Любовь Мельникова
Чрезвычайные истории 2

Влюбленный в море писатель, сценарист Люба Мельникова пишет в любом жанре: будь то притча, готическая сказка или юмористическая зарисовка. Не боится экспериментировать. Ее легкий стиль и нестандартное мышление увлекают в параллельные миры, давая простор фантазии и воображению.

Люба Мельникова молодой писатель. И по возрасту, и по опыту. Но вы никогда этого не скажете, если прочитали хоть одно её произведение. Она пишет абсолютно для любой аудитории – и сказки для детей и романы для более взрослых читателей. Читая ее произведения, время останавливается и остальной мир перестаёт существовать, пока вы во её власти, в её придуманном мире. Фантастические существа, аромат кофе, солёные брызги моря, любовь и разлука захватят и увлекут вас за собой. Счастливого пути и захватывающего чтения!

Там, где продаются мечты

Что-то привлекло его в витрине магазина: возможно, простота оформления, возможно, приглушенный, но притягивающий свет. А может – просто захотелось зайти туда и посмотреть, как вообще такое возможно – купить мечту. Или же просто неожиданно начавшийся дождь спутал все планы.

Проснувшийся колокольчик над дверью известил, что он зашел. Внутри и правда было уютно. Марк даже почувствовал какое-то тепло внутри себя, хотя на улице сильно продрог. Пахло детством: пылью из-под детских ног, свежей булкой с маслом и смородиновым вареньем, мамиными духами из роз. С виду лавка была небольшая, но по мере продвижения мимо полок и стеллажей, мужчина с удивлением обнаружил, что они продвигаются вместе с ним. Возможно, это просто показалось. Возможно, это просто усталость и голод.

Марк уже протянул руку, чтобы взять первую попавшуюся на глаза книгу, как услышал за спиной приглушенный кашель.

За прилавком он увидел старичка. Тот поглядывал на Марка поверх очков. Улыбка была искренней и открытой. С виду он был ничем не примечательным стариком, разве только что следящим за своей одеждой. Ему очень шла белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и темные широкие брюки.

– Добрый день, мистер. Чем я могу быть полезен?

– Добрый день, – ответил Марк смущенно и опустил руку. – Признаюсь, я зашел немного согреться.

– Что ж, добро пожаловать в Лавку, где продают мечты. Хотя вы не только из-за этого сюда зашли.

Марк смутился еще больше. «Надо было добежать до ближайшего кафе и переждать дождь», – подумал он.

– Думаю, вам стоит приобрести какую-нибудь книгу. Или может быть сувенир. Не беспокойтесь, за это не надо платить. По крайней мере, не мне, – старик смотрел на Марка и улыбался.

– Спасибо, я поищу.

– Я думаю, вам будет интересно вот это, – старик двинулся вдоль высоких стеллажей, бормоча что-то под нос. Затем он остановился и взял с самой нижней полки три книги. – Вот, это ваши.

Одна из книг была очень объемной. У нее была твердая обложка, на ее нежно-зеленом фоне золотыми буквами посередине было напечатано название. Внизу: имя автора.

«Интересно, имя автора полностью совпадает с моим», – подумал Марк. – «Может, старик обознался и принял меня за него».

– А вы откройте, почитайте, – старик словно угадал его мысли.

Марк открыл первую страницу и прочитал: «6 лет. Купить маме новое платье». И на оставшейся странице он увидел детский рисунок мамы в ее будущем платье. Оно было голубым, ведь этот цвет подчеркивал ее глаза. Что-то оборвалось в груди мужчины.

Он пролистнул несколько страниц: «9 лет. Купить маме швейную машинку». Внизу был четкий, красочный и довольно правдоподобный рисунок. Мысли его начали путаться. Он открыл середину книги: «15 лет. Купить кеды как у Ромы». Рисунка на странице не было, лишь причудливые водяные узоры страницы переплетались, играя друг с другом.

На глазах Марка появились слезы. Он не плакал с тех пор, как не стало мамы. И с того дня мужчина решил, что больше не проронит ни слезинки. И не потому, что мужчинам не подобает плакать, а потому, что мама была для него самым дорогим и близким человеком, который у него был. И которого сейчас нет. И сейчас не по кому больше плакать.

Марк молча взял вторую книгу. Она, в отличие от первой, была совсем тоненькой. Мягкая оранжевая обложка, без каких-либо вензелей и вычурных рисунков. Это был его любимый цвет. Открыв наугад, он прочитал: «25 лет. Получил профессию врача». Он судорожно перелистнул страницу: «31 год. Родился сын». Он с силой захлопнул книгу, чуть не оборвав обложку.

– Это что, шутка? Как такое возможно? – он поднял глаза на старика. В глазах все еще стояли слезы.

– К сожалению, я не умею шутить, – ответил старик, глядя на него поверх очков. – Присядь. Думаю, чашка крепкого чая тебе не повредит.

Старик скрылся за дверью небольшой комнатки, что примыкала к залу лавки, и спустя пару минут вернулся с подносом, на котором стояло две большие чашки.

– Глотни, это успокоит тебя. Это зеленый чай с липой, чайной ложкой покоя и щепоткой веселья. Мне всегда помогает в тяжелые минуты.

Он не знал смеяться ему над словами старика, высказаться и уйти прочь, или же выслушать. У него не было сил, даже физических. Он молча взял кружку и сделал глоток.

– Молодец. Не все решаются глотнуть напитка, все считают, что я чокнутый, раз такое примешиваю в чай, – голос старика был веселым, но грусть почему-то не покидала его глаза.

– Я хранитель этих книг. У каждого есть три такие книги. На протяжении веков я наблюдаю, как книги буквально на глазах распухают или же, наоборот, уменьшаются, если человек исполняет свою мечту. Но, к сожалению, книги с толстым переплетом гораздо толще, чем вторые, у которых тонкий переплет. Когда люди вырастают, они часто забывают свои детские мечты. А с течением времени вообще начинают думать, что мечты не достижимы, и они никогда не исполняются. Поэтому вы и забрасываете мечтать. Даже пытаетесь найти этому оправдание. Думаете: «некогда, на работе много дел, еще ребенок заболел, и потом надо машину новую. Какие мечты, мне бы первый кредит отдать».

И все бы ничего, но вот только в конце жизни задаетесь всегда одним и тем же вопросом: «почему я не пытался достичь, о чем мечтал. Ведь я даже не старался и не приложил никаких усилий». И это грустно. Мало на свете людей, которым не жаль прожитых лет, которые делали все, чтобы хоть на миг приблизиться к своей мечте. И пусть мечты часто остаются мечтами, все равно надо пробовать.

– Вы хотите сказать, что если бы я купил тогда машинку маме, ни надписи, ни рисунка бы не было в книге?

– Была, только она перекочевала бы вот в эту, – старик ткнул пальцем в тонкую рыжего цвета книгу.

– Но я тогда не мог позволить себе, мне было девять лет, – он почти кричал. – А сейчас смысла нет, потому что нет мамы.

– Смысл есть всегда. Но тут я с тобой соглашусь. Однако ты мог позволить купить эту машинку раньше. Мама до последнего дня мечтала шить, только она не признавалась, потому что не хотела, чтобы ты так тратился.

К горлу подступил комок. Он весь сжался, стиснув в ладонях кружку.

– Ну а эта книга? – выдавил он из себя.

– Это самая главная ценность, – старик взял третью книгу, подержал, как будто оценивал ее вес. – Очень важно, чтобы она не истончилась до страницы. К сожалению, я такое встречал – и это страшно. Тогда человек теряет всякие ориентиры в жизни и может натворить бед. В детстве она всегда объемная, но со временем становится тоньше. Да, жизнь иногда обходится с человеком жестоко, но нельзя терять веры, что все образуется. Вот твоя третья книга совсем тонкая. Почему? У тебя есть жена, сын, о котором ты мечтал, работаешь по специальности, которую с детства мечтал получить. Что случилось?

Марк не знал, что ответить. Старик был прав во всем: со стороны его жизнь была хорошей, практически идеальной, как он и мечтал.

– Может, надо перестать искать оправдания и начать реализовывать свои оставшиеся мечты? – спросил старик. – Или мечты сына. Чтобы у него и вовсе не было первой книги. Ты не неудачник, ты просто запутался.

– Да, наверно, – Марк задумчиво смотрел на пустую чашку чая.

– Вкусный? – подмигнул старик.

– Очень, – улыбнулся мужчина. – Можно мне посмотреть книги сына?

– Нет, – лицо старика стало серьезным. – Это личное дело каждого. Нельзя залезть в голову. Тебе надо самому наладить отношения, чтобы понять, о чем мечтает твой сын. Тебе предстоит много работы. Но я знаю, ты все выдержишь.

– Что вы сделаете с моими книгами?

– Я поставлю их на место и буду наблюдать, надеясь на то, что первая книга потеряет часть своих страниц, а вот вторые две станут толще.

Марк мельком взглянул в окно: солнце пробивалось сквозь толщу стекла.

– Спасибо вам, – сказал он.

– Тебе спасибо, что зашел к старику, – весело ответил тот.

И он взял книги и понес их обратно. На полке он выстроил их в строго заведенном порядке по названиям:

«Несбывшиеся мечты».

«Сбывшиеся мечты».

«Вера».

Бессонница

Настоявшуюся густую темноту ночи разрезал выстрел. Через мгновение Патрик почувствовал, как что-то теплое и вязкое медленно стало стекать с груди. Он упал на колени, пальцами зарылся в песок, который еще не успел остыть после дневного пекла. «Все закончилось слишком быстро и неожиданно», – промелькнуло у него в голове. – «Это неправильно». Он огляделся, на пляже никого не было. Луна смотрела только на него. Футболка Патрику стала казаться кольчугой, тяжелевшей с каждой впитанной каплей. Второй выстрел промелькнул уже при ускользающим сознании.

Проснулся он в поту. Патрик сел на кровати и минуту приходил в себя, осознавая, где находится. От очередного выстрела он вздрогнул, с дикой злостью посмотрел в окно. «Невозможно! Не могли пускать салюты где-нибудь в другом месте», – подумал он, вновь ложась на подушку. – «Завтра опять весь день на таблетках придется провести».

Минут пять Патрик пролежал, пытаясь вспомнить способы быстрее заснуть, помимо подсчета животных. Его с детства веселило это занятие, потому что он всегда в красках представлял, как овечки перешагивают своими коротенькими лапками через барьеры. И после этого лишался сна окончательно.

Патрик улыбнулся воспоминаниям. Мама тогда всегда притворялась строгой и говорила: «Сын, если твои овечки не перестанут заниматься физкультурой, завтра тебе придется повторить этот опыт». Маленький Патрик сразу притворялся спящим. Мама уходила, а он еще полночи валялся, придумывая что он попросит приготовить ему завтра на завтрак.

Звуки салюта и праздника не прекращались. Патрик, полный решительности высказать все, что думает по поводу незаконного шума в будний день, встал. С детства его мучала бессонница, но тогда все врачи списывали это на переходный возраст, на случившееся в семье несчастье: мальчику довелось увидеть, как умер его любимый дедушка. При чем, сам Патрик этого так и не вспомнил, хотя пытался, и пытается до сих пор. Мозг закрыл к этим сведениям доступ, словно оберегая хрупкую детскую душу от еще больших ран. А со временем этот доступ и вовсе потерялся в непроглядной темноте сознания.

Патрик оделся и вышел на улицу. Луна во всей своей полноте и красоте красовалась высоко на черном полотне неба, а вокруг выстроились ее сопровождающие бусинки-звездочки. Летняя ночь была успокаивающе-прохладной, словно она извинялась за безумство напрягающей жары и духоты дня. Он прислушался, не было ни звука. Патрик вышел на улицу, куда выходили двери единственного поблизости заведения: только два фонаря освещали безлюдное место. Вдруг за домом грянули новые мощные выстрелы, вынуждая луну потускнеть от яркого света. Патрик бросился по улице на противоположную сторону дома: все окна на первом этаже были темными, скрывая за собой лишь бездомных кошек и мышей.

– Послушай, друг, ты слышал выстрелы? Видел зарево, как от салюта? – спросил он молодого человека, который вышел из-за угла дома и явно куда-то спешил.

Тот смерил Патрика с ног до головы, словно определяя стоит ли вообще с ним заговаривать, и почти на бегу бросил в ответ: «Пить надо меньше, развелись тут лунатики».

Патрик медленно пошел к подъезду, его знобило. Он никогда не ходил во сне, он просто не мог никогда так крепко заснуть. «Точно схожу с ума от недосыпа», – вздохнул мужчина. – «Надо за новыми таблетками идти. Опять таблетки, блин».

Уже открыв дверь подъезда, он почувствовал, как чья-то ладонь легла ему на плечо. Это была тяжелая ладонь, которая познала цену честной и свободной жизни. И Патрик узнал ее. От неожиданности мужчину бросило в жар, он замер, боясь пошевелиться. Затем, все же пересилив себя, обернулся.

– Дед? – выпалил он.

– Внучек, – лицо старика было скрыто темнотой, но голос Патрик узнал сразу: с хрипотцой после полувека курения, дед всегда выделялся помимо этого оригинальным говором. Бабушка говорила, что корни его уходят куда-то в Европу. – Спасибо, что услышал. Я устал слоняться тут, да и бабка там заждалась. Вспомни как я умер и все закончится.

– Я пытаюсь, дед. Но все бесполезно, пустая трата денег и времени, ни один врач не может помочь. Я уже объездил всю страну.

– Море и песок. Выстрелы. Ты вспомни только, а там уж тело техники, – по голосу Патрик почувствовал, как дед улыбнулся.

– Песок? – переспросил Патрик испуганно. – Это я видел сегодня ночью, проснулся от ужаса. Меня там вроде убили. Было больно в груди.

– Больно в груди, – повторил эхом силуэт голосом деда. – Да, то, что надо, дорогой! Благодарю. Уже скоро я увижу твою бабку, передать привет? Ну ты уж не передавай только матери ничего, а то еще, чего доброго, посчитают тебя сдвинутым. Ну, бывай, дорогой.

Патрик на пару секунд зажмурил глаза, пытаясь прочувствовать случившееся изнутри, понять, на самом ли деле сходит с ума, либо просто спит. Открыв глаза, во дворе никого уже не было, лишь четко лежащую линию от полной луны рассек торопящийся куда-то кот.

Дома, забравшись вновь в кровать, он глянул на часы: спать ему оставалось полтора часа. «Если не завтракать, то и два часа можно позволить себе», – подумал он, подминая под голову подушку.

Настоявшуюся густую темноту ночи разрезал выстрел. Через мгновение Патрик почувствовал, как что-то теплое и вязкое медленно стало стекать с груди. Он упал на колени, пальцами зарывшись в песок, который еще не успел остыть после дневного пекла. «Все закончилось слишком быстро и неожиданно», – промелькнуло у него в голове. – «Это неправильно». Он огляделся, на пляже никого не было. Луна смотрела только на него. Футболка Патрику стала казаться кольчугой, тяжелевшей с каждой впитанной каплей. Второй выстрел промелькнул уже при ускользающей сознании.

Патрик проснулся и привстал на кровати. Выстрелы за окном продолжались, но проснулся он от того, что уронил чашку с теплым молоком на деда, с которым они вместе читали книгу. За окном в небо взлетали тысячи звезд, устраивая огненный фонтан, но Патрику было не до этого. Он испугался, что сейчас дед проснется и начнет ругаться, ведь ему придется опять идти переодеваться. А он по вине внука уже делал это два раза за день. Мальчик осторожно спустился с кровати, высвободившись из объятий деда, прошел в ванную и вернулся с полотенцем. Начав промокать футболку, он засмотрелся на лицо старика, оно было бледнее обычного. Патрик отдернул руку с полотенцем от груди деда и замер, наблюдая за движением. Тот не двигался, словно крепко заснул, пропав в самом лучшем сне.

***

Патрик проспал около суток. Осознав это, он лишь улыбнулся деду, который смотрел на него с фото, стоявшее на столике в спальне. Собравшись с мыслями, он позвонил маме.

– Мам, я вспомнил как деда не стало! И еще я выспался.

– Сынок, это правда? Как? – услышал он голос уставшей, но получившей новый заряд для того, чтобы еще немного пожить, мамы. – Прошу, расскажи.

Выслушав сына, женщина лишь вымолвила: «Так, под выстрелами, погиб его лучший друг. Он прикрыл нашего деда».

Колодец

Дым начал разъедать глаза, вызывая поток слез. Дима непроизвольно попытался прикрыть нос рукавом куртки, но это не спасло его от удушья. Облако едкого разъедающего вещества проникало в легкие, вынуждая все внутренности сжиматься от неприятного ощущения онемения.

Он схватил со стола ноутбук, телефон и ринулся к дверям. Уже на выходе он вспомнил, что месяц назад друзья на день рождения подарили ему Вениамина, которого сейчас нигде не было видно. Это был Скоттиш-страйт яркого черепахового окраса: Дима тогда работал над сайтом одного из питомников кошек и часто долго любовался на фото, а потом увлеченно рассказывал какими бывают эти четвероногие друзья.

Дима окликнул котенка, но звук не смог далеко уйти из-за нагнетающегося дыма из щелей квартиры. «Надеюсь, пожар где-то сверху», – подумал молодой человек.

Дима был равнодушен к животным, к людям вообще, ему было просто жаль живое существо, которое могло погибнуть из-за оплошности человека. Он нагнулся, чтобы сделать вдох – получилось не очень хорошо. Воздуха не хватало. Вдруг в миллиметре от Димы упал кусок штукатурки. «Надо было искать квартиру в новом доме», – корил он себя. – «Там хотя бы есть надежда, что сработает какая-нибудь система».

Находиться в квартире было невозможно. Острый запах горящего пластика разрывал легкие. Дым, проходящий в любую щель, затмевал зрение. Дима не мог сосредоточиться и понять, что ему делать. Вдруг под диваном, стоящим в единственной комнате, он увидел две яркие бусины. Они горели словно далекие звездочки в манящей темноте небосвода.

«Вениамин, кыс-кыс, иди ко мне», – Дима упал на колени и пополз к дивану. – «Давай выбираться отсюда». Но запустив руку под диван, он никого там не обнаружил, рука выхватила лишь фонарик, который он потерял после похода в горы.

Дима устал и разозлился. Встав на ноги, осмотрелся. Улыбнулся приближающимся звукам сирены. Прислушался. Кота не было слышно. Все чувства били тревогу, призывая спасаться бегством из горящего дома. Уже покидая комнату, он краем глаза заметил Вениамина, сидящего на ветке дерева за окном. Но Дима не успел осмыслить это: перед ним стеной встал огонь, желающий прикоснуться к живому существу, продемонстрировать свое тепло и страсть, доказать свое превосходство. Дима ощутил, что падает. Словно Алиса в своем сне, падает и падает.

Две бусины глаз словно звездочки вновь зажглись под диваном. Вениамин вышел из своего убежища и подошел к молодому человеку. Уткнувшись носом в щеку хозяина, котенок замер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.