Джек Райдер
Секрет дома напротив

Посвящается моей маме

© Ефимова Е.М., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Пролог

В жизни каждого ребёнка часто случаются такие моменты, когда жизнь кажется чудесной и просто… идеальной.

Ах, если бы кто-нибудь изобрёл способ закупорить воспоминания о подобных сказочных мгновениях в бутылку! Её можно было бы хранить на полке годами, словно флакон редких духов, а затем в один прекрасный день с громким хлопком вытащить пробку! Тогда вы просто поднесли бы бутылку к носу и освежили в памяти все те прекрасные моменты. Вот было бы замечательно, правда?

Так, мне не следует вам этого говорить… но такое изобретение на самом деле существует. Вообще-то, оно обитает прямо здесь, на страницах этой книги, просто, как и большинство удивительнейших сокровищ этого мира, оно долгое время пребывало в забвении. До этой самой минуты…

Мальчик на холме

Стоял конец июля, и сегодняшний день никак нельзя было назвать обычным.

Точнее, день выдался самый что ни на есть особенный. Тысячи детей по всей стране мечтали об этом дне много, много недель. Это был последний день учебного года, и летние каникулы наконец-то наступили.

В одном маленьком городе, в одной школе, стоявшей у подножия очень высокого холма, громко прозвенел звонок. В следующую секунду распахнулись двойные двери, и сотни ребят выбежали на улицу, пронзительно вопя, хохоча и подбрасывая в воздух свои рюкзаки.

Вот это зрелище! Широко раскинув руки в стороны, мальчишки и девчонки вылетали за школьные ворота и устремлялись в открытый мир, не оглядываясь назад.

Однако был среди них один ребёнок, который не кричал, не смеялся и не подбрасывал в воздух свой рюкзак.

Звали его Джек.

Джек жил на вершине очень высокого холма. Хватило бы одного взгляда на его согбенную фигуру, медленно ползущую вверх по склону, чтобы понять: он совершенно не радуется наступившим каникулам.

Джек поднимался всё выше и выше, с трудом передвигая ноги. Холм был такой высокий, что стоило набежать тёмной тучке, и все тропинки как по волшебству затягивало туманом, а дома начинали исчезать прямо у вас на глазах.

Если бы вы встали на вершине холма и посмотрели вниз, то увидели бы великолепный пейзаж: поля и леса. Вдали, у самого горизонта, раскинулось озеро, и когда солнце заходило, его лучи танцевали на водной глади, так что та искрилась и сияла. Словом, с вершины холма открывался величественный вид, а воздух там был чистым и свежим.

Однако вся эта красота не радовала Джека, когда он подошёл к своему дому на холме, а всё потому, что Джек знал: в доме никого нет.

Мамы Джека больше не было рядом, она ушла, когда мальчику было всего три года, так что Джек жил с папой, мистером Брумом[1], но мистер Брум усердно работал весь день напролёт и большую часть ночи, поэтому Джек его почти не видел.

Мистер Брум трудился в приюте для пожилых животных.

Сюда привозили экзотических существ со всего мира, дабы они могли провести свои последние годы в приюте для животных, и мистер Брум заботился о них.

Мистер Брум любил животных, но неприятности ему доставляли вовсе не зверушки. Проблемы мистеру Бруму устраивал его начальник, мистер Неттлз[2].

Мистер Неттлз был самым вредным начальником на свете. Он терпеть не мог своих сотрудников и заставлял их задерживаться на службе допоздна, весь год напролёт, даже в выходные.

Каждое утро мистер Брум уходил из дома ровно в шесть часов, а возвращался затемно. Случалось, он приходил домой, когда Джек уже спал. В такие вечера Джек сам готовил себе ужин, а именно делал бутерброд с вареньем. После этого он делал второй бутерброд, для отца, заворачивал его в пищевую плёнку, оставлял на столе и шёл спать.

Конечно, Джек очень скучал по отцу, и всё же в его одинокой жизни имелись свои плюсы. Он постоянно говорил себе, что ему в каком-то смысле повезло.

Коль скоро Джек оставался по вечерам один дома, то мог делать вещи, которые другим детям делать не позволено, например, включать телевизор на полную громкость или прыгать вверх-вниз на кровати. Джек даже мог засиживаться допоздна, и никто не напоминал ему, что пора чистить зубы и ложиться спать.

И всё же большую часть времени Джеку было очень одиноко, и когда в последний день учебного года он вернулся домой, то невольно жалел, что рядом никого нет и не с кем отпраздновать.

Джек отпер дверь ключом, вошёл в дом, и царившая там тишина неприятно резанула уши. Мальчик разулся, и на него вдруг навалилась острая тоска.

Бросив ботинки у входной двери, Джек пошёл наверх, в свою комнату.

Забравшись на кровать, он лёг, вытянувшись во весь рост, и стал смотреть в потолок невидящим взглядом. Тишину нарушало только тиканье часов, стоявших рядом с кроватью Джека.

Мальчику страстно хотелось, чтобы в доме была ещё одна живая душа.

– Мя-я-у-у-у! – донеслось из коридора.

– А, Оззи, – пробормотал Джек, – полагаю, у меня есть хотя бы ты.

Вообще-то, Оззи был не самой лучшей компанией. Старый кот с седыми усами, очень длинными и кустистыми, большую часть дня спал под батареей в коридоре.

Вздохнув, Джек повернулся на бок и уставился в стену, возле которой стояла кровать. На стене висела огромная пробковая доска, вся покрытая почтовыми открытками. Тут были сотни ярких открыток с изображениями далёких мест, песчаных пляжей, сияющих современных городов и пёстрых полей, заросших чудесными цветами.

Открытки прислала мама Джека. Когда она ушла, Джек был ещё слишком мал и не помнил день её отъезда. Отец рассказывал, что их мама всегда хотела посмотреть мир, так что в один прекрасный день собрала чемодан и улетела на самолёте. Джек почти не помнил маму, однако ужасно по ней скучал, постоянно рассматривал прикнопленные к доске открытки и тяжело вздыхал.

Тишина в доме уже становилась невыносимой, как вдруг Джек услышал за стеной у себя над головой какой-то стук.

БУХ! БУХ! БУХ!

Джек так и подскочил на кровати.

За стенкой кто-то громко прокричал:

– Это отвратительно, Рокко! Убирайся из моей комнаты!

Потом раздался смех, и опять что-то загремело.

Хоть крики и раздавались за стеной, они буквально оглушали. Джеку стало немножко любопытно. Он сполз с кровати, открыл окно и выглянул на улицу.

В ту же секунду окно справа от него открылось, и показалась лохматая голова, а следом за ней и тело: оно проворно вылезло на подоконник и уселось, свесив ноги. Владелец тела оказался весьма неряшливым созданием. Тонкие ноги его были сплошь покрыты засохшей грязью, а из ушей торчали травинки.

Незнакомец недовольно нахмурился и помахал рукой перед носом, как будто в комнате, из которой он выбрался, чем-то дурно пахло.

Джек уже собирался закрыть окно – не хотел, чтобы сосед подумал, будто за ним подглядывают, – но тут сидевший на подоконнике мальчик посмотрел прямо на Джека и улыбнулся от уха до уха.

– Как делишки? – поинтересовался он, болтая ногами в воздухе.

– Привет, – немного застенчиво проговорил Джек.

В прошлом он уже пару раз встречал Бруно и его младшего брата Рокко, но до сих пор они виделись лишь мельком. Бруно и Рокко только недавно переехали и, похоже, не нуждались в дополнительной компании для игр. Всякий раз, видя братьев, Джек чувствовал неловкость, не зная, следует ли поздороваться или лучше их не беспокоить.

– Мама ушла купить нам еды навынос! – оживлённо заявил Бруно.

С тех пор как Джек вернулся из школы, мысль о еде ещё не приходила ему в голову, но теперь его желудок издал громкое голодное урчание.

– И знаешь что? – продолжал Бруно и с заговорщическим видом поманил Джека, призывая придвинуться ближе. – У меня есть новости ещё лучше…

Он потирал руки и улыбался, как человек, только что придумавший зловещий план.

Джек открыл окно так широко, как только можно было и, осторожно перекинув через подоконник сначала одну, а потом и вторую ногу, тоже сел.

Не успел Бруно добавить ещё что-нибудь, как из окна рядом с Бруно высунулась ещё одна голова.

– Привет! – сказал Рокко, глядя на Джека с широкой улыбкой. У Рокко были всклокоченные волосы и лопоухие уши, а из одежды на нём были только бейсболка да красные трусы.

– Сказал же, вон из моей комнаты, Рокко! – приказал Бруно. – А не то расскажу маме, что ты съел все её особые шоколадки!

– Ничего я не ел! – завопил Рокко.

– Тогда в чём у тебя всё лицо измазано?

Рокко скосил глаза, пытаясь рассмотреть пятна шоколада у себя на подбородке, и скромно улыбнулся.

– Ты просто воришка! – заорал Бруно. – Ещё ты стащил мой любимый пододеяльник!

Рокко озадаченно нахмурился.

– Какой такой пододеяльник?

– Космический пододеяльник! Мой любимый! Он светится в темноте и всё такое. Куда ты его спрятал?

– Не крал я твой дурацкий пододеяльник! – закричал Рокко. – Да я даже космос не люблю!

– Все любят космос!

– Ну а я нет! – упёрся Рокко.

Джек не смог сдержать улыбки. Он не привык к таким разборкам между братьями, ведь у него никогда не было ни брата, ни сестры, но он не имел ничего против. Вообще-то, ему показалось, что неплохо иметь рядом кого-то, с кем можно иногда поругаться.

Впрочем, Джек решил, что пора сменить тему, пока перебранка братьев не переросла в драку.

– Кхм, что ты хотел сказать до этого? – спросил он у Бруно.

– Когда? – не понял тот.

– Ты упоминал какие-то хорошие новости…

– Ах да! – весело подхватил Бруно. – Представляешь, мама с папой уезжают! Какая-то трогательная история, связанная с годовщиной их свадьбы. Родителей не будет целых три дня! Знаешь, что это значит?

Бруно и Рокко переглянулись, и на их лицах появились одинаковые озорные улыбки.

– Нет родителей, значит… нет правил! – воскликнул Рокко.

Джек рассмеялся, а Рокко принялся энергично приплясывать на месте.

– Завтра мы повеселимся, малыш Джеки! – сказал Бруно. Он спрыгнул с подоконника в комнату и тоже пустился в пляс. – Может, зайдёшь к нам, если хочешь?

Сердце Джека преисполнилось радости от этого приглашения, однако ответить он не успел. Чей-то громкий голос внизу прокричал:

– Что это вы двое там делаете? Ваша еда стынет!

– Еда! – разом завопили братья.

– Увидимся завтра, Джек! – крикнул Бруно поверх плеча брата.

Они с Рокко выбежали из комнаты и помчались вниз по лестнице, навстречу долгожданному ужину.

А Джек снова остался один. Только на этот раз он не чувствовал себя таким одиноким, как прежде. Он поболтал в воздухе ногами и стал любоваться открывающимся ему видом.

С вершины холма он видел сад возле их дома и сады соседей, протянувшийся за этими садами переулок и старый пустой дом, в котором когда-то жил его дедушка. Дальше, слева от холма, раскинулся городок, и Джек прекрасно видел, как там загораются огни. Солнце уже опускалось за горизонт.

Джек улыбнулся, вспомнив слова Бруно: «Завтра мы повеселимся, малыш Джеки!»

Возможно, эти летние каникулы будут не таким уж плохими…

Фасолевый сок

Проснувшись утром, Джек повернулся на бок и посмотрел на стоявшие на прикроватной тумбочке часы: было около девяти.

Приглушённые крики за стеной раздавались уже больше часа – Джек слышал их сквозь сон. Потом мальчик вспомнил о полученном накануне приглашении Бруно, сбросил одеяло и бодро спрыгнул с кровати.

Судя по громкому стуку за стеной, по лестнице волочили тяжёлый чемодан, и это могло означать лишь одно: родители Бруно и Рокко как раз сейчас уезжают!

Джек поспешно оделся и выбежал на лестницу. Оставалось лишь гадать, какие потрясающие и опасные планы вынашивают братья. Их игры всегда казались Джеку сумасбродными, даже когда рядом находились их родители. При одной мысли о грядущем веселье у него сладостно замирало сердце.

Джек выбежал из дома и, перепрыгнув через низенькую изгородь, оказался в соседском дворе. Воздух был тёплый, а солнце ярко светило над холмом. Джек постучал в дверь.

Когда ему наконец открыли, прямо на Джека выскочила какая-то собака, яростно виляя хвостом.

Это была белая с коричневыми подпалинами спаниелиха с длинными отвислыми ушами. Собака игриво приседала и подпрыгивала на месте возле ног Джека, а её хвост молотил по земле, словно барабанная палочка.

Джек улыбнулся и от души почесал собаку за ухом.

В прихожей стояла мама Бруно и Рокко, миссис Бакли.

Она уже надела огромные солнцезащитные очки и что-то искала в сумочке.

Миссис Бакли была миниатюрной блондинкой с пышной шевелюрой, а в ушах носила огромные серьги-колечки, размером ненамного меньше её головы.

– Здравствуй, золотце, – сказала миссис Бакли. – Ты Джек, да? Вижу, ты уже познакомился с Дотти. Мальчики, пришёл ваш друг! – крикнула она, оборачиваясь. – Мы уезжаем! – Она улыбнулась Джеку, а потом вдруг пронзительно завопила: – Мальчики, вы меня слышите?

В прихожую вышел мистер Бакли, забрал стоявший у подножия лестницы чемодан и с видимым усилием потащил его на улицу, к машине, по пути коротко кивнув Джеку.

– Итак, не забудьте, – прокричала миссис Бакли, – скоро здесь будет ваша тётя Нора!

Из коридора послышался слитный страдальческий стон, и в прихожую вышли Бруно и Рокко.

– Ты не говорила, что эта глупая тётя Нора будет за нами присматривать, – проворчал Бруно.

– Мы можем сами о себе позаботиться, ты же знаешь! – добавил Рокко.

– Хватит этих разговоров, сделайте милость! – горячо воскликнула миссис Бакли. – И чтобы никаких проказ, пока мы с вашим папой в отъезде. Всё ясно?

Бруно и Рокко промямлили нечто нечленораздельное.

Миссис Бакли улыбнулась и указала сначала на одну свою щёку, а потом на другую.

– А теперь поцелуйте мамочку.

Братья нехотя подошли, и каждый чмокнул мать в щёку.

– Вот умнички, – прощебетала миссис Бакли.

Она помахала рукой, улыбнулась, села в машину рядом с мужем, а в следующую секунду автомобиль рванул с места и скрылся в конце переулка.

– Итак! – сказал Бруно, радостно потирая руки. – Все за мной!

Джек прошёл вслед за братьями на кухню, а оттуда – на задний двор. Дотти вприпрыжку устремилась за ними, выскочила на двор и, громко фыркая, принялась обнюхивать траву.

– Да начнётся битва! – воскликнул Рокко.

Он с гордым видом указал на низенький кирпичный заборчик, на котором стояли, выстроившись в ровный ряд, большая стеклянная миска, деревянная ложка и восемь банок консервированной фасоли. Джек заметил, что Рокко повязывает на голову красную бандану и так свирепо хмурит брови, будто отправляется на войну.

– Ты готов? – обратился Рокко к брату.

– Что происходит? – оживлённо спросил Джек.

– Я поспорил с Бруно, что он не сможет съесть эту фасоль за пять минут!

– Все восемь банок? – потрясённо уточнил Джек.

– Ага, – с довольной улыбкой ответил Рокко. – И если он проиграет, то до конца года должен будет отдавать мне все свои карманные деньги! Я коплю на новый велосипед!

Глаза его торжествующе блестели, как будто он уже выиграл пари.

– А если победит Бруно? – спросил Джек, хотя победа старшего брата представлялась ему очень маловероятной.

– Тогда Рокко съест всё, что я велю ему съесть, – ответил Бруно.

– Только если это что-то съедобное! – рявкнул Рокко. Потом добавил: – И не просроченное…

Он начал открывать фиолетовые банки и высыпать фасоль в стеклянную миску.

Бруно кивнул, хотя Джеку показалось, что старший из братьев немного нервничает.

– А это ещё что за гадость? – спросил Бруно хмурясь.

– Фасолевый сок! – фыркнул Рокко. – Передумал, да? Понял, что не справишься?

Проигнорировав подначку, Бруно стал подпрыгивать на мысках и делать резкие выпады, точно боксёр перед поединком.

Когда опустела последняя банка, Рокко потёр ладони друг о друга, а Бруно сделал глубокий вдох и длинно выдохнул.

Пришла пора начинать.

Большая стеклянная миска до краёв, даже с горкой, наполнилась влажной, скользкой фасолью. Рокко расстегнул ремешок своих наручных часов и положил их на изгородь.

Бруно наклонился над миской, крепко сжав в руке деревянную ложку. Судя по лицу, его немного подташнивало.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – спросил Джек.

– Не волнуйся, малыш Джеки! – успокоил его Бруно. – Проще пареной репы!

Прищурившись, Рокко уставился на часы и поднял руку над головой.

На миг повисла мёртвая тишина.

Затем Рокко так резко опустил руку, что она со свистом рассекла воздух, и рявкнул:

– Начали!

В ту же секунду Бруно отбросил ложку себе за спину и запустил руки в миску. Он заталкивал пригоршни фасоли в рот и чавкал громче, чем тираннозавр. Он чавкал, жевал, причмокивал и одновременно давил фасолины в кулаках, так что те лопались с громким ХЛЮП! Из-за этого половина фасоли в миске быстро превратилась в кашицеобразную массу, что значительно облегчало её поглощение.

Злорадная улыбка медленно сползала с лица Рокко: он начал понимать, что Бруно уже слопал половину фасоли, хотя прошло всего две минуты!

Бруно заработал челюстями быстрее прежнего и сменил тактику: теперь он погрузил в миску голову. Он хватал фасоль прямо ртом, точно поросёнок, дорвавшийся до корыта с кормом. Наконец Бруно жестом триумфатора поднял пустую миску, собрал последние капли жижи пальцем, облизал его… и выиграл пари.

Джек подпрыгнул и весело закричал:

– Это было невероятно! Не могу поверить, что ты смог! Да ещё на целую минуту раньше назначенного срока!

Бруно посмотрел на Рокко, гордо приосанился и облизнулся. Всё его лицо было вымазано фасолевым соком. Сок капал с его волос и стекал на лоб густыми каплями. Вид у Бруно был такой, словно его изрисовал фиолетовым фломастером хулиганистый ребёнок. Потом он улыбнулся брату, показав фиолетовые от сока зубы, и похлопал себя по животу.

– Ну что, похоже, теперь ты должен съесть то, что я тебе скажу? – сказал Бруно, вытирая фасолевый сок с подбородка. Потом зашагал по саду, добавив: – Идём со мной!

Рокко сердито пнул землю и пошёл по газону следом за братом. Бруно остановился возле небольшого пруда и встал на берегу, уперев кулаки в бока, как будто он Супермен. Мгновение казалось, что он вот-вот нырнёт в пруд, но затем Бруно указал на воду.

– Одного из них, – изрёк он.

Рокко и Джек уставились на пруд.

Джек видел только водную гладь и ничего больше.

– Одного из кого? – спросил Рокко.

– Одного из них! – повторил Бруно, на сей раз более жёстким тоном, всё так же указывая на пруд фиолетовым от фасолевого сока пальцем.

Мальчики присели на корточки и пригляделись внимательнее.

Сквозь мутную воду они увидели кишащих в пруду червей – они извивались и плавали у самой поверхности.

– Червяка? – в ужасе ахнул Джек.

– Да, – подтвердил Бруно. – Вот что съест Рокко.

Рокко испуганно отпрыгнул от пруда.

– Червяка?! – взвизгнул он, бледнея.

– Ага! – кивнул Бруно.

– Не стану я есть червяка! Они все противные и скользкие!

Бруно опустил руку в воду и стал водить растопыренной пятернёй по кругу, точно рыболовной сетью.

– Ещё как съешь. Ты съешь червяка, – твёрдо заявил он. – Они не просроченные, съедобные. И это было условием пари.

– Червяки вообще не имеют срока годности! – запротестовал Рокко.

Он повернулся на сто восемьдесят градусов и зашагал прочь от пруда, сердито пыхтя. Добравшись до лужайки, он стал расхаживать по траве туда-сюда, качая головой.

– Вот именно! – подтвердил Бруно. – Поэтому они не могут быть просроченными!

Затем, издав громкий крик «Поймал!», Бруно повернулся к Рокко, сжимая двумя пальцами извивающегося мокрого червяка.

– Я не буду его есть! – рявкнул Рокко.

Бруно стряхнул с руки блестящие капельки воды и медленно подошёл к младшему брату.

– Ну тогда тебе придётся отдавать мне свои карманные деньги до конца этого года! Кроме того… я победитель, а ты неудачник.

Братья уставились друг на друга.

– Ты ведь не хочешь быть неудачником, правда, Рокко? – вкрадчиво спросил Бруно.

Рокко стоял неподвижно, не сводя глаз со старшего брата.

Джек таращился на них круглыми глазами, гадая, что же сейчас будет. В глубине души он полагал, что Рокко вполне может это сделать. Не так давно Джек выглянул в окно своей комнаты и случайно увидел, как Рокко извлекает из носа огромную засохшую козявку и проглатывает её, словно это свежая клубника.

Братья прожигали друг друга взглядами, Джек пристально за ними наблюдал. Повисшее в саду напряжение стало почти физически ощутимым, так что его можно было проколоть булавкой, как воздушный шарик.

Ещё несколько секунд Рокко молчал, потом обречённость в его глазах сменилась решимостью. Джек понял: Рокко ни за что на свете не позволит своему брату одержать над собой верх. Очевидно, Бруно тоже это заметил, и на его лице отразилось сомнение. Неужели Рокко блефует?

Но нет. Сощурившись, Рокко кивнул брату. Вызов принят.

Бруно поднёс сжатую в кулак руку к самому носу младшего брата и медленно разжал пальцы.

На его ладони лежал длинный отвратительный червяк. Он так извивался, что от одного его вида Джек почувствовал приступ тошноты и поспешно сглотнул слюну.

– Если ты просто проглотишь его целиком, может, всё будет нормально, – слабо пробормотал он в качестве моральной поддержки.

Рокко как загипнотизированный смотрел на червяка.

– Сейчас или никогда, – спокойно проговорил Бруно.

Рокко быстро схватил червяка, запрокинул голову и забросил извивающееся создание в рот, словно длинную макаронину.

Гладкий хвост червяка блеснул на солнце, он упал в широко раскрытый рот, а потом раздался громкий звук – это Рокко сглотнул.

Джек почти ждал, что Рокко сейчас упадёт замертво, отравленный ужасным червяком, но этого не случилось. Наоборот, на землю упал Бруно, точнее рухнул на колени и стал молотить по траве кулаками.

Вдруг словно гром среди ясного неба раздался пронзительный голос:

– Ах вот вы где, мои маленькие ангелочки!

Мальчики подняли глаза. На крыльце стояла самая странная женщина из всех, что когда-либо видел Джек.

Маньячка, любительница хулахупов!

Женщина была худая, как фонарный столб, с копной волос, похожих на куст, и с ног до головы затянутая в блестящий костюм из эластана. Однако удивительнее всего была не её одежда, а ноша, потому что на обеих руках она несла гимнастические обручи. Наверное, их у женщины было несколько сотен – разных размеров, ярких цветов, таких же неоново-ярких, как её наряд. Она едва могла стоять под весом всех этих обручей.

Незнакомка ослепительно улыбалась мальчикам.

– Это ваша тётя? – прошептал Джек уголком рта.

– Ага, это она, – едва слышно ответил Рокко.

Тётя Нора спустилась по ступенькам крыльца, таща за собой обручи. Ступив на землю, она уронила свою ношу на траву, сбросила неоновые кроссовки и закружилась на месте, точно балерина.

– О, как же я люблю свежий воздух! – напевала она. – Здесь столько пространства. Идеальное место, чтобы продолжить тренировки. Сейчас мне нужно быть на пике моей физической формы. Уверена, ваша мать рассказывала вам о моём таланте, благодаря которому я побью рекорд.

Мальчики потрясённо таращились на тётю Нору, тишину нарушало только тихое урчание в животе Бруно.

Тётя Нора выжидательно уставилась на них, и Джек не выдержал.

– Вы… умеете крутить обручи? – спросил он.

– Верно! Умею, и ещё как! – с воодушевлением прошептала женщина. – Уверена, нам всем это будет полезно. Давайте я вам покажу.

У Бруно опять заурчало в животе, на этот раз громче, словно загремел далёкий гром.

Мальчишки разинув рты глядели, как тётя Нора сгребает лежащую на земле кучу обручей, а потом начинает крутить их как сумасшедшая. Обручи окутали её разноцветной волной. Они вращались вокруг талии женщины, крутились вокруг её рук и ног, а три обруча крутились вокруг её шеи!

– Я тренировалась несколько месяцев! – выкрикивала тётя Нора сквозь зубы. – Очень способствует укреплению организма!

Джек не понимал: то ли тётя Нора получает удовольствие, проделывая этот трюк, то ли подобные упражнения довольно болезненны. По правде говоря, лицо у неё исказилось, как будто её пытали.

В то же время тело тёти Норы дёргалось взад-вперёд, а бедра покачивались из стороны в сторону. У неё сделалось очень сосредоточенное выражение лица, так что невооружённым глазом было видно: она относится к миру гимнастических обручей крайне серьёзно.

Тётя Нора шагнула к мальчикам, ни на секунду не переставая крутить обручи, и выкрикнула:

– Я стремлюсь к мировому рекорду, мои дорогие! Ещё тридцать обручей, и я его побью!

Всё её тело подёргивалось, как будто тётю Нору било током, и тут Джек обратил внимание на Бруно: тот держался за живот, скорчился и, болезненно морщась, свёл вместе коленки, словно пытался удержать что-то ногами.

Из глубин тела Бруно снова раздалось урчание, словно там пыхтел огромный вулкан, а потом вулкан взорвался.

ПУ-У-У-У-У-УК!

Ничто не могло остановить извержение. Без сомнения, Джек ещё никогда в жизни не видел, чтобы кто-то так мощно испортил воздух. Звук получился настолько громкий, что птицы сорвались с деревьев и улетели, как будто их спугнул звук сирены.

Тётя Нора перестала крутить обручи, так что они упали на землю, медленно вытянула шею и принюхалась.

– Фу-у-у! – Она наморщила нос, всем своим видом демонстрируя отвращение. – Ну и вонь, как будто какой-то зверёк сдох! Ах ты МЕРЗКИЙ мальчишка!

Бруно расхохотался, и Джек изо всех сил сдерживал смех, как вдруг заметил, что происходит с Рокко.

Младший Бакли стоял рядом с братом во время извержения, и это не прошло для него без последствий.

Вообще-то Рокко весь позеленел и махал рукой, пытаясь разогнать накрывшее его зловонное облако газов.

– С тобой всё хорошо? – прошептал Джек, обращаясь к Рокко.

– Просто отлично, – пробурчал тот.

На миг показалось, что он взял себя в руки, но потом Рокко схватился за живот, согнулся пополам, и его вырвало прямо на босые ноги тёти Норы.

На мгновение в саду повисла зловещая тишина.

Затем у тёти Норы задёргался глаз, она в ужасе уставилась на… червяка. Червяк извивался и отчаянно пытался уползти с липких ступней женщины.

Тётушка схватилась за горло, медленно качая головой, – казалось, она вот-вот сама себя задушит. Мальчишки медленно попятились, чувствуя, что надвигаются крупные неприятности, однако было уже поздно. Тётя Нора вдруг подпрыгнула и брыкнула ногой, сбрасывая червяка, как будто под ней взорвалась бомба… а потом пронзительно завопила.

– Ах вы МЕРЗКИЕ МАЛЕНЬКИЕ ЧУДОВИЩА! – ревела она страшным голосом. – Грязные МОНСТРЫ! Прочь с глаз моих! Убирайтесь играть туда, где я не буду вас видеть! И заберите с собой эту УЖАСНУЮ псину!

Мальчики схватили Дотти – та услужливо облизывала испачканные ноги тёти Норы, – бросились бежать через сад и выскочили за калитку с криком:

– Простите!

Старый пустой дом

– Не понимаю, из-за чего весь сыр-бор, – с усмешкой сказал Рокко, когда мальчишки добрались до небольшого переулка за садом. – По крайней мере, ей не пришлось есть того червяка, как мне!

Становилось всё жарче, и Джек утёр пот с шеи, пытаясь отделаться от воспоминания о жирном червяке, обернувшемся вокруг пальцев тёти Норы. Мальчики зашагали по переулку, а на небо набежали лёгкие облака, даря такую долгожданную тень.

– Тебе лучше? – спросил Джек, не до конца понимая, к кому из братьев обращается.

Бруно потёр живот и улыбнулся от уха до уха.

– Намного лучше, спасибо.

– Что мы теперь будем делать? – спросил Рокко.

– Не верится, что нас выгнали из собственного сада, – проворчал его брат.

Мальчишки прошли по переулку, и Рокко остановился возле лестницы, стоявшей у высокой стены. За этой стеной возвышался старый заброшенный дом, тот самый, в котором когда-то жил дедушка Джека и который Джек видел из окна своей комнаты. Дом уже довольно долго пустовал, поэтому пришёл в изрядное запустение и зарос плющом.

Губы Рокко медленно растянулись в улыбке.

– Спорим, ты побоишься туда залезть! – обратился он к Бруно.

– Вот ещё, очень надо, – фыркнул Бруно. – Я слышал, там живут привидения!

– Или воры! – поддакнул Рокко. – Прячутся там, перед тем как отправиться на очередной налёт!

Джека не пугал этот старый дом, ему просто казалось, что пустое строение выглядит очень печальным. В его душе росла отвага. Он понял, что ему выпала возможность поразить братьев.

– Я это сделаю! – заявил он.

Братья повернулись к нему с выражением восхищения на лицах. На Джека ещё никогда так не смотрели, и это новое чувство лишь укрепило его смелость.

– Вперёд, малыш Джеки! – воскликнул Бруно, хлопая Джека по плечу. – Вот уж не знал, что ты такой храбрый!

Джек посмотрел на старый дом и глубоко вздохнул. Назад пути нет. Не успев толком подумать над тем, что делает, он бросился к лестнице.

Когда он поднялся на самую верхнюю ступеньку, ему открылся такой вид, что дух захватило.

По ту сторону стены раскинулись дикие джунгли, точнее, огромный сад, такой обширный и заросший, что казался бесконечным.

Сам старый дом возвышался в глубине зарослей. Он совершенно не походил на другие дома, стоявшие на холме. Нельзя было разглядеть ни одного кирпича, ни единого окна, ни входной двери, ни дымовой трубы – всё это полностью скрылось из виду и оказалось погребено под настоящей горой изгибающихся, переплетающихся лоз и тысячами тысяч зелёных листьев плюща.

При виде этого пустого заброшенного дома Джеку немного взгрустнулось. Он недолго постоял на верхней ступеньке лестницы и подождал, прислушиваясь, но из дома не доносилось ни звука.

– Давай же перелезай через стену! – ликующе воскликнул Бруно.

– Не знаю, стоит ли нам… – пробормотал Рокко. Голос у него слегка дрожал.

– Что, боишься? – спросил Бруно, подталкивая брата локтем в бок.

– Н-нет, – ответил Рокко, но Джеку пришлось признать, что атмосфера вокруг дома и впрямь довольно зловещая.

– Интересно, почему этот дом так никто и не купил? – проговорил Рокко.

– Ну а ты сам-то захотел бы в нём жить? – спросил Бруно.

Рокко помолчал пару секунд, потом выпалил:

– Может, прежний жилец умер и теперь там внутри лежит тело!

– Тело? – нахмурился Бруно.

– Труп, – мрачно уточнил Рокко.

– Наверное, теперь это уже сгнивший скелет.

– После моего дедушки там никто не жил, – успокоил братьев Джек. – Так что там нет трупов. Думаю, дом просто обветшал, и из-за этого никто не захотел его покупать.

Братья помолчали, переваривая полученную информацию.

– Ладно, что ты там видишь? – спросил Бруно.

– Сад… просто удивительный, – ответил Джек. – Словно джунгли.

Бруно и Рокко переглянулись, а потом вдруг разом бросились к лестнице и вскарабкались на стену следом за Джеком. Они оглядели дикий сад и потрясённо ахнули.

– Ух ты! – выдохнул Рокко.

– Вот бы и наш сад был таким же заросшим! – мечтательно протянул Бруно.

– Ну не знаю, – сказал Рокко. – Вид у этих зарослей жутковатый.

– Ну так что, ты перелезешь на ту сторону? – спросил Бруно у Джека, хлопая его по спине.

Однако ответить Джек не успел: с заднего двора семейства Бакли донёсся пронзительный визг и громкий лай. Мальчики переглянулись.

– А где Дотти? – спросил Рокко.

– УБЕРИТЕ ОТ МЕНЯ ЭТО ЖИВОТНОЕ! – раздался истошный вопль тёти Норы.

– Вот и ответ на твой вопрос, – проворчал Бруно.

Мальчишки поспешно спустились по лестнице, отталкивая друг друга, но, поскольку каждый торопился спуститься первым, на последних нескольких ступеньках они сорвались вниз и свалились на землю с громким шлепком.

Быстро поднявшись на ноги, они побежали к дому – узнать, что там за шум.

Влетев на задний двор через калитку, они резко затормозили. Тётя Нора сражалась с Дотти. Задние лапы собачки болтались в воздухе, зато зубы крепко сомкнулись на одном из гимнастических обручей тёти Норы, а сумасшедшая тётка изо всех сил пыталась отобрать у Дотти обруч.

Отчаявшись стряхнуть собачку с хулахупа, тётя Нора принялась шлёпать её, но Дотти сжала зубы так крепко, что её челюсти не смогли бы разомкнуть даже при помощи монтировки.

– Прочь! Пошла вон! – вопила тётя Нора. – Ты сломаешь мой обруч! Мальчики! Уберите от меня этого грязного зверя!

Джек нерешительно приблизился к кричащей женщине, гадая, сумеет ли подманить к себе собаку, но та определённо не планировала расставаться с новой игрушкой. Джек посмотрел на братьев Бакли, в надежде получить помощь, однако те повизгивали от хохота и явно не собирались помогать своей тётке: как раз сейчас она шлёпнулась на пятую точку и ехала по траве, а Дотти тянула обруч на себя.

– ПОМОГИТЕ МНЕ! – пронзительно выкрикнула тётя Нора.

Потом обруч вдруг треснул под крепкими зубами Дотти и разломился пополам, так что тётка и собака отлетели друг от друга в разные стороны.

Тётя Нора плюхнулась на траву с громким «БУХ!». Над садом повисла зловещая тишина. Женщина не шевелилась – просто лежала неподвижно, распластавшись на газоне.

Рокко крадучись приблизился к ней и, наклонившись, спросил:

– Как вы себя чувствуете, тётя Нора?

Джек видел, что Рокко изо всех сил сдерживает смех. Судя по напряжённому лицу, от усилий у него заболел живот.

Тётя Нора села, взгляд её метнулся к Рокко, затем к Бруно и наконец к Джеку. Лицо у неё раздулось, точно у сердитой рыбы-собаки, и без того пышные волосы встали дыбом.

– Этой псине… – проговорила она тихо и зловеще, указывая на Дотти. – Этой псине запрещается входить в дом! Как она посмела сломать мой любимый хулахуп, который принёс мне столько призов?! Я не откажусь от возможности побить мировой рекорд из-за какой-то отвратительной шавки!

Мальчишки разинув рты смотрели, как тётка собирает свои обручи, разбросанные по всему саду, словно с неба пролился дождь из хулахупов.

Затем тётя Нора, тяжело дыша, побрела к дому, обручи оттягивали ей руки. Дойдя до двери, она прокричала:

– Эта собака останется здесь! Я не потерплю её в доме!

– Вы не можете этого сделать! – воскликнул Рокко.

– Я могу делать всё, что захочу! – отрезала тётка, злобно прищурившись. – А вы, мальчики, шагом марш в свою комнату! СЕЙЧАС ЖЕ!

Мальчишки ошарашенно переглянулись, потом подошли к Дотти – та весело жевала свою новую игрушку, обломок гимнастического обруча, – и погладили её по голове.

– Хорошая собачка, – тихо проговорил Бруно. – Мы не оставим тебя во дворе надолго, обещаю.

Братья посмотрели на Джека, пожали плечами и нога за ногу поплелись к дому.

Пора спать

Вой начался поздно вечером.

Джек как раз снял носки и забрался в постель.

Кот Оззи, как обычно, по-стариковски храпел под батареей в прихожей.

Джек лежал в тёплом сиянии ночника, а снаружи доносился ужасный звук, плач животного, испытывающего сильный стресс. Джеку было невыносимо это слушать.

Он спрыгнул с кровати, выглянул в окно и посмотрел вниз, на сад семьи Бакли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Английское слово «broom» означает «метла», «веник».

Вернуться

2

Имя начальника созвучно с английским словом «крапива» (nettle).

Вернуться