Сказочный менеджмент и английский
Менеджмент в английском и для английского – 27
Владимир Токарев

© Владимир Токарев, 2021

ISBN 978-5-0051-6915-0 (т. 27)

ISBN 978-5-4498-9544-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Проект издание книги «Английский и тайм-менеджмент» посвященной вопросам того, как использовать персональный менеджмент для повышения эффективности овладения иностранным языком.

Рис. 1. Проект запущен на платформе «Планета».

Издание книги, основанной на новой уникальной программе «Английский и новый тайм-менеджмент для вашей карьеры», рассказывающей как ТМ может помочь в освоении английского языка

Аннотация

Это очередной номер серии «Менеджмент в английском и для английского». В процессе освоения новой лексики и грамматики, мы одновременно закрепляем пройденную фонетику.

ЭТА СЕРИЯ КНИГ РАЗМЕЩАЕТСЯ В ОЗОНЕ, АМАЗОНЕ, ЭЛЕКТРОННОЙ БИБЛИОТЕКЕ БУКМЕЙТ И МАГАЗИНЕ ИЗДАТЕЛЬСТВА РИДЕРО, КАК ПРАВИЛО, ДЕШЕВЛЕ КНИГИ МОЖНО КУПИТЬ В МАГАЗИНЕ ИЗДАТЕЛЬСТВА РИДЕРО.

В данном выпуске представлены 3 темы:

1. Сказочный менеджмент.

2. Повторение пройденного посредством менеджмента в английском.

3. Новые грамматика и лексика.

1. Сказочный менеджмент

Рис. 2. Первая книга серии «Сказочный менеджмент».

Действующие лица, материальные и нематериальные объекты (и их аллегории) первых частей поэмы

Ундина – главная героиня сказки (озорной дух предпринимательства)

Рыцарь – герой поэмы (бизнесмен)

Бертальда – вторая героиня, но второго плана

Приемные родители Ундины — (самозанятые)

Лес, населенный духами, – внешняя среда, населенная волшебными силами (опасная внешняя среда бизнеса, в частности, международный рынок)

Сказка В. А. Жуковского для топ-менеджеров "Ундина"
Старинная повесть

Бывали дни восторженных видений;
Моя душа поэзией цвела;
 Ко мне летал с вестями чудный Гений;
Природа вся мне песнию была.
 Оно прошло, то время золотое;
С природы снят магический венец;
Свет узнанный свое лицо земное
Разоблачил, и призракам конец.

Здесь автор сказки описывает несбывшиеся представления о «развитом социализме», который на поверку оказался тоталитарным государственным капитализмом.

Но о Мечте, как о весенней птичке,
Певавшей мне, с усладой помню я;
И Прелести явленьем по привычке
Любуется, как встарь, душа моя.

Здесь есть одна – жива как вдохновенье,
 Как ясная надежда молода —
На душу мне ее одно явленье
Поэзию наводит завсегда…
Перед пустой когда-то колыбелью
Задумчиво-безмолвен я стоял.

«Кто обречен святому новоселью
Тобой в жильцы?» – судьбу я вопрошал.

И с первою блеснувшей мне денницей
Уж милый гость в той колыбели был;

Он в ней лежал под царской багряницей,
 Прекрасен, тих, как божий ангел мил.

Удивительно, но верующих в социализм остается еще некоторое количество часто (что особенно удивительно) хорошо образованных людей.

Года прошли – и мой расцвел младенец,
Прекрасен, тих, как божий ангел мил;
И мнится мне, что неба уроженец
Утехой в нем на землю прислан был.

Его-то я порою здесь встречаю,
Как чистую Поэзию мою;
Им иногда я душу воскрешаю;
При нем подчас, забывшись, и пою.

После вздохов и охов о несбывшихся мечтах заблуждающихся людей, автор переходит к реальности.

Глава I
О ТОМ, КАК РЫЦАРЬ ПРИЕХАЛ В ХИЖИНУ РЫБАКА

Лет за пятьсот и поболе случилось, что в ясный весенний
Вечер сидел перед дверью избушки своей престарелый
Честный рыбак и починивал сеть. Сторона та, в которой
Жил он, была прекрасное место. Луг, где стояла
Хижина, длинной косою входил в широкое лоно
Моря: можно было подумать, что берег душистый
В светло-лазурные, чудно-прозрачные воды с любовью
Нежной теснился, что море, влажной трепещущей грудью
Нежно прижавшись к нему и его обнимая, пленялось
Свежестью шелковой зелени, блеском цветов и прохладой
Темных сеней древесных. Правда, в краю том немного
Было людей: рыбак с женою, и только;

Судя по всему, нам представляют самозанятых.

дремучий
Лес отделял полуостров от твердой земли. И ужасен
Был тот лес своей темнотой неприступной; и слухи
Страшные были об нем в народе; там было нечисто: Злые духи гнездилися в нем и пугали прохожих
Так, что не смели и близко к нему подходить.

Очевидно, что в лице волшебного леса автор нам представляет меняющуюся внешнюю среду бизнеса, более того, скорее всего, речь идет о международном рынке.

Даже для малого бизнеса и самозанятых учет этой непредсказуемой внешней среды дело обязательное. Иногда даже в больше степени, чем для большого бизнеса.

 Но смиренный
Старый рыбак не боялся враждебных духо́в; на продажу
Рыбу носил он в город, лежавший за́ лесом; полон
Набожных мыслей, входил он в его глубину, и ни разу
Там ничего он не встретил, хранимый небесною силой.

Внешняя среда неопределенное долгое время не мешает рыбаку, возможно разгадка будет позже.

Сидя беспечно в тот вечер за неводом, вдруг он услышал
Шум и лесу, как будто бы топот коня и железной
Брони звук; он слушает: шум приближается; робость
Им овладела, и все, что до тех пор в ненастные ночи
Снилось ему о таинственном лесе, представилось разом
Мыслям его; особливо ж один, великанского роста, Белый, всегда головою странно кивающий. В темный
Лес он со страхом, глядит, и ему показалось, что в самом
Деле сквозь черные ветви смотрит кивающий призрак.

Кажется, что страшнее непредсказуемой внешней среды для бизнеса нет ничего.

 Вспомнив однако, что все никакой еще не случилось
С ним беды ни в лесу, ни в избушке, в которой так долго
Жил он с женою вдвоем, что нечистый над ними не властен, Он ободрился, прочел молитву, и сделалось скоро
Даже ему и смешно, когда он увидел, какую
Шутку с ним глупая робость сыграла: кивающий образ
Был не что иное, как быстрый ручей, из средины
Леса бегущий и с пеной впадающий в озеро; шум же, Слышанный им, был от рыцаря: шагом на белом
Бодром коне из чащи лесной он ехал и прямо
К хижине их приближался. Мантией алого цвета
Был покрыт его фиолетовый, золотом шитый
Стройный колет; на бархатном черном берете вилися
Белые перья; висел у бедра на цепи драгоценной
Меч с золотой рукоятью искусной работы; а белый
Рыцарев конь был статен, силен и жив; он, копытом
Легким едва к луговой мураве прикасаясь, воздушной
Поступью шел и, сгибая красивую шею, как лебедь, Грыз узду, облитую пеной. Старик, пораженный
Видом статного рыцаря, невод покинул и, снявши
Шляпу, смотрел на него с приветной улыбкой.

Сделаем предположение, что рыцарь – это серьезный бизнесмен.

 Приближась, Рыцарь сказал: «Могу ль я с конем найти здесь на эту
Ночь убежище?» – «Милости просим, гость благородный; Лучшим стойлом будут коню твоему наш зеленый
Луг, под кровлей ветвистых дерев; а вкусную пищу
Сам он найдет у себя под ногами; тебе ж мы охотно
Угол очистим в нашем убогом жилище и ужин
Скудный с тобою разделим».

Хозяин добр, и, как видим, не завистлив.

Рыцарь, кивнув головою, Спрыгнул с коня, его разнуздал и по свежему лугу
Бегать пустил; потом сказал рыбаку: «Ты охотно, Добрый старик, принимаешь меня, но когда б и не столько
Был ты сговорчив, то все бы со мной не разделался нынче; Море, вижу я, здесь перед нами, и дале дороги
Нет никакой; а вечером поздно в этот проклятый
Лес возвращаться избави боже!»

Поскольку автор в образе леса нам представляет непредсказуемую внешнюю среду, не удивительно, что даже для серьезного бизнеса она опасна.

– «Не станем об этом
Слишком много теперь говорить», – сказал, озираясь, Старый рыбак и в хижину ввел усталого гостя. Там, перед ярким огнем, горевшим в камине и в чистой
Горнице трепетный блеск разливавшим, на стуле широком
С спинкой резною сидела жена рыбака пожилая. Гостя увидев, старушка встала, ему поклонилась
Чинно и села опять, ему отдать не подумав
Место свое.

Как видим, перед серьезным бизнесменом никакой покорности нет. Любой бизнес почетный – что самозанятый, что крупный бизнесмен.

 Рыбак, засмеявшись, сказал: «Благородный
Рыцарь, прошу не взыскать, что хозяйка моя свой покойный
Стул для себя сберегла: у нас такой уж обычай; Лучшее место всегда старикам уступается».

– «Что ты, Дедушка! – с кроткой усмешкой сказала хозяйка. – Ведь гость наш, Верно, такой же Христов человек, как и мы, и придет ли, Сам ты скажи, молодому на ум, чтоб ему уступали
Старые люди лучшее место? Садися, мой добрый
Рыцарь, на эту скамейку, – она продолжала, – да только
Тише сиди, не ворочайся, ножка одна ненадежна». Рыцарь взял осторожно скамейку, придвинул к камину, Сел, и сердцу его так стало приютно, как будто б
Был он у милых родных, возвратяся из чужи в отчизну.

Но видим, что бизнесмен еще и скромен. Похвальное человеческое качество.

Стали они разговаривать. Рыцарь разведать о страшном
Лесе хотел, но рыбак ночною порою боялся
Речь о нем заводить; зато о своей одинокой
Жизни и промысле трудном своем рассказывал много. С жадностью слушали муж и жена, когда говорил им
Рыцарь о том, как в разных землях он бывал, как отцовский
Замок его у истоков Дуная стоит, как прекрасна
Та сторона; он прибавил: «Меня называют Гульбрандом, Имя же замка Рингштеттен». Так говоря, не однажды
Рыцарь слышал какой-то шорох и плеск за окошком, Точно как будто водой кто опрыскивал стекла снаружи. Всякий раз с досадой нахмуривал брови, послышав плесканье, Старый рыбак; но когда же как ливнем вдруг обдало стекла, Так, что окно зазвенело и в горницу брызги влетели, С сердцем вскочил он и крикнул в окошко с угрозой: «Ундина!
Полно проказничать; стыдно; в хижине гости».

Автор нам представляет главную героиню сказки – Ундину.

При этом
Слове стало там тихо, лишь изредка слышен был легкий
Шепот, как будто бы кто потихоньку смеялся. «Почтенный
Гость, не взыщи, – сказал рыбак, возвратившись на место. – Может быть, шалостей много еще ты увидишь, но злого
Умысла нет у нее. То наша дочка Ундина, Только не дочка родная, а найденыш; сущий младенец, Все проказит, а будет ей лет уж осьмнадцать; но сердце
Самое доброе в ней».

Сделаю предположение, что озорная девушка – это одновременно еще и дух предпринимательства.

Кстати, именно Ундина, судя по всему, обеспечивала рыбаку безопасное прохождение через страшный лет.

Покачав головою, старушка
Молвила: «Так говорить ты волён; когда ты усталый
С ловли приходишь домой, то тебе на досуге забавны