Ася Учайкин
Мужчина из соседского шкафа

Глава 1

– Пардон, мадам!

Аглая лишь сморщила недовольно носик, но ничего грубого в ответ не сказала, когда на нее налетел мужчина на крыльце ее дома. Голос… показался удивительно знакомым.

– Гоша?! – протянула она удивленно, с трудом узнавая в неказистом сутулом мужичонке в нелепой фетровой шляпе, в нечищеных ботинках, помятом замызганном костюмчике и несвежей рубашке бывшего одноклассника, а потом и однокурсника красавчика Юлиана со смешной фамилией Мышков. Во что превратился мечта всех девчонок? Что время делало с людьми? А ведь раньше к Юлиану на кривой кобыле было не подъехать. Ей повезло – Аглая входила в круг его знакомых, и не просто входила, а какое-то время числилась даже подругой. Красавчик Юлиан Мышков и серая мышка Аглая Кошкина – подумать только друзья. Это сейчас она носила звучную фамилию Родина. И на ту девочку мало была похожа. И ей нравилось, когда к ней обращались именно по фамилии. Звучит-то как – госпожа Родина!

– Глаша?! – растерялся мужчина и даже отступил на несколько шагов в сторону от женщины, на которую налетел не случайно, а вполне даже специально, с трудом признавая в этой стильной красавице, одетой с иголочки, свою бывшую знакомую, можно сказать, подругу. Кто мог подумать, что невзрачная одноклассница, а потом и однокурсница, у которой не было ни кожи ни рожи, как чесали злые языки, превратится в этакую красавицу с весьма даже аппетитными формами: все на своих местах – и высокая крепкая грудь и упругая попка. Вот что деньги делали с людьми!

– Она самая, – звонко рассмеялась Аглая.

Она только Юлиану позволяла называть себя Глашей, в ответ же именовала его Гошей. Считала, что такому брутальному мужчине совершенно не подходило почти девичье имя. Что такое Юлиан? Юлик, как его именовало женское окружение парня. Совсем другое звучание и другой смысл – Гоша, Гога или Жорж. Но Жорж, казалось ей, – слишком помпезно. А вот Гоша – самое что ни на есть то…

– Ты не представляешь, как я тебя рада видеть!

Аглая позволила себе кинуться в объятия мужчине и даже разрешила ему обнять себя, чего не позволяла никому другому – вторгаться в ее личное пространство. Кроме Гоши.

– Это случайная встреча?

Аглая выразительно приподняла бровь. В случайные встречи она не верила. Всем, кто случайно вот так встречал ее на улице, что-то надо было от нее.

– Не совсем, – виновато покачал головой мужчина. – Я искал тебя, точнее…

– Точнее?..

Вторая бровь Аглаи тоже удивленно взметнулась вверх. Честность – второе качество бывшего друга, которое никуда не делось с годами.

– Видишь ли… – замялся Гоша. – Это длинная история…

– Ах, длинная?! – то ли спросила, то ли повторила вслед за мужчиной Аглая. Все-таки и ему что-то надо от нее. – Прости, на длинные у меня сейчас совершенно нет времени, а вот вечером… Я готова встретиться с тобой, посидеть в ресторане, а ты мне поведаешь свою длинную историю…

– Аглая Павловна?!

На крыльцо подъезда легко вбежал ее личный водитель-охранник. Он попытался оттереть свою начальницу от мало отличающегося от бомжа странного типа, который задержал ее.

– Все в порядке, Володя, – Аглая положила холеную ручку на плечо водителя. – Сейчас я возьму у этого господина номерок телефона, и мы сможем поехать.

– Только, пожалуйста, побыстрее, – нахмурился Володя, но защищать начальницу от мужика перестал. – Можем и опоздать – я вожу автомобиль, а не ракету…

Весь день у Аглаи пошел наперекосяк – все ее мысли постоянно крутились вокруг Юлиана-Гоши.

Они не виделись с момента окончания университета. Это же сколько лет прошло? Десять… Почти десять. В августе однокурсники опять собирались организовать очередную встречу по поводу очередного пятилетия после защиты диплома. Аглая такие посиделки с бывшими друзьями, хорошими знакомыми и совсем незнакомыми людьми, познакомиться никогда не поздно, в каком-нибудь ресторане посещала регулярно. Более того, она их и финансировала, только никогда не афишировала, что являлась спонсором. Аглая не просто успешная женщина, но еще и очень богатая… Кто-то скажет, повезло… Конечно, стартовый капитал, в отличие от многих, у нее был, от отца достался, но все же именно Аглае удалось заключить несколько выгодных контрактов. А сейчас… Бизнес у нее разнообразный, но весьма прибыльный – от торговли до производства… Тяжело бы приходилось женщине-руководителю, но Аглая окружила себя преданными заместителями. Изменить ей, значило, изменить Родине…

А вот Гоша на их посиделках за все время не появился ни разу.

Аглая знала не понаслышке, это ни для кого не было секретом, что сразу после окончания школы, Гоша женился на первой школьной красавице. Но женитьба никак не повлияла на их дружбу в университете. Да и потом они не ссорились. Просто Аглая с головой ушла в работу, в бизнес – сначала отца, а потом уже в свой. Ей стало не до Гоши? Вообще ни до кого… Но при этом при всем поначалу они созванивались довольно часто, потом переписывались, а потом и это общение плавно сошло на нет… Аглая сменила номера телефонов, когда особенно сильно стали донимать посторонние со всякими левыми предложениями. А потом и сам аппарат, когда прежний со старыми контактами утопила, смешно сказать, в унитазе. После этого курьезного случая Аглая завела две привычки: в туалет с телефоном не ходить и записывать в обычный блокнот любой новый контакт. Постепенно она перенесла в этот блокнот всю свою клиентскую базу и из телефона, и из компьютера… А вот ни адресов Гоши, ни его телефонных номеров, хоть и обидно, там не оказалось…

И сейчас Аглая была рада, очень рада, что встретила его. И плевать на непрезентабельный вид Гоши. Это внешнее, наносное. Глаза, его огромные глубоко-синие глаза остались прежними. По-прежнему все такие же грустные, словно в них отразилась Вселенская печаль, ну или в крайнем случае печаль всего человечества. И руки… Длинные пальцы, как у пианиста, оказались ухоженными. А из-под дурацкой фетровой шляпы не торчали лохмы и не свисала клочьями немытая борода… Очень захотелось узнать, зачем Гоша ее разыскал…

Как только у Аглаи выдалась свободная минутка, точнее пять, она тут же позвонила в свой любимый ресторан – именно в любимый и именно в свой. Она не смогла бы ужинать у конкурентов. Забронировала столик, обсудила меню, предупредила, что придет с гостем. Точное время сообщит администратору чуть позже, как только договорится с Гошей о встрече… Ей не задали вопросы, как обычно, – Аглая часто обедала, ужинала и проводила деловые встречи именно в этом заведении и больше ни в каком, несмотря на то что у нее было несколько довольно хороших ресторанов. Но этот… папину гордость, она любила больше всех. И никогда не приходила сюда с мужем.

Ну, во-первых, Герман Родин и сам неплохо готовил. Это же было и во-вторых, и в-третьих, и в-десятых. Других достоинств у мужа Аглаи не оказалось. И в мужском смысле он оказался не силен. Но она поняла это слишком поздно, когда стала уже его женой… Аглая без памяти влюбилась в высокого голубоглазого блондина, когда набирала персонал для своего нового кафе. Она сразу зачислила своего будущего мужа в штат, но приняла его не рядовым поваром, а сразу же назначила распределителем по кухне. Но Герман оказался плохим организатором и никудышним администратором. Аглая его продержала в кафе ровно столько, пока ухаживала за ним. Как только Герман сделал ей предложение, Аглая тут же заменила уже своего мужа на действительно талантливого шеф-повара и вдобавок великолепного организатора. А муж стал готовить только для нее. Она предоставила ему полную свободу, кучу ничем не занятого времени и банковскую карту с практически неограниченным лимитом. Германа это вполне устраивало, а бизнес жены его никогда не интересовал, что несомненно не могло не радовать Аглаю…

Любовь прошла, завяли помидоры, а муж как часть интерьера, может, и не совсем бесполезная, остался…

Аглая дожидалась Гошу, сидя в автомобиле. Она назначила ему встречу, недалеко от бутика, одевающего небедных мужчин. Если Гоша снова появится в своей нелепой шляпе и поношенном прикиде, то придется его сначала одеть, прежде чем вести в ресторан. Не то, чтобы Аглая стеснялась Гоши и того, как он выглядел, но она совершенно не хотела, чтобы ее имя уже завтра склоняли на всех углах злые языки. Положение обязывало…

– Гоша! – окликнула Аглая мужчину, а потом, подхватив его под руку, пока тот не прочухал что по чем, быстро завела его в двери бутика. – Одеть мужчину для делового ужина, – бросила она выскочившим им навстречу парням-консультантам. Те изумленно переглянулись – до этого хозяйка одевала в этом бутике только своего мужа, но переспрашивать ничего не стали.

– Глаша, прекрати! – возмутился Гоша. – У меня нет денег на этот магазин.

– Я разве что-то сказала или спросила про деньги? – Аглая выразительно повела бровями. – Подарок фирмы… Ты оказался каким-то там покупателем…

Гоша нервно дернулся в руках парней, но те крепко держали его.

– Дорогой ресторан? Да? – поинтересовался он на всякий случай.

– Не просто дорогой, – кивнула Аглая. – Он шикарный. И я хочу, чтобы и мужчина рядом со мной выглядел шикарно… И если тебя что-то не устраивает, ты можешь уйти, а я твой номер телефона внесу в черный список, – добавила она весьма сурово. – Ведь это ты искал встречи со мной.

– За что всегда тебя любил, – хмыкнул Гоша, – умеешь ты уговаривать людей и быть убедительной… Сдаюсь на милость победителя…

Аглая откровенно лгала, но другого способа заставить Гошу переодеться не видела – не станет она ни при каких условиях заносить его в черный список. Ей тоже хотелось поговорить с ним…

Когда обновленный Гоша, наконец, появился из примерочной, Аглая не смогла сдержать довольной улыбки: перед ней снова был прежний первый красавец Юлиан Мышков – мечта всех девушек школы, а потом и универа. Она потом спросит у него, как он до жизни такой докатился, а пока… Их ждали завистливые женские, мужские тоже, взгляды, хороший ужин, неспешный разговор за бокалом изысканного вина. Воспоминания о прошлой жизни. Больше у них нечего нет. Не осталось…

Просторный холл ресторана встретил их негромкой ненавязчивой музыкой, как из музыкальной шкатулки, ароматом изысканных духов и репродукциями картин современных художников. Нет… в искусстве Аглая, особенно в современном, ничего не понимала, но она выкупила галерею у своей старшей сестры, которая довела свой бизнес до банкротства. Наняла опытного искусствоведа. А сестре позволила только творить и не думать о деньгах – по мнению окружающих, специалистов и даже критиков, Ада была талантливым художником. Должно же быть у бизнесвумен госпожи Родины хобби! Вот галерея и стала той отдушиной, куда могла прийти раздраженная Аглая, а выйти оттуда умиротворенной, напитавшейся искусства… В галерее у нее была своя, особая, комната, где висела одна лишь картина – картина сестры, с которой Аглая не желала бы расстаться ни при каких условиях. Поэтому и спрятала ее от посторонних глаз… Другие полотна сестры разлетались как горячие пирожки в базарный день. И эту бы купили. Но она не продала бы…

– Аглая Павловна!

Мужчина в не менее изысканном костюме, чем на ее спутнике, распахнул перед ней двустворчатую зеркальную дверь в зал…

Глава 2

– Действительно, шикарно! – ахнул Гоша, чуть задержавшись пороге.

Их проводили к заказанному столику, стоявшему в неглубокой нише.

Аглаю так и подмывало сразу начать расспрашивать Гошу обо всем, но она упрямо терпела до десерта, когда сыто можно откинуться на спинку мягкого дивана. Ужин – это святое. Неловким вопросом или грубым ответом можно и аппетит испортить.

Когда же принесли кофе и пирожные, Аглая решила, что пора.

– Скажи, пожалуйста, – произнесла она, прибавив в голос немерено любопытства и елея, – что такого очаровательного мужчину заставило оттоптать мне ногу?

– Скажешь тоже… Оттоптать, – насупился Гоша, совсем как в детстве. – Я лишь слегка толкнул тебя… Если честно…

– Не ожидал встретить меня, – подсказала ему Аглая, когда он замялся, не зная, что сказать дальше.

– Да, – кивнул Гоша, беря в руки чашку с кофе и утыкаясь в нее носом. – Не ожидал.

– Ну так я слушаю… – Аглая нервно постучала туфелькой под столом. – Десять лет промелькнули, как один день, и тут такая неожиданная неслучайная встреча.

– Честно говоря, – снова промямлил Гоша.

– Я это уже слышала, – перебила его Аглая. – Давай уже по теме.

– Ну если по теме…

Гоша залез в карман своего нового костюма, извлек оттуда пачку фотографий и кинул их на стол.

– Как в той песне… Пардон, мадам, вы женщина или нет, – пропел он фальшиво.

Аглая даже удивилась. Раньше Гоша бренчал на гитаре, на звук которой слетались девушки, как мотыльки, и пел дворовые песни для них о любви вполне даже прилично, по крайней мере, без фальши. И на тебе… Потерял и слух, и голос? Или семейная жизнь его до такого довела?

К фотографиям она не прикоснулась до тех пор, пока не выпила кофе и не съела пирожное.

– Да уж, – протянула Аглая выразительно, едва взглянула на первое фото. – Коньяка, потребовала она у подошедшего к ним официанта. – И побольше…

В объектив фотографа, сделавшего снимок, попал ее муж и… Гошина жена. Ошибки быть не могло. Германа Аглая бы узнала из тысячи мужчин по эксклюзивному костюму… А Гошина красотка… Она за эти годы почти не изменилась – все такая же обаятельная и привлекательная с очаровательной улыбкой. И одета не менее стильно, чем ее спутник.

Ничего не понимая, Аглая перевела взгляд на Гошу. Почему тогда он сам одет, как бомж? Или они уже не муж и жена? Или все деньги уходят на красотку, а на себя не остается?

– Я женщина… И что дальше?

Аглая прикусила нижнюю губу и непонимающе посмотрела на своего собеседника.

– Так вот… – хмыкнул Гоша. – Хочу открыть тебе глаза, что твой муж шляется с моей женой. Я только это хотел сказать, когда поджидал тебя возле подъезда. Глупо получилось… Прости… Деньги за костюм я отдам с первой зарплаты…

– Не надо, – покачала головой Аглая. Она продолжила рассеянно перебирать фотографии. – Это мой подарок тебе… Я сама хотела сводить тебя в ресторан… Давно хотела посидеть вот так с тобой, поболтать… Но не об этом.

И она пальчиком отодвинула фотографии в сторону.

– Мне пришлось нанять частного детектива, – попытался оправдаться Гоша.

Но Аглая его уже не слушала. Ей изменили. Изменили Родине. Ни ревности, ни злости, только чувство обиды терзало ее изнутри. Она достала телефон из сумочки и сразу же заблокировала банковскую карту Германа. Пусть теперь ублажает Гошину красотку без ее денег. Вряд ли женщину привлек он как мужчина. Хотя… Герман оставался все таким же привлекательным, как и в первый день их знакомства. Пыль в глаза пустить мог, но не более того…

– Что ты сказал? – Аглая подняла глаза на Гошу.

– Да так, ничего, – помотал он головой.

Аглая подняла свой бокал с коньяком.

– За это стоит выпить, – хмыкнула она. – И выпить крепко… У вас дети есть?

– Как-то не сложилось, – ответил Гоша. – А у вас?

– И у меня нет… Тоже не сложилось, – не вдаваясь в подробности отозвалась Аглая.

И что теперь ей делать? Глупо как-то проходила ее жизнь… Она пахала за десятерых. И ради чего? Чтобы жить безбедно, ей и одного этого ресторана было бы вполне достаточно. А теперь что? Ни детей, как выяснилось, и ни мужа.

– Можно я возьму фотографии? – спросила Аглая.

У нее возникло чувство нереальности происходящего, но она не сразу смогла понять почему. Дома посмотрит фотографии в спокойной обстановке и попытается разобраться, что на снимках не так.

– Частный детектив, говоришь? – нахмурилась Аглая.

Она искренне пожалела, что на фото не видно лица мужчины. Ни на одном. Ясное дело, у детектива была совсем другая цель – дамочка, а мужчина к ней просто прилагался, причем бесплатно.

– Могу познакомить, – встрепенулся Гоша. – Неплохой мужик. Работает только по женской теме. Случайно удалось уболтать его – знакомый посодействовал. Помог, так сказать. Я – ему, он – мне.

– Познакомь, – не стала отказываться Аглая. Гоша потянулся за телефоном. – Не сейчас, – остановила она его. Сегодня мы отдыхаем… Завтра позвоню тебе прямо с утра и сообщу, когда я смогу встреться с твоим детективом. Надеюсь, я не слишком нарушу его планы…

Домой вернулась Аглая поздно. Ей было приятно общаться с Гошей. Фото она убрала в сумочку и попросила на вечер забыть о них…

Несмотря на поздний час Германа дома не оказалось.

Может, оно и к лучшему, решила Аглая.

Не разуваясь, она прошла в гостиную и устало плюхнулась на диван, включила телевизор, под его болтовню ей думалось легче, и только после этого скинула туфли на высокой шпильке. Облегченно выдохнула – вот оно счастье!

Пора, конечно, менять обувь на бабушкины мокасины, да и доктор советовал, но тогда и наряды придется подбирать соответственно обуви. Что поделать? Не любой прикид будет смотреться шикарно, если убавить несколько сантиметров роста. А Аглая привыкла выглядеть идеально во всем…

Вытащила фотографии и принялась рассматривать их, изучая.

Первое, что бросилось в глаза – на фото мужчина сутулился. Слегка, едва заметно. А Герман, несмотря на высокий рост, всегда держал спину прямо, словно он принц или английский лорд, и разговаривал с людьми маленького роста будто бы свысока. Поначалу Аглаю это сильно раздражало, напрягало, а потом она привыкла, даже считала это изюминкой мужа. И костюм на мужчине… Несомненно, она узнала одежду из своего бутика. Но вряд ли идя на свидание, Герман надел бы костюм из прошлогодней коллекции. Как только появлялась новая коллекция, он тут же забывал о старой… Да и жарко ему было бы в костюме, судя по легкому сарафану, надетому на его спутнице. Герман терпеть не мог мокрые подмышки, скорее всего, надел бы на свидание рубашку-поло и легкие брюки… И машина Германа ни разу не попала в объектив камеры… Странно все это. Если учесть, что даже за хлебом в ближайший магазин, до которого было три минуты ходу неспешным шагом, Герман отправлялся исключительно на авто. От машины отходил на расстояние не более десятка шагов. Если надо было пройти больше, Герман сразу же усаживался за руль…

Аглая проверила пропущенный звонки – от мужа ни одного. Но звонить ему сама не стала – обида еще не затихла. Она прошла на свою половину, приняла душ и залезла под одеяло на шелковые простыни. Неприятный разговор с мужем подождет до завтрашнего вечера, с утра даже выяснять не станет, во сколько Герман вернулся домой. На утро у нее назначена важная встреча…

Но и вечером Германа дома не оказалось, как, впрочем, и утром следующего дня.

Аглая принялась загибать пальцы. Сколько дней прошло с того момента, когда она последний раз видела мужа. Три… Ровно три дня назад на нее на крыльце налетел Гоша… Нет, не так… Мужа она утром тоже не видела – тот спал. Она ему позвонила в обед и сообщила, что ужинать дома не будет, но мужа не видела, слышала только его голос, точнее, только два слова тот произнес – да и понял. Голос как голос, ничего особенного. Мог ответить и не Герман по его телефону.

Отбросив обиды в сторону, Аглая набрала номер мужа. Звонок прошел, но ей никто не ответил. Опять же странно. Герман никогда не расставался с модным аппаратом, держал его в руках, когда не за рулем, а в машине у него блютус, отвечал всегда после первого сигнала. Конечно, мог быть с барышней в постели… Но об измене госпоже Родине думать совсем не хотелось, хоть фото кричали об обратном…

– Володя, завези меня в ближайшее отделение полиции, – попросила Аглая. – Надо написать заявление о пропаже человека, – уточнила она, когда водитель весьма выразительно взглянул на нее…

Заявление у нее приняли без вопросов. Она оставила одну из фотографий, переданных ей Гошей. На ней тоже плохо видно лицо мужчины, но это все, что было у Аглаи.

Ближе к обеду позвонил следователь и напросился на визит: – Если вы не возражаете, я хотел бы взглянуть на вашу квартиру.

Аглая не возражала. Договорились встретиться ближе к концу рабочего дня.

После звонка следователю она тут же позвонила Гоше, попросила, чтобы частный сыщик пришел к этому же часу к ней домой. Пусть и он поработает на благо госпожи Родины.

Гоша перезвонил и виноватым голосом сообщил, что сыщик сегодня не может, а вот завтра в это же время с удовольствием навестит вторую пострадавшую сторону.

– Завтра так завтра, – не стала возражать Аглая. – Только тогда не домой, а…

Она назвала место и время. Женщина она порядочная и посторонних мужчин в дом не приводила, лишь в редких исключениях, как следователя, например. Но тут уж действительно редкое исключение…

В качестве места для встречи с сыщиком Аглая выбрала свое кафе, где когда-то познакомилась с будущим мужем. Выбрала неспроста. Прямо напротив кафе располагалась довольно вместительная парковка – и Володя ее там подождет, и частному детективу будет где поставить свой автомобиль. Останется только перейти дорогу по светофору…

Следователь дожидался на скамейке возле подъезда.

– Извините, но я не опоздала, – покачала Аглая головой.

Она вообще не имела привычки куда-то опаздывать, правда, исключительно благодаря Володе. А со временем это стало ее второй натурой.

– Это я раньше пришел, – смутился следователь, а потом отрыто взглянул на женщину и улыбнулся.

Они вошли в подъезд, поднялись на лифте на нужный этаж.

– Хорошая квартира, – поцокал языком следователь. Она натянул на свои туфли бахилы. – В каких комнатах обитал обычно ваш супруг?

Аглая махнула рукой на половину Германа, а потом и на кухню с гостиной. На ее половину Герман не заходил… Никогда… Разве только в ее отсутствие. Да и то зачем? И она давно не бывала на его половине. Тоже вроде бы незачем. Они проводили вместе время или на просторной кухне, или в гостиной…

– Здесь только мужские вещи и обувь! – удивился следователь, распахнув дверь гардероба и окинув беглым взглядом его содержимое.

– А что еще там вы хотели увидеть? – не менее мужчины удивилась Аглая, подходя к следователю и вставая рядом.

– Ну ваши вещи, например, – неопределенно пожал плечами тот.

– Это половина моего пропавшего мужа, – нравоучительно произнесла Аглая. – И моим вещам среди его делать нечего. У меня своя половина, свой гардероб, – добавила она. – И спим мы с ним в разных спальнях, каждый на своей половине, довольно далеко друг от друга.

– Высокие отношения, – хмыкнул следователь. – Так, когда, вы говорите, видели в последний раз своего мужа?

Глава 3

Кажется, следователь ей не поверил. Решил, что она сама грохнула своего мужа, завернула его в ковер и вывезла тело в ближайший овраг. Ковров, собирателей пыли, в квартире отродясь не водилось, разве что на входе лежал круглый, чтобы не разносить грязь с улицы по мраморным плиткам, которыми были выложены просторный холл и широкий коридор.

Да, у них с мужем высокие отношения. Но при этом не обязательно спать в одной постели, слушать храп и похрюкивания друг друга, слышать урчание в животе, пользоваться одной ванной, раздражаться по поводу незакрытого тюбика с зубной пастой или волос в раковине, когда в квартире ванных две. Аглаю совершенно не интересовало, как приводил себя в порядок ее муж, как он брился, как ходил в туалет.

И она появлялась на завтрак умытая, подмытая, причесанная, разве только не в костюме, а в домашнем шелковом халате. И мужу совершенно не обязательно видеть, как она совершала утренний моцион…

Ближе к обеду позвонил следователь. Аглая долго пялилась на незнакомый номер, прежде чем ответить.

– В Центральном парке возле пруда было обнаружено тело мужчины, по приметам похожее на вашего мужа, – без предисловий и даже не поздоровавшись выдал он. – Хорошо было бы, если бы вы приехали на опознание.

Аглая зажмурилась, внутри у нее все похолодело. На опознание идти не хотелось до жути. В носу сразу же возникли неприятные запахи. Она их не забыла, несмотря на то что с момента последнего ее визита в морг прошла куча лет…

– Можно прийти на это неприятное мероприятие вечером? – осторожно поинтересовалась Аглая. – И с группой поддержки?

– Можно, – не стал возражать следователь. – Только меня предупредите. Я хочу поприсутствовать на опознании.

– Обязательно, – обрадовалась Аглая, что не придется идти одной.

Она постарается уговорить или детектива, или накрайняк Володю. Лучше, конечно, детектива. Он должен подтвердить, тот ли мужчина «шлялся» с женой его заказчика.

Но мысль, что делал ее муж в парке, да еще и у пруда, никак не отпускала Аглаю, как бы она ее не гнала. Герману пришлось бы пройти с полкилометра до места, где обнаружили его тело, а это гораздо больше десяти шагов. А машину Германа доблестные полицейские обнаружили возле парка? Не пешком же Герман притопал к парку?

Аглая нервно принялась набирать номер телефона следователя, чтобы спросить, как был убит мужчина, или он умер от естественных причин. Но после второй попытки – пальцы никак не желали попадать в нужную строчку – передумала. В морге спросит…

– Филин, – назвался детектив, сразив наповал Аглаю своей голливудской внешностью.

– Глаша, – представилась она, не моргая пялясь на мужчину, и протянула ему руку.

Филин подхватил женские пальчики, склонился над ними и… поцеловал.

– Глаша… Это Глафира или?.. – удивленно вскинул брови сыщик и выразительно поиграл ими, а потом ослепительно улыбнулся.

– Или Аглая, – поправилась она. – Аглая Кош… Родина… – чуть не назвалась девичьей фамилией. Почему-то рядом с таким мужчиной, каким оказался сыщик, внезапно захотелось быть свободной, а главное, беззаботной, забыть обо всех проблемах разом. В том числе о пропавшем муже, тело которого нашли в парке. – А Филин?

– Просто Филин, и все, – покачал головой сыщик. – Простите, но мне так проще работать, когда ко мне обращаются «Филин».

– Как скажете, – Аглая кокетливо повела плечиками. – Мне кажется, что на парковке беседовать несколько неудобно. Предлагаю перейти в кафе…

И она изящно махнула рукой на другую сторону улицы.

– Не возражаю, – сразу же согласился Филин. – Я бы с удовольствием поужинал.

Он подхватил свою спутницу под ручку и повел к пешеходному переходу…

Филин с Аглаей бодро шагнули на «зебру» на зеленый сигнал светофора вместе с другими пешеходами. Они пересекли уже половину дороги, когда отчаянный окрик Володи заставил Аглаю замедлить шаг и, обернувшись, взглянуть на парковку и на водителя, который отчаянно им жестикулировал, чтобы предупредить о чем-то.

Филин каким-то седьмым чувство почувствовал опасность, еще до возгласа водителя своей спутницы, – он успел подтолкнуть ее вперед, когда в толпу переходивших дорогу людей врезался автомобиль и раскидал их, как кегли.

Последнее, что зафиксировало угасающее сознание Филина, – это марку автомобиля, цвет и номера, которые, скорее всего были фальшивыми…

Придя в сознание, Филин сразу же вспомнил все. Его нисколько не удивили ни больничная палата, ни мерно попискивающие приборы. Поразило другое – у него почти ничего не болело, разве что немного голова. Даже не верилось, с его-то везением, когда он ловил каждую пулю, выпущенную в его сторону, пришлось из-за этого даже уйти из полиции и переквалифицироваться в частные сыщики, что он серьезно не пострадал после наезда автомобиля.

– Накачали обезболивающими, – недовольно проворчал Филин.

Он пошевелил ступнями – шевелятся. Сжал и разжал кулаки – сжимаются и разжимаются. С большой осторожностью покрутил головой – крутится. Значит, позвоночник не поврежден. А все остальное заживет… Даже можно не переживать. Главное, он жив, а значит, и почти здоров.

– Очнулись? – поинтересовалась улыбчивая медсестричка, зашедшая в палату, чтобы проверить состояние приборов. – Вы родились в рубашке. Остальным повезло меньше…

«В рубашке?» – удивился про себя Филин. Это что-то новенькое. Может, стоит снова вернуться в полицию и заняться серьезными расследованиями, а не решать проблемы глупышек, которые и умеют что влюбляться? Все проблемы у дамочек из-за любовной лихорадки…

– Отдыхайте…

Медсестричка легко похлопала его где-то в районе живота. Филину показалось, что он как-то усох. Следовало бы спросить, сколько он провалялся без сознания, но медсестра, отключив приборы, покинула палату. Ничего, он сам разберется. Сейчас встанет на ноги, хоть ему и предложили отдыхать, и осмотрит себя со всех сторон.

Филин оперся о край кровати, чтобы не совершать резких движений при вставании. Показалось, будто руки не его. Да и тело стало более гибким, что ли. Он задрал рубашку и с нескрываемым удивлением, переходящим в ужас, уставился на живот с аккуратным пупком и на кружевные трусики, к которых не было…

– Где? – отчаянно заверещал Филин вполне даже своим голосом, ощупывая пах. – Куда подевалось? Верните на место!

Он никак не мог взять в толк, куда исчезла его мужская гордость – часть тела, так нравившаяся всем его многочисленным подружкам. Подружкам нравились и другие части его тела, но эта – особенно.

С невероятной прытью, так не свойственной человеку, совсем недавно пережившее страшное ДТП, он подскочил с кровати и помчался к раковине в углу за ширмой, где висело довольно большое зеркало.

– Что же это? – не поверил своим глазам Филин.

Из зеркала на него смотрело вполне даже симпатичное лицо Аглаи Родины. Он несколько раз обернулся, чтобы удостовериться, что женщины за его спиной нет. А потом ущипнул себя за щеку раз, другой. Но видение не пропало. Филин приподнял край больничной рубашки и уставился на аккуратные холмики грудей. Даже потрогал их руками.

– А у тебя красивое тело, – пробормотал Филин удивленно. – Только что мне с ним делать? Хоть сдохни, надо найти свое…

Филин не верил ни в мистику, ни в переселение сознания – он был по природе скептиком. А также материалистом и прагматиком. И после травмы это ему просто мерещилось.

Он осторожно выглянул в коридор. Медсестричка сидела за своим столом и что-то читала.

Филин прошлепал босыми ступнями по полу и остановился в нескольких шагах от девушки. Довольно громко прокашлялся, чтобы не напугать ее.

– Не подскажите…

И сам испугался, голос как будто тоже изменил ему – стал выше, женским, что ли.

– Зря вы встали на ноги, – медсестричка недовольно покачала головой. – Непонятно, как сотрясение еще отразится на вашем состоянии…

«Все-таки было сотрясение», – несказанно обрадовался Филин. Оказывается, не все потеряно.

– Не подскажите, – повторил он и снова удивился странностям своего голоса, – а где лежат другие пострадавшие в аварии?

– К нам привезли только вас и мужчину, – отозвалась медсестричка. – Остальных, наверное, в другие больницы. Я не в курсе. А мужчина находится в палате интенсивной терапии. Ему досталось гораздо сильнее, чем вам.

– Я могу взглянуть на него? – поинтересовался Филин и вздрогнул в очередной раз от высоты своего голоса. – Он мне жизнь спас, можно сказать.

– Да, конечно, – кивнула медсестричка. – Последняя дверь по коридору. Вас проводить?

– Нет, не надо, – покачал головой Филин и поморщился. Зря он это сделал – голова закружилась и, чтобы не упасть, пришлось схватиться рукой за стул, на котором сидела медсестричка. Не хватало только, чтобы его опять к приборам подключили.

Стараясь идти поближе к стене, чтобы в случае чего опереться рукой о нее, Филин поплелся в палату интенсивной терапии.

Открывшееся зрелище его не порадовало – на кровати бинтованное-перебинтованное лежало его тело без каких-либо признаков жизни.

– Вот тебе и в рубашке, – пробормотал Филин на удивление своим голосом.

Все встало на свои места – он в коме и это нормально. Тогда что его сознание делает в чужом теле? Филин даже прокашлялся и снова повторил сказанную ранее фразу и опять произнес ее своим голосом.

– На меня это больше похоже, – довольно хмыкнул он.

– Что на тебя похоже?

Вдруг услышал Филин голос Аглаи.

– Ну как же? – недоуменно произнес он. – Я в коме… Вот только не могу понять, что мое сознание делает в чужом теле…

– Это я в коме, – упрямо произнесла Аглая.

– Да нет же, – хмыкнул Филин. – Если ты откроешь мои глаза, то сможешь убедиться, что твое тело стоит рядом с кроватью, где покоится мое тело.

– Бред сумасшедшего, – недовольно отозвалась Аглая, но все же предприняла попытку приоткрыть глаза.

Филин смог рассмотреть ее тщетные попытки по странно замигавшим приборам, проводами от которых было опутано все его тело.

– Бред, – не мог не согласился он. – Но как бы оно ни было, мое сознание и твое тело стоят рядом с моим телом, пребывающем в коме. И что делать дальше я даже не представляю… Тебя… Точнее меня в твоем теле скоро выпишут. Представляешь, Аглая Родина, у тебя даже синяков на теле я не увидел. Говорят, лишь сотрясение… При сотрясении день продержат в больнице под наблюдениями врачей и домой отпустят.

– Как это меня-тебя выпишут? – не поверила Аглая. – А я? Я что, здесь останусь? – возмутилась она.

У Филина даже голова закружилась, словно дамочка пыталась занять место в голове рядом с ним.

– Не переживай, – попытался успокоить он ее. – Я стану навещать тебя. А ты… – Филин погрозил пальцем своему телу, – поправляйся. Мне без тебя никак нельзя…

Глава 4

Филин находился в полном раздрае. Совершенно не знал, куда кинуться, что предпринять…

Час назад его выписали из больницы…

Сразу же позвонил следователь на телефон Аглаи и поинтересовался, когда он, точнее, она сможет прийти на опознание тела…

– Какого тела? – непроизвольно вырвалось у Филина. Повезло, что хоть голосом Аглаи.

– Тела вашего мужа, – непонимающе по слогам произнес следователь.

– Извините, – пробормотал Филин в трубку. – Запамятовал… ла…

Можно было сослаться на сотрясение, частичную потерю памяти, но это не выход. Филин не привык отступать перед трудностями. Он тут же попросил водителя Аглаи отвезти его назад в больницу.

– Зачем? – совершенно искренне удивился Володя.

Не вдаваясь в подробности, Филин коротко ответил: – Надо…

Надо так надо, Володя спорить не стал…

– Ты вернулся? – удивилась Аглая.

– Пришлось, – коротко ответил Филин. – Какие особые приметы ты помнишь у своего мужа? – тут же задал вопрос в лоб. Зачем разводить канитель? – Мне на опознание твоего мужа идти.

– Да нет у него никаких особых примет… Мне бы самой взглянуть на тело…

Приборы, присоединенные к неподвижному телу на кровати, противно запищали.

– Ты главное не волнуйся, – попросил Филин. – Я съезжу, посмотрю. Возникнут вопросы, вернусь к тебе. Я все же бывший опер.

– Бывших полицейских не бывает, – фыркнула Аглая. – Ты уж внимательней там присмотрись. Если что, сразу ко мне.

– Как прикажете, мадам, – фыркнул Филин…

До встречи со следователем и похода в морг время еще оставалось, и Филин решил наведаться в свое агентство. Ничего страшного, он решил, за время его отсутствия не произошло. Но сколько он еще будет отсутствовать?.. Незаконченные дела оставались, но его дамочки подождут…

– Вы куда? – Дорогу в кабинет сыщика-психолога перегородил парень греческой наружности – его друг Одиссей. В агентстве он не работал, но иногда за оказанные ему услуги сам оказывал другу посильную помощь.

– К себе! – опешил Филин. Дожился друзья не узнают. Но когда произнес фразу не своим голосом, понял, что на самом деле в новом теле прекрасной мадам трудно признать сыщика. – Одиссей, это я, – все же предпринял он осторожную попытку.

– Господин Филин временно не принимает и даже не записывает на прием, – Одиссей не сдвинулся с места, будто не расслышал его. – Я не знаю, кто вы, извините. Даже не припоминаю…

Филин вздохнул и покинул кабинет. Надо придумать толковый спич и объясниться с Одиссеем. Иначе это не дело. Точнее все дела его будут стоять, пока он решает проблемы Аглаи…

И куда теперь?..

– Домой? – нарушил его размышления Володя.

Филин часто-часто покивал. Конечно, домой. Ему надо переодеться. Костюм Аглаи почти не пострадал при падении ее на проезжую часть, но все равно… Да и туфли на шпильке неимоверно хотелось сменить, например, на кеды. Хоть и двигал Филин попой Аглаи вполне даже изящно, но высокие каблуки все равно давали знать о себе. Да и на опознание надо бы одеться как-то скромнее…

Остановившись на пороге Аглаиной квартиры, Филин огляделся по сторонам. Живут же люди! Ему, конечно, столько метров жилой площади – триста, никак не меньше, – ни к чему, но все же. Все дорогое, вычурное, чувствовалось, что у хозяина, точнее хозяйки, деньги водились. На полу в прихожей круглый ковер прямо на входе. Не персидский, но качества отличного. Рядом со входной дверью – диван. Можно сесть и спокойно разуться. Что Филин и сделал – скинул треклятые туфли на шпильке и облегченно выдохнул. Босыми ступнями шагнул на ворс ковра.

Стройная фигурка Аглаи отразилась в полный рост большом зеркале.

– Красавица, – улыбнулся Филин.

Потрогал руками тонкую талию, крутые бедра и высокую грудь.

– Что дальше? – спросил он сам себя.

Квартиру следовало осмотреть. Привычка.

Прямо, скорее всего, кухня и гостиная – в слегка приоткрытую раздвижную дверь была видна плита и вытяжка над ней. Кухня Филина интересовала в последнюю очередь, хотя подкрепиться не помешало бы, – больничная каша давно переварилась.

Налево – дверь, направо – длинный коридор.

Филин решил для себя, что обследовать квартиру он начнет слева направо. А это означало, что ему нужно войти в дверь.

– Ха! – вырвался у него восхищенный возглас, когда Филин вошел внутрь комнаты. А если быть точнее, то за дверью была не комната, а целая квартира, ничуть не меньше той, в которой он жил. Огромная спальня, санузел с джакузи, гардеробная, тренажерный зал. И опять вся мебель и аксессуары подобраны со вкусом весьма и весьма тщательно. Филин потрогал постельное белье на широкой кровати, откинув в сторону край расшитого золотой нитью покрывала, – натуральный шелк, а не какой-то там сатин. Довольно поцокал языком…

Заглянул в санузел. На первый взгляд, ничего особенного, все как в любом доме – зубная щетка в хрустальном стаканчике, правда, одна. Бритвенные принадлежности, мужские шампуни и средства по уходу за телом тоже для мужчин разложены, расставлены невероятно аккуратно на белоснежных полочках над просто огромной раковиной. И все же Филина, которого довольно трудно удивить, поразили три вещи – окно во всю стену, чистота, как в операционной, ни капли желтизны на унитазе…

Дальше он обследовал гардеробную. Все вещи аккуратно лежали и висели на своих местах. И опять от Филина не укрылось, что на полках не присутствовало ни одной женской вещи. Он потрогал прозрачные упаковки с мужским бельем. Даже трусы недешевые, а об обуви и одежде и говорить не приходилось. Филин работал с богатыми клиентками, знал примерную стоимость вещей из гардеробной.

– Мужская половина, – многозначительно заметил он. – Придется поискать женскую половину и места общего пользования.

И все же на кухню и в гостиную Филин не пошел, оставив их напоследок…

Длинный коридор впечатления на него не произвел, а вот дамский велосипед с односторонней передней вилкой, стоявший там, заставил остановиться и почесать затылок. И зачем Аглая держала велосипед в квартире? Вполне даже могла его оставлять на площадке перед входной дверью. Места там хватало, а кроме них с мужем на площадку вряд ли кто-то еще заходил. Даже не так – вряд ли кто-то на этаж поднимался. Ничего, при первом же визите обязательно спросит про велосипед…

Половина Аглаи на Филина произвела большее впечатление, чем половина ее мужа. Ну, во-первых, на женской половине была не одна дверь в апартаменты, а четыре, в которые по очереди заглянул Филин.

За первой находился хозблок, так он окрестил комнату: стиральная машина, машина для сушки белья, не просто гладильная доска, а опять же целая машинка, за отдельной дверцей спрятались пылесосы, целых три штуки, чистящие и моющие средства в ассортименте, швабры, тряпки. Все расставлено по своим местам. Короче, где взял, туда и положи. Странно, что хозблок оказался первым по коридору, но видимо, хозяйке квартиры не нравилось, когда без дела шастали возле ее дверей.

Следующая комната оказалась гостевой, так решил Филин, если быть точнее, нежилой. В ней не чувствовалось присутствие человека от слова «совсем». Застеленная кровать, пустая гардеробная, крошечный душ, которым вряд ли когда-либо пользовались.

За гостевой комнатой обнаружился кабинет. Самый обычный, но и не совсем обычный. На большом письменном столе стоял монитор размером с телевизор, скорее всего для видеосвязи. В шкафах вдоль стен тщательно подобранные книги. Не удержавшись, Филин наугад взял в руки один томик – удостоверился, что книга настоящая, а не просто обложка от нее. Напольные часы с боем. Сейф. Огромный, запертый. Какие секреты хранила в сейфе Аглая? Драгоценности? Вряд ли… Она не носила даже обычных серег. Из всех украшений у нее тонкое обручальное колечко на безымянном пальце. Похоже, чтобы только обозначить, что она занята, замужем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.