Алексей Панограф
Курортный роман

– А я думала, что ты супергерой…

Она улыбалась, а может просто щурилась на солнце.

– Неужели для мужчины, который так бесстрашно знакомится с утренними русалками, это непосильная задача? – разочарованно добавила она, надув губы и насупив тщательно нарисованные брови.

Он вдруг почувствовал, как в груди забилось сердце гулко и часто, к лицу прихлынула кровь. Дышать стало сложно, и голова отяжелела, превратившись в налитый свинцом шар. И только в висках, будто дятел выстукивал марш, пульсировала жилка.

Он подошел к краю обрыва. Перед глазами стояла сплошная синева: светло-синее небо, освещенное солнцем, сливалось с более темной лазурной синью моря. Вода спокойно плескалась где-то далеко внизу, и звук прибоя был не слышен.

Такое уже случалось с ним один раз. Ромке было тогда лет десять. Он уже не первое лето проводил у бабушки в поселке и знал многих местных ребят, с которыми гонял на велосипедах, играл в футбол, в казаков-разбойников и московские прятки.

Однажды в поселке появилась новенькая, видимо, она тоже приехала из города на каникулы. Ромка увидел ее, когда красно-белые банты замелькали сквозь штакетник бабушкиного забора. Девочка ехала на велосипеде. Два хвостика светлых волос торчали в разные стороны перевязанные один красным, другой белым бантами. Это было необычно – девчонки из поселка не пользовались бантами, не плели косы и в основном имели короткие стрижки.

Ромка не успел осознать, как очутился верхом на велосипеде и погнал в ту сторону, куда укатила новенькая. Стараясь оставаться в отдалении, чтобы не вызывать подозрений, он налегал на педали, когда разноцветные банты скрывались за очередным поворотом. Но больше всего Ромка боялся, что эти банты вдруг скроются и исчезнут навсегда так же внезапно, как появилась.

Так они кружили по улицам поселка, пока вдруг она не свернула на тихую улицу, поросшую густыми кустами акаций вдоль забора. Ромка поднажал на педали, но, когда доехал до поворота, сердце его чуть не оборвалось – на улице никого не было. На какое-то мгновение он застыл на повороте, не веря ещё, что упустил чудное видение. Но тут из-за куста акации появились сначала банты, а затем и девочка, очутившись в полуметре от него.

– Ты зачем следишь за мной?

Оправившись от неожиданности, он ответил:

– С чего взяла? Не слежу я за тобой – просто катаюсь.

– Врешь!

– Ничего я не вру!

– Да не бойся ты. Я давно засекла, что ты за мной едешь. Мне даже интересно было. А то одной кататься скучно. Меня Ева зовут. А тебя?

– Рома… А что, вправду Ева?

– Правда. У меня бабушка, папина мама, настоящая полячка. Ты, наверное, из Питера?

– Да.

– А я из Москвы. Первый раз приехала. Тут мамина тетя живет. Я – у нее.

– А я третий год здесь летом живу. У бабушки.

– Давай в пятнашки на великах!

– Давай!

– Догоняй!

Местные девчонки ходили в мешковатых платьях из сельпо. А на Еве были джинсы-стретч с вышивкой и футболка. Волосы, собранные в два хвостика, торчали вверх и рассыпались вниз словно два пшеничных фонтана. Один почему-то оказался выше другого, и эта асимметрия, напомнившая Ромке про Пеппи Длинныйчулок, вызвала необычное, но приятное покалывание в животе.

И замелькали спицы. Ромка с Евой гонялись друг за другом. Иногда останавливались, и она расспрашивала его о поселке и обо всем, что встречалось им на пути. Ромка чувствовал какую-то неведомую ему доселе щенячью радость от ее вопросов, от погони, от такой близости ее пшеничных хвостиков.

Ева выехала из поселка и мчалась через перелесок по дороге, уходящей к речке. Она здорово ездила на веле. В поселке, на поворотах, она притормаживала, а Ромка закладывал вираж, не сбавляя скорость, и догонял ее. Но на прямой, как ни старался, не мог нагнать.

Она неожиданно затормозила в том месте, где река делала поворот и на высоком берегу на ветке старой сосны была подвешена тарзанка – веревка с привязанной к ней палкой. Держась за палку и раскачиваясь как на качелях, можно было, отпустив руки в нужный момент, прыгнуть в реку. Лететь было довольно высоко метров пять, а то и больше. Старшие мальчишки делали в полете сальто и кувырки. Ребята помладше просто прыгали ногами вниз. Вот и сейчас ватага из пяти-шести мальчишек развлекалась прыжками с тарзанки.

– Здорово как! Смотри, как полетел! – сказала Ева Ромке, когда тот, догнав ее, тоже затормозил.

Ромка промолчал.

– А ты можешь так?

– Неужели боишься? – добавила она, заметив замешательство на Ромкином лице.

– Эх, ты герой – портки с дырой. А я думала, что ты супермен? – и она сморщила свой прямой, чуть вздернутый носик, который украшали несколько едва заметных веснушек.

Тарзанка еще с первого лета безнадежно манила и одновременно до спазма в животе пугала Ромку. Не раз, ворочаясь в кровати перед сном, он представлял себе, как раскачивается на тарзанке, вися вниз головой, зажав палку под коленками. А потом в самой дальней точке отпускает палку и летит в воду, совершая умопомрачительные пируэты.

Он старался под разными предлогами уклоняться от походов с ребятами на тарзанку и, как ему казалось, успешно скрывать свой страх. Но, видимо, он заблуждался.

– Ему слабо. Кишка тонка, – выдал приговор вихрастый пацан, дожидавшийся своей очереди на прыжок.

Ромка посмотрел на Еву, увидел, как сузились в презрительном прищуре ее глаза, и именно в тот момент он ощутил то же, что и сейчас, стоя на краю скалы…

Он вдруг ясно, будто в замедленной съемке увидел, как его тело подлетает вверх складывается пополам, так что кончики пальцев касаются лодыжек. Все мускулы напряжены и рельефно очерчены, как в учебнике анатомии. Несколько сальто вперед, затем тело, выстрелив как пружина, распрямляется и стрелой вонзается в поверхность моря. Рома сделал неосознанный шаг вперед на ватных ногах и полетел вниз.

Кажется, она кричала:

– Дуу-ра-а-а-ак…

***

Он понял, что хочет открыть глаза, но почему-то не знает, как это сделать. Через мгновение легкое дуновение ветра коснулось его лица, пробежало к вискам, и он вдруг осознал, как нужно разлепить ресницы и поднять веки.

В глаза ударил непривычно зеленый свет. Сначала кроме этого света он не увидел больше ничего, но потом, как на фотобумаге, опущенной в ванночку с проявителем, начало проступать изображение.

Видимо, он лежал на спине. Перед ним стояла молодая женщина: на голове ее красовалась замысловатая конструкция, сооруженная из черных как смоль волос с вплетенными в них различными предметами, так что прическа вверх и в стороны по объему была гораздо больше головы. Стройное тело облегало то ли в платье, то ли в комбинезон из прозрачной, больше всего похожей на полиэтилен ткани.

Наверное, женщина неплохо смотрелась бы в подобном прозрачном платье, так как, несомненно, обладала прекрасной фигурой, но различные детали вроде рюшечек и воланов, беспорядочно налепленных на талии, коленях, икрах делали этот наряд смешным и нелепым.

Ему захотелось улыбнуться и даже засмеяться, но он не знал, как это сделать. Опять легкое дуновение ветра коснулось его лица, и он услышал, что смеется, и почувствовал, как губы расплылись в улыбке. Девушка отошла от него, но оставалась в поле зрения. Она подошла, видимо, к зеркалу. Рома догадался об этом по движениям, которые делала девушка, поворачиваясь, то одним боком, то другим, поднимая к прическе руки.

Затем в руке у нее оказался небольшой предмет, напоминавший пистолет. Она приставила его к груди, и он невольно ахнул, и крикнул “Нет!”, подумав, что девушка хочет застрелиться.

Яркая сине-красная вспышка образовалась в дуле пистолета – по всей полиэтиленовой ткани побежали светящиеся линии, словно от электрического разряда, и через мгновение нелепое одеяние исчезло. Девушка стала подносить пистолет к предметам, вплетенным в ее волосы, и те исчезали после небольшой вспышке, пока не исчезли все до единого. Замысловатая прическа рассыпалась, а длинные черные волосы упали на обнаженные плечи.

В поле зрения Ромы появились еще двое, юноша и девушка, тоже с огромными нелепыми прическами и тоже в уродливых полиэтиленовых нарядах. Они заговорили на каком-то совершенно незнакомом языке. Рома понял только первое слово, сказанное вновь пришедшими – “Яна” и решил, что так, наверное, зовут черноволосую незнакомку.

Рома осмотрел себя и с ужасом обнаружил, что лежит абсолютно голый на прозрачной почти не ощущаемой лежанке, без ножек, без спинок, без подголовья. Просто на бруске киселя, податливо и мягко принявшем его во вмятину, точно соответствующую телу.

Он невольно захотел сделать движение рукой, чтобы прикрыть срам, как говорила его бабушка, но опять мышцы не послушались, прежде чем легкий ветерок не пробежался от кончиков пальцев до плеча.

Пока с помощью ветра он осваивал премудрости управления свои телом, первая девушка о чем-то спорила с пришедшим юношей. Вторая, видимо поначалу бывшая заодно с парнем, теперь перешла на сторону Яны.

Тогда юноша подошел к Яне, что-то горячо и быстро заговорил ей прямо в лицо, а потом схватил за запястье руки, в которой она держала пистолет. Яна вскрикнула, разжала ладонь и выронила пистолет.

Юноша сделал несколько прямых рубленых движений руками, так будто он проводил по крышке и стенкам небольшой квадратной тумбочки. Достал свой пистолет, сделал выстрел в то место, где махал руками, пистолет дал желто-зеленую вспышку, зигзаги электрических разрядов побежали там, где он оглаживал невидимый предмет, и тумбочка стала видимой.

Парень открыл дверцу, поднял Янин пистолет и положил его в тумбочку. Навел свой пистолет на дверцу, выстрелил – та стала сначала розовой, потом пурпурной, потом фиолетовой. После этого юноша, потрясая кулаком с оттопыренным мизинцем в направлении Яны, быстро произнес что-то, развернулся и исчез за дверью, которая стала видимой, только когда открылась, а закрывшись снова слилась с голой, бесцветной и от того практически незаметной стеной.

Яна закрыла лицо ладошками, и плечи ее стали мелко подрагивать. Вторая девушка подошла к ней и погладила по спине, говоря что-то утешающее. Яна успокоилась, и подруги подошли к кровати, на которой лежал Рома.

Он уже успел принять сидячее положение и, когда девушки подошли, инстинктивно сложил руки, как футболист в «стенке» при штрафном ударе. Правда, это не очень помогло, так как все более очевидным становилось, его небезразличное отношение к Яниной наготе. Девушки не смогли сдержать смешок, правда, вызван он был поведением Ромы, а не его наготой, которая была для них совершенно естественна.

“Нудисты”, – промелькнуло у него в голове. – “Ну и ладно, давно хотел сходить на нудистский пляж.”

Девушка с распущенными волосами произнесла короткую фразу, в которой явно прозвучало слово “Яна”, и протянула Роме руку. Вторая девушка, сказала ту же фразу с акцентом на слово “Ари”. Рома догадался, что они знакомятся, и по слогам произнес:

– Ме-ня зо-вут Ро-ма.

Он пожал протянутую руку Яны, но она почему-то вдруг вскрикнула и замотала головой. Рома разжал руку. Яна, на секунду задумавшись, повернулась к Ари и повторила свой жест. Та приложила свою ладошку к ее, и они обе выразительно посмотрели на Рому. Теперь Ари протянула ему руку. На этот раз он не сделал ошибки, а лишь приложил к ее ладони свою. Девушки улыбнулись.

Ари покрутила барабан в своем пистолете, нажала на нем кнопочку, будто снимала с предохранителя, и направила его прямо в лицо Роме. Прочитав по лицу его мысли: “Все-таки это сумасшедший дом”, она рассмеялась и, переведя пистолет на Яну, выстрелила. Затем сняла, появившуюся у Яны за ухом миниатюрную клипсу и повесила ее на ухо Роме.

– Привет. Ты есть Рома. Можешь меня понимать? – зазвучал в ухе у Ромы Янин голос. При этом было немного смешно наблюдать, что ее артикуляция и движение губ не совпадают со словами, которые он слышал. Как будто смотрел зарубежный фильм с некачественным дубляжом.

– Говори много. Транслейтор хороший. Обучаем быстро. Скоро будет как родной, – услышал Рома голос Ари.

– Фантастика! – воскликнул Рома. – Куда я попал? Или я сплю?

– Знаем, знаем, ты сейчас мучаешься сотни вопросов. Я бы попав в ваш мир, наверное, сразу слезла с ума.

– Ари, может, покажем ему. Я и сама бы хотела заглянуть в их мир хоть на минуточку, – обратилась Яна к подруге.

– Ну ты же слышала, что сказал Мискам. К тому же, на полминуты паракино требуется сто двадцать мегаватт энергии!

– На моем энергайзере как раз сто двадцать пять! Если бы Мискам не запер его…

– Но ты же сама знаешь, что столько энергенов хватит на три аэроскутера, пять отличных хаусов, двадцать авто. Я уж не говорю о тряпках и побрякушках.

– Ари, ну неужели тебе самой не любопытно хоть одним глазком взглянуть?

– Яна, я уже один раз видела паракино на пати у Белга.

– Почему ты мне не рассказывала?

– Белг просил не распространяться. Ты же знаешь, это запрещено. Если запеленгуют, тебе для начала как минимум обнулят энергайзер. А могут и аннулировать, если захотят. К тому же это зрелище, я тебе скажу, не для слабонервных.

– А как его активировать, ты знаешь?

– Паракино закодировано. Мискам говорит, что это правильно сделано, а не то каждый начал бы его смотреть. Слабые подсели бы, и все энергены на это спускали.

– А откуда был код у Белга?

– Его дядя же работает в Институте Изучения Парамиров. Яна, ты, по-моему, совсем решила доконать Рому этими разговорчиками. Смотри, он сейчас лопнет от переизбытка информации.

– Да уж, девушки тему вы замутили прикольную. Даже не знаю, что и сказать, чтобы лаптями в маргарин не угодить. Скажите наконец, где я? – решился вклиниться в паузу в разговоре Рома.– И как говориться в одном анекдоте, к черту подробности. На какой я планете?

– На Земле, где же еще, – ответила Яна. – В окрестности ближайших сотен тысяч световых лет нет другой планеты пригодной для жизни существ с таким химсоставом, как у нас. Наши исследователи космоса пока еще так далеко не забирались, чтобы найти похожие на Землю планеты.

– Я что попал в какую-то тайную лабораторию Пентагона? Мы ведь в каком-то помещении, но стен не видно.

– Да мы в обычном хаусе. Просто эту комнату мы сделали для тебя, и она совсем пустая, – ответила Яна.

– Пойдем, мы покажем тебе наши комнаты, – добавила Ари.

– Пойдемте, сначала на улицу, там Роме будет привычнее, – сказала Яна и, взяв его за руку, потянула к невидимой двери.

От потока навалившейся информации и от такой непринужденной болтовни девушек плоть Ромы понемногу успокоилась, но все равно было как-то непривычно так вот за руку с абсолютно незнакомой девушкой, не прикрытой даже фиговым листочком, как и он сам, идти на улицу.

“Прямо как Адам с Евой”, – промелькнула у Ромы мысль.

И сразу после этого до него дошло.

“Блин, как же я сразу не понял! Так вот он какой – Рай! Да, скромненько у них тут, без излишеств. А может, мода такая? Минимализм или что-то вроде того. А чего это я вообразил, что меня в Рай вот так сразу определили? Может, это рекламный тур по Аду, как в том анекдоте про туризм и эмиграцию…”

***

Рома вспомнил, как он познакомился с Аней на пляже.

Накануне был утомительный перелет с задержкой вылета на полтора часа. Потом длинный хвост очереди к окошечку пограничника в душном зале с неработающим кондиционером. Что характерно, кондиционер исправно выдавал освежающую прохладу в конце зала, где стояли будочки с пограничниками, из чего можно было заключить, что они в порядке, и это просто-напросто такая экономика гостеприимства в этой небольшой стране, львиную долю доходов которой составляет туризм.

Из трех будочек с пограничниками в двух, на которых висел значок со звездами на синем фоне, откровенно скучали работницы с бронзовой кожей, и лишь в одну, для гостей из всех прочих, кроме ЕС стран, тянулась длиннющая очередь из потных бледных людей, одетых явно не для тридцатиградусной жары. Три чартера из Питера, Москвы и Ёбурга почти одновременно приземлились в маленьком аэропорту.

Потом был автобус с леденящим кондиционером и загорелой соотечественницей, бойко рекламирующей поездки на разнообразные экскурсии.

В самолете Рома, как и положено, распил со случайными попутчиками свою бутылочку вискаря из duty-free, а также их джин и коньяк, поэтому после ужина, к которому они как раз добрались до гостиницы, он прилег отдохнуть, да так и проспал до первых лучей утреннего солнца, вкравшихся в окно его комнаты, смотревшее на юго-восток.

Сразу же захотелось воды, как внутрь, так и снаружи. Залпом опорожнив бутылку минералки, предусмотрительно оставленную горничной отеля на столике вместе с комплиментарной записочкой Welcome, Рома, облачившись в шорты-плавки и прихватив казенное полотенце, поспешил на знакомство с морем и пляжем.

До начала завтрака еще оставался час, и в это раннее время на территории отеля он обнаружил лишь несколько работниц гостиницы, лениво заступавших на службу. На пляже тоже было пустынно, лишь вдалеке вдоль полоски прибоя бежал какой-то человек, да чуть в стороне пожилая пара делала зарядку.

Рома не был атлетом, но имел стройное пропорциональное телосложение, поэтому при росте сто восемьдесят пять в свои двадцать четыре вполне мог позировать натурщиком для художников, пишущих Давида, собравшегося на бой с Голиафом.

Рома подошел к воде. Море лениво выкатывало белые буруны и отступало, оставляя ракушки и мелкие камушки на мокром песке. Он зашел по колено и сразу занырнул под набегавший валик волны. Вода была теплая и прозрачная.

Поплыл кролем, долго, не останавливаясь. Наконец, устав, перешел на брасс, не опуская голову под воду, и тут же заметил невдалеке другую голову, плывущую ему навстречу. Рома оглянулся на берег. Он прилично отплыл, ограничительные буйки остались далеко позади. А она (теперь было ясно видно, что голова, плывущая навстречу, была женская), значит, заплыла еще дальше.

“Ишь ты, какая русалка” – подумал он. Они разошлись с девушкой левыми бортами метрах в трех.

Рома обратил внимание на ее яркие чуть полноватые губы, прямой греческий нос и волосы заплетенные в две короткие косички.

Он по инерции проплыл еще немного вперед, но косички и губы, уплывающие в противоположную сторону, сильнее якоря тормозили его. Он развернулся и кролем пустился вдогонку.

Рома, не сбавляя темпа, красивыми и мощными гребками прошел всю дистанцию до берега, и только остановившись и встав во весь рост, оглянулся.

Он обогнал ее. Но не так сильно как предполагал. Девушка брассом подплывала к берегу, делая четкие грамотные гребки.

Когда она выходила из воды, высоко поднимая при каждом шаге колени, словно пыталась перешагнуть через набегавшие волны, Рома уже сидел на казенном полотенце у кромки прибоя.

Русалочьего хвоста не оказалось, вместо него была пара красивых стройных ног с гладкой кожей, на которой сверкали капельки воды. На правой лодыжке блестела золотая цепочка с маленьким ключиком, а на левой была небольшая цветная татуировка в виде замысловатого и непонятного узора. Ровный красивый загар, небольшая грудь, упакованная в дорогой купальник бронзового цвета, который почти сливался с загорелой кожей.

«Афродита, выходящая из пены морской», – мелькнула банальная мысль. Еще подумалось, что она ломала его представление о безупречно красивых, хорошо упакованных куколках. Такие экстремальные заплывы ранним утром не вписывались в их образ.

– Вы с другого берега приплыли? – спросил Рома, когда она поравнялась с ним.

Выйдя из воды, она без стеснения рассматривала его, единственного человека на пляже в такой час. Это тоже не вписывалось в рамки стереотипа, наверное, поэтому Рома и решился пошутить.

– Поясните, что Вы подразумеваете под другим берегом? Мы же на острове! – остановившись возле Ромы, ответила она.

Остроумного ответа в голову не пришло, и Рома сказал:

– Я ожидал увидеть русалочий хвост и был ужасно удивлен. Вы отлично плаваете.

– Вы тоже удивили ранним купанием, да еще в первый же день. Обычно в это время на пляже можно встретить только аборигенов, лениво убирающих мусор, и старичков, совершающих утренний моцион. Своим ранним подъемом балл Вы уже заработали.

– Сколько надо набрать баллов, чтобы узнать имя богини красоты? – поддержал он ее игривый тон.

– Для этого достаточно почитать мифы Древней Греции, – смеясь и показывая ровные белые зубы, ответила она. – А для того чтобы узнать мое имя нужно всего лишь назвать свое.

– Рома. А как Вы узнали, что у меня сегодня первый день?

– Аня. Таким бледно-зеленым простительно быть только в первый день.

За завтраком они сели за один столик. Аня сказала, что она ужасная непоседа и не может долго сидеть на одном месте, поэтому взяла напрокат мотороллер и предлагает поехать поискать красивые места. Рома, конечно, согласился. Так они и оказались на той скале, нависающей метров на двадцать над морем…

***

На какое-то мгновение Роме показалось, что все перевернуто вверх ногами. Желто-оранжевое море выплескивалось на фиолетовый песок, смыкаясь на горизонте с бледно-зеленым небом, которое выше становилось более насыщенного оттенка.

– У нас и у вас разное спектральное разложение, – пояснила Яна.

«Значит, Рай действительно на небесах», – подумал Рома. – «В более разряженных слоях атмосферы, и правда, преломление может происходить иначе.»

Кроме цветовых ощущений, таких словно смотришь негативное изображение на цветной пленке, ничего необычного не было. Море, песок, камни, солнечный диск. Дышалось легко, так что атмосфера вряд ли была сильно разряжена.

«Или здесь, в Раю, все органы перестраиваются? Не даром, сначала мышцы не слушались.»

– Идемте купаться, – предложила Ари и, проделав при помощи своего энергайзера то же, что делала Яна в комнате перед зеркалом, осталась абсолютно голой. Она сначала медленно и грациозно пошла к воде, а потом, словно, забыв о том, что надо производить впечатление, побежала и, совсем по-детски плюхнувшись в море, поплыла.

– Тяжело привыкать? – участливо посмотрев Роме в глаза, спросила Яна. – Я тоже испытала шок, когда наткнулась на тебя на дне моря недалеко от берега.

– А вы обе тоже умерли такими молодыми?

Яна рассмеялась искренне и беззаботно.

– Идем искупаемся. А потом я попытаюсь тебе объяснить.

Яна коснулась его плеча, и Рома почувствовал, как приятная волна прокатилась по его телу. Они, не сговариваясь, взялись за руки и побежали в море, не в такт размахивая руками. Вскоре сопротивление воды опрокинуло их, и они плюхнулись в воду, как и Ари, поднимая фонтан оранжевых брызг.

В воде они случайно соприкоснулись бедрами, и Рома не смог удержаться – положил руку Яне на талию. Она обхватила его за шею, и они, обнявшись, ушли под воду.

Яна вдруг притянула к себе его голову. Прижалась под водой губами к Роминой щеке, а потом так же резко оттолкнув его, сильными быстрыми гребками поплыла от берега.

Очутившись брюхом вверх, от неожиданности Рома хлебнул сладковатой оранжевой воды. Когда, наконец, сориентировавшись в пространстве, ему удалось высунуть голову над поверхностью и отфыркаться, Яна уплыла уже метров на десять вперед.

Рома бросился вдогонку, но девушка плыла быстро, и расстояние не сокращалось. Наконец Яна перестала грести и повернулась лицом к преследователю. Он сделал несколько мощных гребков в надежде обнять ее, но в последний момент она, глубоко нырнув, проплыла где-то под ним и, оказавшись у него за спиной, стала грести к берегу.

Рома развернулся и снова бросился догонять. То ли она устала, то ли поддавалась, но ему удалось нагнать ее. В тот момент, когда Яна, встав на дно, побежала, Рома был уже совсем рядом. У самой полосы прибоя, схватил за руку, и они вместе повалились на фиолетовый песок.

Какое-то время просто лежали на песке, тяжело дыша. Потом их руки начали, робко и осторожно перебирая песок, искать друг друга. Он стал поглаживать ее бедро, а она положила свою ладошку ему на живот. Его рука медленно продвигалась вверх, а ее – скользила вниз…

– Почему все так боятся смерти? Страх неизвестности? Это так же, как когда ты первый раз должен шагнуть из самолета в пустоту. Ты не знаешь, что произойдет. Как будет вести себя твой мозг? Но вот воздух подхватывает тебя, хлещет в лицо, размазывая щеки чуть ли не до ушей, и ты привыкаешь к новому состоянию. А потом раскрывается купол парашюта, наступает тишина и блаженство, потому что тебе кажется, что ты застыл где-то между небом и землей.

– Очень образное сравнение, – сказала Яна, – но ты не умер, и это не Рай.

Они лежали на песке невдалеке от берега, он держал ее ладошку в своей руке. Ари шла вдоль прибоя в их сторону. Она долго плавала и вышла из воды совсем далеко от того места, где заходила в море.

– Ты помнишь, что было с тобой до того, как ты очнулся у нас? – спросила Яна.

– Я помню, что я сделал этот шаг со скалы. А потом ничего не помню. Видимо, я разбился – ведь я никогда не умел нырять и всегда этого боялся.

– Да, наверное, ты не очень-то удачно плюхнулся в воду, но именно благодаря этой встряске… хотя одной встряски явно недостаточно, произошло перестроение твоего организма на атомарном уровне.

– И в кого же я переродился от этой встряски? Вроде, всё то же: руки, ноги мои, узнаю. Вот и нос с горбинкой.

– Да, конечно, это ты. Ты и есть. Только сделан из анти-атомов. И находишься на той же планете Земля, только в …

В этот момент черная точка, появившаяся словно из ниоткуда где-то высоко в небе, резко увеличиваясь в размерах, опустилась на песок. Больше всего это походило на водный мотоцикл с короткими широкими крыльями и закрытой кабиной. Дверца открылась, и на песок выскочил знакомый уже нам Мискам, а за ним еще один парень.

Оба были одеты в те самые странные полиэтиленовые костюмы и легкие замшевые сапоги а-ля Робин Гуд. Но прическа у второго юноши сильно отличалась от уже привычных Роме торчащих во все стороны черных волос, закрепленных на различных проволочках и приспособлениях.

Лишь приглядевшись внимательнее, Рома понял, что сооружение на голове у второго тоже было прической. Во-первых, оно было в точности цвета кожи, во-вторых, волосы были так плотно слеплены друг с другом каким-то гелем, что казались однородной массой. Что касается самой конструкции, то она больше всего напоминала несколько крупных шишек, вскочивших на гладко выбритой голове, причем эти шишки в полголовы без стеснения налезали друг на друга, напоминая еще конгломерат мыльных пузырей, прицепившихся к лысине.

– Яна, есть разговор, – бросил на ходу Мискам и быстро пошел в направлении приближавшейся к ним Ари. Окинув Яну взглядом чуть более долгим, чем позволяли правила приличия, пузырчатоголовый последовал за ним.

Яна отвернулась, никак не отреагировав на слова Мискама.

– Кто этот парень? – спросил Рома.

– Второго я вижу впервые, а тот, что запер мой энергайзер – Мискам, половинка Ари.

– В каком смысле?

– Вместе они одно целое. Несколько дней назад Ари исполнился двадцать один год, а ему уже двадцать четыре, и Судьбоютер определил их как пару. Три дня назад они увиделись и отпраздновали помолвку, а вчера я нашла тебя.

– Что это еще за судьбоютер?

– Компьютер судьбы – он делает перебор всех вариантов и находит каждому человеку его идеальную половинку. Теория груши из старинной легенды, что все мы половинки, и где-то в мире есть именно та самая вторая часть от разрезанной пополам груши.

Мискам поравнялся с Ари. Они, видимо, поприветствовали друг друга, соприкоснувшись внутренними сторонами правых бедер и правыми щеками.

– Это – Лиахим, – представил Мискам своего спутника, и тот, протянув правую руку, коснулся тыльной стороной ладони запястья Ари.

– Нам надо срочно решать вопрос с Утопленником. Особенно теперь, когда вы вытащили его из хауса.

– Что значит решать? Яна нашла его в море и выходила. Мы же не делаем ничего противозаконного?!

– А разве мы не должны были сразу сообщить о находке Службе Планетной Безопасности. Это они должны решать, что с ним делать, а не мы.

– Ну Мискамчик, ты же видишь, как Яна привязалась к нему, – гладя его по щеке, сказала Ари.

– Я понимаю, что Яна твоя подруга, но мы сильно рискуем, и я не хочу, чтобы наша с тобой жизнь была испорчена, едва начавшись, из-за этого Пришельца. Я сразу предлагал вернуть утопленника туда, где его нашла Яна. Но она вытащила его и дала ему перестроиться. Ты же сама прекрасно понимаешь, что такими как он, должны заниматься специально обученные профессионалы.

– Ты обидел Яну. Почему ты забрал и запер ее энергайзер? Сними код с замка и отдай его, – мягко, с просительной интонацией сказала Ари.

Такой тон не очень вязался с обликом Ари. Она, в отличие от состоящей из плавных линий Яны, была немного суховата, поджариста и резка в движениях. Явно очерченные скулы, прямой длинный нос и тонкие линии губ говорили о ее решительном характере и деятельной натуре. Яна, напротив, казалась была созданна художником, не терпящим прямых линий и острых углов. Аккуратный носик, маленький рот очерченный двумя вишневыми линиями губ – сверху две волны, снизу одна волна-скобочка. Ее хотелось взять как плюшевого мишку и посадить за пазуху.

– Ты же сама видела, что она стала невменяемой. Одна ее причесочка чего стоит! И все из-за этого перерожденца, – пробубнил Мискам.

– Конечно, мы не собираемся скрывать его от властей. Но надо дать Яне немножко поиграть в него. У нее ведь скоро начнется новая жизнь. К тому же мы уже его многому научили: опорно-двигательная система уже работает на сто процентов, он пользуется транслейтером.

– Что?!! Ты хочешь сказать, что он понимает все, о чем мы сейчас говорим?!

– Думаю – да. Слова, по крайней мере, он все понимает, а насколько улавливает смысл, зависит от его коэффициента разума. Он, похоже, высокий, так как обучается он очень быстро.

– Треч!!! Ждите нас в хаусе и, треч побери, никуда не ходите. Мы скоро. Лиахим, полетели.

– Ари, а сколько Яне лет? – спросил Лиахим.

– Ей через два дня исполняется двадцать один. Она уже в ожидании своей половинки.

– Лиахим, поехали скорее, – раздраженно крикнул Мискам, усаживаясь в летающий скутер.

Лиахим еще раз посмотрел долгим изучающим взглядом на Яну, прежде чем последовать за товарищем.

***

Ари подошла к лежащим на песке Яне и Роме и присела возле них на корточки. Она была грустна, и в ее глазах читалась озабоченность.

– Знаешь, что говорит Мискам? – спросила она, обращаясь к Яне.

– Мы слышали. Он орал на все побережье.

– Грустно. Всего три дня, а у нас взаимное непонимание. А вначале было так здорово. Я сразу почувствовала его. Всего. Целиком. И он, по-моему, тоже.

– Не расстраивайся так. Он же не ссорится с тобой. Это я ему не нравлюсь. Судьбоютер ведь подбирал его тебе, а не мне.

– Да, но совпадение было 99,7%. Это же очень высокий результат. А ты моя подруга, и Судьбоютер не мог не принимать тебя в расчет. Ведь ты для меня многое значишь.

– Как будущий специалист по судьбам могу только предположить, что внезапное появление Пришель… Ромы из парамира Судьбоютер не мог просчитать. Такого ведь еще не бывало.

– Яна, я думаю, это не первый случай. Ты же сама знаешь – слухи постоянно бурлят, что кто-то из парамира проник к нам.

– Но официально этого никто ни разу не подтверждал.

– Но заметь, и не опровергал! Власти держат это в строжайшем секрете. Белг как-то проболтался. Правда, он быстро сообразил, что сболтнул лишнее и прикусил язык, но успел сказать, что в лаборатории дяди как раз и изучают Пришельцев.

– Все равно, думаю, что для судьбоютерщиков данные, если они и есть в Институте Парамиров, пока не рассекречены. Так что вы с Мискамом не просчитывались на взаимодействие с паралюдьми.

– Но Судьбоютер должен просчитывать разные непредвиденные обстоятельства?

– Тебе легко рассуждать о непредвиденных обстоятельствах, а ты попробуй их запрограммировать. При программировании так называемых непредвиденных обстоятельств закладываются данные об огромном количестве уже когда-либо случавшихся происшествий и известных фактов. Ты как будущий врач знаешь, что после операции могут возникать различные осложнения. На основе проведения многочисленных однотипных операций накапливается опыт о тех реакциях, которые выдает организм. Но если операция делается впервые, то никакого опыта нет, и организм может отреагировать так, как никто не ожидал.

– Даже несмотря на компьютерное моделирование процессов? – встрял в научный спор Рома.

Яна и Ари как по команде повернулись к Роме и посмотрели на него с нескрываемым удивлением. И тут же весело рассмеялись.

– Извини, мы так увлеклись болтовней о нашем… о женском и совсем забыли про то, что ты нас слышишь.

– Ничего себе у вас темочки для женской болтовни!?

– Все девушки любят поболтать с подружкой о компьютере судьбы и о половинках, которые он подбирает. Ничего в этом необычного нет, – ответила Ари. – Пойдемте в хаус. Мы же собирались показать тебе наши комнаты, да и подкрепиться бы не мешало. Я после заплыва ужасно проголодалась.

Дом стоял прямо на песчаном берегу метрах в пятидесяти от линии прибоя. Больше всего он напоминал кубик льда, брошенный на песок. Стены казались прозрачными, но только казались, потому что увидеть сквозь них ничего было невозможно. Свет, преломляясь на гранях кубика, создавал разноцветные узоры, которые хаотично скользили по стенам, словно под воздействием потоков воздуха.

Когда они подошли к дому, Яна коснулась ровной гладкой стены, и обозначилась до этого незаметная дверь. Они очутились в просторной комнате прямоугольной формы. На полу посреди нее были разбросаны кубики. По размеру можно было заподозрить в них стулья. В центре стоял куб больших размеров – скорее всего служащий столом. Нагромождение кубиков вдоль боковой стены при хорошем воображении можно было принять за кухонные шкафчики.

– Это наша общая кухня с Ари.

– Была общая, – уточнила Ари. – После того как я и Мискам обрели друг друга благодаря Судьбоютеру, мы сделали с ним свадебное бунгало в соседней бухте.

Увидев огорчение на лице Яны, Ари добавила:

– Ну конечно, наша, Яна! Я, кажется, провожу здесь времени больше, чем с Мискамом.

– Мы сделали этот хаус вместе, когда прибыли сюда для ожидания Судьбы. У Ари уже все решилось, а я всё ещё жду, – пояснила Яна Роме. – Мы сделали общую кухню и две спальни. Моя слева, а в той, что справа раньше жила Ари, и мы положили в нее тебя.

– Давайте завтракать, я ужасно голодная, – заявила Ари. – Ты можешь показать пока Роме свою комнату, а я приготовлю что-нибудь.

– У меня все готово, – позвала Ари.

Она сидела на одном из небольших кубиков. Яна села на другой такой же, при этом верхняя грань его прогнулась, повторив Янины формы. Рома тоже сел, но с некоторой настороженностью, будто ожидая, что в последний момент кто-то выдернет из-под него стул.

– Я синтезировала тосты, – сказала Ари.

– Но синтезированная пища может быть вредна для Ромы, – воскликнула Яна.

– На самом деле и натуральная пища тоже может быть ему вредна – ведь его организм только что перенес полную перестройку. Ему надо просто начинать понемножку. И лучше всего – детское питание.

С этими словами Ари направила свой энергайзер на тарелку, стоявшую перед Ромой, и на ней появилось что-то вроде жидкой каши или пюре.

– Попробуй, а я добавлю адаптивные ингредиенты, подкорректировать вкус под тебя.

Рома зачерпнул ложку этого месива и положил в рот. Как и после пробуждения, понял, что не может ни жевать, ни глотать. Опять он почувствовал, словно кто-то перышком прошелся по его глотке. Невольный спазм в горле позволил ему проглотить пюре. Невидимое перышко побежало по пищеводу, опережая проваливающуюся в желудок пищу.

Неожиданный спазм сотряс его желудок, и пюре оказалось на столе. Рома, почувствовал, как сгорает от стыда, правда, при этом уверенности в том, что его лицо покраснело, а не позеленело не было. Он уже сделал движение, показывающее желание то ли стереть, то ли прикрыть последствия своей отрыжки, но Ари, быстро направив на пятно энергайзер, уничтожила его без следа.

– Не волнуйся, это совершенно нормальная реакция, как у новорожденного младенца, – успокоила его Ари. – Возьми еще ложку, а то ты даже вкуса не почувствовал. Сейчас должен проглотить, но если опять отрыгнешь – не страшно. Тут только один способ: learning by doing.

Рома поспешно зачерпнул полную ложку, потому что в этот момент почувствовал, что ужасно голоден. На этот раз он справился, хотя опять ощутил позывы к рвоте, но гораздо более слабые. На вкус пюре было довольно противное, и Рома даже не смог бы точно сказать, было оно пресное или соленое, или приторное, или горькое – просто оно было омерзительного вкуса. Его чувства отразились на лице. Ари снова направила энергайзер на его тарелку и небольшие цветные молнии полетели из дула.

– Попробуй-ка теперь.

Рома зачерпнул немного пюре кончиком ложки и отправил в рот. На этот раз оно было приятно на вкус и даже показалось, что напоминало любимые чанахи. Рома быстро справился с ним и почувствовал, что утолил голод.

– Если я правильно понял, то я нахожусь сейчас на Земле в том же месте, где и был, но все вокруг совершенно другое по сравнению с тем, чем было, пока я не прыгнул со скалы? – возобновил Рома начатый разговор.

– Ари, милая, ну давай попробуем посмотреть паракино? А то Роме будет трудно осознать, что значит параллельный мир.

– А что, у вас ничего не знают о нашем параллельном мире? – даже не спросила, а скорее поняла для себя Ари. – Хорошо, я не против, только где мы возьмем энергию? Твой энергайзер заперт.

– Надо попробовать его раскодировать. Но для этого нужна энергия и пароль… Энергии у меня хватит на раскодировку, а вот какой он поставил пароль….

– Можно попробовать перебором.

– Для этого надо сначала сделать комп, а это тоже энергия. Подожди-ка, я видела, что вводил Мискам, когда входил в свой комп. Некоторые всегда и везде используют один и тот же пароль, чтобы не забыть и не запутаться. Дай-ка я попробую.

Рома издал короткий смешок. Девушки изумленно посмотрели на него.

– Нет-нет, это я так, о своем. Вспомнил анекдот про хакеров и банкомат.

Увидев, что девушки продолжают смотреть на него подозрительно и выжидательно, Рома продолжил:

– Молодой хакер обращается к старому: «Я могу взломать любую прогу, любой сервак. А банкомат взламывать не умею. Научите?» А старый ему отвечает: “Берешь ноутбук и кувалду. Кладешь ноутбук на банкомат, расхреначиваешь кувалдой банкомат и забираешь бабки.» Молодой: «Так-так-так, только я не понял, зачем ноутбук?» А старый отвечает: «Дык какой же ты, на хрен, будешь хакер без ноутбука?»

Повисла пауза, но через несколько секунд Ари нарушила молчание:

– Ничего не поняла, но рассказывал прикольно!

Она навела энергайзер на тумбочку и что-то нарисовала ногтем на мини-экранчике, скрывавшемся на рукоятке энергайзера. После нескольких щелчков дверца тумбочки распахнулась.

– Ура! Сработало! Ари, ты – талантище, – воскликнула Яна и взяла свой энергайзер.

– Сначала надо сделать окуляфандеры. Но в памяти моего энергайзера их конструкции нет. Я никогда их не делала.

– Сейчас глянем в моем, – ответила Ари. – Если нет, можно закачать из глобалнетинга.

– Вот.... кажется, есть.

Девушки сделали какие-то манипуляции своими энергайзерами, и вскоре появился прозрачный шар размером чуть больше головы.

– Для меня не делай, поэкономь энергены, – сказала Ари, – после того как появился второй такой же шар.

– Смотри и делай как я, – сказала Яна Роме.

Она взяла шар. Оказалось, что он полый и в нём есть отверстие. Яна раскрыла его на две половинки как скорлупу грецкого ореха и сложила снова, надев на голову. Рома попробовал проделать то же со вторым шаром, но тот не хотел распадаться на половинки в его руках. Ари помогла, но тут Рома выронил одну половинку. Неуловимым для глаза движением Ари успела подхватить ее.

– Осторожнее. Он может испортиться. Давай-ка я помогу.

И она соединила две половины шара на голове Ромы. Они вышли из хауса.

Яна встала совсем рядом с Ромой, их плечи соприкоснулись. Он почувствовал ее волнение. Яна делала какие-то настройки на энергайзере, и ее длинные тонкие пальцы слегка подрагивали.

Наконец она закончила с настройками. Как снайпер в тире, поставив ноги на ширине плеч, держа энергайзер на вытянутых руках, начала делать им кругообразные движения.

Ничего не происходило. Яна опять стала листать картинки меню на экране энергайзера. Потом попробовала снова. На этот раз ее поза уже не была столь картинной. Но когда она стала делать кругообразные движения энергайзером, пространство перед ними стало меняться там, куда было направлено дуло.

Отчасти это можно было сравнить с тем, что происходит, когда на запотевшее зеркало направляешь теплую струю воздуха из фена и изображение начинает проявляться. Там, где картинка проявлялась, песок становился привычного желтого цвета – мир приобретал привычные для Ромы черты.

Яна продолжала движение энергайзером, захватывая все большую область пространства вокруг себя. Неожиданно слева от них проявился пляжный зонтик, под которым на лежаке загорала блондинка с пышными, почти рубенсовскими формами.

Она находилась совсем близко. Лежала и потягивала коктейль через две соломинки. Вдруг она отставила на пляжный столик стакан и что-то закричала. Это было понятно по движениям губ и мимике лица. Но ни ее голос, ни какие-либо другие звуки Рома не слышал. Непроизвольно он поднес руки к ушам, но пальцы лишь скользнули по гладкой поверхности шара.

Вдруг блондинка вскочила с лежанки и бросилась в направлении Ромы с Яной. Рома не успел отпрянуть, но женщина прошла сквозь него, как будто его и не было вовсе. Рома и Яна как по команде обернулись. За спиной было все то же оранжевое море и фиолетовый песок. Яна направила энергайзер туда, и картинка начала меняться.

Наконец в поле проявки снова попала та самая блондинка. Она тащила упиравшегося всеми четырьмя мальчишку лет трех-четырех. Вслед ему летели камешки и ракушки. Бросавшего их не было видно, он был за пределами проявки. Там заканчивался естественно желтый песок и опять шла фиолетовая полоска прибоя, на которой плескалось оранжевое море.

Женщина теперь вместе с ребенком также бесцеремонно прошествовала сквозь Рому с Яной обратно под свой зонтик. Картинка с кусочком реального мира вдруг выключилась.

Яна аннигилировала окуляфандеры. Звуки вновь наполнили мир. Они с Ромой остались на пляже, а Ари, переживая из-за Мискама, ушла в хаус.

На небе вдруг снова появилась точка, очень быстро превратившаяся в тот же скутер, что и в прошлый раз. Из него деловито выскочили Мискам с Лиахимом.

– Пришелец, – с излишним пафосом обратился Мискам к Роме, – понимаешь ли ты мою речь?

Транслейтер, закрепленный у Ромы в ухе не был синхронным переводчиком. Перевод происходил не в приборе, а непосредственно в Ромином мозгу. Он слышал именно то, что говорили эти люди с теми эмоциями, которые они вкладывали в слова, но та абракадабра, которая попадала ему в уши, в мозгу трансформировалась в привычные слова и понятия.

– Да как же тебя понять, коли ты ничего не говоришь! – пошутил Рома, отвечая цитатой из известного фильма и по ходу соображая, что никому, кроме него, здесь этот тонкий юмор не понятен.

– Тебе надо поехать с нами, – сказал Мискам.

– Да что ты с ним возишься, – раздраженно сказал Лиахим.

У Ромы промелькнула мысль, что сейчас Лиахиму подошла бы фраза: “И встать, когда с тобой разговаривает подпоручик!” Какой-то бесенок подсовывал ему цитаты из старых фильмов. Он ответил:

– Уж больно ты грозен, как я погляжу.

– Похоже, Ари ошиблась в его способностях, – озадаченно проговорил Мискам своему напарнику. – Он еще плохо освоился с транслейтером – отвечает странно и невпопад.

– Давай возьмем его и погрузим, – проговорил Лиахим и подошел к Роме так, чтобы удобно было взять его за ноги.

– Куда это вы собрались его везти? – резко садясь, вступила в разговор Яна. – Незачем ему сейчас куда-то ехать.

Мискам уже подходил со стороны головы, и Рома не стал дожидаться, пока его, как бревно, возьмут за руки и за ноги. Он вскочил на ноги, оказавшись между двумя противниками.

Лиахим мгновенно схватил его за правую руку. Мискам, стоявший чуть дальше, не успел поймать Ромину левую руку, и это оставляло шанс оказать сопротивление.

Резко ударив ребром ладони левой руки по запястью вцепившегося в него Лиахима и сделав вращательное движение правой рукой, Роме удалось освободиться от захвата.

Он тут же отскочил немного в сторону, чтобы не стоять между противниками, и принял боксерскую стойку. Около его уха, рассекая воздух, просвистела нога Мискама, но Рома успел подставить руку. Удар получился чувствительный. Тут же с другой стороны пришлось отражать удар Лиахима.

Промелькнула мысль о том, что нудисты, должно быть, очень миролюбивые люди, потому что Рома немедленно ощутил, насколько неудобно драться будучи абсолютно голым.

«Туника или хотя бы набедренная повязка не помешали бы.»

Лиахим хорошо дрался. Отвлекая ложным замахом руки внимание Ромы, он нанес удар ногой в живот.

«Хорошо, что не ниже.»

Рома согнулся. Дальше по логике следовало ожидать удар в голову, и он успел прикрыться руками. Но удар был настолько силен, что Рома не смог устоять на ногах. Противники были серьезные. Рома услышал отчаянный вопль Яны:

– Остановитесь, изверги! Что вы делаете? Он же Пришелец!

«Сейчас они нанесут несколько ударов по лежачему, и тогда мне точно хана», – подумал Рома и, зачерпнув горсть песка, бросил в лицо Лиахиму.

«Попал!»

Тот зажмурился и поднес руки к глазам. Этого хватило Роме, чтобы вскочить на ноги и нанести серию боксерских ударов в голову противнику. Разгоряченный удачной атакой, Рома подскочил к Мискаму и в прыжке с разворота ударил его ногой.

– Поехали! – заорал Мискам, – Я же говорил тебе, не надо самим!

Мискам юркнул в скутер, Лиахим последовал за другом, и они мгновенно взмыли в воздух.

– Что делать, Ари? – с отчаянием в голосе обратилась Яна к подруге. – Они вернутся. Или с дружками, или сразу с ребятами из Службы безопасности. А там что будет с Ромой?

– Не знаю, – чуть раздраженно ответила Ари. – Вообще-то ничего плохого там не должны сделать, – не очень уверенно добавила она.

– Ты же сама говорила, что в Институте Парамира всех Пришельцев изучают. А как их изучают? Как подопытных лягушек? Что с ним станет после этого изучения?

– Не знаю.

– Мы должны что-то сделать! Я не могу отдать Рому им на растерзание!

– Что мы можем сделать? Ты хочешь оказать сопротивление Службе безопасности? Они нас заберут и подвергнут гипнотерапии.

– Ну и что, ну и пусть! Мне наплевать! Мы должны его спрятать! Ари, давай придумаем что-нибудь!

Ари задумалась. Яна взяла в свои ладошки Ромину ладонь.

– Девчонки, я не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством, тем более осложнять вашу жизнь и портить медовый месяц Ари… – вступил в разговор Рома.

Ари подняла руку, жестом прерывая его.

– Подожди, не мешай. Яна, помнишь, нас возили на скалистые острова? Там еще были пещеры.

– Помню. Там было пустынно и страшно. Но красиво.

– Надо отвезти Рому туда.

– Конечно! Чтобы попасть туда, нужен водоглайдер. Давай сделаем его скорей.

– Нет, плавание на водоглайдере займет слишком много времени. Нам нужно сделать высокоскоростной флайтер. Только так мы успеем их опередить и вернуться назад.

– Отлично, давай сделаем флайтер, ты умница! – Яна чмокнула подругу в щеку.

– Да все бы хорошо, но на флайтер надо пятьдесят, а у меня на энергайзере только сорок два.

– Тогда аннигилируй мое бунгало. Я все равно останусь с Ромой. Он же как младенец, его нельзя оставлять одного.

– Забудь об этом, подруга. Ты только погубишь его. Ты же знаешь, что безопасники запеленгуют твои координаты, где бы ты ни находилась, и найдут вас. А вот его скорее всего они не запеленгуют, так как у него нет чипа с индивидуальным кодом.

– Тогда аннигилируй мои вещи и все ненужное в бунгало. Никогда раньше не чувствовала так остро нехватку энергенов.

– Давай попробуем.

Они вошли в хаус, и Ари направила энергайзер на стол в общей комнате-кухне, потом на кубики стульев. Потом зашла в комнату, в которой очнулся Рома, и аннигилировала кровать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.