Александр Катеров
Святые жены

На радость миру…

Иоаким и Анна были добродетельными супругами и по происхождению своему. Родословная Иоакима начиналась с дома царя Давида, то же самое у Анны – из древнего рода Аарона, помощника Моисея. После из этой же ветви Елизавета стала матерью пророка Иоанна Предтечи, а сама Анна – матерью Марии, Пресвятой Богородицы. Такая милость, как справедливо замечает святитель Дмитрий Ростовский, не была бы дарована им Богом, если бы они действительно не превосходили всех праведностью и святостью. Подобно тому, как земные цари имеют порфиры не из простой материи, а – златотканой, так Небесный Царь, чтобы вочеловечиться, избрал чистую плоть, родился не от каких-нибудь невоздержанных молодых родителей, а от престарелых, но святых.

Пятьдесят лет Иоаким и Анна скорбели, что у них нет детей. Однажды первосвященник Иерусалимского храма Иссахар даже не принял жертвенных даров от Иоакима, бездетность его поставил ему в упрек. Оказавшийся в это время рядом еврей из колена Рувимова, тоже уколол старика:

– Несешь жертву впереди меня!.. Разве не знаешь, что ты не достоин приносить ее вообще, как лишенный потомства? Наверняка за какие-нибудь тайные грехи свои.

И ушел Иоаким из храма посрамленным и униженным. В крайней скорби он направился в пустыню и дал там волю слезам. Вспомнив Авраама, праотца своего, кому в преклонном возрасте Бог даровал сына, Иоаким стал с усердием молить Бога о том же. Сорок дней он не вкушал хлеба и между молитвами твердил:

– Не буду есть и домой не пойду! Пусть слезы мои будут мне пищей, а пустыня – домом, пока не услышит меня Господь и пока не снимет с меня поношение свое.

То же самое Анна, услышав о том, Иссахар не принял от мужа дары, что Иоаким удалился в пустыню, безутешно заплакала:

– Теперь я несчастнее всех: и Богом отвержена, и мужем оставлена. Горе бездетной мне. Должно быть, я самая грешная из дочерей Израиля, что одна унижена перед всеми. Увы мне, Господи. Ты, Который даровал некогда Саре в глубокой старости сына Исаака, Ты, Который отверз утробу Анны, матери Твоего пророка Самуила, призри ныне на меня, услышь молитвы мои. Господи Саваоф, отверзи мою утробу, дабы рожденное мною мы с Иоакимом принесли Тебе в дар…

Когда Анна так рыдала, явился ангел Господень и сказал:

– Утешься, Анна. Воздыхания твои пронзили облака, услышал Бог молитву твою. Знай, что скоро ты родишь Дочь, через Которую получат благословение все земные племена, и благодаря Ей будет даровано миру спасение от его грехов.

Анна живо поклонилась.

– Жив Господь Бог! – воскликнула она и поклялась: – Как только родится дитя, отдам его на служение Богу. Пусть служит и прославляет святое имя Божие день и ночь во все временя жизни своей!

Так же от ангела услышал в пустыне Иоаким, что у них с Анной родится Дочь на радость миру и, благодаря Бога сердцем и устами, поспешил в Иерусалимский храм. У золотых ворот, как возвестил ему ангел, он нашел молящуюся Богу жену и присоединился к ней.

И зачала Анна в девятый день декабря.

А восьмого сентября у нее родилась Дочь, Преблагословенная, Пречистая Дева Мария, начало и ходатаица нашего спасителя, и возрадовались ее рождению небо и земля.

Поступь Марии

Престарелые, бесплодные Иоаким и Анна обещали в дар Богу младенца, только бы Он прежде даровал им его. Тайно от людей, стыдясь их, молились на 50-м году супружества, уже не придавая значения тому, что Иоаким вышел из царского племени, которое со временем сравнялось с простым народом. Не догадывались, конечно, супруги и о том, Елизавета, племянница Анны, дочь ее сестры Софии, станет матерью Иоанна Предтечи. И все-таки оставалось смутное чувство, что они отмечены Богом, поэтому свято соблюдали заповеди Господа и слово, данное Ему, решили сдержать. И когда Марии, их единственной, столь поздно родившейся Дочери исполнилось три года, отправились вместе с другими ее сверстницами, с родными и близкими из Назарета в Иерусалим, чтобы ввести Марию во храм и оставить ее вместе с другими девицами там на воспитание.

– Пришло время исполниться тайне, предопределенной Свыше, – шептал Иоаким. Анна, не в силах сдержать слез, кивала головой:

– Бог дал, и берет Он Свое.

Все три дня пути они молились, чтобы ступить во храм очищенными. Сродники и знакомые шли с зажженными свечами в руках. И вот навстречу им, словно ждал их, из храма вышел первосвященник Захария. За ним с песнопениями следовали сопровождавшие его.

Обычно на каждой из 15 ступеней священники и левиты, поднимаясь по ним, пели по одному псалму – Мария, к изумлению всех, когда Ее поставили на первую ступень, бодро взошла на самый верх без посторонней помощи, и дальше все происходило как-то само собой: Захария ввел ее в Святая Святых, куда не дозволялось входить даже левитам. Сам Захария входил туда лишь однажды в год, после продолжительной молитвы, после поста, в день очищения с жертвенной кровью за себя и за грехи народа. Как-то не удивились такому восхождению Девочки и присутствующие при посвящении. Никто не только не пришел в ужас – наоборот, лица у всех светились радостью и торжеством, иные плакали от умиления при виде всего. И словно сами собой сказались после сотен и тысяч лет ожидания Мессии вещие слова первосвященника Захария:

– Веселитесь, Иоаким и Анна, приведшие во Храм Господень чистую Матерь Бога Христа, будущего Всецаря…

Небесное благословение

Когда Деве Марии исполнилось двенадцать лет и одиннадцать дней, первосвященник Захария объявил Ей, что Она по обычаю, имеющему силу закона, должна оставить храм, выйти замуж и переселиться в свой дом, на что Мария ответила довольно твердо, что Она посвящена родителями Богу и Сама не помышляет ни о чем земном, а всей душой устремлена к Нему. Захария смутился перед такой Ее убежденной решимостью и, облачившись в священные одежды, вошел в алтарь с молитвой: не сподобится ли он услышать волю Божию: как ему следует поступить? И явился ангел Господень и сказал:

– Собери неженатых мужей из колена Иудова дома Давидова, и пусть они принесут с собой жезлы свои. Кому Господь укажет знамение, за того и отдавай Марию замуж в соблюдение девственности Ее.

С озадаченным видом Захария вышел из алтаря и объявил священникам и левитам, чтобы были разосланы глашатаи по всей иудейской окрестности… И скоро сошлись двенадцать благочестивых и престарелых мужчин из рода Давидова. Захария взял у них жезлы, вошел с ними в Святилище и, не переставая молиться, оставил в нем их на ночь. На другой день первосвященник со служителями церкви и двенадцатью избранными мужчинами вошел в храм, и все увидели, что жезл Иосифа расцвел, а когда Захария подал его ему, на посох, откуда ни возьмись, сел голубь. Все, кто оказался свидетелем случившегося, не меньше удивились и тому, что Марию отдавали в жены Иосифу, которому было больше восьмидесяти лет. Он и сам невольно развел руками: у меня, дескать, четыре взрослых сына, две дочери. Но особо протестовать не стал. Первосвященник Захария благословил их «брак» и под конец многозначительно заметил:

– Пусть Она (Дева) произрастает при тебе, старец…

Святая простота

Из пророческих книг Дева Мария знала, что приближается время пришествия Мессии, что седмицы Даниловы истекают, читала и пророчество Исайи: «…се, Дева во чреве примет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: «С нами Бог», – пологая, что эта благословенная уже существует. И душа Марии горела любовью к ней, и молила Она Бога, чтобы Он сподобил видеть ее, служить ей хотя бы последней рабой. И однажды, когда Дева Мария жила у обрученника Иосифа, когда читала Святое Писание, явился архангел Гавриил и сказал:

– Радуйся, Благодатная! Господь с Тобой, благословенна Ты в женах… ибо зачтешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус, – что значит – Спаситель, или: С нами Бог!

Мария не устрашилась небесного явления, внимала каждому его слову, но не до конца поверила, что эти слова относятся к Ней, тихо произнесла:

– Как это будет, когда Я мужа не знаю?

– Дух Святой найдет на тебя, – просветил Ее архангел Гавриил. – Вот и Елизавета, родственница Твоя, бесплодная, однако зачала сыны в старости, уже шестой месяц тому. У Бога нет пустых слов.

И, возрадовавшись, решилась Мария на путь в Иудину страну. С провожатыми Она через пять дней подошла, наконец, к дому тетки. Елизавета вышла Ей навстречу и, глядя с благоговением на Племянницу, не в силах сдержать своих чувств, воскликнула:

– Мария! Благословенна Ты в женах, и благословен плод чрева Твоего! – и, обращаясь к гостям, добавила так же громко и восторженно: – Матерь Господа пришла ко мне!..

Мария, счастливая, опустилась на каменную скамью перед домом и, смущенно глядя поочередно на всех, могла только улыбаться, не замечая, как из глаз Ее обильно текут слезы умиления: «Значит, не почудилось, правда все».

Находясь в Египте

1.

Едва вступили в Египет, как их окружили разбойники. Предводитель шайки Тит обнажил меч, чтобы обезглавить жертвы, и вдруг… Пришел в умиление.

– Если бы Бог пожелал воплотиться в человека, – воскликнул он, – то Он принял бы облик только Такого Младенца, как Этот!

Подельники недовольно заворчали, стоя позади его:

– Опять на него что-то нашло…

Один из разбойников по имени Думах вырвался, было, с мечом вперед, но Тит стал у него на пути и приказал:

– Не сметь! Все – назад!

Зная его ловкость и силу, все под его взглядом опустили глаза.

Согласитесь, что большой драмы тут все-таки, пожалуй нет: мог ли Бог допустить какую бы то ни было случайность, чтобы она привела к гибели Богочеловека?.. Любопытно другое: указав маленького Иисуса, Мария пророчески сказала разбойнику Титу:

– Однажды Он воздаст тебе сторицей благости.

Явно же, такое предсказание в уста Ее вложил Господь, потому что только Он тогда все, абсолютно все знал и видел наперед.

Спустя тридцать два года, вися на кресте, Иисус Христос, как известно, сказал признавшего Его Богом Титу:

– Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мной в раю.

2.

В поисках ночлега обрученник Иосиф и его старший сын Иаков направились в утопающее зелени селение Матариэ. Марию с Младенцем они оставили под огромной сикоморой, которая… не дерзая стать перед своим Творцом, преклонила вершину с густой листвой перед Ним до самой земли. Получился шалаш, укрывший Святое Семейство от палящих лучей солнца, а под корнем образовалась расселина вроде пещеры, рядом с которой из земли, на том месте, где Младенец прикоснулся стопочкой к ней, пробился родник. И до сих пор, вот уже две тысячи лет верующие христиане зажигают здесь лампаду в честь Пресвятой Богородицы и Младенца Иисуса, потому что листья сикоморы и пресная родниковая в отличие от солоноватой во всем Египте вода здесь остаются целебными по сей день.

О чем это свидетельствует? К чему ни прикасался и маленький Иисус, от Него исходила Божья благодать. Истинное седьмое чудо света, затмевающее собой признанные шесть. Увы, эти люди, значит не признавали за чудо. Вот так.

3.

В городе Ермополе, когда святые странники вошли в него, вдруг пали со своих подножий идолы. В тот день они рухнули во всем Египте, что, кстати, предсказал еще пророк Исайя: «… и придет во Египет и потрясутся рукотворенная Египетская от лица Его». Вот ведь до чего несовместимы правда и ложь!

Невольно после прочитанного задумаешься: «Если Бог всемогущ, то зачем Он допустил избиение тысяч и тысяч младенцев, сверстников Христа? Вообще почему Он не искоренит зло? «Хорошенько поразмыслив, убеждаешься, что и тут Бог справедлив. Ведь если бы Он создал идеальные условия в нашей жизни, то это, во-первых, получился бы рай на земле. Зачем бы Он изгонял тогда из него Адама с Евой? Во-вторых, при всеобщем изобилии, без нужды и горя, без борьбы за достойное место в обществе мы просто потеряли бы смысл своего сущуствования. Мы неизбежно деградировали бы до уровня скота. После такого заключения невольно втягиваешь голову в плечи перед Богом: как же Ты велик и мудр, как же Ты прав, говоря: «Азм есть истина и путь».

Магдалина

1.

Родом из богатого в то время города Магдалы Галилейской области Палестины, Мария была одержима, как сообщается в Евангелии, семью бесами. Услышав о Чудотворце, исцеляющим всякую болезнь в людях, она сразу и горячо уверовала в Его могущество, попросила о себе и выздоровела по вере своей. Пылкая галилеянка, она с тех пор посвятила Христу свою жизнь. Он тогда не имел места, где преклонить голову, и Мария первая стала оказывать Ему материальную поддержку, оплачивала, например, расходы по насущным потребностям бедных, какие следовали за Спасителем толпой. Иисусу Христу было отрадно об этом узнавать, потому что со стороны большинства людей он еще наталкивался тогда на холодность, удивление, а то и на вражду. Даже в дни жестоких страданий Христа Мария Магдалина оказалась мужественнее будущих апостолов, бежавших от врагов Его, старалась присутствием своим смягчить Его тернистый путь.

Распятие на кресте, как известно, было у древних римлян не только жестокой, но и позорной казнью, какой подвергались только изменники, убийцы, отъявленные злодеи. Иудеи тоже признавали ее проклятой. Не случайно глумились над Иисусом Христом и римские воины, и темные люди из толпы:

– Если Ты – Царь, сойди с креста, и признаем Бога в Тебе!..

Мученический взор Его в это время замечал сострадательные слезы на лице Марии Магдалины. Они были для Него свидетельством еще не в конец испорченной человеческой природы.

Когда началось затмение средь бела дня, приведя палачей и хулителей в ужас, Мария Магдалина первая из почитателей Христа приблизилась к кресту, не чураясь быть у ног теперь униженного, обесчещенного Иисуса Назарянина. Не покинула Его Мария и после Его земной смерти. Она сопровождала перенесение тела Мученика Иосифом Аримафейским и Никодимом, почетными членами Иерусалимского синедриона, тайными почитателями Христа, от креста до гроба в саду Иосифа, находилась при погребении Его, наблюдала за тем, как смирна с алоем крепко приклеивают пелены к телу, видела, с каким трудом мужчины привалили к входу пещеры огромный камень. Потом сама пошла купить миро, другие ароматы, чтобы помазанием тела погребенного Христа воздать Ему по еврейскому обычаю свою почесть. Утром, еще в сумерках, она и с нею несколько благочестивых женщин, когда ученики Христа, растерянные, сидели, запершись в одном доме, снова пошла навестить покойного Христа.

– Только кто отвалит камень? – переговаривались женщины.

Размышляя так, Мария Магдалина в волнении вырвалась вперед и вдруг увидела, что камень, считавшийся в таких случаях неприкосновенным, как бы священным, отвален от входа. Сердце женщины дрогнуло. Значит, с телом Погребенного что-то произошло, смекнула она. Первой мыслью было, что оно взято кем-то из людей Иосифа Аримафейского. По всей вероятности, похоронили в другом месте. И от боли в сердце, что не увидит даже тела Христа, что она не сможет воздать Погребенному почесть, так сильно поразила ее, что она немедленно поспешила назад, в Иерусалим.

– Унесли Господа из гроба! – со слезами на глазах сообщила она ученикам Его. – Где искать Его теперь?

Петр и Иоанн побежали посмотреть и … увидели одни пелены и плат с головы Иисуса Христа. Все было сложено в порядке. «Если бы, – подумал Иоанн, – тело похитили, кто стал бы заботиться о том, чтобы обнажать его? Значит он воскрес?!..»

В смущении мужчины ушли, а Мария Магдалина села у входа в пещеру, и слезы застлали ей глаза. Затем наклонилась посмотреть в пещеру и увидела двух ангелов, которых приняла за людей, и, помраченная горем, решила, что разговаривает с людьми.

– Что плачешь, жжено?

– Унесли Господа моего, – вздохнув, пожаловалась она, – и где положили, не знаю.

Тут она почувствовала, что кто-то появился сзади. Слезы все еще застилали ей глаза, да и не было нужды присматриваться, поэтому Иисуса Христа она приняла сначала за работника из сада Иосифа Аримафейского.

– Отчего плачешь? Кого ищешь? – с тем же вопросом, что незнакомые юноши, обратился к ней «Садовник».

В голосе Его Мария Магдалина услышала сострадание к ее скорби и доверчиво обратилась к Нему:

– Господин, если это ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, я возьму Его.

Она не отдавала себе отчета в том, что бросает тень на садовника, подозревая его в перезахоронении, что ей, слабой женщине, тела этого просто не поднять.

– Мария! – вдруг услышала она столь знакомый ей голос и, бросилась Ему в ноги. – Учитель!..

– Не прикасайся ко Мне пока, – остановил ее Христос, – ибо Я еще не восшел к Отцу Моему… Пока иди к братьям… скажи обо мне.

Вне себя от счастья, Мария Магдалина возвестила о случившемся ученикам Господа (первой в видении Он явился матери Марии), произнеся дивные слова, которые теперь повторяет весь мир:

– Христос воскрес!

2.

Ева, соблазнившись яблоком от змея (яркая красивость всегда соседствует с коварством, с ложью), приняла, как выразился святой Григорий Богослов, чашу смерти, и мы, предоставленные себе, стали жалкими (лишь некоторые, испытывая томление духа, по словам Екклесиаста, смутно сознают бесполезность своей суеты) людьми на земле – Мария Магдалина, которую Сам Христос послал возвестить о воскрешении, подала нам, кто почитает Бога, чашу бессмертия. Вот какой невероятный, поистине, пример служения Господу своему она явила самой дальнейшей жизнью своей…

Сияя от счастья, с прочими мироносицами, Мария переходила из дома в дом, от одних учеников Христа к другим, восторженно повторяя отрадное благовестие, и это когда Иерусалим был полон неистовых врагов учеников Его. И … из самого меньшего из зерновых семян стала подниматься огромнейшее дерево Христовой Церкви.

В Италии Мария Магдалина дошла до самого императора Тиверия 1, поднеся ему в подарок крашеное яйцо, шепнув:

– Христос воскрес!

Тиверия не обескуражило бедность подаяния, он знал восточные обычаи, а главное, к тому времени получил от римского правителя Иудеи Понтия Пилата подробное донесение о казни Иисуса Христа, о чудесах воскрешения Им мертвых и прочем.

Мария Магдалина была живым свидетелем случившегося, и Тивирий не отказал ей рассказать обо всем: о том, как несправедливо судили Иисуса, какое малодушие проявил Пилат, чем способствовал позорному распятию Христа.

Простодушный рассказ Марии дошел до сердца императора: Тиверий, как известно, предал всех суду.

Он сам уверовал в Него, оценив и символическое значение подаренного ему яйца: от него, как поясняет святитель Дмитрий Ростовский, освободился птенец, перед которым открывается необъятный мир. Так и мы (не все) при втором пришествии Христа, сбросив с себя земное тело, возродимся к вечной жизни.

Пенелопа перед выбором

Пенелопа сидела у себя в комнате, в загородном замке и думала о словах отца Ликидия, князя Фракийского города Магеддона, что ей исполнилось двенадцать лет, что она вошла в брачный возраст, как принято было считать на Востоке, что она должна выбрать в мужья кого-нибудь из княжеских сыновей, как вдруг в окно влетел голубь с веточкой маслины в клюве и положил ее на стол. Примерно через час то же самое проделали орел и ворон, которые принесли: первый венок из разноцветных цветов, второй – змею.

Когда на занятия пришел учитель, мудрый старец Апелиан, Пенелопа рассказала ему о случившимся, и учитель, тайный христианин, сказал, что прилет птиц, конечно, не случаен.

– Голубь здесь означает твою кротость, девическое целомудрие. Веточка маслины знаменует собой Божью благодать, которая будет подана тебе через крещение. Высоко парящий в небе орел наглядно изображает победителя. Иначе говоря, ты станешь царствовать над своими страстями, за что Господь удостоит тебя нетленным венцом вечной славы. Но все это наступит после твоих борений с дьяволом, который причинит тебе много страданий. Печали и скорби, какую означают ворон и змея, тебе, увы, не избежать. Без этого неполной была бы жизнь.

Пенелопа с большим вниманием слушала прозорливого старца, и стала проникать в ее сердце огонь иной, Божественной любви.

Когда отец со своими придворными пришли, чтобы напомнить о женитьбе: «Кого ты избрала, дорогое дитя?», девица попросила: «Дай мне семь дней на размышление». Ликидий ушел, и Пенелопа обратилась к позолоченным идолам, каких отец поставил в ее комнате, чтобы они охраняли ее от всяких нежелательных случайностей и болезней.

– Я хотела бы остаться незамужней девственницей, потому что житейские интересы будут препятствовать мне всем сердцем служить Всевышнему, а отец настаивает на женитьбе. Посоветуйте что-нибудь, если вы – боги?

Не дождавшись ответа, Пенелопа плюнула в их сторону, а потом одного за другим выбросила в окно.

– Если Ты Христос – истинный Бог, – обратилась она затем к небу, – скажи: как мне поступить?

За окном замка сгущались сумерки, Пенелопа задремала и увидела во сне ангела Божия, который сказал ей:

– Скоро к тебе придет Божий человек Тимофей, принявший священство от святого апостола Павла, он сподобит тебя святым крещением и назовет Ириной (на греческом языке означает: благоденствие, мир). Такое имя тебе дается не случайно, ибо через тебя обратятся к Богу и спасутся тысячи человеческих душ. И то, что сказал старец Апелиан, истинно, потому что его устами говорил Святой Дух.

Очнувшись, придя в себя, Пенелопа стала с нетерпением ждать прихода пресвитера Тимофея. Она сердцем поняла свое признание, но прежде пришли родители, и Пенелопа, зная, что она любима, позволили себе дерзость:

– Я спрашивала римских богов (видели их под окнами?), каждого по очереди: выходить ли мне замуж? И каждый отрицательно качал головой, нет мол, (я так поняла), только через мой труп…

Рано радовался князь

После многих пыток и надругательств над христианкой Ириной скоро погибали и ее мучители, князь Седекия, Савах, Нумериан… Поэтому Саворий не стал уговаривать «губительницу царей», чтобы она принесла жертву идолам, он сразу повелел обезглавить ее и хвалился потом:

– Страшные слухи ходили об этой волшебнице.

– А вот меня она не смогла убить. И где же ее Христос? Почему он не избавил ее от моих рук?

Но рано радовался князь: ангел Божий воскресил Ирину и сказал ей:

– Хоть ты уже совершила подвиг страдания и достойна небесного блаженства, но, чтобы не возносился князь Саворий, чтобы не думал, что он преодолел Бога, иди в город и пусть все видят тебя живую после казни.

И вошла Ирина в Месемврию, держа в руке веточку маслины.

Увидев ее, люди пришли в ужас.

Окружали великомученицу, кричали:

– Дивин Бог Ирины!

– Нет иного Бога, кроме Него!

Услышав о воскресении христианки, князь испугался, а увидев ее, припал к ее ногам:

– Я все понял, Ирина!

– Прости меня. Оставайся в городе и проповедуй Христа. Я сам приму крещение, ибо хочу спастись…

Вот – природа человека: пока воочию не убедится, все ему не верится, все он сомневается, как апостол Фома.

Поединок

Арриан, игемон, гонитель христиан в Фиваиде при Диоклитиане, управляющим восточной Римской империи (284 – 305 гг.):

– Как тебя звать?

Мавра, христианка, жена мученика, чтеца Тимофея:

– Мавра.

– Сочувствую тебе: столь юная, ты готова стать вдовой?

– Не льсти мне, игемон. Все равно тебе не одолеть меня никакими соблазнами, потому что я – во всеоружии Господа моего Иисуса Христа. Во всем полагаюсь на Него.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.