Ольга Пустошинская
В городе Ч.

В городе Ч.

Глава первая. Уральский дельфин

– Айда в беседку, разговор есть.

Юрка огляделся по сторонам – не идёт ли мимо какая-нибудь бабулька, которой до всего есть дело? – и первым полез через забор.

– Давай и ты, чего стоишь? Нет никого! – подбодрил он.

Я поплевал на руки и схватился за толстые железные прутья ограды.

Детский сад, куда мы вторглись, назывался «Яблонька», наверно, из-за яблонь, растущих вдоль забора, а может быть, и не поэтому. Сегодня выходной, и территория садика была в полном нашем распоряжении. Сторожа мы не боялись: из здания он обычно не высовывал носа.

– Юр, ты в этот сад раньше ходил? – спросил я, когда мы плюхнулись на крашеную скамейку беседки.

Приятель, щуплый и рыжеватый, с россыпью коричневых веснушек на носу и щеках, бросил на меня быстрый взгляд:

– Ну да, в этот… Будешь? – Он достал из кармана грязноватых джинсов помятую пачку дешёвых сигарет и зажигалку.

Я протянул было руку, но вспомнил, какой скандал устроила мама, когда почувствовала от одежды запах табачного дыма.

– Не, не буду.

– Как хочешь, – не стал настаивать Юрка, чиркнул зажигалкой и затянулся. – А чего ты про садик-то спросил?

– Да так просто… в голову пришло. Яблони здесь всегда были?

– Какие яблони?.. А, эти… не помню. Да зачем они тебе? О чепухе какой-то думаешь… Слушай, Даня, дело есть. – Юрка закашлялся от едкого дыма и прошептал, тараща зеленоватые глаза: – Ты слышал?.. Ну, про дельфина.

– Какого дельфина? – удивился я.

Юрка сплюнул тягучую слюну и ответил:

– В Урале видели настоящего дельфина, прикинь? Вот, смотри. – Он вытащил из-под майки свёрнутую газету. – У соседа взял… надо будет потом обратно в дверь сунуть. Читай.

Я прочёл статью, в которой говорилось, что несколько раз люди видели дельфина недалеко от пляжа. Показывалось умное животное с наступлением темноты, но это не мешало любопытным в ярком свете фонарей разглядеть глянцево-блестящую голову и спинной плавник. Что интересно, сфотографировать дельфина не получалось: то не успевали достать смартфоны, то снимки получались настолько размытыми, что ничего толком не разглядеть.

Я замер с открытым ртом. Дельфин в Урале? Чепуха! Не может это млекопитающее жить в реке: ему нужна солёная вода. Даже когда в наш город приезжал передвижной дельфинарий, в воду бассейна добавляли соль – сам видел мешки.

– Фейк, – усмехнулся я. – Как дельфин мог попасть в Урал?

– Ну как… Урал же впадает в Чёрное море, вот он и приплыл, – убеждённо сказал Юрка.

– Ты что? В Каспийское впадает.

– Ну пусть в Каспийское, какая разница, главное – море. Слушай, тебе деньги нужны?.. Тут написано, что заплатят пятнадцать тысяч тому, кто сделает фотку этого дельфина.

– Круто, – сказал я, – такие деньги за фотку.

– Вот я к тому и веду, – придвинулся ближе Юрка. – У тебя же камера хорошая, пойдём на пляж и сфоткаем. Плохо разве – пятнашка на двоих! Кроссовки куплю. – Он посмотрел на ноги в грязных порванных полукедах.

– А родители деньги не заберут?

– Ха! Дурак я, что ли, рассказывать о них? Мои, я заработал, – сдвинул брови Юрка.

Я подумал, что это пустая затея: никаких дельфинов в реке быть просто не может, не выживут они в Урале. Это какой-нибудь дайвер-шутник народ веселит. Но приятель продолжал мечтать, щедрой рукой тратя будущие деньги, и у меня язык не повернулся возразить. В конце концов, за фотку водолаза тоже заплатят.

По Юркиному плану нам предстояло с наступлением темноты пойти на Урал и ждать на берегу. Если повезёт, то дельфина увидим уже сегодня, а если нет – то завтра или послезавтра.

– Сего-о-одня? – протянул я.

– Конечно, сегодня, пока другие не пронюхали. Не мы одни такие умные.

– Мама не отпустит… что я скажу?

– Дань, не тупи. Скажешь, что к Серёге хочешь пойти в бассейне поплавать, заночуешь у него. А моим всё равно: они сейчас в запое. Не заметят, если и неделю не появлюсь.

Я позвонил домой и попросил разрешение погостить у Серёжки. Мама согласилась и велела зайти за плавками и полотенцем. Оставалось предупредить Серёгу, чтобы прикрыл в случае чего.

– Слушай, Серый обидится на нас, что его с собой не позвали, – сообразил я, – скажет: какие вы друзья?

– Ну да, – почесал затылок Юрка, – надо позвать.

Серый загорелся сразу, даже отказался от своей доли вознаграждения за снимок, что-то наплёл отцу, и уже через час мы сидели в автобусе. Мои приятели – налегке, а я с рюкзаком.

– Что это у тебя? – мотнул головой Серёжка.

– Вещи. Я же к тебе ночевать пошёл, забыл, что ли?

Мы вышли на конечной, перешли шоссе и спустились по тропе к безлюдному берегу Урала.

Стемнело, и если бы не яркие фонари на мосту, разглядеть кого-нибудь в реке было бы трудно.

Юрка поморщился, услышав музыку, доносившуюся с террасы летнего кафе неподалёку.

– Всех дельфинов нам распугают, – сказал он.

– Всех! – фыркнул Серёжка. – Я думаю, что и одного не будет. Или это какая-то большая рыба-мутант, или дайвер.

– Посмотрим, – веско ответил Юра. – У вас есть что пожевать?

Я сел на песок, вытащил из рюкзака кемпинговый фонарик и коробку вафельного торта, которую заставила взять мама. Порезать было нечем. Мы отламывали по кусочку, собирали в рот вафельную крошку и с удовольствием ели.

Ждать пришлось долго. Я не отводил глаз от реки и держал наготове смартфон, хотя не верил ни в какого дельфина.

– На что деньги потратишь? – спросил Серёжка.

– Кроссовки куплю и джинсы новые… телефон какой-нибудь, а то мой сдохнет скоро, – ответил Юрка.

– Хватит разве?

– Хватит, я уже подсчитал, – заверил приятель и вздохнул: – Фигово, когда родители пьют…

Мы с Серёжкой неловко молчали, не зная что ответить.

– А давайте поплаваем, – предложил я, чтобы заполнить паузу, – теплынь такая!

– Дельфина спугнёшь.

– Нет, они к человеку тянутся, – ответил Серёжка. Мигом стянул одежду и бросился в воду, а за ним и я.

Юрка остался на берегу, чтобы успеть в нужный момент сделать снимок.

Вода была очень тёплой, почти как в ванне. Мы заплыли за буйки, где начиналась настоящая глубина, и ныряли, хватали друг друга за ноги, нисколько не боясь утонуть – не маленькие ведь! Однако на другой берег махнуть не рискнули: всё-таки слишком далеко. Несколько раз Серёжка звал Юру, тот отмахивался: потом.

Я устал и выбрался на песок, накинул на плечи полотенце и сказал, вздрагивая от озноба:

– Н-нету здесь никакого д-дельфина.

– Он по заказу не приплывёт, – упрямо буркнул товарищ, – ждать надо.

Мы ещё подождали. От террасы кафе отделилась чья-то фигура и направилась в нашу сторону. Человек, а это был мужчина, возрастом как мой отец, приблизился, и как-то удивлённо осведомился:

– Что вы здесь делаете, пацаны? Почти час ночи.

– Мы купались, – ответил за всех Серёжа.

– А-а-а, это хорошо… Я вот тоже хочу… освежиться…

Лицо Юрки исказила гримаса.

Человек уселся на песок недалеко от нас и принялся рассказывать, что его зовут Борисом, и там, в кафе, он отмечает день рождения.

– Пьяного принесло, только мешает, – процедил Юра.

– Брось, он и не пьян даже, – возразил я.

– Сейчас искупаюсь – и домой поедем, – хмуро сказал приятель и снял майку и джинсы, – караульте тут, если что.

По правде сказать, мы почти не смотрели на реку, разговаривали и доедали вафельные крошки из коробки. А потом услышали, как завопил Юрка. Этот вопль, отчаянный, дикий, мне не забыть, наверно, никогда. Мы, похолодев от ужаса, повернули головы, но уже никого не увидели, а только как бы кипящую воду и взметнувшиеся в воздух тучи брызг.

– Тонет, – охнув, сказал Серёжка, сорвался с места и побежал, а я – за ним. Но ещё раньше в воду торпедой вонзился наш недавний знакомец.

– Я сам! – крикнул он.

Мы остались на берегу, держа за верёвку сорванный со щитка спасательный круг, дрожали и не спускали глаз с тёмной головы и быстро мелькающих рук. Несколько раз я видел Юрку, он то появлялся, то скрывался под водой.

Борис нырнул, и казалось, что прошла целая вечность, пока он не вынырнул. Я с облегчением увидел, как отчаянно, работая одной рукой, пловец гребёт к берегу и тянет за собой нашего друга. Борису было очень тяжело.

– Смотри, дельфин! – вдруг заорал Серёжка.

Вначале над поверхностью выросла большая тупоносая голова, а потом, вздымая в воздух потоки воды, появилось длинное гладкое тело. Оно зависло на несколько секунд и с шумом упало в реку.

Мне удалось хорошо рассмотреть чудовище. Это был, конечно, не дельфин, скорее акула, но какая! Длиной метра три, с мощным хвостом и растопыренными плавниками; никогда в жизни я не видел такой пасти с выступающим на нижней челюсти диском, как у циркулярной пилы, снабжённым зубами.

Я так орал, что следующие несколько дней не мог разговаривать, только сипел.

Случись это в море или там океане, у Юрки и его спасителя не было бы шансов выбраться живыми. А здесь повезло: волна от падения этой гигантской рыбины немного приблизила их к берегу, мы с Серёжкой бросились в воду, перехватили друга и вытащили на песок. А Борис, очутившись в безопасности, упал и не смог отползти подальше, мы с Серёжкой сами перенесли его на сухое место и сняли липнувшую к телу рубашку.

Бедный наш Юрка был весь в крови. На спине, руках и ногах – глубокие раны, от страха мне показалось, что его тело сплошь в порезах, что он умрёт прямо сейчас, или уже умер. Юрка был без сознания, но, к счастью, дышал, и сердце билось. Серёжка опомнился и стал вызывать скорую, а я уже рвал фирменную майку на лоскуты, чтобы перевязать раны, и только потом увидел бегущих к нам от кафе людей.

***

Скорая помощь и полиция, вызванная кто-то из отдыхающих, приехали одновременно. Юру и Бориса увезли в больницу, а нас с Серёжкой осмотрели и разрешили вернуться домой.

Ох и влетело мне от родителей! Мама была уверена, что я ночую у друга, а тут заявляюсь ночью с полицией.

Заснуть так и не удалось, я уверен, что и Серёжке тоже, несмотря на какие-то успокоительные уколы, которые влепил нам врач скорой помощи. Было позднее утро, а я всё лежал в постели. Стоило закрыть глаза, как видел выпрыгивающую из воды акулу с раскрытыми челюстями.

Звонок, негромкий разговор. Голос чужой… да плевать.

Мама приоткрыла дверь и шёпотом спросила:

– Даня, не спишь? К тебе пришли, следователь из полиции.

– Не сплю. – Я сел в постели и потянулся за майкой.

Следователь вошёл и присел на стул у компьютерного стола. Не старый, симпатичный, лицо такое… располагающее, одет в обычную одежду, не в форму. Удостоверение показал.

– Здравствуй, Данил. Как себя чувствуешь?

– Нормально, – просипел я.

– Могу я с тобой побеседовать?.. Что случилось на реке ночью?

Я стал рассказывать. Про Юрку, про газету (следователь записал название), про купание и всё остальное.

– Огромная? На акулу похожа? – задумался гость. – Можешь нарисовать?

Рисовал я неплохо, взял фломастер и бумагу и сделал набросок.

– Это что? – спросил следователь, указывая на колёсико в пасти.

– Не знаю, может быть, зубы.

– Ничего подобного у нас в Урале не водится – я с детских лет рыбачу… Ты слышал что-нибудь о геликоприоне?

Я пожал плечом:

– А кто это, ящерица?

– М-м-м… ладно, забудь, я просто так спросил. Спасибо, что не отказался побеседовать. – Гость встал, спрятал рисунок в карман и направился к двери.

– А как Юрка и Борис? – подался за ним я.

– Оба живы, поправятся.

Как отрадно было это слышать! Уже потом, к вечеру, я вдруг вспомнил про ящерицу. Зачем следователь спрашивал, при чём здесь ящерица? Не то геккон, не то геликон…

Я взял смартфон, и Яндекс услужливо поправил введённое слово. С картинки на меня смотрела, раскрыв пасть с зубастым диском, давным-давно вымершая акула каменноугольного и пермского периодов.

***

Через две недели Юрке разрешили вставать, и мы пошли в больницу навестить его. Наш друг похудел и побледнел, левая рука и обе ноги забинтованы.

Около его постели сидела аккуратно причёсанная женщина, которую я сперва не узнал. Это была Юркина мама, тётя Галя.

– Здравствуйте… – Я положил на тумбочку пакет с яблоками и соком.

– Ой, мальчики! – обрадовалась тётя Галя. – Только что Борис звонил, теперь вы пришли, спасибо, что не забываете.

Она сбегала в коридор, принесла ещё один стул и тактично вышла из палаты, оставив нас одних.

– Видали? – горделиво прищурился Юрка. – Как я в больницу попал, так и не пьёт, и отец тоже бросил. Сказал: «Всё, баста! Сын дороже».

– Класс, – одобрили мы.

– Здесь здорово, палата на одного. Лежу, как король… А вы фотки сделали?

Мы сразу поняли, о чём он, и отвели глаза.

– Не до того было…

– Ну вот, – поморщился приятель. – Пятнадцать тысяч пропали.

– Юр, а ты помнишь? Ну… что случилось.

– Такое не забудешь. – Юрка приподнял забинтованную руку. – Мне доказывают, это был сом. А то я сомов не видел!

Серёжка вынул из кармана распечатанную картинку геликоприона и показал Юрке. Тот взял листок и стал внимательно разглядывать.

– Знаешь, мне кажется, акула не хотела тебя сожрать, а просто прогоняла, – сказал я. – Недавно прочитал, что в древности на месте Уральских гор был океан, и в нём водились такие геликоприоны, они питались креветками и моллюсками. А потом океан обмелел и исчез.

– Жа-а-аль… – протянул Юрка. – Круто было бы на берегу океана жить. А эти акулы куда делись?

– Вымерли триста миллионов лет назад.

– Ха! Все бы так вымирали. Откуда она тогда взялась?

Мы не знали ответа на этот вопрос.

Может быть, геликоприоны просуществовали эти миллионы лет в какой-нибудь подводной пещере среди сталактитов и сталагмитов, приспособились к пресной воде, а потом одной особи наскучило, вот и вышла ночью наружу поохотиться – акулы охотятся ночами… А что, нормальная гипотеза!

Глава вторая. Метеорит

Тёплый ветер влетал в приоткрытое окно, шевелил голубые матерчатые жалюзи. Середина мая, через две недели с облегчением закинем подальше школьные рюкзаки – здравствуй, свобода!

Генератором интересных идей в нашей троице всегда был Юрка. В поход с ночёвкой? Легко! На рыбалку? Пожалуйста! Дельфина в Урале искать? А как же! Но сейчас он брякнул такое, что мы с Серёжкой скатились на пол от хохота.

– Юр, ты пошутил? – едва проговорил я. – Камень, исполняющий желания!

– Чё ржёте? – обиженно буркнул Юра и заёрзал в компьютерном кресле. Потянулся к пачке чипсов, выудил жёлтый картофельный кружок. – Тот, кто это рассказал, врать не станет.

– Такой большой, а веришь в сказки, – сказал Серёжка. – Тебя обманули.

– Вы даже не дослушали, – покосился Юрка.

Я поднялся с пола, отряхнул джинсы:

– Ладно, расскажи подробно, мы не будем перебивать.

– Серьёзно говорю: есть такой камень, который исполняет желания. Челябинский метеорит… который в озеро упал.

В феврале этого года над Челябинской областью пролетел метеорит и упал в замёрзшее озеро Чебаркуль, пробив воронку. Мы о нём, конечно же, слышали – по ТВ часто показывали сюжет в новостях.

– Если нырнуть, дотронуться до него и загадать желание, то оно сбудется, – сказал Юрка. —Мы с одним пацаном, Никитой, в интернете общаемся, он живёт в этом Чебаркуле. Ездил на озеро, загадал желание – и сбылось.

– А что просил? Телефон новый, что ли? – засмеялся Серёжка. – Обычное совпадение, а он раструбил.

Юрка оттопырил губу, показывая, насколько далека догадка друга от правды.

– Сам ты телефон… У него собака умирала. Загадал, чтобы она выздоровела, вернулся домой, а Грета с порога бросилась, лицо лижет… Здоровая, будто и не болела.

Мы с Серёжкой притихли: это не пустяк, а считай, что чудо.

– А тебе зачем ехать, что хочешь просить? – подпёр щёку кулаком Серёжка.

Юрка посопел и сказал:

– Чтобы отец работу хорошую нашёл. Злится он, так и сорваться недолго. – А ты что загадаешь?

– Э, я ещё никуда не еду! – замотал головой Серёжа. – Мать не отпустит.

– Как хочешь. Мы с Данькой вдвоём рванём.

Я опустил глаза. Двести пятьдесят километров – это не на соседнюю улицу за чебуреками сбегать. И вообще, враки про камень. Если бы всё так просто было…

Юрка понял, что не воодушевил нас, поэтому с жаром принялся уговаривать: ехать надо не прямо сейчас, а с началом каникул, ещё есть время подготовиться и всё продумать.

– Ребят, да вы что? У вас ни одного желания нет? – наседал он.

Серёжка пожал плечом. Фирменные шмотки, ноутбуки, скоростные велосипеды появлялись у него раньше, чем наш друг успевал как следует помечать о них.

– А если я загадаю мир во всём мире? – хмыкнул я.

– И загадай! – обрадовался Юра. – А что, классное желание. Ну как, рванём на Чебаркуль?

– Не знаю, подумаю.

– Подумай, подумай…

И тут Юрка получил неожиданное подкрепление: Серёжка заявил, что поедет, и если его желание исполнится, то будет здорово, но не сказал, какое именно, мотал головой: тайна.

Я сообразил, что если не поеду, то пропущу классное приключение и потом не прощу себя, и сказал:

– Я с вами.

***

В нашем распоряжении было четырнадцать дней, ровно столько оставалось до начала каникул. Тянуть с поездкой было нельзя: метеорит со дна озера ещё не достали, но ведь могли это сделать. И тогда всё пропало. Отвезут камень в какой-нибудь московский институт для исследований, и не увидим его как своих ушей, не то чтобы потрогать.

Как мы позже узнали, обломки метеорита подняли со дна озера в октябре. Самый большой камень хранится теперь в краеведческом музее Челябинска.

– А как Никита узнал, что камень желания исполняет, кто ему сказал? – спросил я.

– Никто, сам выяснил. Плакал, шёл куда глаза глядят и вышел к озеру.

Серёга удивился:

– Чего он в холодную воду полез?

– Расстроенный был. Нырнул, увидел камень, и его как торкнуло, мысль в башку влетела, что если дотронется и желание загадает, то сбудется оно. Ну подумайте, этому метеориту миллиарды лет, может, его сам Бог в руках держал. Чё опять ржёте? Не верите – не надо. Только псина Никиткина жива и здорова, а ведь её усыпить хотели, чтобы не мучилась.

Ехать в Чебаркуль было решено автобусом. Четырнадцать лет всё же, паспорта имеем, никто слова против не скажет. На другой день мы собрались у Серёжки и заперлись в комнате. Говорили шёпотом. Серый достал из ящика стола чёрный бумажник и вытряхнул деньги на стол.

– Принесли? – спросил он.

Мы полезли в карманы, достали мятые пятисотки и сотенные, выданные родителями на карманные расходы. Пересчитали. Всего набралось семь тысяч шестьсот рублей.

– А этого хватит? – забеспокоился Юрка. Его взнос в общую кассу был самым скромным.

– За глаза хватит, даже на еду останется, – успокоил я.

– Всё это здорово, – сказал Серёжка и сложил деньги в кошелёк, – а родителей как нейтрализовать будем?

Это хороший вопрос. Я был уверен, что мама поднимет страшный крик, если узнает правду, и, конечно, никуда меня не отпустит. И Серёжкины родители тоже, и тётя Галя, Юркина мать.

– Давайте скажем, что едем с учителем на экскурсию, – придумал я.

– Класс!

– Не, не годится, – отверг Серый, – твоя мать в школьном чате есть?.. Ну вот. Спросит что-нибудь про экскурсию, а ей смайлик с выпученными глазами пришлют.

Юрке повезло больше нашего: тёти Гали в чате не было.

Я помолчал, поскрёб затылок и придумал:

– За пару дней мамин смартфон возьму потихоньку и удалю приложение, тогда и про экскурсию скажу. Не будет уведомлений – она и не заметит. А когда заметит, поздно будет.

– Хорошая идея, – дружески хлопнул меня по спине Серёжка, – тоже так сделаю.

– Слушая, Юр, а ты знаешь дорогу? Озеро-то большое… Где этот метеорит упал? – спросил я.

– Никитка объяснил, я нарисовал карту, не бойся. – Юрка достал из кармана свёрнутый тетрадный лист в клеточку, разгладил на столе. – Вот дорога от вокзала, вот озеро… упал он здесь, недалеко от берега.

Я представил, как мы идём по тропе с рюкзаками, располагаемся на безлюдном берегу (отдыхающих нет, слишком рано), раздеваемся и ныряем…

Вздрогнул:

– Вода, наверно, холодная…

– Ну не зима же, потерпишь.

Внизу громко хлопнула дверь и послышались сердитые голоса, мужской и женский, что-то лопотала Даша, Серёжкина сестрёнка.

Сергей втянул голову в плечи, напрягся, это было видно по немигающему взгляду. Потом заговорил громко, без пауз, будто хотел заглушить то, что происходило внизу.

– Надо будет жратвы купить, яиц сварить, бутербродов всяких наделать. А ещё фонарик с собой взять, вдруг заночуем? Одежду тёплую, паспорта не забыть. А билеты как покупать будем? Через интернет или в кассе?

– В кассе лучше, – ответил я.

Голоса на первом этаже стали тише, потом смолкли.

***

Мама на удивление спокойно отнеслась к экскурсии.

– А куда едете?

– Э-э-э… в монастырь, – ляпнул я первое, что пришло в голову.

– Как хорошо, это никогда лишним не будет, – обрадовалась мама. – А в какой монастырь? В Свято-Троицкую обитель?

Я поддакнул, благодарный матери за подсказку, и подумал, что надо Юрке и Серёжкой про монастырь сказать, чтобы мы не путались в показаниях.

На общие деньги купили билеты на автобус и кое-какую еду: колбасу, йогурты и шоколад, хлеб, яблоки. Было весело ходить по магазину, что-то выбирать, а что-то класть обратно на полку – дорого!

***

Автобус отправлялся в 8:30. Было довольно прохладно, на небе появились тучки.

– Хорошо, если дождь пойдёт, – сказал Юрка, натягивая поглубже бейсболку, – людей на берегу не будет.

– Там дождя нет, я погоду смотрел, – прищурился на небо Серёжка. – Днём двадцать один градус, солнечно. А люди… что нам люди? Купаться никому не запрещено. Как выбрались, всё путём?

Я улыбнулся:

– Нормально. Полным ходом еду в монастырь…

– Я тоже. Смотрите, кажется, вон наш автобус! Побежали?

Мы рванули к автобусу. Я немного трусил, что нас не пустят в салон, что будут говорить разные глупости: почему без взрослых, так нельзя, да ко-ко-ко… Но всё прошло гладко, даже приготовленный паспорт не понадобился. Показали билеты и заняли места.

Ехать предстояло четыре часа. Мы одновременно почувствовали голод, достали бутерброды с колбасой и сыром, поели, запивая кока-колой. Потом мои приятели задремали – что ещё в дороге делать? – а я глядел на унылый пейзаж за окном и думал про желание, никак не мог определиться. Юрка хочет отцу помочь, Серёга молчит, но я догадываюсь, что не ноутбук с великом он просить собрался. А мне ничего в голову не приходит… А, да глупости это всё! Сказки для малышей.

Так я и задремал с каким-то чувством досады.

***

– И куда теперь?

Мы стояли возле невысокого длинного здания с надписью: «Автовокзал», переминались с ноги на ногу.

– Дань, дальше куда? Веди нас, Сусанин. Ты же говорил, что отдыхал здесь, – сказал Серёжка, расстёгивая ветровку – стало жарко.

Я поперхнулся:

– Мне тогда два года было, я и не помню ничего. И отдыхали мы не на озере Чебаркуль, а другом каком-то… название похожее…

– Не паникуй, я знаю дорогу. Маршрутки ходят, ехать всего минут десять. – Юрка полез в карман брюк и вытащил пачку сигарет.

– Загадай желание бросить курить, – поддел Серёжка.

– Ещё чего! Я и сам брошу, когда захочу. Стану я на ерунду желание тратить…

Вот и озеро Чебаркуль, большое и красивое, со щёточкой леса на далёком противоположном берегу. Юрка посмотрел на понтоны, сверился с рисунком и довольно улыбнулся: всё правильно. И тут же скривился, заметив лодку. Она была далеко, километра три от берега, не меньше.

– Тоже метеорит ищут.

– Найдут и продадут за бешеные деньги, – сузил серые глаза Серёжка.

– А может, себе оставят, – сказал я.

Всякому приятно иметь свой звёздный камешек, держать в руках, думать, что ему несколько миллиардов лет, – величина несусветная.

Где-то в космосе

Летит

Голубой метеорит.

Вот летел-летел и упал.

– Не там ищут, больно далеко от берега, – сверился Юрка с листочком и сплюнул. – Ну, начнём, что ли?

Мы принялись раздеваться, и в этот момент зазвонил мой телефон.

– Мама… – сказал я, взглянув на экран, и поднёс трубку к уху.

– Даня! Что происходит?! – Судя по голосу, мама была очень сердита.

– А что? – Нехорошее предчувствие завозилось в животе и ухнуло в пятки

– Я звонила Евгению Дмитриевичу, он понятия не имеет про экскурсию! Где ты находишься?!

Мои друзья прислушивались к разговору, затаив дыхание.

– Ну, началось… Скоро и моя узнает, – прошептал Серёжа.

– Мам, я это… соврал про экскурсию. Мы у Сашки из параллельно класса, отмечаем избавление от школьной каторги.

– Вы что, выпиваете?!

– Обязательно. Пепси-колу и сок.

Мама немного успокоилась:

– Сказал бы сразу, зачем сочинять бог знает что.

– В другой раз непременно, – горячо заверил я и добавил лисьим голосом: – Ма-ам, можно я у Сашки заночую?

– Бить тебя некому, – ответила мама и отключилась.

– Ну? Что там? Разрешила? – затеребили меня приятели.

– Ага. Давайте быстрее, не то и к послезавтрашнему дню не вернёмся.

Мы разделись и сложили одежду на берегу возле рюкзаков; захватили очки для плаванья и зашли в озеро по колено. Я покосился на Юрку: его ноги, спина и руки были в шрамах, оставленных геликоприоном.

– Холодная, – поёжился Серёжка, тело его покрылось пупырышками.

Юрка глубоко вдохнул и с криком бросился в воду, словно в атаку. Вот сумасшедший!

По рассказу Никиты и карте, где он крестиком обозначил местонахождение камня, получалось, что упал метеорит не так далеко от берега.

Я окунулся и подумал, что первое июня не совсем подходящее время для купания в наших широтах, но показаться перед друзьями трусом было невозможно. Оттолкнулся ногами от дна и поплыл. Сергей тоже не отставал.

– Кажется, это здесь, – сказал Юрка и лёг на спину, отдыхая. – Сколько примерно до берега?.. Да, здесь. Кто первый заметит камень, тот подаёт знак.

– А если там полно камней? Как понять, какой нужен?

– Мелких полно, а большой один.

Он набрал полные лёгкие воздуха и скрылся под водой, сверкнув белыми ногами. Я поправил очки, глубоко вдохнул и нырнул следом.

В мутной воде не было видно почти ничего, на илистом дне никаких камней.

«А вдруг Никита пошутил? – вдруг молнией пронзила мысль. – Он посмеялся, и всё, а мы попёрлись в такую даль за желаниями! И сейчас, как идиоты, ищем несуществующий метеорит».

Я замёрз как собака и разозлился, как вдруг увидел через муть слабо светящееся красное пятно на дне. Юрка с Серёжкой тоже заметили его.

Вынырнув для вдоха, снова устремился ко дну, к тому красному камню. Он оказался большим, круглым, как будто отшлифованным, и слабо светился.

Юрка замахал в воде руками, подавая знак, и плотно приложил ладонь к камню.

Я загадал желание, дотронулся до гладкой поверхности и пулей вылетел на поверхность.

– Ну что? – откашлявшись, спросил Юрка. – Все успели? Тогда гребём к берегу!

***

Оглядевшись по сторонам, – вокруг не было ни души – мы стянули мокрые плавки, вытерлись и надели запасные трусы.

– Ух ты, ну и к-камень! – сказал я, дрожа всем телом. – Юр, но это не метеорит. Он больше похож на какой-то шар… да ещё и с-светился. С чего бы метеориту в воде светиться?

Юрка успел одеться и сейчас с ожесточением, как будто хотел снять с себя скальп, тёр полотенцем голову.

– Всё правильно. Никитка говорил, что он круглый, но что светился – этого не сказал вроде.

– Странно, – буркнул Серёга, – как маячок какой-то.

– Ну, главное, чтобы желания сбылись. – Юрка отбросил полотенце, его рыжеватые волосы стояли торчком, как у ежа. – Ты что просил?

Сергей помотал головой:

– Не могу сказать.

– Как знаешь. – Юра уважал чужие тайны и зря не приставал.

– А я задумал, чтобы всё было хорошо, – сказал я.

– В смысле?

– Ну чтобы у меня, у нас в семье и вообще… чтобы без неприятностей.

– А что, можно было? – опешил Серёжка.

– Не знаю. Просто так подумалось, и всё.

Мы достали из рюкзаков бутерброды, варёные яйца и бутылочки йогурта и набросились на еду: купание в холодной воде разожгло аппетит.

Я ел и всё смотрел на лодку, тёмным пятнышком застывшую на водной глади, и в этот момент у Серёжки зазвонил телефон. Впрочем, неверно сказать, что зазвонил, это был какой-то дребезжащий заунывный сигнал: э-э-э-а-а-а-у-у…

– Что за фигня? – изумился Серёга. Взял трубку и сказал, глянув на экран: – Это мама… Алло! Мам!

С минуту он молча слушал, вытаращив глаза, потом с сожалением выключил телефон.

– Два пропущенных… Кирдык айфону, сломался. Звук какой-то странный, будто на замедленной скорости. Данька, можно с твоего позвонить?

Я вытащил из кармана телефон и подал Серёжке. Он набрал по памяти номер, поднёс трубку к уху и поморщился.

– Гудка нет… что со связью происходит?.. А, вот появился! Мам, ты звонила?

Серёга опять замер, глаза его становились всё шире и шире.

– Да что там? – не выдержал я.

– Слушайте, – сказал Серёжка и нажал кнопку громкой связи.

«Ы-ы-ы-ы-у-у-у-а-а-а… ш-ш-ш-ш-ш!» —зашипело в трубке.

Мы ничего не поняли и вытаращили глаза: что за странные звуки?

Юрка нахмурился и полез в рюкзак за телефоном, набрал номер… И снова – тишина, потом странный, какой-то слишком длинный гудок, и протяжный не то вой, не то стон.

– Со связью проблемы, – пробормотал Серёжка, возвращая мне смартфон, – может, от метеорита излучение помехи создаёт?

Я посмотрел на экран – 16:03. До автобуса оставалось полтора часа – вагон времени, и я предложил пройти до автовокзала и посмотреть город. Приятели охотно согласились.

Странности начались сразу, едва прошли метров сто или двести. На нашем пути стояли женщина и маленькая девчонка лет пяти. Они застыли с натянутыми улыбками, будто решили поиграть в «замри-отомри», даже не моргали. Мы аккуратно обошли их. Я подумал, что они выбрали неподходящее место для игр.

– Что это с ними? – с недоумением сказал Юрка. – А вон ещё!

Впереди показались несколько стоявших столбами людей. Белоголовая старушка с озабоченным лицом застыла на одной ноге, не успев поставить на землю вторую. Неподалёку находились мужчина и нарядная девушка, у которой взметнуло ветром юбку, но подол не обвис, а топорщился вокруг ног маленьким красным парашютом. Метрах в пяти оцепенела женщина с коляской, под кружевной накидкой лежал неподвижный ребёнок, похожий на куклу. Но больше всех нас поразил мальчишка, сидящий верхом на велосипеде. Всякому известно: велосипед сам по себе стоять не может, хоть с седоком, хоть без – нет достаточной площади опоры, а этот застыл, как скульптура.

– На них столбняк напал, – испуганно прошептал Юрка.

– Нет, столбняк – это такая болезнь, совсем не похоже, – возразил Серёжка и помахал пятернёй перед лицом велосипедиста. Тот никак не отреагировал, продолжал смотреть вперёд с довольной улыбкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.