Валерия Лето
Пуля

– Анна Александровна, с вами все в порядке? – сквозь грустные мысли и нахлынувшие воспоминания я услышала голос в затылок и обернулась. Передо мной стоял молодой человек моего возраста в потертых джинсах, рабочей спецовке и белой защитной каске. Технику безопасности на строительном участке, судя по всему, соблюдал только он. Всего пятнадцать минут назад я приехала с авторским надзором в соседний город, километров за семьдесят, изучить возведенный этаж будущего торгового центра, а меня уже достают ненужными вопросами.

– А есть подозрения? – откликнулась я. – Здравствуйте.

– Ах да, забыл представиться. Я Вячеслав Анатольевич, – парень протянул мне руку. – Просто вы уткнулись в телефон и молчите, а до этого ходили – фотографировали стройку. Вы, как только окинули взглядом участок, я сразу понял, что от вас ни один косяк не скроешь. Хотя их и скрыть-то сложно, здесь все как на ладони. Например, размеры грузового лифта не соответствуют стандарту по…

И он начал тараторить. Быстро, неинтересно и занудно. И что вообще за высокие отношения на стройке? Анна Александровна, Вячеслав Анатольевич… Куда же Сергеич ушел? Если я его не найду в течении десяти минут, этот крендель с синдромом отличника меня с ума сведет.

– … так и как залили! – продолжал мой новый знакомый с неподдельным интересом. – Опалубка вся косо изначально установлена, в стене отверстие абсолютно не по рабочим чертежам, а там, между прочим, рядом предусматривается устройство дренажа и даже…

– Славян, ты либо сдуйся отсюда, либо отстань от девчонки! – меня спас Васник. Наш начальник участка Василий Николаевич, мужик в два метра ростом, обладал теплым басом, который можно было узнать из тысячи. А как он пел песни под гитару… – Вместо того, чтобы чаем напоить, он с порога грузит фигней всякой.

– Василий Николаевич, так работы много! – Слава говорил так, будто опаздывал на поезд. – Надо все обсудить. Исполнительную документацию уже делать надо по каждому разделу, а деталей много, все нужно учесть. – Анна Александровна, могу предложить и чаю. Или кофе. Хотя тут только три в одном, так себе вариант. Лучше все-таки чаю.

– Видишь Нянь, у нас тут прямо-таки «институт благородных девиц». – Васник чмокнул меня в макушку, в знаке приветствия, как обычно он это делал при встрече. – Ладно ты Анна Александровна, но когда нашего вечно пьяного, вечно молодого кладовщика начали называть Петром Ивановичем… И всегда на Вы! Тут пол стройки общалось как на балу в книжках у Пушкина, пока я сюда не приехал! «Да, Петр Владимирович», конечно обсудим «Иван Валентинович», постараюсь сделать «Константин Викторович». Тьфу, блин, – Васник смачно плюнул на щебенку и вытащил из кармана пачку сигарет. – Вот стройка и встала, никто не работал, все только имена да отчества друг друга вспоминали. Девицы красные! Сергеич! Мы тут Сергеич!

– Так вам чай или кофе Анна Александровна? – Слава все-таки решил наладить со мной контакт.

Васник чиркнул камнем зажигалки и не дал мне ответить.

– Да делай ты уже и то и другое, Слявян! И сдуйся, пока Сергеич не подошел! Он с тобой размусоливать, как я, не будет. Один раз скажет только куда тебе идти.

– Я буду чай, Вячеслав, спасибо, – улыбнулась я парню.

– Нянь, какой Вячеслав? – дядя Вася ткнул меня легонько в бок.

– Можно в принципе Слава, я не против.

«Еще б ты против был» – подумала я, а Васник продолжал.

– Ты должна была сказать: уважаемый Вячеслав Анатольевич, будьте так любезны, угостить меня терпким высокогорным напитком с нотками гибискуса, пока я вас не послала куда-нибудь в горы этот самый чай собирать!

Слава сжал плечи, немного нахмурился и посеменил к вагончику. Я искренне рассмеялась. Первый раз за сегодня.

– Нет, Нянь, ты сегодня сама не своя. Что такое? Кому в лоб дать? – Василий Николаевич демонстративно почесал костяшки пальцев. В его навыке заступаться за кого-нибудь и решать конфликты я не сомневалась. В прошлом он, профессиональный спортсмен, имел разряд по рукапашке, а сейчас титан в плече не позволял возобновить тренировки.

– Да все в порядке, дядь Вась, – соврала я, но сообщение на экране телефона говорило обратное, а Васник был очень любопытен.

Писал Макс, мой старый добрый друг, который вызывал всегда у меня бо́льшие чувства, впрочем, как и я у него.

«Нянь, привет! Я понимаю, что сегодня твой двадцать пятый день рождения, но у меня снова не получатся приехать. Я понимаю, что еду мимо, но заехать не получается. Извини. Мне правда жаль».

– О, так у тебя сегодня день рождения?! – воскликнул Васник, – а ты молчишь. Так надо стол накрывать прямо тут, все равно, как я понял, гостей ты уже не ждешь.

– Эта тенденция из года в год, – махнула я рукой. – Друг детства, если можно так назвать. У нас все никак встретиться не получается, даже на такие праздники.

– Так обычно и бывает, – поддержал Сергеич. Как он подошел, мы и не заметили. Он был любителем неожиданно подкрадываться и собирать обрывки фраз. Мы даже кличку ему дали «между нами девочками», как Бесшумный, – живем близко, а видимся, дай Бог, раз в год.

– Да тут и расстояние немало важно. Он из Восточной Сибири как-никак.

– Нянь, ты не расстраивайся, – обнял меня за плечи Васник, – тут понять можно.

Я помотала головой в знаке согласия. И тут перед нами снова вырос Слава:

– Анна Александровна, а сахар класть? Если класть, то сколько? У нас тут просто тростниковый, обычного нет.

Васник обратился к Сергеичу:

– Видал, какой дотошный малый! Ему бы безопасником работать. Тогда бы все ходили в касках, да пристегнутые к стремянкам.

– Ага, – протянул Сергеич, – чтобы в случае падения стремянкой и прибило.

Я сказала Славе, что в принципе не люблю сладкое и поблагодарила за заботу.

– Еще вопросы есть, Вячеслав Анатольевич? – Васник почтенно поклонился, ирония так и плескала.

– Да, – ответил тот, – почему Нянь?

– Кстати, хороший вопрос, – поддержал Сергеич, – сам все давно хотел спросить.

Три пары глаз вопросительно уставились на меня.

– Это долгая история.

– Мы никуда не спешим, – подмигнул мне Васник. – Тем более, когда ты еще отметишь свой день рождения в такой компании, да с кипятком в пластиковом стаканчике. Прошу, присядьте.

Действительно. Я глубоко вздохнула и направилась к рядом стоящей лавочке, сваренной из остатков тридцать второй арматуры.

Блеклая серая пятиэтажка. С сильно выступающими воздуховодами и частыми слуховыми окнами. Старый растрескавшийся шифер. Окна подъезда до того маленькие и несуразные, что когда бежишь с пятого на первый не видно даже твоего силуэта. По этому поводу мы делали ставки, кто из ребятни выйдет первым на утренние сборы.

Один двор на три дома. Ни качелей, ни песочницы, ни лестниц, ни лавочек. Только ржавая горка посередине поляны, полуразрушенная беседка с половиной крыши и турник, где обычно бабушка со второго этажа выбивала ковер.

Серые дома и серый безжизненный город в воскресенье. Представьте, население в двадцать тысяч человек резко затихает в одни сутки. А все потому, что в этот день у всех выходной, абсолютно у всех. Если вам захочется хлеба – пеките его сами, не хватило сахара на пирог – кроме соседей вам никто не поможет, если поднялась температура – мокрая тряпка на лоб в помощь, в этом городе в воскресенье даже не принято умирать.

Добро пожаловать в восточную Сибирь. В мое детство, плавно перетекающее в сознательные подростковые чувства. В этом году лето не радует. Мне пока тринадцать. Я стою на балконе третьего этажа в папиной спецовке и пытаюсь докричаться до Макса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.