когда он после короткого расспроса узнал, кто пришёл к ним в город и к кому направляется, то не стал чинить препятствий и лично проводил гостей до входа в палаты правителя города князя Ороена. Там он передал полученную информацию о явившихся гостях другому десятнику и удалился обратно на свой пост.

Авенир и Иветиль стояли посреди двора, держа лошадей на поводу. Оба были одеты по походному и, соответсвенно, по погоде. Стража у входа в чертог правителя города с явной тревогой поглядывала на двоих вооружённых незнакомцев, но никаких активных действий на их счёт никто не предпринимал.

Через какое-то время тяжёлые двери палат распахнулись и оттуда вышла девушка, чьей красотой могут восхищаться поэты и сказители всех стран Свободного мира. На ней было белое с золотым шитьём свободное длинное до пят платье, с атласным поясом, усеянным самоцветами Её волнистые волосы цвета льна свободна спадали на плечи, а взгляд ярких синих глаза был устремлён на нежданных гостей. Девушка улыбнулась и в её улыбке почувствовалась такая радость и облегчение, что Авенир невольно улыбнулся в ответ. Иветиль не оставила этот факт без внимания.

– Авенир, ты ли это? – спросила сестра правителя города спускаясь по ступеням вниз, чтобы поприветствовать прибывших.

– Здравствуй Олоена. Да, это снова я, – улыбнулся ей в ответ её старый знакомый, – а это моя сестра Иветиль. Мы путешествуем вместе.

Олоена внимательно осмотрела спутницу Авенира с весьма серьёзным видом, а в конце улыбнулась и слегка склонив голову поприветствовала и её тоже.

Тритикийская княгиня сделала приглашающий жест.

– Какими судьбами вы прибыли в наш край? – Олоена шла рядом с Авениром, а Иветиль следовала сразу за ними.

Все трое поднялись по ступеням и вошли в древний чертог правителей хлебного края. Лошадей у них забрал лысый и седобородый старичок по имени Ивалай и его совсем юный помощник Дивург. Конюхи увели их на княжью конюшню, при этом заверив, что о них хорошо позаботятся.

– Мы ищем помощи. Надежды очень мало, но всё-таки возможно твой брат сможет нам помочь. Когда мы сможем с ним поговорить?

– Сегодня же вечером. Вчера он уехал вместе со своими людьми на охоту, вернуться должен сегодня. Ороен будет рад приветствовать тебя и твою сестру у нас в доме. Мы не забыли, что ты сделал для нас. Я не забыла… – и она повернулась и посмотрела ему в глаза.

– Дело у нас очень непростое, Олоена. Скажи, были ли у вас какие-нибудь вести из других городов? Может что-то необычное происходило за последние полгода?

– Вестей очень много, а странное и необычное происходит каждый день. Спроси прямо и я отвечу, – ответ был дан без какой-либо тени смущения.

– Хорошо, пусть будет по твоему. Тебе известно что-нибудь о тех поисках, что ведут все четыре рыцарских ордена по всем Свободным землям?

Они пришли в большую залу с высокими окнами до самого потолка. Здесь было светло и уютно. Скорее всего именно тут проходят празднества и пиры. Посреди самой большой стены было небольшое возвышение, на котором стоял широкий стол на десяток человек, а сразу за ним на стене висел огромный древний гобелен на котором было изображено некое сражение.

После длительной паузы Олоена наконец заговорила.

– Много сейчас странного происходит. Примерно полгода назад, даже чуть больше, может месяцев восемь прошло с тех пор, как к нам прилетела почтовая птица с письмом. Письмо было от владыки Иробистана из Сорочьего городка. В том письме было сказано, что разыскиваются два очень опасных преступника. Так же там были перечислены их преступления и собственно их внешность для опознания. Кроме этого, всем правителям было настоятельно рекомендовано, точнее сказать «волей четырёх Богов» приказано, изловить их и доставить в ближайший храм или рыцарский оплот веры Четырёх, – девушка снова заглянула в глубокие как ледяная глыба глаза Авенира, – там было ещё много всего написано. Я не стала дальше читать. Брат тоже не стал. Он сжёг письмо.

– У тебя, наверное, есть ко мне множество вопросов? – предположил Авенир.

– Ты сильно изменился с последней нашей встречи. Повзрослел, возмужал. Но до сих пор, любой, кто прочитал это письмо с лёгкостью узнает в описании тебя, – девушка не переставала смотреть ему в глаза не моргая. – Да, у меня много вопросов, но я боюсь услышать на них ответы. Не знаю, стоит ли мне их задавать.

– Я обещаю тебе ответить честно на любые вопросы, но только после того, как мы поговорим с тобой и твоим братом сегодня вечером. Возможно, после того, как я изложу всю суть нашего тут появления, вопросов будет гораздо меньше.

– Я очень на это надеюсь, Авенир, – она наконец-то отвела взгляд и отошла от своего старого знакомого.

Как оказалось, она стояло к нему слишком близко, даже сама не заметив, как это получилось.

– Вам нужно отдохнуть с дороги и привести себя в порядок. Для вас подготовили две комнаты. Воду, чтобы смыть дорожную пыль и грязь вам сейчас принесут. Можете располагаться, вас проводят. Вечером я пришлю за вами, когда приедет мой брат. Сейчас вы гости в нашем доме и можете никого и ничего не опасаться. Здесь у вас врагов нет.

Олоена проводила взглядом своих гостей. Слуги увели их по витой лестнице на другой этаж и разместили в соседних комнатах. Авенир и Иветиль долгое время шли молча. Уже у самых дверей Иветиль спросила:

– Авенир, что тебя связывает с ней?

– Это долгая история, – улыбнулся он в ответ.

– И сколько ещё у тебя таких долгих историй? – фыркнула она, делая вполне прозрачный намёк.

– Ой да ну тебя. Не будь занудой! – выругался Авенир, подмигнул и скрылся за дверью своей комнаты.

Глава 4. Ночные разговоры

Окна в комнате Авенира выходили на запад. Солнце закатывалось за горизонт, озаряя последними своими лучами город и все его окрестности. Людей на улицах стало гораздо больше, особая активность была около корчмы, оно и понятно. Выпить кружечку тритикийского чёрного пива после тяжелого трудового дня захочет каждый, особенно когда под вечер на улице стоит такая прекрасная погода.

Во дворе крепости росли многолетние яблони. Все деревья в небольшом саду под окнами комнат гостей были покрыты белыми цветами, а аромат стоял такой, что у открытого окна можно было просидеть всю ночь, забыв обо всём. Пара соловьёв пели свои звонкие песни, перелетая с ветки на ветку. Было полное ощущение гармонии природы и человека.

От приятных мыслей и любования природой за окном Авенира оторвал стук в дверь. Он уже привёл себя в порядок и готов был к встрече с правителем города и его сестрой.

– Войдите, – от несвойственного волнения громче чем нужно ответил Авенир, и дверь медленно открылась.

На пороге комнаты стояла Олоена в новом приталенном платье почти до пят из парчи лазурного цвета с изумительным золотым шитьём по всей юбке. Она убрала свои длинные вьющиеся волосы в свободную косу, украшенную живыми белыми цветами.

– Брат вернулся. Он хочет видеть вас с сестрой перед тем как начнётся пир – она почти не поднимала глаза, боясь посмотреть на того, с кем говорила, на кого ей так сильно хотелось взглянуть.

– Это хорошая новость, я готов. Надо позвать Иветиль и можно идти.

Ороен ждал их в своих покоях, расхаживая в глубоких раздумьях из угла в угол, сложив руки на груди. Его не покидало чувство тревоги. Когда в дверь постучали, он остановился посреди комнаты и пригласил стучавших войти.

– Приветствую вас, дорогие гости, – серьёзно проговорил он, глядя сначала на Авенира, а затем на Иветиль.

Её он рассматривал чуть более подробно и немного дольше, но в рамках приличия. Брат с сестрой были одеты скромно, но опрятно и в хорошую, пусть и не очень дорогую одежду.

– Олоена сказала мне, что вы ищете помощи и хотите со мной поговорить.

– Да, действительно, это так. Но сначала, не сочти за грубость или недоверие – могу ли я говорить свободно и открыто? Не уйдёт ли сказанное тут за пределы этой комнаты? – спросил Авенир, чем привёл в некоторое замешательство правителя города.

– Можешь говорить всё, о чём хотел. Я даю тебе слово, что всё сказанное останется при мне и при моей сестре и более никому об этом разговоре известно не будет, – ответил Ороен, выдержав паузу и оценив прямоту собеседника.

– Тогда, я начну рассказ немного издалека, чтобы картина для всех была ясная.

Авенир принялся рассказывать историю о своём полном путешествии, начав с того момента, как они с братом спасли Олоену. Рассказ был подробный, со многими деталями, единственное о чём пока что умолчал рассказчик, так это о Бьярмалане. Но о нём он расскажет чуть позже, ведь сейчас это не основная причина их похода.

Ороен и Олоена слушали внимательно, и впервые прервали Авенира вопросом, когда он рассказывал про ту часть их странствий, где они пробирались через древний и опасный лес Хин Антаре.

– Я знаю Бихари Массера, – сказал Ороен, – до меня дошли вести от эмира Диргама, что он пропал при странных обстоятельствах.

– Странно, Бихари уже должен был вернуться домой. Я был знаком с ним слишком мало, но даже за это время успел понять каким он был сильным воином и искренним человеком. Именно он сыграл ключевую роль во всей этой истории, сам того не подозревая, – Авенир посмотрел в глаза Ороена, – слышал ли ты историю о городе Арден Экор?

– Конечно, слышал. Это был прекрасный город, полный чудес, удивительных явлений и всего необычного, – Ороен взял паузу и пригладил рукой бороду, – я тогда был совсем молод, но вместе с отцом и тремя полными дружинами мы прибыли под стены Арден Экора, когда случилась та трагедия, что унесла столько ни в чём неповинных жизней.

– Да, Бихари рассказал нам об этом. Сами мы до этого не слышали истории об этом преступлении, которое так и осталось безнаказанным. А поводом для его рассказала послужило наше открытие, которым мы с сестрой поделились со своими спутниками в том лесу.

Авенир и Иветиль не сговариваясь извлекли из-под одежды длинные серебряные цепочки, на которых висели кольца их родителей. Они оба сняли их через голову и передали в руки Ороена и Олоены.

– Вам знакомы эти кольца? – спросила Иветиль, хранившая до этого молчание.

– Да, безусловно знакомы. Это перстни правителей Арден Экора. Но откуда они у вас? – не выдержала Олоена и задала терзавший её вопрос.

– Достались от наших родителей, – улыбнулся Авенир и пояснил, – моё досталось мне от отца, а Иветили от матери. Так сказали нам люди, взявшие нас на воспитание. Это ещё одна долгая история. Но её суть вы уже наверняка и так поняли. Детей короля и королевы свободного и богатого королевства Арден Экор удалось спасти и спрятать от фанатиков Веры Четырёх. А те, в свою очередь, когда не смогли их отыскать, объявили всем, что никто из королевской семьи не выжил.

– Авенир, теперь уже ты прости меня за возможное недоверие и не прими за грубость, но почему вы уверены, что дело обстоит именно так? Невозможно ли такое, что кольца просто были найдены или может есть другие причины, как они попали в ваши руки, а историю можно и пересказать на свой лад, – с лёгким недоверием и волнением в голосе спросил Ороен.

– Я понимаю твоё беспокойство, и оно полностью оправдано. Трудно поверить в то, что много лет назад казалось бы должно было умереть. Ороен, возьми оба кольца в одну руку. Взгляни на огненные опалы, скажи что ты видишь?

Ороен взвесил на своей ладони оба перстня, внимательно посмотрел на них, но ничего необычного не уловил.

– А теперь смотри, – брат с сестрой взяли свои кольца обратно и поднесли руки чуть ближе друг к другу.

Камни ожили, излучая неяркий слабый свет. Символы внутри них стали медленно передвигаться. Ороен и Олоена подошли ближе и уже не могли скрыть удивления.

– Теперь ты веришь в наш рассказ? – спросил Авенир, глядя в глаза Ороену.

– Да, безусловно. Это сродни чуду, что через столько лет вы, потомки древних правителей чудесного края всеобщей терпимости, нашлись. Какая же вам помощь требуется от нас и почему вас разыскивают все владыки Четырёх? Они же не могут знать о том, кто вы на самом деле, – ещё два очень важных вопроса задал Ороен.

– Для начала я должен прояснить ситуацию с нашими поисками. Ты спрашиваешь почему на нас ополчились все рыцарские ордены? На то действительно есть причина, но не та о которой лжецы пишут в своих письмах. Слышали ли вы когда-нибудь легенду о цитадели гномов Бьярмалане?

– Нет, – ответил Ороен.

– Да, – ответила Олоена.

Князь с нескрываемым удивлением посмотрел на сестру, точно так же как и Авенир с Иветилью.

– У нас есть книга в библиотеке, – Олоена взглянула на брата, – там полно древних сказаний и легенд. Среди них есть и легенда о Великой Белой медведице. В ней как раз и рассказывается о том, как зародилась эта…цитадель.

– Это не просто красивая легенда. Это правда. Бьярмалан существует. Его долго и тщетно искали, но безрезультатно и много лет назад поиски прекратились. А мы с братом случайно наткнулись на эту самую цитадель чуть меньше года назад, – Авенир достал из-за голенища сапога широкий плоский нож, который сделал для него Эфрон и протянул рукоятью вперёд Ороену.

– Это метеорит или небесная сталь. Материал дороже любого другого, который существует в нашем мире. Оружие и доспехи, выкованные из него во много раз лучше, чем из самой качественной стали. И в недрах цитадели Бьярмалан единственное исторически известное место залежи этой руды. Нам с братом хватило глупости в своё время явиться в Сорочий городок с гербом Бьярмалана на груди. Поэтому нас и разыскивают владыки Веры Четырёх и все рыцарские ордены. Представь, что будет, если шахты полные метеоритовой руды попадут к ним в руки?

Ороен изумлённо смотрел на кинжал, что дал ему Авенир. Он провёл пальцем по лезвию. Индиговый металл привычно искрился, играя бликами.

– Я видел меч из такого металла у короля Гранумы Вершимира. И я боюсь даже представить, что будет, если кто-то со злым умыслом завладеет неиссякаемым количеством этого ресурса, – взгляд Ороена был суров, но решителен. – Теперь мне многое открылось и ещё больше стало понятно. Я окажу вам любую помощь, любое содействие, что находится в моей власти.

– За этим мы и пришли, – вступила в разговор Иветиль. – Мы жаждем восстановить справедливость и свершить правосудие над теми, кто этого заслуживает, но умудрился когда-то его избежать.

– Но, чтобы претендовать на что-либо, нам необходимо доказать своё происхождение и обоснованность претензий перед королём в столичном граде Гранума и всем Свободным миром. Поэтому нам нужно собрать воедино все части огненного сердца Ювина. Ты, наверняка знаешь, что это такое?

– Да, это огненные опалы, стоявшие в рукояти меча правителя Арден Экора, в кольцах, в коронах и в амулете королевы, – не совсем понимая проговорил Ороен, – но разве просто одних колец недостаточно? Ведь видно же, что они оживают только у вас в руках. И вообще, почему ты рассчитываешь на справедливость и торжество истины? Восемнадцать лет назад Вершимир не внял гласу рассудка и проигнорировал произошедшее. Почему ты думаешь, что он сейчас станет слушать и делать что-либо?

– Ты прав во всём. Мы решили поступить так, потому что это будет правильно. У нас нет власти и сил вершить правосудие самостоятельно. И можно было бы пойти по простому пути и лишь с малыми доказательствами явиться к правителю Гранумы и требовать справедливости. Но так мы бы не смогли привлечь всеобщее внимание. И тогда Вершимир бы действительно мог нас проигнорировать, но если у нас будут все реликвии наших предков и об этом будут говорить люди на улицах, то он не сможет не обратить на нас внимания. Конечно. если мы правильно выберем день и час для обращения к нему.

– Кроме того, неугасающее чувство нарушенной справедливости не даёт нам покоя. И не даст расслабиться и вздохнуть спокойно до тех пор, пока мы не вернём назад то, что было у нас и наших родителей отнято насильно. Пока не будут наказаны те, кто это совершил.

– Я могу вас понять и посочувствовать тому положению, в котором вы оказались. Но чем я могу помочь? – Ороен был в замешательстве, но при этом настроен весьма решительно.

– Знаешь ли ты судьбу остальных артефактов Ювина? Хоть что-нибудь? – у Авенира и Иветили была слабая надежда на то, что правитель Тритики обладает хотя бы толикой нужной им информации.

– Достоверно мне ничего не известно, есть лишь слухи. Но я не важный рассказчик, а рассказать есть что. Предлагаю вам оставить нашу беседу до завтра. Пир уже скоро начнётся, гости собираются. Я рад, что вы открылись нам с сестрой и рассказали свою историю. Завтра я постараюсь отплатить вам тем же, – он улыбнулся, а Авенир почувствовал лёгкость и теплоту в его взгляде.

Ни капли тревоги, ни страха не испытывал Авенир. Лишь чувство того, что они с сестрой сегодня могут больше ни о чём не думать, не переживать и свободно отдохнуть, вдоволь повеселившись в компании Ороена и Олоены.

Глава 5. Из первых уст

Когда рассвет сменит закат

Уйдёт ночная тишина

Цветущих яблонь аромат

Наполнит душу из окна

Наполнен искренних надежд

Берёт начало новый день

И средь разбросанных одежд

Мелькнула сожаленья тень

Ушел, когда она ещё спала

Ушел, он не хотел быть груб

Он знал, она отчаянно ждала

Его прикосновенья губ

Страсть ночи затмевала разум

Огонь горел в её глазах

Прошла агония соблазна

И утро превратилось в прах.

В большом зале было очень светло. Наверное, именно поэтому некоторые слуги между собой называли эту комнату светлицей. Здесь было очень уютно, как-то по-домашнему. В огромном камине в холодное время года наверняка весело потрескивают берёзовые угли, создавая нужный комфорт и давая тепло, но сейчас в этом не было необходимости. Более того, некоторые окна были открыты, впуская свежий бодрящий ночной воздух внутрь помещения. Напротив широкого княжьего стола были выставлены ещё несколько таких же, создавая из них нечто, напоминающее подкову.

Высокий сводчатый потолок усиливал голоса и казалось что за столом собралось не меньше сотни людей. Но на самом деле на пиру присутствовали порядком около сорока человек. В основном, это были все приближённые и значимые люди для города и лично для его правителя.

Столы ломились от разных яств и питья. Черноземелье был богатым краем, а Тритика – особенно. Поэтому такому разнообразию не стоило удивляться. Конечно же на столах были запечённые с яблоками молочные поросята. Рядом располагались плоские блюда со свежей дичью, в виде жареных в масле рябчиков и куропаток, украшенных маринованными лисичками. В избытке было подносов с речной рыбой, в основном окуни и щуки, запечённые на углях. Между всеми вкусностями стояли ещё совсем тёплые пироги разных форм и размеров со всевозможными начинками. А самое главное, чего ещё никогда не пробовал Авенир – это сладкие варенья из различных лесных ягод. Ну и само собой то, чем особенно славился этот дивный щедрый край – душистые мягкие хлеба и густое чёрное пиво.

Долго в этот вечер гремела посуда и лились застольные речи, лихо поддерживаемые дружным рёвом пирующих, а последующее всеобщему застолью веселье с песнями и плясками продолжалось вообще чуть ли не до утра.

Предпоследними из-за стола встали пятеро дружинников Ороена, пять родных братьев с разницей в год каждый, а последних – двух молодых дворян и по совместительству ближайших советников главы города, унесли за руки и за ноги, потому как сами они идти были не в состоянии.

Авенир удалился в свою комнату сразу после того, как застолье покинули градоправитель и его сестра и ещё до того, как Иветиль вдоволь напелась лихих бесшабашных песен в обнимку с пузатым и бородатым главным казначеем города Вироеном и здоровенным лысым и щербатым старшим воеводой Асталом. Оба годились ей если не в деды, то в отцы точно, но это не мешало ей пить сидр и пиво наравне с ними. Авенир доподлинно убедился в том, что компания у его сестры достойная, и только после этого со спокойной душой покинул светлицу.

Поднявшись по лестнице наверх и найдя нужную дверь, он наконец укрылся от праздничного шума и гама в своей комнате. Подойдя к открытому окну, он вдохнул полной грудью аромат цветущих яблонь и с удовольствием закрыл глаза, вспоминая нечто приятное.

Авенир почувствовал почти сразу же как вошёл, что он не один в комнате, но виду не подал. Тихий шелест платья, падающего на пол, можно было легко спутать с дуновением ночного ветерка. Белая простыня легко сошла бы за облака, а страсть, окутавшая его мгновенно, могла случиться только во сне.

На другой день за завтраком Ороен пригласил Авенира и Иветиль на ещё одну беседу в свои покои. Всё оставшееся время до назначенной на вторую половину дня встречи брат и сестра провели в различных заботах. Авенир гулял в саду и наслаждался обществом Олоены, а Иветиль, после того как посетила конюшню и проверила как дела у их лошадок, отправилась на местный базар.

В назначенное время в покоях правителя города собрались все, кому это было нужно – Авенир и Иветиль, а так же сам Ороен, его сестра Олоена, а кроме них ещё и Ивалай, старый конюший. Он стоял у входа, держа свою пыльную шапку в руках в легком полупоклоне. Это немного удивило гостей, но те особого вида не подали. Раз хозяин дома пригласил его на разговор, то может ему есть что рассказать?

«Вдоль берегов порта Каэли всегда рос густой камыш и рогоз. Ближе к Каэрульским горам вся суша была усыпана колючей облепихой. Её было столько, что она давно перестала иметь хоть какую-то ценность для местных жителей. Только маленькие дети любили залазить в самые густые заросли, чтобы полакомиться сочными кисло-сладкими ягодами.

Гавань была скромной по размерам, но очень вместительной. При этом она была одной из самых больших в южных землях, уступая в количестве причалов разве что только Альванским островам да Яксарте.

Это была поздняя осень. В тех краях снег выпадает только на вершинах гор, а широкая река остаётся судоходной постоянно. В преддверии зимы, как и везде в нашем мире, темнело в этих краях очень рано, а светало поздно.

Портовый город Каэли состоял в основном из небольших одноэтажных домов с собственными небольшими садами. Вдоль улиц росли деревья с хурмой, она была такой спелой, что сама падала на землю, срываясь с веток под собственной тяжестью. Главная улица, на которой находились магазины и лавки, была вымощена булыжником и на ней стояли исключительно каменные дома. Заканчивалась улица выездом из города и широкой дорогой на Арден Экор.

На причале размещалось множество складов, несколько трактиров и прочих увеселительных заведений. Чуть глубже в городе располагалась рыночная площадь, которая всегда была битком набита народом. За площадью как раз начиналась главная улица города.

В порту всегда была охрана, потому как мелкие инциденты случались регулярно. В основном, виной были пьяные выходки моряков, не знакомых с местными порядками.

В тот злополучный вечер всё пошло не так. В трактире «Чёрная роза» команда приплывших накануне из Кельдувата моряков с большим грузом солёной рыбы устроили страшную заварушку. Всё началось вроде бы с обычного мордобоя, но переросло в массовую бойню не на жизнь, а на смерть. Причина ни тогда ни сейчас не была известна. Немногие уцелевшие позже посчитали, что это была всего лишь провокация с целью стянуть как можно больше людей и городской стражи к самому удалённому от причалов трактиру.

Действительно, всё так и получилось. К месту не на шутку разгоревшегося сражения стянули всех, кто был в этот вечер на дежурстве, со всех уголков города, в том числе и с набережной, были отозваны все патрули.

Ночное небо было затянуто облаками, и не было видно ни звёзд, ни луны. Казалось, что сама погода благоволила безжалостным захватчикам, скрывая их приближение густым, как молоко, белым туманом, застлавшим ровной пеленой всю поверхность реки, так что другого берега толком не различишь.

Паромщики, те что чудом остались в живых, и то, потому что как раз были на другом берегу, утверждали, что незнакомые корабли вынырнули из мглы как призраки, совершенно бесшумно рассекая гладь реки. Никто не слышал ни всплеска воды, ни работы вёслами, ни единого голоса с палубы. Они пришвартовались с невероятной быстротой и ловкостью, все шесть кораблей, один за другим. Из каждого на берег вышло порядка пятидесяти рыцарей в чёрном как сама ночь облачении и чёрными накидками, с белой птицей на груди. Две трети из них в считанные мгновения уже были верхом, а из трюмов кораблей всё продолжали и продолжали выводить лошадей чистой вороной масти.

Управлял всем процессом старец с густой бородой, почти до пояса, одетый в чёрный балахон. Он опирался на посох и смотрел за всем происходящим не проявляя никаких эмоций.

Леденящий душу страх пронизывал тех, кто наблюдал за всем этим с другого берега реки Волатиль.

Всё шло само собой, без единого звука, без приказов или вопросов, словно невидимая рука направляла захватчиков.

Старик отдал двум своим командирам безмолвные приказы, указав посохом в направлении гор, меж которых стоял свободный и богатый город Арден Экор. Большая часть уже готового конного войска не останавливаясь ринулась сквозь улицы напрямую по тракту к намеченной цели, а меньшая часть учинила расправу практически над всеми, кто населял порт Каэли.

Всех, кто пытался оказывать сопротивление, убивали на месте. Тех, кто пытался бежать, настигала та же участь. Оставшихся отправили в Арден Экор, который к этому моменту уже почти был захвачен внезапной атакой двух с лишним сотен чёрных, как сама ночь, конных рыцарей.

Как позже всем стало известно, это были три специально подготовленные хоругви рыцарей Тенебравийского ордена из далёкого северного города Альбастрата. Элита среди элитных войск. Воинов, подобных им, было не найти во всём Свободном мире.»

– Последствия того, что произошло той осенней ночью всем слишком хорошо известны, чтобы их рассказывать, – брюзжал Ивалай, подводя некоторый итог под первой часть своего рассказа.

– Ивалай, ты там был? Ты видел всё это своими глазами? – удивлению Авенира не было предела.

– Да, юный господин, я был одним из тех двух паромщиков, что дежурили на другом берегу реки Летучей. У меня была жена, сын… – он остановился, сдерживая себя, тяжело вздохнул и продолжил рассказ. – Я видел, как они высаживались, видел очень хорошо и помню всё так, как-будто это было вчера. Мне бы хотелось всё забыть, но крики людей, которых убивали в собственных домах посреди ночи до сих пор стоят у меня в ушах.

– Его нашли люди из дружины нашего отца, когда прибыли в пустынный и разорённый порт Каэли. Он сидел посреди зарослей и покачивался туда-сюда, периодически что-то мычал и ничего не говорил. Его забрали с собой, в надежде привести в чувства и узнать хоть что-нибудь. Лекарям потребовалось больше месяца, чтобы Ивалай начал реагировать на других людей и ещё столько же, чтобы к нему вернулся разум и речь, – пояснил Ороен для Авенира и Иветили, – Ивалай, мы сочувствуем твоей утрате, пусть она и произошла так давно. Поведай нам то, ради чего я тебя позвал сюда, – поддержал конюха князь.

– Конечно, ваша светлость, сейчас продолжу, – поторопился Ивалай и принялся рассказывать то, ради чего и была устроена вся эта встреча.

«Всем известно, что первыми в порт Каэли высадились без малого две сотни лучников из Феракапа во главе с молодым эмиром Диргамом. Сразу же за ними прибыли три дружины из Тритики числом почти в три сотни воинов. Их привёл сам великий князь Элдоен, отец Ороена. Позже уже подошла подмога в виде объединённых отрядов Ит-Халаетта и Скифоса под командованием сира Азариаса Кризаора. Их было более пяти сотен рыцарей и сотня лёгких конных всадников. Численность воинов, поспешивших на выручку правителю свободного города Арден Экор постоянно росла. Кроме тех, кого долг обязал явиться на помощь королю Астевиру и прекрасной Эвитали, было множество добровольцев, тех, кто посчитал случившееся преступлением – в том числе один за другим съезжались вольные рыцари и отряды из прочих соседних маленьких городков и деревень.

Под стенами Арден Экора было полным-полно воинов, да только никто сделать ничего не мог. Потому что каждое утро на стене над запертыми воротами появлялся король Астевир, поддерживаемый с двух сторон двумя старцами, а герольд говорил от его имени странные речи. Якобы, случившееся, это воля Четырёх Богов, и он, король Астевир, сам того же желал и так далее и тому подобное. Любой, кто это слышал, понимал, что не его это слова, но доказать это невозможно.

Все, кто были под стенами, находились в очень плохом положении. С одной стороны, они вроде бы пришли на выручку своему сюзерену, а с другой – осадили город, правитель которого жив и требует, что бы все они, его подданные, принёсшие присягу, шли по домам.

Оставалось дождаться решения из Гранумы, от короля Вершимира. Трижды к нему посылали гонцов и трижды он не принял их и те вернулись ни с чем.»

– Ивалай, твои воспоминания для нас с братом поистине бесценны. Но как это нам сейчас поможет? – у Иветили был очень серьёзный вид и при этом влажные, полные слёз глаза.

– Я продолжу, юная госпожа, сейчас я расскажу то, что известно совсем немногим, – ответил старик и снова пустился в повествование.

«Между захватом порта Каэли и крепости Арден Экор прошло несколько часов. К утру следующего дня, после высадки тенебравийских рыцарей, в живых из местных жителей практически никого не было. Улицы портового города были пустынны.

Вечером первого дня после случившегося, в порту появился ещё один корабль. Быстроходный и лёгкий, под чёрными парусами с всё той же белой птицей. На нём прибыл некто очень важный, некто, перед кем все опускали голову и не смели в его сторону смотреть, не то что при нём говорить. Могло создаться такое впечатление, что прибывший к ним человек имеет очень высокий чин или титул. Он был одет в белую длинную мантию поверх иссиня-чёрных одежд. На руке у него красовалось кольцо с чёрным камнем. Тот старец, что накануне руководил рыцарями, низко поклонился и поцеловал ему перстень. Позже на корабль что-то погрузили и он отбыл вместе с тем очень важным человеком в неизвестном направлении.»

– Тот старец в чёрном, это, безусловно, владыка Арзонвил. Верховный владыка Тенебравийского ордена Веры Четырёх. А вот кто тот, кого он так приветствовал, это большой вопрос. Есть всего два кандидата, и первый это его наставник, верховный владыка Ярозедор из Альбастрата или другой верховный владыка, но уже из Гранумы, Бенокимах, – поделился догадками Ороен.

– Спасибо тебе, Ивалай, за то, что ещё раз согласился пройти через весь тот ужас, свидетелем которого ты был, – поблагодарил конюха Авенир.

Ороен кивнул старику и тот неспешно покинул княжеские покои.

– Вот это всё, что было известно до сегодняшнего дня. Надеюсь, эта история поможет вам хотя бы немного.

– Безусловно. Мы крайне признательны за тёплый приём и оказанные почести, за подаренную надежду и вашу веру в правое дело. Ороен, Олоена, мы вам крайне признательны за всё, что вы для нас сделали за эти два дня, – благодарил Авенир, а Иветиль согласно кивала, стоя рядом с ним.

– В ближайшие дни мы покинем ваш прекрасный город и двинемся дальше на север.

– Вам не к чему торопиться. Оставайтесь столько, сколько потребуется, – ответил князь.

В этот вечер Иветиль и Авенир провели вдвоём, обсуждая всевозможные варианты, куда мог отправиться тот самый корабль с сокровищами, украденными из Арден Экора.

Глава 6. Харчевня «Сладкое яблочко»

В эркере харчевни сильно пахло чесноком, копчёной рыбой и свежим пивом. Весёлая и шумная компания из пятерых бывалых рубак коротала время за игрой в кости, делая ставки и зычно грязно ругаясь как в случае выигрыша, так и в случае проигрыша. То, что эти люди именно повидавшие многое на своём веку вояки, даже скорее всего наёмники, было понятно по количеству оружия, которое сразу же бросалось в глаза, если взглянуть чуть внимательнее.

Все пятеро квартировали на постоялом дворе, удобно расположенном тут же при харчевне. На утро завтрашнего дня буйная компания планировала двинуться дальше на юг. Пока что цель их путешествия себя не оправдывала и выданный аванс уже почти закончился.

У стойки, где наливали пенные напитки, рядом с хозяином харчевни сидел вдрызг пьяный Валь и скучающе потягивал самое вкусное пиво из высокой деревянной кружки, заедая ржаными сухариками и кусочками твёрдого сыра. Он пробыл в этом городе уже достаточно долго, целую неделю. У юного, но уже опытного столичного воришки была такая привычка – сначала дело, потом все пьянки и гуляния. С заданием он справился, поэтому сейчас он занимался именно тем, что спускал всё заработанное серебро, полученное в качестве благодарности. Осколок лунного камня оказался действительно ценным трофеем, а анонимный наниматель был несказанно щедр.

Дверь в харчевню распахнулась и внутрь вошли два человека. Никто не отреагировал на случившееся, потому что народу за столами было полным-полно и в харчевню постоянно кто-то заходил. Постояльцы и прочие посетители занимались своими делами – разговаривали, играли в кости, где-то в углу даже пели песни и, в целом, внутри питейного заведения стоял весёлый гвалт. Но несмотря на всё смешение звуков, Валь нехотя обернулся, сам не зная почему, и тут же узнал вошедших. Это были его старые знакомцы, те, которых он спас от лесных дикарей. Правда сначала они спасли его от верной и мучительной смерти, но это не так важно.

– Авенииир! Иветиииль! – пьяно улыбаясь и растягивая имена закричал на всю залу Валь, медленно поднимаясь со стула и, растопырив руки в порыве чувств, попытался обнять вошедших, причём обоих сразу.

Никто и на это не обратил внимания, потому как к выходкам пьянствующего мальца все уже привыкли за целую неделю.

– Валь? Ты что же, ещё тут? Не торопишься в столицу? – удивилась Иветиль.

– Я отмечаю свой успех! – провозгласил он подняв кружку с пивом, расплескав по пути малость пенного напитка, – давайте выпьем! Хозяин! Ну-ка наполни ещё пару кружек своим лучшим пивом! Я плачу!

– Валь, ты ведёшь себя слишком вызывающе. К чему эта демонстрация? – Авенир уже приметил пятерых бравых ребят в эркере, которые в свою очередь тоже заинтересовались излишним шумом в общей зале.

– Скучно мне, Авенир! Поговорить не с кем, выпить не с кем, – Валь попытался обнять собеседника, положив руку ему на плечо, но так как он серьёзно уступал в росте, у него это не получилось и этот дружеский жест оказался достаточно комичным.

– На самом деле, мы слишком торопимся, чтобы оставаться тут надолго, – упредила Иветиль подвыпившего юнца, – у нас есть одно дело в этом чудесном заведении и завтра утром мы уедем из этого прекрасного города.

Тем временем Авенир зашёл вместе с хозяином харчевни за шторку, отделявшую общий зал от кладовой, и о чём-то с ним договорился. Вся их беседа не заняла и одной минуты и оба тут же вернулись обратно.

– Ну, бывай, Валь. Рады были видеть, – Иветиль подмигнула ему, бросив быстрый взгляд в его сторону в самый последний момент.

Иветиль и Авенир покинули харчевню, оставив Валя снова в одиночестве, допивать пиво из трёх кружек.

– Хозяин, неси ещё копчёных колбасок. Я, видимо, застряну тут надолго, – совсем уныло проговорил Валь и уселся на своё прежнее место.

Тем временем в эркере за столом, где совсем недавно ещё было шумно и весело наступила тишина.

– Вы это видели, парни? Мне показалось, или тот сопляк назвал вошедшего Авениром? – спросил в полголоса самый здоровенный из пятерых, перебирая у себя в руке гранёные камушки.

– Тебе не показалось, Ольф, мы все это слышали, – говоривший выглядел весьма довольным, один его глаз был затянут мёртвой белой пеленой, тогда как второй был живым и подвижным.

– Нужно взять этого ущербного мальца в оборот, и выяснить что ему известно, ведь должно быть два брата, а вместо этого появилась какая-то девка. Ацур, ошибки быть не может? – вступил в диалог третий участник, абсолютно лысый и с серьгой в ухе в виде волчьего клыка.

– Ошибки нет, второй брат где-то рядом, это точно. А какая нам разница. Заказ есть заказ. Братьев живьём, остальных убить. И этот парень точно тот, кто нам нужен. Даже если возьмём его одного, то он расскажет где второй, – Ацур погладил коротко стриженую курчавую бороду и провёл рукой по завязанной на разбойничий манер повязке на голове.

– Тогда надо подготовиться и встретить юнца у его комнаты для приватной беседы, – последний участник застолья, с раскосыми глазами и волосами, заплетёнными в длинную чёрную косу, зло ухмыльнулся и все пятеро одновременно поднялись со своих мест и отправились наверх.

Они давно заприметили этого тощего паренька, пьющего изо дня в день пиво безмерными количествами и при том в полном одиночестве. Большое удивление вызывал тот факт, что малец транжирил деньги так нахально, никого не боясь и не таясь, что даже вызывал некоторую зависть. Странным было то, что до сих пор никто из местных не стукнул его по голове в тёмное время суток и не отобрал кошель с деньгами. Неспроста это, ох неспроста. Было решено не трогать сопляка, потому как есть другие более важные дела, которые нужно обдумать и принять решение. А если и будет нужда, то Джаргал уже выяснил за которой дверью он проводит остаток ночи и большую часть дня.

Ацур, Джаргал и одноглазый Сохор без особого труда проникли в комнату, которую арендовал юный любитель хорошо выпить. Ольф и Шонас остались на этаже, в двух разных концах общего коридора, перекрывая возможные варианты бегства. Как только малец поднимется на второй этаж, бежать ему будет некуда. Если расскажет всё, о чём его спросят, то останется жив.

Всё случилось именно так, как планировали наёмники. Ничего не подозревающий Валь ввалился в собственную комнату, и уже хотел было завалиться на кровать, чтобы забыться беспробудным сном, как вдруг его прижали к стенке, заткнули рот и приставили кинжал к горлу. Вся пьяная дурь вылетела из головы парня в мгновение ока, Он успел побывать во многих передрягах и уличных драках, но так его ещё ни разу не ловили.

– Я сейчас уберу руку. Вздумаешь закричать и простишься с жизнью. Ты понял? – проговорил кто-то стоявший сбоку, кого Валь не видел.

Валь попытался кивнуть, насколько это было возможно. Его отпустили, но страх продолжал сковывать его руки и ноги. Он даже сказать толком ничего не мог.

Перед ним стояли три человека. Один целился в него из самострела, другой держал в руках короткий кинжал, которым только что угрожал ему, а третий сидел на табурете возле пустого стола.

– Что же ты стоишь, присаживайся, юный друг, – Валю не понравилась интонация, с которой к нему обращался сидящий за столом, но выбора не было и пришлось подчиниться и сесть на второй выдвинутый табурет.

– Скажи, юный друг, ты знаешь чем отличаются друзья от врагов? – сидевший напротив Валя человек поглаживал курчавую бороду, пока говорил.

– Молчишь? Неужто у тебя нет друзей? Видимо, нет. Но наверняка ты в курсе, что делают с врагами?

– Врагов убивают, – пробубнил уже совсем трезвый Валь, пряча глаза в собственных коленях и холодея от ужаса.

–

Интересный ответ. Не могу с тобой не согласиться, – ухмыльнулся бородач, – я действительно поступаю со своими врагами именно так, как сказал ты. Как ты думаешь, у меня много врагов? – двое стоявших у двери головорезов внимательно слушали разговор и смотрели за происходящим.

– Почём мне знать? Я вас всех первый раз вижу, – огрызнулся Валь.

– О, а ты умеешь разговаривать! – наигранно удивился бородатый разбойник, – знаешь, у меня нет врагов. И это вовсе не потому, что я такой хороший, ты меня понял?

Валь кивнул. Он решил, что его язык ему враг и рот больше открывать не планировал.

– А кем хочешь стать для меня ты, парень, другом или врагом?

– Смотря сколько дружба будет мне стоить.

– О, ты наивно посчитал, что нам нужны твои деньги? Брось, парень, нам они ни к чему.

– А что же вам тогда надо?

– Информацию. С кем ты разговаривал сегодня? Кто этот Авенир и что за девка с ним?

Валь удивился так сильно, что это отразилось на его лице.

– А какое вам дело?

– Мне кажется, ты ещё не понял всю серьёзность наших намерений, парень. Джаргал – заткни ему рот, Сохор – держи руку, – все сработали так быстро, что Валь даже не успел подумать о том, чтобы оказать сопротивление.

В руке бородатого мелькнула сталь. Короткий нож с плоским лезвием и идеальной заточкой.

– У тебя целых пять пальцев. Пока что целых.

Намёк подействовал очень сильно и Валь замотал головой, пытаясь вырваться и закричать, но вместо этого получил болезненный удар под дых. Едва не упав с табурета, он согнулся пополам и хватал ртом воздух, не в силах что-либо сказать.

– Неприятно, правда? Нам нет нужды тебя убивать, но мы это сделаем, можешь не сомневаться. А перед этим ты знатно помучаешься, я тебе обещаю.

– Вы меня больше пальцем не тронете, – вдруг взъерепенился Валь, садясь так прямо, насколько это возможно.

Валь вытянул из ворота собственной льняной рубахи медальон на тонкой серебряной цепи.

В комнате повисла тишина. Все три головореза стояли молча и смотрели на символ, что им показывал Валь.

– Откуда у тебя это, парень?

– Лично от верховного владыки Бенокимаха из Гранумы. Все те страсти, которыми ты меня только что пугал, покажутся тебе лёгкой прогулкой по весеннему саду, по сравнению с тем, что с тобой будет если со мной что-нибудь случится. Ты понял? – с нажимом и напускной бравадой заявил Валь, но сделал это так фальшиво, что сразу стало ясно, что это просто блеф, не более.

– Понятно. Держите его парни, посмотрим как он сейчас запоёт.

Но к этому Валь был готов. Он просто отвлекал внимание и тянул время, готовясь выскочить в раскрытое окно. Резко встав на ноги, он двинув собственной макушкой в подбородок нависшему над ним узкоглазому разбойнику, пальцами свободной руки ткнул одноглазого в единственный зрячий глаз, а потом толкнул ногой стол навстречу вскочившему бородачу. Всё это не заняло и трёх секунд. Сразу же после этого Валь выскочил в распахнутое окно.

Как прекрасны цветущие яблони весной. Особенно те, что растут перед окнами харчевни «Сладкое яблочко».

Глава 7. Наёмники Агне Вигге

Барон Агне Вигге имел привычку уезжать весной из столичного имения в своё роскошное поместье близь города Арборлан. Более тысячи акров дикого леса со всеми его обитателями были в его собственности. Гигантские сосны стояли здесь ещё до появления людей, подпирая небо своими кронами. Среди них на холме располагался замок, именуемый Тапаталгат.

Барон очень любил охоту, поэтому жизнь в дикой глуши ему была милее столичных балов, гуляний и прочих сборищ с демонстрацией фарса и скоплением пафоса. Ему гораздо больше удовольствия доставляла компания из следопытов и охотников, таких же как он сам.

Даже в такой глуши, как замок Тапаталгат, недостатка в общении у благородного Агне Вигге не было. К нему регулярно приезжали с визитами многие знатные люди из окрестных городов, в том числе и лично правитель Олдока старый лорд Водеман Трибарк с сыновьями. Трибарки любили охоту не меньше барона и частенько составляли ему компанию. Ещё Трибарки любили власть и деньги, но это уже другая история.

Барон был одним из самых опасных и богатых людей во всех Свободных землях. Но стал таковым далеко не сразу. Когда-то он был простым рыцарем пинусийского ордена и нёс свою службу в древнем городе Вальдоре.

Агне был младшим сыном в семье и расчитывать на наследство не мог и даже не мечтал об этом, хотя отец его был богат и влиятелен. Знал он так же, что в родных стенах после смерти матери не осталось никого, кто был бы ему рад. Чувства вины и обиды сжигали его изнутри долгое время, но так случилось, что в один летний день погиб и его отец и все его братья. Причины их смерти установить не удалось, так же как и доказать чью-либо вину. В один миг Агне из простого солдата превратился в наследника знатного рода.

Говорят, что друзей нужно держать близко, а врагов ещё ближе. Агне Вигге был ближе всех практически ко всем влиятельным людям Свободных земель, по той причине, что его просто боялись. Всё потому, что у него была собственная армия наёмников, рассредоточенная по всем крупным городам. У него на службе состояли профессиональные убийцы, пираты, охотники, следопыты, бывшие рыцари, алхимики, пироманты и другие личности, чьи способности требуют специальной подготовки и говорить о них громко не следует. Причём у барона были только самые лучшие люди в своей области. К нему обращались, когда нужно было устранить конкурентов, устроить погром, затопить корабль, совершить набег или поймать кого-нибудь.

У барона Вигге была обширнейшая сеть соглядатаев и доносчиков, поэтому он всегда был в курсе всего происходящего. Вот и сейчас к нему обратился с личной просьбой сам верховный владыка Бенокимах. А просьба была проста – нужно отыскать и поймать живьём двух беглецов. Казалось бы, ничего необычного. Да только архиеремейстер Бенокимах забыл упомянуть, что эти двое знают дорогу к такой власти и таким деньгам, что не снились всем королям мира. Но барон уже и без лишних слов всё знал. Ему только нужен был повод начать поиски, не вступая в преждевременный конфликт со служителями Веры.

Имея свои виды на этих двоих несчастных беглецов, Агне Вигге отрядил лучших людей на их поиски. Была организована поисковая система, а все Свободные земли разделены на части. Барон чувствовал всем своим существом, что искать нужно там, где их заметили в первый и последний раз, а это местность вокруг Сорочьего городка и Вальдора. Он не верил в то, что рассказал ему владыка Бенокимах, что, мол, их видели на севере близь Альбастрата.

«Не тот маршрут. Они плыли из Сорочьего городка по направлению на запад, а мои источники говорят, что конечной целью их путешествия был Скифос. Добрались ли они туда – большой вопрос. Древний лес, окружающий Вальдор, место небезопасное, но при должном умении вполне проходимое. Значит следы искать нужно именно тут.»

Так про себя думал барон, прогуливаясь по своему огромному кабинету от одной стены до другой, заложив руки за спину. Источником информации был один из выживших матросов с корабля альванского капитана Салмана Салет Ахли. На широком столе была разложена самая большая и подробная карта мира. На ней стояли фишки разных цветов, явно что-то обозначавшие.

В камине весело потрескивал огонь, давая тепло и свет. Не смотря на то, что днём на улице было жарко, по ночам в здешних дремучих лесах было весьма прохладно. Огромные книжные шкафы, высотой до самого потолка были полны самых различных книг. Здесь были собраны труды многих философов и учёных, записи об экспериментах алхимиков, дневники лекарей и врачевателей, а так же одна из самых больших коллекций исторической художественной литературы. Сам барон не очень любил читать, но обладать этими сокровищами ему нравилось. От мысли «я могу себе это позволить» ему становилось бессовестно приятно.

Как человек военной закалки и с очень логичным системным мышлением, барон умел видеть не только сам свершившийся факт, но так же причину и следствие. Поэтому он сразу же пришёл к выводу, что у беглецов есть сообщники. Кто-то же распускает слухи про то, где нужно их якобы искать. Значит как раз там их искать не нужно, но для виду один отряд отправится в Альбастрат и поищет хорошенько, но не беглецов, а тех, кто о них болтает.

«Нужно попробовать потянуть за эту ниточку, посмотрим куда клубок выведет. Другую ниточку уничтожили безмозглые пинусийцы, спалив дотла охотничью деревушку близь Вальдора и уничтожив всех её жителей».

Барон не первый день расхаживал по своему кабинету в ожидании известий с севера. Дни тянулись медленно, словно караван по пустыне, придавленный тяжким бременем. Ещё больше усиливала груз ожидания переменчивая погода, днём непомерно жаркая для этого времени года, а ночью такая холодная, что с вечера приходилось протапливать все камины в замке.

В тот момент, когда Агне Вигге уже хотел изменить план действий по розыску и поимке беглецов, к нему явился книжник Йовальдан. Старый отшельник, круглый год проживающий в самой высокой башне замка Тапаталгат. Он принёс барону письмо, которое получил буквально только что.

– Письмо подписано лично братом Уббергом из храма Четырёх Богов в крепости Сайнскам. Храм находится во власти ордена Ундарапакс, в городе Туна. Это небольшой рыбацкий городок на севере недалеко от Кельдувата на берегу Сцинтильского моря у истока Холодной реки.

– Благодарю, Йовальдан.

– Будет ли ответное письмо, светлейший?

– Я дам тебе знать, если твои услуги понадобятся. Ступай.

Барон Вигге уселся за стол, держа письмо в руках. Развернув свиток, он принялся читать послание под светом масляных ламп. Лицо, не знающее эмоций, не выражало того, что было изложено в тексте на пергаменте. Отложив в сторону письмо, барон потёр виски, откинулся на спинку резного кресла.

«Вот и сложилась картинка воедино. Значит, они действительно направлялись в Скифос. Потеряв корабль в Вальдоре, они прошли через древний лес и Магнавийское нагорье до Пельсы, а там наняли пиратов, которые и доставили их к конечной цели. А что было дальше – снова загадка. Что ж, время было упущено, но можно предположить, что беглецы до сих пор находятся где-то на юге, но никак не на севере. Да, это более вероятно. Корабль «Хищник» был уничтожен, большая часть команды вместе с капитаном были взяты в плен. Их пытали, но не очень удачно. Перебили почти всех, узнав лишь детали. Но это уже что-то. Надо все отряды направить в Скифос и его окрестности, а храмовники пусть и дальше прочёсывают северные ледяные пустыни в поисках своих неуловимых беглецов.»

– Ойвин, – обратился барон к прислужнику, стоявшему сразу же за дверьми в кабинет, – верни-ка сюда Йовальдана. Сегодня нужно будет написать и отправить очень много писем.

Глава 8. Дорога до Дарного пруда

Мириады звёзд на бархатном небосклоне освещали колосящиеся поля, в том числе вытоптанную за много столетий узкую полоску земли, по которой ездили телеги и повозки. Крестьяне именно этим путём добирались из Тритики до Зелен Сада, когда наступала пора ярмарок и праздников. Большую часть времени эта дорога пустовала. Именно так решили ехать Авенир и Иветиль, заранее проложив весь маршрут по картам до пункта назначения.

Покинуть Тритику с рассветом после посещения харчевни «Сладкое яблочко» не получилось. Возникли непредвиденные обстоятельства. К Ороену прибыл гонец из Сорочьего городка с важными известиями. Однако для путников ничего полезного в этих новостях не было. Но это лишь на первый взгляд. Как оказалось, во всех крупных городах идёт тайная и очень активная вербовка в рыцарские ордены. При этом король Скифоса Цитолианос занимается мобилизацией и подготовкой постоянной армии, и усилил охрану собственных границ.

– Буря надвигается, – подтвердил догадки Авенира Ороен, дочитав послание от своего человека при дворе князя Эрдоена.

Авенир и Иветиль выехали за крепостные стены глубокой ночью, задолго до рассвета. Путешествовать при свете тысячи звёзд им было не в новинку. Девушка была настроена очень решительно, она явно засиделась за высокими стенами и соскучилась по приключениям. Авенира же не покидало лёгкое беспокойство, объяснение которому он никак не мог отыскать.

Впереди их ждал город Зелен Сад, основанный, согласно легенде, на месте разрушенного древнего королевства эльфов-земледельцев. Земля здесь была ещё более щедрой, чем где-либо, потому как в ней ещё хранилась память о далёких прекрасных временах.

По своему положению и состоянию, город Зелен Сад был очень похож на Тритику, но он отличался тем, что там выращивали в большей степени яблоки и груши, а в меньшей – другие фруктовые культуры. Соответственно там же готовили лучшие во всём мире сидр, елаху, медовуху, а так же различные фруктовые вина. Правителем этого не немее чудесного края был князь Фаринод.

Ороен вручил Авениру заверенную собственной печатью грамоту, дающую право беспрепятственного проезда по землям и трём мостам вокруг Дарного пруда. Хоть территория эта была смежная для трёх городов и по древнему договору открытая для любых путников, но, всё-таки, вдруг Авениру и Иветили в дороге повстречается чей-нибудь конный разъезд? Подобная страховка точно лишней не будет.

У князя Фаринода не было постоянной армии, кроме собственной небольшой дружины, поэтому границы Зелен Сада патрулировали наёмные воины. Все они были излишне самоуверенны и вели себя крайне нагло на смежных землях, позволяя себе определённые вольности. Выбрав направление в сторону Зелен Сада риск встречи с ними сильно увеличивался.

Можно было бы конечно проехать по западному мосту, но тогда путники попали бы в земли, прилегающие к Сорочьему городку, а смысла в таком чрезмерном риске нет вовсе. Поэтому сначала нужно преодолеть восточный мост, ведущий в Зелен Сад, затем, пройдя часть пути вдоль берега Дарного пруда и мимо садов Вириды, достигнуть северного моста, а оставив его позади, можно сразу же сойти с дороги и углубиться в лес. А далее прямо через чащу до притока реки Живинки.

В общем, план был понятным и простым, осталось только следовать намеченному маршруту. По началу всё складывалось как нельзя лучше. За первые две ночи была проделана существенная часть пути. Днём устраивали привалы под одинокими редкими деревьями. Питались тем, что взяли с собой из Тритики. В основном, это сытные дорожные лепёшки и яблоки, а вечером добавляли в рацион вяленое мясо.

На утро третьего дня путников настигла первая неожиданность. Ещё издали Иветиль ощутила топот копыт. Она именно почувствовала, ещё до того, как можно было что-то расслышать. Кто-то стремительно догонял их. Судя по всему, это был одинокий всадник. Брат с сестрой съехали с дороги, дабы избежать ненужных конфликтов и быть готовыми к любым событиям.

Знакомый силуэт показался из пыльного облака. Это был их старый горе-знакомый Валь собственной персоной. Именно он и никто другой. Иветиль возвела взгляд к небу, а Авенир с усмешкой покачал головой, не веря собственным глазам.

– Как хорошо, что я нашёл вас ещё живыми и здоровыми! – воскликнул приблизившийся к путникам запыхавшийся Валь.

– Мы тоже рады тебя видеть, – соврала Иветиль, – а что, по твоему, с нами могло приключиться, Валь?

– А то, что по вашим следам идут наёмники! – почти прошипел столичный воришка, сделав страшные глаза, – только теперь они идут впереди вас.

– Откуда тебе это известно? – посерьёзнел Авенир.

– Оттуда. Они прижали меня в харчевне, после того, как я пытался угостить вас пивом, помните, тогда? Видимо я слишком громко прокричал ваши имена. Но я же не знал, что у вас какие-то нелады со всякими головорезами, – Валь сделал жалостливое лицо, взглянув на которое, могло показаться, что он правда о чём-то сожалеет.

– Сколько их?

– Так-то трое, но в зале за столом я видел пятерых.

– Как тебе удалось от них сбежать?

– Через окно второго этажа. Я ногу подвернул, расцарапал бок и порвал новую куртку. Так что вы мне должны за понесённый ущерб.

– Мы с тобой рассчитаемся, если живы будем.

– Валь, а ты ничего не выдумываешь? Может о чём-то не договариваешь? Ты же знаешь, что маленькая ложь рождает большое недоверие. А наврал ты нам уже с три короба, – Иветиль отнеслась с подозрением к предупреждению мальца.

– Ничего не выдумываю. Они интересовались именно Авениром, знали его по имени. Тебя по имени не знали, но тоже интересовались. Они слышали, когда вы должны были покинуть город и уехали чуть раньше. Наверняка засаду устроить решили. Как они выяснили в каком направлении вы отправитесь – ума не приложу. Я просидел в каморке у ворот всё следующее утро и полдня после нашей вечерней встречи в харчевне, а вы всё не выезжали. А потом уснул, не выдержал. Сам не помню, как так получилось. Проснулся следующим утром, спросил у стражников на воротах, не уезжал ли кто и выяснил, что вы ночью уже покинули город. Ну я на коня и за вами. Так торопился, едва скакуна своего не загнал по такой жаре. Думал, не прощу себе, если прирежут вас из-за моей болтливости.

– К нашему счастью, ты успел. Засады по дороге не было, видимо будет впереди и скорее всего на развилке перед озером. Там лучшее место. Я бы выбрал именно его, – подытожил Авенир.

– Получается, что мимо них нам не пройти. Только прорываться с боем, – это был не столько вопрос, сколько утверждение от Иветили.

– Эй-эй, а нельзя просто повернуть назад? Пусть те разбойники сидят себе там за камнями да за деревьями, ждут у моря погоды. А из Тритики можно прямо на Сорочий городок, а оттуда кораблём на Грануму и готово!

– Спасибо за совет, Валь. Только мы не в столицу идём. И поворачивать назад из-за горстки негодяев не в наших правилах.

– Ну, как знаете. Только я вам не помощник. Не боец я, – Валь залился краской.

– От тебя не требуется больше ничего, ты и так много сделал, предупредив нас об опасности. За это мы тебя отблагодарим, но чуть позже. Сейчас же, ты можешь вернуться обратно, или пойти с нами до ближайшего города, а оттуда отправиться в Грануму, как ты хотел. А мы пойдём своей дорогой.

– Обратно не поеду, я лучше с вами. Надёжнее как-то, что ли. Ну, или мне так кажется, – улыбнулся Валь.

– Надёжно? Ты что, уже забыл, что впереди нас ждёт засада? – удивилась Иветиль.

– Не забыл. Но всё равно есть какое-то спокойствие когда вы рядом. Не могу объяснить. А с головорезами вы справитесь. Ведь справитесь же? – взволновался Валь, переводя взгляд с брата на сестру и обратно.

– Справимся, Валь, справимся, – успокоила юного вора Иветиль.

– Тогда нужно придумать план действий, – предложил Авенир, и все трое медленно двинулись вперёд, обсуждая возможные варианты развития событий.

До развилки перед мостом на Зелен Сад оставалось не более двух суток пути. По левую руку от путников по прежнему простирались посевные поля, тянущиеся до самой речки Искрицы. Речка эта впадала в Дарный пруд, а брала начало из другой реки – Урсы. Течение у неё было слабое, но весной и в начале лета уровень воды всегда был высоким.

По правую руку от новообразовавшейся троицы красовались хаотично растущие фруктовые деревья. За ними никто не ухаживал и не следил, потому как не было на то у правителя Тритики ни времени, ни сил, ни людей. Вперемешку с грушами и яблонями росли другие виды деревьев, не дававшие плодов, но с весьма красивой листвой причудливой формы и различных размеров. Растительность была буйной, беспорядочной и неухоженной, но при этом очень красочной и благоухающей по весне.

Соловьи, прячась в ветках деревьев, распевали свои песни, щеглы стайками летали по полям в поисках репейника. Недалеко от дороги, под листьями раскидистого вяза, окружённого грушевыми деревьями, путники устроили последний привал перед тем как достигнут развилки.

Солнце клонилось на запад, обещая прохладу и свежий ветерок, от которого всегда сразу же становилось легче дышать. Среди всей этой удивительной первозданной природы, их ждала вторая неожиданность. Разговоры и неторопливый отдых компании нарушил нестройный топот копыт пятёрки лошадей.

Как это обычно бывает, Иветиль почувствовала и заметила приближение всадников первой и тут же известила об этом своих спутников. Валь спрятался за вяз, а Авенир и Иветиль стоя встретили приблизившихся к краю дороги всадников. Проверив на всякий случай, хорошо ли ходят мечи в ножнах, Авенир вышел из тени на обозримое место, навстречу подъехавшим к ним воинам.

– Кого это к нам принесла нелёгкая? – полушёпотом спросил Валь, выглядывая из-за ствола дерева, но его никто не услышал, кроме Иветили.

– Приветствую вас, путники, – поздоровался первым один из верховых, сидевший на мощном мышастом жеребце.

Все пятеро всадников были хорошо вооружены и облачены в лёгкую кожаную броню с металлическими элементами на груди и руках. При каждом был щит, но на всех были изображены абсолютно разные гербы. У того, что заговорил первым, была достойная зависти рыжая борода и такие же усы. Из-под густых таких же рыжих бровей на Авенира взирали яркие изумрудно-зелёные глаза. На щите у рыжего всадника красовалось пылающее сердце.

– Меня зовут Иероним. Я возглавляю один из отрядов, патрулирующих Черноземелье. Это мои братья по оружию – Рогдай, Филат, Косма и Аеск, – рыжебородый выдержал паузу и продолжил, – в последнее время в округе участились случаи разбоя. Нападают на деревни и сёла. Грабят, убивают, насилуют, – он очень внимательно посмотрел на Авенира, – вам что-нибудь об этом известно? Кто вы такие, откуда и куда направляетесь?

– Меня зовут Авенир. Мы втроём – с моей сестрой Иветилью и нашим юным другом Вальгирделаном направляемся в Инрам. Идём из Тритики, а от князя Ороена у нас есть бумага, дающая право прохода по всем тритикийским и смежным землям. По поводу тех событий, что ты описал – нам ничего не известно, потому как Тритика – первый город на нашем пути. Много ли таких отрядов, как ваш патрулирует эту местность? – задав вопрос, Авенир протянул Иерониму бумагу с печатью правителя хлебного края.

Пробежавшись взглядом по тому, что написано на пергаменте, Иероним кивнул своим спутникам, давая понять, что всё в порядке.

– Не так много, как хотелось бы, – ответил за своего командира Рогдай.

– Вечер застиг нас в пути, в округе нет ни посёлка, ни постоялого двора, где можно было бы поужинать и без опаски выспаться, – Иероним посмотрел в глаза Авениру, – кроме того, нашему самому юному брату сильно нездоровится, – Иероним повернулся и взглянул на Аеска, чьё бледное лицо было покрыто испариной.

– Неожиданная хворь настигла его в дороге не более суток назад. Но пока что только лихорадит. Я вижу, вы обычные странники, и злого умысла в вас не чувствую. Нет ли среди вас лекаря и не станете ли возражать против нашей компании?

– Поляна большая, у огня места на всех хватит, – Авенир улыбнулся, прислушавшись к своему внутреннему чутью и не почувствовав и тени сомнения добавил, – а с хворью самого юного воина из вашей братии мы что-нибудь придумаем. К счастью у нас и в правду есть небольшой опыт в целительстве и запасены снадобья.

Пока другие всадники спешивались, их рыжебородый командир раздавал указания.

– Косма, посмотри наши припасы, чем можно поужинать. Филат, собери хвороста и дров для костра. Рогдай, займись лошадьми.

Сам же он в это время помог спуститься с коня Аеску. Тот, в свою очередь, был не в состоянии самостоятельно идти, и поддерживаемый с одной стороны своим командиром, а с другой Авениром был доставлен на поляну к огню.

Аеск наверняка был ровесником Авениру и Иветили. Лицо его было покрыто редкой светлой щетиной, на лоб ему спадала прядь каштановых волос. Красивые строгие черты лица юного воина дополнял свежий шрам под правым глазом. Его одежда и вся броня были достаточно старыми и поношенными, видимо достались ему по наследству. На боку его коня висел щит с изображением белого единорога, полумесяца и звезды над ним.

Находившемуся всё время рядом с Аеском Иерониму на вид шёл четвёртый, а может даже пятый десяток. Он был очень силён, это было заметно по рукам. Глядя на остальных троих, что составляли его отряд, можно смело сказать, что все они бывалые воины и многое на своём веку повидали.

Косма был самым высоким, и, наверное, самым широкоплечим из всей команды. Белокурые волосы и обветренное мальчишеское лицо создавали обманчивое впечатление безобидности этого парня. Но висевший у него за спиной широкий топор говорил совершенно иное. Щит, притороченный к седлу лошади был украшен гербом в виде зелёного дуба.

Филат не имел бороды, зато мог похвалиться смольно-чёрными усами и такой же буйной кучерявой шевелюрой. Он часто широко и белозубо улыбался, чем напоминал одного близкого друга Авенира и Иветили. За спиной у него крест на крест висели два меча, но и щит у него тоже был и тоже притороченный к седлу, как у Космы. На нём красовался золотой орёл, расправивший крылья.

Рогдай выглядел ровесником Иеронима. Жёсткая чёрная щетина, берущая своё начало аж на висках покрывала почти всё лицо. При этом у него была абсолютно лысая, блестящая на солнышке голова. У Рогдая на поясе висел обоюдоострый меч, а спину прикрывал круглый щит с изображением серебряной подковы и молота.

Ужин прошёл почти в полной тишине, нарушаемой лишь сверчками да редкими птицами. Чувствовалась напряжённость, повисшая в воздухе, в результате такого стремительного знакомства. Первым развеял молчание Иероним.

– Мы направляемся в Дульфум. Это небольшой город на границе Инрамских земель. До нас дошли вести, что там появилась некая банда разбойников, что грабит и убивает на дорогах ведущих в столицу. За их головы назначена хорошая награда, – встретив немного удивлённый взгляд Авенира, Иероним добавил, – а что? Почему бы немного не заработать, совершив правое дело?

– Против совершения правых дел я ничего против не имею, но убивать на заказ?

– Если есть возможность взять живьём – берём и передаём в руки местного правосудия, что чаще всего так же заканчивается смертью виновного. Только не от меча, а с петлёй на шее. А вообще, солтысы, старосты и градоправители предпочитают, что бы всю грязную работу делали за них.

– То есть это и есть ваше ремесло? Боретесь с разбойниками и злодеями? – уточнил Авенир.

– Не одобряешь? – уточнил Филат, терзая кусок вяленого мяса.

– Вопрос не в этом. А если нет заказчика и платить некому или просто нечем, что тогда?

– Мы не наживаемся на чужих несчастиях. Берём оплату по мере возможностей и никому ещё не отказывали, – ответил за всех Иероним, допивая что-то пахучее из собственной фляги.

Этот разговор послужил началу взаимовыгодных отношений. Авенир, Иветиль и Валь нашли себе достойную компанию для путешествия до притока реки Живинки, где они двинутся дальше на запад и на север, а Иероним со своей командой направятся на восток.

Авенир рассказал новым спутникам о той угрозе, что ждёт их впереди. По описанию Валя, Рогдай узнал среди наёмников как минимум троих.

– За их головы в столице назначены нешуточные награды, но это не простые бандиты. Это наёмники барона Вигге, а с ними лучше не связываться как раз из-за него лично. Он не прощает, если головы его людей сдают властям, как добытые трофеи.

– Что скажешь, Иероним? Мы можем неплохо заработать. Удача сама идёт к нам в руки, – Филат ухмыльнулся своей дерзости.

После короткой паузы и некоторых раздумий Иероним ответил:

– Да, действительно, это неплохой шанс подзаработать монет. Только стоит ли игра свеч? Далеко ли мы уйдём с наградой? Нас потом затравят, как бешеных собак. Не для этого я хожу по этой земле. Не ради золота, – командир отряда окинул всех присутствующих взглядом и продолжил, – но ради того, что бы эти выродки больше не чинили никому зла, я готов рискнуть. Тем более мало ли кто мог с ними разделаться на пустынной дороге.

Филат, который ещё мгновение назад чуть было не сделал преждевременные выводы на счет своего предводителя, довольно заулыбался, всячески выражая удовлетворение ответом Иеронима.

Глава 9. Сады Вириды

Зелёная трава пушистым ковром устилала всю землю на много лиг вокруг. Почва здесь была такой плодородной, что даже постоянно используемая дорога покрывалась мелкой растительностью. Деревья росли всё также хаотично и густо. Но было в округе что-то зловещее, какая-то пугающая неестественность.

Два верховых путника двигались по тракту медленно, скрытно рассматривая окрестности, желая заранее увидеть засаду, если таковая вообще имелась у них на пути. Оба выглядели внешне абсолютно спокойными и даже какими-то сонными, но это было обманчивое впечатление. Всадники знали на какой риск идут, и это их не пугало. Точнее, страх был, и в этом нет ничего дурного, ведь это нормальная реакция. Еси бы люди в подобных ситуациях не испытывали страха, то всё всегда бы заканчивалось очень скверно.

Небо искрилось синевой. Стая стрижей пронеслась где-то над головами всадников и скрылась вдали. Одинокий хохлатый жаворонок в густой высокой траве что-то пропел на свой причудливый лад.

Иероним отвёл взгляд от ветки яблони, на которой играли красками белые и розовые цветки, погладил огненную бороду и запел. Авенир в этот момент меньше всего ожидал от своего спутника старинной песни, которую он уже когда-то частично слышал от своих дядьёв – Ямита и Орита.

«На нашей земле нет места Богам,

есть только Природа, что Матерь всем нам.

Посевы политы, лик солнца румян -

семя тянется к небу на радость всем нам.

В лесах полно дичи и полон колчан -

достанет добытчик сытный ужин всем нам.

Сады шелестят в такт всем ветрам -

быстро яблоки зреют в усладу всем нам.

Прекрасен наш мир и полон чудес -

в нём столько загадочных сказочных мест.

И в чём же заслуга здесь ваших Богов?

Ведь это Природы роспись даров…»

В песне были ещё куплеты, и Авенир их знал, но песнь на последней строчке оборвалась и Иероним спросил:

– Авенир, как ты относишься к Вере?

– Никак.

– За такой ответ и на дыбу угодить можно.

– За эту песню тоже, – парировал Авенир и улыбнулся, а Иероним расхохотался.

Впереди замаячила тенистая аллея, о которой ранее упоминал Филат. Она тянулась почти до самого моста вдоль берега Дарного пруда. Ветки и листья яблонь и прочих деревьев, росших уже не только справа, а по обе стороны дороги, сплетались и образовывали что-то вроде коридора или тоннеля. Это самое удачное место, чтобы устроить засаду, если таковая вообще планировалась – ведь полной уверенности у путников всё ещё не было.

Как это часто бывает, природа замерла в преддверии какого-то события. Авенир кожей ощущал присутствие угрозы и понимал, что что-то должно произойти. Чутьё никогда его не подводило, и он жестом и взглядом показал своему спутнику быть наготове. Лошади двигались размеренно, всадники слабо покачивались в сёдлах в такт ходьбе, глазами рыская по растительности вдоль дороги. Вдруг и без того слабый ветерок совсем стих, и в повисшей тишине послышалось слабое шипение, словно кто-то выпустил стрелу. Авенира спас инстинкт. Он успел пригнуться к шее своей лошади, а вот Иерониму не повезло, он лишь успел обернуться на резкое движение своего спутника и получил мелкий дротик в шею. Его глаза тут же закатились, и он сначала обмяк, затем повис в своём высоком седле, а после медленно сполз на землю. Если бы лошади двигались быстрее, а не размеренным шагом, то ему бы сильно непоздоровилось.

Авенира откровенно повезло, что первый выстрел был произведён не в него, иначе бы ему ни за что не среагировать. Он тут же выскочил из седла и бросился на помощь своему товарищу, но из ближайших зарослей уже появились двое вооруженных разбойников в масках, а третий спрыгнул позади них с веток прямо над самой дорогой. Он прятался в листве над их головами. Авенир и Иероним проехали мимо него и ничего не заметили! Именно он прятал духовую трубку в карман куртки, через которую и обезвредил Иеронима.

Все три противника были вооружены. Двое обычными обоюдоострыми мечами, а вот третий использовал сразу два клинка, причём необычной формы, чем-то напоминающей ятаган, но лезвие было узкое по всей длине, а гарда была округлой формы. Ловким движением, он выхватил их аз-за спины, где крест на крест висели ножны. Ещё одна особенность заключалась в том, что у нападавшего были длинные чёрные волосы, заплетённые в тугую косу, но этот разбойник не мог быть девушкой, это точно. Раскосые глаза источали презрение, а широкие плечи, сильные руки и сжатые на рукоятях кулаки гарантировали богатый опыт противника в множестве битв и сражений.

Для Авенира было очевидно, кто именно самый опасный противник из них троих. Плавно и быстро извлекая индиговые мечи из ножен, он заметил нескрываемое удовлетворение на той части лиц бандитов, что не была прикрыта. «Они знают о моих мечах. Это наводит на определённые мысли» – пронеслось у него в голове, а дальше было уже не до размышлений.

Первым напал тот, что был ближе к правой руке. Авенир легко ушёл от атаки полуоборотом и на инерции рубанул нападавшего по всей ширине спины наискосок. Однако опыт бывалого наёмника позволил тому избежать моментальной смерти. Авенир двигался быстро и лишь поэтому успел зацепить нападавшего, нанеся незначительный урон здоровью. Не останавливаясь ни на секунду, он отразил удар второго нападавшего, отведя его в сторону, поднырнул под руку и уже хотел вогнать один из своих мечей в грудь противника, как его удар заблокировал третий разбойник, тот что с косой. Авенир моментально отскочил в сторону, парируя удар второго меча. Сохраняя равновесие и отступая назад, он отбивал яростные атаки головореза с раскосыми глазами. Времени на то что бы сориентироваться или осмотреться не было, и Авенир лишь по выражению части лица противника понял, что ещё пара шагов назад и он угодит в ловушку – скорее всего упрётся в ствол дерева или запнётся об корни. Проведя молниеносную атаку без особой надежды на успех, Авенир разорвал дистанцию и толкнул разбойника в грудь, а сам плавно ушёл в сторону на три больших шага. Ситуация была не из простых. Авенира брали в клещи – двое заходили с боков, третий надвигался лоб в лоб.

Всё решил случай – ещё бы немного, и, возможно, нападавшим бы улыбнулась удача. Но за их спинами послышался топот копыт и свист подгонявших лошадей наездников. В начале тенистой аллеи показались четыре всадника. Авенир легко узнал среди них свою сестру. Она держала наготове лук с натянутой тетивой. Не сбавляя скорость, она выпустила стрелу, угодив одному из разбойников в спину. Окровавленный наконечник вышел из груди, пробив левое лёгкое насквозь. Двое других быстро сообразив, чем всё может закончится, бросили попытки атаковать и, не задерживаясь больше ни на секунду, скрылись в зарослях. Скорее всего где-то в чаще у них были спрятаны кони.

– Авенир, ты как? Не ранен? – Иветиль выпрыгнула из седла, как дикая кошка спрыгивает с ветки дерева на мягкую траву.

– Да, всё в порядке, хотя, задержись вы ещё чуть-чуть и мне бы не поздоровилось. Что вас так задержало? Вы же должны были идти сразу же следом. И где Валь?

– Валь присматривает за Аеском. Ему резко стало хуже, и мы были вынуждены сделать остановку. У нас не было выбора.

– Что с Иеронимом? Что вообще произошло? – спросил Рогдай, сидя над своим старшим товарищем и придерживая его голову разглядывал шип у него в шее.

Иветиль присела рядом, приоткрыла пальцами веки рыжебородого воина, осмотрела шип и потом рывком выдернула его.

– Он отравлен каким-то токсином или ядом, – посмотрев на полные страха и ужаса лица товарищей, склонившихся над ней, тут же добавила, – не смертельно. Его парализовало, и я думаю, что не на долго. Но всё равно дам ему пару капель настойки бузины и иссопа. Так процесс восстановления пойдёт быстрее и менее болезненно.

Яролика Феман, общая подруга Авенира и Иветили, собрала им в поход небольшой, но весьма ценный набор лекарственных настоек, эликсиров и декоктов. Они не раз спасали жизнь брату с сестрой и их спутникам. Через неполных полчаса Иероним уже мог самостоятельно стоять на ногах и говорить.

– Они приведут подмогу, нам надо уходить, – предложил Филат.

– Не приведут, пока у них есть шанс взять нас своими силами. Не забывайте, что они охотники за головами и так зарабатывают золото. Делиться добычей – не в их правилах, – урезонил товарища Рогдай и тут же добавил, – но я поддерживаю Филата – надо уходить как можно скорее и как можно дальше. Они не отступятся, уж поверьте, мне это знакомо.

– Рогдай, ты узнаешь этого? – спросил Косма, переворачивая убитого разбойника и стягивая с его лица повязку.

Это одноглазый Сохор. Мерзкий тип. О нём никто не будет горевать.

– Что же им от вас нужно? Почему они вас преследуют? – вдруг задал вопрос бледный от страха Валь, взявшийся невесть откуда.

– Это очень долгая и трудная история. Мы не готовы её рассказывать в спешке. Но как только уйдём от погони на положенное расстояние и будем в безопасности – я постараюсь удовлетворить твоё любопытство, – пообещал Авенир, наградив попутчика суровым взглядом.

– Давайте не станем терять время и двинемся в путь. Впереди дорога должна быть свободна, – из уст Иеронима эти слова прозвучали скорее приказом, чем предложением.

Медлить никто не стал, и вскоре восемь всадников уже мчались по тенистой аллее вдоль Дарного пруда навстречу прекрасным садам Вириды.

Северный ветер нёс прохладу и свежесть, давая путникам возможность взбодриться. Ночь обещала быть спокойной. Бессчётное количество сверчков в траве регулярно нарушали тишину, напоминая о себе и создавая особую умиротворяющую ауру. Местность, окружавшая группу путников, была похожа на сон или сказку. Атмосферу дополняли сотни светлячков, порхавших в ветках деревьев и наполнявших воздух каким-то необъяснимым природным волшебством.

Сады Вириды начинались почти сразу же после западного моста и тянулись куда-то за горизонт. Где-то в глубине этого чуда природы располагался город Зелен Сад.

Необходимо было выбрать себе место для ночлега. Погони уже можно было не опасаться. Вряд ли охотники за головами кинутся в лобовую атаку на отряд превышающий их числом в два раза.

Иероним чувствовал себя уже хорошо, последствия отравления давали о себе знать первые пару часов, не дольше. Однако Аеск по-прежнему был в не самом лучшем состоянии и Иветиль продолжала отпаивать его настоями с добавлением чистотелицы.

Облюбовали поляну в небольшой роще, одной из сторон упирающейся в берег Дарного пруда. Отсюда открывался отличный обзор на дорогу в обе стороны. Распределив очерёдность ночных дежурств, все отправились отдыхать. Валь ни на шаг не отходил от Иветили и Авенира, явно побаиваясь новых спутников.

Ночь прошла быстро и без происшествий. Утром, когда отряд планировал двинуться дальше, вдалеке послышался звук горна. Он раздавался с восточной стороны. С противоположной стороны дороги раздался аналогичный протяжный звук, и с тут же послышался топот копыт. Навстречу друг другу шли два конных разъезда.

– Я бы предпочёл спрятаться, – прошептал Валь на ухо Иветили.

– Зачем? Ты знаешь кто они?

– Это патрульные отряды князя Фаринода. Они не отличаются разумностью и ваша грамота от Ороена может не помочь.

– А раньше ты сказать не мог?

– Я надеялся, что уговорю вас повернуть назад, а потом просто забыл или понадеялся, что мы никого не встретим, – виновато улыбнулся Валь.

Он потихоньку потянул Иветиль за собой, прячась за деревьями. Как только они полностью скрылись из вида, на дороге прямо перед поляной появились два десятка конных рыцарей с длинными копьями на перевес. У всех до единого на щитах было изображено дерево с зелёными листьями и с голыми корнями, которые сплетались между собой образуя круг.

Диалога с двумя так неудачно встреченными пограничными отрядами Зелен Сада не получилось. Пятерых всадников и трёх свободных лошадей сопроводили в замок правителя несмотря на предъявленную Авениром бумагу и отличительные знаки отряда Иеронима.

– Тяжёлые времена нынче, сами понимаете. Обязаны проверять всех и каждого. Вот доставим вас в нашу кордегардию, там вас зарегистрируют, и если ничего дурного за вами не числится – отпустят на все четыре стороны, – проговорил усатый детина, стоявший во главе одного из отрядов.

– А избежать этой процедуры нельзя? А то мы малость торопимся, – улыбнулся в ответ ехавший ближе всего к говорившему Филат.

– Торопитесь от правосудия? От судьбы не убежишь, – уже более сурово сказал усатый и оторвался вперёд, наподдав пятками в бока своей мощной кобыле.

Почти сразу же, как путников обязали посетить прекрасный город Зелен Сад, Иветиль и Валь ещё больше углубились в тень, чтобы не попасться на глаза ещё одному случайному патрулю. Им необходимо было придумать план дальнейших действий. Ситуация складывалась скверная. Девушка сразу же поняла, что вся здешняя красота и неестественность ей всё это время была не по душе. Слишком приторно, чрезмерно красиво.

– Иветиль, а где Аеск? Его нет среди тех, кого увезли солдаты, – прошипел Валь.

И действительно, одного человека не хватало – того, что мучился со здоровьем все эти дни. Она полночи просидела у его головы, меняя компрессы и давая целебное питьё. Стоило ей об этом подумать, как за спинами у них хрустнула ветка, привлекая нежелательное внимание с поляны. Иветиль развернулась на месте, взметнув свой посох к горлу подкравшегося к ним человека. Им оказался как раз тот, кого они потеряли – Аеск. Судя по его виду, ему было намного лучше, но он абсолютно не понимал, что происходит.

– Я был на озере, ловил завтрак, – показал он связку из четырёх солидных рыбин, – я проснулся засветло, и, договорившись с Рогдаем, стоявшим на дежурстве, ушёл искать ближайшую заводь.

– Тише, потом расскажешь о своих приключениях, у нас тут проблемы, – шикнул Валь, кивнув в сторону поляны.

– Что случилось?

– Это пограничные отряды. Они задержали наших и планируют отвезти их в Зелен Сад. Вроде бы ничего страшного, но нам с братом лучше не регистрироваться ни в каких городах, что бы нас никто не смог найти или отследить. Не спрашивай почему, для тебя это не важно, – предупредила Иветиль Аеска, уже хотевшего задать вопрос.

– Да, ты абсолютно права, лишнее внимание может сыграть злую шутку. Поэтому надо их спасать, – ответил ей Валь, стараясь поддержать девушку, за что получил исполненный искреннего удивления взгляд.

– Кто-нибудь бывал в этих местах раньше? Далеко отсюда город?

Валь покачал головой, а Аеск кивнул, чем явно порадовал Иветиль.

– Тогда нам надо попасть в город незаметно, это можно организовать?

– Раньше в этом совершенно не было проблемы, но сейчас не знаю. Попытаться стоит, – на лице Аеска появилась улыбка.

– Тогда в путь. Чем раньше мы туда доберёмся, тем лучше. Сумеем подготовиться и придумать план, как вызволить наших. Хотя, может всё обойдётся. Но что-то мне в это не верится, – проговорила Иветиль, мрачно глядя в след удаляющимся всадникам.

Глава 10. Казематы Зелен Сада

На улицах Зелен Сада было чисто и красиво. Везде, где это было возможным, росли кустарники и деревья, не требовавшие особого ухода. Многие стены были увиты плющом и виноградной лозой. Город полностью оправдывал своё название.

Отличительной особенностью этого края было большое количество постоялых дворов, харчевен и прочих питейных домов. Это было вполне нормальным, потому как все пограничные патрульные отряды состояли из наёмных солдат и вольных рыцарей, а им надо было в свободное время где-то жить, что-то есть и как-то развлекаться. Поэтому своё солидное жалование, полученное из городской казны, все они тут же тратили на собственное содержание и удовлетворение всех прочих потребностей.

Для старого правителя города князя Фаринода подобное течение событий было особенно выгодным, потому как все увеселительные заведения платили налоги этими же самыми деньгами, что получали от солдат и рыцарей, охранявших границы княжества. Такой своеобразный круговорот золота внутри одного города с получением выгоды всеми сторонами.

Кроме тех развлечений, что доступны для обычных людей, были здесь и изысканные ресторации для почтенной публики. Все они находились в отдельном районе города, где жили исключительно состоятельные горожане и их немногочисленные гости. Так же регулярно при дворе князя случались пиршества и гуляния по случаю и без такового.

Главная широкая улица, именуемая Княжьей, вела прямиком на Соборную площадь. Там проводили праздники, казни и прочие мероприятия общегородского масштаба. Во всё остальное время здесь располагался самый крупный городской купеческий рынок. Найти на нём можно было абсолютно всё, как и на точно таких же рынках во многих других городах. Пройдя рынок, Княжица – так ещё называли главную улицу горожане – упиралась в Крепость Вириды. Именно тут восседал князь Фаринод. За крепостью начинался тот самый особый район для богатеев. Попасть туда незаметно или без приглашения было практически невозможно.

Иветиль и Валь ждали на въезде в город Аеска, который ушёл на разведку. Он вернулся почти перед самым закатом и принёс не самые лучшие новости.

– Всех пятерых взяли под стражу. Оружие и прочее имущество конфисковали. Что послужило причиной – не известно, но догадываюсь, что кто-то узнал кого-то из моих братьев и принял их за преступников. Про вольные отряды ходит много слухов, но ни один не касается нас. Но это не самое удивительное. Больше всего меня поразило, как они забегали, когда обыскали и осмотрели то, что конфисковали. Уж не знаю, что вы там везли с собой, но переполох поднялся такой, что самому князю побежали докладывать о находках.

– Это очень-очень плохо. В этом городе есть храм Четырёх? – с нескрываемой тревогой в голосе спросила Иветиль.

– Нет, храма нет, – Иветиль уже хотела обрадоваться, но поймав взгляд Аеска замерла на глубоком вдохе, – но при дворе князя есть свой книжник – владыка Кьезовин. Молодой и очень нахальный. Появился тут недавно и очень быстро обосновался. Полгорода у него в соглядатаях ходит.

– Откуда у тебя так много информации? Ты часто тут бываешь? – недоверчиво спросил Валь.

– Вовсе нет, всего лишь второй раз. Но тут живёт друг моего детства – он работает бочкарём, у него своя бондарная мастерская. Вот я у него побывал и всё узнал. Точнее, у его жены. Она содержит свой постоялый двор – там мы с ним встретились. Отсюда и информация.

– Плохо дело. Если они взяли Авенира и увидели его мечи, то я боюсь представить, чем всё может обернуться. Тем более что тут есть какой-то выскочка-храмовник. Он возможно уже отправил весточку в Сорочий городок или сразу в столицу.

– Ещё нужно учесть, что у нас за спиной идёт банда наёмников. Это так, кстати, – усугубил ситуацию Валь.

– Аеск, ты знаешь где содержат Иеронима и всех остальных?

– Точно не знаю, но видел, что их увели в крепость Вириды. Думаю, в тамошних казематах их и заточили.

– Ты сможешь нас провести в город? Твой друг, он надёжный человек? У него можно укрыться на время?

– Попасть в город даже при нынешней усиленной охране не велика проблема. Кроме главных ворот есть ещё те, через которые горожане ходят работать в сады. Там нет наёмников, только старый смотритель. Он хоть и знает всех своих в лицо, но иногда может вовремя закрыть глаза, если услышит звон монет.

Иветиль обернулась и посмотрела на своего юного друга. Тот сделал скучное лицо и достал из кармана две серебряных монеты и протянул Аеску.

– Вы мне ещё за прошлые два раза должны, – напомнил он Иветили важным голосом.

– Да-да, Авенир же говорил, что тебе воздастся за твои дела по заслугам, – как бы случайно обронила она.

– В смысле? Что ты имеешь ввиду? Он правда так сказал? А он что имел ввиду? Иветиль! – Валь малость напугался, но когда увидел улыбку на лице девушки понял, что над ним невесело пошутили.

– Ладно, идём. Некогда тут рассиживаться. Нужно как можно скорее вызволить пленников и убираться отсюда куда подальше.

Попасть за городскую стену действительно было несложно. Вечером, когда практически все уже прошли через садовую калитку – именно так называли местные жители ту самую дверь в сады Вириды, через которую уходили на работу – древний смотритель вовремя удалился со своего места, а Аеск, Иветиль и Валь отправились к бондарной мастерской рядом с постоялым двором «Яблочные семечки». Там их ждал старый друг Аеска по имени Шальст. Высокий и широкоплечий, он разве что немного уступал в стати Эфрону, названному брату Авенира.

На столе в мастерской их уже ждали три кружки тритикийского пива, горячее мясо в горшках и свежий хлеб. Этот знак очень обрадовал всех троих, и они с ещё большим доверием отнеслись к Шальсту.

После быстрого, но сытного ужина, Иветиль рассказала старому другу Аеска о случившемся. Лицо Шальста и так выражало тревогу, а по окончании рассказа стало мрачнее тучи.

– Ничего у вас не получится, – подвёл итог бондарь.

– Почему? – сразу же спросила Иветиль.

– Ну, если даже забыть о том, что вход в крепость охраняется, там внизу, по слухам, целый лабиринт. Без провожатого вы заблудитесь, как пить дать.

– Ты знаешь того, кто сможет нам помочь?

Шальст задумался, глядя в пространство. В реальность его вернул Валь, слишком громко поставив кружку с пивом на стол.

– Шальст, ты знаешь кто может нам помочь? Мы не можем бросить наших людей, – поддержал девушку Аеск.

– Там мой брат, Шальст. Я не дам ему пропасть, ты понимаешь? Либо помоги нам, либо мы сейчас же уходим. Мы благодарны тебе за гостеприимство, но время не терпит.

– Не торопись, воительница, не торопись. Вижу, тебе не терпится пойти и пролить чью-то кровь, но спешка тут ни к чему. Я помогу вам. Только нужно успеть до заката попасть за стены крепости. У меня есть одна мысль.

Прошло совсем немного времени и повозка, запряжённая двумя лошадьми, тихо катила по улице к воротам крепости Вириды. В козлах сидел Шальст, а в кузове не было ничего, кроме трёх на вид пустых бочек, в которых на самом деле прятались Иветиль, Аеск и Валь. По плану, Шальст должен был доехать до кузницы, где работал его родич по имени Хельст. Он-то как раз и должен был помочь, ведь именно он ковал решётки и замки для узилища в недрах крепости.

Весь маршрут прошёл как по маслу. Стражники на воротах хорошо знали бондарных дел мастера Шальста и почти не удивились такому позднему визиту к кузнецу. Наличие бочек в кузове легко объяснилось необходимостью погрузить в них клёпки и прочие мелкие детали для бондарного ремесла – мол заказов много, а ресурсов не хватает. Этих объяснений оказалось вполне достаточно.

Кузница Хельста была в отдалённой части крепости со своим небольшим двориком. Когда повозка добралась до места назначения, Шальст в одиночку перекатил бочки внутрь кузницы и только тогда открыл крышки. Хельст почти не удивился, когда увидел появившихся оттуда троих молодых людей с ног до головы в опилках. Хельст был таким же широким в плечах и, наверное, ещё более сильным, но заметно уступал в росте своему родичу. Его бородатая физиономия не выдавала эмоций, а кольцо в ухе говорило о том, что это человек со своим мнением и представлением о мире.

– Кого ты привёз, брат?

– Это мои друзья и им нужна помощь.

Иветиль кратко изложила ему всю суть событий этого дня. Никто её не перебивал и все внимательно слушали.

– Дело хуже, чем вы думаете. Четверых узников действительно отправили вниз, в казематы, но пятого увели в чертоги князя. Туда я не пойду, это точно. Вниз тоже нет желания спускаться, но у меня есть решение для вас.

– А кого увели к князю? Как он выглядел? – ужаснулась Иветиль, уже догадываясь, какой будет ответ.

– Молодой парень. Волосы светлые, высокий, – Хельст пожал плечами, мол, чего вы от меня хотите, не силён я в объяснениях.

– Это Авенир, сомнений нет. Значит они знают, кто он, – по выражению лица Иветили было видно, что она лихорадочно соображает, как быть дальше.

– Думаю, сначала нужно вызволить Иерноима и остальных, а потом идти за твоим братом, – помог с решением Аеск.

Возражать никто не стал. Хельст согласился помочь, а Шальст с теперь уже на самом деле пустыми бочками отправился обратно, не задерживаясь надолго, чтобы не вызвать ненужных подозрений раньше времени.

Как у единственного кузнеца в крепости, у Хельста были копии всех ключей от всех замков. По ним он мог изготовить в любой момент необходимый ключ, если таковой, например, был утерян кем-то из обладателей. Но, чтобы не таскать с собой сейчас тяжеленную связку и не греметь ей на весь пустынный двор, отпирая какую-нибудь из дверей, он взял один универсальный ключик, который сделал специально для себя давным-давно, так, на всякий случай. Этот ключ был самой настоящей находкой. Благодаря ему, кузнецу неоднократно удавалось избежать неприятностей.

Идя вдоль стены и ведя за собой тех троих, что пришли спасать своих друзей, Хельст предусмотрительно миновал все патрули и ночные караулы. Доведя малочисленный отряд до дубовой двери, закованной в железо, он отпер её и вручил заветный ключ на длинной цепочке в руки Иветили.

– Держи, воительница, им откроешь любую дверь внутри этой крепости, да и многие другие двери во всех Свободных землях, если, конечно, они сделаны людьми, – он серьёзно посмотрел на неё и добавил, – скорее всего узников держат на третьем уровне. Там есть как общая, так и одиночные камеры. Лестницу найдёте в северной части здания. Удачи.

Валь с огромным интересом смотрел на ключ. Видимо, что-то отразилось на его лице, и Иветили это очень не понравилось, о чём она сразу же дала ему знать, больно стукнув кулаком в плечо.

– Спасибо тебе, Хельст. Мы этого не забудем. Мы обязательно отблагодарим тебя, когда у нас будет такая возможность.

– Останьтесь в живых, большего не нужно, – буркнул здоровяк, и, развернувшись, отправился в обратном направлении, в свою кузницу.

– Идём? – набираясь решительности спросил Валь.

– Конечно идём. Не стоит задерживаться.

Внутри было темно и пахло сыростью. Каменные стены и пол подхватывали эхом любые звуки, но несмотря на риск быть замеченными, трое спутников торопились, потому как второго шанса спасти своих друзей у них может и не быть. Шли в густой темноте, опираясь на собственные ощущения. Коридор заканчивался дверью, за которой были слышны голоса. Более того, это явно были голоса стражников. По всей видимости, это была караульная, сквозь которую обязательно нужно было пройти, чтобы попасть в казематы. Все трое прислушались, стоя за дверью. Судя по доносившимся обрывкам разговоров, там тоже было не больше трёх человек. Иветиль обернулась на Аеска, тот кивнул ей, понимая, что она задумала.

– Валь, держись позади, не суйся под горячую руку, – скомандовала девушка.

Подловив момент, когда бывшие в караульной солдаты громко загоготали, она отперла ключом Хельста дверь так, что этого никто внутри помещения не заметил. Дождавшись оптимального момента, девушка рывком отворила её и в два прыжка подобралась к сидевшим за столом у очага охранникам и своим жезлом оглушила по очереди двоих ближайших. Первый как сидел, так и уткнулся лицом в тарелку с кашей, получив звучный удар по затылку. Второй успел только повернуть голову на шум, и тут же получил удар по макушке, и повалился с лавки на пол, распластав руки. Третий стражник потянулся к мечу, но к его горлу уже был приставлен кинжал Аеска.

– Ответишь на вопросы и останешься жив. Кивни если понимаешь, что пытаться кричать бесполезно?

Стражник кивнул и попытался проглотить комок в горле, тяжело дыша и глядя на невесть откуда взявшихся троих зелёных юнцов. Иветиль заперла дверь в караулку и присоединилась к допросу. Валь уже связывал двоих оглушённых стражников.

– Где сидят пленники? Те, что были привезены сегодня. Их было пятеро. Мы знаем, что одного отправили к князю, а остальные четверо где? – Аеск по-прежнему держал свой кинжал у горла стражника.

– В общей камере, на третьем уровне. Там нет охраны. Только не убивайте, я отведу.

– Сами дойдём. Где их вещи, оружие, лошади?

– Оружие тут, – стражник кивнул в сторону пары дверей в дальнем углу, – деньги и ценности забрали офицеры, я не брал, а лошадей на конюшню отвели. Не знаю где они точно.

– Конюшня где? Как в неё попасть?

– За той дверью, – стражник ткнул дрожащим пальцем в противоположную сторону, – второй поворот направо и будет дверь в конюшню. Там только старый конюх и его помощник.

– Где держат пятого пленника? – вступила в допрос Иветиль.

– Ты оглох? Где держат пятого пленника? – Валь отвесил тычок стражнику, чтобы напомнить о их договорённостях.

– Его увели в главный чертог. Наверное, там и держат.

– Как туда попасть?

– Можно пройти через конюшни, но я не знаю, как дальше и что там внутри, я там не бываю! – стражника трясло от страха под взглядом пылающих глаз девушки.

В этот миг Иветиль с её свободно спадавшими на плечи огненно-рыжими волосми была одновременно прекрасна и убийственно опасна для любого противника. Все присутствующие, в том числе и Аеск с Валем чувствовали исходившую от неё ауру силы, уверенности и власти.

Получив всю нужную информацию, Иветиль наградила последнего стражника ударом по макушке, лишив того чувств. Отперев обе двери, оказалось, что за одной был самый настоящий оружейный арсенал, а за другой обычный чулан. Пока Валь обездвиживал третьего стражника, Аеск перетащил уже связанных в пыльную каморку рядом с оружейной. Закончив с ними, троица принялась осматривать оружие, которое имелось в караульной. Аеск собрал в мешок и забрал всё, что принадлежало его братьям, а вот Иветиль не нашла мечей Авенира, чему даже не удивилась.

– Возьми любые другие, что особенного в этих мечах? – удивился Аеск.

– Поймёшь, когда сам увидишь.

Заперев все двери, Иветиль, Аеск и Валь двинулись дальше, вглубь казематов. Дойдя до поворота на конюшню, девушка остановилась.

– Валь, останься тут. Если что, спрячься в конюшне, а лучше всего иди и разыщи наших лошадей. Встретимся у двери.

Долго упрашивать не пришлось. Житель столицы охотно отправился выполнять более безопасное и простое задание, не рискуя при этом собственной жизнью.

Иветиль и Аеск двинулись дальше. Юный воин шёл впереди, держа перед собой на вытянутой руке зажжённый факел, позаимствованный в караульной. Девушка шла плавно и уверенно, не отставая от своего спутника ни на шаг. Впереди показались очередные двери. Отперев их, они оказались в комнате, из которой во все стороны вели ещё три точно таких же. Аеск выхватил кинжал из-за пояса и нацарапал крест на той двери, через которую они вошли в комнату. Иветиль одобрила это действие, утвердительно кивнув.

– Куда дальше?

– Хельст сказал, что лестница в северной части казематов. Значит нам сюда, – уверенности юной воительницы можно было только позавидовать, но её вели вперёд чувства и ощущения, которые она не могла игнорировать.

Теперь проходя через каждую дверь, Аеск оставлял на ней отметину, чтобы найти путь назад. По пути до лестницы, ведущей на нижние ярусы, им дважды встречались патрули и оба раза Иветили и Аеску крупно повезло, что их не обнаружили и не раскрыли. Когда они наконец-то нашли винтовую лестницу вниз, снаружи послышался какой-то крик.

– Они нашли связанных стражников.

– Или Валь попался, – предположил Асек.

– Нет, его им не поймать, это точно, – уверенно заявила Иветиль, глядя куда-то в пространство, словно прислушиваясь к себе.

Больше не отвлекаясь на посторонний шум, они ринулись вниз, понимая, что скоро тут может объявиться стража. Спуститься на третий ярус и отыскать общую камеру не составило большого труда. Во-первых, Филат и Косма распевали во всё горло запрещённую вольную песню, а во-вторых, от общей камеры шёл соответствующий запах.

Когда Иероним, Рогдай, Филат и Косма увидели, кто к ним спустился, то очень обрадовались. По кровоподтёкам на лицах пленников было видно, что их били, когда допрашивали. Кроме четверых братьев Аеска, в камере было ещё почти с десяток заключённых. Среди них были те, кого выпускать на волю было никак нельзя, но выбора не было. Иветиль быстро отперла дверь, Асек раздал своим братьям ранее отобранное у них оружие.

– Нужно вытаскивать Авенира и бежать отсюда.

Пока освобождённые воины вооружались, остальные узники тоже успели покинуть камеру и побежали кто куда.

– Сбежавшие заключённые доставят страже массу неудобств и отвлекут. Ты знаешь где держат твоего брата? – спросил Иероним.

– В главном чертоге, но где точно – нам не удалось узнать.

– Тогда нужно торопиться.

Теперь уже вшестером они двигались по узким тёмным коридорам, преодолевая одну дверь за другой. Аеск вёл их безостановочно, ни разу не замешкавшись и не ошибаясь на поворотах. Спустя какое-то время, они добрались до того самого коридора, который заканчивался дверью в конюшни.

– Из конюшен есть проход в чертог князя. Это наш единственный шанс.

– А где парнишка, что с вами был? – вдруг вспомнил Филат про Валя и очень удивился, не найдя его взглядом.

– Я тут, – Валь вышел из тёмного угла, появившись как будто из воздуха, – и у меня хорошие новости. Все лошади на месте, их даже расседлать не успели. И я знаю где вход в чертог.

– Как тебе это удалось?

– Пришёл к конюху, изобразил из себя важную шишку и тот всё рассказал, – Валь был весьма доволен собой и очень хотел, что бы его похвалили, но вместо этого услышал:

– Показывай дорогу, парень.

Повторять дважды не пришлось. Валь торопливо вёл за собой вооружённый отряд между стойлами, в которых спокойно и безмятежно похрапывали лошади. Дойдя до нужной двери, он открыл её, пропуская остальных вперёд.

– Давайте поскорее. Я выведу лошадей, чтобы не задерживаться тут больше ни на минуту.

– Отличная мысль, малец. Действуй, – бросил фразу, проходя мимо него Рогдай, шедший следом за Иветилью и Иеронимом.

– Куда теперь? – задал очевидный вопрос Косма, замыкавший отряд.

– Сейчас, – Иветиль потёрла пальцами виски и закрыла глаза, – нам нужно идти сюда, – она указала на лестницу в конце коридора, ведущую куда-то наверх.

– Ты уверена?

– Да. А разве есть выбор?

И снова отряд двинулся вперёд, не пытаясь скрываться или издавать меньше шума. Иветиль с посохом из орихалка шла впереди, и первой поднялась на второй этаж крепости. Её тянуло сюда необъяснимое чувство. Идя по очередному каменному коридору, освещённому факелами, они снова услышали крики на улице, доносившиеся из открытых бойниц. Это кто-то из командиров отдавал приказы и поднимал по тревоге солдат.

Впереди показались стражники с мечами в руках и с щитами, на которых было изображено дерево Вириды. Небольшой отряд перегородил коридор плотной стеной щитов и с криками бросился в атаку. На секунду показалось, что пятёрка вольных всадников только и ждала с кем бы скрестить мечи. Иероним и его братья охотно встретили неприятеля своей сталью. Схватка оказалась яростной. Иветиль увернувшись от двух случайных ударов, проскочила между нападавшими стражниками и оказалась в одиночестве у них за спинами.

– Беги, спасай своего брата, мы их задержим! – крикнул ей Иероним в пылу сражения.

Со стороны той лестницы, откуда только что пришли Иветиль, Аеском и их спасённые братья по оружию, показался ещё один отряд стражников крепости Вириды и тоже вступил в сражение. Девушка замешкалась, не желая бросать спутников на верную смерть.

– Беги же, не жди! – крикнул Аеск, продолжая сражаться сразу с двумя противниками.

Братья из вольного отряда знали своё дело. Смотреть на то, как они управляются с оружием, можно было бесконечно. Девушка видела, как Иероним сразил одного из противников, отведя его удар щитом и обманным движением рубанув того по незащищённой доспехами области под коленом. Рядом с ним бился Рогдай. Его меч сверкал в свете факелов, он яростно рассекал воздух, парируя выпады атаковавшего его стражника и нанося ответные удары. Косма и Филат бились стоя спиной к спине сразу с группой противников и делали это с большим успехом. От их неожиданных выпадов и ловких ходов уже получили раны и не могли продолжить бой как минимум три стража. Но времени на то, чтобы наблюдать это действо дальше не было, поэтому Иветиль развернулась и побежала вперёд по коридору и снова вверх по лестнице. Таким образом, она попала в другой, ещё более широкий коридор, богато украшенный и через чур торжественный. Наверное, он вёл в главный чертог, где и находился сейчас Авенир. Откуда у неё возникла эта мысль она не знала, но была уверена, что это ощущение было верным.

Закинув на ходу посох в кожаный чехол на спине, она извлекла из колчана свой лук. Держа его в левой руке, а правой прилаживая к тетиве стрелу, девушка не снижала скорости, явно боясь опоздать. Подняв лук на уровень глаз, она повернула за угол. Коридор, уставленный статуями и увешанный гобеленами, заканчивался высокими дверями, которые охраняли четверо рыцарей с зелёными плащами и тремя соснами на щитах. Они стояли стеной, держа руки на рукоятях мечей. Увидев девушку, все четверо моментально вынули их из ножен, давая понять, что ей не пройти дальше. Ни секунды не раздумывая и не снижая скорости, Иветиль выпустила четыре стелы, одну за другой. Все четыре попали в цель. Когда огненноволосая девушка достигла дверей, ей пришлось переступить через тела лежавших перед ними четырёх служителей храма Земли, с торчащими хвостами стрел из прорезей для глаз в шлемах.

Ей было не жаль рыцарей Пинусийского ордена, ведь она помнила рассказ Зорана о тех зверствах, что они учинили в его деревне, уничтожив её полностью и перебив почти всех жителей.

Толкнув дверь и войдя внутрь, она оказалась в огромной зале, внутри которой в этот момент что-то происходило. В главном чертоге было ещё не меньше двух десятков пинусийцев, стоявших спиной к дверям и образовавших полукруг. На возвышении в высоком кресле сидел толстобрюхий старец с мешками под глазами, лысиной и клочковатой бородой. Он держал в одной руке кубок, а в другой руке один из мечей Авенира. Рядом с ним стоял высокий и статный служитель Веры. Он погано улыбался, точнее скалился, а глаза его алчно блестели. Скорее всего, это был владыка Кьезовин. Он держал за лезвие второй меч, принадлежавший брату Иветили.

На звук открывшихся дверей среагировал именно Кьезовин. Его лицо перекосило от злости. Молодой храмовник ткнул пальцем в сторону вошедшей лучницы и рявкнул:

– Кто посмел помешать моему допросу? Взять её!

Двое рыцарей отделились от обще группы и направились к девушке, но она уже натянула тетиву и пустила одну из стрел по назначению, выбив из руки владыки меч, который ему не принадлежал. Тот, в свою очередь от страха оступился и повалился на спину, рухнув с возвышения куда-то назад. У подножья престола по всей видимости находился Авенир, и меч отлетел именно к нему. Он моментально вооружился и не теряя ни секунды вскочил на постамент к князю Фариноду. Ещё один миг, одно ловкое движение и оба меча уже были у законного владельца. Приставив лезвие к горлу правителя, он грозно посмотрел на застывших в нерешительности рыцарей, но вдруг из-за возвышения выполз Кьезовин с окровавленной рукой и заорал во всё горло:

– Плевать на старика, убейте девку и схватите этого выродка!

Поняв, что жизнь князя не так важна, как могла показаться на первый взгляд, Авенир спрыгнул с постамента на пол, по пути отразив две атаки догонявших его пинусийцев. Иветиль успела выпустить ещё три стрелы, две из которых так же достигли цели, а третья лишь по случайности прошла мимо. Когда места для стрельбы не осталось, девушка снова сменила оружие на посох и кинулась на выручку брату. Но обученные рыцари из ордена храма Земли были на порядок мастеровитее и сильнее домашних стражников правителя Зелен Сада. Бой получался слишком неравным, даже несмотря на то, что Авенир рубил противников налево и направо, кружась словно в яростном танце. Его мечи не знали преград – их не останавливали ни стальная броня, ни щиты противников. Но рыцарей по-прежнему оставалось слишком много против них двоих. В этот самый момент в зал ворвались Иероним, Рогдай, Филат и Аеск. Увидев, что происходит, они бросились в схватку, атаковав в тыл вражеский строй. Бой завязался нешуточный и, возможно, с помощью подоспевших спутников Авенир и Иветиль победили бы в этом сражении, но время играло против них.

Как только выдалась возможность, Авенир отступил за дверь, через которую вошли все остальные. За ним последовала его сестра, которая снова сменила посох на лук и отстреливала рыцарей из укрытия, словно кроликов на охоте, давая возможность отступить всем остальным. Никто не спешил броситься в погоню, потому что лучница, выросшая в древнем лесу Хин Антаре, била без промаха.

Когда Аеск, бывший последним, переступил порог большого чертога, Иероним, Авенир и Рогдай заперли ворота и вбили клином мечи лежавших у входа мёртвых рыцарей в щель между полом и тяжёлыми дубовыми дверьми, чтобы преследователи не смогли их быстро открыть и броситься в погоню.

Путь в конюшню не занял много времени. Были очень большие опасения по поводу того, справится ли Валь со своей частью задания. А вдруг там их уже поджидают? Пробегая то место, где завязалась первая битва, Иветиль заметила лежавшего на полу лицом вниз Косму. Он не шевелился, а под ним уже образовалась огромная лужа крови. От увиденного Иветили чуть не стало плохо, ей было очень жаль молодого воина, и она сожалела о том, что всё случилось именно так.

Выскочив в конюшни на полном ходу, Авенир услышал свист в конце длинной вереницы стойл. Это был Валь. Он сидел верхом на своей лошади, а рядом с ним топтались ещё семь. От резкого запаха крови многие животные занервничали и забеспокоились, но отряд уже бежал вперёд, и через мгновение все сидели верхом. Старый конюх отпер ворота в конюшню, выпуская наружу беглецов. Теперь уже ничто и никто не мог их остановить. На дворе стояла глубокая ночь. Главные ворота были распахнуты из-за поднявшегося переполоха. Под свист стрел и крики стражников, восемь лошадей и семь всадников покинули крепость Вириды, а после и город Зелен Сад. Бежали через ту же калитку, что вошли в город Асек, Иветиль и Валь.

Отряд скакал без отдыха до самого рассвета, стараясь удалиться как можно дальше от враждебного города. Опасаясь погони, все выпустили из виду тут факт, что где-то на окружных дорогах их возможно ожидает ещё одна засада от наёмников Агне Вигге. Но сейчас это было не так важно. Главное уйти от самой явной угрозы, а решать проблемы можно по мере их поступления.

Деревья в садах Вириды шептались между собой, шелестя листьями и покачивая ветками. Встречный ветерок трепал волосы всадников. Никто не разговаривал, не нарушал ночной тишины и спокойствия. Звёзд практически не было видно, луна лишь краешком своего лика выглядывала из-за облаков. Капли тёплого летнего дождя падали с неба, словно сама природа оплакивала павшего в бою за правое дело славного воина.

Глава 11. Трудный разговор

На привал остановились когда взошло солнце. С того момента, как удалось сбежать из Зелен Сада, путники проделали солидный отрезок пути, покинув земли, подвластные князю Фариноду. Пройдя последний мост и сойдя с основного тракта, отряд ушёл в чащу леса, двигаясь всё время на север. Вскоре путники должны были достигнуть притока реки Живинки, а там найти паромщика и перебраться на инрамские земли.

Только при дневном свете Иветиль наконец-то разглядела лицо брата. Судя по синякам и ссадинам, ему досталось больше всех. На левой руке мизинец торчал в неестественном положении. Заметив взгляд сестры, Авенир вправил резким движением палец, скривившись от мгновенной боли.

– Нужно сейчас сделать перевязку, чтобы палец сохранил подвижность в будущем, – Иветиль протянула брату кусок плотной материи.

На поляне, где остановились путники ещё не было костра, но и без этого атмосфера была раскалена до предела. Филат ходил из стороны в сторону, хватаясь за голову. Он сильнее всех переживал потерю друга и наконец-то дал волю эмоциям.

– Это всё вы виноваты! – ткнул он пальцем в сторону Авенира и Иветили, – из-за вас нас схватили, из-за вас нас пытали и допрашивали непонятно о чём. Это из-за вас погиб Косма! – выпалил Филат и уже почти схватился за рукояти мечей, но его удержали Рогдай и Аеск.

Авенир не двигался. Он старался не поддаваться эмоциям даже в такие трудные минуты, хотя внутри он тоже был на пределе. Сестра стояла чуть позади него и с горечью наблюдала за тем что происходило.

– Кто вы, мать вашу, такие? Что им от вас нужно? За что умер Косма? – Филат оттолкнул Аеска и выскочил из захвата Рогдая, на ходу вынимая свои мечи.

Приставив на вытянутых руках оба лезвия крест на крест практически к горлу Авенира, Филат с ненавистью и злобой смотрел на него. Непонятно, что его удержало от последнего движения, но он замер.

– Я понимаю твою боль, Филат, и полностью разделяю её. Я потерял очень много друзей. Многие из них пали так же, как и твой брат по оружию, сражаясь за правое дело.

– Ни черта ты не понимаешь! – выкрикнул Филат, – назови мне хоть одну причину не лишить тебя жизни прямо сейчас?

– Ты хочешь, чтобы то, ради чего погиб твой друг стало бесполезным, пустым делом? Я думаю, что Косма не хотел умирать просто так, без цели. Если ты убьёшь меня, то его смерть будет напрасной.

– Он не хотел умирать. Ни за тебя, ни за кого-либо ещё. Кто ты такой, чтобы за тебя умирать?

– Он единственный сын короля Астевира, правителя города Арден Экор, который пал однажды от рук врагов, но воспрянет вновь из пламени отмщения, словно феникс из горсти пепла, – глаза Иветили горели огнём ярости, когда она говорила это.

Филат отшатнулся, немного опустил мечи, но не убрал их совсем. Теперь он смотрел на Авенира совсем по-другому. Злоба и ненависть ушли куда-то, освободив место изумлению.

– А ты…его сестра. Ты принцесса? – ужаснулся Валь, молчавший в стороне, никем не замеченный до сих пор.

– Да, действительно, то что сказала Иветиль – правда. Но на нас объявлена охота по другой причине. Если бы о том, что дети правителей Арден Экора выжили, узнали в капитуле Веры Четырёх Богов, то нас искали бы ещё более рьяно. Ведь мы можем предъявить права на нынешний замок Монскорв и весь окружающий его город вместе со всеми рудниками и копями. Кроме того, мы можем потребовать призвать к ответу преступников, причинивших такое ужасное зло всему Свободному миру.

Окружавшие Авенира и Иветиль воины не произнесли ни слова. Вдруг, неожиданно для всех, Иероним преклонил колено и потупился.

– На моём щите всю мою жизнь изображено пылающее сердце. Оно хранит меня от вражеского меча и огня. Это герб Арден Экора, забытый многими. Я был среди тех, кто охранял улицы той ночью, когда было совершено нападение на порт и город, – он поднял глаза и взглянул на брата и сестру, – я всё не мог понять, кого же вы мне напоминаете. И вот вспомнил. Я всего лишь один раз видел короля и его прекрасную супругу, но готовь поклясться чем угодно, что вы на них удивительно похожи.

– Тогда ты должен узнать это кольцо, Иероним, – Авенир протянул перстень отца предводителю вольного отряда, тот в свою очередь утвердительно кивнул.

– Ты всё ещё хочешь убить меня, Филат? Хочешь, чтобы жертва Космы, твоего друга и брата, стала напрасной?

– Нет, не хочу. Но хочу знать в чём же тогда причина такой охоты на вас, если не это всё?

Авенир молча обнажил оба свои меча из метеоритной стали. Поверхности клинков играли бликами, словно вспышки звёзд на ночном небе.

– Эти мечи выкованы сотни лет назад в горной цитадели гномов под названием Бьярмалан. Сделаны они из самого редкого и дорого материала во всём мире – из метеорита. Его ещё называют небесной сталью. Во всём мире есть всего два известных меча, кроме тех, что я держу в руках. Как вы, наверное, уже догадались, мы с братом отыскали эту самую цитадель гномов, отыскали и рудники, в которых столько метеоритовой руды, что можно выковать доспехи и оружие для стотысячной армии и ещё останется. Теперь вам должно быть понятно, почему за нами так охотятся и что от нас нужно фанатичным храмовникам. Про нас распустили слухи и объявили розыск, разослав письма во все города Свободных земель и призывая власти и правителей к помощи, но это не дало результата. Тогда представители Веры обратились за помощью к наёмникам и те тоже объявили на нас охоту. Меня им нельзя трогать, но всех, кто рядом со мной – попытаются убить при первой же возможности. И отсюда следует, что перед вами стоит выбор – идти с нами до конца, или бежать из Свободных земель и не попадаться больше никому на глаза. Потому что нас взяли вместе и от вас теперь тоже не отстанут.

Сказав всё это, Авенир подвёл черту, поставив всех участников разговора перед выбором. Ему не хотелось этого делать, но поступить по-другому он не мог, потому как раскрыв их с Иветилью общую тайну подвергал себя и свою сестру большой опасности. Чем больше людей знают кто они такие, тем больше шансов, что рано или поздно весть о том, что дети правителя Арден Экора выжили дойдёт до верховных владык Веры Четырёх Богов. Никому не дано знать, к чему это может привести.

– Когда я вас увидел на ярмарочной дороге по пути из Тритики в Зелен Сад, сразу понял, что эта встреча не случайна, – начал говорить Иероним, с трудом подбирая слова, – я почувствовал, что вы те, ради кого я продолжал жить все эти годы. Да-да, не удивляйтесь. После того, что произошло той ужасной ночью, когда тенебравийцы взяли порт Каэли, а потом и Арден Экор, я искал для себя смысл своего существования. Я не смог уберечь город и его жителей, не спас тех, кому присягал на верность. Все эти годы я боролся со злом, выслеживая и карая преступников, но не чувствовал удовлетворения. Но теперь я точно знаю, что мой путь лежит в том же направлении что и ваш. Я буду помогать вам и защищать до тех пор, пока бьётся моё сердце, – он гордо поднял голову и взгляд его был полон стальной решимости.

– Я не брошу моего командира. Кроме того, ваша судьба мне тоже не безразлична, поэтому я пойду с вами до конца. Победа или смерть, – Рогдай положил руку на изголовье своего меча, когда произносил эти слова.

– Вы спасли мне жизнь на тракте, когда я загибался от неизвестной хвори. Иветиль помогла мне спасти моих братьев по оружию из казематов Зелен Сада. Как я могу отказать и отвернуться от…новых друзей и союзников. Я пойду с вами, куда бы не лежал ваш путь, и я останусь верен данному слову, что бы ни случилось, – Аеск встал рядом со своими братьями по оружию.

– Ну что же, – после паузы заговорил Филат, убирая мечи в ножны, – я не в праве бросать командира, как и ты Рогдай. Более того, я понимаю, что в порыве чувств едва не натворил дел, о чём уже сожалею. Я пойду с вами. Больше мне нечего добавить, – он повернулся и медленно побрёл в сторону своей лошади.

– Валь, а ты что скажешь? – Иветиль не забыла об их самом юном спутнике.

– Я? А что я? Я отправлюсь за тобой хоть на край света, – он сам не заметил, как покраснел, словно варёный рак.

– Ну вот и отлично. Хорошо, что со всем разобрались. Надо устроить небольшую стоянку и подкрепиться. Думаю, что за нами обязательно отправят погоню, и чем раньше мы отправимся в путь, тем лучше. Нужно как можно скорее достичь восточного притока Живинки.

– Йокса, – все посмотрели на Филата с удивлением, – я вспомнил. В Инраме и в окружных городах и селениях люди называют эту реку Йокса. Я бывал тут давным-давно, ещё в прошлой жизни, можно сказать.

К счастью, когда отряд попал в плен и был доставлен в Зелен Сад, никто не позаботился о лошадях и не осмотрел седельных сумок. Поэтому всё имущество так и осталось при путниках, в том числе и все съестные припасы.

Еду приготовили на скорую руку и почти не разговаривая. Для того, чтобы быстро восстановить силы и запас энергии, Иветиль приготовила по рецепту Яролики Феман восстанавливающее снадобье. Авениру уже доводилось его пить неоднократно, когда в прошлом году они с друзьями пробирались через дикие леса у Лакримийского озера, спасаясь от рыцарей Тенебравийского ордена. Иероним и Рогдай в силу возраста с крайним подозрением отнеслись к напитку, заподозрив не то в шутку, не то всерьёз Иветиль в колдовстве, но, та показала им льняной мешочек с набором сушёных трав, корешков и плодов. Этого оказалось достаточно, чтобы убеждённые опытные воины успокоились и осушили свои чарки.

В путь отправились сразу же, как закончили с трапезой. Лес в этой части Черноземелья был особенный. Тут росли иксоры и самшиты, чья древесина считалась одной из самых прочных во всём мире. Некоторые их ещё называли железными деревьями, не особенно обращая внимания на явные различия. Путь был трудным, солнце не щадило никого. Воздух был насквозь пропитан древесной смолой и зеленью.

К глубокой ночи отряд наконец-то выбрался на обрывистый берег реки Йоксы. Дальше идти было крайне опасно, потому как местность эта была не изучена и никому из путников не известна достаточно хорошо. Лагерь разбили в сухом овраге, который сверху был прикрыт нависшими корнями огромного дерева, росшего на самом краю.

Ночь выдалась тихой и спокойной. Где-то ухала сова, в прибрежных зарослях шевелилась какая-то живность, возможно ондатра или бобёр.

Первыми в ночное дежурство заступили Авенир и Иероним. Авенир вызвался сам, а Иероним решил составить ему компанию. Все остальные разбрелись по своим лежанкам.

– Авенир, я вынужден поинтересоваться – какова цель нашего путешествия?

– Конечная цель – сделать так, чтобы восторжествовала справедливость, и все получили по заслугам. Но я понимаю, что ты спросил не об этом. Мы идём в Альбастрат. Там, нам надо отыскать то, что некогда было украдено у наших с Иветилью отца и матери. Ты слышал об огненном сердце Ювина, Иероним?

– Конечно слышал. Его изображение украшает мой щит. Это же герб Арден Экора, герб твоей семьи, Авенир.

Только сейчас до Авенира дошла очевидность его слов. До этого момента он никак не связывал то, что нарисовано на щите старого воина с его собственной историей.

– Да, действительно, я даже об этом не подумал. Но знаешь ли ты историю этого символа? Историю Ювина?

– Я слышал эту легенду, когда был ещё ребёнком. У неё много разных версий. Говорят, что Ювин был одним из первых чистокровных эльфов, живших в древнем царстве Имменсерит, погибшем из-за всемирного катаклизма. Он был великим героем, сильным и смелым и не было ему равных в бою. Чтобы доказать свою силу, он в одиночку отправился на гору Коргусуит в логово огненного дракона по имени Тагасимакс. Это был змей с огромными крыльями, чья чешуя цвета янтаря горела пламенем. Своей тенью он мог накрыть целый город, а потоком огня из глотки превратить в пепел бескрайний лес. Раз в десять лет этот крылатый демон просыпался и выползал из своей пещеры, чтобы насытиться плотью и кровью. Он уничтожал целые города, нанося огромный ущерб всему живому на сотни лиг вокруг. За всю его долгую жизнь местность возле горы Коргусуит превратилась в выжженную солнцем пустыню, но голод заставлял Тагасимакса улетать каждый раз всё дальше и дальше. Неизвестно, как Ювин смог добраться до той самой горы, как сумел подняться на неё и отыскать логово дракона, и никто не знает, как ему удалось его убить. Но, однако, великий герой вернулся в свой дом с победой. Он вырезал пылающее сердце дракона. Оно ещё светилось изнутри ярким пламенем, когда Ювин показывал его всем жителям Имменсерита. Когда же сердце остыло и превратилось в камень, его разделили на части. Самый большой осколок сердца Тагасимакса теперь украшал рукоять меча Ювина. Другие осколки со временем тоже нашли своё применение. Говорят, что один был вправлен в древнее могущественное ожерелье, которое передавалось из рук в руки в семье правителей эльфов. Ходили слухи, что та девушка из рода Ювина, что носила его на шее, могла видеть сквозь время и расстояние. Другие осколки были оправлены мифрилом и из них были сделаны два кольца, одно из них у тебя. Есть ли ещё такие артефакты и сколько их всего – мне не известно.

– Я не слышал такой подробной легенды, какую рассказал ты. Благодарю тебя. Твой рассказ подвёл нас к цели нашего путешествия. Мы предполагаем, что владыки Тенебравийского ордена украли и вывезли реликвии моих предков из Арден Экора. Точно мы не знаем, но полагаем, и на то есть причины, что какая-то часть артефактов находится у верховного владыки Ярозедора в Альбастрате. Мы с Иветилью, находясь в Тритике, выслушали рассказ ещё одного очевидца, выжившего при захвате порта Каэли. Он видел, как некто очень важный, кому даже владыка Арзонвил поклонился и поцеловал руку, побывал в Арден Экоре и вывез оттуда какие-то сундуки и ящики. Этих знаний очень мало, я понимаю, но большего у нас нет.

– Значит, Альбастрат? У меня был там один хороший знакомый, может он сможет нам помочь.

– Кто он?

– Он охотник и скорняк. Как тебе наверняка известно, в том краю всегда холодно, и большую часть времени лежит снег. Поэтому пушной промысел приносит ему неплохой доход. Среди заказчиков у него много знатных и богатых людей, поэтому он может кое-что знать.

– Да, помощь такого человека нам бы не помешала. Вообще любая помощь была бы полезной для нас.

– Хотя, всё равно остаётся слишком много вопросов без ответов. И план наш, откровенно говоря, не внушает оптимизма.

Они ещё долго разговаривали, их прервали только когда в дозор заступила Иветиль и Аеск. Да ещё Валь почему-то отказывался спать и сидел рядом, клюя носом и рискуя уснуть сидя.

На утро отряд отправился в путь вдоль берега реки. В этом районе есть несколько паромов, которые переправляют всех желающих с одного берега на другой. Отыскать паромщика не составило большого труда, он как раз закончил перевозить группу крестьян с мулами, гружёными всякой всячиной на другой берег. За то, чтобы перебраться на инрамскую землю, каждому из отряда пришлось заплатить за себя и свою лошадь по одному серебрянику и десяток медяков.

Королевство Инрам славилось тем, что тут выводили особую породу лошадей, способных переносить большие нагрузки и сверхдальние путешествия. Из них получались отличные боевые скакуны, преданные и легко обучаемые. Но достать такого в свою собственность было практически невозможно. Владеть лошадью такой породы могли только богатые и знатные жители Инрама. Чтобы такая лошадь досталась чужаку, ему нужно было сделать что-то особенное на благо королевства или лично для самого правителя. Кроме того, в этом краю было множество угодий, где росли такие удивительные фрукты и ягоды, которых невозможно было отыскать даже в самых крупных городах у самых опытных торговцев. Среди богатых людей Свободного мира истинной роскошью считалось угостить гостей летним золотистым вином из Инрамских виноделен.

Король Инрама Маариф Сейфулла был человеком своенравным и очень жёстким, а в чём-то даже жестоким. У него было очень большое потомство от множества жён, как было заведено в роду правителей с незапамятных времён. Первым наследником был его старший из одиннадцати сыновей Инсар, ставший благодаря своей несгибаемой воле и твёрдости характера первым военным советником своего отца всего лишь в двадцать пять лет. Правитель удивительного города Инрам очень высоко ценил свою власть и свой авторитет среди всего населения, поэтому не позволил укорениться представителям Веры Четырёх Богов в столице инрамского государства и не дал им построить ни единого храма. Для путников этот факт оказался решающим при выборе дальнейшего направления движения. К сожалению, ни у кого из участников похода в городе не было ни единого знакомого, более того, тут никто из них ранее не бывал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.