Пётр Таращенко
Котик, Васька и Люси

– Можешь не продолжать. Я все знаю: я ужасная; у меня не руки, а крюки; не голова, а бестолковка; я чай заварить не умею. На какой странице была заложена книжка у Манилова – запомнить не способна. Я все это отлично знаю.

«Когда она забудет про Манилова?.. Прошло уже двадцать тысяч лет, построены новые города, выросли дети и нарожали внуков, а те растопили льды Антарктиды и посеяли на их месте гречневую кашу. А она все еще помнит про Манилова…»

Льды, конечно, были еще не растоплены, но дети выросли, это правда. Гришка вырос, с ним стало трудно справляться. Скоро, очень скоро он прочитает бессмертную сатирическую поэму, и тогда мама торжественно вручит ему магическую пентаграмму в голубом конверте, которая сделает его неуязвимым, неподвластным критике, освободит от влияния ложных авторитетов. От его влияния в первую очередь.

«Ну, если ты такой умный да благоразумный, отвечай, старикан, да живо, – на какой странице была заложена книга у Манилова?» – будет кричать он на своего прогрессивного глупеющего отца.

«Книга была заложена на… на… тьфу, черт», – быстро сдастся он и беспомощно разведет руками.

«Прошлое отбрасывает тень», – внутренне усмехнулся Константин Петрович.

Тень отбрасывал ничтожный в сущности эпизод десятилетней давности.

Константин Петрович ухаживал за своей теперешней женой Людмилой Андреевной. Более точно: Котик ухаживал за Люси.

Студент Котик был начитан, безумно ироничен, спор в ученье и, вдобавок ко всему, имел достойные жизненные цели.

Люси была как яблоня в цвету: бела лицом, и пахло от нее очень приятно. Это была серьезная девушка. Она также имела достойные цели в жизни. Конечно, не такие высокие, как цели ее кавалера. Естественно, цели эти были женские цели.

Наличие высоких жизненных целей и собранность в ученье нисколько не мешали Котику проявлять в ту пору мятежность духа, быть истеричным и некрасиво, беспочвенно ревновать Люси. Он был влюблен в нее без памяти.

Безраздельная преданность Люси своему кавалеру удивительно естественным образом сочеталась с явной склонностью к кокетству. Это было вполне невинное кокетство хорошенькой девочки: она уже знает о том, что хорошенькая, но еще не сообразила, что детство кончилось.

Однажды после студенческой вечеринки Котик провожал Люси домой.

– Этот черненький, Додик, – жокей; он приглашал меня завтра на ипподром, кататься, – простодушно похвалилась Люси.

– Повезло тебе, – с плохо скрытым сарказмом позавидовал Котик. – Ты там поосторожней, смотри, чтобы лошадь не понесла.

Тоненький ледок – ледок отчуждения – хрустнул на зубах Котика. Умная и преданная Люси этот хруст услышала и немедленно перевела разговор в нейтральное русло. Она стала рассуждать о литературе.

Котик сохранил холодное достоинство и на эту удочку не поддался. Ему нравилось порой обижаться на свою Люси. Люси не успокаивалась. Она снова заговорила о вечеринке, но на этот раз в весьма критическом ключе и с привлечением литературных аналогий.

Про хозяина квартиры она, в частности, сказала: «Типичный Манилов!.. Ни то, ни се… Ни в городе Богдан, ни в селе Селифан. Представляешь, я случайно открыла книгу на его письменном столе – закладка лежала на четырнадцатой странице! Ну, не Манилов ли?!»

Котик хмыкнул. Уверенная легкость, с которой Люси продемонстрировала поверхностность своих литературных познаний, его покоробила. Котику было тогда неполных двадцать три года, и он, естественно, еще не сознавал всей меры несовершенства девичьей памяти. А поэтому посчитал необходимым избавить свою подругу от смешного заблуждения и сообщил ей, что маниловская книга была заложена не на четырнадцатой, а на двенадцатой странице. Для этой цели были мобилизованы значительные запасы весьма злой иронии.

С необъяснимой уверенностью Люси стояла на своем. И вот таким образом вместо приятной беседы между симпатичными молодыми людьми состоялась совсем некрасивая ссора.

У подъезда Люси распалившийся Константин собрал остатки сарказма и дал ей совет – неостроумный, нетактичный, глупый и даже грубый:

– Если завтра поедешь кататься с этим конюхом, попроси его, пусть подбросит тебя до Ленинки – совместишь приятное с полезным.

– Ах, вот в чем дело, – поняла что-то Люси. – Ну, пока.

И исчезла в темном подъезде.

По дороге в общежитие Котик заметно поостыл.

Ну и что из того, пусть не знает, на какой странице! (Хотя, конечно, следовало бы знать такие элементарные вещи…) Зато она как яблоня в цвету!

(Хорошо, пусть не знает, но зачем в ней столько упрямства! Яблоне в цвету это совсем не идет.)

– Люси,– сказал он в заиндевевшую телефонную трубку, – я был не прав.

И собрался было объяснить, что не стоило из-за такой мелочи… Но объяснение не удалось.

– Да,– немедленно согласилась Люси, – ты был не прав: закладка в книге Манилова лежала на четырнадцатой странице. Так что я уж, пожалуй, покатаюсь с конюхом, а ты посиди в библиотеке. Могу, кстати, одолжить тебе свой читательский, – мне он завтра вряд ли пригодится.

И тотчас раздались короткие гудки.

Прыгая через три ступеньки, Котик помчался на девятый этаж, где в тупиковой комнате с табличкой «Бельевая» на двери уже много лет проживал Миша Лисица, студент-ветеран и владелец довольно приличной библиотеки.

«Неужели? Неужели я ошибся? – терзался Котик, срезая углы.– Ложное воспоминание… иллюзия полной уверенности… есть такой психологический феномен. Ах, как стыдно!»

Дверь тупиковой комнаты была закрыта на ключ. Доносившаяся из-за нее музыка не заглушала довольный смех ветерана. Тот имел свои традиции и каждый уик-энд проводил весьма достойным образом: пил недорогие вина, ухаживал за девушками и смеялся над теми, кто этого не делал.

Котик преодолел неловкость и деликатно постучал в дверь согнутым пальцем. Внутри сигнала не услышали: ветеран ржал как сумасшедший, противно кудахтала ветеранова подруга, победно гремели литавры.

– Миша! – вполголоса воззвал Котик в замочную скважину и наддал дверь ногой.

– Ха-ха-ха! – издевался ветеран.

– Уху-ху-трюх-трюх! – изнемогала ветеранова подруга.

Котик повернулся к двери спиной и троекратно и очень злобно стукнул каблуком в нижнюю планку.

Музыка стихла. Смех умолк. Планка с необъяснимым запозданием звучно треснула вдоль.

– Кто таков? – хрипло поинтересовался Миша. – Без управдома не пущу!

– Эх-хе-хе-ых-хы-хы! – оценила шутку ветеранова подруга.

– Миша, извини, ради бога, такое дело… – и Котик сбивчиво объяснил свою просьбу.

Миша сказал что-то своей развеселой приятельнице, за дверью хрюкнули, последовала короткая пауза и неожиданно звонкий женский голос отчетливо произнес:

– Вот, нашла. Скажи этому нетактичному балбесу, что книга была заложена на четырнадцатой странице, и пусть отправляется спать.

Они шли по растрескавшемуся и выщербленному тротуару. Вроде бы пара, но возможно, и нет; будто бы вместе, но нельзя было исключить и того, что это были вовсе незнакомые друг другу люди, и каждый спешил по своим делам.

За десятилетие совместной жизни они сумели дополнить традиционные формы общения – маловразумительный винегрет из слов, невнятных мимических символов и двусмысленной жестикуляции – неким новым кодом, бесстрастным и точным языком геометрического расстояния, и метр тридцать на этом языке означали состояние обоюдного отчуждения средней степени.

Быстрым периферическим зрением Константин Петрович окинул фигуру жены и подумал, что теперь она уже не «яблоня в цвету». И тут же устыдился своей очевидной необъективности, разволновался и про себя задиристо сказал неизвестно кому: «Ну уж и не сухая груша!»

Разволновался Константин Петрович без повода: Людмила Андреевна в защите совершенно не нуждалась, и «сухой грушей» никакой здравомыслящий человек ни при каких обстоятельствах ее бы не назвал. Напротив, она безусловно принадлежала к счастливой категории молодых женщин, глядя вслед которым и бледный юноша с выразительными глазами, и седеющий полковник в отставке, и… ну, самые разные люди непременно подумают одно и то же: «Вот уж действительно ничего не скажешь – все при ней!» И будут, конечно же, правы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.