Рашит Халилуллин
Я вас всех убью. Часть первая

Часть первая
Глава 1

Лестница, круто уходившая наверх, к решётчатой двери на чердак высотного дома, манила своей неизвестностью. Преграждая путь, в мощных проушинах навесов, скособочившись, висел огромный замок.

– Ну чё стоим? – Невысокая светловолосая девушка в коротком платье нетерпеливо толкнула стоявшего перед ней и задумчиво глядевшего наверх коренастого юношу, озабоченно чесавшего вихрастую голову.

– А чё делать? – Отозвался тот. – Не видишь – на замок закрыто.

– Да он просто так висит. – Снова пихнула его девушка. – Он открытый, я сама видела, когда бабке одной тут помощь приносила. Мужик какой-то его не закрыл. Просто повесил и пошёл. Иди давай наверх.

– Людка, хватит толкаться! А то я тебя щас сам как толкну. – Обиженно отозвался юноша.

– Да ладно, ладно, – примирительно сказала та, – не хочешь сам идти, вон пусть Женька тогда идет. Он, наверное, посмелее тебя будет. – С легкой издевкой добавила Люда и облизнула красные губы розовым язычком, от чего худенький, чернявый и вертлявый Женька тяжело задышал, на его лбу появились капельки пота и он едва не забыл, зачем они собрались на чердак. Точнее там был не полноценный чердак, а техническое помещение, с невысоким потолком и с выходом на крышу.

– Дай я попробую. – Женя увесисто сплюнул на пол, отодвинул приятеля и сам взялся за дверь. – Вечно ты, Вован, стоишь и тупишь. Даже жалко что ещё пара недель, потом экзамены, выпускной и прощай школа – больше так не повеселимся. Другая жизнь начнется, взрослая. – Он дернул замок и тот повис на дужке. Выдернув его из проушин, Женя со скрипом отворил решетчатую дверь. – Готово. – Сказал парень и отошел в сторону.

– Ну что, мальчики, – хихикнула Людка, – пойдемте, пошалим.

Она игриво вильнула попкой и от этого движения короткое платьице взметнулось вверх, обнажив на едва уловимый миг упругие ягодицы, обтянутые светлыми трусиками и первая пошла вверх по лестнице. Следом за ней, воровато поглядывая на ножки девочки, отправился Женька, последним шёл Володя.

– Вован, ты дверь прикрыть не забудь. Так, на всякий случай. – Предусмотрительно сказал Женька другу, прежде чем шагнуть за девочкой, скрывшейся за деревянной дверью.

Володя закрыл дверь и просунув руки сквозь решётку, продел замок в петли, словно никто его и не снимал.

В техпомещении царил сумрачный полумрак и он не сразу разглядел Женьку и Люду, стоявших рядом, причем его приятель уверенно оглаживал груди подруги, отчего та задышала чаще, хотя и демонстративно поглядывала в сторону.

– Закрыл дверь? – Спросил Женька у Володи, перемещая руки ниже и запуская их под платье, и от этого движения Люда коротко простонала. – Давай, присоединяйся, видишь, сучка уже почти готова.

– Да-а-а, – простонала девушка, – мне нравится, когда ты меня так называешь.

– Да как скажешь, шлюшка. – Ухмыльнулся Женька.

– А вам вообще можно этим делом заниматься? – Ехидно усмехнулась Людмила.

– Конечно. – Коротко хохотнул парень. – Месяц уже как можно – мне восемнадцать. Я даже водку в магазине покупал. – Не удержавшись похвастал парень. – А тебе, Вован?

– Две недели назад днюха была. – Откликнулся Володя.

– Ну значит мы совершеннолетние. – Подвел итог Женька. – А ты-то сама?

– Вчера день рождение праздновала. – Шумно дыша, ответила девушка.

– Ну значит это тебе от нас подарочек. – Хмыкнул парень. – Начинай уже – хватит болтать.

Коротко вздохнув, Люда присела перед ним на корточки и расстегнув ширинку на джинсах, достала короткий массивный член, который ещё больше набух в её руках. Мимолётно облизав ярко-красную головку, от чего Женька удовлетворенно вздохнул, девушка всосала орган в рот. Но парень недолго наслаждался оральными ласками. Он положил свои руки на голову партнерше и ритмично задергался вперёд-назад, стараясь поглубже засунуть член в глотку. Люда стонала, лишь шире открывая рот и не делая ни малейшей попытки избежать грубых действий, наоборот, казалось что это ещё только сильнее возбуждало её. Она опустила руку вниз, запустила ладонь под подол и отодвинув миниатюрный треугольник трусиков с лобка сторону, принялась ласкать себя пальчиками.

Володя во все глаза наблюдал за её движениями и в его штанах образовался приличный бугор. Расстегнув штаны, он достал член, гораздо большего размера, чем у друга и принялся мастурбировать.

Заметив это, Люда, не прекращая отсасывать у Женьки, восхищенно округлила глаза, поманила его пальчиком и когда тот подошёл ближе, цепко ухватилась за орган и направила к себе в рот. Какое-то время Женька наблюдал за ними, а затем недовольный, что остался без ласк, грубо поднял девушку на ноги, повернул к себе спиной и примерившись, вошел. Люда с готовностью прогнула спину, и довольно простонала, принимая его в себя. Девушка активно работала язычком и двигала попкой, издавая приглушенные стоны.

Какое-то время она словно челнок в швейной машинке, сновала туда-сюда, между двумя друзьями, пока Женька довольно не прохрипел.

– Бля-а, щас кончу..

Люда гибко вывернулась и повернувшись, жадно вобрала член в рот, её щеки вздулись и опали, она дернула головой, глотая жидкость, излившуюся в неё. Володя, увидев прямо перед собой её попку, притянул партнершу к себе и с размаху вошёл, сразу на всю глубину.

– О-о-ой.. – Только успела простонать Люда. – Какой он у тебя большо-о-ой. Ты меня порвешь..

– Не ссы, сучка. – Покровительственно поводил девочке членом по губам Женька. – Твоя киска может гораздо больше, чем ты думаешь. Давай, Вован, – шлепнул он Люду ладонью по щеке, – покажи этой шлюшке, что ты можешь. Натяни её поглубже.

Пространство наполнилось звуками в которых сплелись стоны и охи девушки, пыхтение и сопение Володи, шлепанье тел друг о друга и все это сопровождалось ехидным смешком Жени, наблюдавшего масляными глазами за совокупляющейся парочкой. Наконец Володя протяжно застонал и отстранился от Люды. Та, как ранее, резко повернулась и взяв в рот его член, проглотила всё, что ей досталось. Довольно улыбаясь, она, словно кошка, облизала губы розовым язычком.

– Какая вкусняшка.. – Довольно промурлыкала она. – Вкуснее, чем у него. – Кивнула девушка на Женю.

– А чем же тебе моя не понравилась? – Нисколько не обидевшись, лениво спросил Женя.

– У тебя она солоноватая и резким привкусом. – Сморщилась Люда.

– Это от пива и от чипсов. – Отмахнулся парень. – Будешь глотать – куда ты денешься..

– Да ну тебя. – Капризно надула девушка губы. – Нет что бы сказать женщине что-нибудь приятное.

– Ну это мы запросто. – Откликнулся Женька. – Жопа у тебя зачетная, мы тебя ещё туда чпокнем, чтобы все дырочки рабочие были. Ха-ха-ха..

– Фу-у, как грубо. – Люда демонстративно поправила платье. – Нельзя ли повежливее?

– Ну ладно, Людок. – Приобнял подругу пониже талии парень. – Мы с Вованом будем с тобой очень вежливы. Только ещё по разу нам отсосешь. – Оскалился он.

– А пойдёмте на крышу? – Предложила Люда. – Я хочу погулять наверху, на свежем воздухе.

– Ну что, Вован, пойдём? – Кивнул Женя другу, медленно застегивающему штаны. – Нас сейчас под открытым небом ублажать будут. Космически.. И это как там ещё? А, да – эстетически..

Люда хихикнула и направилась следом за Женькой, который деловито сопя, отвалил в сторону люк, ведущий на крышу, и полез наверх. Оправившись и застегнув ремень, Володя вылез следом и очутился на крыше. Он поискал глазами парочку, но их нигде не было видно.

– Отпусти, слышишь? Отпусти меня. – Послышался взволнованный девичий голос из-за кирпичной коробки шахты лифта.

– Ладно. – Послышался ответ.

– То есть, нет! Не отпускай!!

– Ты, бля, определись уже – то отпускай, то не отпускай. – Недовольно сказал Женька.

Володя обогнул коробку шахты и увидел Люду, стоявшую на парапете. Слегка согнув ноги в коленях, за которые её придерживал Женька, она заглядывала за край крыши, пытаясь разглядеть что там, внизу.

– Ты меня не держись, а трогаешь мою попку. – Заявила девушка.

– Ну а как такую сладкую попку не потрогать. – Довольно осклабился Женька, вовсю наглаживая ягодицы под подолом. – Ты ведь даже трусики сняла, как специально.

– Я как валькирия.. А-а-а-а-а… – Люда раскинула руки в стороны. – Хочу крылья и полете-е-е-е-еть….

– Да ну тебя. – Парню надоело её держать, девушка наклонилась вперед и у него от напряжения вздулись мышцы на руках. – Слазь давай, а то свалишься и твои мозги разлетятся по дорожке. Правда, Вован?

– Ага. – Охотно подтвердил тот. – От крылечка и до самого проезда.

Володя подошёл ближе и помог другу стащить подругу вниз.

– А давайте что-нибудь вниз бросим? – Оглядываясь вокруг, словно что-то отыскивая, внезапно сказала Люда. – Там Матвеевна на скамейке сидит, сука старая – она меня вчера проституткой обозвала.

– Ты что, убить её хочешь, что ли? – Заинтересованно спросил Женька, наваливаясь на парапет и оглядывая двор. – Да ну нафиг – сидеть потом ещё за неё.

– Да нет же. – Досадливо сказала девушка. – Просто попугать как следует. Ну давайте что-нибудь найдем и кинем вниз, пусть эта тварь старая пропердится как следует.

– Может не надо? – Посмотрел на друга Володя. – Ещё попадем в кого.

– Да ладно, чё такого-то? – Махнул рукой тот. – Она вон где сидит, на площадке, до неё не добросить. Жестокая ты, Людка..

– Я не жестокая – я за справедливость. О, смотри – это что там валяется?

Парни обернулись и увидели валявшийся неподалеку толстый обрезок железной трубы, длиной около полуметра, на который указывала Людмила.

– Давайте эту трубу сбросим? – Возбужденно подпрыгнула девушка. – Она об асфальт ка-а-ак бумкнет. И эта карга точно обосрется от страха.

– Ладно. – Пожал плечами Женька и бросил Володе через плечо. – Пошли.

Они подняли обрезок трубы, оказавшийся неожиданно тяжелым из-за залитого в него бетонного раствора и подтащили его поближе к парапету.

– Глянь, че там.. – Недовольно буркнул Женька девушке, кивая на край крыши и озадаченно уставившись на свою ладонь, оцарапанную острым краем трубы.

Люда перегнулась через парапет, глядя на дорожку и сплюнула, внимательно проводив глазами летящую вниз мокроту.

– Нормально все. Нет никого. – Жизнерадостно сказала она.

– А ты чего радуешься? – Поинтересовался Женька.

– Да так, просто. – Пожала плечами девушка, глядя как парни, поднатужившись, подняли трубу и положили её поперек парапета. – Ну что встали? – Нетерпеливо прикрикнула Люда. – Бросайте уже!

– Жека, да ну нафиг это. – Володя убрал руки от трубы. – Кто его знает, куда она упадёт?

– Ой-ой-ой. – Радостно заверещала девушка. – Испугался, мальчик? Полные штанишки говна навалил? А памперсы одел, а? – Она наклонилась к Володе и шумно потянула носом. – Да вроде не пахнет. – Подчёркнуто разочарованно сказала она. – Значит просто так очканул.

– И ничего я не очканул. – Зло наклонил голову Володя. – А трубу бросать не дам! Ты же не знаешь, что там, внизу.

– Да ладно тебе. – Примирительно сказал Женька. – Ща глянем есть кто нет и скинем по-быстрому. – Он подошёл к краю парапета и перегнувшись, посмотрел на дорожку. – Где там твоя бабка сидит? – Спросил парень у подруги.

Люда подошла ближе и приглядевшись, ткнула пальцем.

– Вон, на скамейке у оградки, где детская площадка.

– Норм так. Нужно толкнуть как следует и полетит, как раз возле них упадёт. Вован, берись давай.

– Нет. – Отрицательно качнув головой, твёрдо ответил Володя. – Я не буду ничего кидать.

– Ну вот же принципиальный. – Фыркнула Люда. – Тогда мы сами, правда, Женя? – Кокетливо добавила она.

– Ну и хер с тобой. – Презрительно бросил другу Женька. – Давай, Людка, толкнём как следует.

Они упёрлись в трубу и резко толкнули её вперед. Покатившись, сначала медленно, а потом всё быстрее, тяжелый обрезок полетел вперед. Парень с девушкой бросились к краю парапета и увидели, как труба, ударившись одним концом о край крыши, вращаясь, по замысловатой траектории летит вниз.

– Йо-ху!. – Громко заорал Женька. – Да, детка, сделай это!.

Но тут его ликующий вопль замер, прервавшись на половине. Они вдруг увидели, как вышедший из подъезда молодой мужчина, быстрым шагом было пошедший по дорожке, остановился, обернулся, поднял голову и помахал кому-то рукой. С нарастающим ужасом ребята увидели, что труба летит прямо на него и в следующее мгновение ударила мужчину прямо в лицо.

От сильного удара голова брызнула в стороны, словно арбуз, который ударили кирпичом и так же жирно и смачно разлетелось содержимое. Постояв немного на ногах, тело рухнуло на асфальт, распластавшись в луже крови и ошметков мозгов. От детской площадки послышался истошный женский крик.

– Бля-я-ядь.. – Только и смог сказать Женька. – Ну откуда он взялся?!

Они отпрянули от парапета и растерянно посмотрели друг на друга.

– Кажется я знаю, кто это был. – Вдруг сказал Володя.

– Да какая теперь разница кто? – Скривил губы Женька. – Валить отсюда надо. Не было нас здесь, а труба сама упала. Лежала на краю крыши и упала. Вы сами это видели. Правда?

– А кто это был? – Не сдержала любопытства Люда.

– Он на третьем этаже живёт. Кажется в нашей школе учителем работает.. Работал. – Вздохнул Володя.

– Да бля-а.. – Выдохнул Женька. – Потом базарить будете, валим отсюда.

Они подхватились и побежали к выходу. Только когда подошёл лифт, закрылись створки и кабина пошла вниз, Люда спокойно сказала.

– А все рано эту суку напугали.

– У тебя с головой все нормально? – Не выдержал Володя. – Мы человека убили!

– Да никого мы не убили. – Возразила девушка. – Она сама упала!

– Кто сама?

– Труба.

– Я видел, как вы её толкнули!

– Ну так иди и расскажи всем. – Презрительно бросила Люда. – Стукач!

– Я не стукач.. – Тихо сказал Володя.

– А кто ты ещё?

– Хватит вам. – Вдруг встал между ними Женька. – Толкнули или сама упала, никто об этом не знает. Да и вообще, как ты мог видеть, что мы её толкали? – Сказал он Володе. – Может мы её наоборот, обратно на крышу хотели положить.

– Да пошли вы. – Отвернулся Володя.

Двери лифта медленно разошлись в стороны и только тут они поняли, что выйдя из подъезда, им придется пройти мимо тела мертвого человека.

– Я не пойду туда. – Вдруг сказала Люда. – Мне страшно.

– Пойдешь. – Крепко ухватил её за руку Женька. – Надо будет – за волосы вытащу.

– Там люди, наверное, уже стоят.

– Да похер. Выходим и просто идём мимо.

– Лучше сбоку обойти. – Подал голос Володя.

– Точно. Главное свалить отсюда.

Они спустились по лестнице, открыли дверь и вышли из подъезда. У тела стояли два молодых парня и один из них что-то торопливо говорил по телефону. Люда закатила было глаза и открыла рот, но Женька, внимательно следивший за девушкой, тут же дернул её за руку и потащил в сторону, вдоль стены. Следом за ними двинулся и Володя. Так они зашли за угол дома и остановились.

– Ф-фу.. – Облегченно выдохнул Женька. – Получилось..

– Нас бабка видела. – Сумрачно сказал Володя.

– Какая ещё бабка? – Недоуменно спросил парень.

– Ну которая на скамейке сидела. Там и другие были, она ещё им на нас показала.

– Да и хер с ней. – Сплюнул Женька. – Ну что делать будет? – Деловито поинтересовался он.

– Я домой пошёл. Ну вас..

Володя повернулся и пошёл прочь

– Ты главное никому и ничего, понял? – Крикнул ему вслед Женька, на что тот лишь отмахнулся рукой.

– Он нас сдаст. – Тихо сказала бледная, словно побеленная известью стена, Люда, глядя вслед уходившему.

– Не-е-е. – Уверенно сказал парень. – Молчать будет, никому не скажет, я его знаю. Пойдём давай.

– Куда?

– Тебе такой домой нельзя. Погуляем немного. Ну и .. – Женька ухмыльнулся. – Найдем укромное местечко и ты может быть ещё раз ротиком поработаешь. А может быть и не только ротиком.

Девушка слегка порозовела, услышав такое предложение. Парень взял её за руку и она, не говоря ни слова и не сопротивляясь, пошла за ним.

Глава 2

– Блин, Васька, ты такая хорошенькая стала. – Завистлива присвистнула Алёна, оглядывая подругу. Среднего роста, с волосами цвета пшеницы, гибкая и подвижная словно шарик ртути, она и секунды не могла устоять на месте. – Покруглела, глазки блестят, сисечки такие тяжеленькие стала. Не то что у меня – как был первый размер, так и остался. – Она протянула руку и бесцеремонно пощупала грудь Васили. – И какие упругие. М-м-м-м, я бы с тобой сейчас снова пошалила. Помнишь, как раньше? – Девушка лукаво подмигнула одним глазом и слегка порозовела. – Прямо всю облизала, такая ты сейчас сладкая.

– Ну, Алёна, ты чего это вдруг? – Укорила подружку Василя и улыбнулась. В отличие от подруги высокая, с густыми длинными черными волосами, собранными в толстую косу и черными же глазами в обрамлении густых длинных ресниц, она двигалась неторопливо, оберегая начавший наливаться живот, но в движениях чувствовалась сила, как у хищной грациозной кошки. – Ну баловались мы с тобой, раньше – с кем не бывает. Теперь мне есть с кем шалить. И даже очень есть.

– Обломщица ты, как есть обломщица. А у тебя грудь сильно увеличилась? – Жадно спросила Алёна. – Покажи. – Требовательно сказала она, видя как утвердительно кивнула подруга.

Василя немного подумала и распахнула халатик.

– Ух ты. – Восхищенно протянула девушка. – На твоего муженька как виагра, наверное, действует.

Алена ладонью погладила крупную грудь, наклонилась и взяла в рот крупный сосочек, пососала легонько и прикусила, вызвав протяжный стон подруги.

– Как же тебе раньше нравилось, когда я тебе сиськи ласкала. – Вздохнула она, наглаживая грудь подруги уже двумя руками. – Я сама чуть от этого не кончала.

– Ну ладно, хватит. – Мягко проговорила Василя, отстраняя девушку и запахивая халатик. – Ты, кстати, тоже можешь так же похорошеть.

– И что для этого нужно делать? – Жадно спросила Алёна.

– Да ничего такого особенного. – Ответила хозяйка подруге. – Для этого достаточно сидеть.. – Она замолчала и видя вопросительное выражение лица подружки негромко добавила. – .. сидеть на мужике, точнее на его члене, раз так четыре-пять в неделю. Но можно и больше – вреда от этого не будет.

И громко расхохоталась. Мгновение спустя к ней присоединилась и Алёна, громко вторя подруге.

– Ну судя по всему, ты сидишь гораздо чаще. – Отсмеявшись, сказала Алёна.

– Ну сейчас поменьше. – Заметила Василя. – А вот раньше, я даже не знаю, где больше времени проводили – в постели или на улице.

Щелкнув выключателем, отключился закипевший чайник и хозяйка захлопотала, накрывая на стол. Алёна со вздохом сожаления снова присела на мягкий табурет.

– Вася, – сказала она, капризно надув полные губки и наблюдая, как подруга достаёт из холодильника сладкое печенье и накладывает варенье, – я соскучилась. Мне так тебя не хватает. И не только в кроватке. Даже поговорить теперь особо не с кем. Номер наш развалился, не вытягивает его Светка, хоть ты тресни.

– Я же сразу сказала тебе и Сергею, Светка не потянет так, как мы с тобой делали, упрощайте. – Заметила Василя, разливая чай в кружки.

– Жа-алко, – помешивая ложечкой чай, грустно сказала Алёна, – там такие поддержки красивые. И вообще, параллель на двух пилонах, это было нечто. Мужики в зале просто кончали от этого.

– Ну тогда ждите, пока рожу. – Похлопала себя по округлившемуся животу девушка. – Дома-то я долго не засижусь – не хочу. Постараюсь как можно быстрее себя в форму привести. Тем более мамы – и моя и Руслана, обещали помочь. Хотя, – вздохнула она, – между нами девушками говоря, у Руслана мама такая сука. Классическая свекровь-сучка из анекдотов. Да и дочка её, сестра Руслана… – Замялась Василя и вопросительно посмотрела на подругу. – Кто она мне?

– Золовка. – Тут же авторитетно подсказала девушка.

– Вот-вот, она сама – вся в маму, та ещё маленькая стерва. Но обещали понянчиться. Помочь, так сказать.

– Ага, как же. Жди больше. – Не поддержала оптимизм подруги Алёна. – Не повезло тебе с родственниками. Но хоть твой Русланчик такой сладкий мальчик. Смотри, он тебе второго ребенка заделает сразу, ты и сопротивляться не будешь.

– Это правда. Он может. – Зарумянилась щечками Василя. – Слушай, я тут к нему как-то раз в школу зашла, так это было просто бомба.

– Ну-ка, ну-ка. – Заинтересованно придвинулась ближе Алёна. – Давай, рассказывай.

– В общем пришла я, через охрану просто так прошмыгнула, охранник больше на мои ноги и попку пялился, чем документ смотрел, где кабинет Руслана я знала. Иду по коридору, а там эти малолетки стоят, ученицы-старшеклассницы. – Презрительно фыркнула девушка.

– Сама-то давно малолеткой была? – Заметила подруга. – Да и сейчас, сколько тебе? Двадцать четыре? Да одиннадцатиклассницы сейчас есть такие, что постарше тебя выглядят.

– Ну да, – согласилась Василя, – не так давно. Но теперь-то я почти замужняя девушка, без пяти минут мать. Не перебивай и в общем слушай дальше, – иду по коридору, а они стоят. Меня увидели, отвернулись и что-то друг дружке давай нашёптывать, типа обсуждают. Ну я мимо них прошла, как лебедь белая, нашла кабинет английского языка, стучу в дверь и захожу. Смотрю, сидит мой Русланчик, тетради проверяет, голову поднял, смотрит на меня удивленно..

– А ты чего? – Нетерпеливо подтолкнула её подруга.

– А я такая, вся из себя скромная, глазки опустила и говорю – Руслан Маратович, можно войти? Я хочу оценку исправить. И все как положено в кабинете английского языка – на чистом бритиш инглише, без пиндосовского акцента.

– Ого. И что дальше?

– А он такой подачу принял – да, конечно, Гайнуллина, проходите, присаживайтесь. Я сажусь прямо перед ним, за первую парту, пуговички на рубашечке расстегнула, чтобы грудь мою, почти троечку, было лучше видно и как слезу пустила – простите, извините, хочу исправиться, я была плохая девочка, буду ещё хуже. А оценку мне положительную поставьте, пожалуйста-а-а.

– Ну а твой Русланчик сразу.. – Начала было Алена.

– Да-а-а-а. – Порозовела Василя. – Говорит – исправляйте. В общем, я выхожу из-за парты, становлюсь на четвереньки и ползу к нему. У него глаза как две большие монеты, он смотрит и охреневает. В общем классический шок – это же школа.

– Ну да, как же, удивила. – Фыркнула Алёна. – Я думаю в школе и не такие вещи происходят. Сами-то что творили, помнишь? Ну да ладно, не об этом речь – так что ты-то?

– А что я? – Девушка слегка присвистнула. – Я подползла ближе, развернула его кресло к себе, ширинку расстегнула, член вытащила и аккуратно так головку облизываю…

– Бли-и-ин. – Нетерпеливо заерзала подружка. – Я прямо возбуждаться начала, как только представляю всё это.

– А то. – Подмигнула ей Василя. – А я, знаешь, как возбудилась? У меня трусики просто мокрые стали. В общем подлезла к нему под стол, сосу, а сама уже мысленно представляю, как он меня раскладывает и трахает, и так и эдак. И тут, слышу, дверь открывается. Блядь, я ничего лучше не смогла придумать, как ещё глубже под стол залезть, он у него спереди и по бокам закрытый, ничего не видно. Наверное сделали для того, что бы старшеклассники на ножки учительниц не заглядывались. Руслан такой меня дальше толкнул, сам ширинку пытается застегнуть, а молния заела, чуть себе достоинство не прищемил. – Василя смешливо прыснула в кулачок. – Ну я слышу шаги и в щелочку вижу ножки такие стройные, аж слюнки потекли. И голосок нежный-нежный, ласковый-ласковый – ах, Руслан Маратович, вы не могли бы объяснить, мне тут непонятно, если, конечно, не заняты, – добавила так ехидно. А Русланчик такой – присаживайтесь, Левандовская, что вы хотели? И эта малолетка, садится за первую парту, прямо за мной, и начинает что-то у него спрашивать. А я же не могу просто так сидеть и ничего не делать?

– Лично я бы там умерла, наверное, от страха. – Задумчиво сказала Алёна.

– Ага. – Скептически ответила Василя. – Не дождетесь. Я потихоньку подобралась, ширинку снова расстегнула, член в рот взяла и ме-е-е-е-едленно так насасываю, а сама уже теку прямо. Трусики сдвинула в сторонку и потихоньку себя наглаживаю. А Руслан ещё вперед подался, на стол навалился. А я что? Мне так наоборот ещё удобнее стало. Ты знаешь, у меня реально крышу чуть не сорвало от этого. А он этой мокрощелке малолетней что-то объяснять умудряется и на вопросы отвечать. В общем, слышу, Руслан такой говорит, – Левандовская, мне кажется вы уже начинаете наглеть. Мало того, что я вам практически второй раз заново объяснил тему, так вы ещё хотите, чтобы за вас домашнее задание сделал, а вы только записали? Идите, я вас больше не задерживаю, сами дома доделаете и завтра покажете. А она такая фыркнула, буркнула что-то типа, все равно будет по-моему и ушла. И ещё, сучка, так дверью саданула, что аж стёкла в шкафах задрожали. Тут Русланчик меня из-под стола достал и говорит – ты что же, дверь за собой не закрыла, а? А я стоять не могу – натурально ноги не держат, подкашиваются.

– И что дальше было? – Заинтересованно подалась вперёд Алёна.

– Ну как что? – Улыбнулась Василя. – Он дверь на замок закрыл, меня на парту наклонил, трусики снял и м-м-м-м-м…. – Мечтательно закатила глаза девушка. – У меня такого секса охренительного никогда не было. Я просто обкончалась на его члене. Причем он меня имел как хотел. Я бы ему во все дырочки отдалась, но это все-таки школа. Поэтому пришлось соблюсти приличия и ограничится всего лишь двумя. – И захохотала, глядя на обиженное лицо подруги.

– Васька, вот ты шальная девка. – Едва смогла выговорить запунцовевшая Алёна, обмахиваясь руками, как веером. – Я только представила себе это, мне уже стало жарко. Никогда бы на такое не подписалась.

– Да ладно тебе, захотела бы и не такое бы учудила. А потом выходим мы с ним из кабинета, Руслан дверь закрыл, меня под руку берет, а эти соплячки, представляешь только себе, стоят в коридоре и на нас пялятся..

– Ну а вы.. – Рукой показала подруга.

– Именно. – Довольно осклабилась Василя. – Мы мимо них и прошли. Видела бы ты их лица, когда до них дошло, чем мы занимались.

– Ты думаешь они всё поняли? – Засомневалась Алена.

– Конечно. – Фыркнула девушка. – У меня румянец на щечках, глаза пьяные, ноги заплетаются, я как сытая кошка, объевшаяся сметаны, Русланчик идёт весь из себя такой довольный и расслабленный. Я думаю, даже уверена, они и сами секасом регулярно занимаются, а может и нерегулярно. Гарантию даю, они хер не только на картинках видели в интернете, уверена, что раздвигают свои ножки стройные под мальчиками. А может и не только под мальчиками. И эта блондиночка синеглазая, сучка длинноногая стоит и смотрит на нас, прямо взглядом поедает и ехидно так в спину пропела – до свидания, Руслан Маратович, ждем вас завтра и постараемся не опоздать..

– Так это и была ..?

– Ну да, эта самая, как её там – Левандовская. Точно, на моего Русланчика глаз положила.

– И что ты делать будешь? – Спросила деловито Алёна, помешивая чай в кружке.

– Ничего. – Сказала Василя. – Если мужчине это, – погладила она себя по груди и по выпирающему животу, – не нужно, то его ничем не удержишь. А родится ребенок, я думаю многое что изменится.

– А кого вы хотели? – Нетерпеливо спросила подруга.

– Ну как всегда, классика. – Усмехнулась Алёна. – Я хотела мальчика, а Руслан хотел девочку и в результате получится хороший секс.

– Ну а кто будет? Вы уже знаете?

– Конечно, знаем. Как никак седьмой месяц пошел.

– И кто будет? Ну же, – затеребила подругу девушка, – кто?

– Девочка.. – Улыбнулась Василя.

– Ура. Нашего полку прибыло. А что Руслан?

– А что он? – Пожала плечами девушка. – Он доволен. Сам сказал – ювелирная работа.

– В смысле? – Спросила Алёна.

– Ну так-то пол ребенка от мужчины зависит, а не от женщины.

– А имя уже выбрали?

– Да. Сания.

– Класс!. Мне нравится. А когда свадьбу играть будете? – Жадно поинтересовалась Алёна. – Я для твоей свадьбы такой номер сделаю, все гости ахнут.

– Ага. – Смешливо сказала Василя. – Я уже это представила. Все мужики твои будут.

– Ну и хорошо же. – Всплеснула руками подруга. – Может выберу себе подходящего.

– У тебя уже был подходящий. Вот чем тебя Вадим не устраивал?

– Да ну его. – Надула губки Алёна. – Он скучный. Ни погулять с ним, ни другими всякими вещами не позанимаешься.

– Это в Вадимом-то? – Укоряюще сказала Василя. – Да он вообще парень-огонь, просто хорошо знает, что жизнь, это не вечный праздник. Как раньше говорили? Делу время – потехе час?

– Он мне даже айфон купить не захотел! – Запальчиво сказала девушка.

– А какого хрена он должен был тебе айфон купить? – Удивилась хозяйка. – Вы с ним даже не переспали.

– А вот подарил бы, я тогда бы подумала.

– Да подруга, ты прямо-таки Винни-Пух. – Грустно сказала Василя.

– Это почему? – Хлопнула длинными ресницами Алёна.

– А у тебя в голове тоже опилки. Вот уж действительно – мы, девочки, хотим сначала кино, цветы и ресторан, чтобы потом решить, стоит ли ложится с мужчиной в постель. А они наоборот – сначала постель, а уж потом решить стоит ли дарить цветы и водить по ресторанам. Смотри – провыбираешься.

– Ну тогда и хрен ему, а не я. – Обидчиво сказала девушка. – Вот так мужчины и теряют своих потенциальных женщин.

– Это Вадиму-то? Ему-то может и хрен, он у него есть, и девушку он себе быстро найдет, парень видный при квартире, при деньгах. А вот ты.. – Сокрушенно помотала она головой. – Вот будут за тобой ухаживать десять нормальных мужиков, но ты обязательно выберешь себе одиннадцатого, самого натурального мудака, которому ты и нахрен не нужна. И вот все мы бабы такие.

– А что, твой Русланчик лучше?

– В чем-то лучше, а в чем-то и нет. – Просто сказала Василя. – Но он мой мужчина и просто так от меня не уйдет.

– А что же он, раз такой у тебя хороший, свадьбу играть не хочет?

– Он-то как раз и хочет. А вот мне как-то это безразлично – есть кольцо на пальце, или нет его. Не кольцом меряется любовь и определяется верность.

– А если он от тебя уйдёт, а? – Прищурилась Алёна. – Бросит с ребенком?

– Пусть уходит. – Пожала плечами Василя. – Выращу одна, а ему это потом ещё так отрыгнется, просто мама не горюй.

– Так вот ты какая. – Неопределённо протянула девушка.

– Какая уж есть. Алёна, не тупи, ты как будто меня первый день знаешь.

– В том то и дело, что очень давно. А ты изменилась. – Неожиданно сказала подруга.

– Все мы меняемся, никто не остаётся прежним. – Просто сказала Василя. Она открыла было рот, чтобы добавить что-то ещё, но тут на кухню вошел высокий темноволосый молодой человек.

– Сплетничаете, девушки? – Улыбнулся он.

– Русланчик, ну а как же без этого? – Задористо ответила Василя.

– И о чём же? Если не секрет.

– Не о чём, а ком – о мужиках, конечно же.

– А-а-а, ну ладно тогда. Милая, – сказал парень девушке, – я пойду до магазина дойду, список взял. – Хлопнул Руслан по карману. – Может ещё что-нибудь купить?

– Да вроде все есть. – Пожала плечами Василя. Она встала, подошла ближе к парню, прижалась и улыбнулась. – Ну сам сообразишь, если что – ты же у меня такой хозяйственный.

– Договорились. Может вам вина купить? – Выразительно посмотрел он на стол, где стояли кружки с чаем. – Или чего-нибудь сладкого?

– Ну вино нам точно не нужно. – Решительно сказала девушка. – Я, как ты знаешь не пью. Алёна..? – Она вопросительно посмотрела на подругу.

– А я за рулем. – Поспешно добавила та.

– Ну значит вопрос закрыт. – Сказала Василя. – Пойдем, я тебя провожу.

– О, как это мило. – Не удержался от улыбки, осветившей его лицо, парень.

Они вышли в прихожую, где девушка подождала пока Руслан обуется и поправила ему ворот рубашки.

– Только ты давай недолго. А то я буду скучать.

– Хорошо. – Кивнула парень. – Может тебе что-то все-таки нужно?

– Сам приходи быстрее. И довольно будет.

Василя обняла его и сначала легонько, а потом все сильнее поцеловала. Наконец, тяжело дыша, она оторвалась от него.

– Иди, а то ещё немного и ты точно никуда не пойдешь.

– А ты чего это без трусиков по дому разгуливаешь? – Едва слышно спросил парень.

– Что проверил уже? – Так же тихо ответила девушка. – Может я кое на что рассчитываю после твоего возращения.

– Так тебе же вроде нельзя..– С сомнением сказал Руслан.

– Врач сказал можно – я специально спрашивала. И даже нужно.. Для тонуса матки.

– Ну ладно, я подумаю об этом по дороге.

Руслан подмигнул ей, открыл замок и скрылся за дверью. Василя посмотрела на себя в зеркало, поправила волосы и прошла на кухню.

– Ты что там своего Русланчика трахала что ли? – Недовольно спросила подруга. – Так долго прощались.

– Ну скажешь тоже. Просто поцеловались.

– Оно и видно – просто целовались. – Фыркнула Алёна. – Вон ты какая вся взъерошенная.

– Если ты мне завидуешь, то так и скажи. – На ходу бросила Василя.

– А куда это ты идешь? – Поинтересовалась девушка, видя что подруга не присаживается за стол, а идёт мимо.

– На балкон. Помашу Руслану ручкой.

– Надо же, – фыркнула Алёна, – какие нежности.

Тем не менее она поднялась с табурета и пошла следом за подругой. Василя вышла на балкон и встала у открытой створки, слегка перегнувшись вперед. Алёна осталась стоять в дверях с легкой улыбкой на губах наблюдая за ней.

Девушка услышала, как хлопнула дверь в подъезде, следом за ней открылась вторая, ведущая на улицу и Руслан пошёл по дорожке своим обычным быстрым шагом. Сколько раз, когда они уходили гулять, он вот так убегал вперед, пока она не стала брать его за руку и заставляла идти медленнее, но даже тогда, задумавшись о чем-нибудь, Руслан, как на буксире, непроизвольно тащил её за собой.

Вот и сейчас, он направился было по дорожке, но как будто вспомнив, остановился, повернулся, нашел взглядом балкон, увидел её и поднял руку.

– Ну как всегда, – улыбнулась Василя, – в своем репертуаре, сделал вид, что забыл, что я жду его на балконе.

Не успела девушка поднять руку, чтобы помахать в ответ, как что-то темное упало сверху и ударило парня прямо в лицо. Длинный кусок трубы со звоном упал на асфальт и издав высокий, тягучий звон, покатился по дорожке. Во все стороны брызнула ярко-алые капли и сгустки чего-то ещё. Тело постояло на подгибающихся ногах и рухнуло на асфальт, по которому стала растекаться лужа бордовой жидкости.

« Кровь. – Отстраненно подумала Василя, медленно отпуская руку. – Его кровь. Отсюда она такая алая. А что за сгустки, такими комочками летели? А, так это же мозги были. Его мозги».

Краешком сознания она понимала, что нужно что-то делать, но не знала что. Где-то раздался истошный крик, тут же замерший, словно его грубо прервали. Девушка повернулась к Алёне, и та, что-то увлечённо рассказывающая, замолкла на полуслове.

– Ты чего? – Удивлённо спросила подруга.

– Руслан умер. – Сказала Василя.

– Как умер? Ты что такое говоришь? – Недоверчиво протянула Алёна.

– На него труба какая-то сверху упала. И голову ему разбила. Сама посмотри – вон он на асфальте лежит.

Почему-то она была совершенно спокойна, как будто это происходило не с ней, а с кем-то ещё, с другой девушкой, а она наблюдала всё это со стороны, словно в игре, или в фильме. Вот только сохранится или отмотать пленку назад не получится.

Алёна протиснулась мимо неё и выглянула из окна. Какое-то время она удивлённо и жадно рассматривала тело, лежавшее на дорожке, но спохватилась и повернулась назад. И тут её взгляд упал на подругу, точнее на её ноги.

– Вася, – странным голосом сказал она, – у тебя кровь течёт.

Василя только после этих слов почувствовала, как что-то теплое, щекоча кожу, сбегает вниз по её ногам.

– А мне показалась, что я описалась. Бывает, знаешь, такое с беременными. – Пожав плечами сказала она. – Точно кровь, а не моча?

– Точно кровь. – Подтвердила Алёна.

– Вот же блядство. – Поморщилась Василя и спокойно приказала подруге. – Звони в скорую.

– Конечно-конечно, – зачастила девушка, – только ты не волнуйся, хорошо?

– Я абсолютно спокойна, это ты не истери.

– Да-да.. – Алёна торопливо схватила телефон и застучала пальцем по экрану. Наконец, она прижала трубку к уху. – Девушка.. Девушка!. – Громко крикнула она. – Нам пожалуйста «Скорую помощь» на адрес улица Дружбы, дом двадцать один, квартира… Что? Вам звонили и уже выехала? Спасибо.. Какого мужчину?.. Да.. Убило, кажется… Я не знаю… Чем-то сверху.. Нет, я не из-за этого звоню – у меня подруга беременная, седьмой месяц, у нее кровь по ногам течет.. Да-да, именно так….

Дальше Василя не слышала. Действие адреналина или чего-то там ещё закончилось и первая волна боли ударила резко и неожиданно, словно грабитель из-за угла. И сразу же, следом, пришла вторая волна, от которой её скрутило и она согнулась, словно от жестокого, поставленного удара. А дальше сознание девушки просто смыло волной боли, которую не в силах вытерпеть никто. Никто, кроме женщин.. Но не всегда. И не сегодня..

Глава 3

Для неё это был океан. Или море, в котором она когда-то плавала. Но не тот теплый и ласковый, нежно подымавший и опускавший вверх-вниз на своих могучих волнах. Он осталось в другой, иной жизни, и краешком сознания девушка это понимала. Тогда это был океан удовольствия и ласки, а сейчас боли. Дикой, пронзающей все клеточки боли, полностью завладевшей всем – и телом и душой.

Василя попробовала открыть глаза, но даже это легкое движение далось ей не сразу. Похоже, усмехнулась она, у меня не болят только волосы. И то, наверное, потому что у них нет нервных окончаний, а так бы болели и они. Девушка попыталась снова и ей удалось разлепить слипшиеся ресницы. Все вокруг было как в тумане и Василя усиленно заморгала, пытаясь разглядеть, где же она находится.

Боль стала стихать, словно дожидалась пока Василя очнётся. Нестерпимо жгло живот, словно его отдельно поджаривали на адской сковородке и навалилась чудовищная усталость, от которой не всегда знаешь как избавиться.

Девушка повела глазами вправо-влево, внимательно оглядывая место, в котором очутилась. Окружающая обстановка напоминала больницу. Хотя где же ещё она могла быть? Василя хорошо помнила ужас в глазах подруги, глядевшей на её ноги и говорившей по телефону, перед тем как померкло сознание. Рядом с кроватью стояла капельница, из которой трубка вела к привязанной левой руке.

Она немного приподняла голову и увидела выпирающее бугром одеяло на животе. Откинувшись на подушку, Василя облегченно вздохнула – все в порядке, с ребенком ничего не случилось. Но почему тогда так болит?

Девушка медленно потянула руку под одеяло и положила ладонь на живот. Точнее она попыталась это сделать, но наткнулась на что-то непонятное. Это что-то было завернуто в тряпку и приятно холодило кожу, не давая огню, уютно устроившемуся внутри, распространится по всему телу.

Какое-то время, Василя озадаченно ощупывало непонятный предмет, лежавший на животе, пытаясь понять, что же это и наконец её осенило – да это же самая обычная грелка, кружка Эсмарха, точно такая же есть у неё дома. Вот и резина знакомо скользит под пальцами. Когда у Руслана болел желудок, она наполняла её теплой водой и так же укладывала ему на живот. Или когда было холодно, клала наполненную горячей водой себе под одеяло. Вот только сейчас в грелке была холодная вода, наверное даже со льдом.

Она ещё какое-то время потыкала пальцем в грелку и убрала руку. Внутри все оледенело от понимая того, что случилось. У неё был кровотечение и что теперь с ребенком она не знала. Нужно дождаться врача.

Василя повернула голову, морщась от непослушания ставшего чужим тела, превозмогая боль подняла руку и ткнула пальцем в кнопку с иконкой звонка на стенке над кроватью. Полюбовавшись загоревшейся пиктограммой, она опустила голову на подушку и стала ждать.

Немного погодя дверь открылась и в палату вошла медсестра, женщина средних лет, с легкими морщинками вокруг усталых внимательных глаз. Вошедшая удовлетворенно кивнула головой, глядя на очнувшуюся девушку, подошла ближе, поправила капельницу и видя, как Василя открывает рот, взяла с тумбочки поильник.

– Как себя чувствуешь? – Спросила медсестра, убирая поильник от рта и вытерев салфеткой капли воды на подбородке.

Василя почмокала губами, перекатывая остатки жидкости во рту.

– Как будто по мне проехал грузовик. – Проглотив воду, хриплым голосом сказала она. – Вернулся, снова переехал и только потом отправился по своим делам.

– Ну жива и это главное. – Покачала головой женщина. – Ты третьи сутки лежишь.

– Что со мной? – Требовательно ткнула рукой в живот девушка. – И что с ребенком?

– Это тебе врач все расскажет, когда придет с осмотром. – Медсестра поправила подушку и отвязала руку, в которую спускалась трубка капельницы. – Потерпи немного. – Мягко прибавила она и прежде, чем Василя успела сказать хоть что-то, вышла из палаты.

Медленно, словно издеваясь, потянулись минуты. Василя уже успела изучить всю палату и теперь снова оглядывала её, от скуки считая про себя.

« – Стол – раз, стулья – два-два, то есть и стульев два и по номеру два, аппарат непонятный рядом с кроватью – три, люстра – четыре, лампочек на люстре – тоже четыре.. Кроватей, – девушка приподняла голову и осмотрелась, – тоже четыре. Вместе с моей..»

И тут её мысли прервали. Дверь открылась и в палату вошел высокий мужчина, одетый в традиционный белый халат и в белой же шапочке на голове. За ним робко жались трое – две девушки и о, чудо – один парень. И самое интересное – он был чернокожий.

– А нигга чего тут делает? – Невинно поинтересовалась Василя. – Просто посмотреть зашел? Типа любопытный?

– Это студент-практикант, будущий врач-гинеколог. – Спокойно ответил главный. – Он на практике.

– А-а-а-а, вон чего. – Понятливо сказала девушка. – Пусть он выйдет. Да и эти две курицы тоже – нефиг им тут делать. Не хочу их здесь видеть.

– Они имеют право здесь находится. – Непроницаемо ответил врач.

– А я имею право им запретить. Вы хотите поспорить об этом? Я ведь могу так же потребовать и врача сменить.

– А вам не кажется, что это как-то неправильно? – Удивился главный. – Им ведь нужно учится. Как они потом будут людей лечить?

– Вот пусть на других и учатся. – Отрезала Василя. – А на себе я им учиться не дам. А нигга пусть едет в свою Африку и там своим африканским бабам в пилотки заглядывает… Размеры измеряет..

– Да как ви мёжите .. – Начал было темнокожий студент, но замолчал, увидев выразительный жест руководителя.

Он двинулся к двери и за ним, повинуясь тому же жесту, потянулись девушки-практикантки.

– Ну и зачем вы так? – Усмехнулся врач, присаживаясь на стул рядом с кроватью.

– Если я и встречала в своей жизни больших свиней, чем негры, так это были арабы. Ответила девушка. – Но арабов здесь нет. И вообще я расистка. И мне нравятся анекдоты про черных. Хотите расскажу один? Скинхеды никогда не трогали негра по имени Манту, потому что манту мочить нельзя.

– Он может оскорбится. – Не обращая внимания на её слова проронил мужчина.

– Ну так пусть подаст на меня в суд!

– Хорошо-хорошо. – Примирительно сказал врач. – Как вы себя чувствуете?

– А вы вообще кто? Просто мужчина? И что вам надо? Просто зашли посмотреть?

– Как же вас переклинило-то. – Покрутил головой и улыбнулся мужчина. – Я ваш лечащий врач, зовут меня Овчаров Сергей Владимирович. Так как вы себя чувствуете?

– Плохо. – Сказала Василя.

– Что вас беспокоит? – Деловито поинтересовался доктор, сняв шапочку и приглаживая рукой взлохмаченные темные волосы с легкой сединой. Его лицо, с резкими чертами, как-то вдруг стало мягче и подобрело.

– У меня все болит. А больше всего беспокоит и бесит то, что я не знаю, что произошло. Что со мной было?

Врач помолчал, словно собирался с духом.

– На фоне нервного потрясения, – нехотя начал он, – и общего эмоционального стресса начались преждевременные роды. Возможно, ещё до этого у вас была отслойка плаценты, не замеченная врачом.

– Я регулярно проходила обследования. – Заметила девушка.

– Это могла развиться позже. Вас никто не бил в живот? Или может была травма?

– Нет. – Отрицательно помотала Василя головой.

– Вы не принимали лекарства? Может какие-то вредные привычки – курение, алкоголь, наркотики? – На все вопросы девушка лишь отрицательно мотала головой. – Вас привезли с большой кровопотерей и в состоянии шока. До состояния клинической смерти и остановки сердца вы не дошли совсем чуть-чуть. Так сказать – остановились на черте. Сердце ребенка не прослушивалось и нам пришлось экстренно извлекать плод…

– Вы меня разрезали? – Спокойно спросила Василя.

– Нет. Кесарево не делали, после стимуляции вы, как ни странно, родили практически сами, пришлось сделать несколько разрезов, но потом все ушили..

– А ребенок? – Внутренне похолодев, спросила Василя.

– Девочка не выжила. – Отрицательно помотал головой врач. – Поверьте, мы сделали все возможное. Но когда вас привезли сердцебиения уже не было, её подключили к аппарату, но легкие не развернулись и она не задышала..

Будто огромный колокол зазвучал внутри похоронным боем. Раз за разом, гулко и громко, отдаваясь в висках. Она не слышала, что говорил врач, только как молитву шептала про себя..

« – Руслана больше нет.. Ребенка больше нет.. Нас больше нет..»

– А мой.. – Василя запнулась и через силу продолжила. – А вы знаете что-нибудь о мужчине из того же дома, Аксарин Руслан?

– Да, знаю. К сожалению. – Вздохнул врач. – Ваша подруга рассказала, кем он вам приходился. Это ведь был отец вашего ребенка? – Спросил он и увидев утвердительный кивок, продолжил. – Он скончался ещё до приезда скорой. Травмы головы несовместимые с жизнью.

Девушка прикрыла глаза и глубоко вздохнула. На удивление в этот раз тело не отозвалось болью, словно с ней ничего не произошло и она была здорова.

– Когда меня выпишут? – Спросила Василя, не открывая глаз и изо всех сил сдерживая слезы.

– Нам нужно несколько дней вас понаблюдать. Не лежите. Вставайте и как можно больше ходите. Расхаживайте себя. Сначала будет больно, но постепенно все должно наладится. Если все будет в порядке и не будет температуры, то выпишем вас долечиваться домой.

– Понятно. А теперь уйдите.. – Девушка открыла глаза и увидела взгляд доктора, внимательно смотревшего на неё. – Пожалуйста. – Тихо добавила она. – Я хочу побыть одна.

– Не получится. – Сказал Овчаров. – Там, в коридоре, ваша мама. Она уже третьи сутки тут дежурит. Неужели вы не хотите увидеть мать? Я не имею права не пустить её к вам.

– Маму хочу. – Едва слышно сказала Василя.

– Вот и хорошо. – Врач легко встал. И вообще было непонятно, сколько ему лет. Выглядел он молодо, но глаза – ах, эти глаза, они всегда выдают людей, уже имеющих определенный житейский опыт. Хотя это может быть и профессиональная деформация. Кто знает? – Если вы захотите поплакать, то не сдерживайте себя. – Сказал доктор, дернув уголком рта. – Это бывает очень полезно – выплакаться. Позже к вам придет психолог. И не спорьте, – поднял он руку, пресекая в зародыше любые возражения, – это обязательная, стандартная процедура.

Доктор повернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Если бы это было так легко. – Вздохнула Василя. – Плакать-то совсем нечем.

Она попыталась заплакать, но глаза, ещё несколько минут назад набухавшие влагой, остались предательски сухие. Девушка глубоко и прерывисто вздохнула. Ребенка, не родившейся дочери больше нет. Частичка её и любимого мужчины так и не пришла на этот свет. И любимого тоже нет. Его убили. И она это знала.

Не успел доктор уйти, как дверь снова открылась и в палату вошла женщина.

– Мама.. – Тихо всхлипнула Василя.

Женщина приветливо улыбнулась и несколькими быстрыми шагами преодолела расстояние от входа до кровати.

– Доченька.. – Ласково проговорила она, наклоняясь над кроватью и обнимая девушку.

Слезы всё-таки полились из глаз, так неожиданно и обильно, что Василя, почему-то уверенная в том, что сможет сдержаться, уткнулась в плечо матери и громко всхлипнув, с облегчение заплакала. Совсем как в детстве, когда она ещё маленькой девочкой, приходила искать поддержку у самого близкого ей человека. Да и позднее, когда стала старше, мама всегда оставалась для неё доверенной подругой, готовой выслушать её и помочь советом.

Вот и сейчас, теплые, такие родные руки матери, обвились вокруг плеч и Василя пусть и ненадолго, почувствовала себя как раньше, в далёком и беззаботном детстве, когда с приходом мамы, все невзгоды и неприятности отступали и сразу становилось понятно, что делать дальше.

– Моя маленькая, бедная девочка.. – Негромко приговаривала мама, поглаживая её по голове.

– Я не маленькая.. – Так же строптиво, как и раньше, упрямо проговорила Василя, всхлипывая и проглатывая слезы.

– Конечно, – согласилась мама, – ты у меня уже выросла. Вон какая большая стала, вымахала как папа.

– И я не бедная. – Добавила девушка, пошмыгивая носом.

– Правильно. – Не стала спорить мать. – Ты же у меня молодец, и ты со всем справишься.

Василя несколько раз глубоко и прерывисто вздохнула, отерла ладонью слезы и отстранилась.

Она смотрела на маму и видела на её лице безмерную усталость. Тревога тонкими линиями прочертила линии вдоль носа, отметилась в уголках рта и застыла морщинами вокруг глаз.

– Мама, ты сильно устала? – Обеспокоенно спросила Василя.

– Совсем немного, доченька. – Улыбнулась женщина. – Не беспокойся обо мне, главное у тебя все хорошо. Мне врач сказал. Я папе ещё не звонила, он тоже за тебя беспокоиться, как и братья.

– Тебе Алёна позвонила?

– Да. Как только «скорая помощь» уехала. Я сразу приехала в больницу, но меня к тебе не пустили. Только потом, когда уже перевели в палату. – Ответила мама.

– Скажи, – медленно начала Василя, – а ты видела Руслана?

– Нет. – Покачала в ответ головой женщина. – Его тоже привезли сюда, но мать нас к нему даже не подпустила.

– А моя дочь? Что стало с ней?

– Мы о ней позаботились. – Тихо ответила мама. – Папа пригласил муллу, и он провел джаназу. Все, как положено. Прочитал шахаду, девочку обмыли, дали имя, завернули в саван и похоронили. Рядом с твоей тетей.

– Спасибо, мама. – Василя сглотнула комок, внезапно вставший в горле. – Спасибо. Можно я побуду одна? Я хочу немного поспать. Тебе тоже нужно отдохнуть. Ты очень сильно устала. Не переживай – со мной теперь всё будет в порядке.

Женщина встала и наклонившись, легко коснулась губами лба дочери.

– Поспи. Я позвоню папе и скажу ему что с тобой всё хорошо. Он очень сильно волновался за тебя.

Девушка позволила маме уложить себя. Она прикрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, успокаивая дыхание. Сердце, растревоженное разговором, постепенно умерило свой бег и забилось ровно и размеренно.

Едва слышно стукнула дверь и тишина широким пологом накрыла палату. Сон такой нужный, все не приходил. Мысли, лихорадочно наталкиваясь одна на другую, пробегали в голове, но сознание оставалось удивительно ясным и чётким.

Для девушки не было загадки в произошедшем, все было понятно, как никогда. Руслана убили. В этом не было никаких сомнений. И те, кто это сделал, живы. Они дышат, едят, пьют, смеются, делают разные гадости и живут. Хотя так и не должно быть.

Василя почувствовала, как её распирает злоба. Дикая, первобытная, всепоглощающая ярость, охватила девушку..

И тут она успокоилась и взяла себя в руки. Василя вспомнила эту злосчастную, мельком увиденную трубу, что упала сверху и ни минуты не усомнилась в том, что её скинули с крыши.

Примерно неделю назад, Руслан как-то раздобыл ключи от чердака и устроил специально для неё пикник на крыше.

Прикрыв глаза, Василя снова, как наяву, пережила тот удивительный вечер. Как Руслан пришел домой, где она с нетерпением ждала его, как сам собирал продукты, делал бутерброды с ветчиной, с сыром и рыбой, как мыл фрукты и укладывал все это в сумку, открыл бутылку красного вина, чтобы не возится на крыше. И уже на пороге вспомнил, что не положил свечи.

Как затем они, тихонько, друг за другом поднялись по лестнице, к решетке, что перекрывала вход наверх, и как осторожно, стараясь не шуметь, что бы не услышали жильцы, Руслан открыл дверь, пропустил её и снова закрыл на большой висячий замок. Они долго стояли и целовались в темноте чердака и только потом поднялись на крышу.

Она отчетливо помнила этот обрезок трубы, залитый бетонным раствором, около метра длиной, оказавшийся необычно тяжелым и как Руслан откатил его в сторону, к парапету, чтобы удобнее расстелить плед. А потом они вдвоем долго сидели на теплой, ещё не остывшей от дневного солнца крыше, хотя Руслан, как старая бабушка, все ворчал что-то себе под нос про простуду и подсовывал ей под попу туристическую сидушку и пытался накинуть на плечи второй плед. А она..

Она просто села прижавшись к нему спиной и довольная затихла, наслаждаясь теплом его тела, его ладонями на её груди, его дыханием, урчанием живота и легким дыханием, шевелящим её волосы.

– Я их всех убью. – Тихо, но твердо сказала девушка. – Сколько бы их ни было. Узнаю, кто это сделал.. Найду и убью.. Всех…

Василя несколько раз глубоко вздохнула, прикрыла глаза и неожиданно для себя уснула. Очень редко случалось так, что ей что-то снилось, всего лишь считанные разы в её жизни и было это в детстве и в последние месяцы жизни, когда они с Русланом начали жить вместе.

Она поворачивалась к нему спиной, нетерпеливо ожидая, когда он обнимет её со спины и довольная засыпала. И ей снились сны. Яркие, удивительно солнечные и счастливые и Василя просыпалась утром с улыбкой, вспоминая что там было.

Вот и сейчас она увидела сон.

… Беззаботно помахивая снятыми босоножками, Василя шла по дороге, огибавшей березовую рощу. С высокого, напоенного глубокой, весенней синевой неба ласково светило солнце, вдоль дороги поднималась изумрудная трава и березы что-то тихо шептали распустившейся листвой. Это все напоминало их поездку на родину Руслана, в его родную деревню.

Большое село, вольно раскинулось на высоком берегу большого озера-старицы, когда-то бывшего основным руслом реки, но сейчас отступившей и величаво несшей свои воды по новому пути. Прямые, строгие улицы, выстланные асфальтом, большие участки с неизменным садом, где росли плодовые деревья, укрывавшие своей листвой дома от жары и дарящие желанную прохладу.

Недалеко от центральной площади, куда сбегались улицы, и где разместились Дом Советов с мэрией, Дом Культуры, магазины и большой базар, стояла мечеть с минаретом, откуда как положено пять раз в день, муэдзин призывал на намаз.

Все это Руслан показал Василе, когда они, провожаемые внимательными взглядами жителей, прогуливались летними жаркими днями. Его отец был родом отсюда и Руслан все своё детство провел у дедушки с бабушкой, изучив каждый уголок, перезнакомившись с сельчанами и заведя много друзей, так что его приветствовали почти на каждом шагу.

А люди в возрасте считали своим долгом поинтересоваться, что за девушка держит его за руку, и когда узнавали, что это невеста, поздравляли и желали долгих и счастливых лет жизни. От этих пожеланий и одобрительных взглядов односельчан, Василя невольно краснела от удовольствия и теплая волна любви и нежности поднималась из её сердца, от чего дыхание на какое-то мгновение пресекалось.

Однажды вечером они сбежали из дома, из под ласковой и ненавязчивой опеки старших и гуляли до утра, встретив ранний рассвет на берегу реки, сидя на прихваченном из дома покрывале и глядя на костер, выбрасывающий вверх упругие языки пламени, на котором они разогрели купленные в круглосуточном магазине охотничьи колбаски, нанизав их, как на шампуры, на срезанные прутики, запивая все минеральной водой из бутылки и перемежая еду сладкими поцелуями. Это была самая счастливая ночь для Васили. И вот сейчас ей снилось как…

… Руслан догнал Василю и пошел рядом, нежно прихватив её ладошку своей рукой. Так они шли, дурачась и загребая босыми ступнями дорожную пыль, время от времени взбивая бурую взвесь так, что она легким облаком поднималась вверх, нехотя опускаясь снова на дорогу, на подол короткого платья девушки, на подвернутые до колен брюки Руслана.

Наконец дорога привела к зеленым воротам, с аркой наверху. По обе стороны, влево и вправо, убегал высокий деревянный забор из частого некрашеного штакетника. В глубине участка, под развесистыми деревьями, стояла небольшая приземистая сторожка, с двумя окнами, глядевшими в палисад.

Из домика вышел старик, несмотря на теплую погоду, в толстом халате и в тюбетейке, плотно сидевшей на голове. Он стоял и бесстрастно смотрел на них, неспешно, плавными движениями оглаживая длинную, но негустую седую бороду. И девушка узнала место, куда они пришли. Это было кладбище. Именно здесь были похоронены прабабушка и прадедушка Руслана. И его отец лежал там, рядом со своими родными.

– Дальше тебе нельзя. – Тихо сказал Руслан, останавливаясь и поворачиваясь к девушке. – Я должен идти один.

– А почему это мне нельзя? – Весело спросила Василя, удивленно округлив глаза. – У тебя есть от меня секреты?

– Нет. – Отрицательно покачал головой Руслан. – И ты знаешь об этом. Просто тебе туда ещё рано. Приходи меня навестить. Пожалуйста. – Тихо добавил он.

Его ладонь выскользнула из руки, как девушка ни силилась её удержать. Руслан повернулся и направился к зеленой калитке, справа от ворот.

Василя попыталась пойти за ним следом, догнать, но что-то незримое, плотное и упругое, преградившее путь, не пустило её и она не могла сделать ни одного, даже самого короткого шага.

Девушка хотела закричать, но из горла не вырывалось ни единого звука. Стоя с бессильно сжатыми кулаками, прижатыми к груди, она со слезами на глазах смотрела, как Руслан вошел в калитку, прикрыл её за собой и подошел к старику.

Старик-смотритель поднял обе руки и склонив голову на грудь, что-то зашептал. Он провел ладонями по лицу и повернувшись пошел вглубь участка, за деревья. Руслан последовал за стариком и они скрылись из виду, следуя изгибу тропинки. Но перед тем, как поворот скрыл их, Василя увидела, как маленькая, детская фигурка подошла к мужчине и доверчиво взяла его за руку. И так, вместе, они ушли…

… Василя глубоко вздохнула и от этого движения проснулась. Она почувствовала, что кроме неё в палате есть кто-то ещё, но не открывала глаза, стараясь унять гулко бьющее сердце. Наконец дыхание успокоилось и Василя взглянула на посетителя.

– Привет. – Негромко сказала она.

– Ой.. – Вздрогнув всем телом, повернулась к ней от окна Алёна, роняя на пол яблоко, покатившееся куда-то под кровать. Девушка тут же наклонилась и с сопением полезла его искать.

– Алёна, да брось ты его. Потом достанешь. Измажешься ещё вся в пыли.

– Да нет, не измажусь. – Откуда снизу донесся голос Алены. – Тут чисто. Ну не совсем чисто, но пыли нет, наверное постоянно убирают.

– Вылезай, я тебе говорю. – Строже сказала Василя и девушка послушалась её.

Она поднялась с пола, встала перед кроватью и уставилась на подругу широко открытыми васильково-синими глазами, так похожая на наивную четырнадцатилетнюю девочку-восьмиклассницу.

– Не смотри на меня так. – Фыркнула Василя. – Знаю я, что ты совсем не та, кем пытаешься выглядеть. Взрослая девушка двадцати одного года, а ведешь себя как школьница.

– Фу, Васька, – скривила в ответ рожицу подруга и придвинула поближе стул к кровати, – вот с тобой совсем неинтересно. Все-то ты видишь заранее. А на мужиков знаешь как действует. – Похвасталась она, усаживаясь на стул. – Слушай, я тут одного черномазика видела. Такой хорошенький – высокий, нос большой с горбинкой, волосы в завитушках таких мелких, как у барашка. Знаешь, – жарко зашептала Алена, склонившись к подруге, – я читала, что если у мужика нос горбинкой, то и член у него большой.

– Вранье все это. – Фыркнула в ответ Василя. – И про нос, и про большой палец и про прочее..

– Ну конечно. – Скривилась девушка. – Куда нам до тебя. Ты-то этого добра перевидала побольше чем мы все, вместе взятые. Слышала я все эти разговоры про тебя.

– Знаешь что, подруга. – Сухо обрезала Василя. – Скажу тебе одной, как на духу – слухи о моем блядстве сильно преувеличены. Их распускают те, кто хотел меня поиметь, но у них ничего не получилось. Вот как-то так. Ты чего пришла? Рассказывай.

Алена скривилась, как будто надкушенное яблоко, которое она нашла все-таки под кроватью и держала в руке, было кислым дичком и помотала головой.

– Ну я пришла узнать, как ты себя чувствуешь. – Сказала она. – Амир попросил узнать. Беспокоится он за тебя. Да, и кстати – а ты чего одна в палате лежишь? Кроватей четыре, а ты одна.

– Как же, – усмехнулась Василя, – беспокоится он. Что, Вазген приезжал? – И усмехнулась, увидев как смущенно кивнула подруга. – Сказала бы сразу, что Вазген объявился. Вот когда Амир начинает беспокоится. Причем постоянно. А одна я лежу, потому что это реанимация. И кроме меня здесь никто больше не умирает.

– Ух ты. – Простодушно сказала девушка. – Хорошо хоть так. Я так и подумала. То есть нехорошо, что ты умираешь, а больше никто не умирает. И это тоже хорошо. Или плохо?? Блин, я запуталась. В общем Вазген мне и сказал, что ты лежишь в реанимации. Я думала, тут совсем все будет плохо. А ты очень даже ничего. Ну да. – Просто кивнула Алена. – Он тоже про тебя спрашивал и Амир сказал мне чтобы я тебя проведала.

– И что они хотят? – Равнодушно поинтересовалась девушка и увидев, как подруга открыла было рот, перебила её. – Подожди, дай я сама попробую догадаться. Хотя что тут угадывать? – Пожала она плечами. – Наверное, хотят узнать, когда я смогу выйти на работу? Вазген наверняка знает, что я потеряла ребенка.

Алена только растерянно кивнула головой.

– Ну да. У него оказывается младший брат здесь работает. Урологом. Он про тебя и узнавал.

– Все о кармане своем беспокоится. – Презрительно бросила Василя.

– Ну и что тут такого? – Вздернула голову Алена. – Правильно делает. С тех пор, как ты ушла, у нас реально клиентов стала меньше. Светка постоянно косячит, и Надя совсем ни о чем.. Платить стали хуже. Ты же знаешь, что на тебя много народу ходило. И Арам Русланович приходить перестал.. Ему Вазген звонил, спрашивал, что ему будет интересно увидеть, а тот и сказал – вот раньше у тебя была изюминка, а теперь одни сухофрукты..

Василя горько усмехнулась.

– Ну да, ну да – деньги он загребал с них, а мне платить не хотел нормально. Все жаловался – нет налички, нет налички. Совсем бизнес плохой стал.

– Но ты же его тогда хорошо нагнула. – Прыснула легким смехом девушка. – Когда пришла и сказала, что уходишь. Как он забегал и засуетился.. Думал, что ты к Шимину уходишь.. Все вокруг тебя крутился, в глаза заглядывал.. Все никак не мог поверить, что ты просто уходишь. Не к его конкурентам. А вообще в никуда..

– Ну почему в никуда? – Пожала плечами Василя и поморщилась от острой боли, волной прокатившейся по телу и замерла, пережидая приступ. – Это он ещё о моей беременности не знал. – Ухмыльнулась девушка. – Кстати, когда Шимин узнал, что я от Амира ухожу, он тоже мне звонил. И кто, интересно, ему мой номер телефона дал? – Глянула она на подругу и увидев, как её щеки заалели, догадливо протянула. – Так я и знала, что это ты меня слила. Больше-то некому было. Вот значит как. То-то ты спрашивала, не хочу ли я в другой клуб перейти..

– Ну прости.. – С вызовом бросила Алёна. – Он бы номер и так узнал. Не у меня, так у кого-нибудь ещё. Просто Шимин предложил мне работу, но только условие поставил, что бы я тебя уговорила к нему пойти. Я же тоже не знала, что ты совсем хочешь перестать танцевать.

– Ладно. – Примиряюще сказала Василя. – Что было, то было. И прошло.. Теперь нужно жить дальше.

– Вася, – заискивающе начала Алена, – и правда – а что ты теперь будешь делать?

– Что-что.. То же, что и раньше. Можешь обрадовать Амира – вот поправлю здоровье, приведу себя в форму и приду. Но только если он мне нормально платить будет. А то уйду в банк работать, там хоть зарплата маленькая, но зато стабильная.

– Понятно. – Не скрывая радостной улыбки, сказала подруга. – Мы же с тобой номер восстановим? Ну тот, наш..

– Посмотрим. – Задумчиво ответила Василя. – Есть у меня пара идей, и я хочу сольно потанцевать. – И глядя как вытянулось лицо девушки, добавила. – Не куксись ты, я тебе тоже номер поставлю, но только с одним условием.

– Каким? – Тут же спросила Алена, напрягшись как струна. – Я на все согласная.

– Так уж и на все?

– Да!. На все!. – Подтвердила девушка.

– Успокойся. – Василя приподнялась на кровати. – А то заискрила вся. Ничего такого я от тебя не потребую – ни процентов, ни постели, ни прочих гадостей. Пахать только придется и тогда номер получится просто конфетка. Согласна?

– Да-да, конечно. – Как китайский болванчик закивала головой Алена.

– Вот и договорились. Только учти – я учительница строгая, если что не по мне будет, то и плюха тебе сразу прилетит. Понятно?

– А чего сразу драться это обязательно? – Удивленно округлила глаза Алена.

– Эх, ты, малолетка, – укоризненно сказала Василя, – тебя, наверное, совсем плохо гоняли и не учили толком, как меня. Так что если хочешь быть солисткой, готовься пахать и по-другому быть не может. Тогда может и станешь как я, экзотическим фруктом. А не паршивым сухофруктом сомнительного качества. И еще передай Амиру, пусть закажет новые пилоны – на старых я работать не буду, уйду к Шимину. – Девушка усмехнулась. – Я ему потом скину ссылку на товар и на сайт магазина. И продавцу позвоню, скажу что от меня придут. – Василя поманила подругу ближе к себе. – И особенно тщательно донеси до него, что если он опять решит сэкономить, и даже просто подумает, что пилон это всего-навсего обычная хромированная труба, ай, ничего страшного, закажу в строительном магазине и так сойдет, то он сильно ошибется – не сойдет и не прокатит. Хочет хорошее шоу – пусть сначала расстегнет кошелек. Ты меня поняла?

– Да, поняла. – Снова закивала головой Алена, мечтательно прикусив губу и было видно, что мысленно она уже видит, как порхает на пилоне, выполняя головокружительные трюки и как восторженно ахают в зале мужчины и ревниво вздыхают женщины. Как раскланивается после выступления, принимая букеты от поклонников. А возле гримерки, с самым большим и красивым букетом ждет ОН, Мужчина с большой буквы, который подхватит её и увезет с собой.

– Вот и хорошо. – Грубо оборвала мечты девушки Василя. – Раз поняла, давай выметайся отсюда. Если ты не забыла, я так-то болею и мне нужен отдых. Не забудь позвонить Амиру и все в точности передать. И вот ещё что..

– Что? – Предупредительно замерла Алена.

– Начинай с сегодняшнего дня заниматься. Повтори все, что мы с тобой учили. Как только выйду из больницы, а мне сказали что я здесь надолго не задержусь, – лихо солгала Василя, твердо решив для себя выписаться как можно быстрее, – все мне покажешь. И раз мы решили с тобой снова работать, то не дай аллах ты что-то сделаешь не так, как я тебя учила. Выпорю! Поняла? Возьму кожаный ремень, у меня как раз есть, от дедушки достался и нахлестаю так, что неделю сидеть не сможешь!. Зато наука будет!

– Да ты что?. – Начала было Алена, но увидев, как свирепо Василя смотрит на неё, благоразумно замолчала. – Хорошо, сделаю так, как ты сказала. Ну я пошла?

– Иди. – Милостиво кивнула Василя.

Дождавшись, пока подруга уйдет, она встала и осторожно прошлась несколько раз по палате, ожидая боли, рези, кровотечения, да всего, что угодно, но ничего этого не было.

Была лишь дикая усталость, от которой хотелось лечь и заснуть. И не просыпаться долго-долго-долго. Может вечность. А может и никогда.

Справедливо рассудив, что вечность это уже перебор, да и долго-долго-долго спать тоже не очень хорошо, а вот часов восемь в самый раз, девушка легла снова в кровать и уснула, едва прикрыв глаза.

Глава 4

Утреннее солнце через высокие окна щедро заливало светом просторные коридоры больницы, по которым после завтрака, не торопясь, разбредались по своим делам пациенты гинекологического отделения. Кто-то шел в палату, чтобы вздремнуть часок-другой перед обедом, кто-то шел на вновь назначенные процедуры, а кто-то торопился к своим подружкам, чтобы вдоволь обсудить последние больничные новости. Правда этим в основном грешили старожилы, все и всё про всех знавшие, и не устававшие говорить об этом.

Василя медленно брела по больничному коридору, прижимая руку к животу. Ничего не болело, но временами накатывала такая слабость, что черная пелена волной закрывала глаза и приходилось останавливаться, чтобы унять бешено бьющееся сердце и переждать подступающую к горлу тошноту.

Она старалась идти вдоль стены, что если всё-таки вдруг ноги откажут и сознание начнет уплывать в страну грез, как любила говорить Маша, её лучшая подруга, то хорошо если рядом окажется что-то прочное, что поможет по крайней мере хотя бы с размаху не грохнуться на пол. И так как здесь все в основном больные, жалкие и слабые, то пусть это будет хотя бы стена, тем более крепких, сильных мужчин, готовых помочь, в гинекологии точно нет.

Хотя как это нет? Вот один нарисовался, прямо по курсу, не сотрешь его ничем. Василя недовольно поморщилась, продолжая идти неторопливым шагом, а навстречу ей, так же не торопясь шел уже знакомый практикант.

– Здравстуйте. – Остановившись прямо напротив и преграждая ей дорогу, сказал негр-практикант, вместе с врачом приходивший к ней на осмотр.

– Фак ю, нигга.. – Вяло проговорила девушка, останавливаясь и не делая попыток его обойти. Да и попробуй такого двухметрового верзилу обойти, день, наверное, точно потеряешь. Василя тоже была немаленького роста, но даже её метр восемьдесят не производили обычного впечатления рядом с крупным парнем, заступившим путь.

– Ну вот зачьем ви так? – Возмущенно вопросил негр, всплеснув руками. – Чьто яа вам плохього сделал?

– А что такого? – Деланно удивилась Василя. – Я просто поздоровалась. Вы же в Африке так все друг друга приветствуете? Или как-то по-другому здороваетесь? Уж простите меня, дурочку, в ваших Африках я не была. В Америке вот была, там черные все так приятелям говорят.. А ещё называют их бро..

– Почьему ви думаете что я из Африка? Я приехаль к вам из Франция. И менья зовют Франсуа.

– Очень неприятно. – Ответила девушка. – И совершенно ненужная мне информация..

Стоявшая неподалеку пожилая полная женщина, одетая в выцветший махровый халат неопределенного, кажется когда-то голубого цвета, с пегими волосами собранными в большую гульку на макушке, с интересом прислушивающаяся к их беседе, видя, как громко, на повышенных тонах, они разговаривают, решила вмешаться.

– Девушка, – сказала она, подходя ближе, и в предвкушении скандала даже подергивая кончиком своего большого, похожего на картошку, носа, – почему ты так грубо с доктором говоришь? Как тебе не стыдно, – укоряюще проговорила она, – вроде взрослый человек, самостоятельный, а скандалишь. Была бы ты моей дочкой, я бы тебе-то подол вздернула, да по попе ремнем бы дала, что бы врачей уважала. Они нам жизни спасают, а ты.. Как ты себя ведешь?

– Женщина! – Строго ответила ей Василя. – Никакой он не доктор, а простой санитар. Если кто-то вам сказал, что он врач, то вам нагло наврали. И вообще не мешайте мне разговаривать с моим бывшим мужем. Вы бы только знали, что он делал. Он меня часто обижал, бил и аборт заставил сделать. А я хотела ребенка. И теперь у меня никогда не будет детей. А все из-за него, чурбана бесчувственного. А я его так любила..

Девушка отвернулась и громко, жалостливо всхлипнула, делая вид, что вот-вот заплачет.

Женщина, ожидавшая что ей будут грубить и готовая ответить тем же, замерла, словно получила увесистую оплеуху. Её щеки, отвисшие вниз, как у брыли у старого бульдога, затряслись от возмущения и она цепко вцепилась в рукав халата Франсуа и завопила, переходя на визг.

– Ах ты, хулиган!. Да как ты вообще посмел сюда явиться-то? Бесстыжие твои глазищи!. Сначала девочку обижал, а теперь поди пришел прощения просить?! Не будет тебе такого!. Убирайся отсюда!.

Она так напирала на бедного парня своим выступающим вперёд животом, что он отступил назад и замер, прижавшись спиной к стене, не имея возможности вставить хотя бы одно слово в тот поток криков, что лился на него разъяренной женщиной.

– Ну вы сами тут дальше разбирайтесь. – Сказала Василя, удивленная, но тем не менее довольная произведенным эффектом и видя, как по коридору, по направлению к ним от медсестринского поста торопятся дежурный врач и медсестра, поспешила ретироваться.

Она дошла до лестничной площадки и принялась не спеша спускаться вниз, осторожно ставя ноги и опираясь на перила, чтобы не упасть.

– Да, мать, – негромко сказала Василя самой себе, добравшись до первого этажа и остановившись перевести дух, чувствуя как у нее от слабости начала кружится голова, – что-то ты совсем сдала. А ведь могла спокойно на десятый этаж без передышки взбежать. Укатали меня немного крутые горки. Ну ничего, это ненадолго. – И припомнив, что только произошло, усмехнулась. – А прикольно с этим ниггой получилось. Да, правильно говорил дядя Рауф – сделал гадость, в сердце радость..

Девушка прошла широким коридором, миновала турникет с охраной и толкнув дверь, вышла на улицу. Ей хотелось прогуляться и подышать свежим воздухом, тем более врач настоятельно рекомендовал моцион, и парк, расположенный рядом с больничным корпусом, как нельзя более подходил для прогулок, хотя и был полон людей, слоняющихся по выложенным плиткой тропинкам, сидевших тут и там на красивых удобных лавочках.

Солнце мягко пригревало с высокого, синего, без единого облачка неба. И деревья, едва слышно шелестевшие листвой под легким теплым ветерком, дарили желанную тень, располагавшую к отдыху.

Василя прошла тропинками, оглядываясь вокруг и увидела пустую лавочку, стоявшую немного поодаль от остальных, на которой никто не сидел. Может потому что тень уже не закрывала её и никто из больных и родственников, пришедших их навестить, не хотели сидеть на свету, предпочитая прохладу. А возможно потому что до нее просто еще никто не дошел, предпочитая сидеть поближе, где есть свободные места.

Василя всегда любила, когда грело солнце и поэтому без раздумий уселась на теплое сиденье и с наслаждением прикрыла глаза, расслабленно откинувшись на спинку.

Она сидела и слушала как шебуршатся птицы в листве, занимаясь своими птичьими делами и деловито перекликаясь между собой, как кто-то шуршит в траве, еще не подстриженной работниками до состояния прически призывника, готового к воинской службе, слышала отдалённый гул машин, ненавязчиво доносившийся с улицы. И чувствовала, как постепенно успокаивается, привыкая к тому, что горечь утраты уже никуда не уйдет. А переживания, пусть и не ушедшие совсем, но постепенно притупившиеся, становятся частью души и с этим придется жить дальше. Василя глубоко вздохнула, понимая, что ничего ни вернуть, ни изменить нельзя, это теперь и есть жизнь.

Чья-то тень упала на её лицо, закрыв от солнечного света и немного подумав, девушка лениво приоткрыла один глаз. Прямо перед скамьей стоял Франсуа, сверху вниз глядя на неё и его лицо было точь-в-точь как у маленького ребенка, обманутого в своих лучших ожиданиях.

– Ты мне со-о-олнце заслонил.. – Тоном капризной, донельзя избалованной девочки протянула Василя. – Отойди.. – И снова закрыла глаз.

Тень исчезла, открывая солнечный свет, негромко скрипнула лавочка, принимая тяжесть крупного тела и парень примостился рядом с ней, сильно и глубоко выдохнув.

– Не вздыхай так – меня это раздражает. – Зевнула девушка.

– Зачьем вы так со мной? – Негромко, с надрывом спросил Франсуа, снова глубоко выдыхая.

– Тебе что, заняться нечем? – Не открывая глаза, лениво бросила Василя. – Насколько я знаю, практиканты всегда заняты, потому как должны шуршать словно электровеники, если хотят чему-либо научиться. А не просиживать рабочее время с красивыми пациентками в парке на скамейке.

– Почьему вы меня опозорьили перед теми женщинами? Оньи мнье столько всьего наговорьили плохого.

– Вот же блин. – Недовольно выпрямилась девушка, открывая глаза и не скрывая досады уставилась на непрошенного собеседника. – Посидела в тишине, называется.. Родной мой, тебе чего надо? Чем ты недоволен?

– Ви сказьали неправду и должны перьедо мной извиниться. – Твердо сказал Франсуа.

– Хочешь загадку загадаю? – Спросила Василя и, не дожидаясь ответа, продолжила. – Что нужно делать, когда встав ночью ты видишь как твой телевизор летит по воздуху? – И видя озадаченное лицо парня, добавила. – Взять ружье и застрелить ниггу, который крадет твой телевизор.

– Прекратьите меня оскорблять!. – Посерел от возмущения Франсуа. – Я-а этого не потерплью..

– Ну а чего тогда сидишь тут? – С любопытством спросила девушка. – Иди куда шёл. Чьто ты ко мнье привязался? – Передразнила она парня. – Тебе что, делать больше нечего?

– Я хочьу вам помочь. – Твердо сказал Франсуа. – Это есть моя обьязанность, как врача.

– Слышь ты, помогальщик, мотай давай отсюда, не беси меня. А то тебе твои пятьдесят кило веса ну никак не помогут.

– Я не есть весьить пятьдесьят, я есть весить девяносто. – Возмущенно вскричал практикант.

– Да какая разница? – Василя отодвинулась на край скамейки. – Чем больше шкаф, тем громче падает. И вообще от тебя воня.. гм-м-м, пахнет неприятно. Ты что, совсем не моешься?

Франсуа от такого оскорбления поднялся на ноги и застыл, не зная что сказать.

– Вот и умница.. – Ласково сказала девушка. – Уже встал, первый шаг сделал. Давай, как тебя там – Ланфрен-Лан-Фра, топай отсюда! Не приставай к девушке. А то я жалобу на тебя напишу. Коллективную!

Парень хотел что-то сказать, но вдруг сник. Он снова опустился на скамейку и тоскливо понурился.

– Ты ещё заплачь и обижульку включи. – Безжалостно продолжила Василя. – Не, как мужика я тебя понимаю – ты на меня запал. Что там у тебя – хер до колена, хочется его в кого-нибудь время от времени втыкать, а тут пациентки молоденькие благодарные так и вьются, хотят попробовать мускулистого черного тела, ну как тут устоять и не ответить взаимностью?

– Я-а ни в кого и ничьего не хочу втыкать! – Твердо сказал парень.

– Та-а-ак вот ты како-о-ой! – Удивленно протянула девушка. – Так ты что, из этих, заднеприводных? Вот же кому-то повезло-о-о-о-то. Хотя нет, – задумчиво добавила она, – ты же вроде сказал – ни в кого и ничего. А-а-а-а, я поняла, – радостно хлопнула Василя в ладоши, – ты асексуал! Или нет, ничего и не в кого – ты антисексуал. Хотя нет, опять не сходится. – Помотала она головой. – Они все могут, но не хотят – сволочи. – И тут девушка хлопнула себя по голове. – Ну вот же я непонятливая, и как это до меня сразу не дошло? Ты священник и дал обет безбрачия. Поэтому и хочешь всем помогать и не хочешь ничего и ни в кого втыкать! Правильно?

– С вами очьень трудно говорить. – Франсуа встал.

– А ты спой для меня песню. – Предложила девушка. – Народную африканскую песню. Я тебе даже подпою и мы может с тобой тогда подружимся. Ну давай, запевай: А-а-а-а-а.. У-у-у-у-у… – Заголосила она. – Ну чего ты молчишь? Или мое пение оскорбляет твой тонкий благородный слух? Может я фальшиво пою? Ну так научи меня.. – И снова завыла. – У-у-у-у-у-у… А-а-а-а-а-а… Ну ты чего-о-о? Но вот как мы с тобой жить-то вместе будем и не петь по вечерам? Я люблю петь, а ты любишь? – Франсуа молча смотрел на неё, уже не делая попыток вставить хотя бы слово. – Слушай, а у тебя «там-там» есть? – И глядя прямо в округлившиеся глаза парня, пояснила. – Ну это барабан такой. Круглый. По нему ещё ладошками стучат. Там.. Там.. Там-там-там… Играют так. Если есть, то приноси – ты сыграешь, а я спою. Будет у нас дуэт. Супружеский. Мы его назовем «Заткните уши». И будем иметь успех. Заработаем много денег и купим себе большой дом. И машину. Джып.. А потом нарожаем детей, пятерых, от разных отцов – ну чё им всем одинаковыми быть? – и уедем к тебе на родину, в Африку, будем жить там в хижине в саванне, слушая по ночам рычание львов, вой гиен и визг дерущихся шакалов, состаримся и умрем вместе в один день. Ты стареньким негритянским страшненьким дедушкой, а я такой же красоткой, как и сейчас.

Франсуа молчал, не отрывая от неё глаз и только громко вздыхал.

– Ну фу, какой ты скучный. – Поморщилась Василя. – Не получится у нас подружиться. Совсем. Уйду я от тебя. Навсегда уйду. – Девушка встала, показала парню язык и пошла прочь от скамейки, недовольно бурча под нос. – Гребанный нигга. Приперся незваный, весь отдых испортил. Не-е-е, надо выписываться отсюда, лучше дома лежать, там хоть таких помогальщиков нет.

Она осторожно потянулась телом, чутко прислушиваясь к своим ощущения. Конечно, немного тянуло здесь и там, но в целом все было довольно неплохо.

– Кажется я твердо встала на путь выздоровления. – Хмыкнула Василя. – Сейчас приду в палату и разомнусь немного, щадяще так. Если ничего болеть не будет, нужно выписываться отсюда, пока до смерти не уморили меня здесь своей помощью.

Девушка зашагала по тропинке, поднялась на крыльца, прошла мимо поста охраны – охранник что-то пытался ей сказать, но она так посмотрела на него, что ещё не совсем старый мужчина смутился и отступил, и поднялась в свое отделение. Правда пришлось немного передохнуть на площадке третьего, а потом и пятого этажей, но в целом ей было лучше.

– Гайнуллина.. – Окликнули её, когда она шла по коридору от сестринского поста.

– Да, это я. – Василя подошла к посту, с удивлением глядя на то, как неприязненно смотрит на неё дежурная медсестра.

– Зайдите к врачу – он хотел вас видеть. – Сказала ей, словно выплюнула сидевшая за стойкой молодая девушка в белом халате.

– А где пожалуйста? – Осведомилась Василя.

– Перебьешься. – Отрезала девушка.

– Я на вас жаловаться буду.. – Задумчиво начала было Василя, но не успела договорить.

– Да пожалуйста. Хотите дам листок для вашей писанины? Только учти, – неожиданно перешла на «ты» и довольно сморщила носик медсестра, – уколы тебе потом я приду делать.. И могу сделать нежно, как комарик укусить.. А могу и так, что задница будет две недели болеть.. Выбирай..

– В каком кабинете врач сидит? – Постаравшись как можно шире улыбаться, спросила Василя.

– В конце коридора направо. Найдешь.

Медсестра уткнулась в монитор компьютера, полностью потеряв интерес к пациентке.

– Спасибо вам.. – Пропела Василя и громче, что бы медсестра услышала, добавила. – Напугала ежа голым задом. Переломы челюсти, между прочим, так-то долго лечатся. – И показав высунутый язык удивленно уставившейся на неё девушке, направилась в указанном направлении, не обращая на медсестру больше никакого внимания.

Глава 5

Кабинет врача находился именно там, где ей указали. Василя поправила халат, пригладила волосы, собранные на затылке в пышный хвост и громко постучалась костяшками пальцев.

– Можно? – Спросила она, приоткрыв дверь и не переступая порог.

– А-а-а, Гайнуллина, заходите. – Кивком указывая на стул, разрешил Овчаров.

Василя прошла в кабинет, уселась на предложенный стул и пытливо уставилась на доктора. Тот что-то быстро печатал, уставившись в монитор, нахмурив брови и слегка поджав губы, время от времени поглядывая на лежавший на столе лист бланка с печатями.

Наконец он шумно выдохнул и снял пальцы с клавиатуры.

– Ну здравствуйте. – Поздоровался врач, с интересом оглядев девушку.

– Виделись уже. – Ответила Василя, не принимая шутливого тона. – Зачем звали, доктор? – Голосом сварливой деревенской бабки, спросила она. – Говорите что нужно, а то некогда мне.

– И чем же вы заняты, позвольте поинтересоваться? – Спросил Сергей Владимирович.

– Да у меня ноги не мыты, ногти не подстрижены, и ещё кое-что не подмыто. Показать, что именно? – Спросила девушка, берясь за полы халата.

– Не нужно, я не любопытный. – Отрезал врач, отрицательно качнув головой. – Потом на обходе покажете, если будет нужно. Да и здесь кресла нет.

– Только что бы этих кретинов-практикантов больше не было. Совсем. При них я ничего показывать не буду. – Твердо сказала Василя.

– Вы не в том положении, чтобы ставить условия. – Попенял ей доктор.

– Фигня! – Так же отрезала девушка. – Условия ставить можно в любом положении. Только не всегда их будут слушать. Зачем звали вообще? Чего нужно?

– Ну-ну… – Осадил её Овчаров. – Тон немного сбавьте – не нужно тут истерик устраивать. Или вам лечение поменять? Вот вы зачем наших врачей обижаете? – Поинтересовался он.

– Это вам уже ваш недодоктор-черномазик на меня настучал? – Мрачно поинтересовалась Василя. – А чего он ко мне лезет? – Спросила она. – Пусть к другим пациенткам идет со своими помогашками. А ко мне даже не походит!. И все будет нормально.

– Вы против него что-то имеете? – С интересом спросил доктор. – С чего это вдруг?

– Не конкретно против него. Ему просто не повезло. – Вздохнула девушка. – А вообще против всех нигеров.

– Почему? – Не отставал врач.

– Да было дело. – Василя задумчиво посмотрела на доктора и решилась. – Ну да ладно, вижу человек вы вроде приличный, так и быть расскажу почему. Так вот, – неторопливо начала девушка, – когда мне было восемнадцать, я поехала учиться в Америку. Чего мне стоило визу получить, вы бы только знали. Боялись янкесы поганые, что я в их гребаной стране останусь, что ли? Как будто там мёдом намазано. До сих пор вспоминаю, как на меня офицер таможенной службы пялился, как на шлюху какую-то.

– А зачем вы поехали в Америку? – Спросил Овчаров.

– Да все просто. – Василя поерзала в кресле, устраиваясь поудобнее. – Я поступила в университет, а так как еще со школы участвовала в волонтерских программах, мне предложили поехать на год в Америку, по программе «учись и отдыхай». Это вообще хорошая программа – работаешь и учишься параллельно. Главное не давать, чтобы из тебя подёнщицу сделали, когда просто пашешь на чужого дядю. Я-то скандал быстренько закатила и меня отправили в лагерь с детишками работать, а вот моя сокурсница, уж не знаю как, попала в клининговую контору. Она, наверное думала, что там больше денег заработает, дура. Ага, как же – в компании мексов дома от дерьма отмывала четыре месяца.

– А вы что же? – Внимательно слушая, спросил врач.

– А я хорошо устроилась. С девочками в лагере устроили танцевальный клуб. Ещё я с чирлидершами занималась, они у меня потом первое место где-то там заняли, приезжали, подарки привезли, благодарили.

– А вы танцуете?

– Да. – Просто ответила Василя. – С четырех лет. Гимнастика, латина и немного классические танцы. Потом увлеклась танцами на пилоне и лентах-полотнах.

– Так вот почему у вас такое тело крепкое, как у спортсменки. – Словно решив что-то для себя, кивнул доктор. – Процедуру выскабливания вы перенесли хорошо. И сейчас довольно быстро восстанавливаетесь.

– Ну вам виднее. – Пожала плечами девушка. – В общем вернулась я в город после лагеря, училась в университете по программе обмена, нашла зал, стала заниматься и вот там ко мне подошла тренер, спросила смогу ли я программу поставить. Естественно не за просто так. Договорились насчет оплаты и она привела меня в какой-то клуб. Внешне все было прилично. Большое просторное помещение, светотехника, звукотехника и прочие условия – все на высоте. Диджей грамотный, хоть и голубизна, любитель восточных мужчин, даже девчонки гоу-гоу-дэнс были адекватные, три негритяночки. Фигурки стройненькие, как статуэточки из эбонита и хорошенькие такие. Жаль, если каким-нибудь животным достались. У них это в порядке вещей. Вот и хозяин, мелкий поганец черномазый, скользкий какой-то был, мутный. Ну да ладно, подумала я – мне все равно с ним не жить, потерплю.

Стала его девочек-стриптизерш натаскивать, коров жирных. Нихрена не умели, только жопой вертели, трусы снимали да к клиентам на коленки подсаживались и на спиртное их раскручивали – лэпдэнс называется. И учиться не хотели – это же трудиться приходилось. Я, честно говоря, так и не поняла, зачем хозяину эта программа была нужна. Все было нормально, народ приходящий в принципе был доволен, девочки своё отрабатывали, деньги ему шли хорошие. Но в общем как-то позвал хозяин меня в кабинет и предложил самой поработать, сделать пару номеров. Есть у него, сказал клиенты, эстеты гребаные, хотят высокого и чистого искусства…

– Как вы, однако, на эпитеты не скупитесь.. – Усмехнулся врач, откинувшись на спинку кресла и с интересом слушая рассказ девушки.

– Знали бы вы, что потом было. – Сморщилась Василя. – В общем сделала я четыре номера – два на обычном пилоне, один на акробатическом пилоне, – и видя недоумевающий взгляд Овчарова, пояснила, – ну тоже как бы на шесте…

– Ага, теперь понятно. – Кивнул тот.

– Да ничего вам непонятно, это вы из вежливости согласились. Акробатический пилон, проще говоря, это как обычный, только покрыт резиной, на нем можно более сложные вещи делать. Так вот – и еще один номер на лентах. Хозяин посмотрел, ему понравилось. Сказал в ближайшую субботу буду выступать. Только договорились, что не более трех номеров за вечер. Или даже два.

– А почему так? – Поинтересовался врач.

– Сложно очень. А после акробатики тело сильно болит. И устаёшь. Ну и у меня своих дел было по горло – так-то я студентка, мне учиться нужно. Хозяин вообще хотел, чтобы я каждый день выступала. Только я ему шиш сказала.

– Ну ещё бы не хотел. – Усмехнулся мужчина. – Такой бриллиант попал в его руки.

– А вы что, психолог к тому же? – Удивилась девушка. – Ну-ну.. Так вот, первый звоночек прозвенел, когда он даже не попросил, а потребовал, что бы я раздевалась в процессе выступления донага. Но я его просто послала. Он решил припугнуть – типа пожалуюсь в миграционную службу и тебя вышлют из страны. Вот дебии-и-и-ил. – Василя улыбнулась. – Он почему-то подумал, что я хочу в стране остаться, и решил меня на крючок подсадить. Как ребёнок, право слово. Так вот я ему сказала просто – звони. Хоть прямо сейчас. Все равно как только учеба закончится, я уеду. А если он на меня стукнет, то я его налоговой заложу. В общем вроде замяли это дело, но как я потом поняла зло он затаил. Мстительный, сука, оказался. Я начала выступать и народ повалил. У них же все просто – снял, в инсту-фэйсбук выложил, подошли к манагеру и тот сказал, что будут ещё выступления. В общем через день полный зал – им же интересно. Девочки тут же ходят, алкоголь льется рекой. И так вечер за вечером. Хозяин снова давай меня крутить, ныл – давай каждый вечер выступать, клиенты просят. Дурак!. Пытаешься ему объяснить, что нужны новые номера, чтобы публика не заскучала, нужно тренироваться, отдыхать, что бы не сорваться с пилона.. А он как попугай заладил – еще, ещё, ещё.. Сказала, что три раза в неделю буду только работать, день отдыхать и тренироваться.. А если будет настаивать – уйду. Успокоился вроде. И вот тут-то начались проблемы..

– Это какие? – Подался вперед Овчаров.

– Ну во-первых, повадился какой-то гангста ходить, дядька такой, весь из себя солидный, элегантный, волосы чёрные с проседью, аккуратная бородка, с телохранами, садился за самый лучший столик и внимательно так смотрел. Оказался араб какой-то. Пригласил за столик – я отказалась, сказала – к клиентам не подсаживаюсь. Телохраны обиделись, быканули, но он их быстро успокоил, сам в гримерку пришел, подарил букет цветов, кольцо золотое пытался всучить..

– Взяли?

– Нет. – Отрицательно качнула головой Василя. – Подарки принимаю только от близких мне людей.

– А у вас однако принципы. – Уважительно сказал врач.

– В отличие от других – да. Так вот, он спросил – умею ли я танцевать танец живота, и когда я сказала, что «да, умею», попросил станцевать для него. В следующий вечер, здесь же, в клубе. Я согласилась – за отдельную плату. А ещё он хотел меня пригласить к себе в особняк – я снова отказалась.. И как выяснилось потом – это было очень плохо.

– И что же случилось?

– Во-вторых, на следующий день пришли двое – парень и девушка. Выяснилось, что из полиции. Но из какого-то там отдела по организованной преступности. Стали меня расспрашивать – работаю я здесь или нет, с кем знакома, с кем общаюсь.. Ну а что я? – Усмехнулась Василя. – Ответила что просто тут тренируюсь, иногда девочкам что-нибудь показываю, да в принципе и все.. У меня же студенческая виза, по ней нельзя работать. Как мне хозяин деньги наличными отдает, никто не видит, доказательств у них нет.. Только потом этот полис отозвал меня в сторонку и сказал, чтобы я была осторожнее. Оказалось араб этот на меня глаз положил и не отступиться. Если он чего хочет – то он это получает. Есть у них на него кое-что, вот только адвокаты у этого гангсты хорошие и доказательств прямых нет. Жаль полиса, хороший парень был.

– Почему был? – Спросил мужчина.

– Через год мне его напарница написала. Погиб он. Тяжело ранили в перестрелке, умер в больнице. А он меня спас. Без всяких преувеличений. Я когда спустя два года ездила в Америку снова, сходила на его могилку с напарницей, положила букет ему и помянула по-нашему. – Василя с силой провела ладонями по лицу, прогоняя тяжелые воспоминания. – В общем в субботу приперся этот араб с друзьями. Я сначала на лентах для публики отработала, а потом, персонально для него, танец живота станцевала. Сидел этот жирдяй в своем дишдаше и с куфией на голове, со стаей товарищей и во все глаза пялился. А я решила что хватит, пора валить из этого клоповника, больше ноги моей здесь не будет.

В гримерке переоделась и мне хозяин, так гаденько улыбаясь, сунул конверт пухленький и говорит, что этот мистер, ибн-как-его-там-чей-то сын, настоятельно приглашает меня за стол, а потом проехать к нему в особняк – день рождения у него, нужно уважить важного гостя. Только я ему ответила – это его гость и пусть он его и уважает, а я поехала домой. Он как-то подозрительно быстро согласился, позвал своего начальника охраны, здорового такого ниггу, – девушка усмехнулась, – вот не поверите, как две капли воды на вашего практиканта похож, словно они близнецы и рождены от одной какой-то матери, и велел ему меня домой отвезти. Я и согласилась. Дура..

– Это почему же?

– Как только вышли, он меня ухватил и поволок к машине. Ну я уперлась – а он мне начал руки выкручивать и приговаривать, что все равно я в особняк поеду. Раз хозяин сказал – то значит нужно.. Тот еще дебил..

– И что дальше?

– А дальше вы даже не представляете, что может сделать отвертка в руках смелой и решительной девушки. Хорошая такая, недлинная и ни короткая, крестовая, с обрезиненной ручкой. Не знаю почему, но мне с детства нравится всякий инструмент. Моим самым любимым занятием было ходить с папой в хозяйственный магазин. А там.. – Мечтательно улыбнулась Василя. – Всякие молотки, кувалды, пилы, отвертки, гвозди – всего и не перечислишь. Я даже как-то у папы нож себе в подарок выпросила. На день рождения. Маму чуть инфаркт не хватил. А папа смеялся до слез. Так вот, может я и была слишком самонадеянна – ну что с меня малолетки тогда было взять – вот только получилось у меня отвертку из сумочки достать и засадить ему в руку по самую рукоятку. Эх, хорошо зашла. Он заверещал как резаный, большие дядьки почти всегда боли бояться, а тут ещё и девчонка его обидела. В общем успела я его еще два раза пырнуть. А дальше все в лучших традициях Голливуда. Кавалерия из-за холмов. – И девушка пропела. – «.. Вдруг – патруль, облава, заштормило море, до свиданья, пава, я вернуся вскоре..». Появилась полиция и как в кино – бросить оружие, руки держать на виду, лечь на землю. Этот нигга сдуру за пушку схватился – его и нашинковали свинцом. Я-то сразу на землю брякнулась и лежала, пока меня полисы не подняли. Потом всех, кто в клубе был, тоже на пол лицом вниз положили, права зачитали и арестовали. Посадили всех по машинам и отвезли в участок. Всё как в кино показывают. И там этот парень, полицейский, подошел ко мне и все рассказал.

– И что же он вам рассказал? – Спросил врач.

– Они меня продали. – Чувствуя, как её лицо превращается в маску, ответила Василя.

– Кто продал? – Не понял мужчина. – Кому?

– Этот хозяин клуба и начальник его охраны, эти гребанные ниггеры. Они меня продали этому арабу. За двадцать тысяч долларов. И начальник охраны должен был меня отвезти в особняк за город. – Василя криво улыбнулась. – Они как рассудили – я не американка, родственников, друзей близких у меня здесь нет, никто меня не хватится и искать не будет. По крайней мере сразу. Подумают, что решила остаться и сама сбежала. Вот так. Это мне полис все рассказал и запись дал послушать, как хозяин с этим арабом все подробненько обсуждали, все мои стати и выпуклости. Как хозяин напирал на то, что я ему типа должна, долг отрабатываю и вообще чуть ли не с его хером во рту сплю и под столом у него живу, регулярно обслуживая – короче, полная его собственность. Но такому важному господину он может меня уступить – всего за двадцать кусков. Араб высокомерно и согласился, тоже из уважения к такому человеку. Вот так.

– И что потом?

– Ну этот полис ещё тем расистом оказался, ниггеров терпеть не мог и предложил мне прижать этого черномазика. Был у него там какой-то свой интерес. На следующий день мы заявились в клуб, хозяина уже выпустили под залог – адвокаты постарались, и я ему объявила, что буду продолжать выступать в его клубе.

– Это почему? – Не понял врач.

– Ну а как? – Ухмыльнулась Василя. – Контракт есть контракт. Его нужно выполнять, даже если он устный. Да и мне нравилось танцевать там, плюс платили неплохо. Правда я хозяину сказала, что в связи произошедшими событиями моя зарплата поднимается в три раза и потребовала отдать те самые двадцать тысяч долларов, что за меня араб заплатил. Иначе я эту запись продам газетчикам, конкурентам, ну и бандитам. А полис сидел тихо в углу и смотрел на то, как я этого поганца потрошила и поддерживал меня морально. В общем все сложилось. Хозяин деньги отдал и я ещё месяц у него в клубе выступала, честно, не халтуря, отрабатывая все на полную катушку. Кстати, где-то через недельку снова этот араб приперся, сел за свой столик и сидел, все на меня смотрел и такая у него вселенская скорбь в глазах была сентиментальная. А в последний день я оделась как следует и выдала специально для него, все, на что способна была. О да, в тот вечер я была в ударе. Он пришел в гримерку, снова веник притащил, только в этот раз я не взяла и уговаривал, чтобы осталась и стала его любимой четвертой женой. Обещал сделать мне американский картон, а потом увезти к себе, на родину. Узнал, что я мусульманка, сказал, что лично приедет к моим уважаемым родителям за мной.

Только вот я ему ответила, что он оскорбил меня и законы, по которым живут в моей стране и согласие не получит. И еще – если и быть женой, то только одной, и спрашивать нужно было сначала у меня, а не у черномазого. Если так сильно хочет меня в жены, пусть разводится с остальными, и чтобы я была единственная супруга. И больше никого и никогда не брал. Так и только так, как принято в моей стране. Он согласился, сказал, что просто не мог себе представить, что я у хозяина клуба честно работаю, такого у этого ниггы просто не бывает, обычно одни должники корячатся. И девки все насквозь продажные, максимум десять долларов стоят за ночь. И если бы он знал, то сразу лично бы пришел. В общем пел как соловей в мае на рассвете, потом подарил мне конверт, сказал, что не прощается и отчалил.

– А что в конверте было?

– Деньги. Двадцать тысяч.. Вот такая история. Да, почему я терпеть не могу черных? Когда жила в Америке, всегда много гуляла по городу. Так вот, самые наглые нищие, это черные. Встанут перед тобой, трясут своими вшивыми вонючими рваными лохмотьями, суют под нос стаканчик и орут – «Some change!!. Some change!!.¹» и пока не дашь чего-нибудь не отстанут. Вот только я никогда и ничего не давала, говорила просто – «Go to work!² » и уходила в закат. В магазине кто дорогу не уступит? Правильно, черный. Еще и тележкой в тебя врежется и постарается побольнее. А я тем же отвечала. Врезалась как-то тележкой посильнее и не отходила. Нас даже один раз охрана разводила. Я прикинулась, что их американский не понимаю. Отвечала на татарском. А потом просто на русском сказала – «Чё-е-е-е?? Нахуй пошли!». И, о чудо!! Они сразу поняли, куда им нужно идти и потерялись в пространстве. И ещё, про негров, такая история. Я в Бостоне снимала апартаменты, вместе с двумя девочками, одна, кстати, тоже нигга была, хоть и из Франции, как ваш подопечный. Так вот воняло от неё, как от рыбы тухлой, уж не знаю и почему. Вроде каждый день мылась. Но все равно пахла премерзко. Бр-р-р-р.. Но речь не о ней. Так вот, кроме университета, я ещё ходила в языковую школу, когда в первую половину дня, когда во вторую, но регулярно. И каждый день, выходя из подъезда я видела одну и ту же компанию афроамериканцев, вполне прилично одетых, сидящих у выхода, на одном и том же месте. Представляете? Каждый день.. Два месяца.. Изо дня в день. Лентяи они.. Во и все.

– Весело, я смотрю вы там жили. – Усмехнулся врач.

– Ну да. – Согласилась девушка. – Не скучала. И кстати, это не конец истории. – Василя ухмыльнулась. – Дальше рассказать?

– Я весь внимание. – Поерзал доктор в кресле и мельком глянул на часы.

– Опаздываете куда-то? – Мгновенно спросила девушка.

– Все нормально. Время еще терпит. – Успокоил её мужчина. – Когда я ещё услышу столько увлекательное повествование.

– Ну да, ну да. – Василя мельком облизала губы. – Где-то через пару недель меня на выходе из клуба, после выступления, подкараулил этот полис, что приходил раньше. Сказал, что хочет со мной поговорить. Я же говорила, у него в этом самом клубе, был какой-то интерес. Насколько я потом поняла, он хотел туда не просто влезть, но и опустить этого черномазого как следует.

– И что же он хотел?

– Да так, ничего особенного. – Пожала плечами девушка. – Просто чтобы я в определенный день отключила пару автоматов в щитовой. А когда я его спросила, что же будет потом, он только загадочно улыбнулся и пригласил меня поужинать в ресторане. – Василя заложила ногу на ногу и мечтательно закатила глаза. – Да-а-а, это был прекрасный вечер.. Меня ни до, ни после.. Хотя нет, после было даже ещё лучше.. Короче, так меня до этого дня ещё никто не обхаживал. Этот полис заехал за мной вечером на машине, привез огромный букет шикарных роз.. Да и я в тот вечер была великолепна – в длинном красном приталенном платье, с глубоким декольте, на бедре разрез, минимум косметики, волосы уложены в прическу.. В общем, когда мы приехали в ресторан, центром внимания была я. Да что там центром – я была сама вселенная, суперновая, вокруг которой крутились абсолютно все.

Сам хозяин ресторана подошел к нашему столику принять заказ, подарил бутылку вина, как он сам сказал – их уважения к моему спутнику.. И Филипп, кстати так звали полицейского, как я потом поняла из его невнятных объяснений, оказал хозяину какую-то услугу – то ли от пули бандитской заслонил, то ли любимого котенка с дерева снял, я так не поняла, но услуга была действительно важная. Принесли салат, а потом вкуснейший стейк.. М-м-м-м. А ещё мы много танцевали. Конечно, это танцем можно назвать лишь из вежливости. Так больше топтались на свободном пятачке возле музыкантов. Я ещё попробовала вести, но тут уж Филипп проявил характер и попытался было обидеться, и я ему немного уступила. Но приятно, черт побери, когда тебя обнимают горячие, крепкие мужские руки. Потом он меня повез домой и попытался поцеловать, но… – Тут Василя глубоко вздохнула. – Он герой не моего романа. И принял это с достоинством. Так что мы обговорили детали, он мне показал на схеме, что именно мне нужно было сделать. Мы потом через денек съездили на какой-то завод и там потренировались на похожем щитке, на натуре, так сказать.

В общем через пару недель я сказала хозяину, что буду увольняться, так как уезжаю. Он, конечно, загрустил, точнее сделал вид, что огорчился, хотя было видно что рад до чертиков от меня отделаться. Мало ли какие ещё неприятности я могу принести – начальника охраны то он потерял. На свободное место пришел какой-то мутный типчик – белый, лысоватый и все время с фляжкой ходил. В общем дождалась я вечера, когда хозяин забрал этого нового начальника охраны и куда-то свалил, проскользнула в щитовую и выключила автоматы. А ещё позвонила полису и просто ушла. Интересно, правда? – Василя смешливо блеснула глазами в доктора.

– И что же было потом? – Спросил доктор.

– Да ничего особенного. – Пожала плечами девушка. – С квартиры я уже съехала, вещи отправила багажом домой, поэтому с парой сумок уехала из города. Насовсем. И поехала на море, отдохнуть недельку. И что потом было в клубе я не знаю. Надеюсь, у Филиппа все получилось. Правда он мне ничего при встрече так и не сказал, засранец..

– А вы с ним ещё виделись?

– Да. – Кивнула Василя. – Через неделю я улетала домой и он нашел меня в аэропорту. Перехватил перед самой регистрацией. Загадочно так улыбнулся, поцеловал в щеку, сказал что все хорошо, и чтобы я ни о чем не беспокоилась. Подарил большого плюшевого мишку и тихонечко на ушко так бормотнул, что главное не внешность, а внутреннее содержание. Проводил до стойки регистрации и помахал на прощанье ручкой..

– И что же он имел ввиду? – Удивленно спросил мужчина.

– Вы знаете, меня этот вопрос мучал весь перелет. В общем, когда я приехала домой, то первым же делом принялась обследовать игрушку и обнаружила, что его голова сначала была отпорота, а потом аккуратно пришита на место. Я взяла ножницы и по-варварски распотрошила медведя.

Девушка замолчала.

– Ну и?.. – Не выдержал врач.

– Филипп был прав – иногда главное, это внутреннее содержимое. В игрушке были деньги. Много денег. Вот так он меня отблагодарил. Надеюсь, он получил то, за чем приходил. А мне хватило на квартиру, хороший ремонт, на приличную машину и ещё на жизнь довольно много осталось. Вот так-то. А ниггеров я с той поры терпеть не могу. Фу-у-у..

Глава 6

– Вот такая вот история. – Закончила Василя. – Теперь вы знаете, почему я не люблю негров. Так, стоп.. – Выкинул девушка вперед ладонь, останавливая мужчину. – Я прекрасно понимаю, что ваш практикант, возможно, человек хороший, и врач будет отличный, и вообще – не амер, а француз, но ничего с собой поделать не могу. Пусть он просто ко мне не подходит ни в коридоре, ни на территории, даже случайно-специально не попадается. А то я снова что-нибудь выкину и даже жалеть об этом потом не буду. Хорошо?

– Ладно. – Покладисто согласился Овчаров. – Договорились. Я с ним поговорю. А с вами мы решим вот как. Что бы больше не травмировать вашу больную душу, думаю вас можно выписать на амбулаторное лечение. Не перебивайте. – Остановил он готовую захлопать от радости в ладоши девушку. – Окончательное решение я приму после осмотра. Но и так видно, что вы чувствуете себя хорошо и идете на поправку.

– Это вы поняли по моей физиономии? – Невинно поинтересовалась Василя.

– Нет. – Отрицательно мотнул головой врач. – Пока вы рассказывали свою захватывающую историю, я внимательно наблюдал за вами и видел, как двигаетесь, как закидываете ногу на ногу и не испытываете при этом особого дискомфорта. Значит у вас ничего не болит, ну или почти ничего не беспокоит.

– А когда я смогу приступить к тренировкам?

– В ближайшее время воздержитесь от физических тренировок, больше отдыхайте, лежите. – Настойчиво сказал доктор. – Никаких сильных нагрузок – главное покой, соблюдение режима и выполнять все предписанные процедуры. А через недельку покажетесь и примем решение. Мы с вами договорились?

– Договорились. – Нехотя кивнула девушка.

– Вот и славно. А теперь идите – мне нужно работать. И ещё зайдите в процедурную, сдайте кровь на анализ, сейчас внесу вас в компьютер и после обеда придете в смотровой кабинет – я проведу осмотр.

– Только практикантов не приводите. – Попросила Василя. – Иначе осмотра просто не будет.

– Какая же вы неуступчивая. – Помотал головой доктор. – Тогда я вас просто не выпишу – будете дальше лежать и лечиться. Точнее говоря – мучиться.

– Значит буду. – Коротко сказала девушка. – И сама мучиться и других мучить.

– Ну хорошо, – покладисто кивнул мужчина, – нет, так нет.

Василя встала.

– Гайнуллина.. – Окликнул девушку хозяин кабинета. – Скажите, а вот почему вы таскали с собой именно отвертку, а не к примеру нож?

– Ну вы же знаете, что ножи бывают разные. – Развела руками Василя. – А если полицейский остановит? Обыщет сумочку, найдет нож, напишет протокол. Да ну его. А вот отвертка лежит себе и лежит, а в мясо входит очень даже замечательно.

– Понятно. – Ухмыльнулся Овчаров. – И как вам только такая идея в голову пришла?

– А я её позаимствовала. – Пожала плечами девушка. – У моего брата была одна подружка в университете, вот она и рассказывала, как её школьная подружка в старших классах носила в сумочке отвертку. Сначала винты на партах подкручивала, а потом и от одного наглого типа вот так отбилась.

– Вот значит как. – Ухмыльнулся мужчина. – Ну идите уже.

Василя встала и вышла из кабинета. Она прошла по просторному светлому коридору, миновала сестринский пост и зашла в процедурную.

– Вы ко мне? – Медсестра подняла голову от карты, лежавшей перед ней, в которой она что-то писала.

– Да. Мне гинеколог сказал сдать кровь на анализ.

– Хорошо. – Кивнула медсестра. – Давайте ваше направление.

– У меня его нет. Врач только что меня отправил. Сказал, что внесет в компьютер. – Пояснила девушка.

– Хорошо. Сейчас посмотрю. – Медсестра повернулась к монитору и ловко простучала пальцами по клавишам. – Гайнуллина? Да, вижу. Присаживайтесь. – Указала она на стул.

Василя присела на стул, закатала рукав халата. Медсестра записала что-то в журнале, сделала пометки на пробирках и подошла к девушке. Она ловко затянула жгут на руке Васили и взяла иглу.

– Покачайте рукой. – Строго приказала она и Василя послушно сжала и разжала несколько раз кулачок. – Теперь сожмите и не отпускайте. Та-а-а-ак, хорошо. – Примерившись, медсестра тщательно, несколько раз, протерла локтевой сгиб ваткой, смоченной спиртом, ввела иглу в вену и быстро наполнила несколько пробирок. Вытащив иголку, крепко прижала место прокола ваткой. – Согните руку и походите так минут десять. – Сказала девушка, снимая жгут. – Можете идти. Результаты будут у лечащего врача.

Василя послушно кивнула и вышла из процедурного кабинета. Она в задумчивости постояла в коридоре, время от времени проверяя продолжает сочиться кровь из ранки или уже нет. Так ничего и не придумав, девушка отправилась назад в палату. Делать было нечего, и она решила полежать на кровати, может получится уснуть. Тем более врач прописал ей полный покой и отдых. Вот она и отдохнет. До обеда. А после будет осмотр и если все будет в порядке, то можно будет и выписаться..

.. Солнце жаркими лучами заливало палату, пробиваясь сквозь распустившуюся листву деревьев, росших за окнами и пригревая уже совершенно по-летнему. Завтрак прошел, пациенты разошлись кто по делам, кто на процедуры, кто-то ушел гулять с родственниками в парк – все были заняты, все были при деле.

Вчерашняя женщина, что так удачно подвернулась при разговоре с Франсуа и яростно бросившаяся защищать Василю, взяв себе на подмогу пару товарок, решив и дальше опекать её от этого негодника-доктора, сумевшего частично убедить женщин, что он самый настоящий врач, в чем ему помогла дежурная медсестра, вступившаяся за него. Но практикант так и не смог доказать, что у них ничего не было и он не бросал девушку. И тем более не заставлял избавляться от ребёнка.

Женщины ему не поверили. Как безапелляционно заявила одна из подруг защитницы Васили – все мужики одинаковы. Сволочь есть сволочь. И без разницы – русский он или француз. Правда, слово «француз» женщина произнесла с некоторым придыханием и затуманившимся взглядом обласкала могучую фигуру молодого человека, так что Франсуа предпочел за благо придумать себе какое-то срочное дело и немедленно ретироваться.

В общем нет худа без добра. Сунувшихся было следом за ней в палату женщин, Василя бесцеремонно выставила назад в коридор и захлопнула дверь перед самым их носом, заявив, что ей нужно собирать вещи, и здесь они никакие не помощницы. А наоборот – будут только мешать.

Чем девушка и начала заниматься. Накануне у Овчарова не получилось осмотреть её – его вызвали на срочную операцию и Василе пришлось ещё одну ночь провести в отделении. Как ни странно, она прекрасно выспалась и чувствовала себя очень хорошо. Что и подтвердил врач на утреннем обходе и потом, уже на осмотре в смотровом кабинете. Анализы были в пределах нормы, все остальное тоже и Овчаров, почему-то недовольно хмурясь, разрешил ей долечиваться дома, с обязательным посещением врача и соблюдением всех предписаний, что Василя клятвенно пообещала и исполнять. В противном случае Овчаров обещал вернуть её обратно быстрее, чем она сможет произнести слово «мама». К чему всё это было, девушка так и не поняла, но поспешила согласиться с раздражённым врачом.

Едва слышно проскрипев, отворилась дверь и в палату вошёл Франсуа.

– А тебе чего нужно? – Не прерывая сборов недовольно спросила Василя.

– Я пришьёл вам помосчь. – Ответил практикант.

– Я уже говорила и повторять снова не собираюсь – не нужна мне твоя помощь. Ты что, русских слов не понимаешь? – Покрутила пальцем у виска девушка. – Совсем что ли ку-ку?

– А чьто есть коу-коу? – С интересом спросил парень.

– Это значит ты совсьем есть дурачок. – Пояснила Василя и развеселилась, глядя как обиженно насупился практикант. – О! Снова надулся! Ты чего такой обидчивый? Как девчонка прямо. – Немного подумала и помотала головой. – Не-е-е, хуже, чем девчонка.. Сейчас обиделся. Когда из смотровой тебя выставили, тоже обиделся – ну нельзя таким быть. Ты ведь будущий врач! Должен как солдат, стойко переносить все тяготы своей работы. А ты чего? Ещё заплачь, как маленькая мадемуазель.

– Вы не есть добиться моего плача! – Запальчиво крикнул Франсуа. – И вы не дольжны были меня выгоньять из смотровой. Это есть моя работа!.

– Не ори – не дома! – Твердо припечатала девушка. – И дома не ори! Не смей повышайт на меня голос – я не есть твой нелюбимый жена! Понял, арап Петра Великого?! Покричи мне ещё тут!

Василя выпрямилась и шагнув, остановилась напротив парня, прямо пожиравшего её глазами. И тут произошло невероятное, ошеломившее и возмутившую девушку до глубины души.

Франсуа шагнул вперед и с силой облапил её своими огромными ручищами. Наклонившись, он попытался поцеловать Василю прямо в губы.

– Ах ты, сучонок! – Прошипела девушка и что было силы боднула головой Франсуа прямо в лицо. Практикант изумлено выпрямился, поднимая ладонь к подбородку, но тут же согнулся от меткого удара коленкой прямо в пах.

– Ой-ёй-ёй.. – Тоненько заверещал он, отшагнув назад и прижимая руки к низу живота.

– Вы только посмотрите, – глумливо процедила Василя, – вроде нерусский, а вопишь точно так же, как и мой сосед-алкаш по подьезду..

– Вы чтьо сделали? – Плачуще вопросил Франсуа. – Мне же больно!.

– А нехрен свои черномазые блудливые ручонки распускать. – Отрезала девушка. – На пяточках попрыгай – легче станет. – И глядя прямо в черные глаза на посеревшем лице, более мягко добавила. – Давай-давай, прыгай, я правду говорю, полегчает.

Парень, все так же глядя на неё, нерешительно подпрыгнул.

– Ну? – Недовольно спросила Василя. – Чего так слабо? Выше. И на пятках прыгай, а не просто вверх. Говорю тебе – это поможет. Или можешь ещё по-другому – растирать низ живота. – Она положила ладонь себе на живот и с силой провела от бока вниз к паху и обратно. – Вот так. Э-э-эй, – протестующе выкинула он руку вперед, видя как Франсуа взялся за пуговицу халата, намереваясь растирать себе живот, – ты давай этим в другом месте занимайся. Меня лично твой стриптиз ну вот ни капли не возбуждает. И вообще – выметайся давай из моей палаты, нечего тебе здесь делать.

Ей даже было немного жалко парня, глядя, как у него на длинных ресницах от боли и обиды повисли капли слез, но сочувствовать ему она не собиралась. Получил то, что заслужил. Нечего было лезь с поцелуями. То же мне нашелся, темнокожий Дон Жуан толерантного Голливудского разлива.

Василю прямо передернуло от отвращения, едва она представила эту черную лапищу на своем плече, или не дай аллах – груди. Фу-фу-фу, не надо вот этого.

Франсуа, прихрамывая, вышел из палаты и девушка продолжила сборы. Вещей было немного и все уместилось в обычную сумку. Тем более Алёна, как ни странно, позаботилась о ней в этот раз и привезла дорожную сумку на колесиках. Так что даже ничего тяжелого ей поднимать не пришлось. Последними были уложены туалетные принадлежности и Василя застегнула звонко вжикнувшую молнию. Девушка ещё раз внимательно всё оглядела, удостоверилась, что ничего не забыла и удовлетворенно охлопав бока сумки, взялась за ручку и вышла из палаты.

Проходя мимо сестринского поста, она не смогла отказать себе в маленькой шалости и с удовольствием, со всего размаха громко хлопнула ладошкой по стойке. Раскатистый и громкий, похожий на выстрел звук громко прокатился по коридору, так что медсестра, сидевшая на своем месте, подскочила вверх, едва не опрокинув кресло.

– Спасибо вам.. – Ласково пропела девушка, улыбаясь как можно шире той самой медсестре, которая обещала поставить ей очень болючий укол. – И всего хорошего.. Не скучайте тут.

Василя повернулась и пошла прочь. Проходя мимо женщин, стоявших у стен и синхронно державшихся за грудь, она приветливо кивнула им головой и улыбнулась.

Девушка не успела выйти из отделения, как навстречу ей попался Овчаров.

– Уже собрались? – Неприветливо поинтересовался он.

– Да. – Коротко ответила Василя. – Вы же мне разрешили.

– Разрешил. – Подтвердил врач. – Но помните – как минимум десять дней никакой физкультуры. Иначе возможно повторное кровотечение и если рядом никого не будет, вы просто умрете.

– Не переживайте, доктор, – улыбнулась девушка, – все будет хорошо.

– Хотелось бы верить, что вы будете все соблюдать. А не как некоторые. – Овчаров мрачно пожевал губами и продолжил. – Или может всё-таки подержать вас в отделении ещё пару-другую дней? – И глядя прямо в удивленные глаза своей пациентки, усмехнулся. – Да шучу я, шучу. Я принятых решений не меняю. Кстати, мне только что встретился мой практикант. И как-то он странно шел вдоль стенки, периодически приседая и держась за живот. С чего это он вдруг? Вы случайно не знаете?

– Не, не знаю. – Отрицательно мотнула головой Василя, стараясь не смотреть в лицо врачу. – Я тут совершенно не при чем. Просила же его не попадаться мне на глаза, вот он и не попадается. Может у него живот прихватило от непривычной русской еды? Кушает что попало, вот и мается желудком.

– То есть вы к этому не имеете никакого отношения? – Сощурил глаза Овчаров.

– Ни малейшего. – Подтвердила девушка и для убедительности отрицательно помотала головой.

– Ну хорошо. – Словно убеждая самого себя, сказал врач. – Идите уж.

Он обошел девушку и не прощаясь стремительно ушёл, почти убежал по коридору. Василя задумчиво проводила его взглядом. Хороший врач, прекрасный человек – что ещё нужно любой женщине для полного счастья? Да мы сами этого и не знаем, горько вздохнула девушка. Отойди хороший мужик, мне из-за тебя во-он того мудака не видно. Вот так часто и бывает.

В сумочке, висевшей на плече, коротко пропел телефон. Девушка не торопясь достала аппарат и прочитала высветившееся сообщение. А вот и такси подъехало. Нужно поторопиться.

Василя не стала себя утруждать и дождавшись лифта, спустилась на первый этаж. Коротко кивнув охраннику, стоявшему на посту, она прошла недлинным коридором мимо открытого гардероба и вышла на улицу. Обогнув корпус, Василя подошла к выезду с парковки и остановилась у шлагбаума, озираясь в поиске машины, которая и обнаружилась немного поодаль, с нахальством, присущей всем таксистам, припаркованной на местах для инвалидов.

– Здравствуйте. – Поздоровалась она с высоким, небритым водителем в светлой футболке, стоявшим у машины и курившим сигарету. – Откройте, пожалуйста, багажник.

Таксист кивнул и повозившись внутри дернул рычаг открывания багажника.

– Вы не поможете? – Улыбнулась девушка мужчине. – Я после операции и мне трудно поднимать тяжести.

Водитель недовольно скривился, но подхватив сумку, легко забросил её в багажник и захлопнул крышку.

– Поехали? – Утвердительно спросила Василя. – А то время ожидания бежит, а мне не хочется платить за простой. И пожалуйста, не курите в машине, – она кокетливо улыбнулась, – а то меня мутит от запаха табака.

– А что, сама не куришь? – Заинтересованно спросил таксист, бросив сигарету на асфальт и придавливая окурок подошвой.

– Нет. – Отрицательно помотала головой девушка, садясь в машину.

– Да ладно. – Недоверчиво фыркнул водитель, устраиваясь поудобнее за рулем и поворачивая зеркало заднего вида так, чтобы видеть пассажирку. – Сейчас все девки смолят, как паровозы. Или парят.

– А я вот нет. И кальян не курю, и электронные сигареты и прочую гадость не употребляю. – Почти правду сказала она.

– Ты ещё скажи что и сексом не занимаешься. – Подначил её водитель.

– Ну почему – занимаюсь. – Спокойно подтвердила Василя.

– И как? Получается? – Таксист смотрел на неё в зеркало.

– Никто не жаловался. – Пожала плечами девушка.

– А муж?

– А что муж? – Не поняла она. – Я не замужем. Вы на дорогу смотрите, а не на меня. Ещё в аварию попадем, не хотелось бы снова возвращаться в больницу.

– М-м-м-м.. – Недовольно промычал водитель, переводя взгляд на дорогу. – Может тогда дашь телефончик, красавица?

– А зачем?

– Ну ты красивая, я тоже красивый.. – Довольный своей остротой, загоготал таксист. – Встретимся, поболтаем, на машине покатаемся..

– А зачем? – Повторила вопрос Василя.

– Ну как зачем? Ты же вроде взрослая девушка, не понимаешь что ли для чего мужики и женщины встречаются?

– Извините, – твердо ответила девушка, – но нет. Понимаю, но номер телефона не дам.

– Это почему? – Упрямо гнул свое мужчина.

– Я только что из больницы, после операции в гинекологии, и мне ещё долго не захочется с мужиками встречаться.

– А чего так? – Заинтересованно спросил таксист. – Отрезали чего там лишнего?

– Мне там все отрезали. – Сказал Василя. – Меня вообще из мужика в бабу переделали..

– Чё-ё-ё-ё? – От удивления водитель повернулся к девушке, забыв про дорогу.

– Блин, мужик, ты руль не бросай! – Прикрикнула Василя.

Таксист вернулся к управлению и было видно, как его ошеломило то, что сказала девушка. Автомобиль проехал по улицам и завернул во двор, где жили, теперь уже вернее сказать, жила Василя.

– Вот. – Девушка сунула деньги водителю и тот покорно их принял, все ещё находясь под впечатлением от того, что ему сказали. – Помогите сумку вытащить.

– А чё это я тебе должен помогать? – Неожиданно вспылил таксист. – Ты же мужик – вот сам и доставай!

– Я же говорила – у меня операция была, трудно мне. – Терпеливо пояснила девушка. – В общем, сама я достать не могу, сейчас просто позвоню на горячую линию и пожалуюсь. А потом в полицию, скажу что вы мне угрожаете. Ну что? Договоримся так? Или мне звонить?

Водитель зло открыл дверь и буквально выпрыгнул из-за руля. Быстро достал сумку из багажника, напоследок хлопнув крышкой, так что машина затряслась. Но саму сумку он аккуратно поставил подле скамьи у подъезда.

Правда Василя не обратила на это ни малейшего внимания. Её глаза были прикованы к ещё видимому, правда уже едва-едва заметному неровной формы пятну на асфальте. Это пятно пытались замыть, но оно все ещё виднелось.

Она подняла голову и посмотрела наверх, пытаясь понять, как же летела та самая труба. Ей, довольно хорошо учившейся в школе было понятно, что если бы труба просто упала с крыши, то приземлилась бы ближе к выходу из подъезда. А сюда могла долететь, только если её специально кинули.

Василя вспомнила книгу, которую нашла в детстве у дедушки, очень старая книга и называлась она «Занимательная баллистика». Читать её было очень интересно, и пусть она тогда не все поняла, но могла потом рассчитать, куда упадет брошенный камень и как покатиться мяч или бильярдный шар после удара.

Василя грустно улыбнулась. Теперь ей придется каждый день ходить по этому месту, где лежал, умирая, её любимый человек. По его крови.

– Да ты врешь все. – Сказал таксист.

– Что? – Вскинула на водителя глаза девушка. – О чем это вы?

– Врешь ты, говорю все. – Повторил мужчина. – Никакая ты из мужика не переделанная.

– С чего это вы так решили? – Улыбнулась Василя.

– У тебя на горле кадыка нет. – Торжествующе заявил таксист.

– Пусть и так. – Кивнула девушка. – Всего вам хорошего и спасибо за поездку.

– Так значит телефончик не дашь? – Не терял надежды мужчина.

– Нет. – Отрицательно покачала головой Василя. – Не хочу. До свидания.

И прежде, чем таксист успел что-либо сказать, она подхватила сумку и вошла в подъезд.

Глава 7

Насколько Василя помнила, это был всего третий раз, когда она воспользовалась лифтом. Жить на третьем этаже и пользоваться лифтом, по её мнению, это было ещё то позорище. Первый раз был, когда она заселялась в квартиру и завозила вещи. Что-то перенесли грузчики, а сумки и коробки Василя перевезла сама, так вот – что бы не бегать вверх-вниз, перевозила на лифте.

Второй раз случился когда однажды, на первом триместре беременности, ей стало плохо. Руслан отвез её в больницу и там после обследования врач сказал, что у неё гипертонус матки и нужно как можно меньше двигаться, и лучше всего вообще лечь на сохранение, тогда он сможет гарантировать, что она выносит ребенка.

Правда, другой врач, вызванный для консультации и подтверждения диагноза сказал, что ничего страшного в принципе нет, просто нужно ходить медленно и по лестнице подниматься не торопясь, но если боли возобновятся, то срочно приехать к ним. В любом случае, они как все врачи, могут только дать подробные рекомендации, а решать она будет сама. Вот так Василя один раз проехала на лифте, а после того, как он не работал пару дней, решила все-таки подниматься пешком, не торопясь, но стараясь как следует прогружать мышцы, чтобы не потерять рабочий тонус.

Ну а сейчас, она бы просто не поднялась с сумкой. После операции прошло не так много времени, нужно поберечься.

Вот с такими мыслями Василя вошла в лифт и нажала кнопку третьего этажа. Но не успели двери закрыться, как кто-то просунул трость между створками, заставляя их вновь разойтись.

В кабину, одышливо дыша и сердито постукивая железным наконечником палки, вошла пожилая женщина. Она не была ещё совсем старой, это Василя знала точно, так как недавно вышла на пенсию, успев застать прежний пенсионный возраст, до того, как его увеличили. Но Марфа Кондратьевна, а именно так звали женщину, никогда не следила за собой, всегда одевалась неряшливо.

Вот и сейчас, длинное замызганное платье, мышиного цвета кофта и серый платок на голове, из-под которого выбивались темные с проседью волосы, старили её, прибавляя как минимум лет десять к возрасту. К тому же женщина носила такие же неопределенного цвета колготки и тупоносые, массивные черные туфли на толстой подошве. Все это, а ещё и палка, которую она держала в руке, говорили каждому, кто попадался навстречу, что идет пенсионерка и лучше посторониться и уступить ей дорогу, а то хуже будет.

Вот и сейчас, она попыталась потеснить девушку, но Василя предусмотрительно поставила между собой и женщиной сумку, и это хоть немного спасало от облака смрада, пропитавшего одежду женщины и царившего вокруг неё, отгоняя каждого, кто смел приблизиться.

Марфа Кондратьевна мылась редко, шампунь для волос не покупала, используя исключительно хозяйственное мыло, единственный, по её мнению, натуральный продукт, без вредных химических добавок. Воду она экономила, чтобы не платить лишние деньги буржуям-капиталистам, захватившим народное достояние.

Обо всем этом, женщина с гордостью рассказывала своим товаркам, внимательно слушавшим подругу при долгих посиделках во дворе, на любимой скамейке. Её самым любимым рассказом было то, как не поверив, что она потребляет только три кубометра воды в месяц, к ней приходила комиссия из ЖЭУ – так по привычке Марфа Кондратьевна называла Управляющую Компанию – проверить счетчики воды, подозревая женщину в воровстве и, сконфуженная, удалилась прочь, лишь посоветовав ей отремонтировать капающий кран, из которого за сутки набегало полное ведерко воды, что и позволяло женщине экономить воду, так как счетчик при этом не крутился.

– Здравствуйте, Марфа Кондратьевна. – Вежливо поздоровалась девушка с соседкой.

Хотя если говорить начистоту, соседкой женщину можно было назвать с большой натяжкой. Жила она на втором этаже, на лифте ездила из принципа, громогласно заявляя, что раз уплочено, то будет пользоваться, хотя для её здоровья было бы полезно подниматься пешком.

Квартира пенсионерки была не прямо под квартирой Васили, а с другой стороны площадки, но это не мешало женщине возмущаться шумом, который по её мнению создает именно она и жаловаться участковому, соседям, подружкам и вообще всем, кто её готов был выслушать. Поначалу, Марфа Кондратьевна не ленилась приходить и скандалить, и была сначала вежливо, потом уже грубее послана, что нисколько не помогло.

Казалось даже, что женщине нравиться ссориться, и именно для этого она и поднимается этажом выше. Но вскоре Василе это надоело, и в очередной приход сварливой пенсионерки, девушка, открыв дверь, просто плеснула на женщину холодной воды, пообещав, что в следующий раз это будет кипяток.

После этого так называемая соседка приходить перестала, лишь продолжая громко жаловаться своим подружкам на лавке на гулящую девку, напрочь лишенной уважения к старшим и за спиной называя её проституткой. Правда, опасаясь говорить это вслух. Впрочем в последнее время, когда Руслан и Василя стали жить вместе, пенсионерка стала более вежливой. Парень нравился женщинам своей обходительностью и они стали более благосклонны к девушке. Но сейчас кажется все вернулось на круги своя, усмехнулась Василя, услышав, как едва слышно Марфа Кондратьевна буркнула себе под нос «шалава».

– Ну что ж вы так, Марфа Кондратьевна. – Укоризненно сказала девушка и увидев, как женщина радостно приоткрыла рот, добавила. – Все, отшалавилась я, не быть мне больше с мужиками – никогда.

– Это почему это? – Сварливо поджала тонкие, бесцветные губы пенсионерка.

– Так я же в больнице лежала и там мне всё зашили. Полностью. – Словохотливо поделилась Василя, грустно вздохнув.

– Как зашили? – Тихо и не веря тому, что только что услышала, спросила Марфа Кондратьевна, не обращая внимания на остановившейся лифт и медленно открывающиеся двери.

– А вот так – взяли и зашили. Прямо сверху и донизу. Полностью. Оставили только отверстие что бы писать, ну и протекать иногда, а все остальное зашили. – Добавила подробностей девушка, видя как женщина даже сдвинула платок, освобождая большое ухо, с крупной, отвисшей мочкой, что бы не пропустить ничего из того, что она говорит. – Президент указ подписал. Не слышали? Теперь всем женщинам, кто попадает в больницу, будут делать специальный анализ, и если тот покажет, что она проститутка, ей зашивают все там, внизу, что бы больше не могла с мужиками спать. – И подняв кверху палец, добавила. – Это все для того, чтобы семьи крепче были и мужики не гуляли от законных жен. – Василя видела, как торжествующий огонек загорелся в блеклых глазах пенсионерки и поспешила добавить. – Вот только не поможет это.

– Эт почему не поможет? – Не вытерпела женщина и посунулась ближе.

– Да потому что ещё два отверстия есть, вот только их зашить уже не получиться. – Торжествующе добавила Василя и наперла на Марфу Кондратьевну. – Посторонитесь – это мой этаж. Мне выходить нужно.

Потеснив пенсионерку, она вышла из лифта, таща сумку за собой и оставляя женщину одну, ошеломленную такими новостями. Василя слышала, как за спиной закрылись створки кабинки и немного погодя лифт поехал вниз. Пенсионерка пришла в себя и от услышанной новости и от её наглого заявления. Ну ничего, будет теперь что и Марфе Кондратьевне и её подружкам вечером сидя на лавке обсудить.

Василя открыла сумку и достала связку ключей. Спасибо Алёне что выручила и привезла в больницу и вещи, и ключи и другие нужные мелочи. Как много раз до этого, девушка отперла дверь и вошла в квартиру.

– Очень интересно. – Только и смогла сказать она, едва переступив порог и уставившись на полупустую вешалку. На подставке для обуви так же стояли только её туфли и босоножки. – Занятно.

Девушка прошла в комнату, не обращая внимания на затоптанный пол, что было неудивительно, учитывая сколько народа, как она предполагала, здесь побывало, начиная с фельдшеров «Скорой помощи», которые никогда не разуваются. Когда дело касается жизни и смерти, а с ней именно так и было, им не до таких мелочей. И это правильно, так и нужно поступать.

Да и те, кто после приходил в её отсутствие, не обременяли себя снятием обуви, это было хорошо видно по четким отпечаткам на полу. В комнате она открыла шкаф и на неё сиротливо уставились пустые плечики и вешалки, висевшие на перекладине. Полки для белья тоже были полупусты. Внимательнее оглядевшись, Василя не увидела ноутбук, который всегда стоял на письменном столе, за исключением тех редких случаев, когда Руслан брал его с собой на работу. И верхняя полка, где всегда лежал телефон, тоже была пуста. А Василя прекрасно помнила, что в день гибели, Руслан, как часто это бывало и до этого, оставил телефон дома. Ноутбук и телефон ему подарила Василя. И никто не имеет права брать её вещи без разрешения.

Хотя она догадывалась, кто это мог быть. Только тот, кто знал, что эти вещи принадлежали Руслану и у кого могли оказаться ключи от квартиры.

– Ну хорошо. – Процедил девушка сквозь зубы. – Вы хотели войны – вы её получите.

Она достала телефон и не колеблясь набрала хорошо знакомый ей номер телефона. После короткого гудка, на другом конце ответил глуховатый мужской голос.

– Старший участковый уполномоченный майор полиции Зайнуллин слушает.

– Здравствуйте, Ильяс Фаридович, это вас Василя Гайнуллина беспокоит. Вы меня узнали?

– Да, конечно узнал. – Отозвался мужчина. – Как тебя забудешь? Судя по поступившим заявлениям ты у меня на участке самая скандальная. Сколько раз мне к тебе с беседой приходилось приходить? – Участковый усмехнулся. – Да я со счету сбился. Чего звонишь?

– Беда у меня, Ильяс Фаридович. Ограбили меня. – Сказала Василя.

– Вот как. – Опешил мужчина. – И когда обнаружила?

– Только что. Я в больнице была, сегодня вернулась и вот как зашла в квартиру, все это и увидела.

– Есть мысли чья это работа? – Задумчиво спросил полицейский.

– Думаю я знаю, кто это сделал. Тот, у кого были ключи и кто мог спокойно попасть в квартиру в мое отсутствие. – Утвердительно ответила девушка. – Причем взяли только определенные вещи. Вот прежде чем звонить в полицию, решила с вами посоветоваться.

– Ты можешь связаться с этими людьми? – Спросил участковый.

– Да, могу. Мне нужно съездить к ним. Если я им позвоню, они не ответят.

– Тогда сделай так – выходи из квартиры, поезжай к ним и поговори. Если вернут все вещи, значит и в полицию звонить будет не нужно. А если не захотят, тогда.. – Было слышно, как он тяжело вздохнул. – Тогда вызывай полицию. Скажешь, что пришла домой, не заходя в комнаты сразу же ушла, например в магазин пошла, вот только вернулась и обнаружила, что тебя обокрали.

– Спасибо, вам за совет, Ильяс Фаридович, я так и сделаю. И что бы я делала без вашего мудрого слова? – Подольстила девушка полицейскому.

– Это да.. – Грустно вздохнул участковый. – Просто мне такие происшествия на участке тоже ни к чему, показатели только портить. Давай, поезжай, кызым³ , потом мне отзвонись, что и как, что бы я в курсе был и знал что делать.

– Хорошо, я так и сделаю. Спасибо вам. – Василя ещё успела услышать ответ – Зайнуллин ответил ей, прежде чем положила трубку.

– Пожалуйста. – И тихо добавил, думая, что девушка уже его не слышит. – Вот бы моему лоботрясу Рустему такую жену. Эх-х, кечкенә малай⁴ ..

Василя улыбнулась и отключила телефон. Ильяс Фаридович Зайнуллин был участковым инспектором, обслуживающим участок, в который входил дом, где жила Василя. А познакомились они когда девушку вызвали в полицейский участок для дачи объяснительной по поводу заявления. Тогда Марфа Кондратьевна написала свою первую кляузу.

Василя прекрасно помнила этот день. Она собиралась с подружками на вечеринку – потанцевать, отдохнуть и уже собиралась уходить. Но спускаясь по лестнице, нашла в почтовом ящике извещение. Девушка не любила такие дела откладывать на потом, и сразу направилась в полицейский участок, тем более он находился в соседнем доме и по времени выходило, что ещё работал.

Она пришла в участок нарядная и в полном боевом раскрасе. Полицейские, при всем их опыте, оживились, увидев такую красоту в дверях, особенно один из них, самый молоденький, темноволосый и темноглазый, сидевший за столом у стены и только-только начавший брить тот едва заметный пушок, что рос у него под носом. Это и был сын Зайнуллина, Рустем, как он потом представился.

– Это что ещё тут за «ночная бабочка»⁵ объявилась на моей земле? – Недовольно заявил Зайнуллин подняв лобастую, начинающую седеть голову и пытливо уставившись на девушку, сузив и без того узкие глаза.

– Не понимаю, о чем это вы. – Строго сказала Василя. – Мне пришла повестка, что меня вызывают для дачи каких-то объяснений.

– А ты кто? – Продолжал допытываться полицейский.

– Вот. – Девушка подала повестку и паспорт.

– Ах, так вот ты какая.. – Скупо улыбнулся мужчина, пролистнул страницы и задумчиво пожевал губами. – Гайнуллина Василя Фаритовна.. Проживает улица Дружбы, дом двадцать один, квартира.. Ну понятно. – Хлопнул он по столу широкой ладонью. – Присаживайся. Татарка? – Небрежно спросил участковый и увидев, как кивнула девушка, продолжил. – И что же мне с тобой делать, кечкенә кыз⁶ ?

– С вами.. – Не поддержала шутливого тона Василя.

– Что? – Непонятливо переспросил Зайнуллин.

– Не с тобой, а с вами. – Повторила девушка.

– Э-э-э, бәләкәй кыз⁷ , ты что будешь ещё указывать мне как с тобой разговаривать? – Нахмурил брови участковый.

– Да. Буду. – Спокойно ответила Василя. – Мы с вами не в родном авыле⁸ сидя на эргә⁹ разговариваем, а в полицейском участке и я не ваша провинившаяся кызым¹⁰ , поздно пришедшая с гөле¹¹ , а гражданка, вызванная для дачи объяснений, как я понимаю. И вы не мой любимый әти¹² , что бы я позволила вам со мной так разговаривать, а представитель власти. И наш разговор, я вас предупреждаю официально – пишется на диктофон. – И она показала телефон, который держала в руке.

– Так вот ты какая. – Полицейский откинулся на спинку кресла. – А если я тебе за неповиновение сотруднику полиции пятнадцать суток выпишу?

– Попробуйте. – Василя презрительно фыркнула. – Даже я, абсолютно неграмотная в этих ваших делах знаю, что наказание определяет судья, а не участковый инспектор. Так что делайте что хотите. Только сначала я позвоню папе с мамой, предупрежу что меня в тюрьму садят. А то они переживать будут, искать любимую дочь, друзей беспокоить, а это нехорошо. – Девушка вздохнула. – Родителей нужно беречь.

– А кто у нас родители? – Заинтересованно спросил участковый.

– Самые обычные. – Пожала плечами Василя и улыбнулась. – Но друзей у них много. И никто не откажется им помочь.

– Вот, улым¹³ , – кивнул мужчина молодому сотруднику, сидевшему за соседним столом, – учись, как нужно разговаривать с людьми – вежливо, но напористо.

Парень за столом, продолжавший не отрываясь смотреть на девушку, смутился и – о, чудо! – покраснел. Это было видно по его потемневшим скулам. Хорошо, что сам парнишка был смуглый, а то залился бы краской, как девчонка.

– Ну ладно. – Продолжил участковый, доставая из ящика стола папку и открывая её. – Что вы можете сказать по поводу жалобы на вас?

– Невиноватая я. – Пожала плечами Василя.

– Все так говорят. – Зайнуллин постучал пальцем по листку бумаги, лежащему перед ним. – А тут написано, что вы дебоширка и хулиганка и регулярно нарушаете закон о тишине.

– Наговаривают на меня. – Вздохнула девушка. – Из зависти наговаривают. Когда это происходило?

– Три дня назад. – Присмотрелся участковый к дате.

– Хм-м, – довольно улыбнулась обвиняемая. – Меня в городе не было. Я только сегодня утром приехала.

– А доказать можете? – Тут же спросил молодой полицейский.

Василя вздохнула и полезла в сумочку. Достав телефон, она открыла галерею и пролистнула несколько снимков.

– Вот. – Повернула девушка аппарат дисплеем к участковому.

– Что это? – Ткнул Зайнуллин пальцем в экран.

– Это электронный билет на поезд. – Подсказал из-за спины его сын, подошедший ближе. – Прибыл сегодня утром.

– А вот билет, по которому я уезжала. – Василя перелистнула ещё фото и показала другой снимок. – Это было неделю назад. Как-то так..

– А может это кто-то приходил к вам и шумел громко. – Не сдавался полицейский.

– Исключено. – Решительно тряхнула головой девушка. – Ключи от квартиры есть только у меня и больше ни у кого. Даже у мамы с папой. И прийти ко мне никто не мог.

– А что же ты будешь делать, если потеряешь ключи? – Поинтересовался участковый, снова перейдя на «ты». – Как домой попадешь?

– Я никогда и ничего не теряю. – Внушительно сказала Василя. – С самого раннего детства. Так что мне это не грозит.

– Ну хорошо. – Зайнуллин достал чистый лист бумаги и положил вместе с ручкой перед девушкой на столешницу. – Напиши все, что ты мне сейчас говорила и можешь быть свободна. Только билеты нужно распечатать и приложить к объяснительной.

– Да легко. – Фыркнула Василя. – У вас принтер работает? – Полицейский, сидевший за ещё одним столом, кивнул головой. – Тогда можно распечатать.

Она достала из сумочки телефонный провод, не обращая внимания на многозначительные взгляды полицейских и проигнорировав их предложение передать им телефон, подсоединила аппарат к компьютеру и дала скопировала нужные файлы, которые Рустем тут же распечатал.

– Вот, держи, кызым¹⁴ . – Участковый подсунул Василе лист бумаги. – Пиши.

– А как писать? – Поинтересовалась девушка.

– Хм-м. – Задумчиво хмыкнул Зайнуллин и достал из папки ещё один, густо исписанный лист. – Вот, шапку скопируй отсюда, а все остальное, что ты мне рассказала, пиши в произвольной форме. Так мол и так, по поводу жалобы, имею сообщить, что с такого-то по такое число находилась в отъезде.. А, кстати, зачем ездила? – Хитро прищурился участковый.

– Как говорит моя мама.. – Начала было Василя, но тут же передумала. – Хотя, это неважно, что она говорить – вас это никак не касается. Ездила по личным делам.

– Ну тогда так и напишешь – поездка была личного характера. Проездные документы прилагаются.

Пожав плечами, Василя склонилась над бумагой, и не обращая внимание на перемигивание мужчин, быстро исписала лист крупным чётким почерком.

– Вот. – Подала она объяснительную. – Так пойдет? – И предупредила. – Переписывать не буду.

– Да нет, подойдет. – Участковый пробежал глазами по листу. – Хорошо пишешь, понятно.

– А вам секретарша случайно не нужна? – Не удержалась от колкости Василя. – А то я могу. А что, – продолжила она, – у вас тут тепло, светло, компания интересная. Да и работа с людьми.

– Ну все может быть. – Туманно ответил Зайнуллин. – Сегодня не нужна, а завтра пригодится.

– Ну если что, координаты у вас мои есть. – Василя встала со стула. – На этом все? Я могу быть свободна?

– Иди. Хотя, – как-то грустно вздохнул участковый и задумчиво почесал затылок, – думаю это наша не последняя встреча.

– Думаете? – Удивленно вскинула брови девушка.

– Уверен. – Снова вздохнул Зайнуллин. – Соседка у тебя больно вредная. Она еще писать будем.

– Ну и пусть пишет, будем разбираться. Всего хорошего.

Василя открыла дверь и вышла в коридор.

Глава 8

Василя надела босоножки и через приложение заказала такси. Она чувствовала себя хорошо, но все-таки пока не хотела рисковать и садится за руль автомобиля – кто его знает, что может произойти в пути. Будет лучше отлежаться немного, окрепнуть, а потом уже можно и на машине поездить. Она едва успела закрыть дверь, как телефон негромко звякнул.

– Как быстро. – Удивилась девушка, прочитав сообщение что автомобиль ожидает у подъезда. – А говорят, что у нас такси долго едет.

Она не стала дожидаться лифта и неторопливо спустилась по лестнице, почти не придерживаясь за перила. Небольшая физическая нагрузка не помешает, а даже наоборот – будет только на пользу.

Едва девушка вышла из подъезда, как увидела стоявшую машину, готовую принять пассажира.

– Здравствуйте. – Вежливо сказала Василя, открывая дверь и усаживаясь на заднее сиденье. – А-а-а-а, – тут же улыбнулась она, – это снова вы?

Уже знакомый таксист повернулся к ней, смерил девушку взглядом и вздохнул.

– Что, снова решила прокатиться?

– Да нужно тут ещё по делам съездить. – Туманно ответила Василя.

– А я вот чего-то не сообразил сразу. – Улыбнулся мужчина. – Твой телефончик у меня есть. Заказ-то ты сама делала.

– Ну и что? – Пожала плечами девушка. – Есть и есть. Что вам это даёт? Все равно я с вами встречаться не буду. А будете надоедать, просто кину в черный список.

– Ну дело твое. – Небрежно бросил таксист, выруливая со двора. – Тебе бы понравилось.

– Что, у вас такой большой? – Подпустила заинтересованности в голос Василя.

– Другие не жаловались. – Самодовольно хмыкнул мужчина.

– Ну я рада за них.

Потеряв интересе к разговору, Василя отвернулась и больше не обращая внимания на таксиста, отвернулась к окну, рассеянно разглядывая улицы, которыми они проезжали. Мужчина все что-то говорил, но девушка даже не старалась делать вид, что слушает.

Она смотрела на красивые, нарядные, похорошевшие после зимы улицы, деревья, полностью развернувшие свои листья – яблони были особенно хороши в белом цвете распустившихся цветков. Руслану очень нравилось, как цветет яблоня. И ещё он обожал сирень.

Когда они гуляли теплыми весенними вечерами, Руслан всегда, когда им на пути попадалось дерево сирени, останавливался и нюхал соцветия. Василя всегда в шутку называла его девчонкой, за любовь к цветам. Когда они стали жить вместе, Руслан установил правило – раз в неделю он покупал букет. При этом он не отдавал предпочтение каким-то одним сортам. Нет, это все время были разные и Василе очень нравилось, что у них в комнате, в вазе, всегда стояли цветы.

Теперь этого не будет, вздохнула девушка. И тут она заметила, что водитель обиженно замолчал, как видимо наконец-то обратив внимание, что его не слушают. И даже более того – просто игнорируют.

– Приехали. – Мрачно выдавил таксист из себя, останавливая машину.

– Вот. – Василя подала деньги. – Спасибо. – И полезла наружу.

Она поднялась по лестнице, успев как раз вовремя – из подъезда выходила женщина с собакой на поводке и Василя успела придержать закрывающуюся дверь. Это мне повезло, весело улыбнулась девушка, есть сильное подозрение, что если бы она позвонила в домофон, то ей просто бы не открыли.

Не испытывая себя, Василя вызвала лифт и поднялась на шестой этаж. Здесь она была всего два раза, но хорошо помнила, куда нужно идти. Как шутил Руслан, в отличие от большинства женщин, топографическим кретинизмом его любимая девушка не страдала. На что тут же получил смутивший его вопрос – а как много было у него таких глупеньких подружек? Да и сама Василя знала, что если где-то побывает хотя бы один раз, то даже спустя долгое время всегда сможет снова отыскать это место.

Девушка подошла к знакомой двери, глубоко вздохнула и нажала кнопку звонка. Ей было слышно, как внутри, едва слышно, звонок проиграл свою мелодию.

– Кто там? – Раздался из-за двери девчоночий голос.

– Это я. Открывай. – Негромко ответила Василя.

Звонко щелкнул замок и дверь отворилась. На пороге встала невысокого роста девочка, с короткой, под мальчика, стрижкой, которая, впрочем, очень ей шла. Улыбка, заигравшая было на её лице, тут же сошла на нет, едва она увидела стоявшую Василю.

– А-а-а, – разочарованно скривилась девочка, – это ты.. Чё надо?

– Поговорить. – Спокойно ответила Василя. – С тобой. И с твоей мамой.

– Да пошла ты. – Выплюнула девочка и попыталась закрыть дверь.

Василя одной рукой рванула на себя дверь, прихватив за ручку, а правая метнулась вперед и вцепилась девочке в волосы.

– Слушай ты, мразь малолетняя, – холодно прошипела она, вздернув голову девочки вверх и глядя прямо в её испуганные глаза. – Ты так со своими подружками будешь разговаривать. А мне если ещё что-нибудь в таком духе ляпнешь, я тебе язык вырву. Поняла? – Спросила она и не дождавшись ответа, сильнее дернула за волосы. – Я тебя спрашиваю, курица тупая, ты меня услышала?

– Да.. – Едва слышно прошептала девочка. – Я тебя услышала. Отпусти волосы – мне больно.

– Вот и хорошо, что больно. Крепче помнить будешь. – Василя разжала руку и отпустила девчонку, испытывая стойкое желание вытереть ладонь о юбку, словно в чем-то её замарала. – Мать дома? – Она сделала шаг вперед и словно нависла над девочкой. – Я тебя спрашиваю – мать дома?

– Да. Дома. Она там. В комнате. – Отступила девочка.

– Вот и хорошо. Иди и позови её. Быстро!

Девочка отступила ещё назад, повернулась и бросилась в глубь квартиры. Довольно хмыкнув, Василя закрыла дверь, и как была, не разуваясь, пошла следом.

Она прошла по коридору, повернула направо и вошла в комнату. По тому, как была обставлена комната, сразу было видно, что здесь живет девочка.

Звали девочку её Асель. Это была младшая сестра Руслана. И как все младшие, она была сильно избалована как родителями, так и старшим братом, очень её любившем.

Как рассказывал Руслан, имя для сестренки выбирал он, ещё когда она не родилась и если смотреть с одной стороны, оно очень ей подходило. Правда только из-за цвета глаз. У Асели они были черные и брат так и звал сестру – «черноокая». А вот другие значения – «мед», «сладкая» или «нежная» уже не совсем подошли. Вредная она была до невозможности и капризная. Хотя в случае с Василей, скорее всего, имела место самая обычная, классическая ревность.

Асель очень любила брата и считала его своей полной и законченной собственностью, тем более что раньше Руслан регулярно снабжал её карманными деньгами, почти никогда и ни в чем не отказывал и потакал всем капризам любимой сестрёнки. А когда у него появилась Василя, а тем более, они стали жить вместе, то соответственно денежный поток постепенно зачах, превратившись в ручеек. А вскоре и вовсе грозил иссякнуть.

Поэтому Асель её ненавидела. Да-да, именно так, никак иначе и очень старалась их поссорить, придумывая и рассказывая брату всяческие гадости. Из последнего было то, что девочка якобы видела, как Василя гуляла в двумя парнями в парке и позволяла себя обнимать везде и целовалась с ними. И она сама это видела.

Василя даже не стала опровергать эту чушь, сказав Руслану что бы он сам решал, правда это или нет и лишь уточнила в каком месте и в какое время это было, и что так поздно там делала его сестра-школьница, учащаяся девятого класса.

Дверь за спиной Васили распахнулась и в комнату вошла Сания-апа¹⁵, мать Руслана. В который раз глядя на женщину, девушка удивленно подумала – как у такой матери, мог родится и вырасти такой сын, как Руслан.

Наверное, он пошел в отца, хотя о нем Руслан говорил всегда скупо и неохотно. По его словам, это был очень умный человек, высокого роста, красивый, очень доброжелательный и словоохотливый. Он погиб, когда Руслану было шестнадцать лет. Вертолет, на котором они летели в деловую поездку, упал вскоре после взлета. Погибли все, кто был на борту.

Мать Руслана в молодости была очень красивой женщиной и с возрастом она не утратила своей привлекательности – правильные черты лица, невысокого роста, но располневшая с возрастом и по крайней мере дочь точно пошла в неё. Единственное, что её портило это заостренный подбородок и тонкие же губы, время от времени зло и презрительно кривившиеся, выдавая настроение хозяйки.

За время своего вдовства женщина сильно изменилась. Раньше она была совсем другой, как рассказал однажды Руслан – добрее и ласковей. А может женщина просто перестала себя сдерживать, и все то, что было внутри, настоящее нутро, вышло наружу, на первый план.

Отец Руслана очень хорошо зарабатывал, имел свой бизнес и обеспечивал семью, так что мама никогда не работала. Да и сейчас не стремилась к этому, благо семья была состоятельной. И она искренне считала Василю охотницей за деньгами, совершенно не принимая во внимания то, что её родители тоже люди далеко не бедные, а у неё имеется своя квартира и машина, и это к ней Руслан переехал жить, а не она к нему. А вообще Василя считала, что женщина типичная клуша. Родом она была из хоть и из большой, но всё-таки деревни, и так и осталась настоящей деревенской бабой, не принимавшей ничего нового. Как говорится – можно вывезти бабу из деревни, но невозможно вывезти деревню из бабы. Просто в своеё время ей повезло с отцом Руслана. Вот и все.

– Здравствуйте, Сания-апа, – ласково пропела Василя, улыбаясь навстречу женщине, от чего та кажется ещё сильнее стиснула тонкие губы, и так превратившиеся в едва заметную ниточку. Кажется все-таки не совсем она такая бесчувственная и холодная, какой всегда казалась. И переживает гибель сына. Женщина похудела, так что темное платье свободно висело на её плечах, а черный платок на голове, завязанный на затылке, подчеркивал заострившиеся черты лица.

– Ты почему ходишь в обуви по моей квартире? – Не отвечая на приветствие, негромко бросила она.

– Ну так вы тоже не разувались, когда были у меня дома. Наследили по всем комнатам – теперь придется генеральную уборку после вас делать. – Ответила усмехнувшись девушка. – Ключи у Русла .. – Тут её голос дрогнул, но она справилась с собой. – Ключи у Руслана в вещах взяли? Хотя зачем я спрашиваю – конечно там, больше то негде. Верните мне ключи, пожалуйста.

– Убирайся. – Подняв руку, указала Сания-апа на дверь. – Вон из моего дома, а то я вызову полицию.

– Конечно вызывайте. – Согласно кивнула Василя. – Как раз полиции и будете объяснять, что у вас делает мой ноутбук и телефон. – Она кивнула на стол девочки, где стоял ноутбук, а рядом с ним лежал телефон. – Я насколько помню их вам не давала. О, а вот ещё и мой плеер лежит на полке.

– Это вещи Руслана. – Негромко пискнула девочка, вставая рядом с мамой. – Мы можем их забрать.

– Ты бы помалкивала, когда взрослые разговаривают. – Одернула девочку Василя. – Да, они были его, а подарены мной. А покупала их я, на свои, честно заработанные деньги. – Услышав это, девочка презрительно фыркнула и Василя, обращаясь к ней добавила. – Ещё раз ротик свой откроешь, когда взрослые разговаривают, схлопочешь по морде. Дыши через раз, и то одной ноздрей. А то рука у меня, как ты знаешь, тяжелая.

Побледневшая Асель отступила на шаг и спряталась за матерью. Как-то раз, на улице, увидев гуляющих Василю и Руслана, девочка, проходя мимо, выставила локоть и попыталась толкнуть её, но у нее ничего не получилось.

Девушка сделала изящное танцевальное движение, избежав контакта, а потом, в воспитательных целях, залепила зарвавшейся соплячке звонкий, увесистый поджопник раскрытой ладонью. Получилось и больно и обидно. Расплакавшаяся навзрыд Асель убежала, и как потом её не расспрашивал Руслан, так ему ни в чем и не созналась. А Василя спокойно отвечала парню, что пусть он спрашивает у своей сестры, за что она огребла.

– Так вот, покупала это все я. У меня дома сохранились коробки и самое главное – чеки. – Вздохнула Василя. – И я могу все показать, и доказать, что эти вещи мои. Ну так что, вызываем полицию или будем договариваться?

– Асель! – Резко произнесла Сания-апа. – Отдай этой, – как выплюнула она, – то, что она просит.

– Но мама.. – Едва слышно пискнула девочка. – Ты же сказала..

– Ты меня слышала? – Женщина повернула голову и посмотрела на дочь, и только по раздувающимся крыльям тонкого носа было видно, в каком бешенстве она находится.

Василя с уважением посмотрела на неё. Вот что у женщины было не отнять так это то, как она умеет приказывать. Даже Руслан побаивался её гнева и старался лишний раз ей не перечить.

Единственный раз он ослушался, это когда мать сказала ему, что никогда не примет Василю и ему нужна другая, правильная невеста и она ему такую найдет сама. На что сын спокойно ответил отказом, и, наверное, что-то такое услышав в его голосе, может именно те самые, только ей присущие интонации, женщина не стала настаивать. Мальчик вырос и стал мужчиной.

Асель, понурив голову, вышла из-за спины матери и отсоединив шнуры подвинула ноутбук к Василе, положила рядом телефон и плеер.

– Не так быстро, сестренка. – Сказала Василя. – Сумку от ноутбука подай, блок питания, зарядки от плеера и телефона. Ещё наушники отдай, они у меня хорошие, «Синхайзеры». – Она спокойно смотрела, как девочка вытащила из-под стола сумку, открыла ящик и аккуратно положила требуемое на столешницу. – Да, и комплект белья тоже вернуть не забудь.

– К-какого белья? – Удивленно вытаращила глаза на неё Асель.

– От «Виктории Сикрет». Оно лежало у меня в гардеробе, на верхней полке. А фирменный пакет от белья лежит сейчас у тебя на столе. – Указала девушка. – Только не говори, что тебе его мама купила. Мне что, посмотреть чек и сверить с номером? – Глаза девочки вильнули в сторону и Василя ехидно улыбнулась. – Неужели оно на тебе? Иди и снимай.

Сания-апа так посмотрела на дочь, что та опрометью вылетела из комнаты и было слышно, как за ней захлопнулась дверь ванной.

– И это не все. – Негромко продолжила девушка. – Еще вы мне вернете рубашки, свитер, мужской халат и брюки, которые тоже покупала я на свои деньги. И предупреждаю – не нужно со мной спорить. Я все это у вас заберу. И если потребуется силой.

Женщина смерила её взглядом, в котором причудливо сплелись ненависть и восхищение и вышла из комнаты. Василя хмыкнула и принялась укладывать в сумку ноутбук, туда же в карманы она положила телефон, предварительно проверив не запаролен ли он, плеер и зарядки. Едва она закончила, как в комнату тихо вошла Асель и неловко протянула пакет. Тут же появилась Сания-апа, держа в руках ворох одежды, которую она швырнула девушке под ноги.

– Как хорошо, что я такая запасливая. – Заметила Василя, доставая из сумочки, висевшей на плече, большую матерчатую сумку. Присев на корточки, негромко напевая и не обращая внимания на стоявших дочь и мать, она неторопливо перебрала одежду, аккуратно сложила рубашки, брюки, свитер, халат и уложила все в сумку. Дотянувшись до пакета, принесенного Аселей, она извлекла из него трусики и бюстье. Оглянувшись, девушка взяла со стола ножницы и методично порезала все белье на мелкие части. – Ну как-то так. – Негромко сказала она, выпрямляясь и отодвигая в сторону ногой кучу лоскутов. – Неужели ты думала, – глядя прямо в глаза девочке, сказала Василя, – что я буду носить это после тебя? – И сморщила носик. – Да я просто брезгую. И ты тоже носить не будешь. Не твое это. – Она бросила ножницы на стол и повернулась к Сание-апе, спокойно смотревшей на неё. – И ещё, скажите, где похоронили Руслана? – Но Василя сразу поняла, что женщина ничего ей не ответит. – Скажете?

Сания-апа отрицательно покачала головой.

– Нечего тебе, такылдавык¹⁶, делать на его могилке.

– Вот как вы заговорили. Что же раньше себя сдерживали? – Усмехнулась Василя. – Хотя можете и не говорить – я и так знаю, где похоронили Руслана.

– Откуда тебе знать? – Прошипела женщина. – Кто тебе мог это сказать?

– А он мне сам это сказал, точнее показал. – Прямо в лицо Сание-апе ответила девушка.

– Как он тебе мог показать? – Удивилась та. – Да ты просто дивана¹⁷.

– Вы ведь его похоронили на родине? Правда? – Спросила Василя. – Там, в деревне, рядом с отцом, прадедушкой и прабабушкой, так ведь? – И по лицу женщины поняла, что это правда. Что тогда, во сне, Руслан не зря показал ей это место. Именно там его могила. И он хочет, чтобы она приехала к нему, навестила его. И тихо прибавила. – Считайте меня кем угодно, но Руслан приходил ко мне, во сне, и сам показал мне это место. Вы вообще знаете, что его убили?

– Ты все врешь. – Негромко прошипела женщина. – Это была случайность. Нам следователь сказал. Труба сама упала.

– Сама? – Спокойно проговорила Василя и рассвирепела. – Если бы труба упала сама, то она лежала бы возле подъезда. И не разбила бы Руслану голову. Он успел отойти от двери почти на десять шагов. Её сбросили. Специально.. И я найду того, или тех, кто это сделал. И они горько об этом пожалеют!.

Девушка выкрикнула, почти выплюнула это в лицо женщине, ухватила пакет с вещами, сумку с техникой и вышла, почти выбежала из квартиры.

Василя влетела в подошедший лифт и с силой вдавила кнопку. И только когда кабина начала свой неспешный спуск, немного успокоилась. По крайней мере она вернула все вещи, которые у неё украли.

Ремень сумки, в которой лежал ноутбук, перекрутился и впился в плечо. Василя поморщилась и подняла руку поправить лямку, давившую на косточку и с недоумением уставилась на ключи, торчащие из сжатого кулака.

Все ещё удивляясь, девушка разжала пальцы и улыбнулась. У неё на ладони лежала связка ключей, которую она самолично дала Руслану. Именно вот этого костяного шамана она прицепила на кольцо. На счастье.

Василя припомнила, как выбегая из квартиры, она прихватила связку, висевшую на массивном крючке около двери. Хорошо, что теперь не придется возвращаться. Или того хуже – полностью менять замки на двери в квартире.

Кабинка лифта остановилась и створки разошлись в стороны, выпуская девушку. Василя вышла из подъезда, и спустившись по ступенькам, присела на пошарпанную скамейку, переводя дыхание и унимая бешено бьющееся сердце. Она поставила вещи рядом с собой на лавку, и подставив лицо под ласковые солнечные лучи, горько задумалась.

Вот и поговорила с несостоявшимися родственниками. Василя думала что получится хоть что-то узнать о смерти Руслана, но было понятно и его матери и сестре сказали что это был несчастный случай. Значит придется просить Зайнуллина что-нибудь выяснить. Может у него получится.

Девушка достала телефон и отыскала в последних звонках номер участкового. Немного поколебавшись, она глубоко, как перед прыжком в воду, вздохнула и нажала кнопку вызова. Едва гудок успел отзвучать один раз, как на том конце ответили.

– Слушаю. – Спокойно сказал глуховатый мужской голос.

– Это Василя Гайнуллина. – Ответила девушка.

– А-а, что скажешь, кызым¹⁸? Чем порадуешь? – Отозвался участковый.

– Ну как чем? – Пожала плечами Василя. – Вещи я забрала, они были там, где я и думала. Заявление писать не буду.

– Вот и хорошо. – Облегченно вздохнул полицейский. – Значит всё в порядке?

– Да. Могу я вас попросить об одной вещи? – Настойчиво спросила девушка.

– Ну попробуй. – По голосу Зайнуллина было понятно, что он рано обрадовался.

– Скажите, вы можете узнать, что известно о смерти Руслана? Что говорили?

– И-и-и, – ответил участковый, – что там мне узнавать? Сама можешь следователя расспросить. Я тут как раз тебе звонить собирался – на беседу тебя приглашают. Спрашивали меня тут – знаю ли я такую, разузнай, когда из больницы выйдет. Так что я тебе сейчас номер телефона следователя сброшу. Сама ему и звони. Хорошо попросишь, он тебе все и расскажет.

– Хорошо. – Глубоко вздохнула девушка. – Спасибо вам.

– Да было бы за что. – Хмыкнул участковый. – И вот что, кызым, между нами, ты с этим следователем повежливее будь. Нехороший он человек. Глаз у него плохой, дурной совсем.

– Какие странные вещи вы говорите, Ильяс Фаридович, – улыбнулась Василя, – как вы, представитель власти, так можете.

– Я ещё и не такое могу про него рассказать. Молодой он. Но уже успел запачкаться. Карьеру делает, так что может и под подлость какую тебя подвести.

– Спасибо за предупреждение. Мне это ценно.

Василя нажала кнопку отбоя и задумалась. Как-то странно всё это. Через участкового её разыскивают, могли бы и сами позвонить.

Мысль оборвалась, так и не успев окончательно оформиться.

– Эй, девушка. – Окликнул её смутно знакомый голос. – Ну что, ты едешь? Или так и будешь тут сидеть?

Она подняла глаза и увидела подъехавшее такси с призывно открытой дверью. Уже знакомый таксист смотрел на неё из машины, и заметив, что Василя его узнала, призывно махнул рукой.

– А вы что тут делаете? – Недоуменно спросила девушка.

– Тебя жду. – Довольно хмыкнул мужчина. – Нужно же тебя назад отвезти.

– А если серьезно? – Не приняла игривый тон Василя.

– Ну вот что с такой серьезной поделаешь. – Огорченно вздохнул таксист и пожал плечами. – Просто отстаивался я. Ждал, пока заказ какой-нибудь упадет. Увидел, как ты из подъезда выскочила, вот и подумал – дай спрошу, может тебе опять куда ехать нужно. Ну так что? Поедешь?

– А поехали. – Кивнула головой девушка. – На тот же адрес, с которого приехала.

Таксист выскочил из машины, подхватил сумки и деловито уложил их в багажник. Усевшись на место, дождался, пока Василя устроится поудобнее на сиденье и закроет дверь, медленно тронул машину с места, проезжая мимо плотно припаркованных автомобилей.

– Вот это одна общая беда везде. – Осуждающе кивнул головой таксист. – А старых дворов особенно. Теснота, места нету, а все хотят поближе машинку поставить, чтобы вышел из дома и сразу сел и поехал. А некоторые, самые умные, стараются место себе застолбить, чтобы никто, кроме них не мог туда своё ведро поставить. Ушлые-е-е, прямо не могу. Не, ну я понимаю, – продолжал разглагольствовать он, искоса поглядывая на девушку, сидевшую с отрешенным видом, – тебе хочется, но почему другие должны страдать – двор-то ведь общий. Был вот у нас один такой. Место себе пометил ковром. Представляешь? Ковер постелил! Потом два столбика вбил – мол, это все мое, и цепью отгородил. А я ему ночью р-р-раз, и второй замок повесил. Ох он утром и побегал..

– Знаете, – негромко сказала Василя, прерывая словесный поток таксиста, – а у меня недавно любимого человека убили. Сбросили с крыши железную трубу. Прямо ему на голову. А я из-за этого в больницу попала. И даже простится с ним не смогла..

– А-а, вот значит чего ты.. А я то подумал, что ты того.. Ну это..

Таксист сконфуженно замолчал и до самого дома не проронил не слова. Машина подъехала к самому крыльцу подъезда. Мужчина принял деньги и выйдя наружу, вытащил из багажника сумки и подал девушке.

– Ты это, – сконфуженно пробормотал он, – номер мой сохрани и если тебе понадобится куда поехать, звони. Я тебе скидку сделаю.

– Спасибо. – Благодарно улыбнулась Василя, принимая сумки. – Если соберусь куда-нибудь поехать, обязательно вам позвоню.

Таксист сел в машину и уехал.

Девушка проводила его взглядом и направилась к подъезду. Она поднялась на нужный этаж и открыла дверь в квартиру своими ключами. Вторую связку повесила на крючок на вешалке и кончиком пальца коснулась фигурки улыбчивого шамана, которому Василя когда-то доверила своего любимого. В квартире было все так, как и в последний день. Правда натоптанные полы и пыль, скопившаяся вокруг, требовали уборки, но сил заниматься этим просто не было.

Потом. Завтра. Когда высплюсь и отдохну, подумала Василя, тем более я обещала доктору не напрягаться и больше отдыхать – подумала девушка.

Она прошла в большую комнату и обессиленно уселась на диван, опустив на пол две большие сумки. Именно здесь они любили лежать вместе и закутавшись в плед, смотреть какой-нибудь фильм. Сначала это было на ноутбуке, а потом появился большой телевизор, купленный и повешенный на стену напротив.

Василе очень нравилось укутаться в большой, колючий, но при этом очень теплый плед, и делая вид что она сильно мерзнет и немного капризничая, просить принести горячего чая, или молока с медом. А потом подсунуться Руслану под руку и тихо млеть, совершенно не обращая внимание на то, что происходит на экране, наслаждаясь короткими, легкими поцелуями в щечку и теплом дыхания на волосах. И так часто бывало, что от этого она засыпала и просыпалась только тогда, когда фильм уже заканчивался. И продолжая капризничать, перебиралась в кровать, чтобы там, обнимая любимого, заснуть уже до утра.

Василя подтянула к себе поближе сумку и достала из неё вещи Руслана. Она почувствовала легкий запах, исходящий от рубашки и сильно потянула воздух носом. Такой знакомый и такой родной вкус. Как часто, просыпаясь по ночам, Василя прижималась к лежавшему к ней спиной Руслану и вдыхала этот запах.

Руслан любил спать на правом боку, повернувшись к ней спиной и думая, что она может обижаться на это, объяснял все так – он доверяет ей целиком и полностью. И пряча улыбку добавлял – я же знаю, что ты не ударишь мне в спину.

Правда в последнее время он настоял на своем, и уже она ложилась справа от него, чтобы лежа на правом боку, ему было удобнее её обнимать и Руслан так и засыпал, уткнувшись ей лбом в плечо, подобно молоденькому теленку приткнувшемуся к теплому боку матери.

Василя накинула на плечи халат Руслана, поверх укрылась колючим пледом и легла, прижимая к груди рубашку и время от времени вдыхая уже немного подзабытый запах.

Глава 9

Странный, непонятный шум разбудил Василю. Девушка открыла глаза и некоторое время озадаченно моргала, спросонья не понимая, что это за звук прервал её сон, откуда он доносится и где она вообще находится.

Постепенно пелена перед глазами рассеялась, и в свете солнца, бросавшего свои лучи сквозь оконное стекло, Василя по знакомому узору на потолке поняла, что находится дома и лежит на диване, одетая в халат и закутанная по самую макушку в толстый мохнатый плед. Руками она прижимала к груди рубашку и по легкому щипанию в открытых глазах, поняла, что плакала во сне.

Девушка глубоко вздохнула, унимая гулко бьющееся сердце, вытерла ладонью со лба выступившую испарину и чутко прислушалась. Ну вот опять. Этот непонятный звук снова повторился. Но теперь он был такой знакомый, как будто она не раз его слышала. Тонкий, писклявый, словно кто-то просит о помощи. Ну конечно же! О помощи!

Василя весело улыбнулась, откинула в сторону плед и опустила ноги на пол. И почти сразу нащупала ступней что-то плоское, стоявшее у дивана. Она шагнула в сторону и наклонилась, уже зная, что может увидеть.

Робот-пылесос слепо уткнулся в ножку дивана и индикаторы на его панели светились тревожным, красным светом. Время от времени он, словно маленькое, беспомощное существо, издавало негромкий, тонкий писк.

– Вот как, – довольно хмыкнула девушка. – Пока кто-то спит, другой вовсю работает.

Она нажала на сенсор, сигнал смолк и красные индикаторы погасли. Девушка довольно потянулась и чутко прислушалась. Тело послушно отозвалось на её поначалу осторожное, робкое движение теплом, пробежавшим по спине сверху донизу. Ничего не болело, только мышцы слегка ныли, требуя хоть какой-то нагрузки. Хотя бы легкого, разминочного комплекса.

Ну зарядку она обязательно сделает. Только немного попозже. А пока нужно помочь попавшему в беду роботу-пылесосу.

Девушка подхватила аппарат и отнесла его в коридор, к зарядной станции, опустила на пол и толкнула прямо на контакты. Пылесос негромко пискнул и индикаторы на панели заиграли разноцветными цветами, пока не замигали зеленым.

Василя нажала на защелку и вытащила контейнер, плотно набитый мусором до самого верха и прошла на кухню. Едва она открыла дверцу отсека под умывальником, как отпрянула назад, сморщив носик от ядреного запаха, ударившего ей навстречу.

Ну конечно. Мусор-то все прошедшие дни, пока она лежала в больнице, так никто и не выносил. И кухонные отходы – очистки и ошметки, уже успели основательно протухнуть. Теперь нужно будет все убрать и хорошенько вымыть мусорное ведро. А пока следует избавиться от этого вонючего запаха

Василя настежь открыла балконную дверь, чтобы как следует проветрить кухню, наклонилась к отсеку, достала ведро и, задержав дыхание, вытащила заполненный мусорный пакет. Плотно завязав концы, девушка отнесла получившийся узел к двери и оставила пока у порога.

Скинув халат, она подхватила ведро, в ванной тщательно, с хозяйственным мылом на два раза помыла его, промыла под проточной водой, уложила внутрь новый пакет и поставила обратно в отсек под раковиной. В ещё один пакет, девушка вытряхнула мусор из контейнера от пылесоса.

– Ну как-то так. – Задумчиво сказала Василя, оглядывая кухню, со столом и шкафчиками, покрытыми пылью, частички которой весело играли в падающем в окно солнечном луче.

Она вспомнила, что в холодильнике стоят блинчики, которые приготовила ещё в тот самый день, так же там же стоит уже наверняка прокисшее молоко, испорченная сметана, да и что-нибудь ещё.

Может там уже зародилась новая жизнь, которая захватила власть внутри, объявила монархию, диктатуру, или вообще Республику и не стоит открывать дверцу, чтобы не нарваться на неприятности?

Девушка вздохнула и пошла переодеваться во что-нибудь более подходящее для уборки…

… Василя провозилась с уборкой чуть больше, чем планировала, но когда удовлетворенно присела на табурет в кухне, то все вокруг сияло чистотой. Уж что-что, а убираться она умела и любила.

Руслан всегда ласково называл её Мойдодыршей и тетей Асей, после того как Василя заканчивала приборку, перед этим выгнав его погулять, что бы не мешал и всегда отказываясь от помощи. Для неё это не было в тягость и желание заставить, или попросить Руслана сделать что-нибудь по дому, у девушки никогда не возникало. Тем более он и так часто ей помогал.

Она не помнила, что бы стирала его вещи, гладил он тоже всегда сам. Правда иногда у Васили получалось перехватить одежду и она старательно выглаживала для любимого каждую складочку. Руслан даже успевал готовить. Пусть он не старался приготовить какое-нибудь экзотическое блюдо или совсем уж что-то заковыристое, но супы, каши, вторые блюда у него получались отменно. А жаркое, шашлыки, мясо и рыбу Руслан готовил так, что Василя готова была съесть все сама, не оставляя никому и ничего.

Словно отвечая, в животе негромко заурчало. Только теперь, посмотрев на часы, Василя поняла, как она проголодалась. Ведь кроме небольшого бутерброда с колбасой, наспех проглоченного с утра у нее в желудке ничего не было.

Снова открыв до скрипа отдраенный холодильник, она критически оглядела содержимое, сиротливо разложенное на полочках. Практически все продукты были отправлены в мусорное ведро – они или испортились, или срок годности вот-вот должен был закончится. Немного подумав, Василя взяла из лотка на полке пару перепелиных яиц и достала из ящика апельсин.

Нужно идти в магазин, а пока она решила подкрепиться коктейлем, который Руслан постоянно готовил для себя. И всего-то нужно разбить в чашку перепелиные яйца, взбить их и туда же добавить свежевыжатый апельсиновый сок. Руслан всегда говорил, что это поможет сохранить ему молодость и силу, ведь он старше и поэтому не должен выглядеть рядом с ней старым, мерзким старикашкой, что всегда изрядно веселило девушку.

Василя допила приготовленный коктейль, сполоснула чашку и соковыжималку и отправилась одеваться. Немного подумав, она решила не красится – все-таки не в филармонию идет на концерт, а в магазин, хотя раньше никогда не выходила без макияжа. Как говорила Алёна, её подруга, – вдруг по дороге встретится твоя судьба, а ты будешь не готова к этому.

Подойдя к большому, в полный рост, зеркалу, девушка критически осмотрела себя. Вроде все хорошо. Вот только щеки немного ввалились и судя по свободно висевшей одежде она ещё и похудела. Василя грустно улыбнулась своему отражению в зеркале – она уже привыкла к своему полнеющему животу, тяжело налившейся груди и полным щечкам и было немного жаль, что теперь этого нет.

Горько вздохнув, Василя взяла сумочку и подхватив мусорные пакеты, вышла из квартиры. Выйдя из подъезда, она направилась было за дом, но тут её кто-то окликнул.

– Здравствуй, Василя. Здравствуй, девочка.

Василя удивленно повернулась на вразнобой прозвучавшие голоса и увидела сидевших на скамейке трех пожилых женщин. Одну из них она узнала.

Женщину звали Серафима Матвеевна и она жила в квартире на первом этаже. Василя улыбнулась. Именно она называла её шлюхой и проституткой за короткие юбки, открытые платья и яркий вызывающий макияж.

Когда скамья стояла около подъезда, она регулярно заседала там вместе со своими подружками, сейчас жадно глядящими на неё, в ожидании что самая авторитетная из них троих скажет и как им вести себя дальше. После реконструкции двора, проведенной после капитального ремонта труб отопления, скамью от подъезда убрали и всей компании пришлось переместиться на детскую площадку, где они теперь и сидели, вызывая недовольство молодых мам.

Матвеевна, как звали женщину все во дворе, взвалила на себя нелегкую миссию по воспитанию всех живущих в доме людей, практически независимо от их возраста. С кем-то это у неё получалось, а с кем-то не выходило. Но упрямая женщина не сдавалась, и раз за разом не оставляла попыток навязать жильцам свою точку видения мира.

Не оставила она в покое и Василю, громогласно осуждая её за слишком, как она говорила, откровенные наряды и периодически начинала стыдить девушку, так как по мнению пожилой женщины, она лучше знала, как должно одеваться молодежи сейчас. Василя не обращала на эти лекции никакого внимания, просто проходя мимо…

… Как-то раз, однажды – она тогда только-только познакомилась с Русланом, но он еще не переехал к ней – выйдя из дома Василя увидела сидящего рядом с Матвеевной священника, самого настоящего – молодого, но уже с густой окладистой бородой. На его крупном теле как-то удивительно ловко сидела хорошо пошитая ряса и он о чем-то говорил с женщинами, внимавшими ему с благоговейным вниманием, слушавшим его густой, мелодичный бас, звучавший ласково и доброжелательно.

Увидев Василю, выходившую из подъезда, женщины вскинулись и что-то дружно зашептали священнику, неторопливо повернувшему голову в её сторону. Именно он и окликнул девушку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Some change (англ.сленг) – немного мелочи

Вернуться

2

Go to work (англ) – Иди работать

Вернуться

3

Кызым (татар.) – дочка

Вернуться

4

Кечкенә малай (татар.) – маленький мальчик

Вернуться

5

«Ночная бабочка» – нейтральное по смыслу и эмоциональной «нагрузке» выражение нередко используемое для описания проституток

Вернуться

6

Кечкенә кыз (татар.) – маленькая девочка

Вернуться

7

Бәләкәй кыз (татар.) – маленькая девочка

Вернуться

8

Авыл (татар.) – село

Вернуться

9

Эргә (татар.) – завалинка

Вернуться

10

Кызым (татар.) – дочь

Вернуться

11

Гөле (татар.) – гулянка

Вернуться

12

Әти (татар.) – отец

Вернуться

13

Улым (татар.) – сынок

Вернуться

14

Кызым – дочка

Вернуться

15

Апа (татар.) – старшая сестра, тётка (уважительное обращение к женщине старшего возраста, чаще в сочет. с собственным именем)

Вернуться

16

Такылдавык (татар.) – потаскушка

Вернуться

17

Дивана (татар.) – юродивый, безумный, сумасбродный; сумасшедший

Вернуться

18

Кызым (татар.) – дочка

Вернуться