Ирина Якубова
Полёт в ночи

Предисловие

Интересно, почему каждый ребёнок верит в чудеса, а взрослый – уже нет? Когда, в какой момент жизни теряется это таинство, это ожидание чудес и волшебства, вера в деда мороза, добрых фей, монстров под кроватью, привидений и волшебную палочку? В 7 лет? Позже? Или раньше? Наверное, это происходит тогда, когда кто-то из взрослых, а может быть просто более осведомлённый друг, скажет ребёнку: "Нет, хватит быть таким глупым. Чудес не бывает. Посмотри внимательнее: дед Мороз – это всего лишь переодетый твой собственный папа!" У малыша тут же "открываются" глаза, и он, стараясь не выглядеть дурачком, сразу буркнет в ответ: "Да я и сам знал!" И на этом всё. Сказка из жизни уходит навсегда. Но зато в Бога полагается верить. И потом, повзрослевшему ребёнку, начинают твердить: "Побойся Бога!", или "Не богохульствуй! Креста на тебе нет", или что-то в этом же роде. И он вынужден начать "верить". Опять же потому, что ему так сказали. Сказали, что существует Бог, что в него надо верить, иначе он и наказать может. Все так делают, и он, молодой человек, привыкает к тому, что надо быть как все, а то засмеют, или ещё чего похуже… Так и живёт человек чужими стереотипами, чужими верованиями, по инерции. Он же не мог допустить тогда, в детстве, что родители могли его обмануть, потому что сами когда-то так же приняли на веру от своих любящих родителей те истины, которые, возможно кто-то навязал или вообще придумал для своей выгоды. Может правительство, может церковь. Тогда, в древности, давным-давно, когда ещё и пра-пра-прабабушка его не родилась. Вот и передаются разные прописные "истины", "законы", "вера", "правда", "правильное и неправильное" из поколения в поколения, и не дай Бог, кому-то усомниться в правдивости этих знаний. Сразу "на костёр!"

И вот, уже взрослый, человек привыкает к мысли о том, что в череде серых будней места для волшебства нет. И перестаёт ждать. Тем более, если всё у него нормально: есть семья, работа, дом и так далее. Вроде бы, должен быть удовлетворён, наслаждаться своим существованием, покоем. Быть радостным и безмятежным. Но много ли таких счастливцев из нас? Тех, кто находит радость и смысл в каждом миге бытия, идёт по жизни легко, знает для чего он родился на планете Земля и может объяснить это другим в случае необходимости? Нет, таких мало. Я не встречала, например. Большинство из нас живёт неосознанно, и ощущение чего-то не свершившегося не покидает даже такого человека, у которого жизнь удалась. Такая, например, я. А кто-то отодвигает подобное ощущение куда подальше и живёт просто и незатейливо, будто построить дом, посадить дерево и родить детей – это единственное, для чего ему дарована жизнь. Таков, например, мой муж. Когда я (это случается редко) спрашиваю его: "а веришь ли ты в Бога? А как ты думаешь, откуда берутся мысли? Существует ли жизнь в других измерениях и куда мы попадём после смерти?" , он отвечает : "Надеюсь, что не в ад". Он не любит размышлять на эти темы и, кажется, считает, что я немножко "ку-ку".

Иногда я просыпалась с чувством тоски. С тяжестью на душе. "Да чего же мне не хватает?", – всё задавала себе вопрос. И я решила выяснить, что именно меня гнетёт. Тогда я увлекалась йогой. Не то, чтобы профессионально: посещать какие-то занятия у меня не было времени. Я занималась дома самостоятельно, стараясь не пропускать ни дня. В книгах по данной тематике я вычитала, что любую истину можно познать в состоянии не- ума, то есть медитации. Я решила заниматься упражнениями, а потом медитировать. Это было трудно. Постоянно приходилось отвлекаться, мысли начинали блуждать, не получалось ни сосредоточиться, ни расслабиться. Но я не оставляла своей затеи приблизиться к чему-то необычному, божественному. Ежедневно всего пятнадцать-двадцать минут упражнений, а потом – медитация. Только во время медитации, если заниматься ею долго и серьёзно, можно за пределы этого самого ума попасть. А там такой бескрайний, вечный, красивый, незнакомый мир. Мир духа. Но обо всём по порядку.

Глава первая

Мне восемь лет. Тёмно-каштановые, почти чёрные волосы, прямые и жёсткие как солома заплетены в тугой хвост на макушке. Тёмно-карие глаза и смуглая кожа. Вот что отличало меня, девочку азиатских кровей от местных российских ребятишек. Я с детства понимала, что я красавица, хотя никто мне, собственно, этого не говорил. Но не родись красивой, а родись счастливой. А я в своём, с виду счастливом, детстве как раз и считала себя самым несчастным на свете ребёнком. Всё дело было в том, что мне до смерти как хотелось иметь сестру или брата. И это была не просто прихоть. У всех моих друзей во дворе и одноклассников кто-то был. Я с завистью смотрела как за подружкой приходит в школу старший брат, и как она с гордостью вручает ему портфель, принимая взамен петушок на палке. Как бережно и с любовью другая моя подружка сжимает в объятьях плачущего годовалого братца, как тот успокаивается от ее нежного щебетания. А я всё время была одна, одна, одна. Ни одна из моих многочисленных подруг не променяла бы своего даже совсем задиристого брата или сестру на дружбу со мной. Со своими родителями у меня тоже были весьма прохладные и не доверительные отношения, поэтому своё детское одиночество я ощущала особенно остро. Как-то я заикнулась маме, о том, что не родить ли ей ещё кого-нибудь, на что мама ответила, чтоб я об этом даже думать забыла и к этой теме не возвращалась никогда. Мама с папой плохо жили, ругались, унижали друг друга, чему свидетелем часто была я. Поэтому, наверное, мама не хотела больше рожать. Для меня это был приговор. Ведь я ничего не могла изменить, это от меня не зависело. (Кстати, до сих пор я попрекаю маму этим. Ведь с отцом они так и не развелись, так и живут не в ладу уже сорок лет. А тем не менее сестры у меня нет…)

Потом, будучи подростком, я часто страдала от того, что не с кем было поделиться ни горем, ни радостью. Иной раз тоска накрывала меня с головой (ведь жизнь полна разочарованиями и несбывшимися надеждами в шестнадцать-семнадцать лет!), а родственной души рядом не было. Первая любовь, конфликты со сверстниками, первый мужчина, сомнительные компании – всё это я переживала в одиночестве, потому что маме, папе не всё можно рассказать, а сестры и брата – не было. А подружкам было всё равно. Поэтому я хотела скорее вырасти, чтоб завести настоящую семью и нарожать кучу детей, чтоб все мы были единым целым, чтоб каждый ощущал теплоту и любовь друг друга, и чтоб долго валялись пред сном на большой кровати и болтали о том о сём перед тем, как заснуть.

Так вот, дорогой читатель, известно ли Вам, что значит скучать и ждать? Почему-то вспомнился мне именно этот эпизод детства, когда мне восемь лет, и я сижу на широком подоконнике окна 2 этажа и напряженно всматриваюсь вдаль. Я жду. Сейчас 17.00, я сижу примерно с пятнадцати часов и умираю от того, как долго тянется время. Кажется, оно замерло. Скоро на дорожке, ведущей к подъезду появится мой дедушка. Смена на механическом заводе, где он работал после ухода на военную пенсию заканчивается в пять вечера. И вот я вижу наконец его, торопливым шагом, направляющегося к подъезду. Он торопится. Кепка набекрень, одна половина рубашки выправилась из штанов, подмышкой пакет с кукурузными палочками. Моими обожаемыми. Он спешит ко мне, к единственной любимой внучке. С дедом я забывала обо всём. Шахматы, карты, домино, прогулки, парки и кино, чтение книг, игры в куклы и дочки-матери – дед не занимался ничем другим, когда я жила у них с бабулей. Мне никто не был нужен, и никого не было у меня дороже и роднее его. Через неделю меня увезут домой, и до следующих летних каникул дед не увидит меня. Мы будем скучать и тосковать друг без друга весь год. Только здесь, в этом городе у дедушки с бабушкой я ощущала себя нужной и незаменимой, здесь со мной считались, здесь я могла дать волю чувствам, я не стеснялась делиться с дедушкой самым сокровенным.

И так все школьные годы. Лето у дедушки с бабушкой, полное радости и веселья, и остальные девять месяцев печали и ожидания следующих каникул.

Однако, после распада Советского Союза мы оказались в разных государствах, и наши ежегодные поездки прекратились. Заболела и умерла бабушка. Дед жил ещё десять лет после её смерти. Однажды, как гром среди ясного неба, прозвучала новость от мамы: у дедушки случился инсульт. Он слёг, и последние восемь лет лежал парализованным . Я редко приезжала. Стала взрослой, появились свои дела и было как-то не до деда. Да и он сам стал всё забывать, постепенно угасая, и в конце концов перестал узнавать родственников. Умер тихо дождливым осенним днём накануне своего 92-летия. И перед тем, как навечно закрыть глаза, едва различимо прошептал: "Иван.."

Мой дед был ветераном Великой Отечественной Войны, военно-морским офицером. Наградной кортик – единственная реликвия, которая осталась в память нашей семье, и ещё парадный китель. Ордена и медали украл и пропил тётушкин муж-алкоголик, когда дед был при смерти. Слава небесам, дед об этом так и не узнал.

Я никогда не спрашивала деда о войне. В детстве мне это было не интересно. В школе мы проходили по истории эту тему, но мне казалась она нудной и не заслуживающей внимания. Я даже не особо гордилась дедом-ветераном. Тогда я ещё не знала, что мне предстоит узнать о той войне. И не просто узнать, а испытать… На похоронах дедушки был единственный оставшийся в живых его однополчанин, он много рассказал о подвигах моего деда, о храбрости, о чести и достоинстве, о том как однажды чуть не был пленён фашистами и чудом остался в живых. Я слушала и не могла поверить, мой дедуля был настолько скромен, никогда никому он не рассказывал о том, за что получил он свои награды. А ведь он был кавалером двух орденов красной звезды! Честно говоря, я всегда избегала рассказов, особенно фильмов на военную тематику. Жутко смотреть съёмки тех лет о пытках, гестапо и концлагерях. Меня всегда бросало в дрожь от этого, и я благодарила Господа, что живу в это время, а не в то. Даже уезжая с кладбища я вспоминала с теплотой именно то детское чувство любви к деду, самозабвенной любви. И долгие часы ожидания на широком подоконнике окна второго этажа.

– Александра Сергеевна, слезайте с подоконника, смена закончилась, – прервал мои воспоминания металлический голос медсестры.

Глава вторая

Сегодня в поликлинике тихо, наверное, потому что 13 января – "старый" новый год. И последние 20 минут до конца смены я просидела на подоконнике в процедурном кабинете глядя во двор, так как запись на сегодня закончилась. За окном шёл снег. Соседний корпус, где располагается детское отделение, был едва различим из-за тумана. По тропинке к корпусу спешили мамы с колясками, спотыкаясь и придерживая шапки, чтоб ветром не снесло. Работать врачом мне не очень нравится. Хотя это благородно, полезно. У меня большой стаж и опыт. И мне уже не интересно просто лечить больных. Потому что, черт возьми, всё у всех одинаково по сути. И лекарства все одни и те же и болезни. Как только пациент озвучит первую же свою жалобу, я уже примерно знаю, что я ему назначу и что покажет осмотр, анализы и обследование. Мне интересно общаться с людьми. С разными людьми. Наблюдать за их поведением, слушать об их жизни, выяснять и делать выводы (конечно только для себя) отчего и почему та или иная болезнь возникла именно у этого индивида. Конечно, больше бы я предпочла сидеть дома, заниматься семьёй, готовить разные вкусности и создавать уют, не думая о том, что завтра вскакивать на работу… Но, что имеем, то имеем. Не зря же я училась в медицинском институте и приобретала такую кучу знаний. Поэтому, хожу вот на работу…

Сегодня за мной заехал муж. У него выходной. Это здорово и приятно, когда у тебя есть муж и ещё машина, чтоб везти тебя домой. Тем более, когда на улице –10 С. Пока меня ждал, купил горячую лепёшку. Знает, что я их обожаю. Честно говоря, именно похрустеть горячим хлебушком мне сейчас и хочется больше всего. Да, я очередной раз констатирую факт: я счастлива, а счастье проявляется в мелочах, надо уметь видеть его. Мы трогаемся.

– Как то мне грустно сегодня.

– Чего это вдруг, милая?

– Тревожно. Не могу объяснить.

– Да ладно тебе. Послушай, я лучше расскажу какой у нас сегодня на стройке случай произошел. Прораб наш Мишка…

– Ой, погоди. Телефон звонит, – я достаю из сумки мобильник и меня кидает в жар. Потом сразу в холод. На дисплее высветилось: Гришина Л.В.

– Вить, это директриса звонит! Что делать, Вить!?

– Да что за паника, узнай что она хочет.

– Ты что не понимаешь!? – я почти кричу. – Директор школы сам никогда не звонит родителям без веской причины. Витя, это с Владиком что-то случилось! Я знаю. Наверное, ему на физкультуре плохо сердцем стало и его на "скорой" увезли. Точно, у него сегодня физ-ра была! Или из окна выпал! Или…

– Да здоровое у него сердце! Возьми же ты трубку, наконец!

– Алло,

– Здравствуйте, – прозвучал строгий директорский голос. – Вы Александра Сергеевна, мама Влада Гордеева?

– Да, – у меня заледенело всё внутри от дурного предчувствия. – А что с ним?

– Да с ним-то как раз ничего! А вот Егору Колыванову из второго "В" повезло гораздо меньше. Ваш сынуля ему нос до крови расквасил и выбил зуб сегодня на перемене. Откуда такая агрессия у ребёнка?! Что к одиннадцатому классу от такого ожидать? Вот и хотелось бы на родителей посмотреть и побеседовать с вами о воспитании вашего сына. Срочно жду Вас в школе. Сегодня же. Надеюсь, Вы меня услышали?

– Да… Конечно… Простите, – как-то стушевалась я. – Может Владик случайно? Может зуб молочный был?

Примерно десять минут едем молча. Мне совершенно всё равно, что скажут в школе. Я прекрасно знаю, что мой сын никогда не полезет ни к кому первым. Я сама учила его защищаться и давать сдачи обидчикам, не позволять к себе задираться. Учила защищать девочек и тех, кто слабее. Значит этот Егор заслужил. Хотя кто знает? Может быть, я плохо знаю своего старшего ребёнка. Мои размышления прервал Виктор.

– Дорогая, ответь, ну что ты всё накручиваешь себя? Почему ты живёшь в постоянном страхе, что с детьми что-то непременно должно случиться? Откуда взялась эта фобия? То тебе мерещится, что их украдут, изнасилуют, утонут они, или заболеют чем-то неизлечимым и умрут.

– Да ладно, не преувеличивай.

– Вспомни, как осенью Дашенька болела с температурой под 40С. А ты была уверена, что у неё менингит и изводила и меня и педиатра в поликлинике. Всё тебе казалось, что ей хуже и хуже. А была обычная простуда.

– Лучше перестраховаться, чем что-то пропустить. Я это как доктор тебе говорю.

– Саша, невозможно жить в постоянном страхе.

– Знаю. Я просто очень боюсь их потерять. У меня в мозгу часто всплывают какие-то ужасные картины о том, как дети умерли. Я, конечно, гоню прочь эти навязчивые мысли, но ничего не могу с собой поделать. Так боюсь их потерять! Может мне к психологу сходить?

– Делать тебе просто нечего. У нас всё хорошо. Дети здоровы, я тебя обожаю, и работа, и квартира, и деньги есть. Нет же. Тебе скучно просто нормально жить. Тебе надо придумать себе какую-то проблему, чтобы её преодолевать, я прав? Отвлекись, займи свой мозг чем-нибудь.

– Чем?

– Придумай что-нибудь. Ты у меня фантазёрка ещё та.

– Придумала. Я книгу напишу.

– О чём?

– Да хоть о нас.

Мне вспомнилась история моего знакомства с мужем. Начиналась она банально, но потом случился настоящий конфуз. Познакомились мы на сайте знакомств в интернете. Я захотела выйти замуж, но не представляла тогда, где мне найти подходящего парня. Все знакомые мужчины были или уже женаты, или ну совсем не подходящей партией. Не на улице же искать. Я завела страницу на сайте знакомств, поместила туда свою фотографию, где я была снята издалека и в полумраке (это для того, чтоб если кто-то из моих пациентов на меня случайно наткнётся, чтоб не узнал…) Мой будущий муж пошёл ещё дальше: вообще не свою фотку установил на своей интернет- странице сайта. И не своё имя, как, впрочем, и я. И вот на просторах бескрайнего интернета мы, два лжеца, встретились. Пару месяцев общались на разные темы, не забывая активно врать друг-другу о собственных персонах. Наконец, был назначен долгожданный день встречи в городском парке на третьей от фонтана скамейке. К назначенному часу я, поправляя причёску и скрывая волнение за тёмными солнцезащитными очками, подошла к той памятной скамейке. Увидев того, кто меня ожидал, я обомлела. Это был высокий симпатичный парень в синих джинсах и кожаной куртке с букетом белых хризантем, Витя Гордеев. Мой пациент! Который вышел из моего кабинета буквально полчаса назад! Парень был изумлён не менее, чем я. Я села рядом и почувствовала, как краснею. Оба мы молчали. Ведь за месяц четыре раза ко мне на приём приходил! И самое ужасное, что я осматривала его. Видела голым! Видела в ходе осмотра его, так сказать, мужское достоинство. Кошмар, одним словом. Как в последствии выяснилось, уже после свадьбы, Виктор вообще в тот момент хотел встать и дать дёру, когда осознал всю нелепость ситуации. Но, какие-то высшие силы не дали ему совершить этот опрометчивый шаг, и он первый осмелился нарушить молчание:

– Здравствуйте, доктор. Это Вам.

Он протянул мне букет и продолжил:

– В смысле, мы сегодня здоровались, но всё равно…

Я сняла очки. Решив, что от судьбы не уйдёшь, стала держаться увереннее и предложила:

– Перейдём на ты, может?

– С удовольствием. Только…

– Что?

– Как-то неудобно. Ты меня видела без штанов.

– Ничего. Я у каждого пациента не запоминаю, что там и как.

Виктор рассмеялся, и мы пошли в кино. Через месяц мы уже были мужем и женой.

Глава третья

Наконец наступил вечер. Все дела переделаны, дети уложены. Я сижу на дочкиной кроватке и рассказываю сказку. Владик уже давно уснул, а доченька Даша всё крутится и засыпать никак не входит в её планы. Я смотрю на неё и любуюсь ею. Просто любуюсь. Она кажется мне совершенством. Всё в ней идеально: и лицо, и белокурые жиденькие (точно не в меня) волосики, и ручки с ножками, каждый пальчик, и манера разговаривать, характер, каждая слезинка, каждый вздох! Я обожаю её даже когда она меня бесит своим непослушанием. Такой нежной и всепоглощающей любви я не испытываю к сыну. Не знаю почему. С дочерью мы как будто связаны незримой прочной нитью. Я понимаю её без слов, а она меня. Каждый день я говорю Господу: "Спасибо за дочь".

К одиннадцати часам вечера и мою егозу сморил сон. Всё, я свободна до утра. Муженёк уютно расположился с ноутбуком за кухонным столом, в зале поблёскивает мелкими фонариками ёлка, на которую, честно говоря, уже никто не обращает внимания.

– Сашуль, я чайник поставил.

– Какой чай на ночь глядя? – откликаюсь я раздраженно. – День такой был суетной, я даже не успела позаниматься йогой. Пойду сделаю хоть пару асан.

– Значит, чай – это не правильно, а спорт ночью – это ничего, да? Понял, я как всегда не прав…

– Не заводись, моя птичка, – говорю я настолько ласково, насколько могу. (Чувствую, что фальшивлю, на самом деле я зверски устала и мне не до нежностей). – Я тебя очень люблю, и ты более, чем прав! Многие мамы двоих детей вообще не успевают за собой следить, а я ещё и работаю, кстати. Просто если я пропущу день, то расслаблюсь и вообще потом заброшу йогу.

– Толк хоть есть какой-то от твоих тренировок? – уступает Витя и смягчается понемногу.

Я задумалась, причём всерьёз.

– Ладно, иди. Я тоже скоро залягу. Завтра рано вставать.

Дежурный поцелуй на ночь. На самом деле, я знаю, скоро он не придёт. Так как страдает игровой зависимостью. В лучшем случае, около 4-х часов утра он, ценой неимоверных усилий, выключит свой "World of tanks". А мне это даже на руку. Я люблю уединение. Пока муж весь с головой в игре, я предоставлена сама себе. И вот дверь в спальню закрыта, постель расправлена и я на маленьком бордовом коврике возле кровати всё же делаю три ключевых упражнения на растяжку. Через силу, но делаю. Затем, когда в мышцах появляется приятная усталость, с чувством выполненного долга, я выключаю свет и укладываюсь под наше тёплое шерстяное одеяло. Несмотря на трудный день, сон как-то сразу не приходит. Моё тело напряжено. Мысленно я приказываю расслабиться каждой мышце начиная от пальцев ног, поднимаясь всё выше к коленям, животу, спине, груди, рукам и шее. Я представляю, как кровь течёт по бесчисленным нитям артерий и вен, как неустанно бьётся сердце, перекачивая очередную порцию густой, алой и горячей крови, как миллиарды нервных клеток зажигаются и гаснут, как мизерные светлячки, пропуская сквозь себя импульсы от других таких же светлячков – дружных солдатиков, неусыпно охраняющих мир и порядок внутри своего хозяина, такого неуклюжего, глупого и бессознательного существа. Миллиарды клеток обеспечивают тысячи различных и нужных процессов безостановочно и бесперебойно, без нашего участия, руководствуясь лишь одним своим вечным знанием. Как же совершенно человеческое тело, этот уникальный инструмент. Я сначала представляю, а затем и вправду ощущаю, как потоки праны, энергии жизни, перемещаются по моему телу в неуловимой последовательности, красивом и законченном танце, пронизывая всю меня золотистыми прохладными лучами. Я концентрируюсь на своём дыхании: вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Я вся – одно только дыхание. Точнее, меня – нет. Есть только вдох-выдох и пустота. На очередном выдохе пустота заполняет всё моё сознание, все мои внутренности, и я проваливаюсь куда-то.

Глава четвертая

Странное ощущение невесомости. Темнота понемногу рассеивается, и я замечаю вдруг, что окно находится где-то справа ниже уровня моих глаз. Хотя сказать уровень глаз, наверное, всё-таки нельзя, потому что моргать ими не получается, вообще не получается сделать какое-то движение не только веками, но и никакой другой частью тела, потому что я внезапно понимаю, что двигать-то и нечем. Я как- то вижу одновременно всю комнату сразу, в том числе себя, лежащую на кровати с закрытыми глазами. Трудно описать тот животный ужас, которое испытало всё моё существо, когда в моё сознание ураганом ворвалась мысль: "Ну вот и всё. Доигралась со своими медитациями. Умерла". Постепенно на смену страху приходит глубокое отчаяние, чувство бессилия и обиды: "Как же так? Мне 38. Завтра мне будить детей и отводить в садик и школу. И что же? Они просыпаются сами, ничего не понимая запрыгивают по привычке во взрослую кровать, начинают будить меня, а я – труп. Холодная уже к утру. Боже, что тогда будет?! " Мне захотелось заорать и позвать на помощь кого угодно, но чем орать?..

– Успокойся, ты не умерла. Ты совершила переход. Ты можешь легко вернуться обратно в своё драгоценное тело, стоит только пожелать. Только зачем спешить? Разве не для этого ты ежедневно выполняла этот древний ритуал? Здесь у нас очень интересно и познавательно. – произнёс чей-то вкрадчивый и до боли знакомый голос, который зазвучал совсем близко от меня.

– Кто это говорит? Что за переход? В другое измерение что ли? Я просто медитировала, технику этой медитации я вычитала в интернете в какой-то книге. – сказала я оправдываясь, и уже успокоившись наполовину. Опять же, "сказала" весьма условно, скорее подумала с намерением донести мою мысль до моего невидимого собеседника.

– Ты в мире духа. Сюда приходит душа после смерти физического тела и отсюда же отправляется снова в мир людей. Именно здесь ты просыпаешься от своего земного сна, длиною в жизнь.

– Пока я вижу только свою комнату. А где тогда другие души? И с кем я в конце концов говорю? Или общаюсь телепатически?

– Я – твоя Душа. А другие души находятся каждая в своём собственном мире, который создают, творят себе здесь, в духовном бесконечном и бескрайнем пространстве, после того как обнаруживает способность создавать миры. Любые миры. Ты можешь увидеться здесь с кем угодно, стоит пожелать.

– Какой же смысл что-то себе создавать, если этот мир нематериален, тела при тебе нет, потрогать ничего нельзя. И как это ты можешь быть моей душой, если я разговариваю (то есть, обмениваюсь мыслями) с тобой? И вообще, говорить с кем-либо невидимым непривычно и неприятно для меня.

– Созданный тобою мир можешь наполнить любыми запахами, вкусами, звуками, материальными объектами на любой вкус и цвет. Ты можешь, если хочешь, летать, плавать, делать здесь что угодно. Всё, на что способно твоё воображение можно создать, а также создать себе любое тело.

– Я что раздвоилась или растроилась? Раз моё тело там, на кровати, а с тобой, невидимой душой, я разговариваю, тогда Я что же из себя представляю?

– До тебя быстро доходят важные вещи, молодец. На самом деле человеческое существо тройственно. Тело (материальная субстанция) помогает мне (Душе) находиться среди людей на Земле. Тело человека поддерживает своё существование автоматически, у каждой клетки свой собственный разум, благодаря которому она выполняет в организме свою роль. Тело, в свою очередь состоит из эфирного, астрального и нескольких других тел, ты об этом много знаешь из книг по йоге. Чакры, энергетические вихри – это тоже всё составляющие Тела. Личность – вторая составляющая человеческого существа. Это твой образ самой себя, по- другому – Эго. Личность тоже помогает мне (Душе) существовать в материальном мире. Личность формируется под влиянием внешних факторов, среды, социума. Мама двоих детей – жена – доктор – женщина с сильным характером и т. д. – это твоя Личность. Душа – третья составляющая человеческого существа. Это и есть сам Человек. Личность и Тело преходящи. Они меняются от воплощения к воплощению. Душа вечна. Она всё знает. Она всегда чиста. Она Божественна по своей природе. Она мудра. При помощи Тела и Личности Я (Душа) выполняю свою миссию в мире людей. Человеческое существо смотрит на мир либо с уровня Тела, либо с уровня Личности (как ты в данный момент и в любой другой момент своей жизни). Но на самом деле, главная в этом трио – это Я – Вечная Душа.

– То есть, я сейчас разговариваю сама с собой? Я- Личность говорю с Я- Душой?

– Да. Мы и раньше, в более привычных для тебя обстоятельствах повседневности, говорили с тобой. Внутренний голос – это мой голос. И я очень рада тому, что ты часто ко мне прислушивалась. Большинство людей не слышат ни шёпота, ни крика своей Души. Так и маются их нераспознанные Души от инкарнации к инкарнации, меняя Личности и Тела в надежде, что вот, возможно, в этот раз Личность познает свою Душу. Они сольются и тогда Человек станет смотреть на мир с уровня Души, а не Личности, он станет цельным, и перед ним откроются все тайны бытия.

– А может это называется осознанность, когда живёшь на уровне Души?

– Да, ты права. При таком мировосприятии, когда человек целен, управляет всем именно Душа. Для такого человека становится естественным состояние счастья и умиротворённости. Ведь Душа подобна Богу, она не знает зла. Такая жизнь и называется духовной.

– У меня сейчас мозг взорвётся от избытка информации. – сказала (вернее, подумала) я. – Ой, это, слава богу, невозможно, в моём нынешнем состоянии…

– Давай создадим тебе какое-нибудь тело. Для удобства общения. Я научу тебя как.

– Тогда и себе создай, а то я как-то нелепо себя чувствую.

– Хорошо, – ответила Душа. Ты должна в мельчайших подробностях нарисовать в своём сознании то, что сейчас желаешь получить и сконцентрироваться на этом. Ты должна помнить, что ни у души, ни у личности в действительности нет формы. Отнесись к этому как к игре. От силы твоего намерения зависит, насколько быстро желаемое воплотится. Здесь, где мы находимся, всё случается почти моментально, так как земного понятия времени здесь нет. Оно статично. Не пытайся вникнуть в это, всё- равно не получится. Ты, как Личность, живёшь по законам физики материального мира. Загадывай себе тело, смелее!

– Меня, в целом, устраивает и моё родное тело, но только 10-тилетней давности. Только волосы должны быть длинными с мелкими кудряшками, как у латиноамериканки, а глаза зелёными.

– Отлично. А я, пожалуй, приму образ Айлы, рыжеволосой красавицы, одной Личности из моих прошлых воплощений. В той своей жизни, будучи прекрасной принцессой, я испытала множество приятных моментов, поэтому мне так дорог тот образ. Итак, сосредоточься.

– В смысле, в прошлой жизни я была принцессой?

– Не ты, а Я – Душа была. В одной из прошлых. Не забывай, ты, как Личность по имени Саша, живёшь впервые. Не отвлекайся.

Я сделала над собой усилие и переменила ход своих мыслей. Я вспомнила себя 28-летней. За год до свадьбы. Как же я была красива и стройна. Нравилась самой себе на все 100! К своему образу я добавила новую прическу и живые, изумрудного цвета глаза, вместо карих. Бах – я снова в теле! Я осматриваю себя обновлённую и невольно улыбаюсь. Я трогаю свою шелковистую кожу и она вполне осязаема, к моему удивлению. И я уже не парю под потолком своей спальни, а сижу (О Ужас!) на ветке дерева за окном моей квартиры. Сидеть невероятно удобно. На мне привычная одежда, напоминающая ту, в которой я раньше ходила: черные обтягивающие джинсы, белая трикотажная водолазка, кожаная куртка, кроссовки. Волосы, точь-в-точь, как в моей мечте, спадают чёрными вьющимися прядями на плечи. Жаль, нет зеркала, увидеть глаза.

– Держи зеркало . Так-то лучше, – говорит мне моя Душа в образе Айлы. Она сидит рядом и болтает ножками. Красота этой девушки какая-то самобытная. Волосы огненно-рыжие, заплетены в диковинную косу. Пурпурное платье из бархата, расшитое золотыми и серебряными нитями развевается на ветру. Туфельки на ней какого-то старинного фасона, с невысоким каблучком, атласные на вид. На улице снегопад, но вся эта картина, я имею в виду мой дом, улица, перекрёсток и одинокие пешеходы видятся мне в каком-то полупрозрачном виде, размытыми и нечёткими, будто бы коснёшься любого предмета, а он рассыплется песком в руке или растает снежинкой. Я храню молчание. Не могу никак осознать в полной мере, что со мной происходит.

– Тебе страшно? – догадывается Айла, заглядывая в глаза.

– Есть немного. А я точно не умерла? – спросила я с тревогой.

– Ты права, милая подруженька, – вздохнула моя собеседница. – Для первого раза слишком много всего свалилось на твой бедный несчастный разум. Отправляйся-ка ты обратно. Поразмысли немного, прочувствуй всё, что ты видела и ощущала здесь. И главное, успокойся. Мне тоже надо отдохнуть. Я ведь со своей Личностью встречаюсь впервые. Ты, Александра Гордеева, одна единственная из всех, с кем я проводила долгие годы на Земле, по-настоящему захотела узнать меня, хоть это желание было неявным и зыбким. Пока! Я буду тебя ждать.

Айла – Душа продолжала сидеть рядом со мной, разглядывая носик своей изящной туфельки и напевала невнятно мотив старинной песни, похожий на колыбельную. Я закрыла глаза, на которые я так и забыла полюбоваться, и мысленно представила своё лежащее под одеялом такое родное и любимое тело, увидела внутренним взором каждую морщинку на лице, прикрывающую лоб неровную чёлку, маленькую выпуклую родинку над правой бровью, своё безмятежное во сне выражение лица. Затем я почувствовала сильный толчок в спину, от которого буквально влетела в окно своей спальни сквозь пластиковые стёкла, отчего слегка шевельнулась ажурная занавеска. Ко мне вновь вернулось то странное зрение, когда обозреваешь всё пространство одновременно, и я поняла, что снова зависла под потолком. Тем не менее, моё придуманное тело (Тело Личности, так я решила его обозначить) не исчезло, а стало лишь едва заметным, будто состоящим из тумана, как мираж. Прямо по курсу – я спящая. Делаю рывок вниз и словно вливаюсь в тело сквозь кожу и мышцы, ощущая приятное тепло. Каким-то краешком своего измученного сознания понимаю: всё в порядке, я жива. Затем провал.

Глава пятая

Будильник зазвонил в 6.00. Я вскочила, как ошпаренная, показалось, проспала. Да нет, успокаиваюсь я потихоньку. На часах шесть утра. Сейчас быстро разбужу и соберу детей, галопом в садик и школу, и на работу. Сегодня первая смена в поликлинике. Виктор просыпается позже, у него ненормированный рабочий день. Везёт же. Всё, что случилось со мной ночью постепенно всплывает в памяти, но думать об этом боюсь. До конца непонятно, приснилось или правда? В то, что это – правда мозг отказывается верить. Полноценно позавтракать как всегда не успеваю. Дети собраны и разведены мною по учреждениям. Вспотев в своей дублёнке от беготни туда-сюда, я заваливаюсь в маршрутку, где ни одного пустого места. Слава богу, успела. "Достало уже везде торопиться, бегать в мыле. Вот бы не работать! Вернулась бы сейчас домой и спать…" – подумала я уже не в первый раз.

Рабочий день тянется неумолимо долго, а я ощущаю себя разбитой. "На автомате" приняла двадцать три пациента по записи и ещё двоих с острой болью. Осталось десять минут до конца смены. Открываю Google и набираю в поисковой строке: "Как понять, не сошёл ли ты с ума". На первом же попавшемся сайте обнаруживаю статью профессора психиатрии на тему: "первые признаки помрачения сознания". Первым пунктом, как ни странно, идёт не слышанье голосов и галлюцинации, а манера вычурно, кричаще одеваться. Надо же, кто бы мог подумать. Курс психиатрии в институте совсем забылся. Слава богу, нормально я одеваюсь. Дочитать до конца статью не удалось, так как пришла моя сменщица. Я наскоро удалила историю браузера – ещё ни хватало, чтоб кто-то на работе заподозрил, что у меня едет крыша.

По дороге в школу за Владиком я всё вспоминала детали произошедшего со мной. Нет! Держать это в себе я больше не могу. С кем же поделиться? Уж точно не с мужем. Подруги? Нет, ещё хуже. Даже обидно: столько у меня друзей и родственников, а поведать о сокровенном и некому. О! Сыну расскажу. Точно. Ему – восемь. Он очень рассудительный мальчик. В случае чего, скажу, что пошутила и дело с концом. Он всё-таки ребёнок.

И вот мы уже идём из школы, сын деловито сам тащит четырёхкилограммовый ранец и коньки.

– Влад, – начинаю я таинственным голосом и немного заискивающим тоном, – а я летала сегодня ночью.

– Ну и чё.

– Ты оглох? Повторяю : я ле- та- ла!

– Ну и что? И я летал.

– В смысле? Каким образом? – опешила я.

– Ой, да просто. Взлетал под потолок и летал по нашей хате.

– И что ты видел?

– Ну тебя с батей, Дашку спящую, телек и всё остальное.

– И на улицу ты летал?

– Не, на улицу боялся.

– Но почему ты мне не рассказывал об этом, сынок?!

– На фиг надо, ты бы не поверила.

– И сейчас ты летаешь тоже?

– Я что, дурак по-твоему? Мне больше заняться не чем что ли? Да это давно было, когда я ещё в школу не ходил. Мам, пошли быстрее на каток, меня Равиль с Арсением ждут.

Мы подошли к стадиону, Владик резво побежал к друзьям, кинув тяжеленный рюкзак мне под ноги, чуть не завалив меня в снег. По-моему, в тот же момент он начисто забыл о нашем разговоре.

Всю вторую половину дня во мне боролись два чувства: страх, любопытство и недоверие к своему собственному разуму. Хочу ли я снова попасть в тот мир? Наверное, да. Но блин! Дал бы кто-то гарантию, что я вернусь живой и невредимой!

Для того, чтоб наконец определиться, что же мне делать дальше, я решила заняться самовнушением и написала на листочке четыре, на мой взгляд, подходящих в данной ситуации утверждения:

а) Чудеса случаются.

б) Чудо может случиться с каждым.

в) Дети – особый вид. Они необычное воспринимают как само собой разумеющееся.

г) Мне ничего не угрожает.

Весь остаток дня я твердила в уме эти фразы, делая упор на четвёртый пункт. Но ничего не получалось. Рассудок буквально кричал мне: "Остановись, глупая. Выкинь дурь из головы и живи как все нормальные люди. Ты не имеешь права рисковать, у тебя двое детей!" И я почти было согласилась с ним, как вдруг, перед отходом ко сну, муж, выходя из ванной говорит совершенно обыденным тоном:

– Милая, забыл тебе сказать. Я сегодня кровать заправлял и у тебя под подушкой одну вещь нашёл. Наверное, Дашенька из садика притащила, опять поменялась с подружкой. Я на верхнюю полку положил, возле фотоаппарата. Ты завтра, когда её поведёшь, возьми. Пусть обратно отнесёт, не нравится мне, когда она берёт чужое.

Меня пронзило молнией. Ничего особенного, всё естественно. Дочка часто под утро приходит поспать в нашу кровать, и часто с игрушкой. Поэтому Виктор не удивлён. Я подошла к шкафчику и протянула руку. Я знала, что сейчас увижу. В моей руке оказалось маленькое круглое зеркальце в деревянной оправе цвета слоновой кости. Сердце бешено колотилось. Я повертела зеркальце в руках, погладила и даже понюхала. Это оно, зеркальце Айлы. Теперь сомнения отпали. От судьбы не уйдёшь, и я приняла решение сегодня же ночью отправиться туда. На встречу с рыжеволосой красавицей, которая на самом деле была не где-то там, а здесь и сейчас со мной. Или я с ней.

Глава шестая

Под храп Виктора невозможно сосредоточиться на выполнении медитации. Я беру плед и ухожу в зал на диван. Вдумчиво повторяю текст древней медитации, выполняя расслабления каждой мышцы тела, представляю потоки праны вдоль позвоночника и концентрируюсь на дыхании. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох, вдох- выдох, вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох и вот оно: знакомое ощущение невесомости и парения. Я понимаю, что отделяюсь от своего тела и медленно лечу к потолку, принимая постепенно образ моего Тела-Личности, которое я создала в прошлый раз. Я опять обретаю необычное, удивительное свойство зрения, когда видишь одновременно то, что перед тобой, сзади и с боков. Тело, как и в тот раз, полупрозрачное, но вполне осязаемое. Я делаю рывок к полу и встаю на ноги. Подхожу к зеркальным дверцам шкафа и вижу себя во всей красе. Длинные, до пояса тёмно-каштановые волосы с завитушками блестят в свете полной луны, которая сквозь незанавешенное окно, единственная, наблюдает за моим превращением. "А что мне, собственно, мешает отрастить такие волосы по правде?" – вдруг подумала я.

– Айла, – позвала я шёпотом.

– Привет, – отозвалась спустя несколько секунд моя Душа. В какой момент и каким неведомым образом она отделяется от других двух моих ипостасей (Личности и Тела) – мне не понятно. Она, рыжеволосая стройная красавица явилась через дверь, как обычный человек. На этот раз, толстая её коса была закручена спиралью на макушке, платье было другое: нежно-бирюзового цвета, с пышной гипюровой юбкой чуть выше щиколотки, туфельки снова атласные, белые, чем-то напоминающие пуанты балерины. На её шее я увидела необыкновенной красоты ожерелье с крупными перламутровыми бусинами, отливающими синим и голубым оттенками.

– Это – голубой жемчуг. Восхитительно, да?

– Настоящее? – изумилась я.

Айла-Душа засмеялась и, не обращая внимания на мой вопрос, спросила с серьёзным выражением лица:

– Для чего ты явилась?

– Ну… – замялась я, – не знаю, как объяснить. Ты говорила, что в этом мире, духовном мире, можно всё узнать. По-моему, говорила. И что всё неясное проясняется здесь. В общем, у меня столько вопросов… Ещё ты говорила, что Личность должна познать свою Душу и слиться с ней, чтоб человек стал цельным. Но вот как мне познать тебя? Вот первый мой вопрос. И что я стану ощущать и как жить, если это случится. Как устроено мирозданье? Есть ли бог и управляет ли он нами? Почему моя жизнь сложилась так, а не иначе, и кем я, то есть ты – Душа была в прошлой жизни и всех остальных жизнях очень хочется мне узнать. Что такое карма, и повинна ли она в наших бедах? Почему случаются катастрофы и погибают невинные люди? Ещё…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.