Владимир Андриенко
«Вдова»: Метроном смерти

Действующие лица романа:

Личное дело № 1

Нольман Иван Артурович – старший майор госбезопасности. С 1918 года сотрудник Особого отдела ВЧК. Затем сотрудник Иностранного отдела ОГПУ в группе «Дугласа». В 1939 году преподаватель в Школе особого назначения НКВД СССР. С 1941 года сотрудник 4-го управления НКГБ СССР.

Нольман один из центральных персонажей цикла романов «Сотрудник Абвера». Он действует в книгах:

«Вдова»: Метроном смерти».

«Вдова»: Архив профессора Пильчикова».

«Вдова»: Полковник из Аненербе».

«Красная вдова: Крыса в норе». «Красная вдова»: Ликвидатор».

«Рыцарский крест: Оберхельферин Ева».

Личное дело № 2

«Вдова», «Грюнвальд», «Фрау Марта» летом 1941-го года сотрудник СД. Работала в подразделении контрразведки «Восток» под руководством капитана Вильке. Осенью 1941-го года работала в Харькове в группе агентов Абвера капитана Лайдеюсера, перед оккупацией города войсками вермахта.

Предположительно 22-24 года. Взрослой фотографии «Вдовы» в деле нет. Но имеется фото Марты в ранней юности, сделанное в 1933 году.

«Вдова» один из центральных персонажей серии романов «Сотрудник Абвера». Она действует в книгах:

«Вдова»: Метроном смерти».

«Вдова»: Архив профессора Пильчикова».

«Вдова»: Полковник из Аненербе».

***

Личное дело № 3

Лайдеюсер Альфред – в 1941 году, гауптман (капитан) начальник отделения СОН (Саботаж Ост Норд) структуры Абвер 2, группы 2 А. После убийства в Харькове генерала фон Брауна осенью 1941 года смещен с поста начальника отделения СОН. С весны 1942 года майор Абвера, Заместитель начальника Абвершколы в Брайтенфурт.

Лайдеюсер один из центральных персонажей цикла романов «Сотрудник Абвера». Он действует в книгах:

«Вдова»: Метроном смерти».

«Вдова»: Архив профессора Пильчикова».

«Вдова»: Полковник из Аненербе».

«Красная вдова: Крыса в норе».

«Красная вдова»: Ликвидатор».

«Рыцарский крест: Оберхельферин Ева».

***

Личное дело № 4

Кравцов Григорий Михайлович – капитан государственной безопасности. Сотрудник НКГБ СССР.

Кравцов один из центральных персонажей цикла романов «Сотрудник Абвера». Он действует в книгах:

«Вдова»: Метроном смерти».

«Вдова»: Архив профессора Пильчикова».

«Вдова»: Полковник из Аненербе».

«Красная Вдова: Крыса в норе».

«Красная Вдова»: Ликвидатор».

«Рыцарский крест: Оберхельферин Ева».

Личное дело № 5

Вильке Фридрих – гауптштурмфюрер СС (капитан), контрразведка группы «Восток» Четвертого управления РСХА. После убийства в Харькове генерала фон Брауна осенью 1941 года переведен из аппарата РСХА в отделение службы СД в Харькове без понижения в чине.

Вильке один из центральных персонажей цикла романов «Сотрудник Абвера». Он действует в книгах:

«Вдова»: Метроном смерти».

«Вдова»: Архив профессора Пильчикова».

«Вдова»: Полковник из Аненербе».

«Красная Вдова: Крыса в норе».

«Красная Вдова»: Ликвидатор».

«Рыцарский крест: Оберхельферин Ева».

***

Сотрудники НКГБ¹ и НКВД²:

Лавров Роман Романович – лейтенант госбезопасности, следователь главного управления НКГБ в городе Харьков. Откомандирован в группу Нольмана.

Кумин – сержант НКВД.

Жуков – старшина НКВД.

Старинов Илья Григорьевич – инженер-полковник.

Ястребов – инженер-майор.

Сотрудники Абвера³ и СД⁴:

Карл Нойрмаер – обер-лейтенант, заместитель Лайдеюсера. (Старший лейтенант Сёмен Царев).

Густав Штольце – оберст (полковник), начальник группы 2 А, структуры Абвер 2.

Фридрих Вильке –. Контрразведка СД «Восток».

Клаус Генке – оберштурмфюрер (старший лейтенант) СС, помощник гауптштурмфюрера (капитана) СС Фридриха Вильке.

Вальтер Кубицки – криминальдиректор, штурмбанфюрер (майор) СС. Начальник капитана Вильке.

Пролог
Директор Геллер предвидит осложнения

Штаб «Валли -1».

Абвер.

Директор Геллер.

Офицер военной разведки Густав Штольце прибыл в штаб «Валли-1»⁵ по вызову полковника Шлегера известного как «Директор Геллер». Штольце давно знал директора и внешне они были даже чем-то похожи, хотя начальник штаба «Валли» выглядел старше своих лет из-за седых волос. Волосы самого Штольце в его 50 лет седина почти не тронула.

Геллер после инцидента произошедшего в 1939 году в Ватикане невзлюбил Штольце. Тогда было перехвачено два донесения, переданных бельгийским посланником в Ватикане своему правительству. В них посланник указал точную дату начала немецкого наступления на западе, за 36 часов до того, как приказ был официально объявлен фюрером.

Гитлер был разгневан инцидентом и приказал во всем разобраться. Фигурантами дела оказались адмирал Канарис и директор Геллер. Одним из следователей был Штольце, который выяснил, что бельгийский посланник получил секретную информацию от одного журналиста-еврея по фамилии Штерн. А Штерн был хорошим знакомым Геллера. Карьера директора едва не завершилась, но его спасло заступничество высоких персон.

Геллер занимался изучением военного потенциала СССР и во время докладов у адмирала у него часто возникали ссоры со Штольце. Геллер считал, что в штабе Канариса недооценивают истинную мощь будущего противника.

– В марте нынешнего 1941 года, – докладывал Геллер, – мы показали советской военной миссии наши лучшие танковые заводы. Но интерес, который проявили русские, навел меня на мысль, что машины у них лучше, чем у нас.

– Отдел армейской разведки «Иностранные армии Востока» дает вполне объективную информацию о военном потенциале русских, – сказал Штольце. – И по информации этого отдела мы в техническом оснащении и в области военного руководства значительно превосходим русских.

– Я не считаю такой оптимизм оправданным, – сказал тогда Геллер.

– Господа, – вмешался Канарис, – я говорил с фельдмаршалом Кейтелем и он уверил меня, что действия запланированные фюрером, будут настолько стремительными и мощными, что советская система, как бы ни была она прочна, не устоит.

– Вы разрешите мне возразить, адмирал? – спросил Геллер.

– Прошу вас высказать всё откровенно, полковник.

– Я считаю, что Сталин способен укрепить костяк своей партии и своего правительства. Война, навязанная России, станет источником её могущества, но не слабости.

Штольце тогда резко возразил:

– Вы не имеете права так рассуждать! Это пораженческие заявления!

Геллер ответил:

– Это объективный анализ информации.

– Но вы же слышали слова фюрера! – сказал Штольце.

– Военно-политическая проблема Великобритании не решена, – ответил Геллер.

Эти слова были прямым вызовом. Гитлер не смог реализовать свой план по Великобритании. Боеспособность немецкой авиации в ходе битвы за Англию была подорвана, при этом экономика Великобритании все еще способна, путь и при помощи США, быстро провести перевооружение своих войск.

– В России будет именно так, как сказал фюрер! – упрямо настаивал Штольце.

И вот им снова предстояло встретиться, но на этот раз адмирала рядом не будет и директор Геллер был ныне начальником Штольце. Однако Геллер повел себя так, словно разногласий между ними никогда не существовало.

Он пожал Штольце руку и сказал:

– Вы блестяще поработали, Густав.

– Я служу фюреру и рейху, господин полковник.

– Как и все мы, Густав. И фюрер высоко оценил ваши заслуги. Имею честь сообщить вам первым, что вы произведены в полковники.

– Я готов оправдать дальнейшей службой высокое доверие фюрера и адмирала!

– Вы начальник структуры Абвер-2 с недавних пор, полковник. Вы многое делали для скорейшей победы рейха в войне с советами. Агенты, вами отобранные, успешно работают. Но меня сейчас интересует иное. У вас есть дельный офицер агентурной разведки?

– Так точно. Капитан Лайдеюсер.

– Лайдеюсер?

–Лайдеюсер начальник отделения СОН (Саботаж Ост Норд) в моей структуре, господин полковник. Он довольно давно занимается именно агентурной разведкой. Сам подобрал себе команду и работает хорошо.

– Это мне и нужно, полковник.

–Вы хотите забрать его у меня, господин полковник?

–Нет, нет, полковник. Капитан Лайдеюсер останется у вас. Мне нужны данные по Харькову, полковник, куда сейчас наступают наши войска. Меня интересует эта база русской экономики. Фюрер придает Харькову большое значение.

Геллер лукавил. Он был ознакомлен с докладной запиской Лайдеюсера и обратил на неё внимание, в отличие от самого Штольце…

Абвер-2⁶, группа 2А.

Отдел СОН.

Гауптман⁷ Лайдеюсер начальник отделения СОН (Саботаж Ост Норд) структуры Абвер 2, группы 2 А, был у своего шефа, оберста⁸ Штольце, и тот в пятый раз рассказал ему какое значение придает фюрер Харьковскому промышленному району.

– На втором месте по важности, как сказал фюрер, – подчеркнул полковник, – стоит именно Юг России. Нас интересует Донецкий бассейн, начиная от района Харькова! Это база русской экономики. И овладение этим районом приведёт к краху всей экономики русских. Это равносильно капитуляции! Вы понимаете, Лайдеюсер? Это слова фюрера!

– Я понимаю, герр полковник!

– Фюрер надеется на вас!

– Да, герр полковник!

– Ваша задача не упускать ничего! Операция, на вас возложенная, крайне важна! Крайне!

– Я понимаю, герр полковник!

– Именно Абвер должен накрыть агентуру красных. Абвер, а не СД. На этот раз мы утрем им нос! После того как наши войска заняли Киев в полосе обороны красных образовался разрыв. Но благодаря тому, что Ставка верховного командования Вермахта приоритетным направлением считает московское, то в пользу группы «Центр» были переданы артиллерийские и инженерные части группы «Юг». Это помогло красным восстановить фронт. Но участь Харькова предрешена! Доблестные войска фюрера займут этот город! Путь большевики не стоят иллюзий. К зиме война будет завершена и с большевиками будет покончено!

Полковник Штольце задумался и с минуту не обращал внимания на капитана. Тот терпеливо ждал и не мешал своему начальнику.

– Так вот! – очнулся полковник. – Ныне для наступления на сумско-харьковском направлении сосредоточена 6-я армия фельдмаршала Рейхенау⁹. А что это значит?

– Значит, что Харьков скоро будет взят доблестными войсками Вермахта! – сказал Лайдеюсер.

– И мы с вами, Лайдеюсер, должны обеспечить выполнение этих грандиозных задач на своем месте! Фюрер сказал, что Россия это колосс на глиняных ногах. Ударить палкой по этим ногам наша задача, а остальное сделает вермахт! Докладывайте!

«Наконец-то» – про себя подумал Лайдеюсер, которому надоела лекция полковника о важности работы Абвера и повторение слов Гитлера и адмирала Канариса которые он, Лайдеюсер, слышал уже сто раз.

– По агентурным сведениям красные готовят нам «сюрпризы» в Харькове. Минирование важных стратегических объектов.

– Они готовили нам их везде. Это обычная тактика при отступлении, Лайдеюсер. Вам нужно заниматься вашим делом, а не отвлекаться на работу сапёров!

– Но я уже докладывал вам, герр полковник, о радиоуправляемых минах.

– Лайдеюсер! Вы внимательно читаете сводки и донесения агентов?

– Так точно, герр оберст!

– Я этого не заметил. Какие радиоуправляемые мины? У них сапог и тех не хватает! У них нет в достаточном количестве стрелкового оружия! Служба СД имеет успехи, ибо агенты занимаются своим делом, а не работают на сапёрную группу. Они отлично справились в Киеве. А вы работаете по Харькову.

– Я пришел доложить, герр оберст, что красные в Харькове разрабатывают план минирования многих крупных объектов города на случай сдачи его нашим войскам.

– А я повторяю вам, что нашим минёрам всегда удавалось обезопасить большинство объектов, Лайдеюсер. Что это как не жалкие потуги истекающих кровью фанатиков остановить мощь Вермахта.

– Не в этот раз, герр полковник.

– Говорите по делу, Лайдеюсер. У нас слишком много важной работы.

– На этот раз в дело пойдут «умные мины» герр полковник. От этой мины не тянутся замаскированные провода, которые можно обнаружить. Это не мина замедленного действия, с которыми наши саперы успешно научились бороться. Эта мина может находиться в земле и не подавать признаков жизни до тех пор, пока не придет радиосигнал. И тогда мина отзовется на свое «имя». Она «услышит» его на расстоянии сотни километров!

Штольце вспомнил одно из донесений агента Абвера еще за 1933 год. В нем сообщалось, что по распоряжению красного военного министра¹⁰ Ворошилова¹¹ на дальний Восток выехала группа специалистов для испытания прибора под названием «Беми».

– Я помню донесение одного нашего агента, Лайдеюсер. Но это дело давнее. Слишком давнее.

– Именно так, герр полковник. Донесение за 1933 год.

– Что же сейчас, герр гауптман? Ближе к делу.

– И сейчас русские готовы применить против нашей армии «адские машины», принцип действия которых еще не определен. Наша агентурная разведка подтверждает наличие в боевых частях Красной Армии саперов-радистов со специальной подготовкой. А подобного оружия у нашей армии нет, герр полковник.

– Подробнее! Что за донесения агентов? Мне не докладывали.

– Очевидно, сочли за неважное, герр полковник. Я принес вам копии.

Лайдеюсер достал из папки донесения агентов.

– Вот здесь штатное расписание работников штаба 45-й дивизии красных их Юго-западного фронта. Под номерами 31 и 32 числятся специалисты «сапер-радист». А вот еще два донесения из других дивизий красных. Среди саперов есть саперы-радисты.

Штольце внимательно просмотрел документы.

– И почему я узнаю об этом только сейчас, Лайдеюсер?

– Я докладывал вам на прошлом совещании.

– Я не об этом, Лайдеюсер! Я о саперах-радистах! Расскажете подробнее! Я должен составить отчет для адмирала!

– Первое испытание этого прибора красные провели еще в 1925 году, герр оберст. Пять фугасов уложили в отдаленном уголке Ленинградского гребного порта. Там же заложили и приемное устройство для их подрыва. В Балтийском море, в 25 километрах от этого места на тральщике была установлена радиостанция подрыва. И все фугасы взорвались в той последовательности, что была задана для испытаний. Прибор для подрыва носит название «Беми».

– Странное название. Напоминает английское слово.

– Разработчиком устройства был инженер Бекаури.

– Я доложу об этом адмиралу, Лайдеюсер. Значит, вы считаете, что красные готовят нам сюрпризы именно в Харькове?

– Так точно, герр оберст. И моя группа готовится этому противостоять.

– Но что конкретно вы планируете по предотвращению диверсий против нашей армии?

– В Харьков мною отправляется подготовленная группа диверсантов.

– Это группа «Инженера»? Того самого агента, который обошелся нам так дорого? Он выпускник курсов при отделе техники «Абвер-2».

– Так точно, герр полковник. Это хорошо подготовленный в техническом отношении агент. И его задача много шире, чем просто обнаружение радиоуправляемых мин. Группа имеет дополнительное задание по похищению специалистов и переправки их в Германию.

– Это хорошо, Лайдеюсер. Где план операции?

– Вот он, герр оберст.

Штольце внимательно просмотрел его и остался доволен.

– Но и от основного задания вам не следует отвлекаться, капитан. Мне нужны внедренные агенты в частях Красной армии и в составе красного подполья в Харькове, которое они наверняка готовят. Впрочем, я полностью полагаюсь на вас в этом деле. Вы хороший сотрудник и вас ждет большое будущее в рейхе! Ведь ваш «Инженер» русский?

– Так точно, герр полковник. Но он предан нашему делу!

– А в группе агентов есть немцы?

– Нет, герр полковник. Группа полностью составлена из русских.

– Это плохо, Лайдеюсер. Впрочем, вы отвечаете за операцию. Я не стану учить вас работать. Я не стану вам мешать! Я верю вам, капитан. Действуйте! Хайль Гитлер!

***

Прошла всего неделя с этого разговора. И столь тщательно разработанный план оказался под угрозой! К Лайдеюсеру прибыл его заместитель обер-лейтенант Нойрмаер и сообщил что агент «Инженер» провалился.

Нойрмаер отвечал за разработку операции и сам принимал участие в подготовке агента, которым был сын русского эмигранта, искренне ненавидевший большевизм. Легенда была проработана до мельчайших деталей. На все они затратили около двух месяцев. До этого агент окончил краткосрочные курсы при отделе техники в Берлине под началом майора Эрмана.

И вот произошло то, что называют роковой случайностью.

– Что-то случилось, Нойрмаер?

– Очень неприятные новости, герр гауптман.

– Что? – капитан резко вскочил на ноги и его стул с шумом упал. – Что с группой?

– Агент «Инженер» провалился.

– Провалился?

– Именно так, герр капитан. Я докладываю вам первому.

Лайдеюсер поднял стул и снова сел. Нужно успокоиться.

– Как это произошло? – спросил он помощника.

– Случайность, герр гауптман.

– Его готовили в спецшколе Абвера в Берлине! Это не новичок, обер-лейтенант. Вы лично несли ответственность за заброску агента. Ваша задача была предусмотреть все!

– Все предусмотреть невозможно, герр капитан! Я выполнил все, что было нужно, но случай!

– Как он погиб?

– При переходе лини фронта. Шальная пуля. Причем из сопровождения никто не пострадал. А «Инженер» схватил пулю в голову. Умер мгновенно.

Лайдеюсер сел в кресло. Он вчера доложил своему начальнику полковнику Штольце, начальнику отдела А-2, о успешном начале операции. И вот агента, на котором держалось все, больше нет!

– Это провал, Нойрмаер! Полный провал. Нужно докладывать Штольце, что все рухнуло. А он доложит адмиралу. Знаете сколько мы с вами продержимся в своих креслах после этого?

– Но что мы могли, герр капитан? Это…

– Это провал, Нойрмаер! У нас нет другого агента такого класса. Нет. «Инженера» некем заменить. Да и если бы и было кем, то на подготовку нужно время, а его нет. Наши войска скоро возьмут Харьков. К тому времени наш агент уже должен начать работу.

– Я не стал бы торопиться с докладом, герр капитан.

– Что? Вы предлагаете обман, обер-лейтенант?

– Почему сразу обман, герр гауптман? Но на операции рано ставить крест.

Лайдеюсер не понял Нойрмаера. Все держалось на «Инженере» и именно его готовили для дела. А что теперь? Можно, конечно, срочно подыскать ему замену, но это полностью перечеркивало все, что они задумали.

– Без «Инженера» это дело ничего не стоит, Нойрмаер! Остальные агенты это только его сопровождение. Они вспомогательный элемент!

– Я предлагаю переформатировать операцию. Мы сделаем ставку не на агента «Инженера», а на агента «Грюнвальд».

Лайдеюсер знал о недавних успехах этого агента. По слухам это была совсем молодая девушка, но работала она не в Абвере, а в службе СД¹².

– «Грюнвальд»? Дело в Киеве?

– Именно так, герр капитан. «Грюнвальд» совершила там нечто невозможное.

– Но «Грюнвальд» агент СД. А это операция Абвера!

– У меня есть связи с СД, герр капитан.

Гауптман поморщился. Он представил себе реакцию полковника Штольце, на предложение совместной операции с СД.

– Гауптштурмфюрер Вильке из СД мой старый приятель и он мне не откажет. Если конечно его как следует мотивировать. Он служит ныне под началом криминальдиректора Вальтера Кубицки.

– Кубицки?

Капитан вспомнил, что штурмбанфюрер СС Кубицки был назначен начальником службы контрразведки «Восток», Четвертого управления¹³ РСХА¹⁴.

– Кубицки ценит Вильке как отличного специалиста.

– И чем Вильке поможет нам? – спросил Лайдеюсер.

– Вы слышали про агента под позывным «Вдова»?

– Нет, – признался Лайдеюсер, – никогда.

– Операция «Мост».

– Но там была агент «Грюнвальд».

– Это и есть «Вдова», герр капитан. Я имел дело с документами и мне известны все псевдонимы этой женщины: «Грюнвальд», «Марта», «Вдова».

– Так бы и сказали сразу, обер-лейтенант. Что у вас за манера.

– Сейчас она работает здесь под началом Вильке. Я, как только узнал о гибели «Инженера», сразу подумал, что стоит перевести все на «Вдову». Нам некем его заменить. Нового агента вместо него мы не найдем. Полагаться на случайных людей не можем. Вывод – переформатировать операцию на «Вдову». Она не большой специалист в технической области и будет действовать иными методами.

–И как мне сказать про это полковнику Штольце? Он, как только узнает, что агент «Инженер» мертв…

– Он не узнает. Мы не скажем ему. За операцию отвечаете вы, герр капитан. Он не станет вмешиваться.

– А что насчет отчета командира группы проводников? Этот гауптман уже написал отчет о случившемся.

– Таких групп было три. И они совсем не знали, кого ведут. Одна настоящая, две отвлекающие.

– Вот как?

– Это была моя личная инициатива, герр капитан.

– Отлично! – вскричал Лайдеюсер. – Это хорошая новость. Что другие группы?

– Отвлекающие прошли. Так что донесение командира одной группы ничего не скажет полковнику Штольце. Провалилась одна группа? И что? Но доклад должен идти от вас.

– Значит, скрыть провал «Инженера»?

– Если вы откроете правду, то нас с вами отстранят, капитан. А так мы сможем выполнить задание. Чем мы рискуем? Уже ничем.

Лайдеюсер понял, что Нойрмаер говорит дело.

– Пусть так. Я готов принять ваш план! Но где гарантия, что нам отдадут «Вдову»?

– Главное правильно поговорить с Вильке. И будет хорошо, если это сделаете вы, капитан.

– Но я не могу посвятить его в детали операции Абвера, Нойрмаер!

– Этого и не нужно. Мы посвятим его в первую часть нашего плана. Ему нужно харьковское подполье.

– Но тогда зачем ему ввязываться в это дело? У них есть свои агенты и свои планы.

– Внедрение агента в подполье города Харькова – важное дело для СД, капитан. И Вильке захочет подстраховаться. Я его хорошо знаю. На такую наживку он клюнет! Обязательно клюнет.

Лайдеюсер задумался. Это дело предстояло продумать до мелочей, ибо времени было мало, До завтрашнего утра…

Глава 1
Шальная пуля

Харьков.

Особая группа.

4-е управление НКГБ СССР¹⁵.

Капитан госбезопасности¹⁶ Кравцов был назначен особым представителем в Харьков. В его первоначальную задачу входила организация подполья и внедрение агентов к врагу. Кравцов лично разработал операцию по внедрению к немцам агента Сафонова. Он работал с ним больше года, и ценность его была в том, что никакой легенды придумывать было не нужно. Вся его биография была подлинной.

Сын офицера белой армии, пострадал от большевиков, сидел в лагере, совершил побег в 1938 году. Имел хорошее инженерное образование.

И вот его помощник лейтенант госбезопасности¹⁷ Лавров пришел с печальной вестью – Сафонов погиб.

– Вы хотите сказать, лейтенант, что Сафонов убит? – Кравцов не мог поверить тому, что говорил Лавров.

– Так точно, товарищ капитан.

– Но его заброска прошла успешно. Внедрение прошло успешно! Учился в лучшей Абвершколе в Берлине! Он начал работать. Я лично докладывал комиссару государственной безопасности 2-го ранга Максимову!

– С нашей стороны все было хорошо.

– Я вас не понимаю, Лавров. Говорите яснее!

– Все было сделано согласно инструкции, товарищ капитан. Сафонов начал работать. Его задача – внедрение в Абвер, и все шло хорошо. Биография у него лучше и придумать нельзя.

– Все это я знаю без вас, Лавров! Вы собрались пересказать мне данные агента? Что случилось в итоге?

– Немцы подготовили его к заброске на нашу сторону.

Кравцов удивился:

– Заброска? Я ничего не знаю про это.

– Не успел вам доложить, товарищ капитан. Да и дело было пустяковое. Агент Сафонов передал нам координаты заброски и просил «встретить». Я знаю, сколько у вас работы и решил сделать все сам.

– И что?

– При пересечении линии фронта Сафонов погиб!

– Я ничего не понимаю!

– На нашу сторону, – пояснил Лавров, – прибыла группа с той стороны. Мы ждали их, как и было приказано. Хотели вести тайно. Но Сафонова не оказалось среди них.

– Но откуда вы знаете, что он погиб? – Кравцов встал со своего стула.

– Тех двоих взяли и они сообщили, что возглавлявший их группу агент Абвера убит.

– Лейтенант! – капитан подошел к Лаврову. – Вы их взяли? Зачем?

– Дело в том, что немцы забросили к нам не одну, а три группы. Две по три человека, одна – два агента. Две группы – простые обманки.

– И вы приняли группу Сафонова за обманку? Так?

– А что оставалось? Я ждал Сафонова. Но его не было, Я подумал, что это обманная группа. А такие был приказ сразу брать! Вот их и взяли. Только потом я понял свою ошибку.

– Арестованные сразу все рассказали?

– Один. Даже «давить» не пришлось.

– А второй?

– Этот крепкий и даже под нажимом ничего не сказал. Убежденный враг из русских белогвардейцев.

– Значит, немцы ведут с нами игру! И я не уверен, что Сафонов мертв! – сказал Кравцов.

Лейтенант Лавров сказал, что сведения точные и Сафонов убит.

– Откуда вам это известно?

– Я послал группу в квадрат, указанный задержанным диверсантом.

– И что?

– Они нашли труп, который немцы зарыли в лесу. Это Сафонов! Похоже для Абвера это также «сюрприз».

– Вы не тронули тела?

– Нет. Разведчики сделали фото и всё вернули на место. Но Сафонов убит. С этим уже ничего сделать нельзя.

Кравцов снова сел на стул. Он заговорил вслух:

– И что мне доложить комиссару госбезопасности в Москву?

– Но кто мог…

– Наверху этого никого не интересует, Лавров! Вы лично несли ответственность за переброску агента на ту сторону! А я отвечаю за вас. Ибо вы в моем непосредственном подчинении! Кто командовал разведчиками? Теми, кого вы посылали проверить тело?

– Майор Никонов.

– Никонов. Никонов…– капитан задумался.

– Фронтовая разведка 45-й дивизии.

– Он ведь ничего не знает?

– Нет. Он только обнаружил тело и сделал снимки. Никонов человек смелый и решительный, но весьма недалекий.

– Где его рапорт?

– Никонова?

– Где он?

Лавров достал из папки рапорт майора о гибели одного из разведчиков.

Капитан прочитал его и немного успокоился. Без его комментария начальство в этом не разберется. О гибели Сафонова знают ныне только он сам и Лавров.

– Лавров!

– Да, товарищ капитан?

– Погиб не Сафонов.

– Так точно!

– Я сказал, что погиб не Сафонов, а другой диверсант. Если я доложу завтра утром, что агент погиб, уже вечером меня отзовут. Меня отзовут в Москву для дачи пояснений. А вас сразу на фронт, Лавров.

– Я не боюсь передовой, товарищ капитан.

– А я и не сказал, что боитесь. И толку от вас здесь больше чем на фронте. А риска у нас будет достаточно, лейтенант.

– Пусть так, но без Сафонова все это не имеет смысла.

– Не стойте столбом, Лавров. Садитесь. Нам нужно подумать.

Лейтенант сел на стул.

– Сафонов внедрился в Абвер-группу обер-лейтенанта Нойрмаера? Так? – спросил капитан.

– Именно так. Так он назвал своего непосредственного начальника в последнем донесении

– Нойрмаер знает о смерти Сафонова. И что он станет делать? Отменит операцию? Не думаю. Он введет нового агента.

– А если нет? – спросил Лавров.

– Такую операцию они отменять не станут. Иначе, зачем они закопали труп Сафонова в лесу.

– Но мы взяли других агентов, товарищ капитан! Они уже у нас!

– Рация?

– У нас, товарищ капитан.

– А вот это плохо. Об их провале Нойрмаер ничего знать не должен. Вы с ними говорили, что за люди?

– Один матерый враг из дивизии Бранденбург. Такого просто так не сломать. Крепкий человек.

– Второй? – спросил Кравцов.

– Радист. Совсем молодой. Не то, что его напарник.

– Что Сафонов нам сообщал в донесении про своих напарников?

–Ничего, товарищ капитан. Сафонов, очевидно, не знал, кто войдет в состав его группы. Но я вашу мысль понял. Радиста можно привлечь к сотрудничеству. А второго стоит ликвидировать.

– Все так, но здесь нужно устроить настоящий спектакль.

– Спектакль? – не понял Лавров.

Капитан пояснил:

– Обоих как предателей приговорить к расстрелу. Приговор по всей форме зачитать диверсантам. По законам военного времени. И обоих вывести к месту расстрела. Сделать это лучше всего в подвале тюрьмы. Первого расстрелять, а радиста помиловать в самый последний момент. Хорошо бы он стал умолять нас о прощении.

– Я вас понял, товарищ капитан.

– Затем к радисту приставить нашего человека. Подберите кого-то похожего вместо расстрелянного. Немцы должны знать, что группа успешно перешла линию фронта и работает в Харькове.

– Но радист не вышел на связь вовремя.

– Ничего, скажет, что растерялся после смерти командира. Но он должен доложить, что группа на месте в Харькове!

– Вы думаете, что Нойрмаер пришлет им нового агента?

– Надеюсь, что так и будет. Иначе нам с вами конец, Лавров. И дело может закончиться даже не передовой. Всё на контроле у САМОГО. Нас с вами могут просто поставить к стенке, лейтенант.

– Вы правы, – согласился Лавров. – Но подготовка?

– Иногда дилетанты делают работу лучше профессионалов, лейтенант. Да и выбора у нас нет…

***

Через неделю капитан госбезопасности Кравцов был срочно вызван в штаб оперативно-инженерной группы Юго-Западного фронта.

Лейтенант Лавров высказал беспокойство:

– Может по нашему делу? Начальник этой группы полковник Старинов?

– Илья Григорьевич Старинов. С июня 1941 года начальник оперативной группы заграждения Западного фронта. А в сентябре приказом командующего Юго-западным фронтом назначен на должность начальника оперативно-инженерной группы с подчинением Военному совету фронта! В распоряжении Старинова ныне 5 оперативных групп.

– Но вызывает он вас по поводу агента?

– Никто не знает о смерти Сафонова. А Старинов не лезет в наши дела, лейтенант. У него хватает своих.

– Тогда что за срочность?

– Меня введут, наконец, в курс дела, лейтенант.

– Старинов? Не старший майор госбезопасности? Что это значит? Задача перед нашей группой была поставлена…

– Нет, – возразил капитан. – Никто нас пока в дело не посвятил. Мы выполняли второстепенные задания.

– Второстепенные? Но…

– Не мне вас учить, лейтенант. Наверняка таких групп как наша несколько.

– И нас подчинили Старинову?

– Не думаю, что подчинили, но скоординировать действия мы должны. Наши агенты будут работать над задачами, которые станет решать Старинов и его команда. И есть еще одно, Лавров.

– Что-то случилось?

– В Харьков прибыл уполномоченный представитель НКГБ СССР¹⁸ по фамилии Нольман.

– Я что-то слышал про него.

– Опытный сотрудник. На хорошем счету у самого Берии.

– На хорошем счету?

– Именно так. Если бы не Берия Нольмана поставили бы к стенке еще в 1939 году. А проходил он по громкому делу самого Шпигельгласса¹⁹! Вот так, лейтенант.

– Шпигельгласс? Кто не слышал про это дело в нашей конторе. Но я не знал, что кто-то арестованный по этому делу смог выжить.

– Нольман смог. И его направили к нам, лейтенант. Сейчас он ищет себе помощника. Я рекомендовал вас, лейтенант.

– Меня?

– Так будет лучше всего. Человек он весьма умный и мне нужно чтобы подле него был тот, кому я могу верить. А мы с вами, Лавров, одной веревкой связаны.

– Но кто он по званию этот Нольман? Вы сказали уполномоченный представитель НКГБ. А его звание?

– Когда мы работали вместе, он именовался просто – товарищ следователь. Хотя он старший майор НКГБ²⁰…

***

Штаб оперативно-инженерной группы Юго-Западного фронта.

Сентябрь, 1941 год.

Полковник Старинов.

Полковник Старинов принял капитана госбезопасности Кравцова. Ему нужно было ввести его в курс дела и объяснить важность поставленной задачи.

– Капитан государственной безопасности Кравцов!

– Полковник Старинов. Прошу вас, капитан. Мне рекомендовали вас как опытного сотрудника. Я получил приказ сформировать инженерно оперативную группу Юго-западного фронта.

– Так точно, товарищ полковник. Я знаю о вашей задаче.

– Вы знаете не все, капитан. Моей группе, той самой которую вы будете прикрывать, предстоит иметь дело с техникой особой секретности. Это радиомина, точнее взрывное устройство Ф-1.

– Привлечение контрразведки говорит о том, что немцы имеют информацию о вашей работе, товарищ инженер-полковник.

– Именно так, товарищ капитан госбезопасности.

– И я не должен допустить, чтобы устройство Ф-1 попало в руки врага?

– В том числе, товарищ капитан! Вы ведь слышала обо мне?

– Так точно, товарищ полковник. Слышал.

– Моя личность известна и немцам по моей прошлой работе в Испании. И мое назначение на должность не прошло для них незамеченным. Поэтому ваша задача обеспечить работу моей группы с этой стороны.

– Ваша группа станет заниматься минированием объектов в Харькове.

– Именно так. И план операции «Тося» утвержден на самом верху. Там придают операции большое политическое значение. В городе наверняка есть сеть немецкой агентуры, не так ли?

– Да. В прифронтовой город, да еще такой большой как Харьков, немцы забрасывают десятки агентов еженедельно. Но многих мы успешно обезвредили. Акты саботажа, диверсии, подрывная работа среди населения нами успешно пресекаются.

– Капитан. Я ведь не требую от вас отчета о ваших успехах. Мне нужны не победные реляции о вашей борьбе с диверсантами. Мне нужна возможность довести «Тосю» до успешного финала.

– Я обеспечу исполнение вашего задания, товарищ полковник, со своей стороны. Но мне нужно больше информации.

– Для этого я вас и вызвал, капитан. Сейчас речь идет не только о нанесении немцам материального вреда. Взрывы мостов и складов это само собой. Стратегические объекты города немцам мы отдадим в разрушенном виде. Но суть «Тоси» в ином. Этот удар по немцам скорее политический, а не военный.

Кравцов хорошо знал, что такое политический удар. В таком деле его начальник провала не потерпит. А судя по всему отвечать за удачу «Тоси» предстоит именно ему, а не Старинову. Полковник сделает свое дело как специалист. А он, Кравцов, должен не дать немецкой разведке приблизиться к полковнику или к его группе.

– Если «Тося» сделает «свое дело», капитан, то мы покажем миру, что немцы не так хорошо контролируют ситуацию, как они кричат в своих газетах.

– Так точно, товарищ полковник…

Глава 2
Фрау Марта.

Прифронтовая зона.

Отделение контрразведки «Восток».

Гауптштурмфюрер СС Фридрих Вильке.

Гауптштурмфюрер Фридрих Вильке месяц назад был откомандирован из подчинения штурмбаннфюрера СС Ганса Шумахера шефа киевского гестапо в контрразведку группы «Восток» Четвертого управления РСХА²¹.

Нынешним его шефом был штурмбаннфюрер СС Кубицки. Он и добился перевода Вильке к себе.

– Отныне вы будете служить под моим началом, гауптштурмфюрер. Мы с вами уже работали, и вы знаете мои требования.

– Герр криминальдиректор²², я только наладил дело в Киеве. И теперь меня бросают на совершенно новое направление. Для этого нужно время, а сейчас его нет.

– Я доверяю вам, герр криминалькомиссар Вильке. Потому и добился вашего перевода. Вы способны выполнять сложные задания. И вы станете напрямую работать с Мартой.

Вильке обрадовался. В прошлый раз, когда судьба свела их вместе, он оценил качества этой женщины-агента.

– Марта будет работать со мной?

– Агент «Грюнвальд» в вашем распоряжении, герр Вильке.

– Но что за задание вы хотите мне поручить?

– Харьков, герр Вильке. Крупный промышленный центр скоро будет занят нашими войсками. И большевики наверняка подготовили целую сесть подпольных организаций для диверсионной работы в нашем тылу. Вы мастер агентурной работы, Вильке.

– Но мои планы работы на перспективу отвергаются, герр криминальдиректор. Мне заявляют, что скоро СССР падет, и в работе на перспективу нет никакого толка.

– А вы так не считаете?

– Вы о скором падении СССР?

– Да.

– События первых месяцев войны показывают, что война будет долгой.

– Смелое заявление, герр Вильке. И вам не стоит открыто говорить про это. Со мной можно, но с другими нет. Наши армии быстро наступают наш успех просто ошеломителен. Все славят гений фюрера. И не стоит вам сейчас привлекать к себе внимание.

– А вы одобряете мои планы, герр криминальдиректор?

– Пока вам стоит заняться Харьковом. Город нужно умиротворить быстро, и пока он прифронтовая зона – там должно быть все спокойно благодаря нашей с вами работе.

И вот прошел месяц с этого разговора.

Гауптштурмфюрер Вильке полностью погрузился в работу, которой было слишком много. Три дня назад с ним связался старый приятель, товарищ по берлинскому университету, обер-лейтенант Нойрмаер из Абвера…

***

Вильке даже завидовал Нойрмаеру, хотя в чинах он его обошел, и перспективы у него на службе были гораздо большими. Но Нойрмаер со своим знанием русского языка бывал за линией фронта и выполнял задания в тылу врага.

Его рассказы напоминали приключенческий роман, хотя самой сути задания Нойрмаер никогда не касался. Он был осторожен и никогда не переходил «границы».

– Ты ведь пришел не просто так, Карл? – спросил Вильке. – Или ты хотел побаловать старого друга рассказами о своих похождениях?

– Нет. Я пришел к тебе по делу, Фридрих.

– По делу? Ты ведь состоишь в группе Лайдеюсера?

– Именно так.

– А Лайдеюсер сторонник агентурной разведки.

– Как любой разведчик, Фридрих. И у меня к тебе предложение именно от капитана Лайдеюсера. По лини агентурной разведки.

– Интересно.

– Тебе не стоит отвечать так иронично, Фридрих. Предложение тебе понравится.

– Совместная работа?

– Можно сказать и так.

– Но с чего СД сотрудничать с Абвером? У меня есть свои задачи, Карл. Вы занимаетесь засылкой агентов к врагу, а я, и Принц-Альбрехт-Штарссе²³, ловим агентов в нашем тылу.

– Но в этом деле мы можем быть заодно, Фридрих.

– Каким же образом?

– Ты лукавишь, Фридрих. СД также засылает агентов к врагу.

– Это так, но с иной целью, чем Абвер. У меня другие задачи, которые поставлены совсем недавно, и мне дано мало времени на решение.

– Мы поможем тебе их решить, – сказал Нойрмаер.

– С чего ты взял, что мне требуется помощь?

– Когда ты погоришь с капитаном Лайдеюсером, то все поймешь.

– Но уговаривать меня пришел ты, а не он.

– Он не твой друг, Фридрих. А разве я предлагал тебе когда-нибудь что-то недостойное или невыгодное?

– Это так, Карл, но у меня есть мое начальство. И мой шеф Кубицки как посмотрит на сотрудничество?

– Фридрих, мы с Лайдеюсером не станем оглядываться на нашего шефа, полковника Штольце, который также не одобрит совместной операции с СД. Неужели тебя это остановит?

– Все зависит от того дела, которое вы мне предложите, Карл. Ты хороший друг, но я понимаю, что просто так делиться с СД своим успехом вы бы не стали. А значит, у меня есть то, что нужно вам с Лайдеюсером. Так?

– Ты прав, Фридрих, – согласился Нойрмаер.

– И что тебе нужно, Карл?

– Помощь одного из твоих агентов.

Вильке сразу понял, о ком хочет говорить Нойрмаер.

– Ты пришел говорить о «Вдове»?

– Ты догадлив, Фридрих.

– Агент «Грюнвальд» или «Вдова» прекрасно справилась со своей работой и выполнила задание. И вы с Лайдеюсером решили использовать этого агента.

– Я пришел просить об этом тебя.

– Но неужели агентурная сеть самого Лайдеюсера так обеднела?

– Агентов у нас хватает. Но задача стоит слишком грандиозная.

***

Марта умела быть разной, и даже Вильке, который хорошо её знал, не переставал удивляться. Эта женщина была одинаково хороша и в амплуа королевы и в роли простой горничной.

Ныне перед ним сидела женщина в форме вспомогательного женского подразделения СД. Ничего яркого в её внешности не было.

– Вы не перестаёте меня удивлять, фрау Марта. Словно это не с вами я говорил месяц назад.

– Теперь я скромная сотрудница вспомогательного подразделения СД. Нужно соответствовать той форме, что на мне. Кстати, ваш помощник в приемной проявил ко мне интерес.

– Не обращайте внимания. Клаус проявляет интерес ко многим женщинам.

– А вот мне его внимание не понравилось. Вы давно с ним работаете?

– Клауса я знаю уже несколько лет, фрау Марта. Вам не стоит беспокоиться.

– Но он ведь не знает кто я?

– Конечно, нет.

– А цель моего вызова к вам?

– Я в последнее время вызываю для проверки многих женщин из состава связи и штаба. Ничего странного в том, что я вызвал вас, Клаус не найдет.

– Сколько времени вы обычно тратите на ваши беседы?

– Минут двадцать.

– Нам не стоит превышать лимит времени, герр Вильке.

– Это из-за Клауса? Но…

– Герр Вильке! Я привыкла не доверять никому. Обо мне знаете вы, и знает криминальдиректор Вальтер Кубицки.

– И гауптман Лайдеюсер из Абвера. И несколько его сотрудников.

– Это другое, герр Вильке. Они знают, что я агент «Марта». Это все. Но Абвер не знает, кто стоит за этим именем.

– Фрау Марта! Я не отрицаю, что у русских есть агентура. И я отдаю им должное. Но вы сильно преувеличиваете возможности русской контрразведки. Ваша осторожность чрезмерна. Я не против дополнительной страховки. Но и слишком далеко заходить не стоит.

– Вы недооцениваете русских, герр гауптштурмфюрер.

– Перейдем к делу.

– Да.

– Гауптман Лайдеюсер смог заинтересовать меня совместной операцией с Абвером.

– Я уже знакома с делом в общих чертах. Меня весьма удивило предложение Лайдеюсера, герр Вильке.

– Почему же?

– Я не поняла, зачем ему нужна связка с СД? По его словам, операция разворачивается успешно. Абвер запишет успех на свой счет. Но Лайдеюсер привлекает вас!

– Он решил просто подстраховаться. Все же его основной агент русский. А нам нужна немка для верности.

– Дело не в том, герр Вильке. Гауптман сказал вам не все.

– Абвер никогда не раскроет всех карт перед СД, фрау Марта.

– Я не о том, герр Вильке. Дело не в Абвере, а в самом Лайдеюсере. Тщательно подготовленная группа агентов для выполнения весьма важного задания вдруг усиливается мною.

– Я уже сказал вам – ему нужна страховка на случай непредвиденных обстоятельств. Но я не понимаю причины для вашего беспокойства, фрау Марта. Вам с подобным уже приходилось сталкиваться не раз.

– Это так, но я уверена, что Лайдеюсер скрыл от вас правду, герр Вильке. Я думаю, что его основной план дал сбой.

– Скоро вам предстоит разговор с ним. Вот и попытайтесь все выяснить, фрау Марта.

– Мне нужна личная встреча с Лайдеюсером.

– Именно так, фрау Марта. Он также на этом настаивает. И я уверен, что он расскажет вам больше, чем сказал мне. Он хоть и из Абвера, но мы делаем одно дело. Мне нужно харьковское подполье. И работать с ним нужно осторожно. Вы не представляете, Марта, как много дураков сидит у нас в местных отделениях службы СД! Метут всех подряд, а потом выбивают признания. Кто в итоге попадает в их «сети»? И мы получаем оборванные нити. А мне нужна ниточка, которая станет канатом!

– Вы думаете, что сотрудничество с Абвером пойдёт на пользу?

– Я не сторонник вражды между нашими ведомствами, фрау Марта. Мы все делаем одно дело…

Дом агента.

Марта и Лайдеюсер.

Фрау Марта назначила встречу в доме фольксдойче²⁴, который ныне стал бургомистром небольшого городка оккупированного войсками вермахта. Сам бургомистр на три дня покинул город по торговым делам, дабы не вникать в ненужные подробности.

Капитан Лайдеюсер переоделся в штатское и самостоятельно (без машины и сопровождения – это было условие Марты) отправился на встречу. Она уже была на месте. Лайдеюсер вошел в комнату и сел на стул, который ему предложили занять. Марта была в другом углу, и свет почти не падал на неё. Капитан не смог бы и при большом желании как следует рассмотреть женщину. Он не понимал этой совершенно лишней меры предосторожности.

– Здравствуйте, фрау.

– Здравствуйте, герр капитан.

– Как мне к вам обращаться? – спросил он.

– Фрау Марта. И мне желательно сразу перейти к делу.

– Я просил вашего начальника…

– Я прошу простить, что перебиваю вас, но я уже имела разговор с герром Вильке. Повторяться не стоит.

– Но есть деликатный вопрос, который нам с вами стоит обсудить. Я не говорил об этом с Вильке. Вы ведь догадались, что я просил привлечь вас к делу не просто так, фрау Марта.

Она ответила:

– Абвер не любит делиться с гестапо своими успехами. А вы решили поделиться. Из дружбы к Вильке? Не думаю. У вас что-то пошло не так, и вы решили разделить ответственность с СД.

– Вы частично правы, фрау Марта. Но к чему слово «ответственность»? Ответственность за провал? Но я собираюсь разделить удачу, а не провал. Я привлек вас для победы, а не для поражения.

– Тогда переходите сразу к делу, герр Лайдеюсер. И будет очень хорошо, если вы скажете мне правду, в чём ваши настоящие трудности. Ведь вначале вы не собирались привлекать агента СД.

– Вы хотите знать?

– Но если операция ныне будет стоять на мне, то я должна все знать.

– Хорошо. Я скажу вам правду, которую не сказал Вильке.

– Правду? Или правдоподобную версию? – спросила Марта.

– Я приготовил несколько версий для встречи с вами, фрау Марта. И все они правдоподобны.

– Но мне нужна не версия, герр Лайдеюсер. Я должна знать, почему вы привлекаете меня к операции?

Капитан Абвера ответил:

– Наш агент, хорошо подготовленный к работе, погиб. Случайности войны. И мне пришлось переформатировать всю операцию.

– Переформатировать?

– Агент был специалистом по инженерным коммуникациям и минам. Вы ведь мало понимаете в этой области, фрау Марта?

– Вы правы, герр Лайдеюсер. И мне странно, что меня привлекают к такому делу.

– Но вы, насколько я знаю, всегда беретесь за невозможное.

Марта возразила:

– Я берусь за трудные дела, но не за те, которые не в силах выполнить. Я имею дело с тем, что понимаю и в чем разбираюсь. Но инженерная область это совсем не моё.

– Уверяю вас, это дело вам понравится.

– Вы так думаете? – усмехнулась Марта.

– Я ведь наслышан о ваших успехах. Вы весьма амбициозны, несмотря на молодость, фрау Марта. Вы хотите быть первой, и в этом нет ничего предосудительного. Но что вы делали в Киеве? Решали вопросы «второго» или даже «третьего» сорта. И я не хочу вас обидеть, фрау.

– Странно, что поиск агентов вы называете работой «третьего» сорта.

– Я не о самой работе говорю, фрау Марта. Я о величине планов и масштабности задач. Вы решали проблему на уровне дивизии, фрау Марта. А я предлагаю вам задачу на уровне всего государства!

– Вот как? И что же это за задача?

– «Дело адской машины» – дело первой важности для рейха, хоть пока не все это понимают.

– Адская машина?

– Именно так я и назвал это дело. Дело адской машины.

– Слишком помпезно, герр капитан.

– Но вы еще не знаете дела, а уже делаете выводы о помпезности.

– Хорошо. Я готова слушать, герр капитан.

– Я начну, фрау Марта, с давнего донесения, сделанного ещё во время Веймарской республики.

– Вот как? – удивилась она.

– Наш агент прислал эти сведения еще в 1925 году. Дело касается «Беми». Вы ведь не знаете, что это?

– Никогда не слышала.

– «Беми» это особого вида мина. Изобретение талантливого инженера по фамилии Бекаури. Отсюда мина имеет такое название.

– Бекаури?

– Русский инженер, который долгое время возглавлял Особое техническое бюро. Эта организация у русских занималась разработкой военной техники для Красной Армии. В 1925 году агент донес, что русские провели испытание «Беми» в Балтийском море. И на испытаниях был их тогдашний военный и морской министр²⁵ Фрунзе²⁶!

Лайдеюсер продолжил:

– Пять фугасов уложили в отдаленном уголке Ленинградского порта. Там же зарыли в землю приемное устройство для подрыва фугасов. В море на расстоянии 40 км от места положения фугасов с радиостанции тральщика был передан сигнал для взрыва. И эти испытания прошли успешно.

– Вы хотите сказать…

– С тех пор русские усовершенствовали устройство и увеличили дальность его действия. В марте 1927 года прошли новые испытания в районе Малой Вишеры, станция управления взрывом находилась уже на расстоянии 170 км от места взрыва! И с 1929 года «Беми» принята на вооружение Красной Армии.

– А у нас есть нечто подобное? – спросила Марта.

– В этом все дело, фрау Марта. У нас кроме обычных противотанковых и противопехотных мин ничего нет. И если русские располагают радиофугасами, то они в этой области солидно обошли нас!

– Вы сказали «если»? Если располагают. Значит, вы не уверены?

– Нет, – признался Лайдеюсер. – Есть донесения агентов, за разные годы, что русские могут применить адские машины, принцип действия которых еще не определен. К работе моей группы, куда можете войти и вы, фрау, многие относятся скептически. Знаете, что они говорят: «Какие радиофугасы, если у красных не хватает обычного стрелкового оружия?»

– Но вы, герр Лайдеюсер, уверены, что у красных налажено производство таких устройств?

– Именно так, фрау Марта.

– И ныне красные собираются применить такое устройство?

– По сведениям наших агентов, фрау Марта, они готовят взрывы в Харькове.

– Но разве Харьков уже взят нашими войсками?

– Скоро будет взят. И красные готовят нам «сюрприз».

– Серию взрывов стратегических объектов?

– Да. Политическое значение такого акта для оккупационной администрации будет велико. Потому нам поручено предотвратить взрывы в Харькове.

– Как получены сведения о взрывах? – спросила она.

– Через нашу агентурную сеть. Но наш агент не говорит о радиофугасах. И он не знает где и как красные установят свои заряды.

– Но насколько я знаю обстановку, то времени остается мало.

– Поэтому мною отправлена группа диверсантов в Харьков. И агент «Инженер» был главным козырем в этой игре, фрау Марта.

– Его основная цель?

– Найти место укладки радиофугасов если такие будут применены.

– Но для малой группы это задача практически невозможная, герр Лайдеюсер. И что привлекло в вашем плане гауптштурмфюрера Вильке?

– Его цель – проникновение в ряды подполья. Красные уже формируют его для борьбы в нашем тылу. А Харьковское подполье это весьма хорошая «дичь» для вашего шефа.

– И старший группы «Инженер» погиб? Я все поняла верно?

– Именно так, фрау Марта.

– И Вильке не знает про это?

– Не знает, – признался Лайдеюсер.

– Про это не знает также и ваш шеф, герр Лайдеюсер?

– Теперь перед вами открыты все карты, фрау Марта. И вы можете…

– Я согласна на ваше предложение о сотрудничестве, герр Лайдеюсер. Это задание действительно из ряда невозможных. Но мне оно нравится. Остальные агенты группы уже в Харькове?

– Да. Пока им приказано осмотреться.

– Герр Лайдеюсер, вы полностью им доверяете?

– Да. Они имеют основания опасаться попасть в руки красных. Но все равно я не хотел бы чтобы вы, фрау Марта, сближались с ними. Основная группа вас знать не будет. Только кодовое имя «Вдова». И вы ни при каких обстоятельствах на прямой контакт с ними не пойдете.

– У вас будет агент в подполье красных в Харькове?

– Да. Такой человек у меня есть.

– Кто он?

– Партийный работник. Давно у нас на крючке. Но пока его не задействовали. Он получил приказ только остаться в Харькове в оккупации. Вы получите его контакты. Но сразу встречаться с ним не нужно.

– Вы ему не верите? Есть сомнения?

– Сомнения в нашей работе всегда есть, фрау Марта.

– Иными словами вы не исключаете его работы на советскую разведку?

Лайдеюсер сказал, что это так. Марта поняла, что станет работать одна, практически без поддержки.

– Здание такого уровня требует изучения обстановки. А времени у меня для этого нет. Ведь так, герр Лайдеюсер? У погибшего «Инженера» были связи?

– Да. Но вы не «Инженер». Вам придется налаживать работу с самого начала. Я признаюсь вам, Марта, не хотел продолжать операцию. Но мой помощник убедил меня в этом. И я сделал ставку на вас. Но насколько я знаю, во время прошлого вашего задания вы были именно в таких обстоятельствах. И блестяще справились с делом.

– Тогда дело касалось не мин. И если эти мины, по вашим словам, такие «умные», то у красных делом станет управлять настоящий профессионал.

– Именно так. Профессионал высшего класса!

– Вам известно кто руководит группами по минированию важных объектов Харькова?

– Полковник Илья Григорьевич Старинов.

– Кто он?

– С июня 1941 года начальник оперативной группы заграждения Западного фронта. С сентября начальник оперативно-инженерной группы Юго-Западного фронта.

– Кто в его команде?

– Его первый помощник военный инженер Владислав Ястребов – большой специалист по взрывному делу.

– У вас есть подробные досье на этих людей?

– Только самые общие. Но учитывая ваши методы работы, фрау Марта, сам Старинов вам не подойдет.

– Герр Лайдеюсер, у каждого человека есть слабая сторона. И выбор «двери», через которую я смогу войти, предоставьте мне. Я руководствуюсь только целесообразностью.

– Простите, фрау Марта. Вы ведь хорошо говорите по-русски?

– Вы можете считать, что это мой родной язык, – сказала она на русском языке.

– Вот как? – удивился Лайдеюсер. – Но герр Вильке назвал вас чистокровной представительницей арийской расы.

– Герр Лайдеюсер, давайте не будем поднимать вопросы крови. Тем более что сейчас это совершенно не имеет значения. Вам ведь нужен результат? Итак, Старинов. Расскажите мне о нем.

– У красных он служит давно с 1918 года. Воевал в Гражданскую против белых. С 1924 года большевик. Учился в специальной школе военно-железнодорожных техников. После её окончания обучал диверсантов в спецшколе НКВД в Киеве. В 30-е годы стал сотрудником Главного разведывательного управления при Генеральном штабе РККА. Затем прошел курс обучения в Военно-транспортной академии. Воевал в Испании, где совершенствовал свои навыки диверсионной работы.

– Вот как? И каковы его успехи там?

– Взрыв штабного поезда со штабом итальянской авиадивизии – его работа. После этого взрыва сам генерал Франко и дуче Муссолини объявили Старинова своим личным врагом. Хотя там он работал с обычной взрывчаткой. Этот человек гений, фрау Марта.

– Еще бы! Имея таких врагов! О нас с вами, герр Лайдеюсер, их Сталин даже не слышал. Но меня удивляет ваша осведомленность, герр Лайдеюсер.

– Все это агентурные сведения. Если руководить работами в Харькове станет Старинов – то дело ему доверили важное. Но к Старинову подобраться сложно. Слишком многие глаза наблюдают за ним.

– Я это уже поняла. А что по военному инженеру Ястребову?

– Это специалист минер.

– Значит, именно Ястребов будет главным по установке? Не сам же Старинов станет этим заниматься?

– Думаю да.

– Мне нужны сведения по Ястребову и его ближайшим помощникам.

– Здесь подробных досье у нас нет.

– Он женат? Есть дети?

– Ястребов? Был женат, но его жена умерла. Обстоятельства смерти мне неизвестны.

– Жаль. Это бывает важно при «honey trap». Вы ведь слышали об этом?

– «Honey trap»? Это в переводе с английского…

– «Медовая ловушка», – сказала Марта, – вовлечение агента, обладающего нужной       информацией в близкие отношения с целью получения сведений. Я лично считаю этот способ самым эффективным, герр Лайдеюсер. Мне даже трудно перечислить перечень должностных лиц завербованных подобным образом.

– Но поймать в такую ловушку Старинова и Ястребова довольно сложное дело. К Старинову вам таким образом вообще не подобраться.

– Он на слишком высоком контроле у большевиков. Но Ястребов? Он ведь еще не стар?

– Ему 34 года.

– Хороший возраст для «медовой ловушки».

– Не в этот раз, фрау Марта. «Медовая ловушка» вполне подходит для мирного времени, когда у разведчика есть время. Но сейчас идет война. Вы сами в Киеве не использовали этот вариант, насколько я знаю.

– В Киеве не было возможности. Но кто знает, что будет в Харькове?

– Слишком мало времени, фрау Марта. Боюсь, действовать нужно будет иными методами.

– С этим я разберусь на месте. Но мне нужно предусмотреть все варианты. Да и не обязательно этим заниматься лично мне, герр Лайдеюсер. У вас ведь есть агенты в Харькове, которых можно использовать как «подсадных»?

– Да. Но, насколько я знаю, они есть и у вашего шефа Вильке. Толку от них много не будет. Это люди из русских, которые мало на что серьёзное способны.

– Но простое наблюдение им под силу?

– Конечно.

– Им нужно придать значимости в их собственных глазах, герр Лайдеюсер. Поощрите их простой похвалой и общениями. Обещать можно много. Хоть горы золотые. Это простой расходный материал. Кто еще в группе Старинова и Ястребова?

– Большего у меня нет, фрау Марта. В подчинении Старинова несколько оперативных групп. Но состав мне неизвестен.

– Значит информация только поверхностная? – спросила Марта.

– У меня есть фамилии. Но что они вам скажут без досье на этих людей? Хотя в ходе краткой подготовки со списками вы ознакомитесь.

– Это само собой, герр Лайдеюсер. С группой поддержки все понятно. Но мне нужен помощник. Тот с кем я стану работать в паре! Надежный.

– У меня в команде есть опытный разведчик, который хорошо владеет русским языком. Не один раз был на той стороне.

– Вы говорите про обер-лейтенанта Нойрмаера?

– Да. Он прибудет в Харьков после вас и станет работать с вами.

– Мой шеф герр Вильке его хорошо знает. Но что вы скажете про него?

– Нойрмаер инициативен, смел, предан рейху. Хорошо владеет русским языком.

– Он авантюрист? – спросила Марта.

– Так вы называете смелость, фрау?

– Смелость и авантюра не одно и то же, герр Лайдеюсер.

– Согласен с вами. Но Нойрмаер способен быстро принимать решения в сложной ситуации. Вам понравится с ним работать, фрау. Я знаю, что говорю…

Глава 3
Список Нольмана.

Москва. НКГБ.

Осень, 1941 год.

Уполномоченный представитель НКГБ Иван Артурович Нольман был отправлен в Харьков как опытный чекист, который раскрыл не один десяток вражеских агентов. Причем действовал Нольман головой, а не кулаками. Липовых дел ради карьеры не «шил». Ловил настоящих шпионов.

Нольмана вызвал к себе не любивший его непосредственный начальник комиссар госбезопасности 2-го ранга Максимов. Между ним пробежала чёрная кошка, и комиссар давно отправил бы Нольмана подальше, но иногда такие люди как он были нужны.

Нольман работал в группе Шпигельгласса, который был арестован по обвинению в шпионаже и сотрудничестве с иностранными разведками в январе 1938 года. Тогда завели дело и против самого Нольмана, но его спасли друзья из высшего руководства, и он, на короткое время, перевелся на преподавательскую работу в Школу особого назначения НКВД СССР.

– Зная вас, Иван Артурович, надеюсь на быстрое завершение дела, – сказал Нольману комиссар госбезопасности 2-го ранга. – У меня приказ сверху. Назначить лучшего и я вспомнил про вас.

– Моя задача обеспечить работу группы полковника Старинова в Харькове.

– Это общее наше задание, Иван Артурович.

– Что значит общее?

– Руководит группой по страховке Старинова капитан госбезопасности Кравцов. Ваша задача найти агента немецкой разведки.

– Агента? Харьков прифронтовой город. Там полно диверсантов и агентов.

– Я не про обычных диверсантов говорю, Иван Артурович. С ними справляется НКВД. Наша агентурная разведка сообщает, что в Харьков отправлен агент «Вдова».

– «Вдова», – Нольман стал рыться в памяти, пытаясь вспомнить, что это за агент.

Комиссар подсказал:

–Она же агент «Грюнвальд». Операция «Мост». Слышали?

–Так точно, товарищ комиссар.

–«Грюнвальд» – та, по чьей вине провалилась наша киевская группа. Но ныне она не «Грюнвальд», а «Вдова».

– А могу я спросить, откуда вам известно о смене псевдонима?

– Это сообщения нашего агента.

– По линии агентурной разведки?

– Именно так.

– И ваш агент владеет такой информацией? Где же этот агент? В Абвер команде?

– Я не знаю ответа на этот вопрос, товарищ Нольман. Да и не положено нам с вами про это знать. Агент сообщил, что в Харьков в срочном порядке отправлен агент «Грюнвальд» под новым именем «Вдова».

– Что о ней известно? На этот вопрос я могу получить ответ?

– В том то и дело, что ничего, Иван Артурович. Мы ничего о ней не знаем. «Вдову» берегут, и даже в отделе Абвера, который курирует операцию, не все много знают о ней.

– Разве она не агент Абвера?

–Она сотрудник СД. И выполняет задание совместное с Абвером. А наш человек приближен к Абверу, а не к СД.

– Наш агент совсем не знает кто она?

– Нет. Очевидно, к такой информации его не допускают.

– И как же мне её ловить, если ничего не известно? Я хорошо знаю обстановку прифронтового города, где работать чрезвычайно трудно. Нужны хоть какие-то зацепки.

– Вы ведь знаете о провале киевской группы?

– В общих чертах. Группа провалилась на ерунде. Простая ошибка, хотя в составе были опытные агенты.

– И эта ошибка имеет имя – агент СД «Грюнвальд». Сработала виртуозно.

– Насколько я понимаю, её изображений у нас нет? Но есть хоть её приблизительное описание?

– Мы не знаем, как выглядит «Вдова».

– Но в Киеве она оставила следы. Не могла не оставить! – возразил Нольман.

– Мы можем сделать вывод – что она молода.

– Насколько молода? – спросил Нольман.

– Это женщина лет 23-25-ти.

– Но такая молодая женщина не может иметь опыта агентурной работы, товарищ комиссар 2-го ранга. А если предположить что нам подставляют её вместо настоящего и опытного агента?

– Не стал бы этого исключать, Иван Артурович. Но я думаю, что на этот раз вам будет противостоять молодая женщина. Хоть это и больно ударит по вашему самолюбию.

– Мое самолюбие здесь ни при чём, товарищ комиссар 2-го ранга. Но если «Вдова» именно та, кем вы её считаете, то немцы послали к нам такого агента не просто так.

– Именно так. Это связано с группой полковника Старинова.

– Так считают наверху? – спросил Нольман.

– У полковника Старинова важное задание, находящееся на контроле в ставке.

– Старинов специалист по диверсиям.

– И на этот раз масштабы его работы воистину грандиозные. С группой Старинова работает группа капитана госбезопасности Кравцова, как я уже сообщил вам.

– Я подчиняюсь ему?

– Нет. У вас будут особые полномочия. К тому же вы старше чином.

– Я никогда не прибегал к этому, товарищ комиссар. Я только следователь НКГБ. Моя задача только «Вдова»? – спросил Нольман.

– Именно так.

– И мне не станут мешать, как в прошлый раз?

– Нет, за это я ручаюсь, товарищ Нольман.

– Это уже хорошо. Я знаю капитана Кравцова. В прошлый раз я едва не был отстранен от работы по его вине.

– Я думаю, товарищ следователь, что вам стоит забыть прошлые неприятности в интересах дела! – строго сказал комиссар. – Вы возглавите собственную группу.

– Но где я наберу эту группу?

– В этом вам поможет Кравцов.

– Вот как?

– Из Москвы никого брать не следует. Это приказ сверху, товарищ Нольман! Группу сформируете на месте из сотрудников местного НКВД и НКГБ.

– Но мне нужна одна девушка из Школы особого назначения НКВД.

– Кто она?

– Была курсантом в одной из групп. Очень перспективная.

– Она в Москве? – спросил комиссар.

– Нет. Она уже выполняет важное задание. На той стороне.

– Но в таком случае её трудно будет отозвать, товарищ Нольман.

– Нет, товарищ комиссар. Она в Харькове или скоро там будет. Мне нужно только переподчинить её мне.

– Напишите данные, – комиссар подвинул Нольману листок и карандаш…

***

Харьков.

Группа Нольмана.

Следователь НКГБ Нольман и лейтенант Лавров.

Иван Артурович Нольман просмотрел списки всех молодых женщин прибывших в город за последние две недели. Их было 234. Внимание его привлекли 14. Он аккуратно переписал их фамилии и составил свой список. Отбор занял у него сутки. Нольман умел работать.

Следователь НКГБ Нольман получил себе в помощники из местного управления НКГБ лейтенанта Романа Лаврова. Коротко поговорив с ним, он понял, что Лавров чем-то напоминает его самого в молодости. Потому выбором остался доволен. Он даже не ожидал такого подарка от капитана госбезопасности Кравцова.

Лейтенант Лавров просмотрел список и удивился выбору Нольмана.

– Вы удивлены, Роман Романович? – спросил его Нольман.

– Признаться да. Удивлен, Иван Артурович. Вы сами дали характеристику немецкому агенту. И отобрали вот эти 14 фамилий. Но они совершенно не подходят под вашу же характеристику.

– И почему вы сделали такой вывод?

– «Вдова» умна и нашла бы себе более подходящую «личину». Из вашего списка это только актриса Гирина. Жена главного инженера. А вот эти? Колхозница доярка Слепко. Продавщица Есина. И другие им под стать – Костина, Кравченко, Осипова.

– Я охарактеризовал «Вдову» как женщину большого ума, но скрывается она под личиной вот такой простушки. И делает это мастерски. Она не просто меняет внешность и одежду. Она меняется сама. Она становится другим человеком. В этом её опасность.

– И вы убеждены, что «Вдова» одна из этих 14 девушек?

– От ошибок не застрахован никто. Но думаю, что я прав. Но проверять всех мы не сможем. Потому я выбрал троих.

– Кого?

– Елена Костина, Татьяна Кравченко, Ангелина Осипова.

Лавров лично беседовал с Костиной два дня назад. По приказу Кравцова он взял на себя часть работы смежного ведомства.

Нольман заметил его взгляд:

– Вы что-то хотите сказать, лейтенант?

– Да. Я знаю одну из них.

– Кого?

– Костина проходила через меня. Я беседовал с ней лично.

– Беседовали на предмет?

– По приказу капитана Кравцова я говорил с прибывшими беженцами. И среди них была Елена Костина.

– И что?

– Никаких подозрений не вызвала.

– Расскажите о ней. Что вы запомнили? – спросил Нольман.

– Женщина эвакуировалась с беженцами из Житомира. В Харькове у неё проживает тетка. Сестра её матери. Гаврилова Анна. Отчества не помню. Но проверка показала, что гражданка Гаврилова действительно проживает на улице Коминтерна в доме 18.

– Где она сейчас?

– Костина?

– Нет Гаврилова.

– Уехала вместе с мужем. Её муж мастер на Харьковском заводе транспортного машиностроения имени Коминтерна. Эвакуированы в первой очереди.

– И это вся проверка?

– Документы у гражданки Костиной в порядке. Далее проверять нет смысла. Тем более что у Гавриловой Анны действительно была родная сестра в Житомире.

– Но в лицо племянницы никто не знает?

– Её видели, но десять лет назад. Сами понимаете, что тогда она была девочкой. Ныне выросла. Но девушка простая без образования. Я не могу представить, что эта хохлушка – немецкая разведчица. Вы её почерк видели? Нет. Не думаю.

– Вот вам и информация к размышлению. Татьяна Кравченко и Ангелина Осипова также прибыли сюда к родственникам, которые уже успели эвакуироваться из города. Также простые девушки без образования, но весьма красивые внешне. Что скажете о Костиной? В папке нет фото.

– Внешне очень красива.

– Вот. Это объединяет всех девушек кого я отобрал. Все находят их красивыми. Но я бы поставил на этих троих – Костину, Кравченко и Осипову.

Лавров посмотрел на Нольмана:

– Неужели так просто?

– Просто? – не понял тот.

– Вы столь быстро вычислили агента.

– Я еще никого не вычислил, лейтенант. Я наметил круг подозреваемых. А вариантов может быть сколько угодно. «Вдова» может стоять за одной из этих женщин. А может быть одна из них и есть «Вдова».

–Значит слежка? За всеми?

– Нет, – покачал головой Нольман. – Если одна из них «Вдова», то простую слежку она заметит сразу. Знаете, почему она выиграла схватку в Киеве? Она не сделала ни одной ошибки, а наши контрразведчики сделали их множество. Нам нужно чтобы она сделала ошибку. С таким агентом как «Вдова» нужна ювелирная работа. Предположим, что Костина та, кто нам нужен.

– Пусть так, – согласился Лавров.

– Нужно войти с ней в контакт. И произойти это должно случайно. Нужно сделать так, чтобы она сама выбрала вас.

– Меня?

– Вы сотрудник НКГБ. Она была у вас на беседе.

– Мне вызвать её снова?

– Нет. Вы встретитесь с ней на улице.

– «Случайно»?

– Именно так. И вы не обратите на неё внимания. Она должна сама к вам подойти. Ей нужны контакты и она сама сделает первый шаг. Если это «Вдова» или тот, кто с ней связан.

– А остальные?

– Для этих у меня также есть приманка. Но ваша задача проверить Елену Костину.

– Хорошо, я готов.

– И мне нужны еще два сотрудника. Я сам кое-кого отобрал по анкетам, но вы ведь знаете местных лично.

– Вы хотите моего совета?

– Просмотрите этот список.

Лавров посмотрел.

– Двоих последних можно сразу исключить. Люди они весьма недалекие, не смотря на их послужной список.

– Хорошо! А остальные?

– Я рекомендовал бы сержанта Кумина и старшину Жукова.

– Я их также отобрал, но почему именно они из всего списка? – поинтересовался Нольман.

– Отлично показали себя в деле тайного наблюдения за объектом. Хотя объектами были совсем не немецкие агенты. Но если вы хотите наладить их для работы, как и меня, то лучше берите этих. Кумин настолько прост, что расположит к себе любого, а Жуков весьма нравится женщинам. По этой части у него настоящий талант.

– Хорошо. Я присмотрюсь к этим двоим…

***

Иван Артурович Нольман хорошо понимал, что отличает хорошего агента от среднего и плохого. Хороший агент не просто выучивал биографию своего прототипа. Он влезал в его шкуру полностью.

Он должен был знать великое множество подробностей о жизни того, кем представился. Сам Нольман поймал много шпионов, что прокололись именно на мелочах.

Незнание подробностей бытового, географического или исторического порядка приводили к провалу. Например, один агент германской разведки спутал в разговоре название улицы. Он назвал её старым еще дореволюционным именем. Второй не сразу назвал цены на продукты в Саратове, хотя представился директором тамошнего магазина.

Нольман умел вставить в разговор такую вот «мелочь». При заброске агента ведь нельзя предусмотреть всего.

– Легенду в такой ситуации как теперь в Харькове немцы не станут прорабатывать до мелочей. Потоки людей идут в город. И если в порядке документы и человек простой, то никто не станет разбираться в деталях его биографии. Вот вы сами говорили с Костиной, лейтенант.

– Признаюсь, что в детали не вдавался.

– Именно. Простая девушка, у которой сестра матери живет в Харькове. Всё остальное, что она скажет о себе, проверить в такой обстановке по документам невозможно. И остаются мелочи. Где училась? Где работала? Сколько зарабатывала?

– Она может сказать что угодно. Это мы также не проверим.

– Но, например, если она совхозница то должна знать полевые работы и как учитываются трудодни. Если она работница швейной фабрики – может назвать должности и заработную плату и штатному расписанию. Вы сами должны знать, заработную плату слесаря в МТС, или токаря пятого разряда на оборонном предприятии. Вот вы, лейтенант, знаете сколько зарабатывает горный техник?

Лавров покачал головой.

Нольман ответил сам:

– Заработная плата шахтного горного техника составляет 650 рублей. А рабочего в забое – 350 рублей. Но это зарплата уже с 1935 года. А сколько эти люди получали до этого? До 1935 года техник зарабатывал в месяц 250 рублей, а забойщик – 40 рублей…

Харьков.

Осень 1941 года.

Улица Коминтерна.

Елена Костина.

Лавров шел по улице и совсем не глядел по сторонам. Он думал о своем и даже улыбался своим мыслям. Так он ходил второй день и уже не надеялся на встречу с объектом. Костина, скорее всего, не имеет никакого отношения к немецкой разведке.

«Такими методами, мы будем искать «Вдову» до нового пришествия, – думал он про себя. – Неужели этот чудак из Москвы не понимает, что времени у нас нет? Хорошая слежка давно дала бы результат. А так хожу уже второй вечер, изображая спешащего офицера, который ничего не видит и ничего не слышит. Хотя его слова о мелочах важны. Их знание не лишнее в нашей работе».

Лейтенанта окликнули.

– Товарищ Лавров? Это вы?

Лавров вздрогнул всем телом. Это было неожиданно. Он резко повернулся в сторону говорящего. Перед ним стояла высокая красивая светловолосая девушка – Елена Костина. Он смотрел на неё непонимающими глазами (даже не сразу узнал) и спросил:

– Вы обратились ко мне?

– Вы меня не помните? – спросила девушка.

– Простите, я вас где-то видел. Но сейчас я очень спешу. У вас дело?

– Мы с вами разговаривали на станции в кабинете…

– Я вас вспомнил! Не стоит упоминать обстоятельства нашей встречи. Ваше имя – Лена?

– Лена Костина. К тетке приехала. Живу здесь рядом. В теткиной квартире.

– Рад, что у вас все в порядке, и вы нашли своих. Но сейчас я…

– Тетка с мужем уехали из Харькова с неделю тому еще. Ныне одна в ихней крартире-то. Управдом пустил пожить. А чего. Все одно пустует. Квартира у них хорошая. Не то что у меня в мамкой в Житомире. В бараке…

– Вы меня простите, товарищ Лена, но у меня совсем времени нет.

–Извините, что задержала вас, товарищ Лавров. Но мне и обратится не к кому.

– Что у вас случилось? – Лавров стал проявлять нетерпение, как учил его Нольман.

– Деньги то мои все кончились. И работы нет ныне в Харькове. Чего делать не знаю. Не Христа ради же просить. Вот увидала вас и решилась навязаться. Простите ради бога.

Девушка была готова заплакать. Лавров успокоил её.

– Не стоит, Лена. Не стоит. Вот, – он сунул руку в карман и достал деньги. – Возьмите.

– Что вы! – девушка отскочила от него. – Я насчет работы хотела спросить. Поможете ли?

– Берите! Что мне ныне деньги. У меня паёк и работы по горло. И времени на рынок зайти нет…

Харьков.

Осень, 1941 год.

Группа Нольмана.

Следователь НКГБ Нольман и лейтенант Лавров.

Нольман внимательно выслушал Лаврова.

– Неужели попадание с первого «выстрела»? – спросил следователь сам себя. – Я даже рассчитывать на такое не мог! – Он снова посмотрел на лейтенанта. – Вы не перегнули палку?

– Нет. Все делал, как вы сказали. Но она словно действовала по вашему сценарию. Неужели она может быть агентом?

– Стандартный способ познакомиться. Это еще ни о чём не говорит.

– Она была такой естественной.

– Главное чтобы и вы, Роман, были естественным.

– Я был. На знакомство не навязывался, и все время хотел уйти. Проявлял нетерпение и недовольство. Меня тронули только её слезы.

– Она не спросила, что вы делаете на улице Коминтерна?

– Нет.

– А вы сами не стали этого объяснять?

– Нет. Вы же предупредили меня. Сказал что у меня много работы и больше ничего.

– Она вас просила о встрече?

– Да.

– Вы отказались?

– Как вы и сказали.

– Отлично! – вскричал Нольман. – Дело вроде бы пошло! Пошло! А то полный застой со всеми тремя!

– Но что теперь? Я просто ушел и все. Мне снова «случайно» встретить её на улице Коминтерна?

– Нет! Ни в коем случае. Больше на этой улице не показывайтесь.

– Но как же?

– Она сама придет к вам. На службу. Смею вас уверить, что произойдет это уже завтра или послезавтра. И вы снова проявите недовольство. Можете быть с ней резким. Не к лицу мол советской девушке и комсомолке проявлять такую назойливость. И главное вам, Лавров, палки не перегнуть. Слезы девушки должны вас тронуть. Вы не женаты и женщины у вас нет. В итоге вам стоит привести её домой. Или пойти к ней.

– Как?

– А что такого? Вы мужчина, а она молодая и красивая женщина.

– Девушка, – поправил его Лавров.

– Если это «Вдова» то нет. А если обычная простушка, то вполне возможно.

– И что мне делать?

– Вы говорите во сне? У вас есть такая привычка?

–Нет. И алкоголя не употребляю совсем.

– Последнее хорошо.

– Но использовать девушку…

– Лавров. Мы с вами не в игрушки играем! Мне нужна «Вдова». И дело, которое задумано в Харькове должно быть сделано! Капитан госбезопасности Кравцов рекомендовал вас как хорошего сотрудника.

– Так точно, товарищ Нольман!

– А сейчас садитесь рядом и мы с вами станем изучать двух других. Кравченко и Осипову.

***

Татьяна Кравченко.

Кравченко Татьяна, жительница Киевской области, из небольшого городка. Комсомолка. 17-ти лет. Окончила 8 классов средней школы. Работала на зернозаготовках счетоводом. Все подробности своего дела знала досконально. Когда и как сдавала ведомости и цифры помнила наизусть.

– Слишком молода, – сказал Нольман, откладывая свежее фото.

– Ей может быть и 22-года. Она просто предпочитает девичью прическу с косичками. Это делает её моложе. А вы представьте её же, но с другой прической и в другой одежде. Это будет совсем друга женщина. И красивая.

– Проверка по ней ничего не дала. Нет никакой возможности проверить её основную историю. Хотя именно так и стала бы действовать разведчица.

– С нашим агентом не контакт не пошла? Я все понял верно?

– Не пошла.

– А кого к ней приставили?

– Сержанта Кумина. Меня подкупило его простодушие и говорливость. Хотя парень этот умный. Но от Кравченко он ничего не добился.

– А как он действовал?

– Работяга шёл со смены ночью и вступился за девушку к которой пристали уголовники.

– Все было подстроено?

– Да, но весьма натурально. Район действительно бандитский и там такое происходит часто.

– И что девушка? Не выказала благодарности своему спасителю?

– Выказала. Даже к себе пригласила, дабы обработать ссадины полученные в бою. Но Кумин проявил инициативу.

– Полез в девушке с непристойным предложением?

– Да. И она сказала ему, что всем мужчинам нужно одно и от дальнейшего знакомства с ним отказалась.

– И вы решили больше не использовать Кумина?

– Почему же? Пусть попробует еще раз. Но «Вдова», скорее всего, не стала бы вести себя так.

– Почему?

– Люди ей нужны. Слишком много работы в Харькове и использовать преданного поклонника можно было бы с разными целями. Зачем так отшивать парня? Она сделала бы умнее, и сказала бы, что сейчас не готова. Но оставила бы надежду. А так все отрезала сразу.

– Значит, её можно вычеркнуть?

– Нет. Наши агенты, что постоянно дежурят на центральном рынке и имеют ориентировки на всех трех женщин, видели её.

– И что?

– Судя по отчету ничего подозрительного. На рынке Кравченко продала злотые серьги. Купила продукты.

– Но ведь можно ускорить проверку по Кравченко, – сказал Лавров.

– Ускорить?

–А если пробросить ей наживку пожирнее, – предложил Лавров.

Нольман просил его пояснить.

Лейтенант ответил:

– Например, Шура Кумин рабочий завода. Простой работяга. Но его родной брат Александр служит в специальной саперной роте.

– И как он подаст эту информацию? Не просто же с порога. «Здравствуйте, мой брат служит в спецроте сапёров».

– Нет, конечно. Но сейчас многие думают об эвакуации. А для эвакуации нужно иметь спецпропуск. А Кумин через брата может его достать. Если Кравченко «Вдова», или имеет к ней отношение, то она должна клюнуть.

– Слишком просто, – покачал головой Нольман. – Хотя в случае с Куминым может сработать.

– По меньшей мере, вычеркнем её из списка подозреваемых. А что по Ангелине Осиповой? По третьей в вашем списке, товарищ Нольман…

***

Ангелина Осипова.

Нольман немного помолчав, ответил лейтенанту:

– Осипова сидит тихо в доме, где она сняла комнату и кроме рынка никуда не ходит. Ни с кем не встречается. Хотя в донесении агента, который неоднократно пытался войти к ней в доверие, есть одна странность.

– Какая?

– На рынке она виделась с Костиной.

– Они знакомы?

– Этого я не знаю, но они говорили. Недолго минуты три. Случайность? Или они связаны друг с другом?

– Нужно установить круглосуточную слежку за Осиповой.

– Слежку я не ободряю. Если она «Вдова» и её станут «водить», то она обязательно это заметит. Рядом с ней, в соседнем доме, наш агент. Но он не «водит» Осипову. Его задача наблюдение. Только наблюдение со стороны.

– Но встреча на многолюдном рынке Костиной и Осиповой – странность. Итак, за два дня мы не продвинулись ни на шаг.

– Это еще почему? – возразил Нольман. – Я так не считаю. «Вдова» не имеет много времени, и медлить она не станет. Пока осматривается.

– А что радист, который согласился на сотрудничество?

– Он лично с «Вдовой» не знаком. Да и не допустит Абвер их встречи. Поставить на радиста – сдать агента. Нет. Она передает ему информацию через тайник.

– Как уже? – удивился Лавров.

– Радист передал первую шифровку.

– И что в ней?

– Он сам шифра не знает. Шифровальщики работают.

– Но можно выследить того кто делает закладку!

– Пробовали.

– И что?

– Все как я и предполагал, лейтенант. Записку передают через три или четыре руки. Любой мальчишка сделает это за банку тушенки. На такой мелочи поймать «Вдову»? Нет, лейтенант. Ловушка для «Вдовы» должна быть соответствующей.

– Так давайте закинем «наживку» всем троим. Кого-то из оперативной группы Старинова – хорошая приманка.

– Вот только инициативы не нужно, лейтенант. Моих инструкций не нарушать! Одно дело Кумин скажет про своего брата, простого сержанта, пусть и секретного подразделения, а иное дело человек из группы Старинова. Здесь она сразу насторожится.

– Вы правы, товарищ Нольман.

– Скажите, лейтенант, вы давно работаете под началом у капитана госбезопасности Кравцова?

– Больше года.

– Я знаю, что у него имеется серьезный агент?

– У капитана госбезопасности Кравцова есть множество агентов, товарищ Нольман.

– Я сейчас говорю не о множестве. Насколько мне известно, у него есть агент среди немецкой агентуры.

– На той стороне? – Лавров сделал вид, что ничего не понял.

– Нет. На этой стороне. Этот человек как бы работает на Абвер, а на деле агент Кравцова. Это так?

– Такой информации у меня нет, товарищ Нольман.

– Агент есть, – сказал Нольман. – Ведь радист, которого перевербовали работает в Харькове не один. А вы работали с Кравцовым.

– Но у Кравцова много дел, товарищ Нольман. Я работал только по нескольким из них. Это вопрос к капитану госбезопасности Кравцову, товарищ следователь.

– Хорошо, я с ним поговорю…

Глава 4
Лавров идет по следу.

Харьков.

Осень 1941 года.

Улица Коминтерна.

Елена Костина.

Лейтенант Лавров поднялся на третий этаж в доме, где проживала Костина. Девушка приглашала его зайти в гости, и сегодня он решил воспользоваться моментом.

Она обрадовалась:

– Товарищ Лавров? Проходите. Не думала, что придете.

– Вы сами позвали меня, Елена, простите, что не знаю вашего отчества.

Лавров соврал, он хорошо помнил отчество Костиной.

– Да какие мои годы, товарищ Лавров. Леной и зовите.

– Тогда и вы меня Романом. Я ведь в гостях, а не на службе.

– Служба у вас серьёзная, Роман. Но вы проходите на кухню, я вас угощу чаем.

Лавров прошёл.

– Вы хорошо устроились?

– Нормально. Квартира-то хорошая. Я в таких хоромах и не жила никогда.

– Вы разве не были раньше в Харькове? Не приезжали к тетке в гости?

– Была, но давно. Еще девчонкой была. А затем как восьмилетку закончила не до того было. Работать пошла.

– После восьмилетки?

– Дак у нас многие так. Сразу после школы на фабрику.

– А институт? – спросил Лавров.

– Да какой мне институт. Из совхоза в город уехать – куда как тяжко. А пристроиться в городе?

– Работали на фабрике?

– Знакомый моей матери пристроил меня на швейную-то. Поначалу полы мыла, а затем в закройщицы пошла. Работа хорошая, не то что в совхозе. Ой! Простите, товарищ Лавров.

– Роман.

–Простите, Роман. Вот чай. Вот баранки. Угощайтесь. Жалко, что варенья нет. У меня хорошее варенье получалось из вишни. Но из дому взять не смогла. Уехали быстро.

– Тяжело было?

– Тяжело. Да ничего добралась до Харькова. А Харьков ведь не сдадут? – вдруг спросила она.

– Нет. А кто вам сказал, что его собрались сдавать?

– Никто, – поспешно ответила Костина. – Но ведь… Ведь и Киев говорили, что не сдадут. А вот как получилось.

– Харьков стоит крепко, – сказал лейтенант.

– Хорошо, а то я жутко немцев боюсь. А люди разное говорят.

– А что говорят?

– Кто считает, что Харьков готовят к сдаче. Но вы меня про фамилии не спрашивайте. Я тех людей не знаю. Людям-то рты не закроешь. Да и начальство потихоньку бежит из города.

– Никто из города не бежит, Лена. Может, кто и уехал по надобности, но кто говорит о бегстве?

– Дак говорят, что город стали минировать.

– Минировать?

– Я сама не знаю, но люди видели военных, что ящики таскали.

– Какие ящики? Куда таскали?

– Дак кто его знает? Я не поняла толком. Дядька какой-то в очереди болтал. Да и про Москву говорят, что немцы скоро там будут.

– Это провокаторы, Лена. Я вам немного продуктов принес. В моем вещмешке.

– Что вы, Роман. Не нужно. Вы и так мне помогли.

– Там совсем немного: буханка хлеба, банка тушенки и сахар. Вам пригодится.

– А что по работе, Роман? Можете вы меня куда устроить? Мне любая работа сгодится.

– По вашей профессии сейчас ничего нет, Лена. Разве отправить вас из Харькова в один из городов в далеком тылу, где есть работа на швейной фабрике.

– А вы можете?

– Вы готовы покинуть Харьков?

– Готова. Чего мне ждать-то здесь? Не могу же я все время висеть у вас на шее. Но из города не выпускают, как я слышала.

– Выпускают по спецпропускам.

– И вы достанете мне такой пропуск?

Лавров внимательно наблюдал за девушкой, и её радость показалась ему искренней.

– Не сразу. Сделать это не так легко, Лена. Но если вы согласны, то я готов помочь.

–Согласна!

–А если я найду вам дело в городе?

– Но вы сами сказали, Роман, что в Харькове работы для меня нет.

– Вы на машинке печатаете? – «закинул удочку» Лавров.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

НКГБ – Народный комиссариат государственной безопасности. Потом МГБ и КГБ СССР.

Вернуться

2

Народный комиссариат внутренних дел. Потом МВД СССР.

Вернуться

3

Абвер – военная разведка Германии.

Вернуться

4

СД – служба безопасности гитлеровской Германии. Аналог НКГБ.

Вернуться

5

Валли -1 – Штаб Валли создан перед нападением на СССР. Основная задача «Валли» организация разведывательной, диверсионной и контрразведывательной деятельности.

Вернуться

6

Абвер 2 был самым засекреченным отделом Абвера и вел работу по подготовке диверсантов и заброске их в тыл противника. Абвер 2 курировал разработку и изготовление на специальных предприятиях индивидуальных средств террора. Абвер 2 организовывал диверсии и теракты, создавал специальные боевые отряды из национальных меньшинств в тылах государств, воюющих с рейхом.

Вернуться

7

Гауптман – капитан.

Вернуться

8

Оберст – полковник.

Вернуться

9

Вальтер фон Рейхенау – генерал фельдмаршал. Командовал 6-й армией. Брал Париж, Киев, Харьков. Один из немногих высших немецких военачальников кто поддерживал нацизм.

Вернуться

10

Народный комиссар по военным и морским делам СССР.

Вернуться

11

Ворошилов Климент Ефремович – после Фрунзе занимал пост народного комиссара по военным и морским делам СССР.

Вернуться

12

Служба безопасности рейхсфюрера СС. С 1939 года подчинялась Главному управлению имперской безопасности (РСХА)

Вернуться

13

Четвертое управление РСХА – Гестапо. Тайная государственная полиция Третьего рейха.

Вернуться

14

РСХА – Главное управление имперской безопасности, политическая разведка и полиция безопасности рейха.

Вернуться

15

4-у управление – Особая группа при Народном комиссаре Внутренних дел СССР создана 5 июля 1941 года. Основная задача – террор и диверсии в тылу противника. Начальник комиссар государственной безопасности 3-го ранга Судоплатов Павел Анатолиевич.

Вернуться

16

Капитан государственной безопасности – специальное звание в НКГБ и НКВД СССР в период с 1935 по 1945 годы. Соответствовало воинскому званию подполковник РККА.

Вернуться

17

Лейтенант государственной безопасности – специальное звание в НКГБ и НКВД СССР в период с 1935 по 1945 годы. Соответствовало воинскому званию капитан РККА.

Вернуться

18

НКГБ – Народный комиссариат государственной безопасности. После введения Министерств вместо Народных комиссариатов – МГБ СССР. Затем преобразован из министерства в комитет – КГБ СССР. Ныне ФСБ РФ.

Вернуться

19

Шпигельгласс Сергей Михайлович, майор государственной безопасности. Принимал активное участие в ликвидации перебежчиков и невозвращенцев. Арестован в 1938 году. В 1941 году расстрелян.

Вернуться

20

Старший майор государственной безопасности – специальное звание в НКГБ и НКВД СССР в период с 1935 по 1945 годы. Соответствовало воинскому званию комдив (генерал-майор) РККА.

Вернуться

21

Четвертое управление РСХА – Гестапо. Тайная государственная полиция Третьего рейха. РСХА – Главное управление имперской безопасности, политическая разведка и полиция безопасности рейха.

Вернуться

22

В гестапо использовалась система чинов криминальной полиции. Штурмбаннфюрер (майор) – криминальдиректор. Гауптштурмфюрер (капитан) – криминалькомиссар.

Вернуться

23

Принц-Альбрехт-Штарссе, доме №6, Берлин, здание где находилось Гестапо во времена Третьего рейха.

Вернуться

24

Фольксдойче – восточный немец, лица немецкой национальности, проживавшие на территории СССР.

Вернуться

25

Народный комиссар по военным и морским делам (наркомвоенмор). Соответствует нынешнему министру обороны.

Вернуться

26

Фрунзе Михаил Васильевич – полководец Гражданской войны. Занимал должность наркомвоеномора.

Вернуться