Тара Пэмми
Медовый месяц на Бали

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S.A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Серия «Kiss»

The Flaw in His Marriage Plan

Copyright © 2020 by Tara Pammi

«Медовый месяц на Бали»

© «Центрполиграф», 2021

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2021

* * *

Глава 1

– Принцесса, давай поженимся.

Винченцо Кавалли с трудом сохранял привычное сдержанное выражение лица. Он сам себе удивлялся. Слова всплыли из таких глубин его души, о существовании которых он и не догадывался.

Алессандра Джованни – супермодель, женщина, красивее которой он не встречал, – замерла на месте.

У него как будто что-то замкнуло в голове. Он нарушил собственные неписаные правила. Последние двадцать лет он тщательно планировал каждый свой шаг. Ради будущего, которое нарисовал себе еще мальчишкой, отказывал себе во всем, даже в любви. Каждый его шаг был продиктован намеченной целью – стать во главе финансовой империи Брунетти. Каждый день и каждый час приближали его к заветной цели.

Алессандра тоже стала частью плана Винченцо, когда он узнал, что она тесно связана с Гретой, главой семьи Брунетти. Грета Брунетти много лет назад обрекла их с матерью на голод и нищету, выкинув на улицу. Но просить руки ее дочери… Слова, которые он произнес, удивили его не меньше, чем Алессандру.

И все же Винченцо не шутил. И не потому, что он порядочный человек, который держит слово любой ценой. Когда он рос на миланских улицах, порядочность была роскошью, которую он не мог себе позволить, – такой же, как туфли или еда три раза в день.

Нет, его предложение было чисто эгоистическим. Возможно, он впервые в жизни захотел что-то лично для себя.

Да, он сам себя не понимал! Однако увидел, как глаза Алессандры зажглись возбуждением, которое она в следующий же миг погасила… Винченцо представил, как явится к разъяренным Брунетти, держа под руку Алессандру – свою жену, и понял: так и должно быть.

Он жаждал заполучить Алекс.

С первой же встречи здесь, на Бали, их сразу потянуло друг к другу. Взаимное влечение стало дополнительным бонусом, на который он не рассчитывал. И теперь, заполучив Алессандру, он не собирался от нее отказываться.

Ну а то, что она связана с семьей, которую он давно мечтает уничтожить… Винченцо не сомневался: ему удастся внушить ей свою точку зрения на происходящее. Как только он изложит свои доводы, Алессандра перейдет на его сторону. Она не кровная родственница Брунетти и наверняка поймет, почему он должен их сокрушить. У нее обостренное чувство справедливости; она защищает невинно пострадавших по всему миру. Таково свойство ее натуры, благодаря которому его еще сильнее влечет к ней.

Не сводя с нее взгляда, Винченцо поднял бокал шампанского.

В голубом бикини, бюстгальтер которого почти не скрывал ее красивую грудь, она выглядела чувственной и прекрасной. Но это не удивительно, супермодель, работающая с большинством крупнейших домов моды, и должна так выглядеть и поддерживать себя в форме. Его изумляло другое: с такой сногсшибательной внешностью Алессандра могла бы жить не печалясь, в свое удовольствие, а ей не дает покоя несправедливость, творящаяся в мире, и стремление бороться с нею.

Даже на фоне роскошного балийского пейзажа, открывающегося перед ними, не меркла красота Алессандры. И дело было не только в безупречной коже, идеальных чертах лица и совершенной фигуре, о которой могли только мечтать многие женщины. Его восхищали маленькие несовершенства, странности, которые только добавляли Алессандре Джованни шарма, делая ее одной из красивейших женщин на свете.

Ее широкую улыбку абсолютно не портила крошечная щель между передними зубами. А странная любовь к боксу, невероятная живость и страстное желание заступаться за всех несправедливо обиженных совершенно обезоруживали Винченцо.

На фото в глянцевых журналах она была слишком хороша для того, чтобы быть настоящей. В свое время эти снимки разожгли любопытство Винченцо.

В жизни она оказалась еще лучше. Она была силой, с которой необходимо было считаться. Едва их взгляды встретились, он понял, что пропал.

Кроме того, ни одному фотографу не удалось передать ее выражение настороженной беззащитности. Сейчас именно с таким выражением смотрели на него ее ясные карие глаза. Вот из-за чего в последние несколько ночей он не мог уснуть, хотя ее теплое тело обвивалось вокруг него, как лиана.

«Она ни в чем не виновата, – твердила та часть его сознания, которую ему никак не удавалось заблокировать. – Она может пострадать».

Нет, убеждал он себя, она не пострадает, ведь он сделает ее частью своей жизни. Он предлагает ей то, о чем прежде даже не думал. Алессандра не пострадает, если он подробно объяснит, что им движет, и она, при ее врожденном стремлении к справедливости, его поймет.

– Поженимся? – повторила она, проводя кончиком языка по пухлой нижней губе. Миллионы женщин во всем мире ради такой формы накачивают губы коллагеном. Она захлопала ресницами и показалась ему совсем девчонкой. – Не смущай меня, Ви! – Алессандра усмехнулась. Ее хрипловатый смех всегда возбуждал Винченцо. Она отважно пыталась скрыть свои эмоции, хотя ее выдавала пульсирующая жилка на шее. Она стала называть его «Ви» в первый же день знакомства… Алессандра казалась открытой книгой, ей каким-то чудом удалось сохранить непосредственность в жестоком мире.

Винченцо допил шампанское и нырнул в бассейн, стараясь успокоиться, доплыл до того места, где у бортика стояла Алессандра, подтянулся, вылез из воды и прижал девушку к себе. Он нежно убрал с ее виска прядь волос; как всегда, рядом с ней ему постоянно хотелось прикасаться к ней. Обнимать, обладать ею.

– Принцесса, ты наверняка уже поняла, что я не бросаю слов на ветер. – Он поцеловал ее в щеку и погладил ладонями ее тонкую талию. Она тихо ахнула, и он еще больше возбудился.

– В самом деле?

– Si, cara mia[1]. Последние недели стали… – Он нахмурился, стараясь подобрать нужные слова. Ни от кого он так не терял голову, как от Алессандры.

– Чудесными. Фантастическими. Великолепными, – еле слышно подсказала она. Ему показалось, что он сумеет привыкнуть к ее подкупающей искренности.

Он рассмеялся.

– Все вместе. – Он привлек ее к себе, и она закинула руки ему на шею. Запустила длинные пальцы ему в волосы и наклонила его голову. Их сердца бились в унисон. – Я не хочу тебя отпускать! Никогда… Так почему бы нам не узаконить наши отношения?

Она вздохнула.

– Мы сошли с ума… Последние несколько недель были настоящим безумием.

– Неужели все так плохо? – поинтересовался он.

Всю сознательную жизнь он манипулировал людьми и добивался желаемого. Винченцо не просил, только брал. Потому что рано понял: получить свое можно только так. Теперь он пообещал себе, что после того, как получит ее, больше не будет следовать этому принципу.

– Нет, – тут же ответила она. – Все замечательно. Как в сказке. Когда я с тобой, чувствую себя принцессой. Знаешь, до нашего знакомства я собиралась поставить на мужчинах крест… В детстве мне рассказывали сказку о девушке, которую спас принц. А ты…

– Алессандра, я не принц.

Она вздохнула, легонько куснула Винченцо у основания шеи и прижалась лицом к его теплому плечу. Он тут же пришел в состояние боевой готовности: его возбужденный член уперся в низ ее живота.

– Все равно… Не хочу возвращаться к реальной жизни… – Большие глаза смотрели на него в упор. – Только мы ведь еще ничего друг о друге не знаем.

– Представь, до встречи с тобой я даже не думал о женитьбе! Последние несколько недель направили мои мысли в это русло.

Она подняла голову, и ему показалось, что в ее глазах сияют все надежды и мечты. Она широко улыбнулась и стала просто ослепительной.

– Да, Ви. Давай так и сделаем. Давай поженимся!

Она страстно поцеловала его, прижалась к нему всем телом и прошептала, что хочет его – немедленно!

Винченцо наслаждался поцелуем, притянув ее к себе. Мгновением позже он стащил с возлюбленной трусики и вошел в нее. Его окутало неведомое прежде ощущение покоя. Для человека, который никогда ни с кем не делил свою жизнь, который много лет посвятил планированию главной цели, это стало настоящим благословением.

Приглашением в будущее, которое прежде казалось невозможным.

Алекс разбудило громкое, настойчивое верещание сотового телефона. Она потянулась, наслаждаясь приятной истомой после бурной ночи.

С улыбкой девушка зарылась лицом в подушку. Пустую подушку ее мужа. Конечно, ее муж – трудоголик.

Телефон не умолкал. Вздохнув, Алекс встала и огляделась. Не сразу, но она обнаружила источник верещания – в ящике стола под ноутбуком.

И нахмурилась. Перед ней был не обычный телефон Ви.

Номер на экране привел ее в замешательство. Она его прекрасно знала. Он принадлежал Массимо.

Зачем Массимо Брунетти звонит Винченцо? Неужели они знакомы?

Тринадцать лет назад Грета Брунетти, глава династии Брунетти, узнала, что у ее второго мужа, который был гораздо моложе ее, есть внебрачная дочь Алекс, и приняла ее в свою семью. Брунетти стали девочке родными. Несмотря на то что Леонардо и Массимо Брунетти, внуки Греты, не были кровными родственниками Алекс, они открыли для нее и свой дом, и свои сердца.

Конечно, Массимо, как и все Брунетти, беспокоился за нее. Алекс виновато поежилась. Она не собиралась так надолго уезжать из Милана. Хотела лишь немного расслабиться на Бали после очередной фотосессии, подумать о дальнейшей жизни. Свой телефон она выключила. Хотелось отдохнуть от соцсетей и бесконечных звонков.

Но она познакомилась с Винченцо. И тайно вышла за него замуж.

Алекс не стала сообщать об этом Брунетти с помощью эсэмэсок, потому что Массимо, Лео и особенно Грета заслуживали лучшего. Такую важную новость она должна объявить лично. Но Массимо, технический гений, наверняка выяснил, что она прячется с Винченцо. Как такое возможно? Почему Винченцо ни словом не обмолвился о том, что знаком с Брунетти?

Нахмурившись, Алекс нажала кнопку «Ответить».

– Привет, Массимо!

– Алекс, cara, неужели это ты? Откуда у тебя телефон Винченцо Кавалли?

Алекс прикусила губу. Голос у Массимо звучал как-то необычно. Там что-то случилось.

– Массимо, почему ты звонишь на этот номер? Откуда ты его знаешь?

Массимо заговорил быстро и горячо:

– Cara, послушай. Винченцо… Это он стоит за всеми бедами, с которыми столкнулась компания «Брунетти файнэнсис инкорпорейтид». Это он запустил хакерскую атаку на нас. Это он хочет сместить Лео с поста главного управляющего. Он очень опасный человек, bella[2]. Вот уже почти год он осаждает нас со всех сторон. Не дает покоя ни мне, ни Лео, ни Грете. Ему даже как-то удалось завладеть отцовскими акциями.

«Не дает покоя ни мне, ни Лео, ни Грете».

А она? Неужели она – тоже мишень?

Алекс показалось, что земля уходит у нее из-под ног. Она опустилась на кровать.

– Массимо, я не понимаю. Почему… как…

– Лео уже давно пробует дозвониться до тебя, bella, но с тобой невозможно связаться. Мы узнали, что Кавалли тоже на Бали, и хотели предупредить, чтобы ты держалась от него подальше. Наконец, Натали, она раньше на него работала, предложила позвонить по его старому номеру… Ничего другого нам в голову не пришло.

Алекс онемела от потрясения.

– Cristo[3], Алекс! Что ты с ним делаешь? Почему?.

– Я… сейчас закажу такси в аэропорт. Массимо, ты меня встретишь? – перебила его Алекс. Ей нужно немедленно убираться отсюда. Пока Винченцо не вернулся. Пока он снова не очаровал ее своими сладкими словами и любовью, к которой у нее выработалась зависимость.

– Конечно… Алекс, как ты, что с тобой?

– Ты… просто забери меня отсюда. Сейчас же!

– Хорошо, bella. Потерпи. Дай мне несколько минут, я забронирую тебе билет на самолет. Алекс, что бы ни случилось, мы с Лео все исправим. Все сделаем ради тебя!

Алекс поспешно нажала отбой, чтобы не разреветься в трубку.

Что она наделала?!

Почему Винченцо ни разу не заикнулся, что знаком с Брунетти? Почему он на них нападает? Невозможно, чтобы он действовал по ошибке.

Массимо и Лео уже больше года сталкиваются с трудностями. Даже Алекс кое-что слышала о проблемах в семейной компании. А ее муж оказался вовсе не тем сказочным принцем, каким она его считала. Более того, он оказался врагом!

Но даже через несколько часов, когда она летела домой в Милан, не повидавшись с Винченцо, молодая жена невольно жалела о том, что все произошедшее – не ошибка. Неужели Винченцо сеет хаос и разрушение в ее приемной семье? Неужели это он неустанно выискивает слабые места в одной из самых влиятельных миланских семей и бьет туда, где больнее?

Глава 2

Винченцо пристально смотрел на виллу на берегу озера Комо. Семья Брунетти живет здесь почти двести лет.

Он поднялся по тем самым мраморным ступеням, где много лет назад стояла его мать и умоляла Грету Брунетти поверить, что Винченцо ее внук, что его отец – Сильвио Брунетти. Но два десятилетия спустя, поднимаясь по тем же ступеням, он не испытывал ни страха, ни сомнения. Скоро все это будет принадлежать ему. Уверенной походкой он направился по сводчатому коридору в гостиную.

Конечно, его приезд ускорила Алессандра. Его женушка сбежала от него и прячется здесь. Что ж, он не против быстрее достичь цели.

Он с удовлетворением отметил, что в гостиной собрались все: глава клана, Грета Брунетти, ее внуки, Леонардо и Массимо Брунетти, их жены, Нея и Натали. Среди них в шезлонге сидела и Алессандра.

Когда он вошел, она подняла голову. Пульс у него участился, как у школьника. Вместо гнева, который он разжигал в себе с тех пор, как она сбежала, его кольнула тревога.

Глаза у нее были заплаканные. Рыжевато-каштановые волосы кое-как скручены в пучок; прическа подчеркивала высокие скулы. Ее не портил даже небрежный наряд: свободная футболка без рукавов, джинсовые шорты, розовые шлепанцы.

Хотя на ее лице не было ни грамма косметики, а фигуру не подчеркивала дизайнерская одежда, выглядела она, как всегда, сногсшибательно.

Она смотрела на него не мигая, как будто хотела заглянуть прямо в сердце. Как будто пыталась обнаружить в нем хоть каплю порядочности.

Ничего у нее не получится. Нет в нем ни чести, ни порядочности. И не он тому виной. Внимательно посмотрев на Алекс, Винченцо обрадовался тому, что на левой руке у нее по-прежнему сияет кольцо с бриллиантом.

«Моя, она моя!» – хотелось ему крикнуть.

– Принцесса, ты сбежала, не сказав ни слова? Конечно, мы оба вступили в брак впервые и еще не освоились со своим новым статусом, и все же какие-то правила необходимы, – заявил он, словно не замечая двух мужчин, которые встали по обе стороны от нее, словно часовые. Леонардо Брунетти, главный управляющий «Брунетти файнэнсис инкорпорейтид», или БФИ, финансового конгломерата, ставшего синонимом престижа в миланских деловых кругах. Именно его место собирался занять Винченцо. И Массимо Брунетти, глава компьютерного отдела БФИ – «Брунетти сайбер сервисис», или БСС. Массимо женился на бывшей помощнице Винченцо, Натали.

Все это по праву должно принадлежать и ему! И он собирался все у них отобрать.

– Ви, ты считаешь, что еще можешь здесь находиться после всего, что ты сделал?

Если бы она закричала на него, он бы знал, как ответить. Но ее дрожащий шепот его обезоружил…

– Пойдем, cara. На все твои вопросы я отвечу наедине.

– У тебя была масса возможностей объяснить, какого дьявола ты вытворяешь с моей семьей. По крайней мере, намекнуть, что ты переворачиваешь жизнь моих родных с ног на голову. Только ты молчал. – Она тяжело дышала; глаза заблестели от слез. – Скажи только одно: почему?

– Что – почему? – процедил он сквозь зубы. Проклятие, не нужно было так долго ждать. Надо было все ей объяснить. Очень важно, чтобы она перешла на его сторону!

– Почему ты их топишь! – В ее голосе проступили гнев и досада. – Почему ты устроил так, что Натали перешла в БСС? Хорошо, что она полюбила Массимо. Почему на тебя шпионил отчим Неи, пьяница и дебошир? Зачем ты скупал акции БФИ? Зачем хочешь сместить Лео с поста главного управляющего?

– По-моему, мои действия говорят сами за себя, – вкрадчиво ответил он.

Алессандра встала и сделала шаг ему навстречу. Он почувствовал идущий от нее нежный аромат и сразу вспомнил долгие теплые ночи, влажные простыни, тихие стоны… Опьяняющие улыбки, которые уничтожали паутину одиночества – он сам не сознавал, что сплел ее вокруг себя. Он увидел, как бьется жилка у нее на шее. Но выражение ужаса в ее глазах ударило его, словно пощечина. Еще совсем недавно ее глаза смотрели на него с такой любовью, с таким желанием…

– По-твоему, то, что происходит, очень весело?

Он сунул руки в карманы, чтобы не потянуться к ней.

– Алессандра, то, что происходит, совсем не весело, и меньше всего для меня. Если ты по-прежнему не понимаешь, позволь мне объясниться… Всю жизнь я ждал этого мгновения. Я двигал людей, контракты и деньги, как фигуры на шахматной доске, и все ради того, чтобы очутиться здесь… Я собираюсь стать во главе БФИ. Завладеть всей компанией. Выгнать из компании всех Брунетти, чтобы компания стала моей. Только моей.

– Почему? – спросила она со слезами на глазах.

– Чужого мне не надо; я возвращаю свое. То, в чем мне так долго отказывали. Тем более… – Он потянулся к ней. Проклятие, он ведь не собирался делать ей больно!

Он стер слезу с ее щеки подушечкой большого пальца. Как хочется обнять ее! Как хочется, чтобы она смотрела на него, как на героя! Конечно, он не герой. Он не верил в самопожертвование, в то, что нужно ставить других выше себя, что счастье других обогатит его самого. Он привык брать, обладать, иметь.

– Тем более… после того, как я столько поставил на карту, – медленно закончил он низким, хриплым голосом.

Она судорожно втянула в себя воздух и разомкнула пухлые губы. Ее лицо порозовело. На долю секунды ему показалось, что она так же влюблена в него, как и он – в нее. Он поверил в соединившую их магию, из-за которой решился на отчаянный шаг.

– Алессандра! – окликнула ее Грета, и чары развеялись.

– Значит, ты считаешь, что БФИ должна стать твоей?

– Si. Сильвио Брунетти соблазнил мою мать, сделал ей ребенка, а потом выкинул, как вчерашний мусор… Женщина, которую ты считаешь приемной матерью, назвала ее шлюхой, лгуньей, попрошайкой… и выкинула нас на улицу. Я рос в нищете. Вот почему сейчас малая толика меня не устроит. Все Брунетти до единого должны уйти из этого дома, со стыдом повесив голову. Я собираюсь отобрать у них все.

Он шагнул к Алессандре, но она отшатнулась, ее красивое лицо исказилось от потрясения.

– Грета на такое не способна! Она встретила меня с распростертыми объятиями, когда я решила поселиться у отца, ее второго мужа. Она для меня не просто мачеха. Она любила меня даже больше, чем…

Алессандра собиралась сказать в защиту Греты что-то еще, но осеклась, когда увидела ее лицо. В глазах Греты она прочитала правду о единственной встрече, которую ее мачеха, скорее всего, никогда не вспоминала. А ведь та встреча стала краеугольным камнем его жизни!

Атмосфера в гостиной накалилась. Все смотрели на Грету. Похоже, Алессандра не поверила обвинениям. На такое Винченцо не рассчитывал – а стоило! Даже легендарные братья Брунетти смотрели на бабушку с ужасом. В других обстоятельствах он бы рассмеялся. Массимо выругался, а Лео словно оцепенел.

– Если кто-то сомневается, можно сделать тест ДНК, – презрительно бросил Винченцо. – Правда, я все равно оставлю мамину фамилию. Так оно будет справедливее.

– Поверим тебе на слово, Кавалли, хотя ты – презренный ублюдок, – ровным тоном произнес Массимо.

– Весьма великодушно с твоей стороны так меня отрекомендовать, ведь твои отец и бабка отказали моей матери даже в такой малости! – не сдержался Винченцо. При воспоминании о пустых глазах матери к его горлу подступила желчь. Слишком долго он со всем этим жил.

– А как же я, Ви? – тихо спросила Алессандра. – Где мое место в твоей страшной сказке? – Хотя голос у нее дрожал, ее слова эхом отдались в нем. Внутри у него все сжалось; его прошиб холодный пот. Ему нечего было ей ответить. Тем более здесь, при всех.

Она кивнула, как будто услышала, что хотела. И убежала.

Алекс глубоко дышала, стараясь не плакать. Сколько уже слез она выплакала из-за него!

Она посмотрела в окно на аккуратно подстриженный газон. Увидела оранжерею, которую переделали для нее по распоряжению Лео. И старинный винный погреб, который перестроили под блестящую суперсовременную компьютерную лабораторию Массимо. Брунетти очень любят свое родовое гнездо, в которое Винченцо в свое время не допустили! А заодно лишили законной доли наследства… Алекс помнила, какой беспомощной себя почувствовала в тринадцать лет, узнав, что муж матери Стив, которого она всегда считала отцом, на самом деле ее отцом не был… Она живо представляла, какую боль испытал маленький мальчик после того, как родственники отвернулись от него. Шрамы остались у него в сердце на всю жизнь. Но погубить Леонардо и Массимо спустя столько лет… Нет, с таким невозможно согласиться.

– Пора тебе перестать бегать от меня, cara mia, – услышала она его низкий голос.

Она не повернулась к нему. Не от трусости; просто она собиралась с духом. Пора что-то решать. Заглянуть в глаза мужчине, рядом с которым она забывает о здравом смысле. Настолько, что буквально побежала с ним к алтарю.

– Ты не оставил мне другого выхода, – сказала она.

Даже после того, как она узнала правду, даже во время долгого полета с Бали, даже в последние несколько дней, пока Винченцо ее не догнал, в глубине души она надеялась, что произошла ошибка и ее муж не собирается губить самых близких ей людей.

– Если бы я осталась на Бали, мне пришлось бы избить тебя в кровь! Вот о чем я сейчас думаю.

Неожиданно он рассмеялся, и Алекс замерла. Какой у него голос! Между ними моментально вспыхнуло влечение – всепоглощающее и взаимное. Очевидно, оно не собиралось отступать, хотя сердце у нее изранено, а мысли в голове путаются.

– Значит, я, наверное, этого заслужил.

– Думаешь, все так просто? – Она круто развернулась к нему.

Их глаза встретились – и она уже не смогла отвернуться. Спокойствие, которое так привлекало ее в нем, снова окутало его.

Из-под расстегнутой белой рубашки виднелись загорелая шея и несколько завитков на груди. Темные круги под глазами подсказали ей, что его тоже мучит бессонница. А ведь он проработал целых тридцать шесть часов подряд, а затем был долгий перелет! И все же ее глупое сердце и не менее глупое тело отчаянно стремились к нему… Ей вспоминались не только их бурные ночи. Не только уверенность, что больше она никогда не будет одна. Она злилась на себя из-за того, что рядом с ним не может совладать с собой.

– Натали много часов подряд – рискуя навлечь на себя проклятие Греты, Лео и даже Массимо – убеждала меня в том, что ты не такое чудовище, каким кажешься из-за своих поступков. Что в свое время только ты защищал ее от жестокого мира. Что ты многое для нее сделал, ничего не требуя взамен.

Его взгляд стал непроницаемым, но Алекс заметила, как он напрягся.

– А она не говорила, что в конце концов я все-таки потребовал плату за все, что для нее сделал?

– Ты удивился, что она тебя защищает. Значит, ты в самом деле такой негодяй?

– Не знаю, принцесса, негодяй ли я. Но я точно не герой, – сказал он, входя в просторную комнату и словно полностью заполняя ее собой.

Когда Алессандра переехала в Италию, Грете стоило большого труда создать благоприятную среду для ершистой девчонки-подростка. Комната и вся вилла стали для нее тихой гаванью.

– Я думал, Натали хранит верность только Массимо, – произнес он так тихо, что она едва различила слова.

– Наверное, гораздо проще, когда чувство к одному человеку вытесняет то, что испытываешь к другому. Но так не бывает, верно?

Он дернул головой. Она поняла, что задела его за живое. Но ответил ей по-прежнему хладнокровно:

– Признаю, я не привык к большой семье и происходящим в ней драмам. Поэтому… нет, я понятия не имею, как бывает. Натали в юности была настоящей дикаркой. И если она все же меня защищает, мне есть за что ее благодарить. Только не думай, что мои достоинства искупают мои недостатки… И не забывай, что мы с тобой муж и жена.

– Ты хочешь, чтобы я продолжала жить с тобой, как будто ничего не случилось? – ошеломленно спросила Алекс.

– Ты узнала причину моих поступков. – Он обвел комнату рукой. – Я безжалостный делец, который стремится управлять финансовым центром Милана, а БФИ просто стала моей первой мишенью.

Послеполуденное солнце золотило его лицо, ласкало его любящими лучами. У нее перехватило дыхание, когда она увидела сходство, которое не замечала прежде. Его глаза так похожи на глаза Массимо, особенно когда он улыбается. Презрительная складка у рта – совсем как у Лео, когда он чем-то недоволен. Он имеет полное право находиться здесь, в месте, которое она считает своим домом…

– Мы с тобой очень разные… и по-разному относимся к тому, что случилось.

– Отлично. А может быть, ненадолго забудем обо всем и обо всех, будь они прокляты? – Он не сдержал досады.

– Ты первый начал.

– Алессандра, наш брак не имеет отношения к Брунетти.

– Ви, здесь я с тобой не соглашусь. Ты слишком привык играть людьми, как шахматными фигурами. Может быть, ты просто не способен понять. Ты требуешь от меня верности и в то же время губишь их… Не представляю, как нам жить дальше. Ты меня обманул.

– Я тебе ни разу не солгал.

– Ладно, не цепляйся к словам. Ты скрыл от меня правду… Я все время пытаюсь понять, что ты чувствовал в детстве, как ранила тебя тогда черствость Греты…

– Черствость?! Она обозвала мою мать шлюхой и охотницей за богатыми отступными. Из-за нее я вырос изгоем. А мама… У нее случился нервный срыв, от которого она так и не оправилась. Она не могла работать, и нас выкинули на улицу. У нее развилась ранняя деменция.

Сердце глухо забилось у нее в груди. Тоска в его глазах растворяла ее праведный гнев.

– Грета в этом не виновата!

– Да неужели? У нас не было денег, и мама не получила даже минимальной медицинской помощи! В том, что теперь ей требуется круглосуточное наблюдение в доме для престарелых, виноваты все Брунетти! – Он напомнил ей раненого зверя, который собирается напасть. – В том, что ее болезнь зашла так далеко и развилась так быстро, что она даже не узнает меня, виноваты они!

– Она и тебя не узнает?! – прошептала Алекс.

Сердце у нее разрывалось от жалости к нему. И к себе тоже. Как ей преодолеть созданную им пропасть? Как увести его с пути саморазрушения? Он привык жить со своей болью и гневом, видеть в Лео и Массимо врагов, а его ненависть покоится на прочном основании, заложенном в детстве. И если она останется с ним, зная, что он ненавидит ее близких, кем будет она сама?

Он покачал головой и стиснул челюсти.

– Ей кажется, что я по-прежнему десятилетний мальчик. Она… как будто застыла в том году.

– Почему ты ничего мне не рассказал?

– Потому что мне не нужна жалость, которую я сейчас вижу в твоих глазах.

– Тогда что тебе нужно?

– Ты дала мне слово. Мы обещали друг другу будущее. Вот чего я хочу.

– Я по-прежнему не верю, что Грета совершила что-то настолько…

– Тебе мешает чувство благодарности к ним. Ты не знаешь, какие они на самом деле. – Они не демонстрировали тебе врожденные высокомерие и властность!

– Значит, мне больше нельзя их любить? Когда я узнала, что Карлос – мой биологический отец, я переехала жить к нему. Грета приняла меня с распростертыми объятиями, она сделала так, чтобы их вилла стала моим домом. А после смерти Карлоса она стала моим оплотом. Лео и Массимо приняли меня и обращаются со мной, как с кровной родственницей. Ты не представляешь, Винченцо, как много они для меня значат!

– И тем не менее ты якобы понимаешь, почему я так враждебно к ним отношусь?

Его глаза полыхнули гневом. Алекс не привыкла видеть его таким. Ей хотелось взглянуть на происходящее с его точки зрения, но он требовал от нее немедленных ответов. Она глубоко вздохнула и заговорила, тщательно подбирая слова:

– Ты прав. Наверное… мне не понять, что тебе пришлось пережить. Но ты не знаешь, как Сильвио обходился с Лео и Массимо. Они ни в чем не виноваты. Они не заслуживают того, чтобы ты их наказывал. Истинный преступник – Сильвио Брунетти. Но он уже умер.

– Они носят фамилию, которую я ненавижу всю жизнь. И потом, cara, на войне неизбежны случайные жертвы.

– Значит, вот как, Ви? Война? – Сердце у нее упало.

– Si. Война, которую я веду уже давно. Война, в которую я вложил все. Я много лет искал их недостатки, слабые места. И нанес удар. И я не собираюсь.

– Погоди… – перебила его Алекс. Словно холодный палец провел по ее позвоночнику сверху вниз. Кусочки вставали на место, образуя картину, от которой ей захотелось убежать.

Она вспомнила журнальный заголовок: «Алессандра Джованни. Супермодель. Икона стиля. Деловая женщина. Филантропка. Приемная дочь влиятельных миланских Брунетти».

Статья вышла всего за несколько дней до того, как она улетела на Бали. И вдруг там же объявился загадочный красавец, сероглазый итальянский бизнесмен.

Их случайная встреча, когда она осматривала развалины старинного храма…

Их общая любовь к старинной архитектуре…

Обещание показать ей достопримечательности, которые не показывают обычным туристам…

Их первый поцелуй под величественным водопадом.

Вопросы о ее благотворительной деятельности, о том, чем она собирается заняться в будущем, обо всем, что ей дорого… То, как он вызвал в ней желание более серьезных отношений после первой ночи близости на балконе ее виллы…

Сказочное предложение и брачные обеты, которые он повторял своим низким голосом…

Неужели все – ложь?!

К горлу подкатила тошнота.

– Ты прилетел на Бали специально, чтобы познакомиться со мной? Чтобы… и меня использовать в своей… войне?

Он не дрогнул, но она его хорошо знала. Изучила его мимику, все выражения его красивого лица.

– Отвечай, Винченцо! – с болью воскликнула она.

– Si. Да, Алессандра, я действительно приехал туда, чтобы найти тебя…

– Из-за той статьи, в которой цитировали слова Греты: «Алессандра – вот кого я люблю больше всех на свете», да?

Снова ужасное, душераздирающее молчание. Как она ни крепилась, из глаз у нее хлынули слезы.

«Я много лет искал их недостатки, слабые места. И нанес удар»…

Ему недостаточно БФИ и БСС. Он хочет как можно больнее задеть их лично. Особенно Грету.

Он все продумал заранее. Спланировал. И выполнил идеально.

А она влюбилась в него по уши… Развернувшись, она кое-как вытерла глаза и посмотрела на него в упор. На место боли пришла такая ярость, какой она прежде не знала.

– Как же именно, по-твоему, развиваются события? Чего ты ждешь от меня, пока сам ломаешь жизни моих близких?

– Живи как жила… как если бы ничего не знала. Строй семью. Проведи со мной остаток жизни. Сдержи обещания, данные у алтаря.

– Наш брак… просто фарс!

– Нет! Я ведь женился на тебе, Алессандра. И поклялся быть с тобой до конца, в горе и в радости.

Алекс пытливо заглянула ему в лицо, надеясь увидеть хоть искру чего-то, на что можно опереться. Его неумолимый взгляд не смягчился.

– Почему ты на мне женился? Мог бы просто соблазнить меня и уйти… Я ведь, можно сказать, сама прыгнула к тебе в постель. Ты… мог бы бросить меня после того, как мы переспали. Сказать, что я для тебя всего лишь игрушка.

– Я не обращаюсь с женщинами, как с игрушками. Так поступают Брунетти.

– Тогда почему?

– Ты красива, ты умна, ты – настоящее сокровище, которым хотел бы обладать любой мужчина. Для человека, который вырос в нищете, навсегда останется незаконнорожденным, который выстроил свою империю, сметая все и всех на своем пути, ты, Алессандра, – настоящая награда. Я женился на тебе, потому что впервые в жизни захотел что-то помимо мести. Помимо кампании, которая поглощала меня последние двадцать с лишним лет. И еще… мне казалось, что я нанесу последний удар, уведя тебя от старухи.

Алессандра кивнула, хотя внутри у нее все сжималось.

– Не знаю, что сказать человеку, который думает, что можно увести меня от женщины, давшей мне кров, который думает, что я поддержу полное уничтожение моей семьи. Кто думает, что обладание мною… каким-то образом укрепит его положение. Я не награда, которую можно… выиграть. Которой можно обладать. Или выхватить из чьих-то рук, использовать как орудие против других. – Алекс заставила себя посмотреть на него в упор. – А сейчас уходи. Уйди из этого дома. Пока я не могу с этим справиться. Ви, прошу тебя, уйди.

Он долго стоял неподвижно. Ей показалось, что прошла вечность, прежде чем он кивнул. И ушел.

Алекс стояла у окна. В горле у нее пересохло. В груди было пусто.

Конечно, он женился на ней не ради ее самой. Она не в сказке, где можно взмахнуть волшебной палочкой или поцеловать Винченцо в губы, чтобы жаба превратилась в принца.

– Она уехала.

– Куда, черт побери? – рявкнул Винченцо, обращаясь к Массимо Брунетти. Потом свирепо посмотрел на двух мужчин, расслабленно развалившихся в шезлонгах на балконе в этот не по сезону теплый июньский день.

Он живо представил, как все здесь разломает, снесет до основания… Правда, сейчас его одолевали другие заботы.

Алессандра пять дней не отвечала на его звонки, и ему пришлось еще раз приехать на виллу. Его выдержка, которая последние дни подвергалась суровым испытаниям, грозила оставить его, особенно после последней выходки его любимой жены.

Давно у него не было такой плохой недели!

Все началось с провала одной финансовой операции; затем Алессандра улетела с Бали в Милан, не предупредив его. Он догнал ее, но их встреча была неудачной. Брунетти успели настроить ее против него. Затем позвонила мамина сиделка; пришлось срочно ехать в тосканскую усадьбу. Он не хотел так надолго оставлять Алессандру наедине с Брунетти, которые наверняка рассказывали ей гадости о нем.

Но у него не было другого выхода. Пришлось срочно ехать к матери и заботиться о ней.

– Не стоило оставлять ее в таком состоянии… – с задумчивым видом проговорил Леонардо. – Тем более сразу после того, как она узнала, какой ты на самом деле. Наверное, если бы она накричала на тебя… даже ударила, как она умеет, было бы лучше. А так… ей нелегко иметь дело с последствиями твоего предательства.

– Я ее не предавал… – Винченцо осекся и заставил себя успокоиться.

Он не предавал Алессандру. Просто скрыл нечто важное. Он надеялся все объяснить ей позже. Он полагался на ее обостренное чувство справедливости, но недооценил степень ее привязанности к проклятым Брунетти.

– У меня возникли неотложные дела. Говорите, где она!

– Мы не знаем, где находится Алекс, – ответил Массимо. – После того как ты ушел, она заперлась в своей комнате, а на следующее утро, когда Натали зашла узнать, как она, ее уже не было.

– Думаете, я поверю, что Алессандра не попросила вас спрятать ее от меня? А вы охотно помогаете расстроить мои планы?

– Ты прав, – кивнул Лео. Винченцо по-прежнему не слышал злобы в его голосе. Лишь едва заметное любопытство. – Мы бы с радостью приняли участие в такой игре. Она – единственный человек, который не имеет к происходящему никакого отношения. Но ты забываешь, что у Алекс имеются высокопоставленные знакомые, причем по всему миру. В людях, готовых спрятать ее в трудных обстоятельствах, недостатка нет. Она поняла, как сильно ты нас ненавидишь. Теперь она сделает все, лишь бы не давать тебе оружия против нас. Она знала, что ты станешь выведывать, где она. Храня свое пребывание в тайне, она защищает нас.

– Она набросилась на меня, как львица, потому что считает нужным защищать вас от меня. И вы не пришли ей на помощь?

– Кавалли, ты меня не слушаешь. Алекс давно уехала. Никто не знает, когда она вернется и вернется ли вообще.

Впервые за неделю Винченцо почувствовал, как почва уходит у него из-под ног. Ни в голосе Массимо, ни во взгляде Лео он не заметил злорадства по поводу того, что Алекс его переиграла. Только тревогу за нее.

– Она не может скрыться от собственной жизни. У нее есть обязательства, у нее карьера… – возразил он.

– Карьера, с которой она постепенно развязывается. Она перестала заключать новые контракты, – сообщил Массимо. – И надо же было тебе появиться в ее жизни в такое непростое время!

– О чем ты? – спросил брата Лео, хотя Винченцо сам хотел задать тот же вопрос.

– Несколько месяцев назад она порвала со своим бойфрендом-фотографом, Хавьером Диасом… Она собирается оставить модельный бизнес. И все же я не понимаю, почему она вышла практически за незнакомца после…

– Мы с Алессандрой знакомы несколько недель, – возразил Винченцо, все больше теряя почву под ногами.

– Ты для нее по-прежнему незнакомец. Но теперь я кое-что понимаю. – Массимо впился в него взглядом. – Она досталась тебе, так сказать, рикошетом после Хавьера. Ты стал для нее отдушиной. Временным помешательством.

Винченцо очень хотелось сбить самодовольную ухмылку с физиономии этого технического гения, но такой шаг шел вразрез со всеми его убеждениями.

– Думай, что говоришь, Массимо!

– Уходи, Кавалли. – Его более молодой противник встал. – До тебя еще не дошло? Алекс уехала. Она всегда уезжает, когда ей становится слишком больно.

Винченцо утратил дар речи. Такую Алессандру он не знал. Он помнил утонченную, искушенную и вместе с тем беззащитную красавицу, которая разрушила его самообладание одной искренней улыбкой. Помнил женщину, которая за несколько дней отвлекла его от многолетних планов…

Но что ему в самом деле было известно об Алессандре помимо досье, которое представила ему помощница, и гламурных фото в журналах?

– Не важно, веришь ты нам или нет. Мы знаем Алекс уже давно, – с довольным видом продолжал Массимо. – Ты обманул ее доверие. Когда она узнала, как с тобой обошлась Грета, получила новый удар. И если я разбираюсь в твоем извилистом, похожем на лабиринт мозгу – а я начинаю в нем разбираться, – ты хотел воспользоваться ею против нас! – В его проницательных глазах блеснули огоньки, и Винченцо показалось, будто он увидел собственное отражение в зеркале. – Догадываюсь, что она тоже все поняла. Правда, Алессандра всегда хорошо знала свои слабости, – с таинственным видом продолжал он.

Винченцо понял, что с него хватит.

– Если таким образом она предлагает мне выбирать между нею и моими первоначальными намерениями.

– Если бы она считала, что способна заставить тебя отказаться от безумной мести, на которой ты помешан… – в глазах Леонардо впервые вспыхнули злые огоньки, – она бы не сбежала из собственного дома среди ночи, ничего не сказав нам! Значит, ты не развеял ее подозрений. Не доказал, что она – не очередная пешка в твоей игре.

– Мои планы, связанные с Брунетти, не имеют к ней никакого отношения!

– Похоже, ты в самом деле не понимаешь, что для Алекс значит семья. Что такое семья вообще… – Лео сочувственно покачал головой. – Кавалли, пойми: она ушла, уехала. И в ближайшее время не вернется.

От слов Лео у Винченцо закружилась голова. Изнутри поднимались гнев и досада. Будущее, к которому за последние недели он начал привыкать, ускользало между пальцев…

Значит, вот какая Алессандра на самом деле! Она бежит при первых признаках трудностей… Бросает мужа, потому что все обернулось круче, чем ей хотелось…

Массимо посмотрел на него с жалостью:

– Готов поспорить, что она опрометью кинулась назад, в объятия Хавьера. И я ее не виню, ведь тот, кого она считала принцем, обернулся жабой. И хотя твои мозги привыкли к интригам и похожи на металлический капкан, скорее всего, она не найдется, пока сама не захочет, чтобы ее нашли.

Глава 3

Девять недель спустя

Пата будет высокой.

Чертовски высокой.

Алессандра стояла у лифтов; ноги словно приросли к полу. Она смотрела на дверь темного дуба на противоположной стороне просторного вестибюля.

Ее так и подмывало сбежать отсюда. От него. Но с бегством она покончила.

Взглянув на свое отражение в металлической обшивке всех шести лифтов, она пожалела, что приехала в здание БФИ в центре Милана сразу из аэропорта, после долгого рейса из Сан-Франциско.

Ей хотелось под душ; она не переодевалась уже двое суток. В глаза точно песка насыпали: последние две недели ей пришлось без конца менять часовые пояса. Зато в таком виде ее никто не узнавал.

После первого судебного заседания в Штатах и последующих встреч с адвокатами сил у нее осталось только на то, чтобы нанять частный самолет, который доставил ее в Италию. Она испытывала терпение своего агента, двух помощниц, Греты, Лео, Массимо… Правда, Массимо, по крайней мере, сочувствовал ей и предупреждал, что она просто оттягивает финал. Она в очередной раз разругалась с Хавьером. И вот предстоит обратиться за помощью к человеку, сидевшему за дубовой дверью.

Ей казалось, что она обречена на вечные скитания. Она летала, ездила, стараясь не думать. Стоит ей остановиться, даже ненадолго задержаться в одном месте, и придется прислушаться к своему сердцу. К жалкому, израненному, глупому сердцу.

Придется смириться с тем, что мамы больше нет… Во время их последней встречи Алекс наговорила ей много лишнего… И теперь у нее остались лишь воспоминания о неестественных, натянутых встречах последних лет. Ей придется забыть о горечи, которую она испытала, поняв, что мать любит ее маленького брата Чарли гораздо больше, чем ее. Из-за той же отчаянной, душераздирающей потребности быть кому-то нужной, любимой она опрометчиво вышла замуж за человека, которого совсем не знала. Она подарила свое сердце мужчине, который не оценил подарка. Перед ее глазами встало заплаканное, испуганное личико Чарли. При ней он старался держаться. Поэтому она обязана поступить с ним по справедливости. Несмотря на сложные отношения с матерью, она полюбила Чарли с первой же секунды, когда семь лет назад увидела его новорожденным. Теперь не время ни для вины, ни для горя, ни для сожалений. Пора действовать. Убедиться в том, что Чарли не пострадает от ошибок взрослых, как она в свое время.

Значит, хватит бегать. Она должна быть сильной ради этого невинного мальчика. И сейчас посмотрит в лицо человеку, которого она больше не хочет видеть.

За девять недель, что она пряталась, мир взорвался всевозможными домыслами о таинственном миллиардере Винченцо Кавалли, главе компании «Кавалли энтерпрайзис». Его называли акулой, которая отхватывала крупные куски в разных отраслях. Писали, что он борется с Леонардо Брунетти за пост главного управляющего БФИ, хотя никто не знал, почему. Его называли математическим гением, который заработал первый миллиард на фондовой бирже. Писали, что он безжалостен к врагам.

Ничего этого Алекс не знала, когда он предложил ей руку и сердце, а она ответила: «Да».

Она по-прежнему не понимала, как тот нежный, добрый, заботливый мужчина, с которым она познакомилась на Бали, мог так жестоко нападать на Брунетти. Она пряталась от него девять недель… А ведь ей придется умолять… Нет, она не будет ни о чем умолять. Она потребует, чтобы он пошел ей навстречу. Нельзя показывать слабость человеку, который не понимает, что такое семья.

– Миссис Кавалли?

– Не называйте меня так! – отрезала Алекс.

– Простите. Вы… сейчас не похожи на себя, – робко ответила секретарша в приемной. Похоже, могущественный Винченцо Кавалли запугивает всех.

Но только не ее.

– Да, это я. – Она расправила плечи.

– Может быть, позвать вам кого-нибудь из Брунетти? Они оба здесь, – предложила другая секретарша, оглядев Алекс с головы до ног.

– Нет, спасибо. – Как ни влиятельны Лео и Массимо, сейчас они не в силах ей помочь. Только дьявол, с которым она связала свою жизнь. – На первом этаже мне сказали, что мистер Кавалли занял этот этаж. Верно?

– Да. Он уже произвел много перемен…

– Он сейчас здесь? – перебила секретаршу Алекс.

– Да.

– Хорошо. Спасибо! Не нужно предупреждать его о моем приходе.

Секретарша кивнула; ее взгляд светился сочувствием.

Алекс отвернулась. Она уже упустила возможность развестись быстро и без шума. Теперь ей нужно выжать из своего брака все, что только можно. Винченцо это наверняка понравится, разве нет?

Но только на время, обещала она себе.

О чем бы они ни договорились с Винченцо, все продлится лишь до тех пор, пока он ей нужен. Потом она уйдет навсегда. Подальше от него. И от собственного наивного сердца и глупых надежд.

Винченцо гадал, не начались ли у него галлюцинации после долгой бессонницы. Может, он сходит с ума? Алессандры не было девять недель. Никто не знал, где она… Он стал вспыльчивым до крайности. Даже его сотрудники, проработавшие с ним больше десяти лет, старались обходить его стороной. Больнее всего ему было от той легкости, с какой Алессандра отделалась от их короткого брака…

И все же он не собирался сдаваться. Скрипнула дверь. Он рявкнул, чтобы его оставили в покое. Но лишился дара речи: на пороге стояла его жена. Она так стиснула кулак, что побелели костяшки пальцев, сжимающих ремень сумочки.

– Здравствуй, Винченцо, – сказала Алекс, и он наконец понял, что она – реальность.

Даже во сне ему мерещился ее тихий голос со странной смесью американского и итальянского акцентов. Во сне он обладал ею, а она шептала ему на ухо нежные слова.

При первых признаках неприятностей она сбежала. Вполне возможно, прямо в объятия своего бывшего.

Он смотрел на нее, и сердце готово было выскочить из груди. Как легко она пробуждает в нем желание! Но в ней что-то изменилось.

Новая Алессандра не была похожа на женщину, которая не скрывала боли, узнав, кто он такой. Она как будто держалась из последних сил. Ее можно было принять за бедную студентку, у которой не хватает времени и желания на что-либо, кроме учебы. Волосы спутаны, всегда золотистая кожа покрыта загаром, как будто она много дней трудилась на свежем воздухе.

«Наверное, развлекалась на пляже со своим бывшим», – подсказал ему внутренний голос, разжигая ревность.

Больше всего переменились ее глаза. В них горел огонь, которого Винченцо раньше не видел. Он ожидал, что, вернувшись, Алессандра испытает вину или стыд, но в ее глазах горел вызов. Чувственные губы были плотно сжаты. Преодолев первое потрясение, он угадал в ее позе решимость и силу. Она вовсе не хотела к нему вернуться. Ей от него что-то нужно.

– С возвращением, принцесса! – Он отодвинулся от стола, но не встал. В горле у него пересохло, сердце колотилось в бешеном ритме. Она сбежала, не сказав ни слова, и он несколько недель пребывал в аду. – Что, надоело слоняться по миру с бывшим? – спросил он с язвительной улыбкой.

Она вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Оттолкнувшись от двери, сделала несколько шажков вперед.

– Ничего более нелепого я в жизни не слышала. К Хавьеру я не приближалась.

Чем жарче пылал в нем гнев, тем хладнокровнее Винченцо старался выглядеть. Будь он проклят, если снова утратит самообладание при виде женщины, которая бросила его при первых признаках беды!

– В самом деле? Вы с ним оба очень кстати исчезли на два с лишним месяца. Поэтому я и предположил.

Она фыркнула, неприязненно наморщив носик:

– Думаешь, я сбежала от одного вероломного обманщика к другому?

Винченцо провел рукой по волосам.

– Я ему позвонил. Твой бывший не отрицал, что ты была с ним.

Алекс вздохнула.

– Это потому, что Хавьер такой же коварный ублюдок, как и ты. Он что угодно скажет, лишь бы тебя помучить.

Винченцо услышал усталость в ее голосе, но она не смягчила его воспаленное воображение. Он вспомнил насмешливую улыбку Массимо, который предположил, что Алекс досталась Винченцо рикошетом.

– Но он знал, где ты, si?

– Да, – призналась она, вглядываясь в его лицо. – Он связал меня с одним своим знакомым, владельцем конной фермы в Бразилии. – В выражении ее лица что-то изменилось. – Но его не было со мной рядом.

– А пока ты успокаивала нервы, катаясь на лошадках в Бразилии, не думала о том, как твое поведение скажется на мне? Девять недель, Алессандра, тебя не было девять недель – и ни слова! Ни одной проклятой эсэмэски!

– Ты знал, что я в безопасности, через неделю после моего отъезда. Я велела Массимо тебе передать.

Винченцо в два шага оказался с ней рядом. Алессандра, почти одного с ним роста, смотрела на него в упор, подняв подбородок, расправив плечи. Боже, куда подевалась соблазнительная, милая красавица, очаровавшая его на Бали?

– Я твой муж. Не стоит передавать мне, что ты в безопасности, через третьих лиц, тем более через такого ядовитого зануду, как Массимо!

Она нахмурилась:

– Ви, а чего ты от меня хотел? Я теперь сомневаюсь во всем, что ты мне говорил… Мне невыносимо даже смотреться в зеркало, потому что я оказалась полной дурой… Меня тошнит, когда я думаю, что находилась рядом с тобой, пока ты топил Массимо и Лео! Я должна была убраться подальше от тебя, от Греты. От всего.

– И что теперь?

– Ты меня допрашиваешь, что ли? Неужели не понимаешь, что все наши обещания ничего не значат, если сам фундамент треснул?

– А если фундамент треснул, ты просто уходишь вместо того, чтобы его починить? – спросил он обманчиво спокойным тоном.

Она по-прежнему не дрогнула.

– Да, если он рассыпался в пыль, как мое доверие к тебе.

– Наверное, Массимо прав. Та Алессандра, которую прославляют в газетах, которая привлекает миллионы сердец своей благотворительностью, – подделка. Та Алессандра, которая говорила, что всегда мечтала о большой семье, – ложь. На самом деле моя жена – порывистая девчонка, которая убегает, когда что-то идет не так, как ей хочется! Чьи обещания ничего не значат. Которая явно считает, что семья – это развлечения, секс и романтические эскапады. Она настолько незрелая, что не в силах находиться с человеком, которому обещала вместе идти по жизни!

Глава 4

Порывистая. Незрелая.

Она уже слышала эти слова. Слишком часто ее мать, Алисса, употребляла их по отношению к ней. Она говорила так всякий раз, когда Алекс отказывалась сделать шаг навстречу и как-то наладить их отношения.

Обвинения, прозвучавшие из уст Винченцо, попали в цель и глубоко ранили ее. Но больнее всего было видеть разочарование в его глазах, особенно тяжело после похорон матери и отчима.

Она ожидала, что Винченцо придет в ярость. Массимо предупреждал ее, что Винченцо становится все вспыльчивее. Что ж, он высокомерен и безжалостен; он привык, чтобы все было, как он хочет.

«Бегство от проблем лишь усугубляет их, piccola[4]». – Она вспомнила мудрые слова своего биологического отца. После очередной ссоры с матерью она умоляла позволить ей переехать к нему. В конце концов Карлос согласился, и в результате пропасть между ней и Алиссой стала непреодолимой.

Неужели и сейчас она поступила так же? Неужели у нее есть какие-то обязательства по отношению к человеку, который опутал ее паутиной лжи?

С другой стороны, пока он ничего не выиграл, женившись на ней.

«Я женился на тебе, потому что впервые в жизни захотел чего-то помимо мести».

Ее обдало жаром, но она отказывалась признать, что не права.

– Если я извинюсь за свои действия, это будет неправдой, – сказала она наконец. – Ты не оставил мне другого выхода.

– А сейчас, bella? Нашла выход? Ты поэтому решила вернуться?

У Алекс закружилась голова. Какое-то время она просто наслаждалась его близостью. Близостью мужчины, которого она впустила в свое сердце. Власть и надменность окружали его, как вторая кожа. И это отталкивало ее. Но на Бали он был другим. Он впустил ее в свое сердце. А может быть, она просто наивно верила в сказку, которой не существовало? И как она не заметила сходства между ним, Лео и Массимо? Как он похож на своих единокровных братьев! Настоящий Брунетти до мозга костей.

Она прекрасно понимала, что такое сравнение ему не понравится. Уверенность, властность – все досталось Винченцо с боем, и сбросить эту личину тоже будет трудно. Под его глазами залегли темные тени… Какие у него красивые серые глаза под золотистыми длинными ресницами! От почти женственной красоты его спасали орлиный нос, сломанный по крайней мере дважды, и мужественный подбородок. Чувственные губы презрительно изогнулись.

В расстегнутом вороте серой рубашки Алекс видела его грудь, которую не так давно покрывала поцелуями. Ей захотелось дотронуться до него, почувствовать его мускулы. У нее всегда мерзли пальцы на руках; а он согревал ее сразу, едва заключив в объятия. Она живо представила, как ее ладонь скользит все ниже по его скульптурной груди, к мускулистому животу, ниже, к бедрам…

– Алессандра!

Отвлекшись от приятных мыслей, Алекс хрипло ответила:

– Нашла выход?

– Что побудило тебя вернуться? Грета обещала спасти тебя от злого серого волка? Лео и Массимо сказали, что оградят тебя от негодяя, с которым ты связалась?

– В моем бою мне никто не нужен, – отрезала Алекс. На смену томным мыслям пришла ярость. Глупые мечты лишь отвлекают ее от того, что она должна сделать. – Я оказалась в ситуации, когда…

– Что?

– Ты мне нужен. – Она собиралась произнести последние слова воинственно, но они прозвучали как мольба.

Атмосфера в комнате изменилась, как будто она произнесла заклинание. Как на Бали, когда их взгляды встретились, и между ними протянулась ниточка. Точнее, в них обоих ударила молния. Его лучистые серые глаза опасно вспыхнули, и пульс у нее участился. Когда же ее глупое сердце и глупое тело поймут, что они не пара?

– Для чего я тебе нужен, bella? Когда-то я ошибся, слепо поверив тебе. Больше я такой ошибки не повторю.

– С языка снял! – усмехнулась Алекс, стараясь не выдавать волнения и понимая, как он ей нужен! И нужен не просто так. – Мне нужна видимость нашего брака, – отчетливо проговорила она, глядя прямо ему в глаза. – Поэтому я и вернулась.

Сжав зубы, он гневно смотрел на нее и молчал. Она тяжело вздохнула.

– Две недели назад моя мать с отчимом попали в аварию и погибли… Я прилетела сюда прямо с похорон в Сан-Франциско… Мой отчим был состоятельным человеком. Он все оставил Чарли, своему сыну и моему брату по маме. Ему всего семь лет, но его дяди по отцовской линии уже дерутся за право опекунства, чтобы завладеть его состоянием. – Она ненадолго отвернулась, прогоняя слезы.

– Сочувствую, это в самом деле ужасно. – Его голос раздался совсем близко, у нее за спиной. Она вдохнула его аромат и словно очутилась вдали от тревог. – Алессандра, тебе не нужно было всем заниматься самой.

Нежность в его голосе манила. У нее ушли все силы на то, чтобы не броситься ему на грудь. Не позволить себе утонуть в горе. Не позволить его сильным рукам обнимать ее, отгоняя боль. Она снова развернулась к нему лицом.

– Пришлось, – пылко проговорила она, отвергая предложенное им утешение. – Я всегда разбиралась со своими проблемами сама. – Он снова поджал губы; на лице проступила досада. Он снова стал излучать силу. – Я хочу оформить над ним опеку, – продолжала она. – Я хочу воспитывать Чарли. Хочу, чтобы у него была такая семья, какую он заслуживает, безопасность, которой мне самой так недоставало в детстве… Я не могу отдать его братьям отчима. Они уже сейчас ссорятся из-за него, как будто он – кошелек с деньгами… – Она подняла голову, чтобы понять, слушает ли он ее. Радуясь, что он ее не перебивает, она продолжила: – Я поговорила с нашими адвокатами, и они выразились недвусмысленно: я не выиграю дело, если буду добиваться опеки при моем теперешнем образе жизни… Пока никто не знает, что я замужем. Я путешествую по всему миру; у меня нет ни прочного положения, ни корней. В последнее время я часто оказываюсь в центре внимания СМИ… Мой разрыв с Хавьером стал центральной темой во многих новостях. Дяди Чарли собираются воспользоваться любыми сведениями обо мне, даже глупостями, которые я делала десять лет назад, исключительно с целью доказать, что я не гожусь в опекуны… И тут на сцену выходишь ты, – подытожила она.

– Каким образом? – резко спросил он, метнув на нее испепеляющий взгляд. – Ты вернулась ко мне только потому, что была вынуждена так поступить. Для того чтобы ты вернулась, должна была случиться настоящая трагедия. А твои брачные обеты по-прежнему ничего для тебя не значат… Так что именно я должен для тебя сделать, bella? Говори, не стесняйся.

Ей стало стыдно. Но она продолжила, глядя на него в упор:

– Я уже приняла решение уйти из модельного бизнеса – еще до того, как это случилось. Я собираюсь доказать, что достойна опекать Чарли, сколько бы времени это ни занимало. Мне только нужно выполнить обязательства по нынешним контрактам, приобрести постоянное жилье и вести не такую сумбурную жизнь. С мужем, чтобы доказать в суде, что у Чарли будет нормальный дом и семья с двумя родителями.

– И все? – сухо спросил он.

– Да, все, – отрезала она. Усталость накрыла ее. – А поскольку у меня очень кстати уже есть муж, я подумала, что могу воспользоваться им, чтобы выиграть дело.

– А если нет?

– А если нет, я избавлюсь от нынешнего мужа и отправлюсь на поиски нового. Что же еще? – Она закатила глаза. Голова заболела от недосыпа; она буквально падала с ног от усталости. – И я не шучу.

– Стоит ли мне на сей раз тебе поверить, bella?

– Ты мой должник, Ви!

– Твой должник, принцесса? – Он надменно поднял брови.

– Да. Ты женился на мне, не сказав всей правды. Очень кстати умолчал о своих ошибках ради фарса, каким стала наша свадьба. Ты дал мне о себе неверное представление, и теперь я хочу возмещения ущерба.

– Повторяю, для меня наш брак – не фарс.

– Ви, нам с тобой не нужно жить долго и счастливо до конца дней, – перебила его она, и на ее лице снова появилась непроницаемая маска. – Сказка как-то утратила для меня свое очарование. Но поскольку мы уже законные супруги, ты поможешь мне составить счастье маленького мальчика, который только что потерял родителей и очутился в центре сражения между жадными взрослыми, которым нужны только деньги. Ты ведь когда-то мальчишкой боролся за выживание и наверняка понимаешь, что на карту поставлена его жизнь…

Винченцо не думал, что после всех передряг в его жизни может произойти нечто, способное его потрясти. Но это случилось.

Перед ним женщина, из-за которой он потерял голову. Беззащитная и вместе с тем сильная. Раньше ему казалось, что она станет его тылом. Она пылко боролась с несправедливостью. Она способна понять причины его долгой борьбы, его желания расквитаться. Он считал, что его жена перейдет на его сторону и не станет защищать людей, которые даже не были ее кровными родственниками.

Но ему не хотелось снова терять из-за нее голову. Нельзя забывать, что она его бросила и не вернулась бы к нему, если бы не жестокий поворот судьбы.

Но, несмотря на внешнюю сдержанность, он не мог не растрогаться при виде неподдельного горя в ее глазах, чувства вины всякий раз, как она заговаривала о матери, безнадежности, когда она рассказывала о битве из-за Чарли. Эти чувства были ему хорошо знакомы!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Да, моя дорогая (ит.).

Вернуться

2

Красавица (ит.).

Вернуться

3

Господи (ит.).

Вернуться

4

Малышка (ит.).

Вернуться