Евгений Лятиев
Кровавый дневник Андрея Матвеева

Глава первая. Становление

«Я вырву твои зубы и засуну их тебе в задницу», – бесился Андрей, он всё никак не мог понять, как ему посмели сказать в лицо столько гадостей, точнее, конечно, одну, а если копнуть глубже, то и не гадость вовсе это была, но парень он вспыльчивый, сильный и невероятно хитрый. Началось всё давно, Матвеев Андрей рос злым, неуравновешенным и ужасно мстительным, хоть и обладал яркой харизмой и привлекательной внешностью, женщины его любили, Андрей любил себя. Вся суть проявлялась, когда кто-либо вставал на его пути, пытаясь задеть, обидеть или даже подколоть забавной шуткой, наш герой тут же взрывался.

Первый раз был ещё в школе. Старшеклассники постоянно обижали, не давали проходу, били, и никакие разговоры с ними не помогали. Переломный момент наступил, когда он, поднимаясь по лестнице, получил точный плевок в голову сверху от мальчишек, которые на большой перемене, облокотившись на перила, забавлялись, плюя в младшеньких. Андрей запомнил это навсегда и с того момента начал твердить: «Никому и никогда нельзя прощать обид». Плевавшие мальчишки были невероятно рады удачному попаданию, плевались они уже минут пятнадцать, но всё никак не получилось попасть, и им уже здорово наскучило это занятие, и после удачного залпа смеха было на весь коридор. Андрей посмотрел на них, запомнил каждого, развернулся и пошёл думать, как поступить. Больше его не интересовали уроки и контрольная по математике, к которой он старательно готовился, так как сильно любил этот предмет, он вспоминал смеющиеся лица: Егора, Стасика и мальчишку по прозвищу Буба, его имя так Андрей и не узнал, но мстить ему это не мешало.

Переполненный гневом, маленький демон метался в своей тесной, с ободранными стенами комнате, он мечтал напасть на них с ножом и уничтожить на месте, придя домой, даже схватился за него, но ростки хитрости уже прорастали в юном сознании, и в голову приходила мысль, что всё это закончится как и с его отцом, который уже несколько лет шьёт тапочки в Пугачёвской тюрьме строгого режима. Что же делать? Отца он ненавидел, становиться таким же мальчик не хотел, план не зрел, Андрей кипел от ярости.

Сосредоточившись на первом обидчике, Егоре, Андрей вспомнил, что тот очень любил свою собаку, постоянно пугал ею и натравливал её на мальчишек, хвастался, что псина держала его одноклассницу за ногу в пасти, пока он не дал команду «хватит». «Надо отравить это отродье», – подумал Андрей и принялся воплощать план в реальность. Отыскав мамину аптечку, юный мститель перебирал сотни лекарств, не понимая, какие подойдут, наткнувшись на «Меридиан-импозенте», инструкция к которому гарантировала засыпание через пять минут и настоятельно рекомендовала соблюдать дозировку, он схватил два блистера таблеток и начал аккуратно разбивать скалкой. Стоит заметить, что злость потухла, агрессия ушла: хладнокровно заталкивая получившийся порошок в мамину тефтелину, Андрей уже ничего не боялся, ему нравился этот процесс, он видел, как будет страдать его обидчик.

Сказав матери, что пошёл заниматься математикой, он выскочил в тёмный двор, держа в руке маленький комочек смерти, шёл к месту, где в это время гулял его враг со своим цербером.

– Привет, неудачник, – послышалось сзади.

– Ну привет, думаешь, что я боюсь твою собаку? Я никого не боюсь, – абсолютно равнодушно сказал Андрей, для пущей убедительности небрежно смахнув чёлку левой рукой.

Мальчики смотрели друг другу в глаза, Егор раззадоривал собаку, дёргая её за поводок, передние лапы пса отрывались от асфальта.

– Сейчас посмотрим, как ты никого не боишься, – Егор потихоньку отпускал поводок. – Взять его.

Послушно гавкнув, псина ещё не понимала, какие приключения её ждут, буквально в двух шагах от броска Андрей, отскочив сторону, подставил левую руку под укус. Схватившись, псина поднялась на задние лапы, злобно рычала, тем временем Андрей, повернувшись спиной к обидчику, по маленькому кусочку запихивал собаке в пасть мамин ужин с секретным ингредиентом, даже не чувствуя боли, сосредоточившись на главном, засунуть получилось совершенно немного.

– Ко мне! – крикнул Егор с застывшей на лице злой улыбкой.

Андрей лёг на мокрый асфальт, закрыл глаза, мгновенно ощутив резкую боль, и застонал, увидев кровь на руке.

– Если не скажешь, что боишься меня и мою собаку, она тебя сгрызёт.

– Боюсь, можно я пойду? – жалобно то ли проговорил, то ли пропищал Андрей.

– Иди, но сегодняшний день запомни, – Егор потерял интерес к происходящему, для него это превращалось в ежедневную рутину.

– Ты тоже запомни, – прошептал раненый мальчик.

Затолкать страшное угощение в пасть было невероятно сложно. Разомкнув челюсти, псина облизала морду с большим удовольствием, высунув язык, подбежала к хозяину, легла у правой ноги. Собака уснула через три минуты и больше не проснулась. Егор долго плакал, сидя во дворе, понимая, что это его вина, ведь родители всегда говорили: «Не разрешай собаке есть то, что лежит на улице, и вообще нацепи на неё намордник, нам жалуются». Егора же очень занимало зрелище, как лучший друг человека постоянно лопал экскременты да и в принципе всё, что видел на улице, и вот он слопал что-то не то. Про развлечение с Андреем семиклассник даже не вспомнил, ведь это «шоу» он проделывал часто и в этот день мальчик был уже третьим.

Топая домой, Андрей был ужасно расстроен. Держа в руке больше половины смертельного куска котлеты, периодически поглядывая на него, думал: «Может, съесть самому?» Он шёл, слёзы лились ручьём, дико болела рука, кровь не останавливалась. «Надо идти сдаваться к маме, она что-нибудь мне даст, и боль пройдёт… Или всё-таки съесть тефтельку, я же чертовски голоден».

Мать, длинноногая рыжеволосая женщина сорока лет, открыла дверь с очаровательной улыбкой, которая пропала за секунду.

– Боже, что с тобой? – вскрикнула женщина и трясущимися руками стала снимать куртку с ребёнка. Руки её были в муке, мать готовила сюрприз ко дню рождения своего нового любовника.

– Опять эта собака? Ну, я сейчас позвоню этой Турункиной и всё ей выскажу, пусть усыпляют эту тварь. Да я в суд подам! – нервно и раздражённо крича, она доставала свою огромную аптечку.

Забинтовав и обработав раны, она подняла зелёную трубку и, не всегда попадая в нужные отверстия дискового телефона, резко крутила несложные шесть цифр.

– Я вашу собаку отравлю! Моего сына ваша тварь… – повисла пауза, женщина изменилась в лице всего на несколько секунд. Но после её вновь захлестнул гнев, и она продолжила. – Так ей и надо, если б не сама сдохла, я лично бы её убила.

В гневе она бросила трубку на телефон, маленькая трещина поползла по корпусу аппарата.

– Мама? – сидя на полу, жалобно спросил мальчик, боль в руке пульсировала.

– Что, сынок?

– А у них что, собака умерла?

– Да, если б не сама сдохла, уж поверь, я бы точно её усыпила, – мама села на пол к ребёнку, крепко обхватив его плечи.

Этот день маленький злодей запомнит навсегда. Он долго будет ощущать превосходство над всеми, пока не встретит истинное зло, но это будет через много лет, а пока, сладко проспав первый урок, с широкой улыбкой на лице Андрей пришёл в школу ко второму. Была его любимая математика, учитель, всегда строгий ко всем детям, относился к нашему герою по-отцовски, во-первых, видел в нём талант к цифрам, во-вторых, был очарован ослепительной красотой его матери, которой безуспешно уделял большое количество внимания. Учитель был настоящим педантом, его фирменным движением было проводить рукой по гладко побритому лицу, в памяти мальчика остались воспоминания, как он стряхивал пылинки со своего единственного пиджака и аккуратно поправлял платок (их было большое количество разных цветов, на каждый день особый), торчащий из нагрудного кармана. За опоздание он не ругал, но написать вчерашнюю контрольную заставил.

«Какая, к чёрту, контрольная, – никак не мог сосредоточиться юный талант. – У меня ещё два обидчика, а я совершенно ничего о них не знаю», – он пытался вспомнить, где их видел раньше, но кроме школы ничего помнил. Неожиданно зазвенел звонок, взглянув на листок, мальчик понял, что так и ничего не написал. Подойдя к учителю и жалобно глядя на него, Андрей отпросился домой, сославшись на ужасную головную боль и пообещав выучить всё дома.

Но домой он не пошёл, внутри кипела жажда приключений, мальчик сидел на лавочке за территорией школы и высматривал парадную дверь, по расписанию у седьмого «Б» было три урока, а значит, он выследит Стасика до дома, узнает, где он живёт, а там, глядишь, и план появится.

Дети, огромной толпой высыпав из школы, побежали в разные стороны. Мальчик сосредоточенно выискивал своих врагов, высматривал долго, с каждой минутой всё сильнее кипела ненависть внутри, он понимал, что упустил их, всё надо начинать сначала, но места слежки не покидал до последнего, мама учила его, что выдержка – оборотная сторона стремительности. Когда, казалось бы, все дети вышли, смеясь и толкаясь, выбежал Стасик со своим другой Бубой, которого ждала самая грустная участь, за ними он увидел красивую девочку, издалека юноша услышал, как Буба смеётся над девочкой, а Стасик её пытается защищать. Сильно обрадовавшись, Андрей шёл за ними. Путь вёл в направлении футбольного поля.

Дойдя до стадиона, он увидел большое скопление народа, было много школьников и родителей, десятки людей пришли посмотреть на игру. Мальчики, достав из своих рюкзаков жёлтые майки, бутылочки с разной жидкостью, немного поболтав, начали разминку. Юноша наблюдал за ними, план мести не появлялся. Началась игра, зрелище было завораживающее, мальчики передавали ловкими движениями мяч друг другу, играя в одно касание мяча, отправляли его в ворота, зрители кричали и поддерживали юных чемпионов. Андрей, попав в магический транс, растянув улыбку до ушей, с наслаждением любовался зрелищем. Играли долго, спустя несколько часов ребята сели отдохнуть, осушили свои бутылки и продолжили занятия, но куда более интенсивнее. Судья, который, видимо, был по совместительству тренером, начал раздавать команды, задорно кричал, шутил, тренировка приносила массу удовольствия как детям, так и большому количеству взрослых, а сколько девочек смотрело… Было и вправду красиво. Мститель потерял истинную цель, для чего пришёл смотреть за мальчиками.

Неожиданно кто-то похлопал Андрея по плечу. Обернувшись, он увидел учителя математики, который сначала грозно посмотрел, поправив платок, нагло вылезавший из кармана, но потом с улыбкой сказал:

– Сначала девочкам нравятся спортсмены, я вижу, как ты сам к ним хочешь, но поверь, потом девочки всегда выбирают умных, спорт – это хорошо, но математика – царица всех наук.

– А моя мама спортсменов любит, – сказал мальчик и, развернувшись, пошёл домой.

Медленно направляясь к дому, мальчик думал: «Вот бы стать тоже футболистом, ведь это так круто! Я видел, как на них все смотрят, болеют, а как кричали девочки! Спортсмены сильные, их никто не обижает, как меня, точно, я же совсем забыл!» Придя домой, Андрей снова начал ходить из угла в угол по своей комнате, вспоминая всё, что увидел: «Девочка, футбол, игра, ах, какая красивая игра». Сосредоточившись, он начал восстанавливать в памяти фрагменты, вспомнил бутылку, подумал, что было бы неплохо и обидчика отравить, как собаку, но это не так красиво, хоть и максимально приятно. Мальчик снова обратился к маминой аптечке, разыскивая подсказку, и наткнулся на средство от диареи. Андрея осенило: «Ну конечно же, надо опозорить его перед всеми, там же собираются все школьники и родители, если что-нибудь насыпать ему в бутылку, то к эффектному футболу добавится конфуз, который запомнят навсегда, туалет ведь в школе, бежать далеко, теперь буду смеяться я». Он долго пересматривал аптечку, но нужного «лекарства» найти не удалось. Пришлось звонить бабушке, под строжайшей тайной выпросив у неё всё слабительное, которое было, попутно заглянув в аптеку, докупив ещё парочку ампул, и план был готов.

На следующий день мальчик не пошёл в школу, он не мог ни на чём сосредоточиться, всё внутри переворачивалось, он ждал футбольный матч. Дождавшись окончания уроков, мститель сидел на трибуне, прямо перед скамейкой, куда складывают вещи молодые футболисты. И вот настал момент, игроки начали подходить, собиралась толпа зевак, большое количество родителей и школьников. Андрей с нетерпением ждал, когда же подойдет самый главный игрок. Он рассматривал красивые перьевые облака и так замечтался, что не успел ничего предпринять, когда, сильно треснув его в ухо, кто-то закричал позади него:

– Эй, слабак, тебе что тут надо? Здесь собрались мужчины на тренировку для соревнований, мал ещё, иди давай отсюда! – и Андрея за ухо потащили от скамейки.

– О, так это же наш старый придурок, пусть идёт отсюда, ещё стащит мой рюкзак, – услышал он знакомый голос Стасика.

Взбешённый, Андрей пересел на лавочку выше, план был провален. «Да и как вылить содержимое четырёх ампул в бутылочку у всех на глазах?» Эта идея явно нуждалась в корректировке. Досмотрев игру до конца, мальчик вновь увидел, как к завершению игры спортсмены садятся отдыхать, утоляют жажду и идут на более интенсивную завершающую часть, он смотрел, как жадно глотает компотик Стас. Время для Андрея остановилось, он был повержен, но сдаваться не хотел. В голове уже появлялись доработки.

Придя домой, он снова обратился к помощи самого мудрого члена семьи. Бабушка была крайне удивлена, но лишних вопросов задавать не стала, всё-таки сварить компот, обязательно нежно-розового цвета, – навык в жизни полезный. Раздобыв в маминой сумочке нужное количество монет, купив бутылочку и сварив по рецепту компот (дважды пришлось вылить, цвет был недостаточно розовый), злодей лёг спать счастливый, ведь подменить бутылочку было очень простой задачей.

В школу юноша снова не пошёл, он всё думал, что и как сказать старшеклассникам, если его будут отгонять, что, конечно же, случится. Сидел на стадионе он с первого урока и опять не заметил, как влетело по уху.

– Ты что, придурок, вчера не всё понял? – оттаскивая его за ухо, кричал Стасик.

– Мне очень нравится, как ты играешь, – Андрей высоко поднял брови и сложил губки бантиком, этот приём хорошо работал на матери, может, сработает и здесь. – Я хочу быть похожим на тебя, я так увлечён твоей игрой, разреши мне, пожалуйста, я буду смотреть весь матч, как ты ловко всех обыгрываешь.

– Ладно, придурок, смотри, только смотри внимательнее, сегодня у меня особый день, – Стасик убрал руку от красного уха, улыбнувшись, продолжил: – Видишь ту девочку? Сегодня мы начали встречаться, я буду выкладываться по полной для неё.

– Я ни на миг не оторву от тебя взгляда, – сказал хитрый мальчик со щенячьими глазами, все убедительные заготовки он забыл моментально, как только получил по уху. «Поверь, ты сегодня точно будешь звездой», – подумал мальчик и спокойно поменял бутылочки.

План сработал, даже в фантазиях такого не представить. Настоящий вулкан разразился в животе у Стасика, в азарте он не заметил, как его штанишки чернели, а когда понял, что происходит, фонтан бил таким ключом, что смех стоял на весь маленький город. Спасибо нужно сказать и тренеру, он увидел позже всех и кричал на Стасика, чтобы он выполнял сложные финты ещё быстрее. Смеялись все, в голове шумело, но Андрей даже не улыбнулся, он наслаждался коварством и собственной гениальностью, пока не услышал голос учителя математики:

– Я всё видел.

Глава вторая. Буба

Ох, и натерпелся Андрей от учителя, сначала пришлось выслушать долгую лекцию, потом объяснить, точнее, конечно же, наврать, почему не ходил в школу, а всё это в итоге вылилось в шантаж. Учитель неровно дышал к маме Андрея, а она, как впоследствии понял главный герой, была окружена гангстерами средних размахов и никак не интересовалась точными науками, скучными беседами и философскими размышлениями. Она была красива, знала, что хочет, и брала это совершенно не стесняясь, зная, что по маленькому провинциальному городу слухи расходятся быстрее пули.

Шантаж заключался в двух свиданиях, которые должен был организовать хитрый юноша, с первым всё получилось быстро, второе было сделать невозможно.

– Мам, учитель хочет поговорить с тобой о моём воспитании, – Андрей подошёл к маме, сложив губки трубочкой и смотря в пол. Он знал, самое драматичное в этой сцене – поднять глаза вовремя.

– Ты что-то натворил? – мама вполуха слушала ребёнка, держа в одной руке сигарету, пролистывая картинки журнала «Бурда» другой рукой.

– Не уверен, может, немного как-то нагрубил.

– Весь в отца, ты помнишь, где он? Сколько тебе раз говорить, к старшим нужно относиться с уважением, – сказала мать, затушив сигарету и отложив глянец.

– А он грубил старшим? – хитрец округлил глаза, максимально подняв брови.

– Он сильно менял любил и пострадал из-за этого, – ответила мать почти шёпотом, обняв сына. Приём работал безотказно.

– А я думал, он своего брата убил.

– Мне надо идти в школу?

– Учитель тебя будет ждать в кафе в шесть вечера.

– В кафе? – мать удивлённо посмотрела на сына, слегка отстранив его от себя, но не выпуская из объятий.

– Да, он просил поговорить в неформальной обстановке, я сам предложил ему встретиться в кафе.

– Мы с ним ещё никогда не беседовали лично. Пожалуй, надену новое платье и вон те чулочки, подай, пожалуйста, – ей нравились новые лица в окружении, любила, когда все обсуждают только безусловную красоту и кошачью грацию, которой она успешно пользовалась.

Одевшись в дорогие, роскошные тряпки, маман пришла в кафе к половине седьмого. Тем временем учитель уже места себе найти не мог, первая встреча была запланирована как деловая беседа, ну как можно опаздывать, тем более так надолго. Увидев мать своего ученика, он встал, открыл рот, затем резко сел, но рот захлопнуть забыл.

Женщина обладала чарующей магией, она ненавязчиво и утончённо подчёркивала все свои достоинства: красное платье, декольте, специально подобранное нижнее бельё, корректирующее фигуру. Когда она зашла, в кафе повисла пауза, все взгляды были обращены на неё. Каждое движение было словно магический танец для глаз, мельком сверкали чулочки, плавно двигалась талия, учитель влюбился.

– Добрый вечер. Юлия, мама Матвеева, – не дожидаясь приглашения, присела женщина, грациозно закинув ногу на ногу.

– Валентин С-степаныч, простите, просто Валентин, учитель математики и к-к-классный руководитель, – учитель заикался, в горле был дикий ком, очень хотелось воды, его как будто парализовало.

– С моим мальчиком что-то не так? – спросила Юлия, закурив сигарету.

– Сударыня, но у нас нельзя курить, – быстро подбежал официант с наморщенным жёлтым лбом и противным воплем.

– Мальчик, принеси мне пепельницу, – абсолютно уверенно, поменяв ноги местами, сказала женщина.

– Что-нибудь будете? – набравшись уверенности, спросил учитель, официант завороженно смотрел на ноги девушки.

– Да, я, пожалуй, что-нибудь выпью, но напиток выберу после вашего вступительного слова. Так что с моим ребёнком?

– Он растёт очень умным, – выдохнув, пытаясь не смотреть на красивую спутницу, сказал учитель.

– Тогда, пожалуй, шампанского.

– Но есть определённые трудности, – он не знал, как вести разговор, чтобы он вылился в свидание. Проигрывая дома несколько комплиментов, учитель даже мысли не допускал, что всё пойдёт не так.

– Заказать вина?

– Ваш ребёнок растёт без отца, – он посмотрел в обжигающие зелёные глаза женщины и нервно поправил синий платок. «Знал же, что надо надевать красный».

– Не заставляйте меня пить водку.

– Юлия, какой род вашей деятельности, вы п-предприниматель? – платок ложился неровно, мельком взглянув на карман пиджака, учитель увидел несколько соринок, упавших с фартука стоявшего рядом официанта.

– Видимо, придётся заказать всего по стаканчику. Мы можем перейти к сути?

– Я бы хотел поговорить про вашего сына, – бросив поправлять платок, учитель положил непослушные руки на стол.

– Да-да, мы здесь собрались для этого.

– Ему не хватает отцовского совета, – он заставил взять себя в руки и сосредоточиться.

– Я так полагаю, вы хотите предложить свои услуги?

– Нет, что вы, у меня и в мыслях не было, – по телу пробежала дрожь, чёртов платок как будто сам пытался вылезти из кармана.

– Я не привлекаю вас?

– Конечно, то есть н-нет, в целом вы о-очень красивая женщина, – выдернув платок из кармана, он положил руку на колено, сильно сжав лоскут в руке.

– Так что с моим сыном?

– Вы знаете, я хотел сделать вам предложение.

«Почему же я взял синий, если полчаса ходил в красном».

– Хотите стать его отцом? Воспитать из него такого же человека, как вы? Так что же мы всё-таки будем пить?

– Воды принесите, пожалуйста.

– И пепельницу.

Официант всё это время зачарованно слушал разговор, оторвать глаза от женщины было сложно.

– На чём мы остановились? Ах да, неформальная обстановка, шесть вечера, ваза с цветами… Боюсь предположить, что речь пойдёт не о моём сыне. Скажу вам честно, я не нуждаюсь в муже, последний мой брак закончился убийством, и, поверьте, следующий брак закончится так же. Я независима, никогда не работала и пусть имею маленький бюджет, но сыну уделяю должное внимание.

– Матвеев Андрей талантлив, но он довольно хитёр и изворотлив. Я видел такие примеры раньше, и, если с ним не проделать должную работу, он направит свой талант в тёмную сторону.

– Пусть сторону выбирает он сам, – сказала Юлия и бросила остаток сигареты в вазу с цветами.

Настроение было паршивое, Буба пропал, учитель тут со своей любовью лезет, отходить от мести после двух побед просто недопустимо. Андрей не находил себе места. Он отдирал остаток лиловых обоев в комнате – год назад, когда жил последний отчим, они затеяли ремонт в его комнате, обои содрали, новые поклеить не успели, «отцы» долго не задерживались.

Дверь в комнату открылась. Подойдя к мальчику, Юлия с легкой улыбкой потрепала волосы сыну.

– Мама? Ну как? Я где-то нагрубил? – Андрей подготовил ангельские глазки.

– Ты хитрый и изворотливый ребёнок, ложись спать, меня не жди, буду очень поздно.

«Я хитрый и изворотливый? Но это же совсем не правда!» – думал мальчик, откуда мама это взяла…

Ответа он так и не узнает – мать домой не придёт.

Шли годы. К мальчику переехала жить бабушка, Андрей возмужал, занимался боксом и баскетболом, больше в школе его никто не обижал. Он часто подходил к учителю с вопросом о маме, но тот отвечал сухо на все вопросы и старался уклоняться от любых контактов, а через пару недель его перевели в другую школу.

Егор впал в страшную депрессию.

Стасику пришлось поменять школу. Буба пропал и никак не давал покоя, подойти и узнать всё про него напрямую Андрей не мог, лишние подозрения наводить опасно, а думал он о нём больше, чем о покинувшей матери.

В то время среди одноклассников гуляли кассеты «VHS» с фильмами про бандитов и беспредел американской полиции. Андрею очень нравилось, как ловко плохие парни обставляют мир. Собирая свой будущий образ, юноша нахватался много интересного: оказывается, надо скрывать свои отпечатки пальцев и менять личность. Помечая себе в тетрадь на будущее, Андрей запоминал: когда задумываешь дела, где нельзя оставлять следов, надо быть аккуратным. С каждым днём его всё больше злила ситуация, что он не может разобраться с последним врагом, он всем сердцем ненавидел Бубу и решил, что, найдя его обязательно убьёт.

Андрею от мамы досталась кошачья грация и харизма, он с уверенно ими пользовался. В один из дней, после очередных школьных соревнований по баскетболу, он познакомился с девушкой, которая училась в 7 «Б» четыре года назад. Они много смеялись, вспоминая забавную историю со Стасиком, и как бы между прочим он спросил:

– Не помню, как зовут его друга, который так активно за ним бежал в туалет и кричал «помогите!», смешной такой был, – Андрей улыбался, смотря девочке в глаза.

– Буба, – улыбка пропала с лица девочки.

– Точно, но куда он пропал? Я его не видел уже много лет.

– У него очень печальная история с родителями, его забрали в детский дом и перевели в другую школу, – с грустью продолжала девочка. – В шестнадцатую, он, говорят, плохо учится, но помогает своим родителям, они у него наркоманы.

Андрей загорелся: пусть это и на другом конце города, но он сразу же помчался туда разыскивать своего старого обидчика, выдумывая план мести. Он чётко и твёрдо решил его убить, но как, пока не знал.

Одиннадцатый класс был только с буквой «А», и шестой урок был последним, к окончанию которого прибыл мститель. Он ждал, вглядываясь в каждого ученика, выходившего из школы и наконец увидел его. Буба совершенно не изменился, даже одежда осталась та же, в которой Андрей видел его последний раз. Дав Бубе немного отойти, Андрей начал следить за ним. Буба с одноклассниками петлял по дворам до местного ларька, где мальчикам продали большие бутылки с алкоголем, там они и остановились, выпили несколько объёмных бутылок и весело распрощались.

Посвистывая, пьяненький выпускник шёл отнюдь не в сторону детского дома – путь его вёл в местный «Детройт», район самый неблагополучный в городе, сборище винтовых наркоманов и бомжей. Пройдя несколько домов, он, закурив сигарету, шмыгнул в подъезд одноэтажного дома. В подъезде, как понял Андрей, было две квартиры, слева и справа, окна с левой стороны были наглухо забиты, значит, Буба пошёл в противоположную сторону. Выждав два часа, Андрей увидел в окне своего врага и понял, надо убить его здесь.

На пятый час слежки Буба, что-то громко выкрикивая своим родственникам, выбежал из дома. Андрей проследил весь его путь до детского дома, аккуратно записывая все передвижения врага. Было очень любопытно: кто живёт в таком доме? Но и зайти туда – значит открыть лицо, показаться было очень рискованно. Оставив обидчика, Андрей размышлял несколько минут, и любопытство, хоть и связанное с большим риском, всё-таки взяло верх, и юноша решил зайти во вражеский отчий дом: надо спланировать убийство, лучше всё осмотреть. Дверь была открыта, вонь стояла ужасная, Андрей решил закурить, чтобы хоть как-то перекрыть смрад, ударивший в лицо.

– Ты принёс? – послышалось из дальней комнаты.

– Я пустой, – ответил мальчик, сильно волнуясь, и стал осматривать квартиру.

Потеряв всякий интерес к гостю, хозяин уткнулся в стену и больше вопросов не задавал.

Квартира состояла из четырёх больших комнат. Шприцев было больше сотни в каждой. Хозяину было наплевать, кто шастает по его квартире. На кухне стояли баллоны с газом, к ним была подключена газовая плитка, выкипая, варилась какая-то каша, отдаленно напоминая перловку, по скромным расчётам, варилась она больше часа. Единственным удобством квартиры служили матрасы в комнате, где хозяин с удовольствием рассматривал стену, держа сигарету в зубах.

Четырнадцать дней ходил Андрей за Бубой, записывая каждый день, знакомясь с местной фауной «Детройта». Людей он интересовал мало, наркотиков и денег не было, одет как оборванец, философские беседы велись крайне редко. Он запомнил двух людей, один из которых постоянно твердил, что у него «всё под контролем», и о том, почему они каждый день должны приходить с новой порцией дури для себя и хозяина квартиры: «Ведь умрёт, знаю. Я видел, как ты умирала. Ему не смогли помочь врачи, которые выдернули тебя из ада. Ты выжила, а он умрёт. Помню твои глаза, как ты подсмотрела, что он одной рукой держит себя за пульс после инъекции. Не бойся. Давай быстренько ширнёмся и пойдём, у меня всё под контролем, но я уже не могу». В целом за день туда приходило несколько десятков разных людей, а хозяина интересовало одно: «Ты принёс?»

Он хорошо знал, в какое время неприятель навещает отца, чётко понимал, сколько времени он у него проводит, и на пятнадцатый день, всё обдумав, решил действовать.

Осенний ливень хлестал по крышам ветхих домов, сильный ветер гонял мусор и пыль по двору. Андрей понимал: чтобы караулить у дома надо с утра, чтобы ничего не упустить, в таких делах требуется особая выдержка. В десять утра пришла милиция, которую он никогда там не видел, пробыла целых два часа, потом другая милиция с медиком – ещё на час. Всё указывало на то, что даты стоит сменить, но вот на дворе стало пусто.

Времени прошло достаточно, в такой ливень никому не хочется решать проблемы наркоманов, пора было действовать. Накинув бабушкину куртку с большим капюшоном поверх плаща, надев перчатки, замазал лицо черной краской, не торопясь зашёл в дом.

Квартира была в прежнем колорите, видимых изменений не наблюдалось, хозяин крикнул ожидаемое:

– Ты принёс?

– Будет позже, – сказал мальчик и направился в первую комнату.

Закрыв плотно все окна в первой комнате, он повторил ту же несложную операцию в последующих. Буба должен прийти через четырнадцать минут, пока всё шло по плану. Захлопнув окна, Андрей направился на кухню, выкрутил газ на максимум, открыл два баллона с газом, стоящие рядом, и пролил специально принесённый бензин до комнаты с хозяином, осталось шесть минут.

Отойдя от квартиры на безопасное расстояние, он сел на скамью, закурил сигарету. Ливень перешёл в мелкий дождь, сильно холодало. Наблюдая за домом, Андрей начал волноваться: Буба уже должен был прийти, но вместо него пришла милиция, в третий раз – и обе утренние группы разом, правда, без доктора. Как некстати: один из них курил сигарету. Андрей закрыл глаза и считал, раз, два, БУМ. Его тряхнуло, гарь, пыль и щепки летели в лицо, ударная волна была такой силы, что пошла кровь из ушей. Андрей взял себя в руки, посмотрел вокруг и увидел Бубу, который бежал к дому отца и кричал: «Прости, я опоздал!»

Отойдя ещё метров на двадцать, Андрей видел, как приехали пожарные, скорая, милиция. Бубу скрутили, и позже все местные газеты писали про поджог, умышленное убийство отца и неумышленное убийство сотрудников милиции. Конечно, он всё отрицал. Ему дали двадцать пять лет.

Глава третья. Служу себе

Бабушка старела, часто болела, но заботилась о внуке, который с каждым днём всё больше становился похож на её дочь. Андрей становился сильнее. Получив разряд по боксу и заслужив уважение на районе, он стал душой практически любой компании, его звали на каждую вечеринку, на любые разборки, его боялись и уважали. В свои двадцать с небольшим лет он был высок, почти два метра ростом, силён, весил около девяноста килограмм и был чертовски обаятелен. Ещё в одиннадцатом классе Андрей устроился подрабатывать в магазин мебели, где открыл и хорошо развивал навык говорить одно, подразумевая другое. Продавать он любил, врать людям для собственной выгоды в его жизни не было чем-то новым, и с первого дня он начал продавать именно те продукты, которые надо. Работа приносила хорошие деньги, он с большой радостью приходил каждый день, начальство его хвалило на утренних собраниях, он был очень горд собой. Обманывать не составляло никакого труда, у юноши окончательно атрофировалось совесть – имея за плечами шесть трупов, сложно остаться с мягким характером. Работа длилась все студенческие годы.

Андрей часто продумывал схему, как бы он убил своих знакомых, за многими следил, записывал наблюдения в свои любимые тетрадочки, которые группировал как «Возможное», «Запланированное» и «Сделанное». Часто искал удобные места для убийства, ему не хватало новых ощущений.

Однажды он чуть не убил свою подругу за маленькую шутку. «Я вырву твои зубы и засуну их тебе в задницу», – повторял он, прослеживая путь до её до дома, но, пробравшись в подъезд, разрабатывать план всё-таки передумал: убивать за абстрактную шутку девушку, которую ещё можно использовать, – не лучшая идея, хладнокровно стоит расправляться только с врагами, но и прощать обиды не в его стиле, надо наказать её.

Андрей дождался ночи, надел специально подготовленные вещи, которые он держал на случай тёмных дел, – шапочку для душа, перчатки, подмазал лицо разными тенями, вставил яркие голубые линзы. Обмотав шарфом часть лица, посмотрел на себя в зеркало и подумал: «Пусть если кто увидит, запомнит глаза», – накинул на себя бабушкину куртку с капюшоном, предварительно всё вытащив из карманов, любая мелочь могла привести ментов к нему домой.

Была глухая ночь. В городе практически не горели фонари, все дворы погрузились в темноту, на улице было малолюдно. В такой среде Андрей представлял себя тигром в джунглях. Держась самых тёмных мест, проходил к дому: «Я вижу всех, меня не видит никто». Отыскав нужный подъезд и набрав несложную комбинацию на домофоне, юноша прошёл на шестой этаж, открыл канистру с бензином и начал аккуратно заливать лестницы, спускаясь к этажу, на котором и проживала подруга. Максимально залив третий этаж, особенно постаравшись над определённой дверью, закурил сигарету. Удовольствия ему этот процесс не приносил, хотелось новых ощущений, а это даже шалостью было назвать сложно. Всё это было скучно, ему хотелось получить настоящий адреналин. Он помнил взрыв, и крики Бубы сладко звучали в его голове. За многие года он не встретил себе врага, безнаказанность шептала, что он сможет убить любого. Он бросил недокуренную сигарету, мгновенно вспыхнул пожар, Андрея это не интересовало, развернувшись, расстроенный, он пошёл домой.

Меняет ли армия людей? Нашего героя изменила точно. Врал он и здесь, в голове не укладывалась фраза «служу России»: как он может кому-то ещё служить, кроме себя? После трёх демонстраций боксерских навыков Андрей познакомился с единомышленником, крепким кавказским борцом, и новобранцев больше никто не трогал. В армии ему не нравилось, делать то, что прикажут, он очень не любил, больше половины дня занять себя было нечем. Самые крутые деды основное время проводили в самоволке, в строгой тайне от офицеров они пробирались в соседнюю деревню, богатую самогоном и молодыми девушками с сомнительной репутацией.

Скукота была смертная. Первую половину дня занимала физическая подготовка, к этому у Андрея были хорошие предпосылки, вторая часть была посвящена любой работе, связанной с облагораживанием части, не простой работе, а какой-то паранойе. Андрей познакомился со словом «кантик», и, как оказалось, в армии всё должно быть настолько ровно (по кантику), что зачастую натягивали веревку и по ней стригли кусты, заправляли кровати, даже на затылке нужен был обязательно ровный «кантик». Пожалуй, больше всего запомнилось складывание снега строго по нитке: занятие долгое, двадцать человек ровняли большими листами фанеры сугробы. К чему всё это? Вдруг война, а на шее кантик не выбрит? Всё это раздражало, так же, как и третья часть дня, когда солдаты проводили время в свободном досуге. Месяцы шли медленно, спустя год товарищ Андрея неугомонно подбивал сгонять в первую самоволку:

– Андрюха, ну давай попробуем, – в который раз убеждал борец.

– Ты же понимаешь, чем это может закончиться? – с закрытыми глазами отвечал Андрей, натягивая фуражку на глаза.

– Распутными женщинами и алкоголем, – с улыбкой парировал аргументы сослуживец.

– Закончится это, мой дорогой друг, дырками в наших пьяных головах – покидать часть строго запрещено.

– Риск – дело благородное, сколько ж нам тут лежать надо, так хоть какие-то приключения, – борец ходил вокруг кровати Андрея кругами. – Пошли, полгода женщины не было, три месяца не пил, надо как-то отметить переход в старослужащих.

– Я не пью, к доступным женщинам интереса не питаю, зачем оно мне? – лёжа на койке, рассуждал Андрей.

– А затем, что одного товарища оставлять нельзя в опасных историях, придётся составить компанию, ведь ты меня не бросишь? Опасность – опьянение, которое отрезвляет.

– С каждым днём всё убедительней, мон шер. Давай поспим пару часов и попробуем ещё раз.

Алкоголь Андрей практически не употреблял, «Всё, что меняет сознание, очень вредно для рационального человека». Он старался максимально собирать все данные на окружающих его людей, наблюдал за их поведением и скрупулёзно всё записывал. Алкоголь же притуплял бдительность, развязывал язык. Андрей старался пить через одну рюмку.

– Я всё понял, – заявил сослуживец Андрею на марш-броске, – ты просто боишься, в этом нет ничего зазорного, конечно, если не считать трусость пороком.

– Ты решил пойти ва-банк? – Андрей посмотрел на него с улыбкой.

– Пить ты не хочешь, по теплоте женского тела ты не скучаешь, тут или ты гомик, или ссыкло, – пробежав несколько метров, он почувствовал напряжённую паузу. – Но я думаю – второе, ибо даже гомики любят приключения, – довольный собой, рассмеялся.

Спустя неделю Андрей поддался нескончаемым убеждениям товарища. Солдаты, лихо перепрыгнув через забор, бегом побежали к соседней деревне. Бредя по лесу несколько километров в направлении поселения, бойцы встретили трех крупных местных девушек, собиравших в лесу ягоды, на вид им было от двадцати до тридцати лет, длинноволосы и очень упитанны. Увидев солдат, они широко улыбнулись и подозвали к себе.

– Как дела, служивые? – с широкой улыбкой крикнула блондинка с большой родинкой на щеке.

– А что вы тут делаете, девчонки? – контратаковал Андрей, натягивая фирменную улыбку во все зубы.

– Мины ищем, – рассмеявшись, крикнула девушка низкого роста с большой русой косой. – У вас с собой есть?

– Мины по триста, гранаты по пятьсот, – продолжал Андрей улыбаясь. – Давайте знакомиться.

Самогона было много, Андрей не пил, сославшись на буйное пьяное поведение, товарищ и три девушки с большим удовольствием поглощали самогон, закусывая луком и салом. Сослуживец Андрея был счастлив, периодически играя на гитаре песни про сложную армейскую долю, он отмачивал шуточки:

– Солдат спит – служба идет. Солдат идет – служба идет. Обидно, когда солдат бежит, а служба идет. Но самое обидное – у солдата стоит, а служба идет…

Девушки заливаясь смехом, по очереди подливали солдату самогон.

– А я вообще знаете, как думаю? В армию надо призывать не в восемнадцать лет, а в тридцать. Конкурс будет десять человек на место, проблема уклонистов решится сама собой. Это ж целый год не будет начальника, клиентов, жены, детей, тёщи, ремонта… Зато есть свежий воздух, хорошая компания, можно покататься на танке и пострелять из калаша. И всё на халяву!

– Где же ваши мужики-то все? – Андрею быстро наскучило общество женщин, с нетерпением он ждал, когда они всё допьют.

– Все на вахтах, они два раза в год приезжают, привозят денег – и назад в столицу, а ты чё? Ревнуешь? – громко смеясь, отвечала девушка с большой косой.

– Андрюха! Да чё ты всё о грустном, – пьяненький сослуживец, взяв лук, начал им размахивать, рассказывая очередную историю. – У нас в части дагестанец есть один, весёлый парень, мы с Андрюхой как-то сортировали анкеты призывников, чтоб по алфавиту лежали, у нас в армии везде должен быть порядок, понимаете ли, так вот, наткнулись на вопросы призывникам, а они все простые, типа: «Кто мама», «Кто папа», «Где хочешь служить», а один из вопросов был: «Считаете ли вы себе ранимым человеком», так наш дагестанец написал: «Раним, в плечо».

– Какие вы весёлые, солдатики, – заливаясь смехом, веселились девчонки, – пойдёмте уже по комнатам.

Шустрые девицы расхватали мужчин, и в комнате одиноко осталась блондинка с большой родинкой на щеке. Посмотрев наверх, она выдохнула, выпила большой стакан самогона и вышла из дома.

Процесс Андрею удовольствия не доставлял, его дама была пьяна, кричала и постоянно пыталась целовать солдата, просила оставить фуражку на голове и зачем-то нацепила солдатский ремень на своё ужасное тело. Закончив за пять минут, они вышли в гостиную утолить жажду, сидели молча. Она, выпив большой стакан огненной воды, гладила его по волосам и смотрела ласковым взглядом в лицо. Андрей курил сигарету и очень хотел уйти в часть. Обстановка накалялась с каждой минутой. Тишину нарушил сослуживец:

– Боже, ты уже здесь? Судя по вашим лицам, процесс занял пару секунд, или чё, Андрюха, неужели не встал? – заливаясь смехом, товарищ налил самогон в стакан, резко вылил себе в глотку. – Ты не ссы, я никому не скажу, что женщины тебя не возбуждают, но ко мне с интимными предложениями не подходи.

Девочки смеялись, Андрей кипел от ярости, смотря на нож. Он старался глубоко дышать, чтобы не сорваться, ведь если он сейчас его убьёт, придётся свидетелей тоже, блондинка с родинкой ушла, пока её найду, появятся новые свидетели, сжечь деревню никак не входило в список задач на понедельник.

– Пошли, нам пора в часть, темнеет, – пытаясь держать самообладание, сказал Андрей.

– Да, девочки, нам пора, мы вернемся завтра, приготовьте что-нибудь пожрать и самогона побольше, я хочу нормально отдохнуть, – кинув несколько купюр, сказал сослуживец, разливая последние капли дурной воды.

Шли молча, Андрея трясло, он не мог вспомнить такой дерзости ни от кого. Твёрдо решив покончить с новым врагом, он сжал кулаки так, что чувствовал, как ногти впиваются в ладонь. Всё внутри кипело. Пытаясь совладать с собой, Андрей начал:

– Мне метёлка, которая со мной была, сказала, что они готовы устроить настоящую оргию втроём.

– Серьёзно? Я, конечно, лев, но в этом деле пока замечен не был, давай-ка подробнее.

– Сказала, что они всех просят автомат принести, пару фоток сделать, никто не может, я сказал, что для тебя это не проблема, у тебя же батя вроде крутой начальник, считай – на отдельном счёту в части, всё можешь, ты как думаешь, сможешь?

– А ты чё? Не пойдёшь?

– Пойду, но не завтра, я в карауле.

– Ну, давай тогда я всё разведаю завтра, а ты меня прикроешь, договор? – в диком кураже и предвкушении новой вечеринки заявил сослуживец.

– Братан, какие вопросы, завтра на пост встану, ты гуляй нормально, можешь вечером не приходить, я тебе сам ночью ворота открою, развлекайся, захвати только самогона чуток мне, как назад пойдёшь.

Вступив в караульную службу на первые четыре часа, Андрей уже передёрнул затвор, сел и ждал своего бывшего товарища. Он сам стащил автомат для своего сослуживца, проверил, чтобы он был заряжен, аккуратно стёр отпечатки и отдал ему, завернув в брезентовый костюм, заботливо дополнив:

– Держи, братан, как раз вот-вот дождь пойдёт, чтоб не промок.

– Вот ты красава, настоящий друг, я уже и передумал автомат брать, зачем лишний раз подставляться, ну, молодец, дружище, очень рад, что у меня такой друг.

– Я тоже, – с улыбкой ответил Андрей. – Не забудь, в два часа ночи у второго поста.

– Конечно, всё будет красиво, спасибо, брат.

Лил летний дождь, стоял лёгкий туман, вдалеке мелькнула фигура. Андрей поднял автомат, решил подпустить максимально близко, чтобы не промахнуться, стрелял он плохо, за год было только два учения. Фигура шла крутыми зигзагами, было видно, как в одной руке солдат держал автомат, в другой бутылку, подпустив ещё ближе, Андрей крикнул:

– Стой, кто идёт!

– Братан, это я, всё хорошо, – размахивая автоматом и бутылкой, солдат, шёл сильно шатаясь.

– Стой, буду стрелять, – не промахнуться бы, шатается больно сильно.

– Да я это, не кипишуй, – пьяный солдат остановился и поднял руки. – Не дури.

В мертвой тишине прозвучал предупредительный выстрел, звон был оглушительный. Выждав десять секунд, Андрей сделал глубокий вздох, задержал дыхание, прицелился и выстрелил в голову.

Через две минуты рядовой Матвеев доложил разводящему, что на его пост было совершено нападение, согласно уставу несения караульной службы, солдат два раза громко предупредил нападавшего, но даже после предупредительного выстрела противник бежал на пост, угрожая солдату автоматом, также держа в руке неопознанный предмет. Взяв малый отряд солдат и Андрея, разводящий караула направился к нападавшему. В голове бегуна была большая дырка, кровь пролилась на полметра от тела, в руке был автомат и бутылка самогона. Узнав в покойнике армейского товарища Андрея, разводящий сказал:

– Стрелял правильно, он сам виноват. Мне жаль, что это твой друг. Видимо, он решил сбежать, напившись в деревне, передумал. Грустно всё это. Бойцы, взять тело. Рядовой Матвеев, тебе надо посидеть на гауптвахте до приезда комиссии.

– Есть посидеть на губе.

– Не ёрничай. Вы двое, – указал на солдат слева. – Проводить.

Было отнюдь не скучно. Андрей знал, что следствие надолго не затянется, сожалел лишь, что не смог увидеть глаза своего обидчика, когда нажимал на спусковой крючок, представлял удивлённое лицо солдата – интересно, что он думал в этот момент? Может, даже что-то говорил. Первые дни победы всегда проходили с большим удовольствием, Андрей лежал, улыбался, понимал, что в этом мире он явно занимают более высокую ступень. Моментами он думал, что всё можно решить более деликатно, но, с другой стороны, как простить обиду? Те, кто прощает, – самые слабые люди, думал узник, улыбаясь.

Тем временем в часть приехало двенадцать человек, расследовать убийство. Первым делом расспросили всех солдат о взаимоотношении между стрелявшим и убитым, все солдаты в один голос твердили, что подружились они ещё в первые дни, когда отбивались от дедовщины старослужащих, между собой не конфликтовали, накануне убийства вели себя обычно, убитый даже был в более приподнятом настроении. Разводящий караула отметил правильное соблюдения устава, пора было подходить к допросам. Начали их спустя два дня, всегда в разное время, в том числе и ночной. Допрашивали разные офицеры, и все говорили:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.