Елена Рунгерд
Тонкая нить

Фенечка

   Мелкий дождь настукивал осеннюю мелодию по еще зеленой траве. Маленькая девочка сидела у окна, ласково поглаживая любимую кошку.

   «Муся, Мусенька», – приговаривала девочка.

   «Фр, фр, фр», – нежным мурлыканьем отвечала ей кошка и выгибала полосатую спинку от удовольствия.

   «Деда, – вдруг встрепенулась девочка, – деда, а почему меня Фенечкой зовут?»

   Дед Яков неторопливо закрыл заслонку печи, поставил кочергу на место, тихо вздохнул и посмотрел на внучку долгим проницательным взглядом, как будто размышляя, доросла ли она до того, о чем спрашивает. На Якова нахлынули воспоминания, и по щеке прокатилась одинокая горючая слезинка. Подошёл дед к лавочке, потрепал Муську за ушко. «Долгая это история, внученька, ну коль спросила, время есть, слушай, – дед присел рядышком, приобнял свою кровиночку, – давно это было. Мы с твоей бабушкой тогда еще только-только друг на друга поглядывать стали. Появился в нашем селе один старик. Откуда пришел не сказывал и куда делся потом, тоже никто не видел. Так вот, присели мы как-то после покоса кружком отдохнуть, тут он к нам и подошел. Слово за слово, стал рассказывать были–небылицы разные. Поведал он про птицу чудную, будто сам её в наших краях видывал. Называл он её Фениксом. Красоты, сказал, она неописуемой. Птица та могла добрым людям помогать, а обидчиков наказывать. И жила она, якобы, дольше всех на земле от того, как не простая она была, а волшебная. Когда от горя людского переполнялось сердце её, вспыхивала она ярким пламенем и сгорала дотла, унося в огонь с собой все несчастья».

   Смотрит дед на Фенечку, а та ротик открыла, глазками хлопает и чуть не плача говорит: «Как же так, деда? Жалко её, тяжело сердечку то было? А где ж она сейчас? Умерла? Вот бы ко мне прилетела. Я бы её от плохих людей защитила, кормила, поила». Порадовался дед за доброе сердце внучки, но виду не подал.

   «Э, нет, не плачь, родненькая, не спеши, не так все просто, – продолжал Яков. – Старик тот сказывал, что птица та не простая была, а бессмертная. Дар у нее был из пепла каждый раз к жизни возрождаться. Вспыхнет она ярким пламенем, жар от нее пуще, чем из печи, и только горсть пепла и останется. А на исходе ночи с первыми лучами зори из того пепла маленький птенец будто появляется. Растет он быстрее, чем обычная птица, а как оперится, снова к людям летит на помощь. И так до скончания лет».

   «Ну и ну, дедуля! Правда ли?»

   «Правда ли нет, не знаю. Только запал мне тот рассказ в душу.  Спустя годы, когда жена померла, и батька твой малым без матери остался, вспомнил я этого старика и птицу чудесную. Так захотелось мне, чтоб и человек бессмертным был, и любушка моя тогда б жива осталась». Никогда прежде Фенечка не видела деда таким беззащитным, прижалась к нему покрепче, обняла своими тоненькими ручонками, будто птица малая крыльями укрыла, а дед продолжал: «Время шло, сын вырос. Потом Иван жениться надумал, а там вскоре и ты на свет появилась. Вот мы на семейном совете и надумали тебя Фенечкой назвать. В честь Феникса значит. Может тебе с именем, что от птицы достанется, коль не бессмертие, так хоть жизнь не такая короткая, как у твоей бабоньки. Но решили на всякий случай с батюшкой поговорить, одобрит ли имя такое при крещении. Пришли к нему, настороженно рассказываем, а он улыбается, головой кивает. Батюшка наш большой души человек. В разных Приходах служил, чего только не видывал, много разных книг прочел. Знал он имя в святцах подходящее. И посоветовал нам Федосьей тебя наречь, что означать будет «Богом данная», а если ласково можно и Фенечкой. На том и сошлись, да не ошиблись, думаю. Тебя ведь и вправду нам Бог послал на радость да утешение. Вон ты у нас какая растешь шустрая да сноровистая, как птица быстрая, по дому хозяйственная, с соседями приветливая, мне помощница». Поцеловал Яков внучку в самую маковку, посидел с минуточку молча и пошел снова к печке. Пора было уже кашу из печи доставать. Чугунок то тяжелый, Фенечка еще не управится.

   Понравился Фенечке дедов рассказ, раскинула руки словно два крыла, представила себя вольной птицей. Хотела внучка засыпать деда вопросами, но сидеть рассуждать на лавочке некогда. Хоть и маленькая, а по дому работы на всех хватает. Отложила Фенечка разговор на другой раз, да и забыла до поры, пока судьба ей не напомнила.

   ***

   Пока маленькая была, росла Фенечка без женской ласки. Только годик исполнился, осталась она без матери. Отец да дед девчушку воспитывали. Село хоть и большое было, но друг друга все знали и Фенечку жалели. Жила неподалеку девица одна. Надей звали. Иван ей давно приглянулся, еще и Фенечки не было, но заговорить или чувства свои показать не решалась. Так и жила: поглядывала да вздыхала. Когда Фенечка без мамы осталась, она за ней приглядывать стала, то поможет, то подскажет, то сарафан заштопает, то вместе в лес или на речку сходят. Так бы может все и продолжалось, но тут Яков вмешался. Поговорил с сыном, что девчонке мамка нужна: «Что ей с нами мужиками? Одни хлопоты! Не с кем даже своими девичьими секретами поделиться, не с кого премудростям учиться!» Задумался Иван. Тут Яков ему про Надюшу с Фенечкой и рассказал. Все бы хорошо, и Ивану Надюша нравилась, но одно дело в лес да на речку, а другое дело чужое дитя как свое полюбить и ему настоящей матерью стать.

   Долго голову ломать Ивану не пришлось. Дочка сама себе маму выбрала. Сидят как-то мужики на завалинке и видят, как на дороге Фенечку гуси обступили и пытаются за платьице ухватить да ущипнуть побольнее. Она отбивается, плачет. Не успели они со двора выйти, как видят Надя бежит с полотенцем, гусей ругает, от Фенечки их отгоняет. Бросилась к ней девочка. «Мама, мамочка, спаси меня!» – кричит. Забралась к Наде на руки, обхватила за шею, слезы платком утирает.

   Переглянулись мужики друг друга, поняли, что жизнь сама Ивану подсказку дает. Выбор Фенечки им обоим по душе пришелся. Так и взял Иван Надюшу в жены себе, а Фенечке в матери. И все у них ладно да складно в семье стало. Если молодежь в чем не разумела Яков всегда аккуратненько так, да и подсказывал как надо. За мудрость Якова в селе многие ценили.

   То ли времена такие были, то ли судьба такая, но не успели они толком вместе пожить, жизни порадоваться. Забрали Ивана на войну. Кого с кем сейчас уже и не помнит никто. Долго семья весточки ждала от Ивана. Месяцы прошли, за ними годы. Не вернулся Иван домой. Остался Яков в женском окружении. Сколько они слез пролили в ожидании и сказать страшно. Домой к родителям Надя не вернулась. Прикипела она душой к Фенечке, как к родной кровиночке, да и Яков ей нечужим стал. Без них теперь её жизни не было.

   ***

   Видел Яков, что внучка совсем большая стала, расцвела, того гляди из гнезда выпорхнет. Но уж больно не хотелось деду её от себя отпускать. Для него она всегда была маленьким птенчиком-несмышленышем.

   Зорька только занималась, как вдруг услышал Яков тихий голос, доносящийся от куда-то с улицы: «Фе-е-нь, Феня-я-я, выходи! Фенечка!» Прислушался, нет, не показалось. Совсем слетел сон с Якова, решил он встать да посмотреть, кто позывные на ранней зорьке внучке подает. Прошел в сени, приоткрыл бесшумно дверь и видит, Сашка стоит и в окно тихонечко постукивает. «Вот так дела, – подумал Яков, – вот тебе и птица Феникс. У Сашки то фамилия Бессмерный была, стало быть, коли у них все серьезно будет, станет она и вправду как птица волшебная – Бессмертная. Но решил он Сашку шугануть маленько, чтоб понять его намеренья. Сдвинул брови, чтоб суровей казаться, взял ремень, кашлянул погромче и вышел к Сашке. Знал он его еще с измальства. Отец его, как и Иван, на войне сгинул. Мать Сашку с сестрой одна поднимала. Уж больно шустрым и независимым рос паренёк, да и девушки вниманием не обделяли. Как бы не намучалась внучка с ним. Волосы черные волной лежат, глаза карие, одним словом, красавец. Как Фенечку угораздило ему приглянуться?

   Кашлянул Яков еще раз, Сашка на звук оглянулся. Сначала вроде отступил на шаг, а потом не сдержался, да и расхохотался. Яков был росту не великого. А в этот раз что-то в дверях замешкался. Замахнулся ремнем для острастки, но зацепился за крюк, что около дверей в сенях был. Рукой дергает, отцепить ремень не может. Вся суровость подевалась куда-то. Тут на шум и Феня выглянула. Ничего Якову не оставалось, как вместе с ними над собой посмеяться.

   А на следующий день пришел Сашка к Якову свататься. Долго молчал дед, задумался, а потом обнял Сашку и Фенечку и сказал: «Много жизнь у меня забрала, но и дала много. Своих детей пережить тяжелая ноша. Но своих внуков вынянчить, вырастить большое счастье. Даст Бог, еще и правнуков успею побаловать! Живите в ладу, будьте счастливы». Слушает Фенечка деда, у самой на глазах слезы наворачиваются: «Помнишь ли, дедуль, я еще совсем маленькой была, ты мне про имя моё рассказывал, про Феникса? Так ведь и впрямь видать эта птица волшебная! Как она, я теперь бессмертная. Только думаю я, что бессмертие наше не в фамилии, а в детях и внуках наших будет. Ведь сколько мы своих родных помним, сколько нас помнить будут, столько и будет длиться наше бессмертие».

Тонкая нить

   С любовью и благодарностью моему отцу

   посвящается…

   Иногда события в жизни одними людьми остаются незамеченными, тогда как для других эти же события могут оказаться очень важными и даже знаковыми. Воспоминания о них пройдут тонкой нитью через всю жизнь, согревая душу даже в самые сложные и тяжелые времена. Разноцветные бусины других событий будут нанизаны на эту тончайшую нить и превратятся в прекрасные, бесценные бусы ручной работы. Когда эти нити рвутся, бусины разлетаются в разные стороны, внося в жизнь опустошение, обиды и склоки. Те же, что сохраняются и тянутся издалека, откуда-то из детства, переплетаясь с другими нитями, превращаются в невероятно красивое ожерелье долгой и счастливой жизни, наполненной любовью и нежностью.

   ***

   Детство. Впереди ждали падения и взлеты, разочарования и вдохновения, встречи, расставания, и снова встречи. Но, это все потом, потом. А пока…

   Теплое майское солнышко светило прямо в глаза. Ласковый ветерок весело трепал непослушную челку. Маленькая девочка довольная и счастливая шла на прогулку в лес, крепко держа отца за руку. Они часто по выходным ходили в близлежащий лес. Иногда получалось выбраться всей семьей. Тогда они брали с собой мяч и играли на полянке. Но сегодня мама осталась дома, и отец один повел Лесю с братом на прогулку. Вместе с ними увязались мальчишки, друзья брата. Они тоже любили эти короткие путешествия.

   Компания быстро оказалась на месте. Высокие мачтовые сосны раскачивались медленно и важно, казалось, что ветер пригласил их на танец под волшебную, только им слышимую музыку. Птицы своим щебетаньем добавляли веселья в тишину леса. Пройдя несколько метров, отец попросил остановиться и вдохнуть лесной воздух. Он учил дышать медленно и ровно, заполняя каждую клеточку. Дети послушались и вдохнули, как могли, закрыв от удовольствия глаза. Казалось, лес открыл свой ни с чем несравнимый запах из смеси майского солнца, сосновой смолы, хвои, лесных трав и чего-то еще. Это что-то маленькая девочка тогда не уловила, а только весело рассмеялась, передразнивая с братом друг друга. Но оно появляется сейчас, когда, будучи взрослой, Олеся заходит в лес. И это что-то называется ароматом детства, запахом тех счастливых, безмятежных дней в которые прячется сознание, когда ищет тишины и защиты, когда хочет отдохнуть и окрепнуть. Наверно поэтому, у Леси сохранилась любовь к лесу, его запаху и его тишине. Этот аромат и есть одна из тех нитей, которые соединяют пространство и время, людей, чувства и события, делают нас лучше.

   Так, наслаждаясь ароматами леса, компания дошла до полянки. Мальчишки пошли играть в мяч и баловаться, а Олеся с отцом стали выискивать и собирать среди травы опавшую сосновую кору. Да, да самую обычную и одновременно необыкновенную. И все потому, что кора бывает разной причудливой формы и, если включить воображение, то она с легкостью превращается в самолетик, белочку или сову. Время пролетело быстро и незаметно. Нагулявшись, все вернулись домой, где Леся с гордостью показала свои трофеи маме.

   Вечером, как обычно, после лесных прогулок, Олеся чувствовала себя настоящей волшебницей, взяв краски, она дарила новую жизнь маленьким кусочкам коры, раскрашивая и дорисовывая все, что видело воображение, превращая их в птичек, зверушек, самолетики или машинки. Подсохшие творения отец аккуратно, на ниточки закрепил в альбоме.

   Лес разговаривал с Лесей, а она училась разговаривать с ним.

   Прошли годы. Альбом потерялся, но сохранилось самое главное: воспоминания счастливого детства, наполненные лесными прогулками с отцом и бесконечно вкусными ароматами шанежек и пирожков, с любовью испеченных мамой, ожидающей дома.

   И сейчас, заходя в лес, Олеся останавливается на самой его кромке и дышит, дышит так, как учил отец, медленно втягивая воздух, стараясь уловить все разнообразие запахов, вдохнуть его целиком и с выдохом передать ему свою любовь и благодарность.

О мечтах и не только

   Все люди по-разному относятся к своим дням рождения. Кто-то отмечает его широко и масштабно с большим количеством гостей, другие стремятся к уединению. Но вот подарки получать любят все, ну или практически все. Возможно, кто-то и не любит, за редким исключением, но, думаю, это единицы. Одни предпочитают быть о подарках в неведении, другие четко информируют друзей и родственников о своих желаниях и надеждах.

   Не зря говорят, что многие привычки идут с нами из детства и сопровождают нас, не сильно видоизменяясь. Так было и с Алёнкой. Скромная, застенчивая и крайне послушная девочка пока её никто не видел, умела находить для себя развлечения и очень любила устраивать дома поиски сокровищ, воображая себя то гениальным сыщиком, то отважной пираткой.

   Когда она была маленькой, то очень любила свои дни рождения. Точнее не сами праздники, а дни накануне. Это было самое волнительное и волшебное время для неё. Как бы ни было трудно родителям, они всегда готовили для неё подарки. Она знала, она чувствовала это каждой клеточкой своего тела. И в эти дни, как ни странно, охотно соглашалась посидеть дома одна, предвкушая поисковую экспедицию за спрятанным подарком. Ей очень важно было увидеть его чуть раньше, найти это сокровище и определить его тайное и сокровенное место.

   Однажды, перед самым пятилетием дочери мама ушла с братом к бабушке, которая жила в соседнем доме, папа еще не пришел с работы, и она осталась дома одна. Душа ликовала. Алёнка, как профессиональный сыщик, начала методично проверять дома все варианты: на шкафу и под ним, в кресле, за диваном, на вешалке. Ничего не было, но сдаваться так просто ей не хотелось. Взгляд остановился на двери в углу комнаты, ведущей в кладовку.

   Мозг работал так быстро и четко, как только мог. Девочка подошла к двери, по спине пробежал холодок, и в голове появилась, пока еще не явная, но уверенность, что цель найдена. Было важно успеть до прихода родителей. Оставалось совсем чуть-чуть.

   С трудом дотянувшись до выключателя, включила свет. В кладовке у стены стоял старый бачок с какими-то вещами, а в самом конце виднелись две большие полки, скорее даже стеллажа. Бачок оставил Алёнку равнодушной, а вот верхняя полка манила к себе. Секунду спустя, без раздумий и страха маленькая искательница сокровищ уже лезла вверх. Глаза блестели, сердце стучало от восторга. Там лежало что-то большое, завернутое в плотную бумагу. «Подарок! Нашла!» Осталось только понять, что там? Хотя бы чуть-чуть разорвать пакет. И, с трудом удерживаясь на нижней полке, Алёнка дотянулась своими тонкими ручками до свертка, она сделала это. Там оказался большой желтый плюшевый медведь – мечта многих ребят из Алёнкиного детства.

   Наутро наступил день рождения. Родители торжественно вручили медведя. Алёнка была искренне счастлива. И никто тогда не догадывался, что она нашла его чуть раньше, и сегодня ждала его, и мысленно уже дала ему имя, и общалась с ним, как с лучшим другом, которым он и стал на долгие годы.

Старый холл

   Старый холл. Зеркало. Такое же большое, что было свидетелем череды событий, произошедших много лет назад. Трудно было объяснить, как оно оказалось в этом холле, и еще более странно было оказаться здесь Полине.

   Она приехала в этот город совершенно случайно. Первоначально её отпуск был запланирован совсем в другую сторону. Но в последний момент, как это обычно бывает, в компании заболел курьер, и шеф не придумал ничего лучше, как отправить с документами Полину, назвав эту поездку «попутной». Отговорки, что это достаточно большой крюк и, что она едет не одна, не убедили начальника. Одно было хорошо, за этот «крюк» Полине выписали приятный бонус к зарплате. Смирившись с отклонением от курса, девушка собрала чемодан и отправилась в путь.

   Дорога оказалась легкой и быстрой. Приятные разговоры и веселые попутчики помогли её скоротать. Такси быстро доставило Полину от вокзала до нужного адреса. В высотном современном здании располагался головной офис компании. В холле её уже ждали. Передав документы, Полина вышла на улицу. Молодой человек, с которым она и собиралась провести отпуск, немного задерживался. Встретиться они договорились около офисного здания, и чтоб скоротать время девушка решила немного пройтись посмотреть окрестности.

   Буквально в двух шагах стоял старый, но довольно крепкий дом в викторианском стиле. Никаких вывесок Полина на нем не увидела и потому решилась зайти посмотреть такую диковинку изнутри. Тихий голос в голове подталкивал: «Иди, иди наверх, не бойся».

   Девушка, отбросила все сомнения, открыла парадную дверь и оказалась в большом с высокими потолками, обрамленном с двух сторон широкими лестницами холле. По центру напротив входа красовалось зеркало в красивой старинной раме. В памяти промелькнули сомнения, что она уже видела когда-то похожее. Полина хотела задержаться перед ним, но любопытство потянуло вверх. Она поднялась по длинной мраморной лестнице и вошла в комнату. Большой овальный стол из толстого стекла, украшенный геометрическим орнаментом, стоял почти по центру зала. Несколько основательных стульев с невысокими спинками обрамляли его с обеих сторон. В самом конце комнаты стояло кресло и чуть правее – камин. Он смотрелся очень гармонично в этом интерьере. И вообще все помещение было в спокойных выдержанных тонах белого и серого, скорее стального, цветов. Обстановку немного освежал красивый плед в крупную клетку, небрежно брошенный на кресло. Мысль о несуразности увиденного интерьера в пустом здании промелькнула в голове девушки, но быстро исчезла.

   Она обошла стол, выбирая место, где ей было бы удобней присесть отдохнуть, и выбрала кресло. Спокойствие и безмятежность окутали её. Полина буквально на секунду прикрыла глаза.

   Теперь внимание привлек игриво танцующий огонь в камине. Кто и когда его зажег, она не знала, но почему-то ее это совсем не удивляло и не волновало, а лишь слегка завораживало.

   Девушка перевела взгляд на маленький кофейный столик рядом с камином. Там лежали старые рукописи на пожелтевшей, немного потрепанной по краям бумаге. Полина взяла посмотреть несколько листов, чтобы скоротать время ожидания. Плохо разборчивый почерк удивлял ровностью строк, и в нескольких местах, как ей показалось, она увидела свое имя. Было удивительно видеть все это здесь. Откуда? Странное чувство чего–то давно произошедшего в её жизни, чего-то, что она предпочла оставить в прошлом и забыть.

   Она подумала бросить бумаги в камин, чтоб поддержать огонь, но услышала шорох и чей-то голос за спиной. Голос был мужским, спокойным и властным одновременно, несколько приглушенным. Что-то всколыхнулось в памяти. Голос был явно знакомым и, возможно, даже родным, но когда-то давно. Полина перевела взгляд. Она помнила это ощущение внутри от присутствия этого человека. Большая мужская фигура в уже давно немодном плаще стояла рядом. Она знала его.

   «Отец? Как ты здесь оказался? Зачем?», – произнесла она.

   «Признала. Тем лучше. Я за бумагами», – он взглядом показал на рукописи в её руке.

   «Бумагами?» – она перевела взгляд на руку, которая еще мгновение назад держала потрепанные листы, исписанные рукописным текстом. И заметила, как отдельные листочки почему-то оказались свитком, причем довольно приличным, обвязанным тонким жгутом с гербовой сургучовой печатью.

   «Что это? Не понимаю», – спросила она.

   Диалог проходил практически без слов. Они понимали друг друга, обмениваясь взглядами или мыслями. Ей удавалось это достаточно просто, как бы само собой. На тот момент её совсем не волновало, почему разговор происходит в такой форме. Он казался вполне естественным.

   «Бумаги – это расписка, зарок, клятва, контракт, твои обиды и ожидания. Называй это как хочешь. Все, что было между нами, весь спектр эмоций и событий: ссоры, обида, ненависть, гордыня – прописаны в этих бумагах. Это то, что мешает тебе быть счастливой в полной мере, жить в любви и достатке. В детстве ты посчитала себя не достойной радости, богатства и процветания из-за бед и страданий, которые я причинил тебе. Ты предпочла принести себя в жертву обстоятельствам служением другим людям, отказалась от любви, власти и денег, от всего, что могли дать тебе Боги. Испытания сыпались на твою голову, они делали тебя несчастной, хотя тебе предначертано совсем другое. Я пришел все исправить, отпустить тебя. Ты смогла найти в себе силы радоваться жизни в бедности, быть благодарной за обиды и унижения, любить тех, кто не любил тебя, поддерживать других, не имея поддержки. Зарок снят, путы, связывающие тебя с трудностями и проблемами, развязаны. Ты свободна». Он протянул руку, взял свиток и, как туман, начал растворятся в воздухе, вскоре совсем исчезнув.

   Мгновение спустя Полина очнулась, напряженно озираясь, оглядела комнату. Видимо усталость от дороги и ожидания сделали свое дело. В комнате было тихо и пусто. Сильный порыв ветра распахнул окно, впустив в комнату свежего воздуха. Легкие шторы, почему-то оставленные на одном окне, весело взвились вверх. Пространство постепенно стало наполняться каким-то другим светом, другой энергией. Мысли неслись. Хотелось дышать, вдыхая этот воздух весь, целиком и сразу.

   ***

   Около большого зеркала в холле стояла молодая элегантная женщина. Светло-серое пальто подчеркивало стройность её фигуры, в руках она держала лайковые перчатки, раздумывая, стоит ли их надевать. За спиной послышались шаги и приятный мужской голос: «Вот ты где! Пойдем». Он подошел и остановился рядом с ней, нежно обняв за талию. Ей стало хорошо и уютно от его голоса.

   Они оба как будто светились от счастья, а может от яркого весеннего солнца, пробившегося сквозь распахнутую парадную дверь.

   «Пойдем», – мысленно ответила она и наклонила голову ему на плечо. Несколько секунд она стояла так, осознавая, что произошло. Одно было точно, теперь начинается совсем другая жизнь, жизнь в которой она достойна всего, что еще вчера казалось недосягаемым.

   Солнечные лучи, и свежий весенний ветерок манили за собой. Её терпеливо ждал тот, кого так долго ждала она.

   «Я достойна», – сказала она себе в зеркало, улыбнулась, и мир ответил ей широкой, ласковой улыбкой нового дня, веселым щебетом птиц, доносившимся с улицы.

Маленькое Солнце

   Белый холодный снег все сильнее накрывал землю своим покрывалом.

   Им казалось, что они спаслись. Горный массив надежно защищал их от ледяных ветров. Пещера стала их новым домом. Несколько семей объединились. Так было легче, так было безопасней. Люди разных возрастов с грустью вспоминали свои дома, оставшись практически без всего, среди бесконечных снегов, лесов и гор. Они остались живы только благодаря охотникам, которые в лучшие времена бывали в этих краях, знали их и сейчас были среди них.

   Свои красивые легкие одежды довольно быстро пришлось сменить на теплые шкуры. В прежние времена Духи говорили вождю о зиме, но он даже не мог представить, как все произойдет и то, какой она будет долгой и беспощадной.

   Дорога была трудной. Не каждому взрослому этот путь оказался под силу. Снежные бури заметали дороги. Бесконечный холод сковывал каждое движение. Болезни и голод, неведомые ранее этим крепким и сильным людям, стали их спутниками. Жизнь становилась трудней и опасней с каждым днем.

   Охота стала обыденным делом. Они охотились на зверей, звери – на них. Главным становилось – выжить! Старый вождь старался сохранить и передать оставшимся в живых, все, что умели их предки, что знал и помнил он сам, перенося в песни и сказания, в легенды о прекрасном народе. И теперь долгими холодными вечерами, греясь у костра, делился со всеми своей мудростью. Он надеялся, что знания запечатаются так глубоко в каждую клеточку их сознания, что смогут, если не они, то их потомки вернуть былое счастье и могущество великого народа.

   Среди путников была маленькая девочка – дочь одного из охотников. С самого рождения она отличалась от других ребятишек. Едва начав ходить и говорить, она много времени проводила со старым знахарем, общаясь с птицами, с огнем и водой, с землей и ветром. Она слышала и понимала их: бегала наперегонки с ветром, танцевала с языками пламени на вечерних кострах, пела под журчанье ручейка, любила лежать на траве, слушая дыхание земли и разговаривая с маленькими букашками. Видимо, по этой самой причине однажды и поведали ей Духи предупреждение об опасности и то, что нужно уходить из родных и любимых мест, брать самое нужное в долгом походе, спасать и спасаться. И вот сейчас у костра в пещере были те, кто поверил ей. Конечно, были люди, которые ушли в другие места, ведомые другими людьми. Во всяком случае, в это очень хотелось верить.

   Однажды зимняя стужа добралась до маленького Солнышка, как все её называли. Девочка заболела. Её ослабевшее тело лежало на теплых шкурах в самом дальнем и теплом месте пещеры. Она бредила и тяжело дышала. Жар сменял холод. Так продолжалось не один день. Она боролась. Она хотела жить, как и раньше обнимать маму, залезать к ней на колени и говорить, говорить, говорить. Они могли это делать бесконечно, весело подшучивая друг над другом. Хотелось снова смеяться, наполняя все пространство счастьем и радостью, открывать для себя мир, слушать пение птиц, но сил не хватало. Радость покидала людей. Ей мог бы помочь её наставник – местный знахарь. Многие считали его настоящим волшебником и чудотворцем. Он был мудр и опытен, но, к сожалению, очень стар и не пошел с ними, приняв решение не покидать родные края и погибнуть вместе с ними.

   Люди сидели около костра на выступе большой скалы, у самого выхода из пещеры. Завывала вьюга. Мама маленького Солнца смотрела на огонь. Казалось, что она находится в каком-то мистическом трансе. Она смотрела остекленевшим взглядом на пляшущие языки пламени, не слыша и не замечая всего происходящего рядом, мысленно взывая к Богам. Её маленькая девочка сейчас находилась между мирами, и женщина просила Мироздание оставить её с ней, вернуть ей силы и радость бытия. Они так сильно любили друг друга. Она и представить не могла себе жизни без неё. Еще так много всего хотелось показать ей в этом мире, так много дорог пройти вместе. Еще не была отдана вся любовь, наполняющая сердце. И не было силы способной утешить её душу.

   Всё тщетно.

   По древним традициям предков огонь принял к себе маленькое Солнце, освобождая её любящую душу. Женщина сидела молча, не замечая холода. Было тяжело дышать, сердце сжималось. Ему хотелось выпрыгнуть туда, в языки пламени, вслед за её маленьким счастьем. «Мы встретимся, я найду тебя!» – как мантру повторяла женщина, впечатывая каждое слово в свою душу.

   Из костра поднялась светлая дымка, украшенная мелкими искорками. Ветер повлек её за собой. Она кружилась и изворачивалась, как будто не хотела покидать этого места. Колючие снежинки звали её с собой.

   Одна маленькая-маленькая искорка, каким-то не мыслимым усилием воли в обнимку с белой холодной снежинкой нежно опустилась на щеку женщины. Она согрелась и побежала слезинкой, в последний раз нежно прикасаясь к щеке любимой мамы. «Мы встретимся, – вторила она, – Люблю. Всегда. Бесконечно».

   ***

   Белые снежинки кружились за окном в чудесном хороводе. В тихой уютной комнате на коленках у мамы разместилась маленькая девочка, которая никак не хотела засыпать. Каждый вечер она придумывала разные причины, чтоб отодвинуть сон и вдоволь наговориться с мамой. Они любили эти вечера. Им так много хотелось сказать друг другу. А еще маленькое Солнышко, как звала её мама, любила слушать разные сказки и истории. Этот зимний вечер не был исключением. Она с удовольствием слушала рассказ. Мама нежно обнимала егозу, иногда прикасаясь щекой к щеке девочки, к такой любимой, родной и долгожданной.

   Казалось, малышка задремала.

   «Они встретились? Она нашла её?» – вдруг спросила девочка.

   «Конечно, Солнышко, у них все получилось. Прошли тысячелетия. Одни события сменили другие. Не одну жизнь они провели в поисках. И однажды они встретились», – ответила мама, покрепче обняв малышку, и украдкой смахнула слезинку, тихо скатившуюся по щеке.

Московские каникулы

   Первый год учебы в институте пролетел для Маруси незаметно. А на лето они с мамой давно запланировали поездку в Москву к родственникам, правда, при условии хороших отметок за экзамены. В последний момент у мамы оказался полный аврал на работе, и отлучаться куда-либо в ближайшие месяцы не представлялось возможным. На семейном совете решили, что Маша достаточно взрослая и серьезная девочка, и вполне может доехать до столицы одна, а там её встретят родные. Оставалось дождаться результата последнего в этой сессии экзамена, собрать чемодан, сесть в поезд и отправиться навстречу приключениям и новым впечатлениям.

   Получив хорошую отметку и спокойно выдохнув по поводу учебы, Маруся купила билет. Она первый раз должна была ехать одна так далеко от дома в большой город. Чтоб мама волновалась меньше, они договорились, что будут регулярно созваниваться. Маруся и сама изрядно волновалась перед поездкой, но старалась этого не показывать. В день отъезда она с улыбкой на лице поднималась по лестнице, ведущей к перрону, где уже стоял поезд, и, припасенными на этот случай шуточками, весело парировала маме на её беспокойные комментарии. Еще чуть-чуть и начнутся её московские каникулы. У девушки были большие планы на эту поездку. Ей, конечно же, хотелось отдохнуть от учебы и встретиться с сестрой, погулять по Москве, съездить на озеро за город, но и еще один важный вопрос не давал ей покоя. Пару месяцев назад они с подружкой познакомились с компанией ребят, и Маша растерялась от получаемого внимания с их стороны. Знакомство и дальнейшие отношения развивались очень стремительно. Девушке захотелось немного передышки. Ей нравились все ребята, но мысль встречаться со всеми одновременно категорически отметалась. Поездка подвернулась как раз вовремя.

   Энергичная проводница, обещавшая маме присмотреть за юной пассажиркой, оказалась весьма деликатной и очень заботливой. Как только тронулся поезд, она еще раз проверила у всех билеты, сделала какие-то пометки на некоторых из них и принесла девушке чай. Маруся села поближе к окну и стала наблюдать, как одни пейзажи за окном сменяют другие, проносясь мимо. Поезд мчался, под стук его колес растаяли все волнения и переживания. Тем временем Светлана, так звали проводницу, управившись со своей работой, вновь заглянула в купе девушки. Познакомившись, Маруся узнала, что Света совсем ненамного старше её и работать проводником она начала, еще учась, в институте. Летом после третьего курса друзья позвали её в студенческий отряд работать проводниками на поездах дальнего следования. Первая поездка была до Адлера. Ехать было долго, и ребята предложили начальнику поезда проводить для пассажиров конкурсы или викторины, чтоб скоротать время. В поезде оказалось много детей и их инициативу охотно поддержали и руководство, и пассажиры. Кроме того, молодые проводники каждому ребенку по месту прибытия дарили воздушный шарик. Дети радовались, их родители тоже. Было весело и интересно. Работы хватало, но, как ни странно, ей она нравилась. После института все друзья разъехались по стране. Из всего отряда только Светлана продолжила работать проводником.

   Маруся с интересом разглядывала милое лицо проводницы с россыпью веснушек около носа. Из-за них та выглядела совсем юной. Было забавно наблюдать, как убранная под фирменную пилотку челка то и дело падала Светлане на глаза, и она пыталась её сдуть в сторону. Голос был звонким, но не резким. В нём слышался детский восторг от тех событий, которые переживала Светлана в поездках. Маруся искренне позавидовала, что та нашла свою любимую работу и очень счастлива, даже сказала ей об этом. Непринужденный рассказ о других городах, об интересных людях, с которыми Света сталкивалась в дороге, под легкий звон чайной ложечки о чашку, стоявшую на столе, и стук колес мчащегося поезда потихоньку убаюкали Марусю. Светлана, посчитав свою миссию выполненной, оставила юную пассажирку отдыхать и ушла заниматься своими делами.

   Поезд прибыл в Москву ранним утром. Маруся попрощалась с проводницей и пошла вдоль перрона к выходу с вокзала. Такого количества людей в одном месте она еще не видела. В какой-то момент ей даже стало не хорошо, но на её счастье успела подъехать сестра. Издали увидев друг друга, девочки ускорили шаг. Новый город сразу перестал казаться Марусе чужим и опасным. Сестренка подхватила Машину сумку и начала заваливать её вопросами, рассказами, планами на их поездки. Так, непринужденно болтая обо всем на свете, девочки незаметно добрались до дома, где их уже ждали.

   Первым делом Маруся позвонила домой, как обещала. Коротко рассказала про Светлану и про то, как её встретила Алиса и как она сейчас голодна и готова съесть целого слона. Настроение было чудесным, и Маруся задорно рассмеялась, представляя целого слона в своей тарелке.

   Перекусив и расслабившись, девочки детально обсудили план действий. За короткое время посмотреть хотелось многое, но с другой стороны загонять себя в какие-то рамки совсем не было желания. После непродолжительных раздумий сестренки решили полностью положиться на волю случая и отказались от какого-либо планирования своих действий. Идея их передвижений заключалась в том, что Маруся, как гостья, выбирает понравившееся название станции метро, они туда едут и дальше гуляют по близлежащим улицам и проспектам, если вдруг оказываются рядом с музеем или другой достопримечательностью, то заходят, а если нет, то просто гуляют пока не захочется оказаться в другом месте.

   Начать свои прогулки по Москве было решено с ВДНХ. Но бывшая некогда крупнейшей в стране выставкой достижений народного хозяйства, она на таковую совсем не тянула. Единственное, что понравилось Марусе это фонтаны. Один краше другого. Таких в её городе не было. И в жаркий летний день мелкие брызги от фонтанов были чудесным подарком. Сестренки купили мороженое, и устроились на лавочке в тени напротив фонтана «Дружба народов». Изящные фигуры девушек, олицетворяющих республики когда-то большого и дружного государства, окрашенные в золото, сверкали в лучах июньского солнца и водных брызг, притягивая внимание Маруси. Вдоволь налюбовавшись и отдохнув, она достала карту метро и стала выбирать новый пункт назначения, водя пальчиком над картой и вчитываясь в названия. Алиса, почувствовав растерянность Маруси, предложила добраться до Красной площади, погулять по Александровскому саду, зайти в ГУМ, а потом поехать домой. Время шло быстро и на посещение всех интересных мест его могло просто не хватить за одни каникулы. Побывать в Москве и не пройтись по Красной площади Маруся посчитала просто не допустимым, и с легкостью приняла предложение сестры.

   Они дошли до метро, спустились по эскалатору и сели в поезд, который помчал их в нужном направлении. Вариантов добраться до Красной площади было много, но они остановились на том, где нужно перейти на Кольцевую линию, пересесть на поезд до станции Комсомольская и уже с нее добраться до Охотного ряда. Народа на этих станциях было невообразимо больше, чем на ВДНХ. В какой-то момент они с Алисой потеряли друг друга из виду. Маруся, озираясь по сторонам, шла по переходу, пытаясь остановиться, но толпа несла еë вперёд. Хорошее настроение начало покидать девушку. Оглянувшись очередной раз в поисках Алисы и не успевая затормозить, она столкнулась с каким-то мужчиной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.