Владимир Дмитриев
«На той войне незнаменитой…»: Рассказы о Советско-финской войне 1939–1940 гг

© В. К. Дмитриев, 2021

© «Корона принт», 2021

© Издательство «РуДа», 2021

От издательства

О Советско-финской войне 1939–1940 гг., которую также часто именуют Зимней, в нашей стране долгое время предпочитали не говорить, а если и говорили, то делали это как бы вскользь, совершенно не углубляясь в причины этого конфликта. А их имелось множество, и далеко не все они лежали на поверхности.

23 августа 1939 года между СССР и гитлеровской Германией был заключён договор о ненападении (пакт Молотова— Риббентропа). Являлся ли он успехом или провалом советской внешней политики, историки спорят до сих пор. Через неделю началась Вторая мировая война. Секретный протокол к этому документу относил Финляндию к сфере советских интересов.

Тем же летом на экраны СССР вышел фильм «Трактористы», песня из которого – «Марш танкистов» («Гремя огнём, сверкая блеском стали…») сразу же стала очень популярной. И строчки из этой песни: «Чужой земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим» в стране понимали буквально.

Война с Финляндией, начавшаяся в последний день осени 1939 года, совершенно не вписывалась в ту политику, которая традиционно провозглашалась руководителями государства, а «неудобные» события детально освещать было не принято. А вскоре они и вовсе потускнели на фоне боёв Великой Отечественной. Зимняя война фактически была предана забвению. Те же историки ещё даже не сошлись во мнении, относить ли эти события ко Второй мировой войне или рассматривать как локальный конфликт.

Наверное, споры эти будут продолжаться ещё долго. А пока они идут, внуки тех, кто воевал друг с другом и в России, и в Финляндии, чтят погибших, ставят им памятники, проводят совместные памятные мероприятия. Ведь простой солдат войну не выбирает…

Экскурс в историю

Земли современной Финляндии, как и северо-западные окраины русского государства, не раз становились ареной жарких сражений. Противостояние Новгородской Руси и Шведского королевства началось здесь ещё в начале XII века. Камнем преткновения являлась Ижорская земля и северное побережье Финского залива, где тогда обитали племена сумь и корела. Для их покорения шведы даже объявили несколько крестовых походов. Во время одного из них в 1293 году на землях карел военачальник Торгильс Кнутссон заложил замок, получивший название Выборг. Он стал форпостом шведского влияния на Карельском перешейке.

В середине XII века шведское господство распространилось и на земли финнов. Сам топоним Финляндия появился немного позднее, а местные жители всегда именовали свою страну Суоми. Шведские дворяне обладали здесь обширными земельными владениями. Все высшие административные и судебные должности также занимали шведы. Ещё тогда среди финских дворян время от времени наблюдались отдельные проявления сепаратизма, но особой поддержкой народа они не пользовались.

А. И. Шарлемань. Ништадтский мир

В целом сосуществование шведской власти и финского населения всегда было мирным. В 1581 году Финляндия получила статус Великого княжества в составе Шведского королевства. Титул Великого князя был включён в полное именование шведских королей. Незадолго до этого стране был присвоен и герб со львом. Финское дворянство стало всё больше и больше сливаться со шведским.

Началом конца шведского господства в Финляндии стала Северная война. После поражения Карла XII под Полтавой боевые действия перекинулись на территорию этой страны. В 1710 году русские войска взяли Выборг. Война длилась ещё более десяти лет, но Швеция потерпела поражение, и в 1721 году в результате Ништадтского мира Ингерманландия и Карелия отошли к Российской империи и в Санкт-Петербургской губернии появилась Выборгская провинция.

Смириться с потерей этих земель шведы не хотели долго. В результате между Россией и Швецией произошло ещё несколько войн. Но по итогам каждой граница всё дальше и дальше сдвигалась в глубь финской территории. В сентябре 1809 года по условиям Фридрихсгамского мира Швеция окончательно отказалась от Финляндии. Та война между двумя государствами стала последней.

Александр I открывает сейм в Порво.1809 г.

Теперь, оставаясь Великим княжеством, Финляндия вошла в состав уже Российской империи, и Великим князем Финляндским стал именоваться Александр I. В качестве жеста доброй воли монарх даже присоединил к его территории Выборгскую губернию. Княжество пользовалось самыми широкими правами автономии, гарантом которых являлась дарованная царём конституция. Уместно напомнить, что в самой России этот документ появился только в 1906 году.

Столицей княжества вместо города Або (ныне Турку) был объявлен провинциальный Гельсингфорс. Здесь находилась резиденция российского генерал-губернатора. Государственными языками по-прежнему оставались финский и шведский (делопроизводство на русском языке стали вести только с 1900 года), законодательные и судебные органы были местными, большая часть налоговых сборов шла на нужды самой страны, наряду с русским рублём в обращении ходила собственная валюта – финская марка. Финны не служили в русской армии, к русской администрации и к русским вообще были совершенно лояльны.

Меняться всё стало в царствование Николая II. Его курс на русификацию финны отвергли. Отклонил финский парламент и попытку царя заставить граждан княжества проходить воинскую службу в русской армии. Чтобы подавить сопротивление, генерал-губернатор Н. И. Бобриков ввёл на территории княжества военно-полевые суды. Ни к чему хорошему это не привело. В 1904 году генерал-губернатор был убит, а год спустя Финляндия присоединилась к Всероссийской стачке.

Во время Русско-японской войны финские сепаратисты наладили успешный контакт с японской разведкой. Основная масса оружия, приобретённого на японские деньги, поступала в Петербург через Финляндию.

Хельсинки. 1905 год.

Вместе с тем финские власти делали вид, что не замечают присутствия в княжестве большого числа русских революционеров, которые именовали Финляндию своим «крепким тылом».

Создание собственного государства стало возможным после произошедшего в России Октябрьского переворота. Уже в декабре 1917 года финский парламент принял Декларацию о независимости и объявил о создании республики. Через две недели факт образования нового суверенного государства на северо-западных рубежах признало и правительство Ленина. Однако независимость Финляндии началась с кровопролитной гражданской войны, в которой финны тоже разделились на белых и красных. Поражение красных, поддерживаемых Советской Россией, ускорила высадка в Финляндии войск кайзеровской Германии, выступивших на стороне белых. В мае 1918 года в Хельсинки состоялся парад Победы. В России же Гражданская война только начиналась.

«Исторический» враг

История знает множество примеров, когда связующим звеном разных слоёв общества в недавно созданных государствах становилась национальная идея. По сути в этом ничего плохого и быть не может, если бы такие идеи не перерастали в национализм, а в некоторых странах и в его совершенно радикальную форму – нацизм. Не обошло стороной это явление и Финляндию. Объединить страну, расколотую гражданской войной, тоже проще всего оказалось национальной идеей. Она оказалась ясной и понятной и победившим белым, и «оступившимся» бывшим красным. Объявленная цель была простой: ставшие независимыми финны должны помочь добиться независимости и всем близкородственным финно-угорским народам и образовать вместе с ними единое государство.

Охранные отряды шюцкор (гражданская стража) стали формироваться в Финляндии сразу после отделения её от Российской империи. Оружие они в основном получали от частей царской армии. Разоружать своих солдат помогали русские офицеры. Большинство из них к советской власти относилось без всякой симпатии, считало, что шюцкор это враги произошедшей в стране революции и оружие им необходимо для борьбы с красными.

В январе 1918 года командующий финскими войсками генерал Маннергейм признал отряды шюцкора законными войсками правительства Финляндии. Ещё одной его опорой стали вернувшиеся домой бойцы егерских батальонов, воевавшие на полях Первой мировой войны на стороне кайзеровской Германии.

Бойцы шюцкора

В то время как Россия быстро погружалась в хаос Гражданской войны, территориальные аппетиты бывшей окраины империи росли так же быстро. Уже в конце февраля 1918 года на железнодорожной станции Антреа (совр. Каменногорск) Маннергейм произнёс свою знаменитую «клятву меча»: «Нам не нужна в качестве подарка-милости та земля, которая уже по кровным узам принадлежит нам, и я клянусь от имени той финской крестьянской армии, чьим главнокомандующим я имею честь быть, что не вложу свой меч в ножны, прежде чем законный порядок не воцарится в стране, прежде чем все укрепления не окажутся в наших руках, прежде чем последний вояка и хулиган Ленина не будет изгнан как из Финляндии, так и из Восточной Карелии. Веря в правость нашего благородного дела, полагаясь на храбрость наших людей и самопожертвование наших женщин, мы создадим сильную, великую Финляндию».

Генерал Маннергейм на смотре егерского батальона в Тампере

А ещё национализму обязательно нужны враги и внешняя угроза. К сожалению, таким врагом для финнов тогда стали русские. Считалось, что именно они поддерживали в Финляндии «красных», хотя поддержка эта была скорее идеологической, а не материальной. Возникшая в стране русофобия быстро приобрела самые радикальные формы. В апреле 1918 года финский сенат принял решение о принудительной высылке из страны всех российских подданных. До конца лета было выдворено почти 20 тысяч человек.

Расстрел коммунистов

Так Финляндию предполагалось сделать не только независимой, но и «этнически чистой».

Результат сказался очень быстро и привел, как и предполагалось, к настоящим этническим чисткам. Местными националистами русское население стало уничтожаться независимо от того, сочувствовало ли оно красным или белым. Так, в Тампере после взятия этого города белофиннами помимо красных финнов было убито около двухсот русских только за то что они «жили не на своей земле». Ещё больше жертв было в Выборге, который являлся самым «русским» на территории бывшего Великого княжества Финляндского.

Боевики охранного корпуса и егеря вошли в город 29 апреля 1918 года. Расправы начались сразу же. Тогда много выборжан вышло на улицы встречать своих «освободителей» от красных. Шюцкор и егеря хватали всех русских, встречавшихся на пути. На классовую принадлежность никто не смотрел. Основанием для ареста являлась славянская внешность или незнание финского языка. Среди арестованных были и бывшие солдаты, и офицеры русской армии, и чиновники, и гимназисты, и даже несколько мальчиков в возрасте 12–14 лет. Всех конвоировали к Фридрихсгамским воротам, за которыми находились крепостные рвы. Здесь их ждала смерть. Перед расстрелом у людей отбирали деньги, снимали часы и кольца, забирали сапоги, одежду и даже бельё.

По свидетельствам очевидцев, место казни выглядело ужасно. Стены валов были окрашены запёкшейся кровью, повсюду как попало лежали мёртвые тела. Земля превратилась в кровавое месиво. Офицеры из револьверов добивали раненых. Среди убитых были и поляки, которых как славян просто приняли за русских. Убийства под девизом «Стреляй русских!» также проходили во дворе Выборгского замка и просто в городских дворах.

Колонну подозреваемых конвоируют к Фридрихсгамским воротам

Точное число жертв Выборгской резни до сих пор не известно, но, по мнению исследователей, оно может составлять от трёх до пяти тысяч человек. Основное число погибших пришлось на первые три дня, хотя казни в городе продолжались ещё весь май и половину июня. Воспоминаний свидетелей и даже непосредственных участников той трагедии сохранилось множество. Шведский исследователь Ларс Вестерлунд собрал их и опубликовал в своей книге с символическим названием: «Мы ждали вас как освободителей, а вы принесли нам смерть…» По его данным, русских среди погибших насчитывалось до пятисот человек, хотя вполне вероятно, что их было гораздо больше.

После окончания Гражданской войны физическое уничтожение русских в Финляндии прекратилось.

Страна даже стала принимать беженцев из Советской России. Однако это решение скорее обосновывалось соображениями формирования благоприятного международного имиджа государства, чем реальной заботой о людях. Большинство беженцев в Финляндии не задерживались и сразу перебирались в другие страны.

Почему-то националисты во всех странах выглядят одинаково…

Милитаристские и русофобские настроения в то время буквально пронизывали жизнь страны. Открыто антирусским был и тон финских газет. Заголовки кричали: «Если мы любим свою страну, нам нужно учиться ненавидеть её врагов!..Поэтому во имя нашей чести и свободы пусть звучит наш девиз: „Ненависть и любовь! Смерть рюсси!“». А вот цитата из брошюры «Проснись, Суоми!», вышедшей в 1923 году: «Россия всегда была и навсегда останется врагом человечества и гуманного развития. Была ли когда-либо польза от существования русского народа для человечества? Нет!» По мнению некоторых депутатов финского парламента, единства финской нации можно было достичь только через разжигание ненависти ко всему русскому.

Такая пропаганда не могла не принести свои плоды. Вскоре большинство населения иных врагов, кроме русских, для себя уже не видело. Чистки прошли в финской армии, которую в первую очередь постарались избавить от следов «русскости». На все ключевые должности теперь назначались финны, служившие в германской армии. К возможной войне с Россией стали серьёзно готовиться.

Проект «Великая Финляндия» и первые конфликты

Сегодня мало кто знает, что война между СССР и Финляндией, вспыхнувшая в 1939 году, была совсем не первой. Спасаясь от репрессий, красные финны уходили в Карелию. Чёткой границы между двумя государствами тогда не существовало, и белые финны, преследуя своих «классовых врагов», не раз вторгались на российскую территорию. А вскоре пошла речь и о пересмотре самой линии границы.

Среди карелов профинские настроения также, конечно, существовали. В Хельсинки имелась большая карельская диаспора, и в начале марта 1918 года здесь был создан Временный комитет Восточной Карелии, который принял постановление о присоединении региона к Финляндии. К тому времени финскими отрядами были заняты город Кемь и посёлок Ухта, ставший центром повстанческой борьбы. 15 марта командующий вооружёнными силами Финляндии генерал Маннергейм утвердил «План Валлениуса», предусматривающий захват территорий бывшей Российской империи по линии Петсамо – Кольский полуостров – Белое море – Онежское озеро – река Свирь – Ладожское озеро.

Курт Валлениус

Курт Мартти Валлениус был одним из организаторов финского добровольческого егерского батальона в составе германской армии, воевал в нём, а вернувшись на родину, прослыл ярым антикоммунистом и сторонником «национальной идеи». Проект «Великая Финляндия» начал претворяться в жизнь. Никакими значительными силами в тех краях большевики не располагали. Тогда же в марте по приглашению Мурманского совета и с одобрения Льва Троцкого для защиты Мурманска и Мурманской железной дороги от возможного наступления германо-финских войск на севере России высадились войска Антанты.

По финским планам наступление в Восточной Карелии должно было вестись небольшими «добровольческими» отрядами. Официально такие формирования правительство не признавало, но всячески поддерживало. Регулярные же части участие в боевых действиях принимали лишь в незначительной мере. В апреле 1918 года финны вошли в Олонец. В том же месяце последовал удар на Печенгу. По иронии судьбы отразить нападение большевикам помогли красные финны и английские моряки с крейсера «Кохрейн».

15 мая 1918 года правительство Финляндии объявило войну РСФСР. Неделю спустя финский сейм принял постановление, что «ущерб», причинённый Финляндии Россией, может быть покрыт присоединением к государству территорий Восточной Карелии и Кольского полуострова. Так, глава государства Пер Эвинд Свинхувуд заявил, что Финляндия готова пойти на мир на весьма «умеренных условиях» – передачи в её пользу Восточной Карелии, Кольского полуострова и части Мурманской железной дороги. Петроград при этом предполагалось объявить вольным городом, по сути отторгнутым от России. В сферу финских интересов уже стала входить даже Эстония.

Финские красногвардейцы

Бойцы добровольческого отряда

В реализации своих амбициозных планов финны рассчитывали на Германию, однако та их не поддержала. Кайзер прямо заявил, что после подписания Брестского мира его страна воевать с Россией за финские интересы не собирается. Генерал Маннергейм как сторонник Антанты был вынужден уйти в отставку. Германия даже выступила посредником в советско-финских переговорах, однако крушение Германской империи положило им конец.

В этих условиях финны быстро переориентировались на страны Антанты. На конференции в Версале Финляндия предъявила требование на всю Карелию и Кольский полуостров. Под руководством Маннергейма финские военные разработали план масштабного удара по Советской России. Он предполагал развёртывание боевых действий одновременно по трём направлениям: на Олонец, Сям-озеро и Петрозаводск. Наступление должно было начаться одновременно с наступлением генерала Юденича на Петроград. Однако после резни русских в Выборге многие участники белого движения в России финнов среди своих союзников уже не видели.

В конце апреля финские части пересекли границу. Двигались они практически беспрепятственно, поскольку частей Красной армии здесь просто не имелось. Двухтысячный отряд вошёл в Олонец, где сразу было создано Олонецкое правительство. Положение становилось критическим. Петрозаводская, Череповецкая и Олонецкая губернии были объявлены на осадном положении. Красная армия смогла перейти в наступление лишь в конце июня 1919 года. С захваченных территорий в Восточной Карелии финнов выбивали практически год. Тем не менее их военное присутствие сохранялось в Ребольской и Поросозёрской волостях.

В октябре 1920 года в эстонском городе Тарту между Советской Россией и Финляндией был подписан мирный договор. По этому документу к финнам отходили Западная Карелия и область Петсамо в Заполярье, большая часть острова Средний и западная часть полуострова Рыбачий.

Финские добровольцы в Олонце

Финны же выводили свои войска из Восточной Карелии. Тем не менее реакционные политические круги в Финляндии считали этот мир «позорным». В Советской России на финнов также стали смотреть как на врагов.

Несмотря на то, что по условиям мира оба государства обязывались поддерживать добрососедские отношения, в том же октябре в Финляндии была создана организация «Карельский союз», в руководство которой вошли представители правящих кругов государства. Под эгидой этой организации началась подготовка к вооружённому восстанию в Восточной Карелии.

В начале октября 1921 года с территории Финляндии туда перешло несколько вооружённых отрядов, называющих себя «лесными партизанами». В приграничной полосе они заняли пятнадцать населённых пунктов, где начали призывать к борьбе с коммунистами местное население, которое выражало недовольство тяжёлыми условиями жизни ввиду плохого снабжения продовольствием. Центром повстанцев вновь стал посёлок Ухта, власти которого объявили о независимости региона и будущем присоединении к Финляндии. Вооружением восставших также занимался «Карельский союз».

Финские добровольцы в Карелии.

Красноармейцы, сражавшиеся в Карелии.

В ноябре начались боевые действия. В результате уничтожения нескольких мостов было парализовано движение на Мурманской железной дороге. Однако, несмотря на то, что карело-финские отряды уже насчитывали до шести тысяч бойцов, части Красной армии справились с мятежом довольно быстро. 6 февраля советские войска взяли Ухту, а к середине месяца остатки разбитых отрядов были окончательно выбиты с территории СССР и ушли в Финляндию. К этому времени уже далеко не все карелы видели в повстанцах своих освободителей, так как финские солдаты часто вели себя как завоеватели. Сегодня происходившие тогда события нередко именуют Второй Советско-финской войной.

Русский генерал и финский маршал

4 июня 1867 года в семье потомственных аристократов графа Карла Роберта Маннергейма и Хелены фон Юлин родился третий ребёнок. Сына нарекли Карлом Густавом Эмилем. Детство будущего маршала было далеко не безоблачным. Он рано остался без родителей и, в отличие от большинства финнов, которые в армии (тем более в русской) служить не стремились, выбрал военную карьеру.

Её начало было плачевным. За дисциплинарный проступок будущего национального героя Финляндии отчислили из кадетского корпуса. Затем последовала учёба в частном лицее, Гельсингфорсском университете и, наконец, в Николаевском кавалерийском училище в Петербурге, откуда Маннергейм был выпущен в звании корнета в драгунский полк.

Кавалергард Маннергейм

В 1891 году высокий, статный и лихой кавалерист-рубака начал службу в Кавалергардском полку. В составе почётного караула кавалергардов он участвовал в коронации Николая II. Ну а далее рутинная служба, выгодная женитьба, рождение дочерей, чины, награды и полуофициальный разрыв с женой, которая уехала с детьми во Францию.

Главным увлечением будущего маршала были лошади, и в этой области в столице империи он считался признанным экспертом. Престижное в то время занятие коневодством давало к тому же возможность заводить весьма полезные знакомства и связи. Увлечение это разделяли члены многих европейских монарших домов.

С началом Русско-японской войны Густав Карлович Маннергейм (так его именовали в России) подал прошение об отправке его в действующую армию. После завершения боевых дейстий он принял руководство географической экспедицией, направленной в Азию в район русско-китайской границы. Официально она считалась научной, но носила скорее разведывательный характер, поскольку финансировал её российский Генштаб. Экспедиция продлилась два года. За это время участники прошли почти 14 тысяч километров, собрали массу полезной информации и артефактов, провели картографию местности и сделали большое количество фотоснимков. Самому Маннергейму даже удалось встретиться с Далой-ламой, что было весьма непросто устроить. За участие в экспедиции офицер был принят в почётные члены Русского Географического общества.

Во время Первой мировой войны Маннергейм командовал кавалерийской бригадой, а затем и дивизией, получил звание генерал-лейтенанта, был награждён золотым Георгиевским оружием. В мае 1917 года он уже стал командиром корпуса. Будучи монархистом, Февральскую революцию и последовавший за ней развал армии он встретил крайне негативно.

Полковник Маннергейм

После Октябрьского переворота Финляндия провозгласила независимость.

Маннергейму ничего не оставалось, как вернуться туда, хотя из-за долгого пребывания в России он уже по-фински и разговаривал-то с трудом. Зато свободно владел русским, французским, английским и немецким языками.

В начале 1918 года финский сенат назначил Маннергейма главнокомандующим армии. Иной кандидатуры не было. Правда, армию ещё нужно было создавать. За её основу командующий взял

территориальные подразделения шюцкора, и не ошибся. В течение всего двух месяцев отряды финской Красной гвардии были разбиты. Вместе с тем он всегда выступал против присутствия немцев на территории Финляндии.

Пока страна окончательно не определилась с государственным устройством, Маннергейм некоторое время даже исполнял функции регента – временного правителя. В июле 1919 года Финляндия была провозглашена республикой, и генерал передал власть избранному президенту. Однако в сформированном правительстве преобладало немецкое влияние, и год спустя в знак протеста против реформирования армии по немецкому образцу он подал в отставку со всех постов.

Вскоре правящим кругам страны пришлось переориентироваться на Англию и Францию. Молодому государству необходимо было международное признание. С этой целью в Лондон и Париж отправили Маннергейма. Военный быстро становился гибким политиком и дипломатом.

Маннергейм на параде в Хельсинки в честь окончания Гражданской войны

В штаб-квартире в Хельсинки

В 1931 году Маннергейм стал президентом Государственного комитета обороны. На этом посту он сделал всё возможное для реформирования армии, в результате чего её боеспособность значительно улучшилась. А два года спустя ему было присвоено воинское звание фельдмаршал, которое скорее было просто почётным.

Работа в комитете была нелёгкой. Программы финансирования регулярно срывались. Денег едва хватало только на содержание армии, но на её вооружение и современную боевую технику практически не оставалось. По причине экономии средств с 1927 года даже перестали проводить военные учения. А бюджет страны 1934 года вообще не предполагал выделения средств на строительство укреплений на Карельском перешейке.

С началом Зимней войны Маннергейм был назначен верховным главнокомандующим армии Финляндии. Во многом благодаря его усилиям финские солдаты смогли сделать практически невозможное. Они сумели выдержать первый удар. А в дальнейшем не просто отсиживались в бетонных бункерах, но, свободно передвигаясь в заснеженных лесах, рассекали растянувшиеся колонны советских дивизий, окружали их и уничтожали по частям.

Вместе с тем маршал прекрасно понимал, что силы не равны. 14 марта 1940 года он подписал свой последний за время ведения боевых действий приказ. В нём были такие строки: «Солдаты! Я сражался на многих полях, но не видел ещё воинов, которые бы могли сравниться с вами. Я горжусь вами так, как если бы вы были моими детьми».

Маннергейм и девушки из организации «Лотта Свярд»

Маннергейм после избрания президентом

А дальше последовала новая война, которую финны именовали «Война-продолжение» и в которой вооружённые силы страны по-прежнему возглавлял Маннергейм. К тому времени он уже являлся не только главным военным авторитетом, но и национальным героем.

В августе 1944 года маршал был избран президентом Финляндии, а в уже в сентябре прогремели первые залпы Лапландской войны. Соблюдая подписанные с СССР соглашения, финская армия начала боевые действия против частей гитлеровской Германии, не желавших добровольно покидать её территорию.

На посту президента Маннергейм пробыл всего два года, подав в отставку по состоянию здоровья.

Последние годы жизни он провёл в Швейцарии, в Лозанне, где работал над мемуарами. В них, в частности, говорилось, что причиной прочности линии финских укреплений во время Зимней войны явились стойкость и мужество солдат, а никак не мощность самих сооружений. А вот ещё цитата из этих мемуаров: «Прежде чем тратить деньги на оборону, надо создать людям жизнь, которую стоило бы защищать».

Здесь, в Швейцарии, в январе 1951 года Маннергейма успешно прооперировали по поводу застарелой язвы желудка. Но с последствиями операции организм маршала не справился. 27 января он скончался. Тело усопшего доставили на родину и захоронили на военном кладбище в Хельсинки. Перед этим гроб, установленный на пушечном лафете, провезли по центральным улицам столицы. Прощаясь с национальным героем, многие финны плакали.

Последний парад маршала

Впоследствии именем Маннергейма были названы улицы и проспекты во многих городах страны, ему установлено множество памятников, в том числе и в Хельсинки (1960 г.).

Памятник в Хельсинки

Памятник на могиле Маннергейма

В России же отношение к герою Финляндии до сих пор неоднозначное. Однако все сходятся на том, что русофобом он, конечно, не был, верно служил старой России, так же верно служил своей родине, вот только СССР не любил.

Когда пушки ещё молчали

После заключения Тартуского мира руководство СССР долгое время вообще не обращало внимания на свои северо-западные границы. В стране хватало других, более важных проблем. Да и поводов опасаться чего бы то ни было не имелось. Два государства обязались не держать в Карелии никаких войск за исключением погранотрядов, и условия эти честно соблюдались. А в 1932 году Россия и Финляндия и вовсе заключили договор о ненападении.

Всё изменилось после прихода к власти в Германии нацистов. Третий Рейх стремительно вооружался, и его лидер не скрывал своих агрессивных намерений. В Москве же хорошо помнили о высадке в Финляндии немецких войск и полагали, что территория соседнего государства может стать удобным плацдармом для нападения на СССР, причём допускали, что финнов и спрашивать-то особенно никто не будет.

Пограничники на советско-финской границе

В апреле 1938 года в Хельсинки с самыми широкими полномочиями прибыл разведчик и дипломат Борис Ярцев (Рыбкин). Его задачей было склонить финское руководство к заключению оборонительного союза, направленного на недопущение немецких войск на территорию Финляндии. Договор также предполагал строительство советских военных баз и укреплений на принадлежащих Финляндии островах Балтийского моря: Гогланде, Лавансаари, Тютярсаари и Сескар. В качестве ответного шага СССР собирался закупать множество финских товаров, таким образом загрузив заказами экономику соседней страны.

У соседей это предложение Москвы поддержки не получило. Здесь посчитали, что оно является покушением на суверенитет государства и противоречит политике нейтралитета, которой Финляндия следует совместно с другими государствами Скандинавии.

В 1939 году переговоры возобновились. Теперь СССР просил уже сдачу интересующих его островов и территорий в долгосрочную аренду и, помимо арендной платы, предлагал компенсацию в виде территорий в Восточной Карелии. Отодвигать границу от Ленинграда тогда ещё никто не собирался. Против такой комбинации не был даже Маннергейм, но тогда он играл далеко не первую роль в политике своей страны. Переговоры снова сорвались.

Настойчивость Москвы усилилась после подписания пакта Молотова – Риббентропа. Согласно секретному протоколу к этому документу Прибалтика и Финляндия входили в сферу интересов СССР. Вскоре были оперативно заключены «договоры о взаимопомощи» с Литвой, Латвией и Эстонией. На территории этих государств разместились ограниченные советские воинские контингенты.

В начале октября аналогичный договор предложили заключить и Финляндии. Однако на этот раз прибалтийский сценарий не сработал. Финны в очередной раз вежливо отказались, мотивируя свой ответ тем, что у СССР с Германским Рейхом существует договор о ненападении и совместно обеспечивать безопасность теперь незачем, да и не от кого.

Не прошло и недели, как финская делегация была приглашена в Москву для продолжения переговоров. Теперь требования со стороны СССР стали жёстче. Вдобавок к прежним предложениям Сталин уже желал переноса границы от Ленинграда на 70 километров, мотивируя это безопасностью Северной столицы. Также непременным условием было строительство военной базы на полуострове Ханко. С её созданием Советский Союз окончательно перекрывал возможному противнику вход в Финский залив. Взамен Финляндии предлагались большие территории в районе посёлков Реболы и Поросозеро в Карелии – именно те, что финнам пришлось вернуть СССР по Тартускому мирному договору. Правда, при этом, теряя обжитые земли, они получали совершенно неосвоенные места.

Эти требования оказались для финнов и вовсе неприемлемыми. Принимая условия СССР, они теряли линию своих укреплений на Карельском перешейке, а создание военной базы на полуострове Ханко вообще называлось «пистолетом, нацеленным на Хельсинки», поскольку она позволяла в любой момент ударить по столице с того направления. Финское правительство опасалось, что могучий сосед просто хочет ослабить их оборону перед последующим захватом самой страны.

Финская делегация в Москве

Эвакуация жителей пограничных районов в глубь Финляндии

В начале ноября финская делегация вновь прибыла в Москву. Здесь по-прежнему надеялись, что финны испугаются и пойдут на уступки, ведь особого выбора у них уже не было. Однако этого не произошло. Никаких компромиссов ни одна из сторон не искала, а финская армия тем временем начала мобилизацию. Так и не достигнув никаких договорённостей, 13 ноября дипломаты отбыли из столицы СССР.

Потянулись последние тревожные дни мира. Из приграничной полосы началась эвакуация мирного населения.

Линия

Подписывая Тартуский мир, лидеры Финляндии прекрасно понимали, что слабость Москвы – явление временное и что военный потенциал их страны несоизмерим с потенциалом вероятного противника. Однако практика Первой мировой войны показала, что даже простая линия окопов, оборудованная проволочными заграждениями, пулемётными гнёздами и артиллерией, бившей с закрытых позиций, часто становилась практически непреодолимой. Ну а долговременные фортификационные сооружения нельзя преодолеть вообще.

Для сдерживания возможных агрессий со стороны соседей комплексы оборонительных сооружений вдоль своих границ начали строить многие европейские страны. У французов это была линия Мажино, у немцев линия Зигфрида, комплекс укреплённых районов в СССР именовали в Европе линией Сталина. Не остались в стороне и финны. Ещё в 1920-е годы на Карельском перешейке они начали возводить свою линию укреплений. Простиралась она от Финского залива до Ладожского озера.

Финская инженерная часть направляется на строительство укреплений

Состояла эта линия обороны из трёх эшелонов. Самым важным считался первый, располагавшийся ближе всего к границе. В общей сложности за годы строительства было возведено порядка 130 дотов (долговременная огневая точка), из которых артиллерийскими являлись всего семь. Остальные представляли собой просто одноамбразурные пулемётные точки. Строительство самых важных объектов велось под руководством выпускника Санкт-Петербургской Николаевской академии генерала Оскара Энкеля.

Сразу за главным начинался второй эшелон, который считался промежуточным. Здесь огневых точек было немного, в основном он состоял из надолбов на танкоопасных направлениях, лесных завалов, минных полей и проволочных заграждений. Третья линия обороны проходила уже в районе города Выборга.

На строительстве

На вооружении артиллерийских дотов находились русские казематные 76-миллиметровые пушки образца 1900 года и 37-миллиметровые противотанковые орудия «Бофорс», которые выпускались по шведской лицензии. Пулемётные доты чаще всего вооружались станковыми пулемётами «Максим».

Несомненным достоинством линии укреплений являлось то, что она была прекрасна вписана в окружающий рельеф. Многочисленные реки и речушки, болота, озёра, которые прикрывали доты, а также малое число дорог не требовали большой плотности огневых точек. Финны довольно самоуверенно полагали, что, сколько русские войск ни пригонят, патронов у них всегда будет больше. А для того, чтобы пулемёты не перегревались от длительной стрельбы, во многих дотах существовала даже специальная система водоснабжения.

Уже в 30-е годы финские военные поняли, что существующие фортификационные сооружения надо совершенствовать и модернизировать, но предложенная ими программа сразу стала буксовать. Бюджет страны просто не мог позволить себе такую роскошь. Правительство и депутаты сейма регулярно срывали программы финансирования оборонных мероприятий. В процессе строительства приходилось экономить на чём только можно, в том числе на арматуре и на бетоне, что делало конструкции огневых точек недостаточно прочными. Как говорили потом острословы, бетона на строительство укреплений пошло меньше, чем на Национальную оперу в Хельсинки.

Фрагменты оборонительной линии на Карельском перешейке

Некоторые финские политики просто не хотели верить в возможность войны с Советским Союзом. Так, буквально за три месяца до начала боевых действий премьер Финляндии Аймо Каяндер на смотре резервистов произнес такие слова: «Мы гордимся, что у нас мало оружия, ржавеющего в арсеналах, мало военного обмундирования, гниющего и покрывающегося плесенью на складах. Но у нас в Финляндии высокий уровень жизни и система образования, которой мы можем гордиться». Принцип же «оборона задешево» ни в одной стране никогда не работал.

Тем не менее доты модернизировались, достраивались, перевооружались; совершенствовались их секторы обстрела. Самыми мощными из вновь построенных являлись доты-миллионеры. Так их прозвали, потому что строительство каждого государству обошлось более чем в миллион финских марок. Они представляли собой заглублённые в землю бетонные казематы, соединённые с подземной казармой для гарнизона. Каждый уже имел по несколько амбразур. Толщина бетонных стен и перекрытий была рассчитана на многократные попадания 152-миллиметровых артиллерийских снарядов. Однако построить их успели всего 8–9 штук.

Называть комплекс оборонительных сооружений линией Маннергейма стали уже во время войны. И вопреки бытующему мнению, «неприступная» линия была весьма далека от лучших образцов европейской фортификации. И французская линия Мажино, и немецкая линия Зигфрида, и многие укрепрайоны линии Сталина были гораздо мощнее и по числу огневых точек на километр обороны, и по их оборудованию, и по вооружению. К сожалению, миф о неприступности раздувался не финской, а советской стороной. В начале войны как-то нужно было оправдать неудачи, а после её завершения стал работать лозунг «Нет таких крепостей, которые большевики не смогли бы взять». И чем сильней был побеждённый враг – тем больше славы.

Майнильский инцидент

Официальным поводом к войне между СССР и Финляндией стал «Майнильский инцидент». Сегодня деревушки Майнила уже не существует, а до войны здесь, на границе с Финляндией, располагалось советское воинское подразделение. 27 ноября 1939 года в газете «Правда» появилось сообщение, что днём ранее на территории этой части разорвалось семь артиллерийских снарядов, выпущенных с финской стороны. При этом погибли четверо и ранены девять бойцов и командиров Красной армии.

Вечером того же дня Народный комиссар иностранных дел Вячеслав Молотов принял посланника Финляндии и вручил ему ноту протеста, где сообщалось о случившемся. В заявлении также говорилось, что СССР не будет раздувать этот возмутительный акт, поскольку в его основе лежит плохое управление финским командованием своими войсками. Дальше содержалось требование отвести войска на 20–25 километров от границы, чтобы предотвратить возможность повторных провокаций.

На следующий день в ответной ноте финская сторона заявила, что никакой концентрации войск вдоль границы не происходит, факт обстрела зафиксирован пограничниками, застава которых находится всего в восьмистах метрах от места происшествия и которые вообще не обладают артиллерийским вооружением. Инцидент финны посчитали несчастным случаем, произошедшим в результате учений, проходивших на советской стороне. Также сообщалось, что правительство Финляндии готово приступить к переговорам об обоюдном отводе войск от линии границы на указанное расстояние и провести совместное расследование инцидента.

Несмотря на спокойный тон ответной ноты в Москве её расценили как документ, «отражающий глубокую враждебность» со стороны правительства Финляндии. Отвод войск от линии границы означал их размещение уже в предместьях Ленинграда, а это было совершенно не приемлемо. СССР заявил, что считает себя свободным от всех взятых ранее обязательств. По всей стране привычно забурлили митинги, на которых народ требовал наказать «зарвавшуюся финскую белогвардейщину». Советские войска получили приказ отвечать на любые агрессивные действия огнём, вплоть до уничтожения нападающих.

Сегодня большинство историков считают инцидент в Майниле преднамеренной провокацией советской стороны и делом рук спецподразделения НКВД. Способ был не нов. Аналогично поступили гитлеровцы перед нападением на Польшу. Тогда специально отобранные уголовники, переодетые в польскую военную форму, напали на радиостанцию в немецком городке Глейвиц. Они зачитали в эфир подготовленный текст, после чего были уничтожены «подоспевшим» отрядом СС. Немецкие газеты и радио объявили, что Польша атаковала Германию.

Ни карт, ни фотографий, ни официальных отчётов об этом инциденте до настоящего дня не сохранилось, хотя вполне вероятно, что они пока и не рассекречены. Не были названы фамилии и имена погибших, номер части, в которой они служили, и даже её принадлежность: армия или погранвойска. У финской стороны имеются документы, в которых зафиксирован опрос финских пограничников. Те слышали и хлопки выстрелов, которые определили как миномётные, и наблюдали взрывы. Жертв обстрела никто из них не видел. Тем не менее версия о преднамеренной провокации остаётся только версией.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.