Илья Ермаков
Не забывай и не прощай

Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

Посвящается тем, кто не должен больше молчать.

ОТДЕЛЕНИЕ ПОЛИЦИИ ГОРОДА И., ИЮЛЬ, 2020 ГОД

– Ты знала этого человека?

– Разумеется.

Следователем оказалась милая женщина с короткой черной стрижкой. Вообще я не ханжа, очень многим женщинам идут короткие стрижки. И они умудряются выглядеть даже еще более женственными. Но ей такая прическа абсолютно не к лицу! Одетая в форму с погонами, она походила на молодого парня нетрадиционной сексуальной ориентации.

– Он был твоим учителем физики, верно?

– Да.

Ее звали Валерия Микеева С. Написано на значке, прикрепленному к кармашку. Ох, Валерия! Угораздило ж тебя так постричься! Что с тобой случилось?

– Друг семьи?

– Крестный. Мой крестный отец.

Валерия слегка прокашлялась, постучала стопкой бумаг по пустому железному столу и внимательно посмотрела на меня. Руки у нее красивые. Надо это признать. Я бы сама не отказалась от таких изящных длинных пальцев. Мои вечно мне напоминали куриную лапку.

– Ты думала когда-нибудь о том, что он мог это сделать?

– Нет. Совсем нет…

Я отвечала на вопросы так быстро, будто заранее знала все ответы. Как на устном экзамене.

Забавно даже…

– Он не был похож на такого человека, верно?

– Конечно, нет! Он не мог так поступить с собой.

– Вы виделись в тот день?

– Да.

И зачем они все это спрашивают? Наверное, обычная процедура для галочки. Впрочем, как и все в этой стране. Не имеет никакого значения. Скоро это закончится, и я пойду домой, буду смотреть сериалы. А еще я внезапно захотела пиццу с ананасами.

– Он за тобой приехал?

– Да.

– Ты была в том гараже?

– Нет. Он высадил меня на площади, недалеко от моего дома. Дальше пошла домой сама.

Врать было просто. Я уже все отрепетировала сто раз: сначала в своих мыслях, а потом перед зеркалом. От меня ничего больше не требовалось. Чтобы эта история закончилась, мне оставалось лишь приукрасить правду и отвести в сторону все подозрения на мой счет.

– Ты знала, что он поедет в гараж?

– Да, он сам сказал. Он всегда заправлял бак, а потом ставил машину в гараж.

– А ты знала, где этот гараж находится?

– Точную дверь не вспомню… я там была один или два раза всего. Наверняка не скажу.

Какая же ты наивная, Валерия! Дорогуша, разумеется, я была в том гараже. Еще как была! Знать им это совсем не обязательно. Не хватало мне оказаться убийцей!

Это было бы несправедливо во всех отношениях.

– И что вы делали?

– Ели мороженое. Пили коктейли. Общались.

Не соврала. Надо же. Все куда проще, чем я думала.

– Он говорил что-то подозрительное?

– Нет. Абсолютно. Все, как и всегда.

Как всегда неприятно и тошно. Но я справилась. И моя жизнь наконец налажена. Можно жить, как все нормальные люди. Большего я и не прошу, поверьте.

– И как всегда?

– Ну… спрашивал, как идет подготовка к институту, про друзей, про мальчиков.

– Мальчиков?

– У меня их нет.

И не будет. Валерия… ох, милая моя, если бы ты знала правду. Даже жаль, что я не могу тебе все рассказать о том, что случилось на самом деле. Уже не могу.

Придется просто играть наши роли.

– Понятно. Значит… ничего подозрительного?

– Ничего.

– Он что-то пил при тебе?

– Только молочный коктейль и мороженое. Взяли в «МакАвто». Больше ничего.

Он пил постоянно. От него всегда несло ацетоном. Даже в школе на занятиях. Мои одноклассники не переставали это обсуждать каждый вторник, когда у нас была физика. Был ли у него сахарный диабет? А черт его знает! Может, и был. Но вероятность того, что он делал глоточек виски перед звонком, куда больше.

– И он не был пьяным или что-то…

– Не могу сказать. Не почувствовала.

Когда же все это закончится?! Ноги затекли! Давайте уже заканчивать, Валерия! Нам обоим это совершенно не нужно.

Пора взять себя в руки. Осталось совсем немного.

– Хорошо. Спасибо, Юля.

– Это все?

Самой не верится…

– Да, все. Ты свободна. Можешь идти.

Я свободна. Наконец-то…

– Спасибо. Я пойду.

– Мне очень жаль, что так случилось. Иногда… такое бывает, Юля…

– Все в порядке. Правда. Я пойду.

– У тебя все будет хорошо. Удачи.

Конечно! Теперь все будет просто супер!

Этот кошмар закончился.

Он больше не вернется в мою жизнь.

После смерти не возвращаются.

* * *

КЛАСС ФИЗИКИ. АПРЕЛЬ, 2019 ГОД

– Слава, иди-ка к доске. Сейчас будем решать задачу.

Конечно, Слава был троечником и ничего не знал. Постанывая, он неохотно встал из-за стола и прошел к классной доске.

– Бери мел и пиши «дано».

Вячеслав Станиславович видел, что Слава явно не горит желанием решать его дурацкую задачу, а потому ему приходилось говорить каждый шаг.

– Повторяем термодинамику. Задача. Газ изобарно увеличился в объеме в три раза при давлении 3000 кило Паскаль.

Я сидела на среднем ряду. Вторая парта. Место справа. Даже отсюда я всегда могла учуять странный запах ацетона, которым несло от Вячеслава Станиславовича.

Этот запах всегда чувствовали все. Наверное, только он сам ничего не чувствовал.

– Определить первоначальный объем газа, если для увеличения его объема потребовалось совершить работу 12,6 кило Джоулей?

Вячеслав Станиславович всегда ходил в разноцветных однотонных рубашках (прикрывавшие его пивной живот) и мешковатых брюках. Сегодня рубашка темно-сиреневая. Брюки частенько были не по размеру – мялись в складки. Вячеслав Станиславович прихрамывал на правую ногу. Никто не знал почему.

– Решаем. Написал «дано»? Пиши давление…

Главной особенностью Вячеслава Станиславовича были его глаза. маленькие, синенькие, водянистые… косые. Правый смотрел почти прямо, а левый всегда в сторону.

У нас даже поговорка ходила: «Один смотрит на нас, другой – на Кавказ».

– Готовимся к зачету, дети. Повторяем все темы. Решаем, Слава, решаем задачу. Давай, рожай.

Бритый и неуклюжий, Вячеслав Станиславович Токарев был нашим учителем физики, моим крестным отцом и… моим личным кошмаром.

– Кто знает, как решать задачу? – Вячеслав Станиславович обратился к классу.

Ответила ему тишина.

Осмотрев всех нас косым взглядом, он остановился на мне.

– Может, Юлек нам поможет? Знаешь, как решать?

Конечно, я не знала! Вообще не повторяла эту вонючую термодинамику! Вечно на своих занятиях он творит все, что ему вздумается без предупреждений.

– Нет, не знаю пока… – ответила я, – еще не подумала.

– Плохо, Юлек, плохо. Ты совсем перестала заниматься, я посмотрю. Точно ничего не придумала?

– Нет, Вячеслав Станиславович, ничего.

Да и плевать!

Взяв ручку, он принялся настукивать по столу и смотреть в журнал.

– Какую формулу писать-то будем, класс? Кто скажет?

Таня-всезнайка потянула руку.

– Рыжова хочет ответить? Давай, Таня. Что будем писать?

– Формулу определения работы газа при изобарном увеличении объема.

– Помоги Славе. Иди к доске.

Таня вышла с тетрадкой к доске, забрала у Славы мел и написала свои каракули. Формула выглядела так: «A=p(V2–V1)».

Надо же как интересно! (Нет).

– Молодец, Таня. Слава, дальше справишься?

Слава тупо смотрел на Вячеслава Станиславовича. Я и все в классе уже догадались, каким вопросом он сейчас озадачен. И это точно не вопрос, касающийся задачи про газ и давление.

Слава думал: «В какой глаз смотреть?».

Оглядевшись, я заметила на лицах одноклассников смущенные улыбки. Они не могли без смеха наблюдать за битвой взглядов Славы и Токарева.

Взгляд Славы перемещался с одного глаза Вячеслава Станиславовича на другой.

– Садись, Слава. Двойка.

Тот совсем не расстроился, а даже обрадовался, что мучения наконец закончились, и радостно вернулся на место, чтобы продолжить просиживать штаны.

– И как ты вообще добрался до десятого класса? Таня, решай задачу. Что дальше находим?

Таня начала умничать в своем репертуаре:

– В условии задачи сказано, что объем газа увеличился в 3 раза, то есть…

Одновременно записала на доске: «V2=3V1».

– Значит, формулу можно переписать следующим образом.

И записала: «A=p(3V1–V1)=2pV1».

– Отлично! – похвалил ее Вячеслав Станиславович.

Ох, бедная Таня. Лучше бы она не умничала…

Пока она продолжала решать задачу, Вячеслав Станиславович встал с места и прошел к доске. Он остановился прямо у нее за спиной и начал заметно глубже дышать. Его короткие плечи поднимались и опускались в такт дыханию.

Это напрягло Таню. Она замедлила темп письма. Лучше бы эта дура писала быстрее и уже села за стол.

– Кто-то уже решил задачу?

– Я решила! – руку подняла Настька Сивова.

Стоило ей помочь с формулой, как она быстро начеркала решение. Сообразительная девчонка, но пинка ей всегда не хватает.

– Давай-ка гляну.

Подойдя вплотную к парте Настьки, Вячеслав Станиславович взял ее тетрадь и стал изучать решение задачи. Я смотрела на них. Осторожно, конечно.

Токарев стоял очень близко. В какой-то момент мне даже показалось, что он потерся краем брюк о руку Настьки.

Вот черт!

Настька мгновенно застыла. Ее глаза расширились до невозможного! Разумеется, Токарев потерся той частью брюк, которая прикрывала его причинное место.

Это случилось очень быстро и почти незаметно. Но не для меня и Настьки.

– Да, все верно.

Токарев вернул тетрадь Настьке и направился к доске. Таня уже закончила решать задачу.

– Все так, Вячеслав Станиславович? – спросила у него Таня.

Оценив написанное на доске своим косым взором, Вячеслав Станиславович закивал, повторяя ритмично:

– Угу… угу… угу…

А потом обратился к Тане:

– Заслужила пятерку. Даже без подсказок. Молодец.

И рука Вячеслава Станиславовича коснулась плеча Тани. Короткие пухлые пальчики с желтизной под ногтями слегка сомкнулись, собрав кожную складку.

Казалось, Таня сейчас упадет в обморок.

Сделав быстро свое дело, Токарев отпустил ученицу и вернулся за свой учительский стол.

Таня пулей умчалась за свою парту, трижды пожалев, что вышла к доске.

Впрочем, я же говорила! Тупая девка.

Прозвенел освободительный звонок. Все принялись собираться.

– Домашнее задание, класс. Решаем задачи четырнадцать, пятнадцать и семнадцать. В следующий раз будем повторять электростатику. Подготовьтесь. Юлек, задержись, пожалуйста. Все свободны.

Вот черт!

Все ушли, и я осталась один на один с Токаревым.

Он – мой учитель и мой крестный. Что может случиться, верно?

Ох… еще как может.

Вячеслав Станиславович прикрыл дверь в класс и посмотрел на меня, пригвожденную к своему месту за партой.

– Юлек, что происходит?

– О чем вы?

– Ты совсем перестала учиться! Глядя на твои оценки, я не могу не беспокоиться. Скоро одиннадцатый класс. А там ЕГЭ и институт. Ты должна стараться. Отец-то знает, что с учебой?

– Я в десятом классе, Вячеслав Станиславович. Он уже давно не интересуется моей учебой. Все в порядке. Я просто не повторяла термодинамику. Дома подготовлюсь.

– Уверена?

На этой ноте он прошел ко мне и сел рядом. Я сдвинулась в сторону.

– Да. Все в порядке. Даже можете не переживать за мою успеваемость. Я не собираюсь сдавать ЕГЭ по физике.

– Серьезно? А что ты хочешь сдавать?

– Литературу, историю, общество…

– И куда ты собираешься с такими экзаменами? В гуманитарий? Не смеши!

На самом деле я сама еще точно не решила, куда буду поступать. Время у меня есть на размышление. Но, похоже, мой крестный уже все решил.

– Тебе надо в химико-технологический идти! Химия, физика, биология! Естественные науки – основа основ. Чего тебе даст эта история? Юлек, подумай серьезно о своем будущем. Я поговорю с твоим отцом.

– Ой, не стоит… правда… я сама со всем справлюсь!

Но он не успокоился.

Он совершенно меня не слышал и настаивал на своем!

– Давай я с тобой отдельно позанимаюсь, если хочешь…

И тут его рука коснулась моей коленки. Горячая влажная ладонь прилипла к моим колготкам. И зачем я вообще пошла на его урок в юбке? Какая же я дура! Черт!

– Будешь оставаться после занятий. Я тебя подготовлю, как следует. Я же не чужой человек, Юлек. Ты меня знаешь. Я хочу, как лучше.

– Не стоит.

– Это совершенно бесплатно! Для своей крестницы я на все готов!

Шершавая ладонь начала поглаживать мою ногу.

Я так не выдержу…

– Программа сейчас сложная. И заниматься с репетитором совершенно нормально. Тем более нужно использовать возможности, какие у тебя есть. У других ребят нет крестного-учителя, и им никто не может помочь. А у тебя есть…

Он смотрел на меня. Прямо на меня! А впрочем… хрен его знает! Я сейчас была как Слава с немым вопросом в голове: «В какой глаз смотреть?». Нет! Хуже! Он Славу за коленку не трогал!

– Я сама со всем справлюсь, Вячеслав Станиславович!

Я резко встала с места и взяла свою сумку.

– Правда! Даже не тратьте на меня свое время.

– Да я только рад помочь, Юлек!

– Спасибо большое! Я очень вам за это благодарна, но я уже все решила. Мне пора идти на урок.

– Подумай еще Юлек. И с отцом поговори. Я всегда рад помочь.

И всегда рад потрогать…

Быстро улыбнувшись в ответ, я выпрыгнула из класса физики, прижалась к стене в коридоре и с трудом сдержала слезы.

* * *

КВАРТИРА ЮЛИ. ТОТ ЖЕ ДЕНЬ

В тот день, когда я вернулась домой, квартира оказалась пуста. Мама и папа были еще на работе. Оказавшись в прихожей и прикрыв за собой дверь, я застыла.

Несколько секунд я вообще не могла пошевелиться.

Перед глазами стояло его лицо – круглое, уродливое, с опухшими веками и косыми глазами. Чуть влажные губы и жуткая улыбка.

Меня трясло.

Я сбросила с плеча сумку прямо на пол. Трясущимися руками расстегнула пуговицы куртки и позволила ей скатиться с моих плеч. Подцепляя носками пятки кроссовок, я сняла их.

По щекам катились холодные слезы. Я была не в силах сжать губы и закрыть рот – нижняя челюсть тряслась сама по себе.

Не двигаясь с места, я продолжала раздеваться: сняла блузку и юбку – вся одежда на полу. Пройдя в нижнем белье в ванную комнату, я закрыла за собой дверь.

Включила воду и разделась полностью.

Встала под горячий душ.

И продолжила так стоять еще несколько минут.

Стоило мне закрыть глаза – появлялись сцены.

Он сжимает плечо Тани, делая складку из ее кожи. Он прижимается своим телом в руке Настьки.

Каждый раз я представляю себя на их месте, и сейчас, в моих мыслях, он трогает не их, а меня.

Его потная рука, испачканная школьным дешевым мелом, на моей коже. Он трогает мои ноги и говорит:

– Давай я с тобой отдельно позанимаюсь, если хочешь…

Сука!

– Это совершенно бесплатно! Для своей крестницы я на все готов!

Сволочь!

Я не могу остановить свои слезы. Горячие капли барабанят по спине, я смотрю вниз – на свою ногу. Именно здесь он трогал меня.

Хватаю мочалку, быстро намыливаю и натираю коленку.

– Черт, черт, черт…

Я тру так сильно, что царапаю кожу в кровь.

Как же хочется отмыться от всего этого!

Отмыться! Отмыться! Отмыться!

Как оно посмело….

КАК ОНО ПОСМЕЛО ТРОГАТЬ МЕНЯ СНОВА?!

– Боже…

Я выбиваюсь из сил и сажусь в ванне на корточки, выпуская из рук мочалку. Смотрю на ногу – вся красная.

– Боже, какое же тварь…

Закрываю лицо руками и больше не сдерживаю слез.

Я устала держать это в себе так долго.

Я просто устала…

Кто-то должен это остановить. Кто-то должен раз и навсегда покончить с этим. Почему никто не пожалуется? Почему никто не говорит об этом? Все же видят…

Все они прекрасно все видят…

– Скотина…

Я не сдерживаю себя.

Начинаю кричать.

Никто меня не услышит – дома никого нет. Я могу кричать свободно.

Я уже давно кричу, и никто не слышит…

Каждый день кричу, и это помогает лишь на миг, а потом все возвращается. Снова и снова… изо дня в день.

Он всегда рядом.

Он всегда следит за мной.

Он ничего не делает, он просто… просто смотрит… и делает вид, что ничего не происходит, но оно… оно происходит!

– Тварь! Мразь! Сука!

Потом я перестаю кричать, и в душе становится пусто.

Все мысли будто… испаряются и исчезают. В такие моменты мне начинается казаться, будто я перестаю существовать.

Меня нет…

Меня просто нет.

* * *

КОМНАТА ЮЛИ. ИЮЛЬ, 2020 ГОД

Все знали, что Юлька Кабанова и Вичка Райкова (так нас называли) – «Вупсень и Пупсень» одиннадцатого класса. Даже после школы она оставалась моей лучшей подругой, которой я могла все рассказать. Но даже она не знала о моей связи с Токаревым.

Вика – классная девчонка. Всегда на позитиве, радостная, тактильная и… рыжая. С ней точно не соскучишься.

В тот вечер мама и папа ушли в ресторан на деловой ужин. Сказали, что вернутся уже ночью. Я пригласила Вику к себе в гости с ночевкой. Почему бы и нет?

Сначала мы смотрели фильмы, танцевали под музыку и делали себе вкусный ужин: горячие бутерброды с сыром, завернутым в лаваш, и кофе. О да, пить кофе перед сном – святое дело.

Переодевшись в легкие шорты и футболки, мы завалились с телефонами на мою большую кровать, погасили в комнате свет до полумрака, оставив лишь ночник, и стали общаться по душам.

В какой-то момент на меня нахлынули мысли о Токареве. Вика ничего не знала… абсолютно. Уже много лет я держала все в себе, но недавно случилось то, что стало для меня последней каплей.

– Ты чего, Юль? – Вика недовольно нахмурилась и положила руку мне на плечо.

В глазах уже застыли слезы.

– Юлька… Эй!

Она потрясла меня.

– Прости. Это просто все…

Я закрыла лицо и отвернулась.

Конечно, Вика не могла остаться равнодушной к моему состоянию. Она подползла ко мне на коленках и крепко обняла. И тогда я почувствовала настоящую нежность. Вика была для меня именно тем человеком, которому я была готова открыться.

Она ничего не спрашивала, а просто обнимала. Она знала, что я сама могу все рассказать, если захочу. Если не захочу – значит, не захочу. Она все понимает.

Объятия Вики всегда горячие и искренние. Я буквально таяла в ее руках, растекаясь, словно шоколад во рту.

– Что бы там ни случилось, Юль, я с тобой. Слышишь? Я с тобой.

Мне было важно услышать эти слова. Услышав их, я вся содрогнулась – так приятно стало.

– Тише, тише… я рядом. Я всегда буду рядом.

А потом я посмотрела в ее большие зеленые глаза. Рыжие пышные кудри пахли клубникой. Я видела перед собой человека, который никогда не сможет предать меня. На нее я могу всегда положиться.

Она – тот, в ком я всегда нуждалась.

Я наклонилась вперед и… сама себя не контролируя, прикоснулась губами к губам Вики.

Что сделала Вика в ответ?

Ничего.

Она не выдала ответного поцелуя, но и не оттолкнула меня. На ее лице оставалось лишь удивление. Вика взметнула свои брови и тупо уставилась на меня, требуя каких-то объяснений своим немым взглядом.

– Ой… – вырвалось у меня, – прости… я…

– Все нормально, – она покачала головой в ответ.

Я почувствовала, как залилась краской.

– Я просто… я не знала, что ты…

– Нет! Нет! Просто это…

– Да?

– Просто…

И я задумалась об этом.

Впервые за всю жизнь я поймала себя на мысли, что совершенно не могу переносить мужское внимание, ласку и заботу по отношению к себе.

Он… все испортил…

Я просто психологически не могу быть рядом с мужчиной и искренне доверять ему.

И зачем я теперь оправдываюсь перед ней?

– Я, конечно, всегда знала, что мы близкие подруги, – начала Вика, – я тоже люблю тебя, Юль, но… ты, правда, чувствуешь что-то большее?

Я сглотнула. В глазах замерли слезы. И… я кивнула.

– Оу… Честно, я не ожидала… прости. Еще не знаю, как на такое реагировать.

– Прости, Вик, я не должна была. Это все так глупо! Если это должно было случиться, то не так.

– И давно это у тебя?

Возможно, на самом деле мои изменения начались гораздо раньше, чем я сама могу предположить. Ведь все началось еще до школы…

– Наверное, я всегда такой была, – призналась я.

– Это так необычно, если честно. Просто еще не знаю, как на это реагировать.

– Ты уже целовалась с девушками?

– Не так, как сейчас… да я и с парнями-то ни разу не целовалась нормально! Ты же знаешь!

– Ой, значит, это был…

– Первый раз, да.

– Прости, что все испортила.

– Нет-нет, это было… необычно, как минимум. Можно… еще раз? Я просто хочу понять.

– Уверена?

Призадумавшись, Вика все же решилась:

– Да. Надо разобраться.

Теперь это было совсем неловко.

Если в первый раз все случилось крайне неожиданно и незапланированно, то теперь… мы обе чувствовали себя не в своей тарелке. Все было до жути неуклюже! Мы подползли друг к другу, наклонили головы, пытались приблизиться, и вдруг Вика резко отстранилась от меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.