Евгения Хамуляк
Миссия мопса

Особенно в наш век приглядывайтесь ко лбам священных животных. Без миссии теперь никуда.

Однажды придя на работу, я обнаружила нашу дорогую секретаршу Соню, что умудрялась держать картотеку животных с кличками и именами-фамилиями-отчествами хозяев наизусть в своей памяти, девичьей и прекрасной, в весьма взволнованном состоянии. Казалось, что случилось нечто экстраординарное. Будто нашу клинику, где я числилась ведущим ветеринаром, посетил сам… не знаю кто, я путалась в догадках: от папы римского до самого небожителя Кремлевских покоев. И уже хотела расспросить Соню с пристрастием, заодно поругав за создаваемую панику на рабочем месте, когда девушка выпалила:

– Она купила дачу у нас в Зелезерном. Ну там, где элитка строится. Теперь каждое лето будет жить здесь, – мечтательно воздев руки к небу, продолжала свой бессвязный рассказ Соня, – и 100 процентов приходить со своим песиком к нам в клинику, когда он заболеет. Я прочитала все ее книги! – воскликнула Соня, перебив мой насущный вопрос о том, собственно, кто именно купил дачу поблизости в Зелезерном и кто пожалует в клинику с песиком. И главное: что с песиком? – Все 323! Она неземная! Она такая милая! Талантливая! А ее песик! Он же был главным героем в книге про маньяков, когда вычислил одного гада по запаху трюфелей! Тот мочил девушек с рыжими волосами, и полиция искала его 27 лет! А собачка нашла по запаху трюфелей, которые обожал маньяк!

– Аромату, – поправила я машинально и решила больше не расспрашивать секретаршу, а просто пойти к себе на рабочее место и лично встретиться с той высокой персоной, от которой, мягко говоря, сходила с ума Соня.

Таким образом, переодевшись в рабочий наряд и вырвав-таки из трясущихся рук секретарши папки с именами записанных на прием пациентов, уже без любопытства, но с большим сомнением, я открыла дверь и встретила там…

И тут, да простит меня читатель, я, как и секретарь Соня, сохраню тайну и тоже не стану называть известного каждому россиянину имени вслух.

Дело в том, что у любой публичной личности, особенно творческой, всегда найдутся как почитатели этого самого творчества, так и ненавистники. Ничего личного, но я относилась ко второй категории этого самого ненавистного творчества, которое глядело со всех полок захламленных бульварным чтивом гигантских книжных магазинов, а также поглядывало с экранов телевизоров всевозможных мыльных-премыльных теленовелл, снятых по сценариям той самой личности, что сейчас сидела у меня в кабинете, держа в обнимку старого седого мопса.

Признаюсь, я, как и Соня, слегка опешила при виде известной писательницы и сценаристки, из-под пера которой вылезали кровавые сюжеты с раскрашенными лицами проституток и суровыми лицами людей в форме, которых играли культовые актеры и актрисы. Спасибо их актерской игре и популярности творчества писательницы-сценаристки, теперь все иностранные граждане искренне считали, что русская мафия, маньяки и проститутки, а также коррупционеры и снайперы являются основными жителями России.

А еще почему-то именно в этот момент в сознании всплыл образ еще одного ненавистника подобных реалий – моего папы, который каждый божий день, словно по расписанию, специально просматривал подобные «фуфлыжки для затупления мозгов налогоплательщиков», как выражался он, страстно клацая большими пальцами по кнопкам пульта от телевизора, переключая с реалити-шоу, идущего уже второй десяток лет, на мыльную оперу как раз с участием русской мафии и маньяков.

– Женя, ну не смотри! – неизменно твердила мама, видя насупленное лицо папы, его злой волчий взгляд, слушая всевозможные цензурные и нецензурные комментарии по поводу застрявших в экране телевизоров одних и тех же говорящих голов.

– Как не смотри!? Врага и его планы надо знать! Они, думаешь, просто так костьми трясут и разговорчики свои разговаривают про то, про се? Готовят нам новый апокалипсис! Разыгрывают сценарии! Тренируются на наших умах. Зомбируют! А мы, как ослики за морковкой, плетемся, слюнки развесили и хвостиком машем! – папа посмотрел на маму взглядом генерала Жукова. – Вот увидишь, это хорошим не закончится. Даже Фрейд говорил: «у кого чего болит, то место и придется скипидаром мазать». А у этих, – он махал большой трудовой рукой на телевизор, – одни сиськи-письки на уме! Кто в космос полетит? Эти в лохмотьях и купальниках? Кто придумает панацею от всех болезней? Маньяки? Кто мир во всем мире наладит? Девки в помадах?

Мама только вздыхала, во многом соглашаясь и с Фрейдом, и с папой. Что придется мазать кого-то скипидаром, становилось очевидным от одного телесериала к другому.

И вот одна из виновниц массовой деградации и приближения апокалипсиса сидела у меня в кабинете, благоухая дорогими духами и вообще излучая самые благожелательные эманации, и нежно обнимала старого мопса. Картина маслом «Дама с собачкой». Соню пришлось трижды просить выйти из кабинета, чтоб занять свое рабочее место. Я тоже несколько минут не могла налюбоваться на незнакомую знакомку, наверное, ровесницу моей мамы, но в современном, очень стильном виде, стоящем, наверное, бешеные деньги и долгие часы сидения в кресле стилиста. Благородного оттенка седые волосы, уложенные ровным каскадом, обрамляли загорелое лицо, переливающееся до сих пор молодостью и внутренней уверенностью. Умные глаза, подведенные модно и ярко, тут же осмотрели меня с ног до головы, и, как результат, на губах с яркой помадой заиграла улыбка.

– Но с Бубликом все в порядке. Я б даже сказала слишком в порядке, – удовлетворенно констатировала я, глядя на старого, ухоженного, благоухающего дорогими собачьими духами мопса с таким милым прозвищем. – Ему 18 лет. Это почти рекорд для его породы. И видно, что он еще в самом соку.

– Да, – чуть грустно молвила писательница, – он последний из всех моих детишек. Живет ради меня, – она опять тяжело вздохнула.

– Вас что-то беспокоит? – поддержала разговор я, видя, что писательница не решается на какой-то вопрос.

– Когда мы с мужем собрались завести собачек, то решили, что усыновим весь помет, чтобы вся семья осталась вместе. Выбирали специально мопсов: маленьких, короткошерстных, непривередливых, достаточно умных по описанию в собачьей энциклопедии, чтоб было удобно с ними путешествовать. Ведь я вся в разъездах, – она развела красивыми женскими руками в стороны. – Оказалось, правда, что хоть они маленькие, но ужасно волосатые, вонючие, храпучие, пердючие и глупенькие, – женщина нежно и странно поцеловала Бублика прямо в смаляные слюнявые губы. Песик чихнул и весь разошелся слюнями и соплями то ли от духов хозяйки, то ли от напора любви. – Пока мы жили большой дружной семьей, путешествуя как цирк Шапито, мне казалось, что Бублик исполняет свою миссию по жизни, например, составляет мне компанию и разноображивает мою жизнь. Но теперь, когда мы остались одни – без Шляпки, Венечки, Оленечки, Солнышка и Ляли – я вижу, что ошибалась…

Я слушала писательницу-сценаристку кровавых ужасов с ужасом, потому что не понимала ни слова.

– И вот я неделю назад заметила, что Бублик стал другим. Часто остается один. Смотрит в никуда. У него депрессия, понимаете? …И я знаю почему. Всю свою жизнь он был кем угодно, но только не самим собой, – женщина сделалась совсем грустной. – Он был моим компаньоном, моим сынулей, он охранял дом, отпугивал птичек от крыльца, но… кто он сам по жизни? Какая его миссия? Понимаете, у овчарок миссия охранять. У доберманов – устрашать. У лабрадоров – дружить. Какая миссия у мопсов? – она воззрилась на меня своими огромными глазами с пушистыми черными ресницами, из которых намеревались политься горькие слезы.

Что могла ей сказать на это я как ветеринар? Что уважаемой сценаристке и хозяйке старенького мопса самой очень нужен психолог.

Писательница все-таки всплакнула и окончательно меня перезомбировала, как выразился бы папа, в свою пользу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.