Гюля Ализаде (Ализаде Гюльшен Арифовна)
Циркуль

Возможно, врач, начинающий лечение пациента с его души, и есть писатель…

© Гюля Ализаде, 2021

© Интернациональный Союз писателей, 2021

Глава первая

– Вроде обоняние на месте, как и всё остальное, – душась любимым одеколоном, обратился к своему отражению в зеркале Рауль и усмехнулся.

Поспешно накинув на плечи куртку, молодой врач выбежал из номера.

Больница модульного типа, где он работал, была единственным местом, которое ему приходилось посещать последние три месяца. С самого утра и до поздней ночи Рауль носил специальную защитную форму, маску и прозрачный шлем, дабы низвести до минимума риск заражения опасным вирусом, именуемым COVID-19. Ночевал он, как и большинство медицинских сотрудников, в отеле – по причине обязательной изоляции от всё еще «здорового» общества. Уборка номера проводилась до его возвращения, так что Раулю не удавалось встречаться даже с персоналом отеля.

Вбежав в больницу, на пороге он чуть было не столкнулся с коллегой, дежурным реаниматологом, которого узнал по жеманно поднятой вверх руке с еще не зажженной сигаретой между оттопыренными пальцами (указательным и средним).

– Рауль, там сюрприз для тебя в виде особо тяжелых… Под утро поступили. Все десять пациентов подключены к ИВЛ, – сообщил тот, сдернув с себя медицинский шлем.

– Понял. Бегу! – коротко ответил молодой врач, не замедляя шаг.

Быстро облачившись в уже привычную униформу, Рауль побежал в реанимационное отделение.

Суматоха, которая здесь не прекращалась ни при каких обстоятельствах, сразу же увлекла его в свою стихию.

Истории болезни, отчеты всевозможных анализов, люди в защитной одежде, подбегающие к нему, чтобы сообщить о показателях пульсоксиметров и передающие ему снимки рентгенологических исследований, диски компьютерных томографий…

Рауль крутился в мире, законы которого знал лучше, чем свои человеческие права. Это был его мир! Успевая перешучиваться, горевать, сопереживать, нервничать, опасаться, радоваться, он ощущал себя настоящим героем, посланным на планету Земля спасать ее жителей…

Время пролетало очень незаметно, весьма ощутимо опережая по скорости ход осенних облаков. Рауль выбегал во двор несколько раз в день, чтобы выкурить – по традиции – полсигареты. Вторая половина вместе с сожалениями врача о малом количестве минут в часу находила место в урне.

Перекусывая на ходу таким же образом, делая несколько глотков воды или обжигающе горячего чая и лишь на несколько секунд задумываясь о вероятности заболеть раком горла и пищевода, Рауль чувствовал, что его мысли сливаются в единое целое с запахом лекарств и влажным человеческим дыханием.

– Вкус?.. Запах?.. Силы?.. – услышал он уже до боли знакомую шутку, как только наконец-то нашел минутку зайти в ординаторскую.

– Ничего, кроме жара! – довольно рассмеялся Рауль в ответ.

С Эмилем он дружил с университетских лет. Их связывали бесчисленные воспоминания о проведенной вместе экстремально интересной студенческой жизни.

– Что-то не дает нам отцепиться друг от друга. Рауль, ты что думаешь по этому поводу? – подтолкнул его локтем Эмиль. – Вот посуди сам: мне даже здесь от тебя покоя нет!

– Любишь ты меня, – снова рассмеялся Рауль, – признайся, Эмиль! А как иначе объяснить твое решение работать здесь, в то время как тебе была предложена отличная вакансия в престижной частной клинике? Вот что ты здесь потерял, скажи на милость?!

– Я твой ангел-хранитель… Велено мне свыше не бросать тебя одного! – с наигранным пафосом воскликнул Эмиль, шутливо замахнувшись на Рауля стопкой историй болезни.

– Кто из вас сегодня остается дежурить? – усталым голосом прервала разговор врачей старшая медсестра отделения. – Кого отметить на ночь?

– Я останусь, – бодро ответил Рауль. – Эмиль, только не вздумай перечить! Дай мне отдохнуть от тебя.

– А я и не думал, – обиженно передернул плечами тот, – дежурь хоть каждый день.

– Да ладно, братишка, я же шучу, – проговорил Рауль, демонстративно покачав головой.

– Всё, я отчаливаю! Смотри не подведи… – назидательно протянул Эмиль.

– Да, конечно, куда без тебя, но… Есть одно «но». Хорошо там, где тебя нет, Эмиль! Так что попрошу к выходу, и поскорее! – начал выталкивать его из комнаты Рауль.

– Доиграешься, Рауль! Вспомню я тебе эти шуточки, когда займу пост главврача! – пытаясь сопротивляться, запыхтел Эмиль.

Навалившись всем своим тучным телом на Рауля, он всё же смог толкнуть того на стоящий в углу диван (излюбленное место отдыха врачей в ординаторской).

– Вот так-то, – еле дыша от смеха, смог произнести Эмиль, – я, как и всегда, победил тебя!

– Да иди уже! Давай, давай! – отмахнулся Рауль.

Медсестра, наблюдавшая за ними всё это время, лишь подумала: «Вроде врачи, а ведут себя как дети!» Приготовившись высказать посетившую ее мысль в наиболее корректной форме, она сразу же отказалась от этого, честно признавшись себе в крайней степени ее банальности, и молчаливо-устало поплелась вслед за доктором Эмилем.

Открыв окно, Рауль снял шлем, маску и вдохнул свежий воздух. Нужно было поспешить на очередной обход в отделение, что находилось этажом ниже, осмотреть и проследить за сатурацией каждого пациента, дать новые назначения, распорядиться их выполнить… И снова вернуться в реанимацию, к больным в критическом состоянии, дабы сделать для них всё возможное. Попытаться остановить их на пути к последнему вздоху…

Только собравшись осуществить запланированное, он услышал нечто необычное… Некий странный звук, пение в две ноты…

Рауль прислушался. Снова… Невероятно чистая, необыкновенно короткая мелодия повторилась.

Молодому врачу стало не по себе. Звук доносился из отделения интенсивной терапии, где находились пациенты, подключенные к аппаратам искусственной вентиляции легких.

Быстро закрыв окно, Рауль побежал туда.

Сразу же удивившись отсутствию здесь дежурной медсестры, независимо от своей воли он подошел к койке пожилого мужчины. Показатели на аппаратуре, к которой тот был подключен посредством многочисленных трубок, ничего не отражали. Никаких признаков жизни…

Рауль прикоснулся к руке пациента. Она была еще теплой. Молодой врач попытался нащупать пульс. Ничего… Приложив фонендоскоп к груди больного, Рауль прислушался. Нет… Только собравшись поднести палец к кнопке вызова на стене, он почувствовал прикосновение к своему плечу сзади. Обернувшись, увидел невысокого роста существо, облаченное в защитный костюм.

– Не надо, доктор. Я уже здесь, – промолвило оно тонким женским голосом.

– А кто вы? – удивился Рауль, напряженно пытаясь вспомнить стоящего напротив человека.

На бейдже он прочитал: «Мира…» Далее следовало что-то не совсем разборчивое.

– Я дежурный реаниматолог, – представилась она, – Мира. Неужели мы еще не знакомы?

– Мира? Нет… К сожалению, не припомню… – помотав головой, растерянно ответил Рауль.

– Этот пациент… Он скончался… Я пыталась реанимировать его, но тщетно. Вы не волнуйтесь, доктор Рауль, я уже послала медсестру за санитарами, – проговаривая каждое слово непривычно медленно, она еще раз дотронулась до рукава Рауля. – К сожалению, сердце не среагировало даже на дефибриллятор. Я уже сделала запись в истории болезни, вам остается лишь подтвердить ее.

Что-то смутило Рауля в собеседнице, однако у него в данный миг не было времени задуматься и понять, что именно.

– Я вас понял… Сейчас всё запишу, – произнес он и перевел взгляд на бирку, прикрепленную к изголовью кровати пациента.

– Доктор, несмотря на то, что я новенькая в этой больнице, можете даже не сомневаться: опыт работы имею, – промолвила женщина необычайно мягким, мелодичным голосом, словно прочитав его мысли.

– Нет-нет, не подумайте… Это я не для того, чтобы вас проверить. Просто привычка! – почувствовав некую вину, попытался оправдаться Рауль.

– Да, доктор, понимаю. Весьма полезная привычка для врача – доверять лишь собственным глазам, – снова словно пропела она.

Рауль не нашелся, что ответить. Чисто механически он посмотрел на часы, которые внезапно соскользнули с его запястья и упали на пол.

Наклонившись, молодой человек поднял их.

Часы были целы и показывали 22:00.

– Что за черт! Извините, доктор, – невольно проговорил он.

Подняв голову, Рауль обнаружил, что стоит в одиночестве. Он оглянулся. Нет, новоиспеченного реаниматолога в отделении не было.

– Куда она исчезла? – вполголоса пробормотал он. – Наверное, сама отправилась за санитарами. Конечно же, при такой медлительности дежурной медсестры это неудивительно!

Он решил осмотреть остальных семерых пациентов. Подходя к кроватям, молодой врач начал скрупулезно записывать данные каждого из них в блокнот, который всегда держал при себе. Так ему было легче прослеживать динамику заболевания.

Закончив с этой задачей, Рауль начал искать в стопке медицинских карт историю болезни скончавшегося пациента. Не найдя ее, он решил, что доктор Мира захватила карту с собой.

Время в часы дежурства то улетало, демонстрируя свое нетерпение людям, пытающимся ухватиться за него в попытке подчинить себе, то сопротивлялось земным законам, отказываясь передвигать минутную стрелку.

Рауль то и дело переводил взгляд на часы, стараясь утихомирить нарастающую внутри волну раздражения. «Куда она делась?.. И где все остальные, черт их подери?.. Почему я стою тут один?.. Что за безответственность?!» – проворчал он и несколько раз нажал на кнопку вызова.

Не прошло и минуты, как в отделении интенсивной терапии появились доктор Эд – дежурный реаниматолог, и сопровождавшая его медсестра Аллин.

– Где вас носит? – не сдержавшись, повысил на них голос молодой врач. – Здесь пациент скончался, а вы никак дойти не можете до отделения!

– Скончался? – удивился доктор Эд. – Да я буквально пять минут назад провел обход, и всё было нормально!

– Пять минут?! – возмутился Рауль. – Вы ничего не путаете, доктор? Я дожидаюсь вас около четверти часа, а то и больше!

– Доктор, я не понимаю, о ком вы сейчас говорите, – вмешалась в разговор медсестра. – Я была вместе с доктором Эдом. Нам пришлось спуститься на первый этаж в приемное отделение лишь пять минут назад. Был вызов… Привезли больного в тяжелом состоянии, вот мы и задержались…

Тем временем реаниматолог уже осматривал скончавшегося пациента.

– Остановка сердца произошла буквально две-три минуты назад! Быстро дефибриллятор! – коротко приказал он.

– А какой смысл? Доктор Мира уже пыталась вернуть его, но тщетно! – поспешил пояснить Рауль.

– Быстрее, Аллин! – схватив аппарат, уже собрался пустить его в действие реаниматолог.

Бросившись к полке, медсестра достала флакон с физраствором и, поспешно смочив в нем стерильные салфетки, провела ими по поверхности электродов.

Рауль безмолвно наблюдал за тем, как реаниматолог прижимал электроды к груди, пуская заряды. Раз… Два… Три…

– Вы же были здесь, доктор! – наконец-то прекратив попытки заставить сердце заработать вновь, укоризненно обратился к Раулю реаниматолог. – Как можно было прозевать критическое состояние пациента?! Почему вы не предприняли никаких усилий, чтобы помочь ему и, возможно, спасти?..

– Спасти?! О чем это вы?.. Здесь до меня уже находился врач вашего отделения! – удивленно воскликнул Рауль.

– Кто?! – так же удивленно спросила медсестра.

– Доктор Мира! Новенькая… Доложила мне о том, как сделала всё, что было необходимо! Кстати, доктор Эд, она до вас уже подключала дефибриллятор… Доктор Мира зафиксировала смерть пациента до моего прихода! – негодовал Рауль. – Что мне оставалось сделать? Я провел обход и целых двадцать минут дожидался, пока вы с санитарами соизволили заглянуть в реанимацию!

– Мира?.. Врач из моего отделения? – развел руками Эд. – Рауль, с вами всё в порядке? О ком это вы вообще говорите?..

– Доктор, у нас нет человека с таким именем, – утвердительно кивнув головой в ответ на вопросительный взгляд Рауля, подтвердила Аллин. – Может, вы спутали что-то? Возможно, здесь была одна из дежурных медсестер из другого отделения…

– Мира… Среди них есть Мира? – ощутив неприятное волнение, спросил Рауль.

– Нет, доктор, Миры среди них нет, – ответила медсестра, уже нажимая на кнопки рабочего телефона.

– Санитары?.. – обратился к ней реаниматолог.

– Уже вызваны, – ответила Аллин.

– Зафиксируйте время смерти, – всем своим видом игнорируя присутствие молодого врача, попросил медсестру доктор Эд.

– 22:00, – неуверенно произнес Рауль.

И реаниматолог, и медсестра сразу же посмотрели на свои часы.

– Ну, ну… Точно! Если сейчас у нас 22:10, то приблизительное время смерти 22:00, – согласился доктор Эд.

– Ваши часы отстают, доктор, – обратился к реаниматологу Рауль, – по крайней мере на полчаса.

В ответ реаниматолог лишь тяжело вздохнул.

– Вам надо бы запись сделать в истории болезни, – сказал он в ответ.

– Я искал медкарту, но не нашел, – вперившись взглядом в циферблат своих часов, тихо промолвил Рауль. – Похоже, у меня остановились часы.

– Карта в данное время у меня, доктор! И я уже завершаю запись, – укоризненно качая головой, проговорил реаниматолог.

– Кстати, на бирке ничего не указано, но мы это немедленно исправим, – словно пытаясь помочь вконец растерявшемуся молодому врачу, добавила Аллин.

Тем временем в комнату вошли санитары с каталкой, на которую перенесли бездыханное тело мужчины.

Через несколько секунд кровать, где совсем недавно лежало еще не остывшее тело, опустела…

Глава вторая

«Камеры! – осенило внезапно Рауля. – Они установлены в каждом отделении. Мне необходимо просмотреть запись минувшей ночи. Только так удастся доказать свою правоту!» – подумал он и направился в отдел охраны.

Через несколько минут Рауль уже сидел рядом с начальником охраны, хмурое выражение лица которого показывало, насколько тот недоволен внедрением молодого врача в его личное пространство.

– Ну и что бы вы хотели посмотреть? – глядя в сторону, чуть надменно спросил глава охраны.

– Последнюю серию «Игры престолов», что же еще?! – вызывающе произнес и без того взвинченный доктор. – Что я могу смотреть здесь?.. Конечно же, записи! Мне нужна последняя… Ночи моего дежурства…

Охранник засопел и стал нажимать на кнопки.

– Вот! – ткнул он пальцем в монитор. – Пожалуйста!

Рауль начал нервно перематывать запись вперед. «Вот, вот! Я захожу в реанимацию!» – отметил про себя он.

Мира была там! Возникшая словно из ниоткуда, появившаяся внезапно в приемной реанимации…

– Вот же, вот! – вскричал Рауль. – А они: «сказки рассказываю»! Ее зовут Мира! – указав на экран компьютера, обратился он к начальнику охраны.

– Кто?.. Кого? – удивленно глядя в направлении указательного пальца Рауля, спросил тот.

– Девушка! В костюме! – тыча пальцем в монитор, восклицал молодой врач.

– Разве это не вы? – переспросил охранник, напряженно вглядываясь в экран.

– Ну да! Я и вот… девушка! Вот же, она беседует со мной! – всё так же уверенно, но уже не столь громко произнес Рауль.

– Док… или я сошел с ума, или с вами что-то не так! На записи я вижу только вас и никого больше. Вот вы прошли к пациенту… Оглянулись на дверь…

– Но она… Стоит рядом со мной! Я оглядываюсь на нее, а не на дверь! Она… Мира…

Начальник охраны, вперившись взглядом в Рауля, открыл рот от изумления.

– Вы что, все сговорились? Это шутка такая? – раздраженно воскликнул молодой врач. – Если так, то не стоит! Понимаете, да?!

– О чем вы, доктор?.. Вы что, пьяны? – покачал головой мужчина. – Не советовал бы… Врач все-таки. Больных лечите. Понятно, что работа не из легких, но сами же выбор сделали…

– Что за чушь?.. Как вы вообще смеете?! – возмутился Рауль и, не зная, что добавить, поспешно зашагал прочь.

Ему хотелось сорвать с себя всю эту защитную экипировку. Выбежав во двор, Рауль первым делом снял шлем и маску…

Совершив несколько кругов вокруг здания больницы, юноша остановился перед входом, сделал несколько глубоких вдохов, задержал дыхание на десять секунд и снова начал нормально дышать.

Водрузив на голову медицинский шлем, Рауль решил вернуться…

Через несколько минут он сидел напротив Эмиля, пытаясь вспомнить еще хоть что-то.

– Ты всего лишь устал, дружище. При таком-то режиме работы это даже неудивительно! – выслушав его, равнодушно вынес заключение тот. – Тебе следует хорошенько выспаться, отдохнуть. Переключаться тоже нужно уметь, Рауль.

– Ты не понимаешь меня, Эмиль! – не мог успокоиться Рауль. – Предположим, что я запутался во времени, может… Или заснул в конце концов, дожидаясь прихода остальных. Возможно, по этой причине время в моем сознании растянулось, показавшись избыточно длительным… Не знаю! Но кто эта Мира?! Эмиль, я видел ее, видел! Говорил с ней! Она была там…

– Рауль, дружище, давай-ка прекращай! Я не хочу, чтобы о тебе в больнице слухи начали распространяться. Ты же знаешь людей, чуть что не так сказал – и всё! Припишут алкоголизм… в лучшем случае! Про худшие предположения я и думать не хочу, – хлопнув его по плечу, подмигнул Эмиль. – Всё, поболтали, и хватит! Твоя смена давно уже закончилась, так что отправляйся в отель, поспи. А лучше прогуляйся сначала по набережной, полюбуйся морем, подыши чистым воздухом, перезагрузись.

– Да, ты прав… Так и сделаю, – не сводя напряженного взгляда с одной точки на стене, кивнул Рауль. – Задержал я тебя… Да… Согласен с тобой, я действительно устал… Заработался…

– Вот-вот! Точнее и не сказать! Всё, дружище, договорились. Но отдохни так, чтобы завтра я увидел в отделении того прежнего, несносного Рауля! – хлопнув его по плечу, шутливо наказал Эмиль и вышел из раздевалки, находящейся на этаже минус один.

Рауль, стянув с себя одноразовый противоэпидемический комбинезон, стал неохотно натягивать на вспотевшее от нервного перенапряжения тело свою обычную одежду. Мысли его путались, не желая выстраиваться в закономерную цепочку произошедших вчера событий.

Вытащив блокнот, он просмотрел записи, сделанные во время дежурства. Рауль несколько раз перечитал их, перевернул листы, но записи про скончавшегося пациента так и не обнаружил. «Как же так? Я же ясно помню, что зафиксировал это!» – подумал юноша.

Отодвинув блокнот в сторону, Рауль сложил комбинезон и маску в пластиковый пакет и выбросил его в урну для медицинских отходов, которая стояла у двери в раздевалку.

Посмотрев в небо и по обыкновению мысленно отметив его бесконечность, Рауль задумался…

Послушавшись совета Эмиля, он действительно пришел на набережную. Море его успокаивало, оно было для Рауля тем молчаливым, но в то же время всё понимающим другом, в котором частенько нуждаются практически все люди.

«Как же так? Неужели всё, что произошло, на самом деле является отражением болезненного воображения? Настолько ли реалистичными могут быть галлюцинации, чтобы абсолютно не отличаться от действительности?» – продолжал он задаваться вопросами, вспоминая Миру: ее голос, движения и даже глаза, едва видные через запотевший пластик защитного шлема.

Он закурил. Получая удовольствие от того, что выдалась возможность выкурить сигарету полностью, Рауль внимательно следил за постепенно растворяющимся в воздухе дымом. «Всё исчезает… Всё, что нас окружает… Вещи, люди, время… И даже мы… Это и есть смерть… Наверное… Но если верить в то, что невидимо, после смерти есть то, что невидимо для нас до смерти. Некий параллельный мир…» – подумал он и закурил вторую сигарету.

Тихие волны мягко подбегали к берегу, беспощадно разбиваясь о железные подпорки, уходящие в глубь воды. Рауль наблюдал за брызгами, которые так же, как и дым, только начав прекрасную жизнь, сразу же заканчивали свое существование в воздухе.

Ледяной морской воздух приятно остужал его горящее от мыслей лицо. Рауль смотрел вдаль… Очень далеко, словно пронизывая грань моря и неба. Подобную свободу взора он позволил себе лишь здесь, первый раз в жизни… Молодой человек чувствовал нечто новое… Это было странное, непривычное, необычное ощущение, как и всё то, что произошло с ним накануне…

Вернувшись в отель, юноша сразу же упал на кровать. Раулю так сильно хотелось спать, что только он опустил веки, как активность его мышления сразу же отключилась. Но ненадолго…

– Я смог бы спасти его! Она… Она обманула меня! – прокричал он, еще не совсем пробудившись.

Рауль вскочил с постели от своего же крика и, словно обезумев, начал метаться по комнате.

– Нет, нет! Как всё это произошло?! Что случилось со мной?! Ведь когда я зашел в палату, его сердце только остановилось… А я… я поверил ей и ничего не стал делать! Эд прав, черт бы меня побрал, он прав! – дрожащим голосом, охрипшим от неожиданного осознания своей вины, проговорил он и упал на колени.

Пот градом катился по спине Рауля. Озноб пробирал его до самых костей. Он заставил себя снова лечь в кровать. Укутавшись одеялом, юноша уже в миллионный раз снова и снова вспоминал события злосчастной ночи…

Сквозь болезненную дремоту Рауль услышал, как зазвонил мобильный телефон. Он вытащил его из-под подушки, отключил и бросил в кресло, стоявшее рядом с окном.

Юношу снова начало трясти.

– Неужели я все же подхватил этот проклятый вирус?! – с досадой проворчал он и решил вылезти из постели.

Натянув на себя свитер и носки, Рауль нажал на кнопку электрического чайника. В номер постучались. «Ужин принесли», – подумал он и не спеша подошел к двери, чтобы дать служащему отеля возможность уйти.

Открыв дверь, юноша вкатил столик в номер. «Пусть сегодня будет горячий куриный суп, о Вселенная, а не тот овощной, который так любит готовить местный шеф-повар!» – посмотрев в потолок, взмолился он.

– О да! – открыв крышку контейнера, обрадовался Рауль.

Вдохнув в себя аромат дымящегося блюда, он сразу же приступил к его жадному поглощению, отметив по ходу трапезы, что обоняние с ним и функционирует как положено.

Выпив после всего еще и две чашки чая с джемом, оставшимся со вчерашнего завтрака, Рауль почувствовал, что согрелся. Найдя телефон и включив его, он начал просматривать социальные сети. Ему нравилось читать комментарии, которыми сопровождалась каждая публикация. Так он знакомился с людьми, представлял их себе, «копался» в их мировоззрении. Это забавляло его, тем самым отвлекая от серой повседневности.

Навязчивые мысли о загадочной Мире Рауль от себя отгонял, решив заняться поисками объяснения случившегося через некоторое время…

Телефон снова зазвонил.

– Как ты, дружище? – послышался голос на другом конце.

– Все окей, Эмиль. Не беспокойся, – ответил Рауль.

– Ты спал? Я звонил несколько раз, но телефон был отключен.

– Да, спал… Только проснулся. Что там? Как… всё?

– В больнице? По-старому. Только вот нам поговорить с тобой надо, Рауль.

– Что-то случилось? – встревожился юноша.

– Да ничего такого, просто… – вдруг остановился Эмиль.

– Не томи, Эмиль! Что? Да говори же!

– Если бы я мог, то поверь, что… – замялся тот. – В общем, запретили тебя на дежурства оставлять, – решил все-таки сознаться Эмиль.

– Причина?..

– Подозревают в злоупотреблении врачебными обязанностями… Ну, там… таблетки, может, какие-то…

– Что это значит? – насторожился Рауль. – То есть… что имеется в виду?

– Слушай, не телефонный это разговор, дружище. Давай-ка я подъеду к тебе.

– Да хорош, Эмиль! И так всё понятно, – расстроился Рауль. – Ты же знаешь, я никогда ничего не употреблял. Да и как меня можно в подобном подозревать?! Пусть проверят аптечку. Разве там что-то пропало? Недосчитались таблеток? Я что, опустился до того, чтобы красть наркотические анальгетики? Идиоты!

– Рауль, давай я подъеду…

– Что, действительно недосчитались? – с иронией усмехнулся Рауль.

– Да, дружище… Четыре таблетки наркотического анальгетика не указаны ни в одном из протоколов на день, когда ответственным врачом был назначен именно ты, – услышал он наиболее неожиданный для себя ответ. – И еще… То, что ты наговорил у начальника охраны… Какого черта ты вообще поплелся к нему?!

Последовало молчание. Юноша не верил тому, что слышал. Не мог, не хотел!

– Эмиль, это не я, – наконец смог выговорить Рауль. – Поверь мне! Я ничего не брал! Не только у меня был доступ к аптечке, хочу осведомить тебя. Анестезиолог-реаниматолог и медсестра… По какой причине не подозревают их?!

– Да потому, что они не бредят о существовании какой-то там мифической Миры! Таблеток нет, и это реально проблема, Рауль! Но, несмотря ни на что, я с тобой, дружище! Что бы там ни случилось, я… Я поддержу, ты же знаешь… Давай встретимся и нормально поговорим, – настаивал тот.

– Эмиль? – у Рауля бешено заколотилось сердце. – Эмиль, ты тоже не веришь мне!

Он не стал дожидаться ответа. Выключив телефон, Рауль начал поспешно одеваться. «Нет, нет! Всё это происходит не со мной! Это… Это абсурд! Подстава! Да-да! Кто-то хочет подставить, очернить мою репутацию врача!» – истошно вопил его разум.

Выйдя из отеля, он побежал в больницу.

Едва добравшись до нее, Рауль остановился. Он не мог идти дальше… Часто и неглубоко дыша, молодой врач смотрел на здание модульной больницы и ощущал, как горячие языки пламени негодования пожирают его изнутри. Простояв несколько минут, юноша развернулся в обратном направлении.

Вернувшись в отель, Рауль поспешил в свой номер. Он ощущал странную боль, неизвестную его организму: начавшись непонятно в какой части тела, она постепенно наполняла собою каждый его орган.

Скинув одежду, юноша открыл горячую воду и вошел под душ. Приятное тепло начало согревать его, словно растворяя в себе мучительные ощущения. Он старался не думать, пытаясь сконцентрироваться лишь на том забвении, которое несла в себе (и делила с ним) вода…

Глава третья

– Я стараюсь помочь, но ты тоже должен сделать усилие! Хотя бы одно! – кричал на пожилого мужчину, который корчился в кровати, парень, мечущийся в истерике вокруг него.

Боль! Страшная, заставляющая стонать! Это было первое, что ощущалось. Глядя на отчаяние в глазах юноши, он удивился тому, что знал его… Знал уже давно, лет этак двадцать с лишним! Вот – младенец… Он взял его на руки – и познал такое безграничное счастье! Вот – немного подросший, испачканный то ли кашей, то ли каким-то детским пюре… Он гладит его по голове, говорит ему что-то… А вот это уже школа. Да, точно! Мальчик в форме… Синие брючки, белая рубашка… А он держит в руке школьный рюкзачок… Вот еще… Тоже в форме, но мальчик вырос… Это уже подросток… Далее еще что-то… Праздник! Что-то отмечают, кто-то смеется… Музыка… Радость! Есть радость в воздухе и в его душе… Ах да! Мальчик стал еще взрослее… Держит в руке… вроде диплом…

– Папа, что с тобой?.. Отец! Прошу, умоляю тебя! Проглоти эти таблетки! Они помогут… Должны… Так сказал врач. Без них ты умрешь от болевого шока, пойми же!

Парень зарыдал, уткнувшись в плечо мужчины. Тот еле сдержался, чтобы не закричать, когда очередной болевой спазм поразил его тело. «Откуда эта чёртова боль?! Что это, что?!» – пытался понять (или вспомнить) он.

– Рэд! – неожиданно для собственного сознания вдруг позвал мужчина. – Послушай, сынок, мне тяжело… Очень!

Он часто задышал и приподнялся. Словно организм сам подсказывал ему способы избавления от страданий.

– Папа, что?.. Что с тобой?! – заволновался юноша, заметив, как побледнел отец. – Вызвать скорую?! Да-да, я сейчас!

– Нет, нет! – запротестовал мужчина. – Дай мне время… Пройдет, сынок, пройдет! – попытался он успокоить сына. – Помоги мне лечь поудобнее… Принеси еще одну подушку, – попросил он.

– Да, конечно! Конечно, конечно! – повторяя одно и то же, юноша побежал в соседнюю комнату.

Понадобилось еще несколько минут, чтобы мужчина вспомнил себя полностью. Та реальность, в которой он сейчас пребывал, начинала обретать весьма привычный для него облик.

– Папа, – услышал он робкий голос сына. – Может, хотя бы по две таблетки? Это же немного… Боль сразу ослабнет, и тебе полегчает!

– Убери их с глаз долой! – махнул в его сторону рукой мужчина. – Что за отраву выписал этот врач?.. Рэд, прошу тебя, дай мне отдохнуть! Как ты не можешь понять, что эти таблетки сводят меня с ума? – умоляюще произнес он. – Странные сновидения мучают меня намного больше, чем боль, сынок! Я начинаю забывать тебя, себя… Мне кажется, что я совершенно другой человек! Это всё настолько реально, Рэд, что мне становится страшно!

– Но твои суставы… Они поражены! Эта проклятая болезнь распространяется со скоростью света. Ты что, не понимаешь, что без лечения нельзя? Врач сказал… объяснил, что это заболевание приводит к деформации конечностей! Без анальгетиков нам не обойтись… – протягивая отцу несколько таблеток и стакан воды, жалобно проговорил Рэд.

– По одной… – не устояв перед мольбами сына, нехотя согласился мужчина.

Проглотив всё же нужную дозу лекарства, он закрыл глаза. Обычно облегчение наступало в течение нескольких минут.

Юноша, осторожно ступая, дабы не создавать шума, вышел из комнаты.

Зайдя к себе, он по привычке закрыл дверь, но, спохватившись из-за кольнувшей разум мысли, быстро ее распахнул.

Рэд сел за компьютер и, включив его, начал набирать вымученные за последние шесть месяцев буквы, которые слагались в название ненавистного ему заболевания. Он неустанно перебирал различные сайты, пытаясь найти клиники, в которых, возможно, могли быть врачи, способные вылечить его отца. Парень заново перечитывал статьи, которые могли содержать новшества в терапии этого недуга.

Но нет же, нет! Всё было напрасно! Безнадежность, которой веяло от каждой медицинской статьи, отравляла его существование. Рэд старался держаться, но прогрессирующая негативная динамика болезни отца ломала его упрямый дух, демонстрируя свое всесилие.

– Нет! Нет! Он уходит… Всё напрасно! Единственный человек, которому я дорог, который дорог мне, покидает меня! – схватившись за голову, с отчаянием прошептал он. – Как же быть?.. Как помочь?.. Неужели ничто не способно излечить его?.. Я готов на всё ради его исцеления… Нет, невозможно смириться с существованием подобной несправедливости!

Рэд еле сдерживал себя от того, чтобы не закричать, не завопить от страдания, содержащего в себе скорее гнев, нежели нечто иное. Подойдя к окну, он широко распахнул его и нагнулся через раму.

Земля внизу показалась столь близкой, что на мгновение Рэд забыл о том, что находится на тринадцатом этаже. Это было так странно – висеть головой вниз…

Внезапный протяжный стон из соседней комнаты чуть не заставил его разжать сжимающие раму пальцы. Сердце его, подобно мячу, подскочило и, ударившись о серый асфальт, вернулось на свое прежнее место.

– Рэд! – громко позвал его отец. – Ты дома?

– Да, папа, сейчас! – услышав биение своего сердца, хрипло закричал юноша в ответ и, поспешно захлопнув окно, выбежал из комнаты.

Мучительные для обоих дни сменяли друг друга. Одинаковые по своему содержанию, они постепенно наполнялись смиренным равнодушием и, подобно характеризующейся агрессивным ростом злокачественной опухоли, безнадежностью…

После каждой дозы лекарства мужчина засыпал, а Рэд, сидя на полу, всматривался в его лицо, стараясь запомнить каждую морщину. Так ему было спокойней, так он отвлекался от тяжелых дум. Он знал, понимал, что каждый пролетающий мимо него час вычитался из жизни его отца…

«Разлука неизбежна. Я не способен что-то изменить. Я ни на что не годен. Я – сдавшееся без всякой борьбы ничтожество. И скоро, совсем уже скоро меня постигнет заслуженная кара – полное боли одиночество!» – повторял юноша мысленно, словно мантру.

Всё это время Рэд боролся… Он боролся, сжимая кулаки, скрежеща от отчаяния зубами… Многочисленные консультации лучших врачей города, на которые он записывал отца, солидные денежные суммы, которые он переводил на счета тех врачей в надежде услышать от них хоть одну позитивную новость… Всё это помогало юноше заглушить в себе нарастающий гнев, который провоцировал его на уничтожение всего окружающего мира.

Но теперь, сегодня, сейчас… Рэд подошел к развилке. Он встал на перепутье двух дорог… Самоуничтожение, которое предполагало долгожданный отрыв от действительности и неизменно следующее за ним забвение (а значит, избавление), или же самобичевание, сопровождающееся дальнейшим мучительным и продолжительным существованием?..

Он выбрал последнее…

Время закончилось. Тот миг, о наступлении которого он и думать боялся, то мгновение, которого он в глубине души дожидался… Время закончилось.

– Алло, скорая помощь? – пытаясь собрать мысли воедино, твердым голосом произнес юноша.

– Да. Слушаю, – последовал короткий ответ.

Рэд прочитал всё с листка, который он заполнил нужными данными всего лишь десять минут назад. Мысленно удивившись железной четкости выговоренных слов, он отбросил телефон и снова присел на пол. Просидев так несколько секунд, встал и подошел к уже бездыханному телу отца.

Это произошло еще вчера, после очередного приема таблеток. Это должно было случиться со дня на день и произошло! Таблетки… они всего лишь позволили уйти незаметно для самого себя и для него, Рэда.

«Морщины стали менее заметны…» – вглядевшись в лицо отца, отметил он.

Всё то, что происходило дальше, являлось банальной рутиной, сопровождающей уход каждого смертного. Рэд ждал окончания обязательных процедур без всякой цели. У него не было никаких планов, мыслей, чувств. Только ожидание завершения, как последнего этапа, за которым следовало пустое «ничего».

…И он тоже настал, тот последний день. Начался и завершился.

Войдя в комнату отца уже под вечер, Рэд, как и всегда, присел на пол, чтобы смотреть на лицо единственного дорогого человека… которого на привычном месте уже не было. Но Рэд упорно не отводил взгляд в сторону.

Он начал пересчитывать морщины отца, словно видя его лежащим на той же кровати. «Таблетки! – вспомнилось ему. – Папа говорит, что они помогают забыть всё и всех!»

Юноша бросился к аптечке на столе. Перерыв ее, не нашел ни одной из тех таблеток, что давал отцу. Рэд побежал в свою комнату и начал искать, шаря по всем полкам.

Ничего!

– Неужели?.. Как же так?! – закричал он и начал перетряхивать полку за полкой, повсюду рассыпая их содержимое.

Таблеток не было. Рассчитанные лишь на определенную дозу и отпускаемые строго по рецепту врача, они вероломно закончились.

Глава четвертая

Громкий стук в дверь разбудил Рауля. Он подскочил с кровати. Сердце бешено колотилось, стремясь выпрыгнуть изо рта.

– Да! – выкрикнул он.

– Уборка, – послышался лаконичный ответ.

– Нет, нет! Не сейчас! – подойдя к двери, отказался юноша. – Приходите через час!

Ничего более он не услышал. Постояв немного, задержав дыхание и утихомирив волнение, Рауль присел на пол. Что-то было в этом движении… нечто до боли знакомое, но вспомнить совершенно невозможно.

Он взглянул на кровать. Точнее, на ее изголовье. Медленно перевел взгляд на измятую подушку. «Как лицо… В морщинах…» – подумалось ему.

Слово «морщины» снова повлекло Рауля в дебри памяти. Там было что-то, норовившее выскочить наружу, в действительность. Это он почувствовал весьма четко.

«Таблетки!» – выдало внезапно подсознание.

– Суточная доза наркотического анальгетика составляет четыре таблетки, – неожиданно для самого себя произнес Рауль.

«Как такое могло произойти? Неужели все-таки показалось?..

Мира… И что за имя такое? У меня нет даже знакомых с подобным именем. Мила – да. Но Mupal А эти! Тоже хороши! Видите ли, таблетки исчезли! Выписали, не отметили, а теперь на кого-то хотят свалить вину! Нет уж, не получится! И почему мошенникам в жизни везет вот так, из-за случайностей?.. Именно в тот день, когда я попал в странную, непонятную для меня самого ситуацию, кто-то забыл документально отметить использование болеутоляющего лекарства!

А может ли быть такое, что… это не просто случайность? Есть же что-то подозрительное, прямо-таки ощущается! Есть, и всё! Кто в этом замешан, кто?.. Анестезиолог-реаниматолог и медсестра, которые по ясной лишь для них самих причине перевели часы?.. Начальник охраны, утверждавший отсутствие явного присутствия на записи этой самой Миры? Все сразу? Но зачем?» – рассуждал он про себя, пытаясь понять.

– Нужно бы заправить постель… Взбить подушку… – внезапно отвлекся Рауль от запутанных мыслей.

Подойдя к кровати, он провел рукой по наволочке и инстинктивно оттянул ее края в стороны.

– Так намного лучше. Морщин заметно меньше стало, – неожиданно для себя отметил юноша. – Но то, что я замечаю такое, смахивает на «диагноз» – усмехнулся он. – Бред. Однозначно.

Только Рауль включил телефон, как на экране появился длинный список непринятых звонков, выделенный красным цветом.

– Эмиль. Эмиль, еще и еще… Незнакомый номер, далее снова Эмиль, и да… мама… Около двадцати пропущенных, – просмотрев историю звонков, проговорил он.

Машинально набрав номер Эмиля, Рауль задумался. Нет, ему не хотелось говорить сейчас с ним, уж слишком сильно он был обижен на друга.

«Мама!» – решил юноша и сбросил звонок.

– Алло, мама… – произнес он мягко, услышав голос матери. – Да-да, всё в порядке. Да ничего, устал просто и решил отключить телефон. Нет, мам, будь уверена, хорошо всё. Да… Да… Нет, не кашляю. Конечно же, слежу за питанием.

Ем… Ага, и фрукты… – начал отвечать он на ее беспокойные неиссякаемые вопросы. – Нет, здесь хорошо кормят… И в больнице тоже. Да… Всё, как ты говоришь… Шапка, шарф… Со здоровьем всё окей, не волнуйся. Ну, мам, говорю же… устал и решил отключить телефон, чтобы нормально поспать! Люблю тебя, мама! Отец как? Передай ему трубку. Алло, папа! Ну, ты сам как? Я рад! Пока! – попрощался он с отцом и начал поспешно собираться на работу.

Переступив порог больницы, молодой врач сразу же столкнулся с начальником охраны.

– Здравствуйте, доктор, – обратился к нему тот.

– Да-да… Здравствуйте, – глядя в сторону, проворчал Рауль.

– Ну как, отдохнули? – произнес мужчина с явным намерением продолжить неприятный для юноши разговор.

Раулю так и захотелось нагрубить, но, сдержав гнев, он лишь окинул начальника охраны сердитым взглядом. Тот удивленно приподнял брови.

– Я имею в виду, что… – только собрался сказать он в ответ на свой же вопрос, но Рауль остановил его жестом руки и, гордо подняв голову, прошествовал дальше.

Сменив одежду на соответствующую экипировку, молодой врач, миновав ординаторскую, поднялся в реанимационное отделение. Стараясь не замечать пристальных взглядов медперсонала и коллег, он принялся за выполнение своих обязанностей.

Несмотря на постоянно присутствующий в клинике стремительный круговорот, Рауль все же чувствовал себя не так, как прежде. Словно он стал чужим среди своих… тем, кто больше вызывал подозрение, нежели внушал доверие.

Возможно, ему это лишь казалось в свете недавних событий, но вполне могло быть и правдой.

– Доктор, здесь нужна ваша подпись, – протянув медицинский бланк, оповестила его медсестра реанимационного отделения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.