Валерия Лето
Больше чем кросс

Вместо предисловия

Четыре колеса возят тело, два – душу. Я не думала, что меня это коснется. Если бы еще пару месяцев назад мне кто-то сказал, что я вообще когда-то сяду на мотоцикл, я бы посмотрела на этого человека как на идиота и покрутила бы пальцем у виска. Но факт остается фактом. Я только что рухнула с железного коня плашмя на землю, разодрала локоть и сильно ударилась головой. Будто какая-то сила вытолкнула меня из-за спины спутника, я точно это ощутила. Последнее, что я видела, так это то, как Егор перелетает через руль своего кросса, его накрывает грудой металла и недавно наполированным ярко-зеленым пластиком. Мне остается только догадываться, как он.

В этот августовский прохладный вечер я лежу и смотрю в небо широко раскрытыми глазами с привкусом металла во рту и понимаю, что еще легко отделалась. Пошевелиться невозможно. К земле пришпилило так резко, что при ударе головой, я сильно прикусила язык и прочувствовала движение каждого позвонка вдоль спины. Грудная клетка отдавала такой глухой болью, словно меня с силой вдавливали в почву вновь и вновь. Я чувствовала, как теряю сознание.

В расплывчатых образах зрителей ощущался снова его взгляд. Он так же, как и всегда, наблюдал за мной издалека. Где-то сбоку раздался все тот же призрачный звук колокольчика… Я отключилась.

Часть 1

1

– Да неужели! – Лизкина физиономия наконец-то показалась из-за открывающейся двери моей машины. Подруга плюхнулась на переднее пассажирское сиденье и демонстративно швырнула рюкзак на заднее.

– Sorry, крошка! Я не могла найти джинсы, – она сжала губы, в жесте извинения, – а еще топ, тот черный, который я заказала недавно с кружавчиками, помнишь? И еще боди, и еще…

– Куда тебе столько шмотья? – Я негодовала. Ждать подругу по полчаса возле дома меня несомненно бесило. Пунктуальности у Лизы было не занимать. Если я говорила ей, что буду через полчаса, можно было на это же время спокойно опаздывать. Но я же Кириллина! Поэтому сегодня в пятницу, ровно в шесть вечера, я была возле нужного дома по улице Оборонной как штык.

– Как куда? Мы же пойдем гулять вечером! Конец мая, алле! – Лизка уставила на меня свои круглые глазенки.

– Мы едем всего-то на выходные! Даже меньше, чем на двое суток, а у тебя вещей как на неделю. И смею напомнить, вместе с концом мая, за руки держась, идут конец семестра, начало финишной сессии и окончание института.

– Умеешь ты испортить настроение! – бросила Лизка, роясь в своей новой сумке, размером с кошелек.

– И ты там найти ничего не можешь? – я вытянула правую руку и на ощупь из-под сиденья достала коричневый стеганный баул, с которым гоняла в универ, – вот такие сумки надо носить. Кстати, вещи мои тоже вместились.

– Не удивительно! Жалко, что у этой безвкусицы не клетчатая расцветка, как у хозяйственной сумки.

– Зато формат А4 вмещается, и я не теряю постоянно чертежи как некоторые, – я повернула ключ зажигания.

– Ой-ой… Ладно, один-один можем ехать.

Мы тронулись. Автомобиль потихоньку выруливал из закоулков дворовых улиц, как Лизка наконец-то нашла то, что так давно искала.

– Помада? – обернулась я на подругу, – серьезно?

– Dior¹ между прочем! По скидосу взяла, – довольная Лиза открыла впереди себя козырек от солнца, и принялась намулевывать пухлые губы. Ее рыжие, ближе к карамели, волосы оттеняли узкие черты лица. Карие глаза неотрывно глядели в зеркало в предвкушении сочного персикового цвета, так идеально подходящего под цвет новой сумки.

– Твоя помада стоит столько, сколько мои ролики, – я быстро провела сравнительный анализ. Пару дней назад я купила отличные роликовые коньки для free skate², чем была несказанно рада. Я даже успела их опробовать в местном парке вечером, после занятий.

– У каждого свои интересы, – Лизка щелкнула колпачком долгожданной обновки. Работу штукатура маляра на лице она всегда выполняла с особым профессионализмом.

Мы поехали по проспекту. Я нажимала на педаль газа, и старенький Лансер стремительно набирал скорость. Впереди заморгал зеленый сигнал светофора, я не стала прибавлять оборотов. Я не люблю проскакивать на мигающий желтый, но это была вторая причина. Первая – козырек и открытая заглушка для зеркала, в которое в это время пялилась Лизка. Она старательно прокрашивала каждый уголок губ.

Машина приблизилась к перекрестку, и я резко дала по тормозам.

– Кир, твою мать! – выругалась подруга, после того как несильно тюкнулась переносицей и размазала новую помаду по щекам и лбу.

Я захохотала.

– Не была б ты за рулем, – продолжала она в гневе, – я б с тобой что-нибудь сделала!

– Не сомневаюсь! Ты сейчас так похожа на Джокера³, а он-то у нас знатный злодей!

– Ха-ха! – изобразила меня Лизка и полезла в свою мини-сумку за салфетками. Оттуда раздался женский механический голос:

– Найден более быстрый маршрут.

– Ох, ты! Может сумка и не так плоха, как кажется?

– Это навигатор в телефоне, если что, – прищурилась Лизка.

– Да я поняла. То есть ты даже до универа едешь с навигатором и все равно опаздываешь?

– Нет. Опаздываю я потому, что еду на маршрутке. Мне, не как тебе, идти всего пять минут.

– Ну, естественно, – ответила я, – целых десять на лайне.

От института я действительно жила в пяти минутах ходьбы. Родители купили квартиру в центре после первого года обучения. Для меня этот вопрос был не принципиальным, я не привередливая, но так было спокойнее маме и папе.

До учебы идти было недалеко. Я вставала заблаговременно, чтобы не спешить. Опаздывать не любила и не люблю, даже когда позволяла ситуация, поэтому возле корпуса я стояла еще до начала пары. Один раз, правда, опоздала и по очень весомой причине. Да, я переводила через дорогу бабушку. Когда я спешила в универ после бабушкиных благословений, то несколько раз прокручивала в голове картину, как буду стоять в дверях и рассказывать об этом, а вся группа будет надо мной ржать. Правда, рассказывать мне об этом не пришлось. Препод сам спросил: «Скажи еще бабушку через дорогу переводила?». Я не нашла ничего умнее, как просто пытаться не засмеяться и согласно кивать головой. Лизка жила через несколько параллельных улиц проспекту, со своей двоюродной сестрой, с которой постоянно цапалась. По этой причине одногруппница нередко оставалась у меня на ночь. И то, Лиза постоянно и всюду «задерживалась», как говорила она сама.

– Ну, а если серьезно, – начала умничать Лиза, – тут все интереснее. Мы же с тобой постоянно ездим на выходные домой, и навигатор запоминает часто используемые маршруты. Вот, видимо, сейчас как-то активировался. Я правда хрен его знает, как, но вот погляди.

Она протянула мне предыдущую модель айфона.

– Чудеса! Видимо операционка обновилась. У меня такого нет, хотя телефон такой же. Правда я вообще не сильно шарю в них, если честно. Да и не нравиться мне IOS.⁴ Даже музыку не закинуть, и на звонок не поставить, то что хочется.

– Нашла проблему, – подруга закатила глаза, – все это скачивается прекрасно в iTunes Store⁵. Пусть я и покупаю там целый альбом, зато звук отменный.

Кира улыбнулась:

– У каждого свои интересы, верно?

Мы выехали из города, как тот же механический голос напомнил о находке более быстрого маршрута.

– Поехали, Кир! – уговаривала Лизка, – а то мы постоянно гоняем по одной и той же дороге. Может это получится и вправду быстрее.

– Сорок минут, не так уж и долго, – оборонялась я, как могла, – тем более, я не знаю эту дорогу.

– Глянь на карту, там вроде напрямик.

Я взяла телефон в одну руку и попросила немного приблизить. С моим топографическим кретинизмом, я не сильно понимала по какой дороге стоит ехать, но поддалась на провокацию.

– Двадцать минут… – протянула я, – что-то слабо верится.

– Ну ладно тебе, навигатор врать не будет. Он учитывает всё при прокладке маршрута, даже пробки и пути объезда.

– Убедила.

– Класс! – воскликнула Лизка, – долетим с ветерком! Я подключу телефон к машине?

– Валяй, – я кивнула в сторону бардачка, откуда торчал выносной провод.

– В курсе, – Лизка воткнула шнур в разъем, прибавила звук и стала орать песни на английском из последних добавленных ею в play-лист одной из социальных сетей. С иностранным у подруги было так себе, так же, как и у меня, но я, по крайней мере, старалась и пыталась вытянуть заслуженную тройку в семестре, в то время как Лизка была уверенна, что неплохо держит планку простого разговорного, повышая при этом голос на десятки децибел.

– … it’s a new day, it’s a new life for me… I feeling good!⁶

А

Он выкурил уже третью сигарету и все собирался с мыслями. Решение вроде бы и вот оно на поверхности, но поневоле хотелось сдать заднюю. Солнце уходило за горизонт, а блики от стеклянных витражей то и дело бегали под его ногами на недавно асфальтированной парковке. Он бросил взгляд на прицеп, с которым приехал, и наконец-то сдвинулся с места. Пора.

В здании было достаточно светло. Алюминиевые фермы, массивные колонны и высокий потолок создавали дополнительный внутренний объем, для того чтобы лучше разглядеть технику. По правую сторону располагалась площадка с выставленными мотоциклами и квадрациклами различной линейки и мощности, по левую, вдоль стены – стеллажи со всевозможной экипировкой и расходниками. Костюмы, мотоциклетные ботинки, черепахи, – все это не так привлекли внимание, только что зашедшего посетителя, как черный матовый шлем на дальней витрине. Медленно, осторожно вымеряя шаги в направлении нужного стекла, человек приближался и чувствовал, как сердце начинает ускоренно стучать где-то в горле.

Последний раз он видел точно такой же около пяти лет назад. Матовый качественный пластик, нанесенный рисунок в центре сразу над проёмом под очки в виде красного черепа, треугольный клапан подачи воздуха выше, а также имитация носа и рта с медными зубами вызывали чувство глухой боли где-то в области груди.

Он не отводил взгляда от витрины и потерял счет времени. На секунду ему показалось, что молнии, нарисованные в области проваленных глаз сверкнули в то время, как за спиной раздался незнакомый голос.

– Здравствуйте, вам помочь?

От неожиданности посетитель дернулся, но обернулся не сразу. Мысли возвращались в реальность, а нежелательные картинки постепенно исчезали.

– Да… Я бы хотел…

– О, отличный выбор, – перебил молодой человек невысокого роста с поставленной речью. Брюки серого цвета, рубашка в тон, и четко завязанный галстук выдавали своего хозяина за стопроцентного продавца-консультанта, – такой остался всего один. В основном шлемы сейчас расписные, яркие, вне зависимости от фирмы. Хотя, если вам приглянулся именно с черепом, могу предложить еще парочку. Они правда не такие сдержанные на вид, как этот, но по техническим характеристикам ничуть не уступают.

– Нет, спасибо, – мужчина потирал запотевшие ладони о карманы джинсов, – я просто засмотрелся. Этот шлем выделяется среди остальных.

– Вы правы, – улыбнулся молодой человек, – достойная защита для любого мотоциклиста. Этот экземпляр по стоимости значительно выше средней, но на безопасности не экономят. Года три назад именно такого плана еще можно было найти, но на сегодняшний день их практически не осталось. Так чем я могу помочь, если вы не интересуетесь экипировкой?

– Хотел сдать свою технику к вам в салон.

– По программе «Trade In»⁷ вы имеете в виду? – уточнил продавец.

– Наверно. Честно говоря, я не особо разбираюсь в такой терминологии.

– Я вас понял. Давайте присядем, – молодой человек пригласил жестом к рабочему столу, – для начала мы заполним перечень необходимых документов, затем проведем диагностику и оценку вашего… У вас мотоцикл?

– Да, – мужчина последний раз кинул взгляд на шлем.

– … оценку вашего мотоцикла, и если вас устроят условия договора…

– Меня все устроит.

– … то через пару часов…

– Можно и быстрее.

– … вы можете уехать на новом, причем…

– Отлично. Начнем.

– Ну что ж… – консультант придвинулся к компьютеру поудобнее, – марка и модель мотоцикла.

– Kawasaki.

– Модель?

– Kawasaki… KX…

– 450 F скорее всего, – молодой человек помог сократить паузу.

– Да, верно, – согласился тот.

– Отличный кросс! Флагманская модель, решения продвинуты и технологичны, достойная мощность и …

– Простите, какая модель? – спросил мужчина.

– Флагманская, так говорят о лучших в своей линейке. Но это и действительно так. Эта модель самая успешная из мотокроссовых мотоциклов и от себя добавлю…

– Складывается впечатление, что не я вам продаю мотоцикл, а вы мне.

– Извините. Просто действительно достойный экземпляр. Продолжим. Год выпуска?

– Две тысячи четырнадцатый, кажется… Секунду, – мужчина открыл портфель и начал рыться в бумагах, – Да. Две тысячи четырнадцатый.

– Объем двигателя, тип коробки передач и … – продавец оторвался от компьютера и посмотрел на мужчину, – с вами все в порядке? Вы выглядите слегка растерянным.

– Нет, все в порядке. Тяжелый день.

– Понимаю. Позвольте мне, – молодой человек протянул руку, чтобы взять документы, – я все устрою. Вас пригласит сервисный менеджер и заберет мотоцикл для дальнейших действий. А вы пока устройтесь поудобнее вон на том диване возле окна и начинайте приглядывать себе новый аппарат.

– Спасибо, – мужчина кинул взгляд на бейджик и добавил, – Максим.

Мужчина застегнул портфель, поднялся со стула и оглянулся в поисках дивана.

Продавец тут же снял телефонную трубку и набрал номер:

– Марин, сделай клиенту кофе. И маякни Илюхе, чтоб подошел ко мне. Диагностика, оценка, как всегда. Чем быстрее разделаемся с этим мотором, тем скорее все уйдем домой.

Он допивал третью кружку бодрящего напитка, но бодрости не прибавлялось. От мыслей невозможно было отделаться. События последних пяти лет выбили из колеи настолько, что вера в спокойную обычную жизнь постепенно начала угасать. Пару часов назад, расстегивая крепления на подставке в прицепе, он подумал, что с сегодняшнего дня все пойдет иначе. Он поставил пустую кружку на стеклянный стол и принялся листать очередной журнал с квадрациклами.

– Как дела? – поинтересовался Максим, листая в руках, только что напечатанные листы.

– Отлично, ищу альтернативные варианты.

– В этом журнале, как таковой альтернативы своему зверю вы вряд ли найдете, – молодой человек присел рядом, – я думал вам по душе кроссы. Китайский квадроцикл достаточно странный выбор после агрессивного спортбайка.

– Со временем вкусы меняются, – обозначил мужчина, – вы с новостями?

– Да, я … – Максим замялся и будто извиняясь, добавил, – все готово. Ваш аппарат оценили в двести тысяч. Взгляните.

Продавец протянул мужчине бумаги. Тот лишь помотал головой в жесте согласия и ответил:

– Отлично.

– Это, конечно, не мое дело, – парень понизил голос, – но почему бы вам просто не продать мотоцикл, без нашего участия? Дело в том, что салон оценивает по заниженной рыночной стоимости. У вас мотоцикл, хоть и не совсем новый, но в идеальном состоянии.

– Я хочу сделать все быстро и безболезненно, – безразлично ответил мужчина.

– Дело в том, что при оценке по «Trade In», – продолжал Максим, – комплектация на стоимость выкупа не влияет. У вас тюнинга на аппарате больше, чем полученная стоимость! Одни колеса стоят около ста тысяч с усиленными ступицами и ободами. Видимо, вы лихачили только так на своем железном коне по трамплинам и горкам в затяжных прыжках. И судя по всему, равных вам не было! Так помимо самого радиатора системы охлаждения и дополнительной защиты на него, двигателя, композитной крышки генератора, стоит отличный комплект тормозов, распредвалы на впуск и выпуск, а ценник на них тоже знаете ли… В последнем я опираюсь на документы с прошлого технического обслуживания, – Максим судорожно начал искать нужный лист с заказ-нарядом в папке, – конечно в любом случае мы вскроем мотор перед продажей, но, на вскидку, всего того что установлено на вашем мотоцикле…

Мужчина продолжал безразлично листать журнал с техникой и краем уха слушать говорившего.

– … в общем, честно, я даже и не видел такого упакованного аппарата! И кстати, всю ту стоимость тюнинга, что я прикинул, это без учета короткоходной ручки газа, защиты рук, диодной оптики и фирменного пластика…

– Я знаю, что стоит на мотоцикле. Но меня вполне устраивают ваши условия.

Парень совсем растерялся, но не сдавался:

– Может тогда имеет смысл снять всю эту красоту и выставить на продажу отдельно? Так вы компенсируете пониженную стоимость и, возможно, останетесь чуть в плюсе.

– Вы были правы, – наконец оторвался мужчина от журнала, кинул его на стол и посмотрел с невозмутимым лицом на продавца.

– В чем?

– Это не ваше дело.

– Понял. Больше не пристаю, извините, – Максим, как ни в чем не бывало, старался сохранить непринужденную обстановку в разговоре, – так вы приглядели квадроцикл?

– Нет, знаете, разбежались глаза. Хотелось послушать ваши соображения на этот счет. Тем более у вас их всегда много, – мужчина с сарказмом улыбнулся собеседнику.

– Понял. На подходящую сумму с небольшой доплатой, – затараторил парень, – могу предложить полноприводный трехсотый Stels. Я так понимаю экстремальный спорт уже не планируется, а для езды по пересеченной местности вполне себе подойдет. Это конечно не канадец BRP, но отечественный производитель тоже постарался. Пройдемте, я покажу и расскажу подробнее.

– Мне подходит, – мужчина встал с дивана, – единственное, мне нужен кофр на багажник. Буду возить с собой кое-какие вещи.

– Подберем, – бросил Максим через плечо, направляясь вместе с покупателем в соседний зал, где стояли мотовездеходы, – вам со спинкой или без?

– Со спинкой. И можно еще кофе, пожалуйста.

2

Шел третий час Лизкиных дебильных песен, и второй час, как я вспоминала весь трехэтажный мат, услышанный когда-либо в своей жизни. Дороги, которую мы пытались сократить, просто не оказалось. Через километров десять, как мы выехали из города, началась зона дорожной турбулентности, и машину швыряло от одной ямы к другой.

– Кирюх, ну прости, – гундела мне на ухо Лиза, такая же уставшая, как и я сама, – я ж не знала, что тут такая жопа!

– Что ж твой чудо навигатор ямы-то не показывает? – злилась я ужасно, так как очень хотела поскорее попасть домой. – Приспичило же тебе сегодня проложить новый маршрут.

– Согласна, мой косяк. О, хочешь еще песню крутую включу? В топе на первой строчке!

– Лиза!

– Поняла, просто поедем в тишине, – подруга убавила до минимума колесико звука, – а с какой скоростью мы едем?

– Пять километров в час… – стрелка спидометра поднялась чуть выше, – уже десять.

– Вот видишь! Не все так плохо как кажется.

– Не зли меня. Давай просто поговорим, – я устало вздохнула, – так хоть я буду отвлекаться на другие темы и желание тебе втащить у меня постепенно пропадет.

Лизка хихикнула и закатила глаза в потолок машины, генерируя своим четвертым pentium-ом⁸ темы для разговора. В это время у меня зазвонил телефон.

– Говори.

– Судя по твоей геолокации, – раздался женский голос в телефонной трубке, – ты решила по пути помочь ближайшему колхозу посадить картошку.

– Да, я в поле, прикинь! Едем хрен знает где, а все спасибо моему штурману!

– Ладно, не психуй. А то у тебя опять голова разболится. Правда покемон тебя так ждал, но видимо не дождется. Время восемь, и я планирую его купать и готовить ко сну.

– Да, – я согласилась, – укладывайтесь. Ключи от ворот у меня с собой.

На другом конце положили трубку.

– Ксюха? – спросила Лизка.

– Ага. Кирюха сегодня остался без сказок. А все благодаря тебе.

– Пусть она ему расскажет какую-нибудь.

– Не, там без вариантов. Она так быстро всегда старается уложить мелкого спать, что у нее заяц давится, но жрет колобка. Поэтому роль Шахерезады⁹ только моя.

– Ищи положительную сторону нашей авто-прогулки, – улыбнулась Лизка, – когда б ты еще увидела столько цветущих яблонь, деревень советских годов и широких полей. Кстати, у меня фотик с собой. Может тормознешь? Хочу фотку красивую на основную страницу поставить.

– За цветущие яблони, с моей-то аллергией, отдельное спасибо! Ладно, – я смягчилась. – От этой остановки уже не горячо и не холодно. У тебя десять минут.

Лизка запрыгала на сидении и сжала кулачки с довольной физиономией.

Мы припарковались на обочине, насколько это было возможно, конечно. Кругом и была одна обочина: казалось, что гравий вперемешку с кусками раздолбанного асфальта никогда не кончится.

Лиза достала расческу и новую помаду, чтоб навести марафет и дала мне в руки Nikon прошлогодней модели, сняв с него черную крышку объектива. На удивление, мы уложились в условленное время.

– Во, вот это класс! – визжала Лизка от восторга, листая снимки на маленьком мониторе фотоаппарата. – Конечно, качественные фото – это вещь. Я довольна. Давай тебя щелкну, хочешь?

– Ты же знаешь, что нет.

– Знаю, – хихикнула подруга и щелчки со вспышками начали раздаваться со всех сторон.

Я не любила фотографироваться от слова «совсем». Помимо того, что мне не нравилось позировать и делать сотни снимков себя любимой, я никогда не понимала на кой черт это вообще надо. Выкладывать фотки по сто раз на дню меня не привлекало, да и снимки из серии «посмотрите я с букетом, значит у меня появился мужик» или «я круто накрасилась и осталась дома, хорошо, что все не зря благодаря соц-сетям» меня не впечатляли. Вдобавок ко всему, мне не особо нравилось, как я выхожу на фотографиях, а сегодня так тем более, с сопливым носом и глазами, которые начинали краснеть от запахов.

Лиза подходила все ближе, издеваясь надо мной яркими автоматическими вспышками. Я сдалась.

– Ладно, ладно, – я пару раз чихнула, – ты же не отстанешь. Две фотки и в путь.

Я сорвала только что раскрывшийся одуванчик рядом с местом, где мы остановились и поднесла к лицу. На ярко-желтом цветке сидела маленькая божия коровка и перебирала всеми шестью лапками, пытаясь взлететь.

– Смотри, – крикнула я Лизке, которая уже сделала пару снимков и разглядывала их на экране.

– О, класс! Дай сфоткаю крупным планом, – раздался щелчок, – ну вот, фотка, размытая. Мелкая букашка просто.

– Сама ты мелкая букашка, – я выдернула из ее рук фотик и вручила одуванчик, – держи, – щелчок, – так лучше?

– О, здорово! Как заставка на комп! Я и говорю, это все отменный фотик.

– Ага, – согласилась я, – только которым ты пользоваться не умеешь. Тут есть определенные режимы для фотографирования. Твою-то смазливую моську он щелкнет на любом, а под такие вещи объектив надо бы настроить, а не клацать все на автомате. Бесплатный совет – изучи азы макросъемки.

– Ой, не умничай. Кто твоих божиих коровок фоткать собирается.

Я пожала плечами и ответила:

– А мне кажется это красиво.

– Удивительный ты человек, Кирюх, – Лиза подняла изогнутую в вопросе бровь и улыбнулась, – как нещадно косить арбузы со смородиной и отшивать нормальных мужиков, так ты первая. А тут посмотрите-ка какая романтика! Божия коровка на одуванчике! Дайте-ка я ее сфоткаю поближе со своей-то аллергией!

Да, за мной и правда был грешок по уничтожению культурных растений. Сестра как-то посадила адаптированный к местности арбуз и смородину крупного сорта, а в известность никого не поставила. А так как росточки были небольшие я, под одну гребенку, и подстригла газон. Я не агроном, я всем так и говорю.

– Одно другому не мешает, не вижу ничего удивительного. Поехали.

Перед тем как сесть в машину, я пару раз потянулась и нагнулась, мой позвоночник от долгого сидения слал пламенные приветы. Мы тронулись.

– Хотела все спросить, – начала Лизка, – ты как уломала престарелого препода поставить ребятам зачет? Я так поняла, что в понедельник, он им все проставит. Все четверо выходили явно довольные из его кабинета.

– Так и есть. В понедельник он им все проставит.

– И… – протянула Лизка, – в чем секрет?

– Да нет никакого секрета. Завтра они копают нашему геологу огород.

– Серьезно?

– А почему нет? Не умеют работать головой – пусть работают руками. Все лучше, чем в армии зеленой краской траву красить и бордюры из снега лепить.

– Это номер, конечно, – удивилась подруга, – я там думала презент какой или еще что.

– Зачем человеку дарить алкоголь, который он не пьет? Я просто честно подошла и спросила, что он бы…

– Найден более быстрый маршрут, – перебил меня механический голос, доносившейся из сумки подруги.

– Вот уж спасибо не надо! – прокомментировала недовольная Лизка, – а то мы так вообще не приедем.

– Дай я гляну.

Я протянула руку к сумке. Навигатор вел через небольшой участок леса, грунтовая дорога которого по идеи должна была влиться в асфальтированную, так нам нужную. Я прикинула и поняла, что примерно понимаю, где мы находимся и куда нам надо.

– Едем так.

– Может не надо? – пыталась реабилитироваться Лизка. – А то еще дольше ехать будем.

– Дольше некуда. Ты на часы, когда последний раз смотрела? Мы четвертый час в пути. Едем так.

– Ладно, только потом, если что, на меня не ори.

Через метров двести мы заехали в небольшую посадку. Солнце давно закатилось за горизонт, на машине автоматом включился ближний свет. Где-то впереди виднелся выезд на трассу, чему я была несказанно рада. Еще двадцать минут, и мы дома!

– Да! Да! – выкрикивала довольно Лизка, когда машина повернула налево на асфальт, – газу, крошка, газу!

На радостях я стала опускать стрелку спидометра. Подруга прибавила звук магнитолы, и мы вместе принялись оттачивать навыки английского. Не сбавляя скорости лансер пролетел очередную деревню, и я уже думала на сколько денег мне придет штраф и попала ли машина вообще на камеру или нет, как глухой удар с правой стороны автомобиля отвлек меня от мыслей.

– Твою мать, – выругалась я и шустро прижалась к обочине.

– Что? Что такое? – Лизка уставилась на меня испуганными глазами.

Я поставила коробку на паркинг и быстро вышла из машины. Обойдя машину спереди я увидела спущенное правое.

– Так я и думала. – Сказала я моему штурману в открытое окно, – мы пробили колесо.

– Ну блин, ну блин! Да что ж сегодня за день-то такой? – завыла жалобно Лизка. – Вот не везет, так не везет! Что делать? Давай кого-нибудь тормознем, чтоб нам помогли!

– Не надо никого тормозить. Сейчас поменяем и поедем.

– Как? Что ты тут менять собралась? Сейчас остановим машину, только надо мужика какого, чтоб помог!

– Успокойся, кому мы нужны? Да и машин сегодня мало. Я сейчас все сделаю. Дерни ручник.

Лизка начала мельтешить по салону.

– На себя! Дергай на себя!

Наконец сложная задача была выполнена, и подруга выбежала из машины на подмогу.

– Я буду голосовать! Я верю, что мир не без добрых людей!

«Ну и паникерша», – я махнула рукой и пошла за докаткой: все равно объяснять Лизке сейчас что-то бесполезно. Хочет тормозить мужиков, пусть тормозит. Я привыкла надеяться только на себя, воспитание такое. Однажды, я застряла зимой у себя же во дворе и попросила помощи у соседа, который так же, как и я пытался откопать колеса своей машины. И со словами «да, конечно», вместо того, чтобы помочь откопать лансер, он просто вручил мне широкую лопату.

Лизка бегала вдоль обочины с вытянутой рукой, а я приступила к делу: открыла багажник, затем его стенку с правой стороны. Там лежал дорожный домкрат и набор необходимых для таких случаев ключей. Под полами ждал баллон, с ограничением в скорости до восьмидесяти километров в час. Вытащив все это дело наружу, я принялась поднимать машину, как вдруг автомобиль покатился.

Лизка истерически завопила.

– Я же сказала поставить на ручник! – крикнула я подруге. – Ты поставила?

– Поставила! Ты же сама видела!

– Он щелкнул?

– Я не знаю!

– Лиза, ё мое! Ты как на права-то учишься?

Она скорчила недовольную моську, сложила руки перед собой в замок и выпалила:

– К твоему сведению, я вообще-то учусь на автомате!

– Тогда это все объесняет! – я обошла машину, открыла водительскую дверь и дернула ручник.

На все про все у меня ушло минут пятнадцать: поднять домкратом машину, открутить колесо и поставить докатку. Усталость за этот вечер брала свое, голова уже сама отказывалась варить. Я начала прикидывать, в какую сторону надо закручивать болты.

– Лиз, ты помнишь правило буравчика?¹⁰

– Правило…бу… чего? – уставилась на меня Лизка.

В это время возле нас тормознула машина. Из новенькой мазды выходила симпатичная девушка.

– Девчонки, вам помочь? – она подошла ближе.

Я как раз сообразила в какую сторону крутить. Я немного расслабилась и на выдохе ответила:

– Привет. Да, можешь с нами постоять покурить для компании, а еще успокоить вот эту мадам, – я махнула головой в сторону подруги.

Девушка рассмеялась и вытащила из сумки пачку сигарет.

– Можно и мне, – оживилась Лиза, – я что-то сегодня за вечер так перенервничала…

Я попрыгала на баллоннике, тем самым проверив каждый болт. Разговор у девчонок шел во всю, но надо было отправляться. Втроем мы затащили полноразмерное колесо в багажник. Лиза вернула девчонке пачку сигарет, которую успела засунуть в задний карман джинс, а я поблагодарила попутчицу за помощь, в основном моральную. Мы прыгнули в машину и тронулись.

Б

– Ну что ж, все готово, – затараторил Максим, собирая необходимые бумаги с рабочего стола, – вам осталось поставить кое-где автограф, а мне, в свою очередь, поздравить вас с отличной покупкой. Еще кофе?

Мужчина завел левую руку за голову, поправляя короткие темные волосы и улыбнулся.

– Нет, спасибо. В моем организме уже столько кофеина, впрочем, как и никотина, что я вряд ли сегодня засну.

– Могу предложить травяной чай с мятой и имбирем, отлично убирает нервную возбудимость, – парень продолжал, – впрочем, как и какао. Кстати, прекрасная альтернатива кофе. В нем столько аминокислот, стимулирующих выработку серотонина, что вы мигом почувствуете себя умиротворенным. И настроение станет лучше, как от покупки техники, так и от ароматного напитка.

Покупатель с уважением посмотрел на продавца, который протянул ему шариковую ручку. Вот, что значит правильную профессию выбрал человек. Кружку чая и ту может грамотно и аргументированно впарить.

– Да, я прислушаюсь к вашему совету, но позже. Дома вечером, перед сном, – мужчина взял ручку и стал размашисто черкать на строчках договоров, где стоят галочки.

– Отлично, – подвел итоги Максим, – это остается нам, это ваше, – он протянул второй экземпляр договора мужчине, и немного засуетился, – знаете, я вашу папку с документами оставил в кофре уже вашего нового квадра. Мы собирали все необходимое сразу в одном месте, когда занимались в сервисе, чтоб не потерять. Я сейчас схожу за ней.

– Нет, не стоит, – одернул его мужчина, – лучше остальные документы по квадроциклу тоже положите туда. Мне так будет удобнее. В сумку все равно все не войдет.

– Хорошо. Ну что ж, – продавец-консультант встал и протянул руку через стол, – с вами приятно иметь дело.

Мужчина откликнулся на дружественный жест.

– За свой аппарат можете не беспокоиться! – продолжал Максим с улыбкой, – такой аппарат уйдет в два счета, тем более в мотосезон.

Покупатель встал и еле слышно, куда-то в сторону, кинул фразу:

– Надеюсь, что к вам он больше не вернется.

– Что, простите? – переспросил продавец-консультант, не разобрав произнесенных слов.

– Надеюсь, без аварий обойдется, я говорю. Все-таки мотоцикл мощный. На нем надо ездить с головой.

– Что верно, то верно, – согласился Максим. – Но на этот случай у нас имеются отличные шлемы. Кстати, о шлемах. Вы не надумали купить, который приглядели? Он вполне подойдет по цвету и стилистике вашему новому аппарату.

Мужчина отрицательно покачал головой.

– Нет, спасибо. Экипировки у меня хватает.

– Точно, о чем это я, – продавец махнул рукой. – Конечно, у человека с таким мотоциклом, должен быть полный комплект защиты.

– Все равно, спасибо за заботу, – улыбнулся покупатель.

– Идемте. У ребят уже все готово. Я вас провожу.

Парковка была полупустая. Время подходило к десяти, в городе зажигались фонари. Плафоны разлинованной площадки тускло освещали джип выходящего из здания покупателя и прицеп, на котором красовался уже зафиксированный лебедками новенький Stels.

Он шел к своему автомобилю с особым чувством. Не с чувством жалости от того, что продал дорогой сердцу мотоцикл, и даже не с ощущением радости от новой, явно неравнозначной покупки. Скорее его переполняло чувство какой-то далекой, еще не ощутимой, но обретенной свободы.

Попрощавшись с парнем, чей напор и скрытые уговоры ему приходилось сегодня выдерживать, он сел в свой верный сотый круза́к.¹¹ Мужчина рухнул на спинку сидения, а затем глубоко и прерывисто выдохнул. С этим покончено. Основная проблема наконец-то решена. Теперь все начнется по-другому.

Его взгляд устремился куда-то в пустоту. Он закрыл серо-голубые глаза и начал нервно играть ярко-выраженными скулами, которые придавали его овальному лицу мужественность. Руки легли на руль. Крепкие и жилистые, они отказывались слушаться, испытывали какой-то легкий необъяснимый мандраж.

Он выровнял дыхание, собрал всю волю в кулак и повернул ключ зажигания. Мотор спешно начал набирать обороты. Компакт-диск внутри аудиосистемы зажужжал в поисках песни, на которой остановилось воспроизведение. Но мысли водителя были заняты другим, и настроение скорее требовало легких попсовых синглов на радио, чем классический альтернативы¹² с жесткими басами в сабвуфере. Настроившись на волну местной городской радиостанции, мужчина перевел коробку в положение скорости и не спеша вырулил на примыкающую улицу.

«Мы ждали этого события целый год! – раздался твердый голос в боковых колонках автомобиля, – этим августом ты можешь стать первым! Прими участие в борьбе за кубок МФР¹³ по мотокроссу! Специально для тебя мы разработали новые спуски, подъемы и экстремальные треки. Не забудь проработать баланс работы газа и сцепления, а также оставить заявку на участие. Допускаются мотоциклы любых производителей без изменения конструкции, с кубатурой более 250. Подробности о дате, времени, месте проведения и условиях разделения по классам ищи на официальном сайте или группах в социальных сетях. Больше трамплинов, больше драйва, больше адреналина! Мы ждем именно тебя!»

Он нервно сглотнул. Столько событий было связано с двухколесным движением, гонками, прыжками, всевозможными горками и препятствиями, что нельзя было спокойно реагировать на подобные вещи, даже если это безобидное объявление с элементами рекламы.

Он тряхнул головой, немного пришел в себя и попытался перевести мысли. Хотелось, как можно скорее доехать до дома, разгрузиться и провалиться в сон. Завтра будет новый день и все будет по-новому. Мужчина напоследок кинул взгляд на здание мотосалона. Он чувствовал легкий нервоз, словно напряжение между ним и уже не его мотоциклом, даже сквозь бетонные стены, начинало нарастать по мере удаления друг от друга.

Он выехал на главную дорогу из города, прибавил газу и звук в колонках. Перекресток остался позади. Лампочка фонаря ярко заискрила, а через доли секунды хлопнула и перегорела. Дуновение ветра могло вполне обесточить линию связанного между собой освещения, настолько был заряжен вокруг воздух.

3

– Буду погибать молодым, буду погибать! Буду погибать молодым,¹⁴ – Лизка, так чувственно читала текст вместе с исполнителем, что где-то в глубине души на секунду у меня проснулась любовь к рэпу. – Не увижу теперь беленьких берез… Какой с мертвого спрос? Закрыт вопрос…

– Лиза, Бог мой! Да не погибнешь ты! – воскликнула я, – это всего лишь докатка! Машину ведет в бок из-за того, что колесо ниже по высоте, только и всего!

– Буду погибать молодым, буду погибать…

Я специально прибавила газу так, что машину дернуло в сторону обочины. Целью было чуть припугнуть подругу – слушать все четыре часа ее подвывания мне уже не хватало сил. Сказать то, что ей медведь на ухо наступил да прямо в музыкальном зале в школе, не сказать ничего. Пронзительный и громкий визг раскатился по всей машине.

– Охренела! – Лизка вжалась в поручень двери и злобно впилась в меня глазами, – ты меня так заикой сделаешь!

Я рассмеялась:

– Ну ладно тебе, это всего лишь шутка! Нам больше восьмидесяти и ехать-то на этом меняном колесе нельзя, а я даже и до семидесяти не прибавила.

– Знаешь, что? – Лиза не отрывала от меня взгляд, – иди-ка ты! Со своими колесами, докатками, ручниками и правилами этими… Как их там! Буравни… Бурильни…

– Буравчиками, – помогла я.

– И ими тоже!

Хоть день был и вправду неудачным, вечер начинал меня веселить. Я смеялась по поводу и без уже от накопившейся усталости. Несмотря на то, какой окольный путь нам пришлось проделать, главным оставалось то, что мы наконец-то доехали. Лизка хоть и надулась не на шутку, но быстро отошла, как только завидела огни родного поселка.

Заправку неизвестной марки мы оставили по правую руку, так же, как и значительный бетонный монумент с названием населенного пункта. Здесь были и обычные указатели с названием в обе стороны, а вернее указатель и два погнутых штыря на другой стороне. С этой стороны вывеску снес очередной, выезжавший из поворота на завод груженый КамАЗ.

Поселок был проездной. Можно было проехать мимо него, не заезжая и не плутая между домами, а лишь краем глаза заметить полуразвалившуюся остановку, где вечерами компании молодежи пили пиво и играли на гитаре.

Так было и этим вечером. Лиза кому-то радостно махнула рукой из окна и получила ответный жест.

– Тормозни возле школы, – попросила подруга, когда мы заехали в сам поселок. Дом ее родителей располагался напротив учебного здания, через дорогу, но при всем при этом, даже в годы тех беззаботных одиннадцати классов, она умудрялась опаздывать на занятия.

Я остановила лансер на обочине, но Лизка уходить не спешила. Она схватилась за ручку двери и повернулась ко мне:

– Время начало одиннадцатого.

– И…

– Я сегодня так перенервничала… Может сходим в бар на пол часика, а?

Предложение было вполне предсказуемым. Как бы не уставала Елизавета, у нее всегда найдутся силы и время на то, чтоб немного расслабиться.

– Я вообще не хотела… – я попыталась съехать, – да и желания особого нет.

– Ну ладно тебе, – Лизка откровенно канючила, – мы ненадолго. Завтра выспишься, выходной. Давай! Ставь машину и выходи. Буду ждать тебя на повороте, как обычно.

– Скорее я тебя буду ждать.

– Да не, я быстро, – и с довольной улыбкой добавила, – только переоденусь в новое боди.

– Ну, Лииииза! – протянула я, в то время как подруга успела выдернуть шнур от телефона из разъема в бардачке, захлопнуть дверь машины и побежать в сторону подъезда ближайшей серой четырехэтажки.

Через несколько параллельных улиц располагался частный сектор, где жила я. Двигаясь со скоростью десять километров в час, я оставила по левую сторону местный дом культуры, где каждый вечер выходных, включая пятницу, спортивные авторитетные ребята мерились басами аудиосистемы на своих кастрюльках. Походное название машин металлического цвета. Такой вид покраски смело смотрелся на авто отечественного производителя и напоминал предметы кухонной утвари. В этом сезоне этот цвет был самый модный, судя по количеству машин, которые стали появляться не только по местности, но и на дорогах общего пользования.

Я повернула направо между одноэтажными домами и выехала на площадку возле заброшенного спортзала. Ирисы на клумбе вдоль здания вот-вот были готовы расцвести, в то время как нежные, ближе к белому цвету, крокусы склоняли головки, и были не такие живые как неделю назад.

Въезд на дворовую территорию нашего дома располагался с противоположной стороны площадки. Я вырулила лансер в перпендикуляр, ворота открывались.

Автоматический механизм поставили всего неделю назад, а я до сих пор еще путала кнопки на пульте. Правая открывала сами подъездные, левая – ворота гаража. Со своим талантом запоминания, я открыла сразу все. В гараж ставить машину я не планировала, пробитое колесо завтра хотелось бы привести в порядок, благо местный небольшой автосервис был в состоянии устранить такого вида проблемку.

Действуя плавными оборотами руля, я развернула лансер и заехала задом на площадку. Огни ближнего света открывали вид на стену и кусок забора соседского гаража, а также часть виноградника, растянувшегося вдоль строения. Где-то рядом раздался визг спарринга уличных котов. Вот теперь я дома!

Я вышла из машины и сделала глубокий вдох. Прохладный майский вечер плавно переходящий в ночь помогал мне расслабиться после напряженного трудового дня и бестолковой дороги, которую я могла избежать, если бы была немного настойчивее. Сумку из машины забирать не стала. Распихивая по карманам джинсовой куртки ключи от дома и немного денег, я думала, что быстрее будет отделаться от Лизки и уйти домой отдыхать, не теряя время на раскладывание вещей в полке гардероба.

Я уже собиралась уходить, как услышала легкий шорох в гараже. Света не было. Выключатель находился с другой стороны постройки, где располагалась инструменталка, а до нее еще надо было добраться сквозь технику, так умело расставленную отцом.

Двигаясь в темноту, я пыталась включить фонарь на телефоне. Квадратные метры гаража позволяли при опыте владения навыками параллельной парковки расположить две полноразмерные машины, снегоход и даже квадроцикл. Я посветила фонарем в дальний угол. Конечно! Еще и мотоцикл. Отец купил его пару лет назад, но с его работой катался он на нем от силы пару-тройку раз за сезон. Звук был от брезентовой накидки, которая закрывала двухколесного зверя. Она-то и решила слететь в этот самый момент, когда я собралась уходить.

Я подошла ближе: яркий наполированный пластик, блестел в свете телефона. Зачарованная видом обрамленной мощности двигателя, я положила руку на руль. Отец всегда держал технику в идеальном состоянии. Интересно, сложно ли научиться ездить на таком? А как тут скорости переключать? Здесь же нет никакого рычага…

Мои размышления резко прервались. Кто-то положил руку мне на плечо. От неожиданности телефон выпал у меня из рук, фонарь погас. Я попыталась взять себя в руки, чтобы не заорать во весь голос.

– Думаешь по полям проще ездить на мотоцикле? – раздался шепот за моей спиной.

– Блин, Ксюх! – мой голос сорвался. – Ты бы хоть свистнула, что подходишь сзади!

– Точно! Пусть все знают, что ты приехала! В том числе Кирюха, которого я еле уложила. Телефон живой?

Еще испуганная я подняла с бетонного пола телефон. Сквозь разбитый экран, виднелось сообщение от Лизки.

– О, надо было так неудачно! – покачала головой Ксюха.

– Да нет, – я выдохнула, – это защитное стекло. Хоть в этом мне сегодня повезло.

– Тяжелый день?

– Ну, такое себе… Я прогуляюсь часок, а то Лизка не успокоится. Дойдем до бара, выпьем чего-нибудь, – я наклонилась вниз за брезентом, чтоб укрыть мотоцикл.

– Хорошо, – одобрила Ксюха и помогла поднять накидку, – я как раз доделываю последние чертежи, но ключи ты все равно возьми. Бабуля легла пораньше, давление у нее сегодня что-то шалит. Если я лягу спать, заходи тихонько и не шуми.

Мы растянули материал и опустили на положенное ему место. Ксю махнула мне рукой, посоветовала много не пить и мало тоже и отправилась к дому. Я закрыла гараж и взглянула на телефон.

©WHATSAPP 1 мин назад

Сообщение от Лизка Ты что уснула?

©WHATSAPP 1 мин назад

Сообщение от Лизка Киииииррааааа!!

©WHATSAPP 3 мин назад

Сообщение от Лизка Давай в темпе. Или ты решила поменять колесо?

©WHATSAPP 5 мин назад

Сообщение от Лизка Говорила, что ты меня ждать будешь.

©WHATSAPP 5 мин назад

Сообщение от Лизка Ты скоро? Вдруг меня сопрут?

©WHATSAPP 6 мин назад

Сообщение от Лизка Где ты?

©WHATSAPP 7 мин назад

Сообщение от Лизка Я выхожу.

Я отклеила защитное стекло от экрана телефона, бросила его в урну и ответила Лизке, что скоро буду. Вечер был настолько теплый и тихий, что ни один листочек на цветущей раскидистой яблоне не колыхнулся. Двор засыпал, вместе с можжевельником, где переодически шуршал ежик, с недостроенной баней, где пока только стояли две метелки, ведра, шланг и другая дачная утварь, и с небольшим прожектором на двадцать ватт, диоды которого начинали уставать работать. И только детские качели со спинкой в виде морды кота позвякивали цепочками и медленно раскачивались взад и вперед, заставляя мой организм реагировать набегающими мурашками.

«Просто нервный день», – подумала я и закрыла за собой калитку переднего двора с внешней стороны забора. Где-то совсем рядом раздался легкий звук колокольчика и хлопнула входная дверь.

В

Он прошел на кухню, где горел только свет от вытяжки над плитой. Она сидела за столом, крутила в руках бокал красного любимого вина и смотрела куда-то сквозь стену.

– Как дела?

Она не сразу подняла глаза. Женщина встала из-за стола, достала еще один бокал и наполнив его, протянула мужчине.

– Почему ты не спросил?

– Потому что это давно пора было сделать. Спит?

– Спит. Ты мог хотя бы поставить в известность.

– Мог… – произнес он на выдохе, – но не хотел выслушивать недовольство. Ты сама понимаешь, что я сделал все правильно. Как день?

– Как всегда. Да, но все же. Я привыкла, что ты со мной всегда советуешься. И знаешь, я хотела услышать, что мы переезжаем от мужа, а не от соседей или знакомых.

– А.. Ты об этом, – мужчина замялся.

– А о чем еще? Я что-то еще пропустила?

– Нет, извини. Я просто… Я хотел тебе сказать сам, как раз сейчас. Когда на столе… ну хотя бы твое любимое вино.

– Ты сегодня поздно, мы поели не дождавшись тебя. Салат я еще не убирала, да и остальное погреть не сложно. Ты проголодался?

– Нет, спасибо. Оливье с хлебом – шикарная закуска под Киндзмараули¹⁵.

Она наконец-то улыбнулась. Раздался аккуратный звон стекла бокала от бокал, и они в пару глотков осушили содержимое.

– Тогда поздравим друг друга, – он поднялся из-за стола, подошел к ней сбоку и поцеловал в макушку короткой модельной стрижки, – скоро все будет по-другому. Я обещаю.

4

Я открыла глаза. Слегка потянулась, завернулась в одеяло, потом опять раскрылась, снова потянулась… Солнце сегодня было настолько яркое, что его лучи пробивали плотные светло-фиолетовые шторы, область окна словно горела по контуру. Дверь в спальню была закрыта, но шум, который доносился из оставшейся части дома меня оглушал. Я ощущала, будто все действия, которые происходят извне разворачиваются у меня на кровати: визжит Кирюха, то ли в порыве игры, то ли истерики, гавкает собака, то ли от того, что кто-то пришел, то ли от безделья, кипит чайник и шкварчит омлет. Именно так и должно начинаться субботнее утро. Надо было вставать: поспать мне все равно не дадут. Я лениво поднялась с постели.

Полусонными шагами, подтянув штаны от пижамы, неудачно приобретенные в интернет-магазине на размер больше, я вышла в коридор, который плавно переходил в кухню. Главное помещение дома с холодильником и шкафом с печенюшками было проходное: оно сразу связывало зал, две спальни и даже ванную, если чуть углубиться в продолжающийся коридор с противоположной стороны. Дом, чуть больше ста пятидесяти жилых квадратов имел мансардный этаж, где обитали родители, когда приезжали в незапланированный отпуск. Работали они в разных частях страны, на строительных объектах, поэтому мы, дети, видели их раз по обещанию и иногда по праздникам. В родительскую так называемую спальню, обитую деревянным блок-хаусом¹⁶, я иногда поднималась протереть пыль и полить папину любимую китайскую розу¹⁷ в потолок, которая скоро должна была зацвести.

Я сделала два размеренных шага в сторону кухни и тут же шлепнулась с силой на пятую точку, не успев вскрикнуть.

– Утро доброе, сестренка! – Ксеня оторвалась от экрана своего ноутбука. Она расположилась за кухонным столом. На ней был стильный домашний костюм с хлопковым верхом в виде рубашки-поло, клетчатые тапочки и очки без диоптрий, которые она всегда надевала, сидя за монитором. – Надо всегда смотреть под ноги. Ты же знаешь, там либо игрушки, либо лужи от компота, а то и вообще чья-нибудь еще тепленькая кучка.

В это время, на меня летели из дальнего угла прихожей ребенок и собака. Шуму было столько, кто визжал, кто гавкал, что ощущалось будто в доме как минимум пять детей и столько же собак. Я вытащила из-под себя причину моего не особо мягкого приземления и обернулась на маленьких друзей:

– Привет, котенок!

– Отдаааай, – визжал Кирюха, когда увидел небольшую голубенькую машинку у меня в руках, – не тронь! – Маленький и шумный, он только перешел от размера 92 к 98 по ростовке, но уже отстаивал свои права.

– Я и не трогаю, – я оборонялась, – это ты раскидал. Держи свою голубую Бентли.

– Нет, это не Бенти! И не голубая! – завопил покемон, сидя у меня на коленках. Как так быстро он оказался на мне, я спросонья понять еще не успела. – Это Субалу! И цветом молской волны!

– Ох, простите великодушно, мистер. Я могу вас попросить встать с меня? Я еще не завтракала.

Кирюха поднялся с обиженной физиономией и улетел в другую комнату. В это время пес прекратил облизывать мою правую щеку и переключился на ухо. Меня бросало в дрожь, когда пес добирался до ушей. Своим длинным языком он как будто бы доставал до мозга и мастерски шевелил там все извилины. Я отстранила его рукой от лица и почесала за ухом.

– Я тоже соскучилась, Толик.

У нас был рыжий шпиц. Маленький, но такой характерный. Собака игровая, которая безумно любила детей и, конечно же, меня – хозяйку. Даже в туалете у меня не было свободного пространства: на коленках стабильно восседал мелкий, пес рядом на коврике, хотя и он тоже мог попроситься на коленки.

– Ты вставать собираешься? – прервала нежности с рыжей мордой стильная шатенка с собранными волосами по плечи заколкой в тон зеленому костюму, – или тебе кофе в проход на подносе предложить?

– Можно без подноса, но с бутером, – я встала и наконец-то прошла на кухню, – и аспирином…

– Ух ты! Классно вчера повеселились, если на утро болит голова.

– Нет, это не из-за этого, – я слегка помяла пульсирующие виски, – на мне вчера закончился Пулайнер¹⁸, поэтому я с трудом выпила бокал Лизкиного невкусного белого вина и отправилась домой.

– Что ты везучая, это безусловно. Голова-то что опять? – спросила озабоченно Ксюха, взглянув своими широкими серыми глазами из-под тонкой оправы очков.

– Да все по той же причине. Плюс вчерашняя дорога и аллергия на цветущие сады.

– На прием когда?

– На следующей неделе, – я нажала кнопку на чайнике, чтобы сделать себе кофе. Дома оставался только растворимый.

– Все будет хорошо. – Ксю подошла и чмокнула меня по-сестрински в макушку. – Время десять утра, надо бы с Кирюхой прогуляться. Предупреждаю сразу, у меня много работы, да и по тебе он явно соскучился.

Я засомневалась и помотала головой:

– Вообще-то я хотела это предложить тебе. Мне бы кое-что доделать по диплому… Хотя давай по-честному. Просто рассчитаемся.

– Хорошо, – согласилась сестра, – Киииииир!

С громким визгом в кухню ворвались мальчишка и пес. Ребенок слету начал громко произносить считалку, тыча пальцем на нас то в одну, то в другую сторону.

– В нафей маленькой компани, кто-то сильно нафунял. Раз, два, ти – это верно будешь, – он указал ,естественно, на меня, – ти!

Все расхохотались.

– Это откуда? – поинтересовалась я, – насыпая ложку кофе и сахар в кружку.

– Ты что никогда так не считалась? – Ксю снова уткнулась в экран монитора.

– Что-то не припомню.

– Да ладно тебе! Во дворе, когда маленькие были! – сестра надеялась, что я как-то вспомню что-то подобное, но я лишь отрицательно помотала головой. – Ну, Кира! Когда кто-то испортит воздух, никто ж не признавался. Вот так и считались.

Я рассмеялась.

– Меня всего день не было, а у ребенка новые фишки!

Кирюха с псом снова убежали. Мелкий кидал носки, а Толик приносил ему их по команде «апорт». Теперь они сидели на ковре в зале и мерились силой в перетягивании носков. Причем моих единственных. С учебы я обычно приезжала в одних носках, а на сменку брала у старшей. Ксюша как раз перебила меня, в то время, когда я пыталась возразить:

– Позаимствуешь мои, и вообще, чешите гулять. Вы меня отвлекаете.

– Идем, идем, – я глотнула кофе, – а как бабушка? Что-то ее не слышно и не видно.

Ксю вздохнула:

– Как, как?! От задницы отлегло. Навела стрелки, намарафетилась, как обычно, и ушла. Даже губы накрасила ядерно-красной помадой. Ее друзья позвали на дачу на шашлыки. Да, прям так с утра. Так что я даже и не знаю, когда она будет.

– Класс, – удивилась я, – то чувство, когда у бабули в семьдесят три года тусовки интереснее, чем у тебя в двадцать.

– У нее они хотя бы есть, – издевательски улыбнулась мне сестра. – А ты себе до сих пор красную помаду купить не можешь, а у бабули их даже три!

Очередная волна головной боли заставила меня прикрыть глаза, а Ксеня продолжала:

– Иди на улицу. Тебе нужен воздух. Глядишь и голова пройдет быстрее. А то ты даже ночью лежала, скулила. Я в туалет вставала. Часа в три что ли. Видимо, твоя кукушка вообще не отдыхает в последнее время даже во сне.

Я закинула последний кусок бутерброда и начала вспоминать, что именно мне снилось. Ничего не удалось воспроизвести в голове, кроме каких-то технических шумов, незнакомых голосов и непонятных картинок c обилием зеленого цвета. При всем при этом, чувство какой-то необъяснимой свободы поднималось откуда-то с низов и доходило до области груди, тем самым распирая вчерашнее желание. В голове снова вертелись вопросы…

Интересно, насколько отличается езда на двух колесах, вместо четырех? Может стоит попробовать? Как-никак, а с техникой я немного дружу. Главное удержать равновесие, а там пойдет само собой… А как ногами до асфальта доставать? Моего роста хватит? Надо немного почитать, наверняка где-то завалялась инструкция по эксплуатации в гараже…

– … тогда заберёшь у нее и повесишь в ключницу в прихожей, – голос сестры ворвался в мысли, – куда-нибудь отдельно, чтоб мы все понимали от чего это.

– Что заберу? – я тряхнула головой.

– Ключи, дорогая, алло.

– Какие ключи? – интерес к новой игрушке настолько поглотил меня, что разговор с сестрой я пропустила мимо ушей.

– Не пугай меня! Давай я сделаю вид, что ты просто не проснулась.

– Извини, я просто задумалась, повтори еще раз.

– Хорошо. Отец купил вторую половину дома.

– Да ладно?

– Я тебе уже минут пять это говорю.

Мы жили в дуплексе.¹⁹ Соседей не знали до поры до времени, да и редко их встречали. Люди за стенкой были тихие и незаметные, а сама я редко появлялась дома с тех самых пор, как начала учиться в институте. Отец частенько говорил, что хорошо бы выкупить вторую половину и сделать полноценный дом. Он всегда грезил мыслями о большой семье с множеством внуков и соответствующего размера жилой площади.

– Вот оно что! А я то думаю, что меня вчера Пашка поздравляет с тем, что мы решили расшириться! Мы с Лизкой подумали, что это очередная поселковая сплетня. Сосед же постоянно строится, вот и перекинули не разобравшись во всем на нас.

Городок и впрямь был полон сплетен и слухов. Казалось, что здесь живут специально обученные люди, которые все это дело тщательно контролируют. Стоило что-то кому-то сказать, как спустя пару дней сплетня обрастала новыми подробностями. Помнилось, как после одиннадцатого класса в школе я собиралась уехать летом к родителям на стройку в Западную Сибирь. Так ходили слухи, что я не пойду на выпускной, и у меня самолет был за три дня до праздника. К тому моменту в шкафу у меня висело платье на праздник уже как месяца два.

Школа – забавное время. В школе я в основном общалась с Лизкой и ребятами, с которыми гоняла мяч и играла в лесенку. В старших классах ни с кем не встречалась, а романтические отношения с мальчиками начинала заводить лишь на первых курсах института, в то время как мои одноклассницы давно обсуждали на уроках биологии не только пестики и тычинки, а виды поцелуев и щадящие средства контрацепции. И да, естественно говорили, что меня привлекают исключительно девочки. Поэтому любую услышанную сплетню в городке я делила как минимум надвое.

– Да, я сама только вчера об этом узнала. – Продолжила Ксюха, отодвинув компьютер от себя. Она направилась к кухонному гарнитуру, вытащила из аптечки металлического цвета пластинку и протянула мне, – в конце недели бывший хозяин планировал занести ключи. Говорю, чтоб ты тоже знала об этом, вдруг меня не будет дома. В субботу я хотела доехать до работы, появился новый проект, на который меня попросили взглянуть.

– Поняла, – я допила остывший кофе, закинула таблетку и проглотила целиком. Мне почему-то не нравилось запивать таблетки водой. При виде такой картины всегда находился человек, который обязательно докопается до моей странной привычки, хорошо хоть сестра была не в их числе.

Я посмотрела на Кирюху с его лохматым другом Толиком, доедавшим мои носки, и улыбнулась, – вообще здорово. Когда появится больше места, можно будет завести еще одну собаку.

Мы вышли во двор. Погода несомненно радовала, как и обещал прогноз. Кирюха рассекал в новых кроссовках с огоньками в подошве и новой коричневой парке, которую я ему купила на свою когда-то честно заработанную стипендию. Сама я накинула кожаную ветровку с пятнами защитного цвета, джинсы и кроссы, которые успела схватить по дороге, ибо ребенок был настолько шустер, что сам открывал тяжелую дверь с доводчиком.

Солнце было настолько ярким, что ослепляло. Несмотря на это, солнечные очки я привыкла носить только на голове: затемненные стекла странным образом ломали мои глаза, какую бы стоимость они не имели. Металлическими дужками я предпочитала придерживать темные волосы по лопатки, которые постоянно лезли мне в лицо.

Почти каждое утро, мы с Кирюхой выносили мусор в оборудованные контейнеры сзади дома. Малыш был отличным помощником, но в первую очередь считал, что вынос мусора – это его прямые обязанности. Он волочил мешок по дорожкам, вымощенными плиткой, и оглядывался на меня, требуя, чтобы я ускорила шаг. Я двинулась за ним в сторону ворот заднего двора. Детские качели уже не выглядели так устрашающе как вчера поздним вечером, но в можжевельнике по-прежнему кто-то шуршал.

«Надо бы поставить миску молока нашему маленькому жителю», – подумала я и нажала кнопку. Ворота поехали.

Я всегда была не равнодушна к зверюшкам. В детстве, домой притаскивала со слезами не только щенков, которые отправлялись в сарай к маминому брату, но и птичек, майских жуков и даже змей. Помнится, как орала на меня мама, прыгая на стуле и отбиваясь полотенцем, когда я высыпала перед ней на кухне мешок с ужаками, вытащенных из-под гнилого дерева на стадионе. Эта любовь не прошла у меня и до сих пор. Конечно, домой я уже ничего не тащила, но выходить птичку, случайно залетевшую под козырек дома или проверить все ли хорошо с собакой, которая спит на обочине, я могла.

Вдвоем мы дошли до мусорки. Кирюху вместе с мешком я подняла насколько это возможно при моем росте, повыше над бачком, и маленький помощник демонстративно выполнил домашние обязанности. Радостный с непонятным визгом, он спрыгнул с моих рук, полетел вдоль площадки мимо бывшего спортзала и дуплекса, где мы жили, в сторону открытого гаража. Я ринулась за ним с криком «тормози», но это не помогло.

Поймав хулигана за капюшон прямо перед открытой в бетонном полу ямой, я свалилась на левое бедро и долбанулась локтем. Но при всем при этом крепко удержала ребенка у себя на коленках.

– Чтобы больше так не делал! – запыхавшись, я пыталась объяснить Кирюхе всю опасность произошедшего, – я до смерти перепугалась!

– Да, Кирюх, надо слушаться старших, – раздался приятый мужской голос рядом.

Я повернулась. Перед нами возник парень достаточно высокого роста, на вид ему было, как мне показалось, около двадцати пяти. Глаза его горели синим цветом на фоне вымазанных моторным маслом щек и растрепанных пыльных волос. Он вытер руки о почти чистую по сравнению с его одеждой тряпку, подошел ближе и протянул руку Кирюхе:

– Здороваться будем?

– Пиве́т! Пиве́т! – взвизгнул малой, ответил на рукопожатие, а затем попытался вырваться из моих крепких объятий.

– Я смотрю, вы знакомы? – я крепче сжала мелкого, чтоб тот не свалился в подвал.

– Да, Кирюха с дедом пару раз заходил, а вот маму я ни разу не видел, – парень отошел к противоположной стенке и взял какие-то доски, – подержи-ка своего шустряка, я закрою яму.

– Она много работает. Поэтому с ребенком выручаем…

– Да, да, я хочу синюю гоночную мафыну! – перебил ребенок. – Поэтому мама и папа яботают, чтоб купить ме мафыну!

– Отличная машина у тебя будет, гонщик, раз вся семья на тебя работает, – парень с хлопком закрыл последнюю доску и обернулся на меня, – выпускай бычка.

Я разжала руки, Кирюха подскочил и вылетел с обратной стороны гаража в небольшую сквозную дверь, которая вела прямо во внутренний двор. Прежде чем встать, я окинула взглядом помещение, куда так эффектно ввалилась. Меня окружали четыре серые стены с огромным количеством полок, на которых располагались различные инструменты от плиткореза до кусачек. Наборы отверток, тиски, болты и гайки на любой размер, подвесные крюки, электроды и баллон сварочного газа создавали рабочую зону и основную картинку. Кое-где предметы были раскиданы, но все располагалось достаточно упорядочено и логично. Это не могло не пролить бальзам мне на душу, как абсолютного перфекциониста.

– Идем, – парень протянул мне смуглую то ли от сварки, то ли от солнца руку, – извини что грязный. Будь аккуратнее, смотри под ноги и не испачкайся.

– Я не хрустальная, – ответила я, а незнакомец помог мне подняться.

Мы вышли на двор. Кирюха стоял на асфальтированной площадке и прыгал вокруг огромной машины.

– Посади! Посади! Буду лулить! Я буду лулить! – кричал мальчишка, оглядываясь то на меня, то на недавнего знакомого.

Я подошла ближе, схватила мелкого под мышки и попыталась посадить его за руль. Я еще раз убедилась, что не вышла ростом тогда, когда встала на носочки, пытаясь дотянуться до водительского сидения.

– Может лучше я? – предложил парень.

– Однозначно.

Он усадил Кирюху, а мне подставил под ноги пенек, чтоб я могла придерживать ребенка, дабы он не вывалился из кабины. Малыш был определенно доволен: он мчал на всех парах по невидимой дороге, крутя из стороны в сторону тяжелую металлическую баранку без гидроусилителя.

– Вот какая любовь к машинам! – воскликнул парень, – дед ваш рассказывал, что малыш все марки машин знает, даже Урал и Газ.

– Да, дома у нас тачек уже больше сотни, – ответила я. – Газа, кстати, нет. Видимо, поэтому и захаживает к вам.

– К тебе.

– К тебе, – я улыбнулась.

– Газ, да. Это раритет, – парень окинул взглядом машину, – купил не так давно у одного деда в деревне. Машина все равно стояла мертвым грузом уже лет как десять.

– Как же ты его до дома доволок?

– Он сам доехал, – парень потер щеку, пытаясь привести себя немного в порядок, – заводили правда с кривого стартера, но он доехал. А тут я его и подшаманил.

– И как прошла реанимация? – мне было интересно, не каждый день встретишь такую машину военного назначения, а тем более у соседей.

– Как видишь. Так-то он уже на ходу, просто я хочу его немного переделать. Чтобы был вездеход вездеходом.

– Я смотрю у тебя неплохо получается.

Я начала разглядывать шестьдесят шестой. На нем были видны следы недавних переделок и трудоемких работ. Низ кабины был полностью изрезан и не так давно переварен. Высота двери сокращалась вместе с переделанными арками для того, чтобы установить колеса наибольшего диаметра. Три из них уже стояли, установки ждал только левый задний баллон.

– Да, – засмущался парень, – осталось немного. Сегодня лебедку поставил вместе с бампером от ЗИЛа, буду выполнять план по проходимости.

– Класс! Колеса-то еще такие нашел.

– Ага. Снял с КрАЗа-лаптежника²⁰. Еще движок дизельный поставлю сюда и будет вообще огонь. Я честно и не верил, что у меня получится.

Во время разговора его глаза неподдельно горели, парень был доволен своей работой. Он действительно любил то, что он делает – это было заметно. Я ему даже завидовала. По-доброму, естественно.

– Вообще, сложно начинать что-то новое? Такое, что тебе не свойственно?

– Как сказать, – замялся парень. – Допустим, я беру на ремонт машину прям мертвую, потом думаю: «Ну и нахрена я ее вообще взял? А вдруг не получится?» Потом начинаешь ковыряться и вроде ничего, получается. Да и поздняк метаться, надо идти до конца.

Я слушала его и понимала, что он прав. Надо только начать. Техника, которая вчера привлекла мое внимание в гараже, полностью завладела мыслями. Слова нового знакомого так и толкали меня отбросить сомнения и попробовать это новое, интересное, совершенно другое. Именно в тот момент для себя я определилась, что я действительно хочу освоить технику езды на двухколесном звере.

– Сколько я тут живу, я всегда видела тебя в гараже, – начала я вспоминать, – мне казалось, ты тут живешь. В гараже, я имею в виду.

– Так и есть. Чего я тут только не перебирал и не чинил! Сначала для себя, потом друзьям, теперь и другим. В итоге хобби практически переросло в работу. Кстати, я тоже частенько тебя видел на машине.

– Логично, мы ж как бы соседи.

– Точно. Странно, что раньше мы не…

– Я хочу пи́ииииисать! – заорал Кирюха во весь голос, выпрыгивая из кабины.

Я растерялась, огляделась по сторонам, и спросила соседа, куда нам можно пришвартоваться.

– Какой вам куст больше нравиться туда и бегите.

Я схватила ребенка под мышку, сбежала по импровизированным из бетонных блоков ступеням с площадки и поставила мелкого возле сарая. Пристроившись возле подвязанных к стенке цветов, Кирюха начал делать свои маленькие дела, а у меня появились пара минут, для того чтобы осмотреться по сторонам.

Все было на контрасте. С одной стороны – железки, металл и зона под сварочные работы, а с другой – как ни странно, цветущий летний сад. По периметру красовались колючие розовые кусты, с только-только набухающими бутончиками, целую изгородь занимали разросшиеся виноградные побеги, которые цеплялись краями за небольшую беседку, и под которыми целой поляной располагались невысокие разноцветные крокусы. Остальное я даже и разглядеть не успела. Это было явно женских рук дело, причем на опыте. Вокруг было столько различных побегов, кустов, цветов и недавно посаженных однолеток, что мои глаза не успевали рассмотреть все, а нос так вообще предательски среагировал. Я чихнула. Несправедливая вещь аллергия. Она обычно возникает, как правило, на что-то красивое, например, цветущую весну, вкусные фрукты или милых пушистых животных, но почему-то никогда не возникает на людей. А как было бы здорово, что и такая реакция организма присутствовала. Вот идет тебе навстречу человек, а у тебя, глядя на него, сопли пузырями и жуткий чих, сразу понятно – не твое.

–Будьте здоровы! – раздался возрастной голос позади. – А я смотрю, а у нас гости.

Я поставила Кирюху на дорожку и натянула на него штаны.

– Спасибо! Вы извините, ничего что мы вам тут цветочки полили?

– Да ради Бога, ребенок же, – ответила приятная темноволосая женщина. На ней была мужская толстовка с капюшоном поверх цветастого домашнего халата. В руках она держала тарелку с еще не остывшими пирожками. Она подошла ближе и расплылась в улыбке:

– Угощайтесь.

Я заскромничала, но Кирюха нет. Он уже заталкивал в рот небольшой пирожок.

– Что сказать надо?

– Фафи́бо! – выпалил тот с полным ртом.

– Берите, берите, не стесняйтесь! И ты, сынок давай налетай. А то, как с утра занялся в гараже, так и не ел ничего.

Парень смутился и остался стоять возле своего собранного творения.

– Да, кушать надо, – решила я разрядить обстановку, – и маму слушаться надо!

– Именно! – поддержала меня женщина, обходя смородиновые кусты.

Кирюха дожевывал булку и тут же повис с другой стороны площадки на воротах из профлиста. За секунды малой открыл металлические штыри, которые удерживали створки в закрытом положении. Я подбежала к ребенку и схватила за воротник.

– Ух, шустряк! Мальчишки, наверно, все такие. – Женщина рассмеялась и потрепала сына за щеку, с которой не сошли вмятые следы от респиратора, – и ты тоже, такой хулиган был, ух!

Парень убрал руку мамы и посторонился. Сквозь измазанные щеки поверх пыльного лица было видно, как приливает краска.

– Да подожди же ты, Кирилл! – ребенок просовывал голову сквозь приоткрытые ворота и визжал.

– Да, Кирюх, – вдруг заговорил парень, – маму слушаться надо.

С другой стороны забора послышался голос их соседа напротив:

– А кто это тут такой шумит? Уж не наш ли Кирюшка?

Наконец, ворота поддались, и малыш вывалился на улицу, следом за ним и я.

– Ага, кто ж еще, здравствуйте.

– Дядя Лёня, – воскликнул ребенок, – сосед!

Перед нами стоял коренастый лысоватый мужчина в возрасте шестьдесят плюс, с добрыми глазами и шепелявой улыбкой. Он снял рабочие перчатки и поздоровался с Кирюхой. Все время и каждую минуту дядя Лёня что-то строил. Словно бобер на речке, только строительный сезон у него был круглый год.

– К бабушке погостить приехали?

– Да, лето начинается, пока здесь побудем.

Наши новые знакомые наблюдали за разворачивающейся картиной. Кирюха метнулся в другой двор, не обращая ни на кого внимание. Дядя Леня подошел поздороваться с соседями, а я извинилась перед всеми за беспокойство и стартанула за ребенком, дабы он что-нибудь не разнес уже в другом дворе.

– Вот молодец какая, – сказала женщина в мужской толстовке, – молоденькая, а как ребенком занимается!

Когда я оглянулась, то лишь увидела на бампере Газа тарелку с пирожками.

Г

– Как все-таки хорошо, что мы оставили Антошку у бабушки, —стройная короткостриженая брюнетка упаковывала третью коробку кухонной посуды скотчем, – так бы не дал ничего сделать.

– Это точно, – отвечал мужчина, копаясь в мобильном телефоне, —ему сегодня там весело. Соседская ребятня вывалилась на улицу, погода хорошая. Он, как только я его высадил из машины, про все забыл. Даже рукой мне не помахал, когда я отъезжал.

– Ну и здорово. И мы спокойно соберемся, и ребенок весело время проведет.

Вещи были почти собраны. Коридор был полностью уставлен коробками и всевозможными пакетами. Основная часть вещей переехала на новое место еще вчера, сегодня оставалось только ничего не забыть. Мужчина вытащил потихоньку вещи на крыльцо дома и окликнул жену:

– Грузовая газель подъедет где-то через час. Я уеду вперед. Мне нужно по-быстрому перевезти квадроцикл и вернуться на работу.

– Перевезти чего? – переспросила она сверля его взглядом.

– Квадроцикл.

– Чей квадроцикл?

– Наш. Чей же еще, – он взял по несколько пакетов в руки и вышел наружу. Женщина отправилась за ним.

– Ты мне рассказать ничего не хочешь? – она резко хлопнула за собой межкомнатной дверью и сложила руки на груди.

– Хотел. Но не нашел подходящего момента. Ты какая-то нервная в последнее время и мне не хотелось тебя волновать.

– Может поэтому я такая и нервная, что ты все делаешь через мою голову, даже не поставив в известность? – она не скрывала явное раздражение. Ее карие глаза приняли почти черный цвет в отблесках утреннего летнего солнца.

– Давай не будем ругаться, – посмотрел он умоляюще на жену.

– Хорошо. Тогда рассказывай, – женщина ослабила руки и пристально уставилась на мужа.

– Да тут и рассказывать нечего. Да, я купил квадроцикл, в обмен на мот.

– Класс. Одну груду метала мы поменяли на другую. Нельзя было просто продать мотор?

– Можно. Я продавал. Напомнить, что из этого вышло?

Она потупилась. В ее глазах промелькнул растерянный взгляд сожаления и глубокой печали.

– Это было самым оптимальным решением, – продолжил мужчина, – да и потом, я не могу так просто взять и отказаться от своих увлечений. Мне это нужно, понимаешь?

Он подошел к ней и обхватил за плечи. Она подняла взгляд. Мужчина пытался разглядеть в ее глазах хоть каплю поддержки, но увидел лишь глубокую пустоту.

– Да, я понимаю, – брюнетка вышла из ступора, – так лучше, правда. Нет, правда, все в порядке. Просто ты мог бы мне сказать. Все в порядке.

Она легонько чмокнула его в щеку и вернулась на кухню. Очередная коробка для сборки вещей ждала своей очереди. Женщина взяла сложенный картон, расправила его и вышла в холл.

Узкий книжный шкаф красовался посередине стены проходной комнаты, отведенной для отдыха. Здесь стоял стеклянный журнальный столик с собранной вазой из объемных ЗD-пазлов, небольшой, но уютный диванчик, в который так и хотелось провалиться, накрывшись одеялом и старая табуретка, используемая как ступенька, для того чтобы достать до верхних полок какого-либо шифоньера.

Поставив коробку на пол, она придвинула к шкафу табуретку и принялась судорожно сгребать книжки, журналы и даже статуэтки – все, что находилось на полках. Делая это не глядя, автоматически, она уронила небольшой фотоальбом на пол. Коробка наполнялась быстро. Полки опустели, но женщина еще несколько раз резко провела по ним рукой, словно сдвигая в кучу невидимые человеческому глазу предметы. Она пришла в себя и отшатнулась от шкафа. Там, где только что располагалась библиотека, было идеально чисто. Она посмотрела на пустые полки, затем на коробку, снова на полки и снова на коробку. Теперь взгляд ее упал на альбом в кожаном переплете. Она подняла предмет, открыла, тут же с хлопком закрыла, затем нервно швырнула его поверх всех остальных книг. Прошла пару неуверенных шагов в сторону и обессиленно рухнула на диван. Глаза наполнялись слезами.

Как только ее окликнул муж, она, психованная брюнетка, превратилась в спокойную домохозяйку, которая проверяла комнату на наличие забытых вещей.

– Мне надо ехать.

– Да, конечно, – голос ее чуть дрогнул, но спокойствие взяло верх, – кстати, ты забыл штатив.

Она прошлась до перекрестного с другой комнатой угла и аккуратно сложила черную матовую стойку.

– Да, спасибо, – поблагодарил мужчина, – в таком положении он войдет в кофр на квадроцикле. Я переживал, что не войдет.

– Ну видишь, как здорово, – улыбнулась она. Глаза ее моментально высохли, – ты можешь снимать отличные пейзажи.

– Я рассмотрю твой совет перепрофилироваться.

Он взял коробку и понес ее к остальным вещам, которые ожидали переезд в новый дом. Она вышла за ним. Опустели полки шкафа, но не сама комната. Все так же остался стоять уютный диванчик, все так же красовалась необычная ваза на стеклянном столе, все так же стояла обшарпанная табуретка. И лишь одинокая фотография, которая незаметно выпала из альбома, лежала на ламинате комнаты таким ярким пятном.

5

Дни дома пролетали со скоростью звука. На все два выходных я запланировала некоторые дела, до которых так и не добралась. Меня постоянно отвлекали. Бабушка стабильно дергала с разработкой огорода на участке, в перерывах между ее походами к друзьям на дачу шашлычить и прогулками по приведенному в порядок, только что заасфальтированному скверу с новыми лавками. Отведенный кусок земли под четыре грядки не давал покоя ни бабуле, ни теперь мне, пока мы не посадили супер вкусную редиску особого сорта, огурцы длинные и не очень, в пупырку или без них, и конечно, линии зеленки на салат.

Ночи тоже были так себе. У Кирюхи лезли крайние бабки, причем все четыре, и мы с сестрой по переменке дежурили у его кровати, иначе бы сна не было никому. Так хоть как-никак, слипая и разлипая глаза, но мы перебивались по очереди. Сначала зубы, потом бабы – ох уж эти мужики!

Сесть за учебу у меня так и не получалось, но несмотря на все дела и заботы я находила пять минуть времени посмотреть обучающие видео про мотоциклы с комментариями, где-нибудь за закрытой дверью туалета, воткнув наушники. Мне еще повезло, что консультацию перенесли на обед вторника, поэтому у меня в запасе были почти сутки. Я решила их использовать правильно.

Я просто свалила из дома со СНиПом по металлическим конструкциям в руках и ключами от гаража. В планах было уехать на берег речки в ближайший лес, в атмосферу тишины и спокойствия, для того чтоб уложить нужную информацию из книжки по полкам моего воспалённого мозга. Голова у меня и правда страдала от постоянного шума, беспрерывного лая собаки и бесконечных дерганий.

Я кинула книжку, восковой детский карандаш, который только и успела урвать на выходе, толстовку с капюшоном и небольшую бутылку воды в кофр квадра. Передо мной стоял мотоцикл отца. Я на секунду зависла. Тут же возникло непреодолимое желание попробовать хотя бы тронуться на нем. Я же смотрела, как завести мот, даже инструкцию по эксплуатации пару раз пробежала глазами. Конечно, много чего не поняла, но все же, общая картина сложилась.

Я сдернула покрывало с мотора. Ярко-зеленый пластик почти слепил глаза, тем самым разжигая азарт и неподдельный интерес. Поставив коробку на нейтралку, я выкатила аппарат на площадку перед воротами гаража и стала складывать всю информацию, полученную с видео и листов инструкции в единую картинку. Я перекинула ногу через сидение, как-то даже уверенно. Благо отец был невысокого роста и задний амортизатор был отрегулирован так, что я вполне доставала до асфальта не самым носком, а половиной стопы.

Я волновалась, но все же повернула кран на топливном баке, как мне показывала брошюра по эксплуатации, нажала на кнопку подсоса на руле, и почти дотронулась до ключа, чтобы повернуть его на старт, как почувствовала легкое прикосновение. В состоянии своего невидимого мандража и нарастающего волнения я даже не заметила, как сзади меня отъехали подъездные автоматические ворота, ограждение заднего двора.

– Вот черт! – руки обессилили и упали по бокам вдоль моего тела, я обернулась.

– И тебе привет, красавица. Должен тебя расстроить, я не черт, я всего лишь Роман. Роман Александрович. Как звучит, а?

– Ты меня напугал, – я чмокнула Рому в щеку, – привет.

– Я заметил. Квадрик тебя уже не возбуждает? Осваиваем новую технику? – Рома обошел мотоцикл, окидывая его взглядом, и приблизился ко мне.

– Не то, что бы … – я не знала, что ответить и как объяснить странный интерес, поэтому просто ответила, – да, в общем-то да.

– Ну и…. – растянул Рома и развел руки, намекая на то, чтобы я продемонстрировала свои умения.

– Пока никак.

Его напор меня подавил. Я пожалела, что выкатила мотоцикл и приготовилась к тому, что Рома начнет, как обычно, умничать и подкалывать меня, что это занятие не для девочки и так далее. Я инстинктивно опустила голову.

– Ну, дорогая, ты чего? – Рома приобнял меня за плечи и неловко потрепал, – все получится, надо просто собраться. Давай я помогу.

Не скрою, он меня удивил. Его серые глаза впились в рулевое управление и забегали по небольшому дисплею, в то время как частое движение правой руки по его светлым волосам, выдавало заметное сосредоточение. Рома закатал рукава своего фиолетового трикотажного джемпера, выложил ключи и документник из заднего карманы новых джинс на край бетонированной площадки и приложил руку к моей спине.

– Двинься чуть вперед, я сяду сзади.

– Ты умеешь ездить? Серьезно? – я и подумать не могла, что он когда-то ездил на мотоцикле.

Рома рассмеялся:

– Кира, девочка моя! Любой уважающий себя парень чуть ли не с десяти лет обязан освоить данный навык. То, что ты меня никогда не видела на моторе, это еще не значит, что я не умею ездить. Хотя, я брал пару тройку раз аппарат тестя на рыбалку, не знаю, куда ты смотрела.

– Так я думала, что ты на квадре катаешься, – я пожала плечами,

– впрочем, не важно. Показывай, я готова.

Я была очень рада, что кто-то может мне наглядно показать, как обращаться с данной техникой, особенно если этот кто-то рядом, у которого есть возможность делать это так часто, как хотелось бы.

Рома сел сзади меня. Аромат его духов, так мне нравился, что сейчас это ощущение придавало мне откуда-то взятую из воздуха уверенность. Я сверлила глазами его руки, боясь пропустить какие-либо детали. Комментарии сопровождали каждое его действие, и я переводя взгляд с места на место понимала, что все делала правильно.

Мотор заработал. Мы так и остались сидеть вдвоем на мотоцикле, обороты поднимались. Мотоцикл двинулся в открытые вороты заднего двора и очутился на площадке возле спортивного зала. Рома ножкой мотоцикла переключал скорости, движок набирал высоту. Ветер трепал мои неловко собранные волосы, и я, вся сжавшись впереди своего спутника, старалась следить за каждым его движением. Незнакомое чувство еще больше захлестнуло меня. Я откинула голову назад и повысила голос:

– Давай на исходную. Я хочу попробовать сама.

Рома махнул мне головой и развернулся в сторону дома.

– Ты запомнила? Выжимаешь сцепление на руле у левой руки, – слушала я наставления, – и только потом дергаешь вверх ножкой.

– Ну, я ж не блондинка. Я все понимаю с первого раза.

– Ты что-то имеешь против блондинок? Или блондинов? – он эффектно, как в рекламе, провел рукой по волосам. Я подняла уголок губ в легкой улыбке.

– Я просто волнуюсь, Кир, – продолжал Рома, – блин, зачем тебе это?

– Надо.

– Ах, ну надо так надо!

Теперь я заводила мотоцикл. Кран на топливном баке, подсос на руле, замок зажигания и стартер… Приборная панель загорелась, движок заработал. У меня получилось! Целый круг по поселку я проехала сама и так же сама плавно затормозила у дома на площадке.

Ромка придержал мотоцикл, пока я счастливая и довольная от этой маленькой победы прыгала вокруг и дергала руками и ногами в своеобразном танце.

– Так, а куда мне положить тогда книжку? – я осматривала заднюю часть двухколесного друга.

– Положить что? – его густые брови изогнулись в удивлении, – так, стоп. Если ты про то, что ты одна собираешься куда-то на нем ехать, то нет.

Эта фраза осадила весь мой пыл. Я нервно сглотнула и вопросительно уставилась на Рому.

– Послушай, дорогуша. Ты первый раз села вообще за руль мотора. Давай мы лучше еще как-нибудь с тобой потренируемся, прежде чем ты начнешь сворачивать себе шею. Или как-нибудь вместе сгоняем поучиться по бездорожью. Сейчас не вариант, я хочу побыть с сыном, да и ты знаешь Ксюху, она как обычно занята. Как ты-то вырвалась, вообще, не знаю.

Рома улыбнулся и похлопал меня по плечу. Затем забрал документы с ключами с бордюра, вернул их к себе в задний карман штанов и пожелал мне удачи.

Воздух в лесу был прекрасен. Включив аудиосистему, которая была прикреплена на передней металлической решетке моего красного BRP²¹, я наслаждалась дыханием ветра, видами простиравшегося подо мной поля и зеленеющего впереди леса. Я знала куда ехала, но пока лишь крутилась вокруг да около, кайфуя от летнего солнца, которое заметно пригревало, басов отличных песен и чистых, как белый лист, мыслей. Еще в детстве всей семьей мы часто ездили отдыхать на эту сторону речки, поэтому все места привала, где можно остановиться, я знала наизусть. На этот раз я выбрала уединенный уголок возле пруда, который обширно разлился этой весной.

Я поставила квадроцикл на паркинг и заглушила мотор. Шлем положила на решетку багажника возле прикрепленного кофра и кое-как собрала растрепанные волосы резинкой. Наконец-то тишина! И лишь где-то отдаленно доносились всплески воды, виднелся дедушка с удочкой, который наслаждался расходившимися по поверхности кругами с другого конца берега.

Я скинула с себя кроссовки, устроилась на квадрике и начала читать. Куча формул с определениями плыли перед глазами, я бестолково пролистала первые пять страниц. Из соседних кустов доносилась какая-то возня. Я заметно напряглась. Казалось, что-то объемное надвигалось на меня, и это явно был не ежик, запутавшийся в остатках сухой травы прошлого года.

Я зажала книжку между коленями и сунула руку в приоткрытый кофр. В небольшом черном свертке с инструментами, завязанном маленькой тесемкой, я нащупала разводной ключ и аккуратно вытащила его наружу. Движение становилось все ближе и ближе, тем самым пугая меня все больше, несмотря на то, что сейчас утро понедельника. Я уставилась в расходящееся пятно кусов и крепче сжала в руке металл.

Из кустов вышел он. Лицо его было чистым, без следов какого-либо технического масла и пыли от строительных материалов и сварки. Кофта с капюшоном, в которой тогда вышла женщина с тарелкой пирожков в руках, и темно-серые спортивные штаны с потертыми кедами были непривычно чистыми, как будто парень собирался на встречу, но никак не в лес.

– Вот так встреча, – сказал он.

– Я думала это ежик, – я покраснела.

– Значит так и есть. Я ежик.

– Почему?

– Потому что нельзя спорить с женщиной, у которой в руках разводной ключ. Примета такая есть.

Я посмотрела на свою руку, в которой до сих пор сжимала металл с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

– Ты всегда так встречаешь ежиков?

– Я думала, тут ежик покрупнее, а вышел ты.

Я швырнула ключ обратно в кофр и издала нервный смешок.

Парень подошел ближе и взглянул на книжку, которая лежала у меня на коленях:

– Подготовка к экзаменам в лесу, это что-то новое.

– Дома редко удается сесть. Шум, гам, семья большая, сам понимаешь. А что здесь делаешь ты?

– Что я мог делать в кустах у речки? – уголок его губ приподнялся в улыбке, – поливал лесные цветочки. Не все же вам у меня во дворе удобрять. Кстати, тот куст, куда вы с Кирюхой надули ожил, что несказанно обрадовало мамку.

– Дул-то только малой, я лишь была соучастницей.

Парень облокотился на левую ручку квадроцикла и не отрывал от меня взгляда. Я смутилась, но старалась не показывать вида.

– На самом деле, я доделал колеса. Газ доделал, в смысле, – он пару раз провел рукой по своим коротким темным волосам, подбирая слова, – вот испытываем на соседнем поле и близлежащем овраге, так сказать. Сюда бежал, ты уже поняла для чего. Не в поле же стоять посередине, я скромничаю.

– Далековато ты ушел.

– А что делать. Хорошо обратно пойду налегке.

– Может тебя подвезти? – предложила я, убирая СНиП и натягивая кроссовки.

– Было бы не плохо. А то я опасаюсь за машину. Костик, такими темпами, как он управляется с Газом, скоро его опять уложит на крышу и очередного ремонта мне не избежать.

Он завел ногу за мою спину и уселся сзади. Я ждала, пока он обнимет меня за талию, но этого не произошло. Вместо того, парень схватил обеими руками края металлического багажника и откинулся на кожаную спинку, продолжавшую кофр. Мы тронулись. Дорога заняла всего пару минут.

– Ух ты, – к нам подбежал парень, в то время как мы подъехали к месту испытания военной машины, – это ж в каких кустах водиться такая красота? Поделись-ка, друг. Я думал, что наши леса богаты кабанами и дичью, а не очаровательными девушками.

Парень расплылся в улыбке и протянул мне руку.

– Константин. Для вас милая леди, Костя или любые производные от этого слова, как вам больше нравиться.

– Кира, – я неловко ответила на рукопожатие. Улыбка Кости была очаровательна, а манера разговора определенно располагала к себе.

– А я Егор, – сказал тихо парень, вылезая из-за моей спины.

– Серьезно? Вы только познакомились? – Костя переводил взгляд с Егора на меня.

Егор лишь пожал плечами.

– Вы уж простите моего друга, – сказал Костя. – Он заметно теряется при виде красивых девушек, тем более за рулем подобной техники.

Ребята облепили квадроцикл. Костя стоял сбоку, то и дело перескакивая с ноги на ногу, разбрызгивая повсюду свое прекрасное настроение, Егор же остался стоять сбоку от меня. Я перекинула ноги в сторону, повернулась к собеседникам, при этом оставаясь сидеть на месте. Так было лучше видно лица молодых людей и движуху за их спиной.

На поле были еще трое, один из них управлял Газом. Что-то похожее на оранжевый мотоцикл и, судя по всему, джип оставались с левой стороны испытательной площадки, подобно зрителям, которые приобрели билеты на экстремальное ралли. Посередине поля лежали огромные бетонные блоки, которые машина, с недавно поставленными впечатляющими баллонами, без труда преодолевала, заезжая поочередно то одним колесом, то другим. Зрелище было завораживающее. Может я и видела аппараты такого размера, но как с ними можно было так ловко управляться – точно нет. Свежая краска кабины сверкала бликами на солнце, особенно теми местами, где темно-зеленая и черная область переходила в светлые пятна. Имитация окрашивания в защитную расцветку камуфляжа достигалась размытыми границами цветов всех трех видов.

– Он смотрится как игрушечный, – обернулась я к Егору, – ты постарался на славу.

Было видно, что парень смутился. Но зато не растерялся его друг и переключил мое внимание на себя:

– Я сначала говорил ему, зачем вообще нужна эта рухлядь сорокалетней давности, но он так уперся, и как оказалось не зря. Правда, аппарат «зверюга» получился.

– Тогда уж шестидесятилетней, – я не отводила глаз от поля, где продолжалось движение.

– Что, прости?

– Шестидесятилетней давности, – я перевела взгляд на Костю, – это машина не может быть восьмидесятых годов, как ты говоришь.

– Эм… Это еще почему?

– Все просто. В модификациях данной техники после шестьдесят шестого года выпуска, модели уже шли с установленной заводской лебедкой.

– И… – улыбнулся Костя, – я что-то не понял, где прикол?

– А прикол в том, что Егор ставил лебедку сам, как он говорил, значит, у его Газа лебедки не было. А модели без лебедки выпускали с шестьдесят первого по шестьдесят шестой год.

Костя перевел удивленный взгляд на друга.

– Ну да, я же тебе говорил! Я лебедку от ЗИЛа сто тридцать первого покупал на Авито и менял сразу вместе с бампером. А когда я переваривал…

– Да я понял, понял, – перебил его друг, – просто я никогда об этом не задумывался, так же, как и ты, наверное. Да и подобную информацию узнавать от девушки неожиданно как-то. Кира, это высший пилотаж!

Я почувствовала, как к лицу прилила краска. Костя сделал вид, что этого не заметил, он повернулся к Егору и хлопнул его по плечу.

Я подумала тогда, насколько бывают разные люди, которые общаются и дружат годами. Позитив и обаяние Кости зашкаливали, в то время как Егор заметно смущался и нервничал. Их отношения между собой казались достаточно теплыми, несмотря на явную разницу в характере. Впрочем, как я и Лиза. Ксюха всегда удивлялась тому, как мы столько лет дружим, и что между нами может быть общего. Лиза – само воплощение нежности, легкости и женственности, в то время как я была полной ее противоположностью. Нет, я не похожа на соседского мальчика, который ходит в подвальный спортзал. Просто на мне нет тонны косметики, я не слежу за последними новинками моды, как это делает Лизка. Но зато я никак не могу выбросить свои старые ролики с отломанным переднем колесом на левую ногу, потому что училась на них кататься и именно на них впервые разбивала коленки, никак не могу себя заставить косить газон с большим промежутком, а не через неделю, так как являюсь законченным перфекционистом, и никак не могу понять того, что не обязательно не спать ночью, лишь бы дочитать до конца последнюю главу «Эрагона»²² и купить поскорее следующую часть в книжном.

Ребята, кто занимались машиной, махали руками из стороны в сторону, стараясь привлечь внимание друзей и показать, что пора бы присоединиться в компанию. Костя шутливо откланялся и пожелал мне дороги без кочек, а Егор сказал, что совсем не против если я буду заглядывать к нему в гараж почаще вместе с Кирюхой.

Ребята уходили, когда я вдруг кое-что вспомнила:

– Егор! Постой, – крикнула я и соскочила с квадрика.

Парень обернулся.

– Вот, кажется твое, – я вытащила предмет из кармана спортивной коричневой кофты с красными полосками по бокам, которую так любила в школе.

Егор вытянул руку. На его ладонь аккуратно легла свеча зажигания.

– Да, – уголок губ приподнялся в улыбке, – мое. Сын с гаража утащил?

– Крестник. В кармане нашла, когда куртку стирать закидывала.

– Крестник? – он озадаченно посмотрел на меня.

Я кивнула головой.

– А я подумал… Особенно, когда видел тебя сегодня на площадке с …

– С Ромой, – закончила я. – Муж моей старшей сестры. Просто сегодня он любезно согласился мне показать…

– Подожди, – перебил Егор, совсем теряясь, – а кольцо? Я еще в гараже посмотрел на твою правую руку и сейчас тоже…

– Ах, это! Это отпугиватель нежелательных ухажеров. Так ты руки мои разглядывал?

– Это многое объясняет, – сказал Егор. Его синие глаза стали еще ярче. – После того как ты сказала свое имя, я подумал, что у вас в семье с фантазией совсем беда. Сын Кирилл, мама Кира…

– В этом ты как раз прав. Сестру зовут Ксеня, бабушку зовут Клавдия, а родители Кристина с Колей. Видимо всех называли по одной и той же страничке имен на одну букву в старом завалявшимся справочнике. Так что, как видишь, с фантазией у нас действительно не очень.

Беседу прервал Костя, который махал рукой, в основном мне, в жесте неохотного прощания. Егор еще раз сказал спасибо, зажал в кулаке деталь и побежал в сторону ребят. Я заставила зарычать мотор и двинулась в сторону дома.

Связи в лесу не было, что было огромным плюсом. Телефон молчал. Не было кучи оповещений почты, куда то и дело скидывали обновленную информацию по расписанию экзаменов, не приходили уведомления о сообщениях в социальных сетях, где одногруппники бесконечно переписывались в беседе по поводу и без, не звонили непонятные московские номера с целью актуальных предложений и возможных одобренных кредитов.

Как только я съехала с раскатанной годами грунтовки на асфальтированную дорогу в сторону жилого городка, в кармане спортивных найковских штанов завибрировало. Я прижалась к обочине, сняла шлем и ответила на входящий звонок.

– Да, Ксюх.

– Кирюх, ты скоро будешь? – послышалось в трубке.

– Пять минут, и я дома.

– О, стой! Можешь заехать в магазин. Мелкому пару творожков возьми, и тортик какой-нибудь, что-то сладкого охота. Только не Медовик! Терпеть его не могу!

– Да, я помню, – сказала я, переворачивая с боку на бок в руке шлем, – это все?

– Да… Нет… Что еще, Ром? Ага. А ты что говоришь, ба? – мне жутко не нравилось, когда говорят не со мной, да еще и не в трубку, – черного еще и пару банок пива. А лучше четыре сразу.

– Еще подумайте вместе, а потом напиши мне сообщение. Тогда я точно ничего не забуду.

Я снова выехала на дорогу. Больших сетевых магазинов в нашем городке было всего два. Я не стала долго думать и остановилась при первом же на переезде. Припарковавшись на узенькой площадке и затолкав шлем в кофр, я зашла внутрь магазина. На телефоне раздался сигнал о принятом сообщении.

Народу было не много. Пробежавшись по рядам, я отправилась к кассе в очередь. Хорошо, что еще взяла с собой документик с паспортом, иначе, как обычно, возникли бы трудности с покупкой алкоголя. Впереди меня расплачивалась за покупку симпатичная стильно одетая девушка и держала за руку светловолосого мальчика годов четырех. У мальчика были такие глубокие синие глаза, какие я недавно видела на близком расстоянии от себя буквально с полчаса назад. Странное явление. Иногда на многие вещи ты просто не обращаешь внимание, до тех пор, пока что-то подобное не засядет у тебя в голове. Это как с мотоциклом. Раньше я не обращала внимание на подобного рода технику, пока мое внимание не привлек папин аппарат. Теперь, когда я только выезжала на дороги общего пользования, я как будто искала глазами салатовый пластик и тормозные следы от узких шин, и что удивительно находила. То же самое чувство было и здесь. Я украдкой разглядывала яркий блеск незнакомых детских глаз, когда услышала негромкую речь, адресованную мне:

– Я бы на вашем месте, не садилась бы за руль этого мотоцикла, – прошептала мама мальчика, наклонившись в мою сторону, – чем скорее вы от него избавитесь, тем будет лучше. Для всех.

– Извините… я не… – кассирша торопила народ в очереди. Не успела я опомниться, как женщина с ребенком поспешила выйти наружу.

Кассовый аппарат, как назло подвисал. Я быстро сложила покупки в пакет-майку, который полная женщина на кассе очень долго отцепляла от крюка на прилавке, и вылетела на улицу, пытаясь найти глазами странную девушку и мальчика с яркими глазами. Вокруг и на горизонте было пусто. Лишь одинокий голубь слетел ко мне навстречу с крыши в небольшую лужу, приготовившись почистить перышки.

Д

Лес после заката прекрасен. Легкое движение прохладного воздуха и шелест крон деревьев приводили его в чувства. Дыхание становилось все тяжелее, при том, что организм не испытывал физических перегрузок. Это просто напряжение. Напряжение тела, напряжение мыслей, напряжение вокруг.

Сумерки сгущались. Он стоял на краю небольшого обрыва, так ему знакомого. Две березы как будто пытались удержаться здесь, цепляясь корнями за куски осыпающейся земли, точно так же как пытался удержаться и он. «Только не смотри вниз» – раздавалось где-то в голове так же громко, как пульсация в висках. Кровь все сильнее разгоняло по организму, а глаза застилали крупные капли пота. Откуда-то справа доносились глухие звуки: шорох кустов, возня и отдаленное прерывистое рычание, как будто энергии не дают вырваться наружу. Он глубоко вздохнул и посмотрел в сторону.

– Черт, вот черт, – раздался голос рядом. Призрачные темные очертания напоминали человека, очень ему знакомого. Тот пытался завести мотоцикл, дергая бесконечно ногой рычаг стартера. Ничего не выходило.

Мужчина так и стоял в оцепенении на краю обрыва, пытаясь хоть немного вытереть глаза и лучше разглядеть того, кто находится рядом. Грудь необъяснимым образом сдавливало, но мужчина не мог отвести глаз, так же, как не мог вымолвить ни слова. Оставалось только наблюдать.

Как только призрачный гонщик заметил боковым зрением, что каждое его движение просматривается, он резко опустил руки, уставился вперед, и проговорил, разделяя каждое слово, в никуда:

– Это все мое.

– Я не… Я не… Не понимаю… – мужчина попытался ответить, но ничего не выходило. Украдкой, глотая воздух, он знал, что сил хватит лишь на то, чтобы дышать. Он пытался снова и снова сказать хоть что-то, но обрывки слов застревали в горле и даже не пытались выйти наружу.

– И я не понимаю… – спокойно прошептал собеседник, гладя рукой руль своего железного коня, а потом с усмешкой добавил, – в этом мире многое непонятно.

Диалога не складывалось. Мужчина сделал шаг, но понял, что стоит на месте. Шаг за шагом он хотел приблизиться к обрыву, но ничего не выходило. Под ногами будто ощущалась беговая дорожка, которая подстраивалась под темп спортсмена регулируя его скорость.

– Это как во сне, – продолжал человек-тень, неподвижно глядя так же перед собой издав короткий смешок, – хочешь кричать, но нет голоса, хочешь бежать, но нет сил…

Вокруг темнело с каждой минутой. Прежде ясное летнее небо заволокло так, что луна не проглядывала, хотя обычно в это время она начинала уже светить. Весь небосвод обложило черным плотным куполом. На фоне сумеречного леса и тяжелого вокруг воздуха тень на мотоцикле становилась ярче, а черты понятнее. Он узнал его еще до этого момента, по зеленому пластику байка, но теперь он ясно видел человека перед собой.

– Так и в жизни, – продолжало ожившее приведение, как проявленная только что фотопленка, – хочешь послать все к черту, а не можешь…

Мужчина был неподвижен. Все его тело сковало, а обессиленные руки болтались вдоль, как будто ватные. Он попытался что-то сказать:

– Я не… Послушай…

– Ведь так?! – говоривший резко повысил голос и обернулся на мужчину, – так?! Тебе ли не знать!

– Я не хотел… – тяжело вырвалось на выдохе у мужчины.

– И я не хотел! – заорал мотоциклист, сверкая синими глазами, в которых отражались молнии. Разряды и раскаты вот-вот должны были вырваться из набухших океаном чернеющих туч.

Наполированный пластик на мотоцикле угрожающе сверкнул, а наездник с одного движения вскочил на байк. Тень склонила голову набок, пытаясь разглядеть человека возле пары тоненьких, сломленных от порывов ветра берез.

Контуры лица мотоциклиста, становились все четче и четче, в то время как вся надетая на нем экипировка превращалась в грязно-салатовое пятно, похожее на неумело разведенную палитру акварели для детского творчества. Глаза гневно улыбались, а рот из только что скривившейся улыбки превращался в черную быстро расходящеюся дыру. Он еще раз дернул ногой рычаг, чтобы завести мотоцикл. Мотор взревел и выпустил всю энергию, которая так не хотела освобождаться несколько минут назад. Человек-тень навалился всем своим весом на руль и начал газовать на месте, выпуская клубы запекшегося дыма из раскалившейся выхлопной трубы и ошметки земли из-под узких колес…

Небо разорвало. Потоки дождя хлынули вниз, разрезая напряженный воздух. Мотоцикл подался вперед и с ревом рухнул в глубокой овраг, где расстилалась по поверхности почвы темнота и страх.

Холодные капли хлестали мужчину по лицу, приводя его в чувства. Осознавая, что произошло, он подбежал к обрыву, пытаясь найти глазами знакомые очертания, но услышал лишь затихающий звук далекого колокольчика.

– Нет… Нет… – нервно повторял он, – все не так… не так… нет…

– Тише, тише, все хорошо… – услышал он сквозь сон голос.

– Нет… Все не так, – мужчина открыл глаза. На краю сидела жена и гладила по залитой по́том щеке.

– Ты чего скулишь? – спросила она.

– Да я … Это просто сон… Кошмарит просто… – неразборчиво пролепетал он, приподнимаясь с дивана и облокачиваясь на его спинку боком.

– Ты уснул здесь. Под телевизор. Я не стала тебя тревожить.

– А сколько времени?

– Второй час.

Он вопросительно поднял бровь, она добавила:

– Ночи естественно.

– Понял. Я в норме, правда, – он натянуто улыбнулся.

– Я вижу. Принесу тебе стакан воды.

Женщина вышла из зала. На кухне послышался шум открытого крана. Он поднес руки к лицу и медленно провел по нему открытыми ладонями, будто умываясь. «Потоки воды» – представил он, – «как пару минут назад все так же приводят меня в чувство».

Она вернулась. Не ней был тонкий атласный халат изумрудного цвета, внутри которого проглядывала короткая клетчатая ночная рубашка в тон. Она, как и прежде, села на край дивана и подала стакан.

Он протянул руку и щедро хлебнул:

– Спасибо.

– Тебе снилось, что-то связанное с …

– Нет, – резко перебил ее муж, – не бери в голову.

– Просто я подумала…

– Не надо надумывать. Я даже не помню, что именно мне снилось, – соврал он и попытался улыбнуться, – просто кошмар только и всего.

– Хорошо. Я знаю, нам всем сейчас не просто. Этот переезд… И вся эта давняя история… Ты плохо спишь в последнее время, да и не только… В этом виновата только я, прости.

– О чем ты говоришь, Ника? – он взял ее за руку. – Глупости какие. Просто я немного загружен, вот и все.

– Нет, дело не в этом. – Она уткнулась на свои ладони, – в последнее время я поняла, как много ты для меня сделал. За своей болью, я не заметила главного. Тебя. Только теперь я понимаю, как много тебе пришлось преодолеть, чтобы добиться всего того, что у нас есть сейчас. Я вела себя глупо. Прости. Я буду стараться исправиться.

– Милая, все в порядке, – улыбнулся он.

– Нет, не все в порядке, – она подняла глаза, – но я буду стараться этот порядок наладить. И начну с завтрашнего дня. Завтра я сама схожу в наш бывший дом, забрать кое-какие вещи, и сама же поставлю жирную точку на том этапе… Ну ты понимаешь. Кстати, здесь мне нравится больше, несмотря на отсутствие дополнительных квадратных метров и уютного уголка для уединения.

Он обнял Нику и поцеловал в щеку:

– Идем спать. Я тебя люблю.

– Не так быстро, ковбой, – уголки ее губ приподнялись в улыбке, – на все нужно время. Даже на это.

6

– Кирилина! – раздался властный голос на всю четыреста седьмую. Я оторвалась от задания и подняла голову.

– Да, да, ты! Встань.

Ко мне направлялся преподаватель. Сегодня я его видела в первый раз, и не хотела с ним встретиться снова. Суровый взгляд и внешность самого важного человека этого учебного заведения производили на меня не лучшие впечатления. Лет сорока, брюнет, со стрижкой «так меня подстригла мама», был одет в классические серые брюки с идеально ровными стрелками и рубашку на размер больше в плечах. Несмотря на достаточно лёгкую походку, он шел, заполняя собой каждую клетку пространства аудитории, куда нас посадили писать государственный экзамен. Вся учебная коллегия из четырёх человек, за исключением грозного надсмотрщика, посчитала нужным выйти на пару минут попить чай и дать хоть какой-то шанс нам, неумелым студентам, на положительную оценку. Но не тут-то было.

– Что там у тебя? – спросил преподаватель глубже надвинув на нос очки, с достаточно толстой оправой.

– Где?

– На столе. Подними бланк ответа.

Я подчинилась. Подняла все листы на парте и демонстративно их потрясла.

– Допустим, – недовольно сказал он, —а разговариваешь ты с кем, или у тебя наушники? Собери волосы.

В одно движение я завязала конский хвост, резинку для волос я носила на руке как браслет.

– Так … – выдохнул препод сквозь зубы, – но как-то же ты списываешь?!

Недоумевая я наморщила лоб:

– С чего вы взяли, что я вообще списываю?

– Ну как же, – он был невозмутим, – сидишь бубнишь себе под нос, я же вижу!

– Вообще-то, я так рассуждаю, – оправдывалась я, – мне так легче.

– Допустим… Почему тогда ты пишешь обратным концом ручки по листу? – Он не успокаивался, – ты так тоже рассуждаешь?

– Нет, так я считаю в столбик простые примеры, визуально. Чтобы не занимать лишнее место на черновике. Потому что…

– Тебе так легче, я понял, садись.

Он развернулся на сто восемьдесят градусов, направился к столу для экзаменаторов и на ходу кинул через плечо:

– Я буду предельно внимателен к тебе.

«Да кто бы сомневался», – подумала я и села.

Его глаза сверлили меня неустанно. Он пил воду – смотрел в мою сторону, он подходил к другим студентам – боковое зрение так же работало на меня, и даже когда он писал через каждые десять минут время на доске, которое отводилось до окончания экзамена, что несказанно раздражало, он окидывал аудиторию взглядом в поисках меня. До звонка оставалось пятьдесят минут.

Все мы сдали варианты билетов с ответами и покинули аудиторию. Лизка почти сразу схватила меня под руку и потащила пить горячий шоколад из только что заполненного кофейного аппарата.

– Мерзкий тип, – бросила она на ходу. – Нам повезло, что он у нас еще пары никакие не вел, иначе бы и до экзаменов не дожили. Так хоть баллов хватает за семестр.

– Ну, так-то да, – согласилась я. – Может он лекции интересно ведёт, кто знает…

Лиза поглядела на меня, скорчила гримасу и нажала на автомате третью кнопку второго ряда.

– Да, подруга, – я сжала руки в замок где-то в области живота, – самое время летом пить горячее, я бы лучше мороженое съела.

– Ты не понимаешь, – ответила Лиза, запихивая очередную десятирублёвую монету в щелку, – я, когда думаю, мне постоянно хочется сладкого.

– А думаешь ты, по-видимому, не часто, – я улыбнулась.

– Да иди ты!

– Да я шучу, Лизи! – я попыталась потрепать подругу за щеку. – Это и не удивительно. Этот факт научно доказан. Когда много думаешь организм энергетически истощается, а лучше всего восстановить баланс и выработать серотонин отлично поможет…

– Шоколад и бананы, бла-бла-бла… – закончила Лизка, – Да, да. Ты мне говоришь это не в первый раз, – она взяла готовый напиток с аппарата и сделала глоток, – кстати, не знаешь, что так же здорово восстанавливает память?

– Что-то из продуктов я могу перечислить, – я задумалась, – например, брокколи, морковь, грецкий орех… Там присутствует вещество… Как его…

– Все-все стоп, – подруга подняла ладошку в соответствующем жесте, – сохранись на этом моменте. Когда придёшь домой, обязательно съешь все то, что ты мне перечислила, и больше не рассказывай мне про пользу шоколада. Я так перестану его любить и начну тебя таскать на переменах в палатку за шаурмой.

На первый этаж потихоньку начал стекаться народ из других групп. В это время госы были назначены не только у нашей группы, но и ещё как минимум у половины потока. Два аппарата: один с горячими напитками, другой с холодными бутылочными и лёгкими перекусами спасали всех студентов горно-строительного факультета.

– Девчули, привет, – подлетел Санек с автодорог и чмокнул нас по очереди в щеки, – что за спор, а драки нет?

– Кира планирует провести лекцию о здоровой и нужной организму пище, – отозвалась Лиза и швырнула пустой стакан в рядом стоящую урну.

Не то, чтобы я была ярым сторонником правильного питания, скорее я придерживалась правила – все хорошо в меру. Газированным напиткам предпочитала минералку, а магазинным чипсам и сухарям бородинские гренки с чесноком самостоятельно приготовленные в духовке.

– Это хорошо, – Саня начал мучать соседний аппарат, засовывая полтинник в купюроприемник, – я вот сейчас возьму Колу. Готов выслушать лекцию начиная с фразы «как ты пьёшь эту дрянь».

– Почему же? – отозвалась я. – В этой газировке есть и польза.

Ребята одновременно оглянулись на меня.

– Серьезно! – продолжала я, глядя то на одного, то на другого. – Кола отлично убирает накипь в чайниках.

Результаты экзаменов были готовы где-то через час. За разговорами и бурном обсуждении совпадающих друг с другом вариантов мы не заметили, как пролетело время. Судя по ответам местного ботана́ Вовчика, с которым у меня были одинаковые задания, надежда на сдачу имелась.

Голова от напряжения и легкого нервоза начала побаливать, но мои мысли были заняты другим – мне очень хотелось домой. Мне хотелось непринужденно поболтать с сестрой, потискать и побесить крестника, почесать собаку за ухом и по пузику, а также навестить двухколесного друга в гараже. На этих выходных Рома обещался пробыть дома больше обычного, и я надеялась, что немного времени на обучение вождению на новом для меня виде транспорта у него тоже найдется. Я так часто думала об этом, что пару ночей не могла нормально спать, стабильно сомневаясь в своих силах относительно байка. Меня даже кошмарило.

Всех студентов собрали в ту же аудиторию и объявили результаты. Вся группа сдала, настроение у всех подскочило в разы. Побросав зачетки куратору на стол, все мы толпой вывалились из пятого учебного корпуса на улицу. Галина Ивановна была понимающим преподавателем, поэтому не стала задерживать народ, ссылаясь на то, что расставит отметки каждому в спокойной обстановке на кафедре. Несмотря на возраст, где-то за шестьдесят, она, за все пять лет, была нам ближе всех.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Бренд одежды и косметики.

Вернуться

2

Ролики для фристайла. Зрелищный свободный стиль катания с преодолением препятствий.

Вернуться

3

Суперзлодей вселенной DC Comics, главный врагБэтмена. Носит фиолетовый костюм и сражается при помощи предметов, которые стилизованы под реквизит клоуна и иллюзиониста.

Вернуться

4

Мобильная операционная система для смартфонов, электронных планшетов, носимых проигрывателей и некоторых других устройств, разрабатываемая и выпускаемая американской компанией Apple.

Вернуться

5

Онлайн магазин для телефонов Apple.

Вернуться

6

Хит группы Muse «I feeling good».

Вернуться

7

Услуга по приему автомобиля в счет покупки нового, цена которого уменьшается на стоимость вашего, принимаемого в зачет.

Вернуться

8

Pentium 4 – одноядерный x86-совместимый микропроцессор компании Intel, ставший первым микропроцессором.

Вернуться

9

Главная героиня цикла «Тысяча и одна ночь». Применила всё своё красноречие, каждую ночь до утра рассказывая царю сказки.

Вернуться

10

По правилу буравчика (винта) в физике, все краны смесителя, болты и подобные элементы вращения закручиваются в правую сторону, а откручиваются в левую.

Вернуться

11

Имеется в виду Toyota Land Cruiser 100.

Вернуться

12

Жанр рок-музыки, сформировавшийся из музыкального андеграунда с 1980-х годов.

Вернуться

13

Мотоциклетная Федерация России.

Вернуться

14

Текст песни Nintendo.

Вернуться

15

Красное полусладкое грузинское вино.

Вернуться

16

Строганая доска типа вагонка, выполненная в виде сегмента оцилиндрованного бревна или профилированного бруса.

Вернуться

17

Гибискус (китайская роза) – это высокое красивое растение с крупными яркими цветениями разного окраса.

Вернуться

18

Немецкое пиво.

Вернуться

19

Дом на две семьи с общей стенкой и индивидуальной под каждого хозяина входной группой.

Вернуться

20

Советский тяжёлый грузовой автомобиль-вездеход с колёсной формулой 6 × 6. Предназначен для транспортировки грузов и личного состава по дорогам и бездорожью.

Вернуться

21

Канадская компания производства техники.

Вернуться

22

Роман Кристофера Паолини.

Вернуться