Первая мировая война: Жертва, принесенная поколением

"History Nerds" и Алекса Вучкович

Translated by Anna Glazunova

Введение

Для любого историка и писателя это всегда по-настоящему сложная, но интересная задача – взяться за столь серьезную по масштабу и значимости тему. С высоты сегодняшнего дня, то есть спустя больше ста лет, Первую мировую войну можно изучить достаточно детально и исследовать каждый ее аспект. Однако, когда вы пытаетесь написать об этом и нарисовать точную картину того критического периода мировой истории, вы тотчас же сталкиваетесь с самой первой сложностью еще до того, как было написано первое слово. Эта сложность в том, как можно с должной беспристрастностью изобразить конфликт такой величины, ставший первой по-настоящему мировой войной?

Как рассуждать о миллионах жизней, сгинувших в воронке глобального конфликта, и при этом написать объективную и доскональную книгу так, чтобы отдать должное всем тем, чьи жизни были навсегда потеряны в многочисленных раздираемых войной уголках мира?

Как писатель и влюбленный в свое дело историк, я сделал эту сложную задачу своим главным принципом еще до того, как приступил к написанию этой книги. Чтобы представить ту версию Первой мировой войны, которую нужно увидеть, узнать и помнить будущим поколениям. Потому что, даже если конечным результатом войны является победа, путь к победе не обходится без жертв и поражений. Вместе с тем, в данной работе будет сделана попытка высказать соображения относительно всех аспектов этой всеохватывающей глобальной войны. Начиная с окопов на Западном фронте и заканчивая решительными рукопашными боями на Балканском фронте, необходимо уделить внимание человеческим жертвам. Тем не менее, есть еще один критически важный принцип, который необходимо принять, когда берешься за такую многоаспектную тему. И этот принцип - диалог. Нам нужно исследовать глобальный конфликт, которому сегодня уже более сотни лет, рассмотреть его причины и последствия с современных, сегодняшних позиций.

Несколько поколений историков анализировали в деталях и объясняли эту Великую войну. Сегодня мы можем отрефлексировать все их труды в совокупности и использовать их в качестве источника для создания точного и обстоятельного произведения исторической литературы.

Многое изменилось после того бурного первого десятилетия XX века. С той поры история была беспокойной, но никогда такой же. Тем не менее, по размаху и жестокости она уже никогда не приблизилась к тому великому старому и чудовищному злу, каким была Первая мировая война. В эпоху разрушения освященных веками монархий, во времена, когда старые традиции столкнулись с современными технологиями, в мире, где порабощенные народы молили в унисон о свободе, мир застыл, затаив дыхание. С первых месяцев 1914 года весь земной шар ждал в ужасе и с раздражением, пока Европа балансировала над бездной военного конфликта.

Но, увы, нарастания военной угрозы нельзя было избежать – Европа погрузилась в войну, и мир следовал за ней вплотную. То, что начиналось как раздор между двумя странами, переросло в первый по-настоящему глобальный конфликт, который позже стал известен как Великая война, а затем Мировая война. Она длилась с 28 июля 1914 года по 11 ноября 1918 года и между делом забрала миллионы и миллионы жизней. Сегодня Первая мировая война считается одним из самых кровопролитных конфликтов в истории человечества, конфликтом, который очень дорого стоил Европе, 60 миллионов сыновей и дочерей которой сгинули в пламени войны.

Первая мировая война также была первой во многих других значимых аспектах. Она началась в самый решающий для мира момент – в то время, когда на передний план выходила крупная промышленность, а старые традиции быстро исчезали. Промышленность военизировалась с высокой скоростью, что приводило к новым изменениям в традиционных способах ведения войны, давно установившихся на тот момент. И вслед за этим ускорилось все – крупномасштабные боевые операции и сметающие все на своем пути новые виды оружия привели к огромному количеству смертей. Разрослись линии фронта, а боевые действия быстро перешли с земли в воздух, а затем и на море. Во многих отношениях это была война, пробудившая худшее в человеке. Канула в Лету эпоха рыцарства и уважения к врагу. Давно были забыты времена дуэлей, чести и поединков один на один в открытом поле. Первая мировая война втянула мир в век аэропланов и бомбовых ударов, в век войны на истощение, а также в голод. Сначала она погрузила мир в слякоть далеко расползшихся окопов, в боевые действия с применением ядовитых газов и господство воздушного боя. Да, это была первая в своем роде война, а также огромная щель, через которую мир провалился на целый уровень вниз и никогда уже не смог вскарабкаться назад. И сегодня, спустя столько лет мы наконец-то можем осознать, что после Первой мировой войны мир никогда не стал прежним.

Глава I
Подготовка почвы для войны: предыстория

Прежде чем погрузиться непосредственно в причины и переломные события, которые привели к самой войне, важно сначала рассмотреть значимые изменения и тенденции, с которыми столкнулся мир с наступлением XX века. Эти изменения зачастую носили весьма динамичный и в известной степени нерегулярный характер. И при этом одним из самых важных факторов была промышленность. Изначально крупная промышленность была сконцентрирована в городских центрах, в то время как сельские районы по-прежнему имели традиционный уклад жизни. Но довольно скоро ситуация должна была измениться и здесь. Фокус быстро смещался в сторону стремительной индустриализации, и вместе с этим изменялись многие другие аспекты.

С возникновением промышленности пришла урбанизация, а также подъем крупных городов с пригородами и больших городских центров. Это явилось непосредственной причиной серьезного сдвига в демографической ситуации по всей Европе. Постепенное развитие крупных корпораций и заводов, на которых работали тысячи людей, а также переход от паровых двигателей к двигателям внутреннего сгорания говорили о том, что Европа и остальной мир вступали в новую эру, и что старый сельский уклад жизни быстро уходил в прошлое.

Еще одна принципиально важная перемена, происходившая в мире, касалась демографической ситуации. В начале века Европа переживала настоящий демографический бум. В первые годы XX века наблюдалась массовая миграция, подстегиваемая спросом на рабочую силу со стороны крупных промышленных предприятий. Многие европейцы очутились на берегах Северной Америки в поиске более светлого будущего и лучшей работы. Те, кто остались в своих странах, в Европе видели, как в городах появляются многочисленные благоприятные возможности. Население мигрировало в сторону городских центров и развивающихся населенных пунктов, и при этом многие города стремительно разрослись всего за одно десятилетие. Эта быстрая перемена была основной причиной возникновения серьезных классовых различий. Растущие отрасли промышленности и торговля стали новым источником богатства, и вместе с тем началось формирование среднего класса из числа профессионалов, торговых и конторских работников. С другой стороны, рост населения и его перемещение из мест традиционного сельского уклада в стремительно растущие города привели к образованию значительной прослойки бедных людей среди низших слоев общества, а также семей рабочих. В семьях рабочих было в среднем примерно по четыре ребенка, и при этом им приходилось жить в многоквартирных домах в слаборазвитых районах и, как правило, в нищите. В начале XX века постепенно становился довольно заметным огромный разрыв между классами во всех аспектах жизни. Увеличилась сегрегация в городской среде, а различие в том, как одевались богатые и бедные, а также в их социальных обычаях было колоссальным.

1.1. Гонка за влиянием

В середине XIX века движущей силой в так называемой промышленной революции являлась Британия, выросшая до размеров ведущего мирового промышленного гиганта, которую часто называли мастерской мира. Однако вскоре другие европейские державы стали наступать ей на пятки, в результате чего началось своего рода состязание за власть и богатство. К 1870-ым годам Германия быстро нарастила свою промышленность и стала ведущим производителем угля, стали и железа, а уже к 1913 году вытеснила Британию с доминирующих позиций в промышленности. За пределами Европы звание самой крупной промышленной державы на планете досталось США, и это звание не оспаривалось. Однако равновесие в Европе было сильно подорвано. Более мелкие государства всячески старались конкурировать с Германией и равняться на ее стремительный рост, но дисбаланс между уровнем их потенциалов стал вскоре слишком значительным, чтобы можно было его устранить. И именно эта колоссальная разница позже привела к столь серьезным и ощутимым последствиям.

Национализм также был на подъеме в конце XIX века и в последующие годы. Для правительств ведущих держав он был надежным способом завоевать симпатии граждан, обеспечить голоса и вызвать подъем патриотических настроений среди рабочего класса. Это также был верный способ сгладить увеличивающийся разрыв между классами – разрыв, который наблюдался в бóльшей части Европы. Это позволяло успешно объединить все классы и сблизить их на случай, если безопасность государства окажется под угрозой. Империализм, национализм и патриотизм были высокоэффективными инструментами, гарантирующими наличие общих интересов даже у самых низших, доведенных до нищеты слоев общества, и у государства.

Большую часть конца XIX века ведущие европейские страны делали все, чтобы сохранить шаткое равновесие. Их усилия привели к созданию многочисленных сложных военных союзов и заключению торговых сделок. Уже немолодой германский канцлер Отто фон Бисмарк, стоявший во главе ведущей державы, старался сохранить мир, поддерживая это равновесие. Он добивался этого, держа под контролем все конкурирующие силы. Он решал спорные вопросы, возникающие между Россией и Австро-Венгрией, и удерживал Францию в дипломатической изоляции, лишив ее сильных союзников. Бисмарк был инициатором нескольких очень важных хитроумных договоров и альянсов, которые отвечали интересам как Европы, так и Германии. В их числе был Договор перестрахования, действовавший с 1897 по 1890 годы. Это было дипломатическое соглашение между Россией и Германией, гарантировавшее их нейтралитет на случай, если любая из этих стран вступила бы в войну с великой державой. К сожалению, этот договор оказался одной из последних гарантий мира в Европе. После того, как в 1890 году Бисмарк покинул свой пост, вскоре его политика и усилия были забыты.

Почти сразу Договор перестрахования утратил силу и стал ненужным. Он был заменен Двойным союзом – оборонительным договором между Германией и Австро-Венгрией. Вскоре после этого союз был дополнительно расширен, и к нему присоединилась Италия. Это было заслугой неумелого преемника Бисмарка, нового канцлера Лео фон Каприви, которому сильно недоставало дипломатических способностей и качеств лидера нации, которые были у его предшественника. Правда заключалась в том, что все европейские державы рассчитывали на сеть союзников, альянс которых в то время играл роль своего рода средства защиты от войны. Этот факт побудил Россию начать поиски нового союзника после того, как Германия отдала предпочтение новому Тройственному союзу. Это привело к созданию франко-русского альянса, просуществовавшего с 1891 по 1914 годы. В этот альянс позже также войдет Великобритания, в результате чего будет образован блок Тройственного согласия. Таким образом, были созданы два противоборствующих блока союзников, которые считали себя обязанными оказывать друг другу помощь в случае войны. И это было одним из самых серьезных факторов, предопределивших начало войны, которая вот-вот должна была вспыхнуть.

Все бóльшие обороты набирало начавшееся в последние годы XIX века и перетекшее в XX век соперничество между Германией и Великобританией. Обостряющаяся борьба за влияние в Европе, а также сопровождающее ее ухудшение двусторонних отношений привели к началу гонки вооружений между этими двумя державами. Упор в этой гонке вооружений вскоре был сделан на военно-морские силы. В 1897 году германский адмирал Альфред фон Тирпиц начал англо-германскую военно-морскую гонку вооружений, планируя создать внушительные военно-морские силы, чтобы бросить вызов Британии и вынудить ее пойти на дипломатические уступки. Однако в действительности эти германские военно-морские силы были “флотом, готовым к боевым действиям”, т.е. предполагалось, что флот будет оказывать определяющее влияние, только пока находится в порту. Правда была в том, что такой флот не смог бы с уверенностью обеспечить победу в случае военно-морского конфликта. Тирпиц, статс-секретарь военно-морского ведомства при кайзере Вильгельме II, был убежден, что военно-морское господство было надежным средством политического давления на Великобританию. Испытывая энтузиазм по поводу зарубежной экспансии и военно-морской мощи Германии, кайзер одобрил план Тирпица и начал его осуществление.

Таким образом, военно-морское министерство германского рейха приступило к реализации долгосрочного процесса, направленного на наращивание германского флота, при этом конечной целью являлось наличие, как минимум, 60 крупных линкоров. Новая эра военных действий на море требовала иного подхода к таким конфликтам. Особое внимание уделялось тоннажу, размеру, а также крупнокалиберному оружию. Быстрота и атаки на морские коммуникации уже не являлись приоритетными. Вместо этого, все, что имело значение, это кривизна борта и размер, а также способность как можно дольше противостоять огню противника.

Совсем не удивительно, что новая программа увеличения военно-морского флота стала большим бременем для экономики и инфраструктуры Германии. В 1908 году германский рейхстаг одобрил четвертый законопроект о военно-морских силах, согласно которому планировалось увеличить объем производства до четырех линкоров в год. Но с началом Боснийского кризиса в том же году большая часть финансовых средств Германии была перенаправлена на вооруженные силы. Канцлер Германии Бернгард фон Бюлов пришел к выводу, что нация не может содержать самые большие в Европе войска и самые крупные военно-морские силы. Это поставило под сомнение первоначальный план Тирпица.

Тем временем британское Правительство по большому счету проигнорировало усиление военно-морских сил Германии. Тем не менее, потенциальная угроза становилась все более заметной для внутренних политических кругов. Напряжение нарастало постепенно. Широкая общественность узнала об увеличении военно-морского флота Германии после отчета военно-морского атташе Великобритании в Берлине за 1908 год, в котором был сделан акцент на скорости выпуска линейных кораблей в Германии. Со временем это вылилось в четкий призыв – как со стороны общества, так и некоторых групп в правительстве – к созданию дополнительных линейных кораблей типа "дредноут" для британских военно-морских сил. Премьер-министр Британии Герберт Генри Асквит предложил компромисс, благодаря которому со следующего 1909 года, можно было начать выпуск четырех кораблей типа "дредноут" в год. Со временем план по финансированию строительства этих кораблей был принят и одобрен в 1910 году в рамках так называемого Народного бюджета. Германия не преуспела в гонке вооружений в долгосрочной перспективе, и в 1914 году страна все еще испытывала дефицит общего тоннажа кораблей, обладая тоннажем всего лишь в 1 019 000 тонн и 17 линкорами "дредноут", по сравнению с 29 судами и общим тоннажем в 2 205 000 тонн, которые были у Британии.

1.2. Боснийский кризис и путь к войне

Следующим тревожным событием, еще более усугубившим уже существовавший в Европе кризис, был так называемый Боснийский кризис 1908 года. Межэтническая напряженность, а также подъем патриотических и националистических настроений уже стремительно охватывали весь континент и были особенно очевидны на Балканах – в регионе, имеющем многовековой полиэтнический и поликонфессиональный исторический контекст. Совсем не удивительно, что напряженность резко усилилась, когда Австро-Венгрия решила в одностороннем порядке аннексировать Боснию и Герцеговину, оккупированные ранее Османской империей. Уже с 1878 года, после конфликта между Россией и турками-османами, а также серии восстаний против их правления на Балканах территория оказалась под сильным влиянием Австро-Венгрии. Австро-Венгрия предъявила права на Боснию в так называемых Будапештских конвенциях 1877 года, секретном договоре между Россией и Австро-Венгрией, имевшем целью раздел территорий и влияния на Балканах и в странах Восточной Европы.

Насильственное присоединение, имевшее место в 1908 году, было превосходно и намеренно приурочено к Декларации независимости Болгарии от Османской империи, которая также была провозглашена в октябре 1908 года. Данное событие явилось причиной серьезных протестов со стороны всех великих держав, особенно ближайших соседей Австро-Венгрии – Сербии и Черногории. Аннексия территории сильно осложнила отношения между Австрией и ее союзниками, а также чрезвычайно охладила их отношения с Сербией и прочими славянскими национальными сообществами, особенно в оккупированной Боснии. Россия, будучи неизменным защитником и союзником православного славянского братского народа Сербии, также была в гневе. Вскоре после этого к Балканам стал применяться эпитет “пороховая бочка Европы”.

До этого на протяжении примерно пяти столетий Балканами беспрепятственно правили турки-оттоманы, но их правление серьезно пошатнулось после серии неистовых восстаний и подъема национализма. Самыми значимыми из этих конфликтов являлись сербско-турецкие войны 1876-1878 годов, также известные как сербские войны за независимость. Войнам предшествовало сербское восстание 1875 года в Герцеговине – искра, трансформировавшаяся в пожар христианских мятежей на всей территории Балкан. Вслед за этим 28 июня 1876 года Сербия объявила войну Османской империи. Первоначально военные действия были сконцентрированы в южной части современной Сербии и характеризовались рядом поражений и отступлений сербской стороны. После этих неудач на раннем этапе сербское правительство обратилось к главным европейским державам с просьбой выступить в качестве посредника для урегулирования конфликта дипломатическим путем. Результатом стало перемирие, продлившееся лишь месяц, после которого война продолжилась. Тем не менее, Сербия снова не смогла добиться успеха в борьбе против окопавшихся турок. Ее тяжелое положение стало основанием для вмешательства России, которая угрожала вступить в войну против османов, если те не подпишут соглашение о перемирии. Этот ультиматум, по сути, привел к завершению первой сербско-турецкой войны.

Вскоре после этого Россия оказала значительную финансовую и военную помощь Сербии. В 1877 году Сербия возобновила конфликт, доведя его до второй фазы, известной как вторая война. Продлившаяся примерно два месяца вторая фаза завершилась решительной победой Сербии, в результате чего сербы освободили большие куски своих южных земель, а также вытеснили многих тюрков и других проживающих там мусульман из этих районов. После войны ее результат был закреплен Берлинским конгрессом 1878 года, возглавляемым германским канцлером Отто фон Бисмарком, на основании чего Сербия расширила свою территорию и получила международное признание как независимое государство. Однако конгресс не принес никаких долгосрочных решений. Напряженность между Россией и Австро-Венгрией по-прежнему продолжала расти, а ситуация на Балканах не стабилизировалась. Первая и вторая Балканские войны начались всего лишь через несколько лет и внесли свою лепту в нестабильность, наблюдавшуюся по всей Европе вследствие Великой войны.

Глава II

Искра, из которой возгорелось пламя: убийство в Сараево

2.1. Войны на Балканах

Рост славянского национализма на Балканах был серьезной обузой для Австро-Венгрии, из-за которой страна сталкивалась с большими проблемами. Недовольство было наиболее явным среди внушительных по численности групп сербского населения в оккупированных районах за пределами собственно Сербии, пострадавших от многовековой оккупации. В этих районах сербы проживали веками: в Черногории, Далмации, на хорватской военной границе, в горах Жумберак, а также в Боснии. Именно их недовольство было самым громким и было подхвачено другими более мелкими этническими группами южных славян. Балканский регион был свидетелем дальнейшей дестабилизации даже после 1908 года, с началом первой Балканской войны 1912-1913 годов, во время которой Балканские государства объединились в Балканский союз для борьбы против ослабленной и распадавшейся на куски Османской империей. Балканские войны были колоссальным бедствием для Османской империи, утратившей свою силу за несколько десятилетий до этого и называемой в народе “больным Европы”. Османская империя не могла и мечтать о сохранении влияния и поддержании стабильности в регионе. В так называемый Балканский союз входили Сербия, Болгария, Греция и Черногория, которые пользовались поддержкой со стороны России и ряда итальянских добровольцев. С другой стороны, Османскую империю поддерживала Австро-Венгрия. Хрупкий Балканский союз держался только на обещании территориальной экспансии для всех государств, участвующих в нем, не более того. Главные державы Европы безуспешно пытались предотвратить этот конфликт и стабилизировать регион, и к сентябрю были мобилизованы армии обеих сторон. Продлившаяся с октября 1912 года по май 1913 года первая война была отмечена быстрыми, блестящими успехами Балканского союза. Несмотря на то, что вначале он уступал в численном отношении, Союз имел внушительные стратегические преимущества над османами. Несмотря на большие потери в живой силе со всех сторон, война, тем не менее, завершилась полной победой Балканского союза и абсолютным поражением Османской империи в Европе. Турки-османы потеряли невообразимые 83% своей территории в Европе, а также более половины своего европейского населения. Вторая Балканская война началась сразу после этого, в 1913 году, и продлилась всего лишь 33 дня. Она разразилась после того, как Болгария, недовольная своими территориальными приобретениями, выступила против своих бывших союзников, Сербии и Греции, и объявила войну. Область, именуемая Македонией, половина которой находилась под влиянием Болгарии, а другая относилась к Старой Сербии, была основной причиной недовольства. Более того, создание независимой Албании после первой войны было великой угрозой и проблемой для сербов. Болгары развязали вторую войну 29 июня 1913 года, начав крупномасштабную наступательную операцию на Грецию и Сербию. Затем в конфликт была втянута Румыния, выступившая против Болгарии ввиду наличия нескольких территориальных споров. После краткосрочного конфликта и серии крупных поражений Болгария проиграла войну и потеряла некоторые из занятых ранее территорий. Вторая война еще больше дестабилизировала регион и даже заложила основу для более масштабной войны, которая могла охватить всю Европу.

2.2. Вопль о свободе

В следующем году произошло поворотное событие, ставшее последней каплей, – убийство эрцгерцога Франца Фердинанда. Предполагаемый наследник престола Австро-Венгерской империи Франц Фердинанд вместе со своей женой Софией, светлейшей герцогиней Гогенберг, находились в столице Боснии, Сараево. Это случилось 28 июня 1914 года в день, имеющий серьезное национально-религиозное значение для сербского народа.

Группа из шести революционеров вступила в сговор с целью убийства эрцгерцога в этот значительный день. В нее входили: Гаврило Принцип (серб. Гаврило Принцип), Цветко Попович (серб. Цветко Поповић), Трифко Грабеж (серб. Трифко Грабеж), Мухамед Мехмедбашич (серб. Мухамед Мехмедбашић), Неделько Чабринович (серб. Недељко Чабриновић) и Васо Чубрилович (серб. Васо Чубриловић). Все они являлись членами группы, действовавшей с позиций югославизма и известной как Молодая Босния ("Млада Босна"). Определяющая идеология данного революционного движения заключалась в объединении всех южнославянских (югославских) народов, а также в их освобождении от многовекового иностранного ига. Насильственное присоединение Боснии, случившееся несколькими годами ранее, было одной из главных причин недовольства среди активистов. Они верили, что убийство поможет землям угнетенных югославских народов покончить с оккупацией и объединиться в пан-южнославянское государство Югославию. Шестеро революционеров втайне прошли обучение и получили пистолеты и гранаты от сербского секретного военного общества "Черная рука" (серб. "Црна Рука"), целью которого также было объединение южнославянских народов под единым знаменем. Эрцгерцог и его жена вместе с сопровождающими их лицами проезжали по улицам Сараево в автомобиле Gräf & Stift серии 28/32 PS Double Phaeton с откидным верхом, который был третьим в колонне. В день процессии военная охрана по всему городу была ослаблена согласно договоренности, поскольку посчитали, что присутствие большого числа военных вызвало бы раздражение у лояльных горожан. Таким образом, за охрану отвечала обычная городская полиция, а не армия. Это была только одна из нескольких незаметных ошибок, совершенных в тот день и сыгравших на руку молодым конспираторам. Первое покушение на жизнь эрцгерцога произошло в 10.10 утра. Когда колонна проехала мимо первых двух убийц - Чубриловича и Мехмедбашича, ни один из них не смог совершить задуманное. Затем колонна подъехала к Чабриновичу, который решился действовать и бросил ручную гранату в машину эрцгерцога. Она отрикошетила и взорвалась под следующей за ней машиной, ранив многих зевак, но не поразив цель. Чабринович попытался совершить самоубийство, проглотив цианид и прыгнув в реку. И то и другое оказалось бесполезным: яд имел истекший срок годности и только вызвал рвоту, а глубина реки в то время была на самом малом за историю уровне. Мокрый и страдающий от тошноты, Чабринович был оперативно схвачен полицией после того, как был жестоко избит толпой. Затем машина эрцгерцога направилась к зданию городской ратуши, где, согласно намеченному плану, он должен был произнести речь. Несмотря на явный стресс и пережитое потрясение, Франц Фердинанд в конечном итоге все же произнес речь перед толпами людей, собравшихся там. Воспользовавшись случаем, он упомянул покушение на убийство, обращаясь к жителям Сараево: “Я вижу в вас ликование по поводу неудавшегося покушения на убийство…”. За этим последовал спор между ним и участниками процессии относительно дальнейших действий. В то время, как другие лица из числа сопровождения эрцгерцога опасались последующих покушений, губернатор Боснии генерал Оскар Потиорек настаивал, что вряд ли в городе были еще убийцы, и что покушений больше не будет. Таким образом, колонна направилась дальше к городской больнице, чтобы посетить тех, кто был ранен меньше, чем за час до этого. Несмотря на то, что планировалось избежать проезда по центру города и держаться более открытой набережной, из-за недопонимания между водителями колонна повернула не туда и направилась к центру. После того зловещего поворота колонна очутилась прямо напротив места, где стоял Гаврило Принцип, один из конспираторов, который сумел поменять свое расположение после неудавшейся первой попытки. Заняв по воле случая превосходную выжидательную позицию, он увидел третью машину, в которой сидели эрцгерцог и его жена, приблизился прямо к ней и выпустил две пули в упор. Первый выстрел попал в яремную вену эрцгерцога Франца Фердинанда, а другая в его жену – в живот. Они оба были скончались до 11.30 того же утра.

Политические последствия убийства и вызванные им волнения были значительными. Австро-Венгрия была сильно обескуражена, и в следующем месяце начался так называемый июльский кризис – период интенсивного нарастания дипломатического конфликта между всеми крупными европейскими державами, который на глазах становился прологом войны. Кризис достиг своей кульминационной точки, когда Австрия предъявила Сербии июльский ультиматум – ряд требований, намеренно сформулированных недопустимым образом. Роль ультиматума заключалась в провоцировании войны с Сербией, которая, по мнению Австрии, была причастна к убийству и вмешивалась в дела Боснии. Получив ультиматум и отвергнув всего лишь одно требование из списка, Сербия, тем не менее, дала приказ о полной мобилизации своей армии. Поскольку ультиматум не был принят в полном объеме, Австрия приняла решение о частичной мобилизации, разорвала все дипломатические отношения и, в конце концов, 28 июля 1914 года объявила войну Сербии, втягивая мир в глобальную войну.

Глава IIIНачало Великой войны 3.1. Ультиматум

Умонастроения в Австро-Венгрии после убийства были достаточно противоречивыми. Смерть Франца Фердинанда опечалила немногих. На самом деле, жители Вены продолжали невозмутимо заниматься своими повседневными делами. Даже император Франц Иосиф, хотя и был до определенной степени обеспокоен смертью своего наследника, не страдал по этому поводу, поскольку было известно, что эти двое не были близки. Он даже не стал вмешиваться в процесс принятия решения, а оставил его своему министру иностранных дел Леопольду Берхтольду и начальнику генерального штаба Францу Конраду фон Гетцендорфу. Они, а также другие министры рассматривали убийство как удобную возможность раз и навсегда устранить любые возможные притязания и вмешательство в дела Боснии со стороны Сербии, чтобы обезопасить таким образом регион. Для всех представителей элиты и официальных лиц Австрии война была слишком уж реальной благоприятной возможностью, воспользоваться которой они были не прочь.

Так случилось, что среди правящих верхов Австрии наиболее превалирующим настроением было желание немедленно начать войну против Сербии. Фельдмаршал Конрад фон Гетцендорф, желавший без промедления устранить перспективного противника в лице Сербии, был самым главным в этой партии войны. Он прославился тем, что сказал о Сербии следующее: “Если рядом с вашим каблуком ядовитая змея, вы наступаете ей на голову, а не ждете, пока она ужалит”. И вскоре после этого было принято решение, и был составлен ультиматум. Ультиматум, требования которого были весьма возмутительны. 23 июля он был предъявлен сербскому правительству австрийским посланником в Белграде бароном Гизль фон Гизлингеном. Правительство Сербии оказалось в безвыходном положении, получив ультиматум, намеренно составленный таким образом, чтобы его невозможно было принять. В отсутствие необходимой поддержки со стороны крупных союзных держав, сербские официальные круги вместе с королем сделали все возможное, чтобы создать условия для компромисса, надеясь не восстановить еще больше против себя Австро-Венгрию. На следующий день собрались государственные мужи, и в результате продолжительного заседания был подготовлен ответ. Большинство источников сходятся на том, что их ответ заключался в принятии всех условий, за исключением одного – пункта №6, который требовал, чтобы австрийская полиция могла свободно действовать в Сербии. Другие ученые утверждают, что несмотря на то, что сербы отклонили некоторые условия, слова были подобраны таким образом, чтобы, по сути, дать вежливый отказ на компромиссной основе. В любом случае, характер ультиматума был ясен с самого начала. Насколько оскорбительным и унизительным для Сербии был этот ультиматум, наилучшим образом иллюстрирует следующее письмо, датированное 24 июля и отправленное русскому царю Николаю II регентом Сербии Александром:

“…Требования, изложенные в австро-венгерском ультиматуме, абсолютно неоправданно унижают Сербию и противоречат ее чувству собственного достоинства как независимого государства… Мы желаем согласиться на те австро-венгерские требования, что отвечают статусу независимого государства, а также те, которые Ваше величество посоветовало бы нам принять. Все лица, причастность которых к убийству доказана, будут строго наказаны нами. Определенные требования не могут быть выполнены без изменения нашей конституции, а это требует времени. Срок, который отвели нам, слишком короток… великое сострадание, которое Ваше Императорское Высочество часто высказывало нам, вселяет огромную надежду, что Ваше великодушное славянское сердце и в этот раз услышит наши мольбы”.

Получив ответ от Сербии и обнаружив, что он ее не удовлетворяет, Австрия сразу же прекратила все дипломатические отношения с Сербией. Вслед за этим была немедленно объявлена война, хотя и странным образом. Австро-венгерское правительство сделало это с помощью обычной телеграммы, адресованной правительству Сербии и подписанной министром иностранных дел Леопольдом Берхтольдом. Отправленная 28 июля 1914 года телеграмма была краткой и по существу. Она начиналась следующим образом:

“Поскольку королевское правительство Сербии не предоставило удовлетворительный ответ на ноту, переданную ему 23 июля 1914 года посланником Австро-Венгрии в Белграде, императорское и королевское правительство вынуждено само выступить в защиту своих прав и интересов и обратиться с этой целью к силе оружия. Поэтому с настоящего момента Австро-Венгрия считает себя в состоянии войны с Сербией. Министр иностранных дел Австро-Венгрии граф Леопольд Берхтольд”.

3.2. Скатывание в войну

Скатывание во всеобщий европейский конфликт было быстрым и решительным. Сербское правительство уже жило в ожидании неотвратимого гнева Австрии, зная, что его вариант ультиматума не устроит ее. Готовясь к этому, уже не следующий день сербское правительство издает указ о полной мобилизации. Австро-Венгрия поступила аналогичным образом – император Франц Иосиф отдал приказ о мобилизации восьми армейских корпусов в полном составе, а затем о начале боевых действий против Сербии. Общественность Вены отреагировала положительно на объявление войны. Тем временем, чтобы обеспечить более решительную политическую позицию, а также предложить Сербии некое подобие поддержки, Россия отдала приказ о частичной мобилизации против Австро-Венгрии, возможно, намереваясь главным образом удержать Австро-Венгрию от нанесения фактического удара. За этим последовали дальнейшие приказы царя Николая II. Очевидно, что тем самым он решил вступить в конфликт между Сербией и Австрией, приведя свои вооруженные силы в боевую готовность. После таких шагов со стороны России кайзер Германии Вильгельм II обратился к царю Николаю II, который по воле случая был его кузеном, с просьбой отменить призыв к мобилизации и одуматься. Когда царь ответил отказом, Германия объявила войну России. Она также отправила ультиматум Франции с требованием нейтралитета, в котором Францию просили не оказывать помощь России, если она ввяжется в конфликт, чтобы защитить Сербию.

Как и предполагала Германия, французы полностью проигнорировали требования. Тем не менее, Франция хотела избежать конфликта и призвала проявить выдержку, а французский премьер-министр Рене Вивиани направил личное сообщение в Санкт-Петербург с просьбой к России воздержаться от каких-либо действий, которые могли бы спровоцировать гнев Германии. Более того, в знак своих мирных намерений французская армия отдала приказ всем подразделениям отступить на 10 километров (6,2 мили) внутрь страны, от германской границы. И несмотря на это, пока британцы и французы выступали против тотального конфликта, Германия и Австро-Венгрия все так же неуклонно двигались по направлению к войне. Россия продолжила мобилизацию, вяло заверяя при этом, что это не было прелюдией к войне. И когда частичная российская мобилизация обернулась всеобщей, последовала реакция Германии. Кайзер Вильгельм подписал приказ о всеобщей мобилизации германских войск, которые должны были немедленно начать операции с целью вторжения в Бельгию и Люксембург, что было частью плана по захвату Франции.

Война с Францией была официально объявлена Германией 3 августа, а с Россией за два дня до этого, 1 августа. Война была объявлена Бельгии 4 августа после того, как ее король Альберт отказался принять ультиматум Германии, в котором содержалось требование предоставить свободный проход. Затем в это была втянута Великобритания, посол которой в Германии, сэр Эдвард Гошен, вручил ультиматум германскому министру иностранных дел с требованием немедленно прекратить нарушение нейтралитета Бельгии. Когда этот ультиматум не был принят, 4 августа 1914 года Великобритания объявила войну Германии.

Затем 6 августа Австро-Венгрия в самую последнюю очередь объявила войну России. Всего лишь за несколько дней все ведущие державы Европы оказались в состоянии войны друг с другом, исподволь развязав войну грандиозного масштаба. Повсеместные призывы к мобилизации и добровольцам по всей Европе означали, что миллионы человек будут призваны на военную службу.

3.3. Сербская кампания

В начале войны у Сербии было значительно меньше людей, чем то количество, которое могла выдвинуть Австро-Венгрия. Более того, австрийцы были во всех отношениях заметно лучше экипированы. В 1914 году Южным (Сербским) фронтом Австрии командовал генерал Оскар Потиорек, и при этом австрийские силы насчитывали 329 батальонов, примерно 500 000 человек. Для сравнения: обороняющаяся сербская армия и ее союзник Черногория имели в общей сложности 209 батальонов и около 344 000 людей. Все же начальные этапы кампании против Сербии стали для всех неожиданностью. Так называемая Сербская кампания началась практически сразу. После объявления войны 28 июля 1914 года уже на следующий день Австро-Венгрия приступила к артиллерийскому обстрелу Белграда. Это произошло под покровом темноты, когда речной сторожевой катер SMS Bodrog поднялся вверх по реке Дунай, остановился вблизи столицы и примерно в час ночи начал тяжелый артиллерийский обстрел. То были самые первые выстрелы Великой войны. Почти через три недели после этого ретивый генерал Потиорек начал атаку на Сербию, движимый желанием заставить Сербию выйти из войны как можно скорее, до дня рождения императора. Уверенный в своем успехе, он командовал всей своей пятой армией и лишь небольшим подразделением второй армии, войдя в Сербию со стороны северной Боснии. Опытные сербские военачальники были удивлены неожиданным направлением этой атаки, но сумели быстро перенаправить свои войска и встретить захватчиков. Под командованием закаленного в боях маршала Радомира Путника сербская армия столкнулась с австро-венграми в холмистой западной части Сербии, на горе Цер. Во время жестокой четырехдневной прелюдии к битве, длившейся с 15 по 24 августа, австро-венгры были застигнуты врасплох. Первое столкновение в этом решающем сражении произошло под покровом ночи и почти случайно, когда передовые подразделения первой общевойсковой дивизии сербской армии встретились в бою с австро-венгерскими форпостами. То, что сначала казалось мелкими стычками, вскоре переросло в ожесточенное сражение вдоль растянувшейся передней линии.

Наличие предыдущего боевого опыта быстро стало фактором, предопределяющим ход битвы. Австрийские солдаты, в большинстве своем не имевшие опыта, вскоре вынуждены были спасаться бегством под решительными и ожесточенными ударами обстрелянных в бою сербских солдат. Основные столкновения произошли в ходе освобождения близлежащих городов, Косанин Град и Шабац. Первый из них стал объектом многократных атак со стороны сербов, которые постоянно отбивались окопавшимися австрийцами. Однако по мере нарастания давления в течение всей ночи напролет, в конце концов город был отбит сербами 19 августа. После нескольких других решительных атак, предпринятых сербами вдоль линии фронта, моральный дух австро-венгров внезапно упал, когда армия в панике начала беспорядочно отступать на всей передовой. Сербское верховное командование приказало преследовать противника, что еще больше усилило панику, царившую в австрийских рядах. Во время бегства назад в Боснию многие австрийские солдаты утонули при отступлении через реку Дрина.

Для сербов Шабац оставался единственной целью – он все еще оборонялся, и на его окраинах происходили серьезные столкновения. 21 и 22 августа тяжелые бои нанесли урон обеим сторонам, но все же верх одержали сербы. Еще до того, как они смогли задействовать свою осадную артиллерию, австро-венгры были сломлены и покинули город. На этом битва при Цере закончилась. Это было первое сражение Великой войны, а также первая победа Союзников. Поражение явилось весьма неприятным и постыдным сюрпризом для Потиорека, который был так уверен в своих преимуществах. Но сербские солдаты были закаленными в боях ветеранами нескольких последних войн на Балканах, и ими командовали высококвалифицированные командующие из числа кадровых генералов. Новости быстро разнеслись по всему миру. При этом Союзные державы ожидали, что новости укрепят боевой дух населения и армии – небольшое, переживающее тяжелые времена аграрное государство на Балканах целиком и полностью разгромило надменных австро-венгров!

Однако торжества длились недолго. В глубине души каждый знал, что вряд ли Сербия смогла бы бесконечно долго сдерживать наступление противника. Австро-венгры, несмотря на столь неловкое для них поражение, превосходили ее как в численном отношении, так и в боевых средствах. Это стало очевидным во время следующего столкновения, битвы на Дрине. Она длилась с 6 сентября по 4 октября 1914 года и представляла собой возобновленное и еще более ожесточенное наступление австрийцев, ставшее испытанием для сербской армии. Битва на Дрине была серией тяжелых столкновений, и все они привели к большим потерям как среди захватчиков, так и среди обороняющихся. В итоге сербы были вынуждены отступить несколько раз, отойдя далеко назад после захвата важного сербского города Валево. Тем не менее, сербы решили перегруппироваться и ответить. В результате сразу после этого состоялась Колубарская битва. Она длилась с 16 ноября по 15 декабря 1914 года.

29 ноября сербов вынудили оставить столицу Белград, и она немедленно была занята австро-венграми. Однако сербская армия прибегла к дерзкой и неожиданной контратаке по всей линии фронта. И снова австрийцы были застигнуты врасплох, будучи не в состоянии ответить надлежащим образом и выдержать атаки сербов. Были освобождены важные города, а со временем и столица. Колубарская битва стала решительной победой Сербии и еще одним конфузом для австрийцев. Проигрыш австрийской армии был настолько серьезным, что австрийский командующий Оскар Потиорек был незамедлительно отстранен от командования. Поводом стало “самое позорное, унизительное и нелепое поражение”.

С другой стороны, Сербия находилась в лучах славы. Она привлекла внимание корреспондентов по всему миру, и многие иностранные гости приезжали в страну, прославляя ее боевой дух.

Тем не менее, сербы не могли испытывать такую же радость, которую испытывали другие. Не только этот начальный этап войны обошелся дорого в плане ресурсов и людских резервов, но и зима принесла изнуряющую эпидемию сыпного тифа, унесшую сотни тысяч жизней в Сербии. Ситуация еще более усугубилась в 1915 году. Ведущие державы, главным образом, Германия и Австро-Венгрия, особую важность придавали захвату Сербии, который был основным путем, ведущим в Османскую империю, а также мог иметь решающее значение для исхода войны. Таким образом, в октябре 1915 года возобновилась серия наступлений на ослабленную сербскую армию. Немцы и австрийцы стремились к Белграду, и в этот раз было ясно, что победа сербов практически невозможна. И затем, когда внезапно и неожиданно со спины сербов атаковали болгары, ситуация стала катастрофической. Сербские войска столкнулись с угрозой попасть в окружение и быть уничтоженными. Для верховного командования это оказалось достаточным, чтобы отдать приказ о Великом отступлении. Сотни тысяч сербских солдат и следующих за ними мирных жителей бежали на юг в попытке добраться до брегов Адриатического моря и военно-морских сил Союзных держав, стоявших там в ожидании. Отступление было тяжким испытанием огромного размаха, испытанием, оставившим неизгладимый след в памяти сербского народа как один из эпизодов, связанных с величайшими тяготами. Борясь с неизменно плохой погодой и почти непроходимыми дорогами, длинные колонны несли в пути многочисленные потери. Самой печально известной частью этого отступления стал переход через неприветливые албанские горы, когда из-за леденящего зимнего холода и случайных нападений со стороны проживающих вдали от цивилизации албанских племен отходящие колонны потеряли каждого десятого. Великое отступление унесло много жизней – умерло свыше 160 000 мирных жителей, при этом солдаты понесли потери в 77 455 умерших и 77 278 пропавших без вести.

Как только они достигли побережья Адриатики, сербы были эвакуированы на кораблях союзников на греческий остров Корфу, где было создано сербское правительство в изгнании. Даже после того, как исчезла непосредственная угроза, на острове Корфу болезни и недоедание унесли еще 11 000 сербских жизней. Многие были похоронены в море.

В 1916 году остатки сербской армии присоединятся к Союзным державам и будут сражаться во время поворотного прорыва на Салоникском фронте.

Нет сомнений в том, что судьба Сербии была полна невзгод и постоянных трудностей. Ее ресурсы были истощены десятилетиями войн еще до начала Великой войны. Страна просто полагалась на свой неукротимый боевой дух, принимая вызов противника, превосходящего в силах и средствах, который угрожал самому существованию ее священного дома. Великое отступление осталось в памяти как одна из величайших жертв в сербской истории и часто приводится ведущими учеными в качестве примера одной из самых ужасных трагедий Первой мировой войны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.