Олег Шабуня
На связи

"Ты имеешь не дарование, а гений. Ты рождён быть великим поэтом, будь же этого достоин. В этой фразе вся твоя мораль, всё твоё возможное счастие и все вознаграждения. Обстоятельства жизни, счастливые или несчастливые, шелуха…"

В. А. Жуковский – А. С. Пушкину.

12 (?) ноября 1824.

"﻿…Я бессмертен, пока я не умер,

﻿А для тех, кто еще не рожден,

﻿Разрываю пространство, как зуммер

﻿Телефона грядущих времен…"

﻿. А. Тарковский

"…Мне шифровки небо день за днём стучит,

Но от шифра мной утеряны ключи.

Ангел мне связной сквозь дверь твердит пароль,

Но без отзыва, поди, её открой…"

А. Ахматов.

"…﻿"Re-ligio" дословно означает просто "восстановление связи…"

﻿ Александр и Николь Гратовски

В фильме режиссёра Павла Лунгина «Такси-блюз» главный персонаж являет собой эдакий тандем из прагматичного водителя таксомотора и раздолбая-саксофониста. Матёрый таксист трогательно нянчится с совершенно невменяемым музыкантом, а на резонный вопрос соседа по коммуналке: «Зачем тебе это надо?», – следует лаконичный ответ: «Он с Богом разговаривает…» (подразумевается игра на саксофоне).

В понимании автора данной книжицы, именно вот этот самый «разговор» с Богом (мирозданием, ноосферой и т. д.) является ключевым в любом жанре созидательной человеческой деятельности. При этом вероятность «беседы» подразумевает не только пиитов и иже с ними. Просто в сегменте «лириков» всё более наглядно, нежели у «физиков». Фиксация, стенограмма этого разговора в художественном произведении более наглядна, нежели в «железе» или трудах врача, учителя, оперативного уполномоченного. Это то, что привнесено извне. В единичных случаях на выходе – целая книга. Иногда с десяток стихов. У большинства же из нас, дело ограничивается двумя-тремя строфами. Именно поэтому основной объём большинства стихотворных сборников – наносы авторской отсебятины, по сути лишь объёмные фанерные декорации, необходимые для формально-смысловой законченности стихов, в основание которых заложены, подобные бозонам Хигса, крохотные «фонемы Бога».

Жизни виражи

Внешне недвижимы

Внешне недвижимы

Жизни виражи.

Плавно, без нажима

Натяженьем жил

Лишь отчасти выдаст,

Что чему ценой.

Множит жизнь обиды,

Нянчится со мной.

Из детской тетради

Из детской тетради

С бодуна так светло и тревожно,

С бодуна мир идёт ходуном.

С амплитудой почти невозможной:

Даты, запахи, встречи – вверх дном!

Клён под ветром, как будто в падучей.

Гроздьев пену роняет сирень…

Наудачу, очки нахлобучив,

Начинаешь вживлять себя в день.

Дождь влез в глаза, поправ очки

Дождь влез в глаза, поправ очки,

«…Ты должен уезжать…»

Он застит мне, шельмец, зрачки –

Приходиться брюзжать.

Вагонный борт, дверной провал

Оконному под стать.

Я в тамбуре, я прозевал

Последний шанс – отстать.

Чужой рефрен подполз опять:

«…Ты должен уезжать…»

Или стоп-крана рукоять

В руке, как нож, зажать.

Ну, что за чушь, что ты несёшь:

«Провал, стоп-кран, стилет».

Ты знал, дружок, на что идёшь,

Купив сюда билет.

Через пару минут межвагонный сустав

Хрустнув, выдернет пол из-под ног,

И зажимы перронов отпустят состав.

В сотый раз ты остаться не смог.

г. Ленинград, 1987 г.

Ночная прогулка

Алексею Ахматову

1.

"…А мой кораблик утл, почти что лодочка:

Ни вёсел, ни руля, да в трюмах водочка.

Куда ж нам плыть?.. – авось, куда и вынесет.

Вода тебя, пловец, как глину вымесит...."

О. Охапкин.

Почат флотский кубинский ром.

Ну, держись, бедолага-плоть.

Ром нам – плот, или нет – паром,

Чтобы ночь на нём переплыть.

Вниз, по стапелю кухонного стола,

Соскользнём, подытожим главу, –

Невесомы стали наши тела,

Это значит: мы уже на плаву.

В трюмах сумок – стихов тюки,

Полбуханки ржаных хлебов.

Что за вздор – рук стальные крюки

Абордажные, скрежет зубов.

Будет скуп и неряшлив наш бой,

Затрещат утлых курток борта.

Враг обступит зловещей гурьбой,

Грозно спросит у нас паспорта.

И совсем уж некстати удар

По шпангоутам рёбер ногой…

Мы крушение примем как дар,

Что сюжет выгибает дугой.

2.

Утром город невнятен

Он отчётлив в ночи,

Где на дне подворотен

Лишь менты да врачи.

Стылым ветром проколот

Его профиль сквозной,

Ночью в городе полом

Нужен верный связной.

Чтоб связал воедино

Всех столетий торцы:

Казино, магазины,

Бани, банки, дворцы.

Сковырнёт, как гнилушку

Он чердачный замок

И устроит пирушку,

Что и Карлсон не смог.

Нежить выйдет из мрака,

Круг очертит стакан,

Он игрок и гуляка

Стих поставит на кон.

Будет звонкая свара

В обрамлении дрязг,

Лярв суставчатых свора

Проиграется вдрызг.

Утром выставит свору

Подустав от их рыл

И к метро выйдет с парой

Честно выигранных крыл.

г. Ленинград, 1987 г.

﻿ Гласность

Распахнут текст, пустоты между строк,

А цензор стал обычным стукачом…

Красивой сказки нынче кончен срок

И жизнь тугим пульсирует ключом.

Лишь мой сосед угрюм и отрешен,

Он в супчик вбухал глауберову соль,

Поэтому ему не хорошо

Он вспоминает старый кинофильм,

А там радиста враг берет в кольцо,

Тот второпях орудует ключом,

Шкалой настройки бледное лицо

Подсвеченно, как должно кумачом.

Лукавых цифр столбцы отбросив прочь

Оставив шифровальщиков ни с чем,

Открытым текстом по частотам вскачь

Открытый текст для тех кто обречен.

1989 г.

Глубина

Н. А.

"…И глубина еще не раз

﻿Напомнит обо мне."

﻿ Ю. Кузнецов

Навьючив поклажу на спины

Со сжатым дыханьем баллоны,

В пучины уходят мужчины

Туда, где отвесные склоны

Срываются в смуглые бездны

Укутанных мраком провалов,

И где лишь колючие звёзды

Мерцают на масок овалах.

Туда же ныряют девчушки

В таких же упругих одеждах,

Девчушки свинцовые чушки

На узеньких талиях держат.

Над ними – покатые волны,

Под ними – бескрайние шельфы,

Они отрешённо и вольно

Зависли в немыслимой толще.

Однако легчает их ноша,

Зов бездны становится глуше

И надо подняться повыше,

Чтоб встретить друг друга на суше.

2007 г.

ул. Фр. Энгельса 13

Забрызган гильзами пустырь,

Поэт отпет нестройным залпом,

Остался лишь стихов псалтырь,

Который, прочитавши, запил.

Перечитав, попричитал,

Глотнул из початой бутылки –

Стих грузным судном о причал

Ударил корпусом в затылке.

Остался дом, в нём он снимал

Унылый коммунальный карцер,

Там стихотворный криминал

Затвором строф наотмашь клацал.

Остался улицы хребет –

Страны без Бога полый остов.

В том времени там жизни нет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.