Расуль Загретдинов
Полосы

От автора

Здравствуйте, дорогой читатель! Меня зовут Расуль Загретдинов. Мне 28 лет. Я женат на прекрасной девушке по имени Алсу. 17 марта 2020 года мы с ней сходили в ЗАГС Кировского района Уфы и расписались. Это был счастливый день. В коридоре ЗАГСа бегали люди туда-сюда, кто-то регистрировал рождение ребенка, кто-то подавал на развод. И только мы сидели и ждали очереди в кабинет директора, чтобы зарегистрировать БРАК. Нас приняли хорошо, может быть потому, что еще в коридоре я начал демонстрационно хаять это место и то, как тут все происходит.

Но книга не об этом. Книга даже не обо мне. Она о моем герое, которого я выдумал в своей голове, и который должен покорить мир своей историей. По крайней мере я на это очень надеюсь. А надеюсь я потому, что впереди грядут сложные времена, из которых я и моя семья (состоящая из меня с Алсу, кота Лукума и чижика с щеглом) должна выйти хотя бы не банкротами.

Поэтому я возлагаю на Вас, на тебя, дорогой друг, часть ответственности за будущее своей семьи.

Итак, сегодня 14 апреля 2020 года, сейчас 3:10. Мы уже 20 дней на самоизоляции. Коронвирус. В мире уже более полутора миллионов зараженных. У нас осталось 540 рублей на карте и 200 наличкой. На эти деньги надо протянуть еще пару дней. Но я не знаю, как быть, потому что люблю покурить кальян, а табак и уголь кончались. А стоят они порядка 350 рублей. Итого на продукты остается 190. А еще Алсу снимает ролики про еду и для ее рецепта тоже нужны ингредиенты. Радует лишь то, что один наш постоянный заказчик должен нам перечислить в ближайшем будущем порядка 50000 рублей.

Мы только что досмотрели «Мстители. Эра Альтрона». Алсу спит в зале вместе со всеми остальными членами семьи. Я тоже засыпал на фильме. Но решил все же начать писать эту книгу.

Если бы я писал про себя, я бы смог напечать книгу до вечера следующего дня, как мне кажется. Идет хорошо. Время только 3:15, а я уже с ходу напечатал первую страницу. Но книга, как я уже сказал, не про меня, а про моего вымышленного героя, поэтому писать ее я буду порядка месяца. У меня в голове есть четкий скелет сюжета, но я абсолютно не умею прописывать диалоги и «наращивать мясо».

Но начнем, пожалуй.

Глава 1

26 сентября 2020 года. Меня зовут Руслан. Мне 28 лет. Час назад состоялся премьерный показ фильма, в котором я принял участие в качестве оператора-постановщика. Сейчас я приехал домой на такси со своей женой. Участок с домом в плотную прилегает к небольшому пруду, на берегу есть пирс и растет Ива. Видимо, раньше здесь было несколько ив, потому что остался пенек, который стал одной из опор скамейки, на которой я сейчас и сижу. Моя жена в доме. Детей у нас нет. Я чувствую, как солнечные лучи подают на мое лицо, и совсем чуть-чуть его греют. Я бы хотел его увидеть, солнце. Наверняка, оно здоровски отражается и бликует на водной поверхности пруда. Но это я могу только представить, взяв картинки из памяти. Я слеп.

Запах воды. Пение птиц. Легкий, еле слышный шелест листьев на траве. По этим деталям я могу нарисовать мир, пространство, в котором нахожусь. На скамейку кто-то садится. Дыхание. Я узнаю Марата – режиссера фильма, премьера которого прошла сегодня. Он хлопает меня по коленке. Слеза выкатывается из моих глаз, но я стараюсь ее сразу же смахнуть. В моей душе играет музыка, я ее слышу внутри себя. И ноты этой музыки заставляют внутри моей грудной клетки что-то сжиматься. На руках появляются мурашки. Музыка похожа на ту, которая играет в фильмах про джунгли, про Африку, про диких зверей. Она очень быстрая, динамичная, боевая, но в некоторых моментах становится протяжной, как будто только что прошел сильнейший ливень, и вот он резко кончился. Остался только шум ветерка и падающих с веток капель.

– Руслан, мы сделали это, ты сделал это… – произнес Марат.

Глава 2

21 января 2016. На студию я попал благодаря своему однокласснику Айдару, он был звукорежиссером на утренней передаче на ТВ. На студии он подрабатывал в свободное время и у него было много знакомых.

В этот день я работал на съемочной площадке рекламного ролика. Снимали про молоко. Ребенок забегает в дом, мама ему наливает молока и отпускает счастливого дальше гулять.

Съемки проходили в павильоне. Стены декораций были выкрашены в белый цвет. Все довольно ярко и позитивно. Заказчик был не самый богатый, поэтому команда у нас тоже была достаточно ограниченная. Художник-постановщик, гример, режиссер, звукорежиссер, оператор и я, ассистент оператора. Ну и актеры.

Тогда еще на студии я не работал оператором-постановщиком. Был на подхвате у ребят и матерых мужиков-операторов. Но мне безумно нравился процесс съемок. Я всегда хотел подсказать, часто у меня было свое видение кадра. Лишь позже я понял, что подсказывать всегда легче, чем самому создавать и брать ответственность за то, что ты создаешь.

Съемки прошли в одну смену. Я был универсальным солдатом – гаффером (в основном двигал свет), дольщиком (толкал тележку с камерой и оператором), подавал объективы.

Оператором был классный специалист и профессионал – Сергей. У него я набирался опыта и узнавал профессию. По окончании съемок он похвалил меня, и сказал «что я хороший парень». Часто такая похвала приводили меня к мысли, что я стану великим и настанет день, когда я пройдусь по красной дорожке.

В тот вечер я познакомился с Амелией.

Глава 3

Вечер 21 января 2016 года. Я собирался выходить со студии. Попрощался с коллегами. На проходной стоял Сергей и разговаривал по телефону. «Хорошо, буду через час на арене.»

– Руслан, ты где живешь? – обратился Сергей ко мне.

– На Чернышевского, а что?

– О, мне по пути, хочешь тебя подброшу? Я еду на арену, там сегодня матч. Один из операторов приболел и меня попросили его заменить на крупных планах.

– Да не хочется Вас напрягать так-то.

На самом деле я хотел немного прогуляться, послушать музыку в наушниках, пока буду ехать на автобусе.

– Ты меня нисколько не потревожишь, а вместе было бы не скучно.

– Хорошо, давайте, – согласился я.

Мы сели в машину. У него был пикап форд. Классная тачка, большая, просторная. В ней было два ряда сидений, и огромный кузов, в котором можно было перевести пол квартиры.

Сергею было лет под сорок. Он мне рассказал про свою семью. Жена часто была в командировках. У них был пятилетний сын. Он строил карьеру, поэтому поздно женился. Мы уже ехали минут двадцать. На дорогах были пробки. У нас было время. Я не очень-то был разговорчив, но к Сергею питал чуть ли не отцовскую любовь. Он был для меня чуть больше чем просто наставник. Потом мы начали говорить про меня, где учился, кто мои родители и все в таком духе.

– Я закончил одиннадцать классов. Потом поступил в университет. Обучился на нефтяника. Но не потому, что сам хотел этого, а родители подтолкнули. Наверное, это было ошибкой послушаться их. Мне была не интересна моя специальность. Поэтому я кое-как закончил университет. В это время начал увлекаться видеосъемкой и монтажем, делал красочные фильмы-презентации для занятий. Сейчас вот снимаю квартиру и пытаюсь встать на ноги, не зависеть от родителей.

– Ух ты, здорово. Это на самом деле круто. Ты нефтяник, а сейчас осваиваешь новую профессию. Это значит ты разносторонний парень. Чем больше в жизни попробуешь, тем легче будет к ней приспособиться.

– Я бы не совсем согласился. Надо выбрать что-то одно и любить это дело. Тогда работа будет в удовольствие и будет приносить деньги.

– Ну да, с одной стороны ты прав. Зато ты всегда найдешь работу, если вдруг съемка тебе надоест. А такое может произойти…

У Сергея зазвонил телефон.

– Да, Амелия? Ты подойдешь сегодня? У меня съемки нарисовались, надо, чтоб кто-то побыл со Славиком.

Сергей слушал, как девушка что-то говорила оправдывающимся тоном.

– Хорошо, подъезжай, как сможешь. Я думаю буду до поздна.

Сергей посмотрел на меня, я чувствовал, что он сейчас что-то попросит.

– Что-нибудь придумаю, но ты подъезжай, как сможешь. Спасибо. – Сергей положил телефон на панель и обратился ко мне.

– Руслан, у тебя сегодня есть планы?

– Да не особо, нужна помощь?

Я подумал, что Сергей попросит меня заменить его на съемках матча.

– Со Славиком надо посидеть. Няня задерживается сегодня на работе. Приедет на час-полтора позже. Было бы здорово, если бы ты меня выручил.

Я бы предпочел быть на матче за камерой, но отказать было не вежливо и не удобно.

– Но я не специалист по детям, справлюсь ли… – ответил я в надежде, что Сергей придумает другой план.

– Включишь ему мультики или просто посмотришь за ним, пока он будет рисовать, ничего сложного, поверь. Я тебе заплачу за твое время.

– Да не надо денег, Вы что, мне приятно помочь Вам. – ответил я.

«Таким образом я еще больше сближусь с Сергеем, а он мне поможет с работой, с моим ростом» – подумал я. Это куда дороже денег.

– Хорошо, тогда заедем в садик, а потом ко мне. Спасибо тебе большое.

Мы минут 30 добирались до детского сада, забрали Славика. Сергей торопился, времени у него оставалось не так уж много. Потом подъехали к дому, который благо располагался в соседнем квартале. Красивый двор, новостройка, детская площадка, хорошие машины на парковке. Мы вошли в подъезд. Там было чисто и светло. Поднялись на лифте на пятый этаж.

Пока мы добирались до квартиры, я представлял, что через какое-то время тоже заработаю себе на такую жизнь. Сергей же смог. Ему сорок, значит у меня еще много времени. Но хотелось всего этого сейчас. Семью, дом, детей. Успех на работе.

Мы подошли к входной двери квартиры, Сергей пропустил Славика, затем меня. Провел небольшую экскурсию.

В этот момент я представлял, что это все принадлежит мне, что у меня будет все так же, а может даже лучше. Квартира была трехкомнатной – зал, кухня, детская и родительская комната. В зале, коридоре и родительской спальне были светлые дорогие обои, в детской стены были покрашены, и на них были изображены герои мультфильмов. На полу и полках было много игрушечных машин. Видимо, на ребенка денег не жалели.

На кухне стены были выкрашены в белый цвет. Стоял большой белый гарнитур со встроенной техникой и красивыми светильниками. Вообще по всей квартире свет был очень крутым. Это были спрятанные в нишах светильники, мягкий свет от которых отражался от обоев и стен. В детской и коридоре на потолке были прожекторы. Я подумал, что именно так должно выглядеть убежище творческого человека, оператора-постановщика.

Все было со вкусом, как с картинок журналов про современные интерьеры.

Сергей уже переодел Славика и тот бегал по квартире и собирал карандаши и фломастеры. Потом мальчик уселся за стол перед большим телевизором и попросил включить ему мультики. Сергей исполнил желание сына и подошел ко мне. Я стоял с улыбкой на глазах.

Этот здоровый парень гоняет всех на площадке. Снимает крутые фильмы, клипы и рекламу, но здесь, дома, он слуга этого пятилетнего мальчугана. Вот она любовь.

– Ну ладно, вы тут развлекайтесь. Я побежал. Руслан, можешь воспользоваться ноутбуком. Скоро придет Амелия, и ты избавишься от него, – с улыбкой сказал Сергей и указал на Славика.

Обуваясь, он остановился.

– Нет, я слишком взмок.

Сергей снял ботинок и зашел в родительскую комнату. Вышел оттуда он уже в другой водолазке и джинсах.

– А чуть не забыл, перекусите чем-нибудь. В холодильнике есть колбаса, мюсли, молоко.

Он раскрыл дверцу «пищевого хранилища». Там было столько всего… «Да, я определенно на правильном пути. Я хочу так жить» – после моей скудной съемной квартиры, после моего полупустого холодильника, все это казалось если не роскошью, то хотя бы эталоном правильной жизни. Я не хочу сказать, что работники других сфер и отраслей не могут позволить себе это, я хочу сказать, что я могу стать таким же хорошим специалистом, как Сергей и жить так, как он. Я проецировал себя на него, и видел свое будущее. Осталось сделать только две вещи – много работать и найти хорошую жену.

Сергей оделся и уже стоял на пороге.

– Кстати, Амелия… Хорошая девушка, красивая, надеюсь, вы понравитесь друг другу. – он улыбнулся и вышел.

Как будто мысли мои читал. Такое приятное совпадение. У меня никогда не было девушки. Мне никто не нравился по-настоящему. Либо я не хотел, чтоб мне кто-то нравился. Но мысль о том, что сюда, в эту квартиру, придет девушка, меня грела. Может она на самом деле окажется красивой и хорошей. Я представил, как открываю ей дверь, она входит. Мы немного говорим, потом я ухожу. «Стоп!» – зачем я представляю, как я ухожу. Потому что я боюсь и стесняюсь, и мне быстрее захочется уйти, думая, что я плохой собеседник или могу сделать что-то не так.

«Руслан, из-за твоей робости у тебя до сих пор и нет никого» – выдохнул я и достал хлопья из холодильника. Разогрел молоко в микроволновке и понес все Славику.

Он рисовал. Я как будто смотрел мультик и хотел, чтобы время остановилось. Тут так хорошо, жаль, что это не моя квартира. Мне на секунду стало грустно, я поник. А вдруг я никогда не смогу добиться всего этого? Вдруг я всю оставшуюся жизнь буду ходить у кого-то в помощниках? Как все переломить, когда все переменится?

Глава 4

На улице льет дождь. Шестнадцатое апреля 2020 года. Это я, Расуль, автор. В стране уже двадцать пять тысяч зараженных. В реальности, мне кажется эта цифра горазда больше.

Минут 30 назад я открыл дверь своего дома, чтобы подышать свежим воздухом. Ко мне присоединились Алсу и Лукум. Затем мы вернулись внутрь. Алсу снимает рецепт, сегодня одна, обиделась на меня на что-то, я почитал книгу, решил немного пописать свою. Как же хорошо сейчас находится за городом, в 27 километрах от Уфы. Нам повезло, мы за полгода, что здесь живем успели обустроить кухню-гостиную (зал) и спальню. В зале у нас стоит большой мягкий уголок, который мы купили на «Авито» за 2000 рублей, отмыли его, Алсу сшила новые подушки, и теперь он как новый. Кухня представляла собой вторую половину зала, здесь мы успели поставить трехметровый кухонный гарнитур в стиле «Лофт», без ручек и только нижние шкафы, столешницу купили сами отдельно, сами же все установили: каменную мойку, смеситель из нержавейки и встроенную технику. Вместо верхних шкафов у нас светильник на всю длину стены, собранный мной самим, тоже в стиле «Лофт». Кушаем мы за обеденным столом с серой столешницей. Над ним три светильника, собранные за 300 рублей из черного кабеля и кашпо для рассады. Такие же светильники я видел в публикациях о продаже квартир в элитных домах, их там называли «дизайнерскими». Так же Алсу сама сшила серые шторы, получились отличными. Лофт, я считаю, первоначально был создан нищебродами, которые хотели «стильно и не дорого». А сейчас на этом делают деньги, смешно.

В спальне у нас стоит белая кровать с балдахином и синтезатор. На полу по всему дому, кроме третьей комнаты светлый ламинат. Дом брусовый, 56 квадратных метров.

Нам до сих пор не перевели деньги, но благо где-то раз в два дня нам падают заказы на монтаж. Люди сидят дома и хотят хоть как-то проявлять активность. Мы им помогаем, монтируя для них ролики, также катаемся на велосипедах и копаем землю на участке, который у нас 5 соток.

На днях помыли машину, пока стояла хорошая погода. Машина у нас SsangYong Actyon 2007 года, купили 31 декабря 2018 года. Отличная машина, надо сказать. Ест много бензина, надо заливать много масла и менять его во всех редукторах, зато не ломается, тьфу-тьфу. Первый хозяин эксплуатировал его с августа 2008, мы – третьи, и уже проехали на нем 33 000 километров. Всего пробег 165 000.

Что еще сказать о нашей жизни? Мы счастливы, снимаем ролики для своих каналов, читаем книги, занимаемся любовью, гуляем, смотрим фильмы, готовим вкусную еду, работаем по утрам. Кредитов у нас не много, всего-то на 15 тысяч в месяц. Так что самоизоляция протекает в легкой форме. Я вот даже книгу начал писать. Боюсь, что не всем так просто.

Уже появляются новости об ограблениях, люди хотят режима чрезвычайной ситуации. Мол самоизоляция – это геноцид народа. Работать не дают, но деньги не платят. Можно много дискутировать на эту тему. Я считаю все правильно. У нас полстраны не платит налогов, получают заработные платы в конвертах, но теперь хотят, чтоб государство, которое они так успешно «нагибали» не нагибало их. В нашей стране не будет хорошо, пока не будет взаимоуважения и взаимной ответственности друг перед другом. Люди! Опомнитесь! Посмотрите на себя, вспомните свои поступки за последний месяц? Даже если ты хороший, таких как ты один из пяти. Но я боюсь, ты себе либо врешь, либо льстишь.

Боюсь, после этих слов, большинство откажется читать дальше.

Мой брат постоянно меня спрашивает, как относится к новым «выходкам» государства. Хочет знать мое мнение. Я не хочу спорить. Почти каждый день я говорю по видеосвязи с родителями, это здорово, это очередной плюс самоизоляции.

Я думаю короновирус – это новый вдох планеты, чтобы еще продержаться какое-то время.

Глава 5

27 января 2016 года. Я выходил со студии. Пятница, вечер. Весь день я провозился со осветительными приборами. Сортировал их по стеллажам, перематывал провода, проверял, все ли исправно работают. Да, за это мне и платили в основном.

На улице было не очень холодно, шел снег. Я решил прогуляться. Брел по улице, смотрел, как снег падает сквозь свет от уличных фонарей. На встречу мне попадались пары, родители с детьми. В сквере, через который я любил проходить, бегали школьники. В наушниках у меня играли песни Roxette.

Тут мне пришло сообщение. «Привет! Что делаешь?». Оно было от Амелии. Я уже неделю думал о ней, мы с ней переписывались в роде «Привет – как дела? – хорошо – у тебя как? – как работа? – чем любишь заниматься?» и все в таком духе.

Наверное, она думала, я идиот или трус, раз не могу ее нормально пригласить куда-нибудь. По крайней мере, так думал я сам. Мне казалось, я слишком прост для нее. Я не мог ей ничего дать. Вокруг столько классных парней, а у меня даже машины нет. Такие мысли преследуют многих молодых ребят, как мне кажется. И эти мысли, как оказалось после, ошибочны.

Амелия сразу захватила власть в моей голове, ни одна мысль не могла противостоять воспоминаниям о вечере 21 января. Все последующие дни я представлял, как мы гуляем, как я ее обнимаю, как мы сидим у меня дома, как едем на море на нашей будущей машине. Я представлял, что мы уже женаты, семья. Эх, слава Богу, Амелия не знает, чего я там только не напредставлял.

Я ответил на сообщение: «Иду домой пешком, решил прогуляться. Погода класс!». В ответ мне пришло: «А меня что не позвал?»

Мое сердце забилось раза в три быстрее. Со стороны я выглядел как идиот. Шел, останавливался, набирал что-то на телефоне, опять шел. Да, может как идиот, но скорее, просто как влюбленный. Такие моменты остаются в памяти навсегда. Это состояние души, которое человек должен пронести через всю жизнь, он должен запечатлеть их, словно фотография, вырезать на сердце, чтоб никогда не забывать, с таким чувством мужчина должен любить свою женщину каждое утро, каждый день, каждый вечер и тем более каждую ночь. Как будто у него сегодня первое свидание со своей возлюбленной.

«А ты пойдешь?» – хотел было отправить я и удалил. «А ты где сейчас?» – снова удалил. «Только хотел тебе написать. Ты где? Давай я подъеду к тебе и прогуляемся?» – наконец ответил я.

Я шел и ждал ее ответа. Давайте подождем вместе. А пока я расскажу вкратце, что произошло почти неделю назад на квартире у Сергея.

Мы уже час сидели вместе со Славиком, он показывал мне свои рисунки и просил, чтобы я порисовал вместе с ним. Мысли о бренности моего существования отошли на второй план. Нас прервал звонок видеодомофона. Я подошел и увидел на дисплее девушку. Нажал на кнопку. Через минуту Амелия зашла в квартиру.

– Здравствуйте! Я Амелия, – улыбалась она.

– А я Руслан, очень приятно.

Она сняла сапоги и пуховик. Я смотрел на нее и меня пробирала робость, она была не просто красива, она меня завораживала. У нее были длинные каштановые волосы, зеленые глаза, аккуратненький носик, как у какого-нибудь милого зверенка, отличная фигура. Ростом она была сантиметров на 10 ниже меня. Идеальная. У нее был приятный голос и смех. Ее глаза обладали притягивающей энергетикой, в них всегда был огонек, даже если там не отражался ни один светильник. Я готов был остановить время, взять ее на руки и унести куда-нибудь в лес и прожить с ней там до конца дней своих. Она приятно и грамотно разговаривала, при этом всегда с улыбкой, первые раза три обращалась ко мне на «Вы». Я не мог долго смотреть ей в глаза, мне казалось, что я схожу с ума. Но я просто пожирал ее взглядом, пока она была занята Славиком. Потом Амелия присела к нему, длинные волосы закрыли от моих глаз ее лицо. Я наблюдал как она сидит с пятилетним пацаном и представлял, что это мой сын, а она его мать. Затем она заправила волосы за уши и посмотрела на меня.

– Руслан, спасибо Вам большое! Ой, тебе! Ты меня так выручил.

– Да ерунда, подумаешь. Я тогда, наверное, пойду.

Зачем? Зачем ты говоришь это?

– Хорошо, спасибо еще раз, я перед тобой в долгу! – сказала она, и мне показалось, что она немного огорчилась.

Но я не мог там больше находиться. Она словно сводила меня с ума, мне нужен был воздух. Я должен был о ней просто подумать, чтоб она прижилась в моей голове, а то там царил полный беспорядок.

Я ушел. Хоть и не хотелось. Но и оставаться мне уже вроде как не требовалось. Я слишком много думаю по жизни. Надо жить для себя, думать не только о том, как будет правильно, но и том, чтоб тебе было хорошо. Этому еще надо научиться.

Когда я отошел от дома на двадцать шагов, я остановился на секунду.

«Даже не создал повода, чтоб увидеться еще раз. Даже не узнал, как с ней можно связаться. Просто ушел. Болван». И тут я сказал себе: «Будь мужиком, вернись и просто попроси у нее телефон». А вдруг у нее есть кто-то? Ладно, найду ее через Сергея. И успокоенный этой мыслью, побрел домой, счастливый и взбудораженный. В этот же вечер я нашел Амелию в соц. сетях, в друзьях у жены Сергея, которая, как оказалось, была ее руководителем. На следующий день я ей написал.

Вернемся к моей прогулке и переписке с Амелией.

«Я в «Окее», с подругой». – ответила она.

«Это в трех кварталах» – подумал я. Не далеко.

«Давай там. Я буду через 15 минут».

«Отлично».

Амелия уже была одна и стояла около лавки, в которой торговали какой-то бижутерией. Мы вышли на воздух. Это был отличный вечер. Мы гуляли, разговаривали, зашли погреться и перекусить в кафе «Сытый мишка», а потом я проводил ее до дома.

Придя к себе, я жалел только об одном – что не набрался смелости ее поцеловать. Хотя наши глаза лучше любых слов говорили о симпатии и взаимности чувств. Но зато я четко понял для себя, что уже не смогу жить без этой девушки. «Она будет моей, и у нас будет славное будущее! Я добьюсь всего ради нее!»

Заснуть было сложно. Я вспоминал каждый миг, проигрывал его снова и снова. Я думал о ней. Сегодняшнее «Спокойной ночи» в нашей переписке было уже совсем другим. Это чувствовалось. Может позвонить ей? Я набрался смелости и сделал это.

– Алло? – голос Амелии был нежен как никогда.

– Амелия, я люблю тебя! – выдохнул я.

Она засмеялась и назвала меня забавным. Потом засмеялся и я. Это был истеричный смех счастья и облегчения.

– Ну что ты смеешься? – спросил я. Улыбка все никак не могла спасть с моего счастливого лица. – Ты меня с ума сводишь!

– А ты меня…

С тех пор наши жизни идут одной дорогой.

Глава 6

9 марта 2019. Заканчивалась последняя, восемнадцатая смена павильонных съемок художественного фильма «Жизнь после войны», про ветерана, танкиста Николая Тихонова. Сюжет был о его жизни в послевоенное время, о том, как советские люди вставали на ноги, восстанавливали хозяйство, создавали семьи. Какой след оставила война в сердцах людей, какие сны приходилось видеть солдатам и как с ними приходилось жить. Как воспитывалось поколение детей, родители которых прошли через потери и ужасы войны.

Фильм готовился к семидесяти пятилетию Победы в Великой отечественной войне. Монтаж шел полным ходом и продюсеры были готовы представить фильм в конце апреля. Основная часть натурных съемок прошла летом и осенью 2019 года. По плану в конце марта надо было доснять пару натурных весенних сцен.

На этом проекте я был оператором-постановщиком. Режиссер проекта – Марат, он старше лет меня на 10 лет. Отличный парень, если можно так выразиться о 37 летнем мужчине. За его спиной уже больше 5ти полнометражных фильмов, и я считаю это большой успех для такого возраста, если учесть, что фильмы были достаточно сильными.

Моего же опыта едва хватало, чтобы создать правильную картинку того времени. Мне пришлось пересмотреть огромное количество фильмов про войну, как художественных, так и документальных, ознакомится с тысячей фотографий, сделанных в сороковых и пятидесятых годах прошлого столетия, чтобы понять, как протекала жизнь советского народа, советского человека в то непростое время. Года те были голодные, но в тоже время у людей было моральное состояние «народа-победителя», которое придавало сил двигаться дальше ради светлого будущего своих детей.

Было невероятно сложно и интересно снять все достоверно, без фальши. Хотя, по правде сказать, были люди, которым работать пришлось гораздо больше чем мне, а именно актерам и художникам. Всей нашей съемочной команде пришлось сделать огромное перевоплощение, стать нашими дедушками и бабушками, прадедушками и прабабушками. Жить как они, видеть мир, как видели они, думать, как думали они. Это очень сложно, когда у тебя в кармане лежит смартфон, к которому ты можешь сию же секунду обратиться, чтоб решить любой вопрос. Сейчас жизнь имеет совсем другой ритм, мозги работают совершенно иначе.

В то время, когда наша команда общалась с ветеранами войны и их детьми, мы брали с собой только камеру и тетрадь. Я и художник запечатлевали то, что нам помогало создавать картинку того времени – это предметы быта и одежду, а ключевые моменты воспоминаний мы записывали в тетрадь. Мы приучались к бумаге и карандашу, а не к клавишам ноутбука. Старались отгородиться от цифровых источников информации, надо было немного затормозить жизнь, стать более терпеливыми. Это страшно напрягало. Но благодаря этому, я стал спокойнее, научился видеть мир здесь и сейчас, а не с экранов гаджетов и лент социальных сетей.

На проект меня протолкнул Сергей. Он мне и помогал во многом, хотя сам признавался, что и ему было бы очень непросто снимать такое кино. У нас было несколько встреч с кинооператорами прошлой эпохи, которые поделились тем, как бы они работали над подготовкой к съемкам, как бы они выстраивали кадр. Мы брали определенные сцены из сценария и подробно разбирали, какое создать движение камеры, как выстроить второй план и мизансцену, как осветить актеров, какую использовать оптику.

Надо отдать должное Амелие. Бывали дни, когда она меня видела только поздно вечером, воодушевленным, но невероятно уставшим. Часто случалось так, что такое происходило несколько дней подряд. А когда были выходные, мне было сложно полностью переключиться на нее и реальную жизнь, не думать о фильме, о съемках. Я ей постоянно рассказывал о своих ощущениях и творческих проблемах, мы бывало ссорились из-за этого. Но в целом, мне невероятно помогала ее поддержка и соучастие. Она меня всегда подбадривала словами «ты сможешь», «ты у меня такой молодец», «я тобой горжусь» и все в этом духе. В глубине души и сознания я понимал, что старался для нее, для нас, не для будущего зрителя, как бы грубо это не звучало. В конце всего этого съемочного пути, в конце всей работы над фильмом, я представлял, как мы с Амелией приходим на премьерный показ в кинотеатр, я усаживаю ее рядом с собой. Она держит меня за руку на протяжении всего фильма, а я чувствую ее гордость за меня, за нас. Я создал эту картинку, а она та, к которой я возвращался после каждой смены, которая меня встречала и кормила, которая обнимала меня по ночам и смотрела на меня с глазами, полными любви и поддержки. Я хотел, чтобы Амелия понимала и знала, что, если бы не она, ничего бы этого не было.

После смены я приехал домой. Уставший и счастливый. За три года у нас с Амелией произошли кардинальные изменения. В 2017ом мы стали семьей и слетали отдохнуть в Турцию. В 2018ом купили машину, Nissan Almera, и съездили на ней в Сочи. В 2019ом взяли в ипотеку двухкомнатную квартиру в неплохом свежем доме. Я стал полноценным оператором, было много интересных проектов, в основном реклама и клипы, которые приносили неплохие деньги, Амелия продолжала работать у жены Сергея в издательстве. Наш совокупный доход позволял нам платить ипотеку, обустраивать квартиру и по выходным выбираться в торговые центры или ездить в гости к родителям.

– Я дома!

Амелия выбежала в коридор и бросилась мне на шею.

– Я так соскучилась! – мяукающим голос произнесла она.

– И я, моя радость! Что-то готовишь, пахнет… ммм! – учуял я запах курицы и прищурившись произнес с улыбкой.

– Да, почти готово, сейчас будем ужинать! – Амелия улыбалась в ответ. Ее глаза были игривы, она была в хорошем настроении и, видимо, уже заждалась меня. Меня это безумно возбудило, хотелось схватить ее и прижать к стенке.

Мы секунд пять целовались, и я пошел переодеваться и мыть руки. Затем прошел на кухню. Как же я счастлив! Три года пролетели как три дня. Еще совсем недавно у меня ничего не было, я мечтал обо всем этом: о любящей и любимой жене, о своей квартире, о машине, о таких вот вечерах. А сейчас вот сижу и жду, когда моя Амелия достанет аппетитную поджаристую курочку с картошкой из духовки.

Расскажу немного о нашем семейном гнездышке. Это «евродвушка» с панорамными окнами и серыми стенами на четырнадцатом этаже шестнадцатиэтажного дома. В кухне-гостиной у нас стоял черный глянцевый гарнитур, столик и большой кожаный черный угловой диван. Около дивана расположился столик со стеклянной столешницей и черными металлическими ножками. Перейдем в спальную. В ней кроме матраса на полу и шкафа купе пока ничего не было.

Мы доели горячее. Амелия сделала чай и поставила на стол кексы, которая испекла сама, видимо, еще до курицы. Они были как всегда великолепны, с банановым вкусом и шоколадной начинкой. Я съел один кексик, запил чаем, сделал комплимент Амелии и задумался.

– Что с тобой? Ты о чем задумался? – Амелия пыталась поймать мой взгляд. Улыбка не прошла, но стала не такой уверенной.

– Наслаждаюсь этой прелестью – ответил я и взял второй кекс.

– Ой, не ври мне, а то я не знаю…

– Да Антон запарил, сегодня опять пришел на площадку и давай умничать, как лучше сделать, как бы я сделал, давай помогу…

– Я же тебе говорила, что он просто завидует.

– Он не завидует, а бесится, что это проект достался не ему. И «воняет» по всей студии, что я там только благодаря Сергею, а не благодаря своим способностям!

– Дорогой, мой сладкий, да брось ты, это того не стоит, – Амелия подсела ко мне и обняла.

– Я знаю, фиг с ними съемками, у него нет такой красавицы жены! – я поцеловал ее в ответ.

Амелия села ко мне на коленки. Мы допили чай с кексами. Затем еще какое-то время поласкали друг друга, и я пошел в душ. Амелия прибралась на кухне и сходила в душ после меня.

На студии работало около восьми-десяти операторов, включая меня и Антона. Проект «Жизнь после войны» достался мне, хотя все знали, что Антон мечтал снимать его. С тех пор, он держит на меня обиду. Хотя я даже предлагал продюсерам взять Антона оператором-постановщиком, а я бы пошел к нему в ассистенты, потому что слегка дрейфил. Но все случилось, как случилось.

Глава 7

Мы залезли под одеяло.

– Я сегодня такую классную кровать нашла, – Амелия легла ко мне на плечо.

– Мм, какую?

– Сейчас покажу, – она потянулась за телефоном, нащупала его на полу и показала мне фотографии кровати.

Это была серая кровать с мягким изголовьем.

– Как в номерах крутых отелей! – сказал я.

– Ага… купим? – Амелия отложила телефон и прижалась ко мне, я почувствовал ее дыхание.

– Конечно, любимая! Как деньги свободные появятся.

– О, значит уже скоро! – довольным тоном ответила она и начала меня целовать.

Я хорошо поработал сегодня, плотно и вкусно поужинал. Мне невероятно хотелось просто отключиться. «Но я еще не выполнил свой супружеский долг!» – думал я, пока Амелия целовала мою грудь и спускалась ниже. – Люди привыкают к хорошему, привыкают к любви, к заботе, к удовольствую, к сексу. Любовь и страсть потихоньку превращаются в «я так устал, давай завтра».

А Вы пробовали перебороть сон и усталость, ради любимого человека? Не чтобы вагоны разгружать или писать роман, а просто захотеть того, кто ждет от тебя взаимности. Да, порой это сделать очень тяжело, но у нас с Амелией с этим не было проблем. Она меня быстро ставила «на ноги» во время подготовки к страстному супружескому воссоединению. И я всегда поражался, насколько быстро уходит сон и приходит бодрость, насколько много у нас еще остается не высвобожденной энергии под конец дня. Бог дал нам силы заниматься этим в любое время дня и ночи. Хочешь спать или нет, надо просто захотеть, вспомнить, остановила бы тебя усталость перед твоим первым разом?

Амелия умела превращать меня из мужчины в кряхтящее и стонущее существо, которое только и могло ловить воздух и плотнее прижимать ее голову к своему телу.

Так продолжалось с полминуты. Затем быстрым движением я перевернул жену на спину и проник в нее. Теперь она была жертвой. Я жадно ее целовал, и пытался проникнуть максимально глубоко. Она стонала и царапала мне спину. Через минуты две я перевернул ее на живот, прижался своей грудью к ее изящной спине и продолжил владеть этой амазонкой, которая своими стонами и движениями сводила меня с ума. Потом, еще через минуты четыре, положил ее на бок, жадно вцепившись руками в ее сладкие груди и продолжал свой забег, за который получал взгляд, полный любви, дыхание, провозглашавшие царство удовлетворения и благодарности, объятия, придававшие уверенности и мужества. Когда к голове и остальным частям тела подбиралась кровь и желание закончить, я отстранялся от этого жгучего тела, брал секунду на перерыв, затем одаривал поцелуями животик и спускался ниже, внимая фирменное томное «нет-нет-нет, не надо…» и прикладывался своим ртом и языком к ее сокровищнице. Доводил до пика удовольствия, и затем, получив долгожданный рев свой тигрицы, я накидывался на нее с новыми силами. Во втором акте мы меняли последовательность и роли, уже чаще Амелия восседала на мне и извивалась, как прирожденная наездница. Я наслаждался ее телом, я сжимал ее груди и ягодицы, проводил руками по ее животу и шее, держал ее за талию. Это лучшие моменты в моей жизни. Жаль, что они не вечны. Закончить нам, как и всегда, получилось в унисон. Не уверен, что это выглядит эстетично, но это точно страстно, дико, словно последняя конвульсия и рев у жертвы и хищника. Потом я свалился рядом с Амелией на спину, и мы смеялись, громко дышали и смотрели друг на друга влюбленными и удовлетворенными глазами.

Глава 8

10 марта 2019. Сегодня солнечно. Я лежал на левом боку и смотрел как Амелия спит. Время было где-то девять утра. Мое девочка лежала рядом, лицом ко мне. Я любовался ею. Она так мило спит. Я тихонько встал и пошел готовить завтрак. Чем бы побаловать Амелию? Я взял яйцо, муку и молоко. Замесил тесто, добавил сахара и соли и начал готовить блинчики. Солнце пробивалось через окно. Легкая дымка окутала комнату. Получилось восемь блинчиков, я разложил их на две тарелки, аккуратно положил по столовой ложке сметаны и сверху смородинового варенья. Сделал два кофе и понес все в комнату. Прилег рядом с Амелией. Она все еще спала.

– Солнышко, кто-то приготовил нам завтрак, – прошептал на ушко.

Амелия потянулась и улыбнулась. Она увидела блинчики на тумбочке.

– Ммм, какие милые, я тебя так люблю – Амелия обняла меня и побежала в ванную.

      Через минуту она вернулась. Мы сели в позу лотоса прямо на кровати и начали завтракать.

– Как вкусно, милый!

– Не так как у тебя, конечно.

– У меня такие вкусные не получаются, – сказала она скромно.

Она мне врала, Амелия готовила гораздо лучше меня. Но мне было приятно. Я взял телефон и заказал такси на восемь вечера.

– Что там?

– Такси заказал. Надо бы вещи начать собирать.

– Я уже все собрала вчера.

– Какая ты шустрая, плавки мои тоже нашла? – спросил я.

– Конечно, они уже в чемодане.

Мы взяли путевку еще неделю назад в Рас-Аль-Хайма, ОАЭ. Сегодня в 23:40 у нас вылет. Отдых наконец. Днем мы съездили в супермаркет, купили продуктов на перекус, новые зубные щетки, пасту. Амелия захотела зайти в бутик. Она выбирала очки.

– Как тебе? – спросила она, надев солнечные очки в белой оправе.

– Смотрятся шикарно!

– Тогда возьму?

– Конечно, дорогая.

Мы вернулись домой. Солнце заходило. Чемодан был укомплектован. Такси должно подъехать через полтора часа. Мы сели на диван. Я обнял Амелию. Начал ее целовать.

– Дорогой, ты чего?

– Может полюбимся, время же есть? – спросил я с улыбкой. Она улыбнулась в ответ.

– Нее…

В итоге я раздел Амелию, разделся сам, и мы «убили» еще минут сорок в любви.

– Я тебя так люблю!

– А я тебя, – поцеловал Амелию и пошел в душ.

Мы оделись и стали ждать. Я посмотрел погоду в Эмиратах. Тридцать градусов жары. Здорово!

Запустили на ноутбуке «Посейдон», который не досмотрели два дня назад. Я думал досмотрим в аэропорту, но у нас еще было полчаса до такси. Нам как раз хватило времени. Пришло сообщение, что такси ожидает нас. Впереди дорога в аэропорт. Обожаю дорогу туда. Нам подали красный форд фокус. Я уложил чемодан в багажник, сел с Амелией на заднее сиденье. Она положила голову мне на плечо. Все, впереди огни города из окна авто, впереди путешествие в лето!

Глава 9.

Это Расуль. Сегодня 29 апреля 2020 года. Вскоре у нас появятся новые соседи – в недавно построенный рядом с нами дом кто-то заселится. Мы с ними еще не познакомились, хотя они приезжают смотреть дом почти каждый день. У них красная хонда сивик хэтчбек. Молодая пара.

Вчера я ездил в город. Были съемки в кафе. Кафе было официально закрыто, как и весь торговый центр «Ультра». Но для нас открыли двери, и я записал 6 ребят из агентства недвижимости «Перспектива24». Полулегально, надо полагать. В город выбрался впервые за месяц. Пропуск не делал, написал только уведомление о том, что прерываю самоизоляцию в связи с поездкой на дачу. На самом деле все это липа. В машине у меня есть штук 6 распечатанных шаблонов такого уведомления. И я так понимаю смысл этих бумажек том, чтобы дать людям возможность передвижения, кому это действительно необходимо. По дороге в город стояло два поста ДПС, меня ни разу не остановили, слава Богу. В принципе у меня еще есть «пресс-карта» от ОТР, но у нее срок вышел еще в 18 году, хотя я также там подрабатываю вместе с Максимом Окуневым. Просто новую карту не получил. Еще на заднем сиденье лежит договор с «Известиями», не липовый. В общем, это все для того, чтобы доказать, что я СМИ, в случае, если меня остановят. Я думаю каждый второй или третий гражданин, или по крайней мере предприниматель, пытается так же, как и я найти лазейки.

Торговый центр закрыт. Везде ленты красные оградительные. Работали только салоны связи, «Лента» и «Галамарт». Света нигде нет. Как будто в заброшенном ТЦ, как будто война. Но на дорогах машин много.

На обратном пути Саньенг немного закапризничал – перестал работать первый цилиндр. Я остановился, машину колбасило, движок колбасило. Пошел дождь. Подумал, что надо как-то доехать до дома, оставалось километров пять. Попробовал «перезагрузиться», завести –заглушить. С третей попытки Саньенг издал хлопок, как будто пробку какую-то пробил и стал нормально работать. Я благополучно вернулся домой.

В чистом доме меня ждала Алсу, в духовке курочка с картошкой. Через час ифтар (разговение). Да, шел пятый день Уразы, священного месяца Рамадана.

Домой я вернулся с продуктами и электронными весами, которые купил в «Завхозе» за 655 рублей. Они были пестрые с красно-фиолетовым рисунком как на свитере (нет-нет, как сейчас модно говорить – на свитшоте), были одни на витрине и Алсу мне сказала «что готова на любые». Вариантов больше не было – я взял. Хотя в другое время мы бы явно поискали какие-нибудь серые. Я вешу 74, моя красавица – 53.

Сейчас время 15:05. Алсу только встала. Мы ложимся в шесть утра, после двух-трех фильмов и заходов «на трапезу». Я с утра успел навести порядок, набрать воды для строителей и прогнать Лукума со стола, который туда залез и демонстративно лег, видимо, выпрашивая кушать.

У меня сегодня должны были быть съемки для EDS-Motors с Ильшатом – обзоры нескольких машин. Но погода капризничает -ветер и дождик иногда, хотя и солнышко бывает.

По поводу короновируса, в мире 2,8 миллиона случаев заражения. Умерло почти двести тысяч человек. В России цифра приближается к 100 тысячам случаев заражения. Выздоровело почти 8,5 тысяч, умерло 867 человек. Соотношение выздоровевших к погибшим стабильно держится в России на уровне один к десяти на протяжении всей пандемии. Как будто подгоняют цифры.

Алсу читает книгу «Богатый папа, бедный папа». После чтения мы с ней на днях дискутировали на тему активов и пассивов. Алсу говорит, что в первую очередь надо вкладываться в активы – то, что приносит деньги «без напряга», то есть делать так, чтоб деньги приносили деньги. Я согласился, но с оговорками.

Надо видеть мир без пассивов. Чтобы любое твое действие или приобретение было неким «субъективным активом». Но тут главное не перегибать палку. А то и лень будут горазды отнести к активу. Сейчас попробую объяснить.

Вот, например, мы купили дом, в который надо вкладываться, платить за него ипотеку, платить коммунальные платежи и налог. Мы его не сдаем, но если бы сдавали – он бы еще был активом. Для нас дом – явный пассив, по крайней мере сейчас. Но, мы в нем живем с удовольствием, в нем каждый раз приятно просыпаться, находиться и засыпать. Мы его обустраиваем, для этого нужны деньги – мы работаем на дом и параллельно на все остальное. Мы получаем удовольствие от этого. Удовольствие – разве это не актив? Это вклад в твое эмоциональное состояние, с которым ты будешь дальше жить, действовать. Без этого состояния ничего не имеет смысла. Живя в съемной квартире или в городе, который тебе чужд, ты живешь, чтобы просто не сдохнуть, может ради каких-то маленьких кратковременных удовольствий, которые как спички, которыми пытаются поджечь дубовое палено.

Человек должен понять, ради чего он живет. Если твоё «ради» стоит два миллиона, то тебе полегче, но это не означает, что ты будешь менее счастлив, чем тот, чье «ради» на грани завоевания мира. Все мы разные – но все должны познать себя, для того, чтобы найти свое счастье. Ведь если бы каждый по-настоящему был настолько амбициозен, чтобы захватить мир, мира бы попросту уже и не было бы.

Глава 10

«Вот» и «все». Задумывались ли Вы, как иногда бывают важны секунды, доли секунд? Что какие-нибудь миллиметры или сантиметры могут стать роковыми? Да, в обычное время, когда жизнь спокойно течет по своему руслу, секунды и сантиметры мало кого волнуют. Они кругом, как матрица, которая работает по алгоритму. Но бывает так, что во всей этой системе, программе случаются сбои, тогда происходит то, чего бы человек не хотел, чтобы произошло. Аварии, нежелательные встречи, эпидемии, войны и так далее.

Это может быть катастрофа мирового масштаба – как вспышка какой-нибудь болезни или развитие военного конфликта, а может быть микро-катастрофа, когда страдает один человек или семья. Такая микро-катастрофа произошла со мной и Амелией вечером 10 марта 2019 года в 20:55.

Мы уже выехали из города и двигались по магистрали, ведущей в аэропорт. Для каждого направления движения было по три полосы – три полосы из города, три в город. Такси ехало со скоростью около восьмидесяти километров в час. Все было хорошо, движение не было плотным. На небе были уже видны звезды. Таксист, что нас вез, был мужчина лет 40, спокойны и приятный. Он уверенно вел автомобиль, не нарушая правил. Я сидел у задней правой двери, смотрел то на звезды, то на огоньки фонарей, предвкушая ближайшее будущее – перелет, отель, море. Амелия лежала у меня на плече, и я держал ее за руку. Водитель начал часто поглядывать в зеркало заднего вида. Я немного подвинул Амелию и решил взглянуть назад. В двухстах-трехстах неслись два мотоциклиста, резко перестраиваясь и обгоняя других участников движения. Они как две поли пронеслись по обе стороны от такси.

– Что за люди… – произнесла Амелия и снова устроилась у меня на плече.

Нас не спеша по левому ряду обогнала Тойота Камри. Через секунду, на этом же ряду появилась другая машина, несущаяся на сумасшедшей скорости, как потом выяснилось тоже Тойота, но только Селика. И именно в этот момент матрица, о которой я говорил выше, начала рушится – наступило «вот».

Селика не вписалась в пространство, образовавшейся между нашим такси и впереди идущей Камри. Своим задним бампером Селика вытолкнула нас на правый ряд, по которому неслась другая машина, догоняющая Селику – БМВ 5ой серии. Она не успела отреагировать на наше появление на своем ряду и влетела нам в правое заднее крыло. Все произошло настолько быстро. Из всей этой аварии я помню три вещи – задние фонари Тойоты Селики, крик Амелии и сильный хлопок.

Не знаю, может это мне уже потом приснилось или померещилось, а может мозг еще был в сознании. Но я помню страшную пронизывающую боль по всему телу, в груди застрял так и не выбравшийся наружу крик. Я как будто был в зажат в бочке, которая все время падала. Я хотел оглядеться, но не мог подвинуться, я открывал глаза, но картинка не появлялась. Потом пришел страх и сильная ноющая боль.

Это было «все».

Всегда думайте о том, что «вот» и «все» идут очень близко друг с другом, под руку. И я Вас умоляю, всегда помните, что Вы может сделать так, чтобы «вот» не наступило. Потому что «все» Вам уже будет не подвластно.

Глава 11

12 марта 2019. «Где Амелия?» – прошептал я. Я чувствовал себя чертовски хреново. Не мог пошевелиться. Голова как будто онемела, как, впрочем, и все тело. Мне никто не отвечал.

– Где Амелия? Где я?

Я попытался повернуть голову. Но мне помешал гипс на шее и боль, словно ток отдававшаяся на мое намерение. Было темно. Вернее, я как будто не чувствовал глаз. Вроде бы открываю и закрываю веки, а ничего не происходит. Стало очень страшно, хотелось дотянуться рукой до глаз. У меня это получилось, хоть руки и плохо слушались. Глаза на месте. Голова перевязана. Ах как больно, в спине кольнуло от движения руки. Я медленно ее вернул на место.

– Тут есть кто-нибудь? – шепотом вымолвил я, на более громкий голос у меня не было сил.

Я прислушался. Ждал ответа. Справа от меня что-то пикало, очень тихо. Где-то было какое-то движение. Я как будто даже услышал голос. Но никто не отвечает мне.

«Похоже, я в больнице. Где же Амелия? Где моя Амелия? Мы попали в аварию… Черт! Мы должны были быть на пляже в Эмиратах! Какого черта? За что?». Мою грудь сдавливало. Хотелось проснуться. «Это же сон, правда?». Надо проснуться. Просто кошмар. Но я не просыпался. Я уже в сознании. Ужас. «Держись чувак! Сейчас кто-нибудь придет.»

Я вдохнул побольше. Набрался сил. Напрягся.

– Да есть тут… – я попытался сказать, как можно громче, -кто-нибудь?..

Закончил шепотом.

Голова загудела. Нет-нет. Где Амелия? Я обессилил.

– Он пришел в сознание, – неизвестный голос произнес где-то далеко.

Звук был приглушен. Я лучше слышал биение собственного сердца. Зачем так больно? Дышать тяжело. Сделать движение еще тяжелее. Ничего не вижу!

– Лежите, не двигайтесь, все хорошо, – ответил голос.

– Где Амелия? Почему я ничего не вижу? Я ослеп?

– Не беспокойтесь. Ваша жена жива, – ответила, по всей видимости медсестра.

– Как она? С ней все хорошо? Где она? – я напрягал горло, легкие, голову и спрашивал. Пока были хоть какие-то силы.

– Ее прооперировали. Все будет хорошо. Ей, также, как и Вам необходим отдых.

– Я ничего не вижу…

– Подождите, – медсестра нажала на какую-то кнопку, – а сейчас?

– Ничего…

– Отдыхайте, мы пока не можем сделать снимок, Вам надо поправиться. Все будет хорошо, Вы, главное, не переживайте.

– Спасибо…

Как тут не переживать? Нет, ну за что? Мы же не плохие люди? Что теперь будет? Как же хочется, снова почувствовать себя человеком. Сильным, с голосом. Хочется увидеть, что же тут происходит. Хочется встать на ноги и пойти найти мою Амелию.

В груди опять защемило. Я должен поправится. Должен дать набраться сил своему организму. Надо подумать о чем-то хорошем. Мы должны были быть сейчас совершенно в другом месте, здоровые и счастливые. Как в кино, только со мной, с нами. Нет, о хорошем думать не получается, плакать хочется.

Глава 12

16 марта 2019 года. Моя жизнь превратилась в кошмар. У меня не проходила боль в груди, боль не физическая, а душевная. В моих глазах так и не появился свет, а вместе с ним и надежда.

В детстве я несколько раз лежал в больнице. Сначала совсем маленьким, когда мне было лет 5, потом в начальных классах. Тогда у меня всегда было одно увлекательное занятие – я разглядывал покрашенные в голубой или желтый цвет стены и представлял, что это галактика, а пупырышки на стенах, капли засохшей краски, ворсинки от кисти, захваченные на годы в плен акрилом – это космические корабли, астероиды и планеты. Пока я лежал на процедурах или во время тихого часа я воображал себе баталии, которые происходили в моих выдуманных галактиках. Ко мне приходили мама и папа, они приносили мне сладости, фрукты, соки. У меня были друзья, с которыми иногда получалось во что-то поиграть. В целом я неплохо проводил время. По вечерам пациенты больницы собирались в холе и смотрели телевизор. Почти как санаторий, только больница.      Грустно было только по утрам, когда включали жужжащую люминесцентную лампу, приносили таблетки, а за окном еще было темно.

Сейчас все было совсем иначе. День длился невероятно долго. Ко мне иногда подходила медсестра, два раза в сутки – доктор. Боль в теле становилась легче. Вчера я уже смог сам сходить в туалет. К Амелии меня пока не пускали. Это было самое ужасно. Даже ужаснее того, что я до сих пор ничего не видел. Но я знал, что она жива. Когда я спрашивал о ней, медсестра отвечала, что ее состояние тяжелое, но стабильное и ее жизни уже ничего угрожает. Оставалось ждать. Сегодня мне должны сделать снимок головы, чтобы понять, почему ко мне не возвращается зрение.

Что будет дальше со мной? С моей жизнь? Как эта авария повлияет на будущее? Когда я начинал думать об этом, ко мне приходил страх. А вдруг зрение не вернется ко мне? Я же ничего не умею, кроме как стоять за камерой, видеть картинку и создавать кадр. Слепой оператор, тоже самое, что ювелир без пальцев. Иногда я даже думал, что лучше было бы просто умереть в той аварии. Но надежда же еще была. Мне сделают снимок и смогут вылечить. Дай Бог.

В палату зашел доктор.

– Руслан, ну как Вы?

– Спасибо. Я снова могу двигаться, но боль еще присутствует. Скажите, когда мне сделают снимок и скажут, что со мной?

– Я как раз пришел за Вами.

– Здорово, а то я уже заждался. Вы меня проводите?

– Я пригнал кресло, сядете в него. Вас довезут.

– Это далеко? Может я сам смогу дойти.

– Не стоит, Вам пока лучше сильно не нагружать мышцы.

Я не стал спорить, сел в кресло. Меня покатили по коридору. Было тихо, но я слышал голоса пациентов в палатах. Через минуту мы были на месте. Мне помогли лечь на кушетку аппарата МРТ, попросили не двигаться. Оставили одного в кабинете. Дальше я слышал только то, как работает прибор. Мне снова оставалось только лежать и думать. От дум уже голова болела. Я ушел в состояние покоя, мне казалось, что я один в капсуле застрял где-то космосе. Когда ничего не видишь, иногда возникает ощущение, что ты умер. А может я умер? А все это уже другой мир? Но периодические боли в мышцах давали повод думать, что я еще жив. Быстрее бы все это кончилось. Боже, сделай, пожалуйста, чтоб это все быстрее закончилось, чтоб я и Амелия поправились и смогли просто нормально жить, как раньше.

Глава 13

17 марта 2019. Сегодня я на своих ногах дошел до столовой. На завтрак давали манную кашу, яйцо, хлеб, кусочек масла и черный чай. До этого я никогда в жизни не пытался намазать масло на хлеб с закрытыми глазами, или почистить яйцо. Почему у меня получилось позавтракать без особых проблем?

Я старался не переживать, организм должен восстановиться. Еще пару дней назад врач мне сказал, что скорее всего у меня поврежден зрительный нерв, так как зрачки очень слабо, но все же реагируют на свет. Но сама зрительная информация не поступает в мозг.

Отвлекало меня от мыслей о своей слепоте желание услышать голос своей Амелии, обнять ее, сказать, как сильно я ее люблю. Не понимаю, почему меня не пускают к ней. Ведь главное она жива! А уж как она сейчас выглядит я все равно не увижу. Как будто я ее разлюблю от этого, или мое присутствие заставить ее страдать, принесет боль. Нелепо. Хочется верить, что врачи делают все из лучших побуждений, но кто знает.

Я поднялся с кровати, нащупал тапочки, добрался до двери, отыскал ручку и вышел в коридор. Тишина. Тихий час?

Я прислушался. Где-то подальше были слышны голоса – медсестры общались с врачом. Да, по-моему это голос врача. Я рукой опирался на стену, вдоль стены решил и пойти. Голоса стали отчетливей, а потом и вовсе оказались рядом.

– Руслан, Вы далеко собрались? – спросила медсестра.

– Я хотел уточнить, может мне уже можно к Амелии?

– Да, Руслан, думаю сегодня ты сможешь уви… побыть с ней, – ответил доктор.

– Спасибо, это отличная новость! Спасибо… – я не знаю, за что собственно я их благодарил, но эти слова вырвались из моего рта.

Меня проводили до палаты Амелии.

– Она сейчас в коме. Поговори с ней немного. Может твой голос поможет ей прийти в себя. – доктор говорил медленно.

– Спасибо, я постараюсь.

Доктор довел меня до койки и поставил рядом стул.

– Садитесь. Я побуду в коридоре. Если что, зовите.

Я быстро нащупал руку Амелии. Меня переполнило чувство любви и печали.

– Амелия, дорогая, сладкая моя, я тебя так люблю…

Ответа не было. Лишь пиканье прибора. Он отмерял пульс, который не изменил ритма на мои слова.

– Прости меня… Прости меня за все… Мы не должны были оказаться тут.

Я не видел свою любимую, но представлял, как она лежит на кушетке, как у нее закрыты глаза, и самое больное это то, как она меня не слышит. Я почувствовал, что мои веки сжались и глаза увлажнились. В груди щемило. Я поднялся вверх по ее руке, пока не дошел до губ, щек и глаз. Моя Амелия, да, это моя Амелия. Дышит, жива. Сейчас это главное. Я медленно привстал и поцеловал ей лоб. Пришлось собрать все свои силы, чтобы сделать это, да еще этот гипс на шее. Я почувствовал щекой ее дыхание и попытался медленно опустить голову на ее грудь. В теле отдалось резкой колющей болью. Я приподнялся и взял двумя руками ее кисть. Тихонько сжал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.